ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Дура ты, Маруська (8)

Дура ты, Маруська (8)

article147331.jpg

 

 

 
(продолжение)

8

    Маруська призналась Ниночке сразу, что она влюбилась. Ниночка изумлённо посмотрела на подругу – новость для неё была не из приятных, она любила Маруську и делить с кем-либо в её планы не входило.

   – Кто он? – спросила она.
   – Ты удивишься, – рассмеялась Маруська. – Он сантехник.
   – Ты с ума сошла! – ужаснулась Ниночка. – Грязный алкаш?!
   – Он не грязный и не алкаш, – обиделась Маруська.
   – Где ты успела с ним познакомиться?
   – Это он стукнул мою «девочку»…
   – Так, ясненько, – протянула Ниночка. – Въ.бал сначала в жопу твоей «девочке», а теперь решил и тебя вые.ать. Он охмуряет тебя, чтобы не платить за ремонт…
   – Не так, – рассмеялась Маруська. – Это я его полночи  обрабатывала, чтобы он лёг ко мне на кровать.
   – Так он тебя уже и вые.?! Какой быстрый…
   – Да пойми, он и прикоснуться ко мне стеснялся, – начала сердиться Маруська. – Я сама его… 
   – Сама – не сама, но он не отказался тебя вые.ать. И это после всех тех мерзостей, что ты перенесла прежде от этих козлов. Неужели тебе не было противно?
   – О, Ниночка! Такого у меня никогда не было…
   – И долго ты с ним собираешься… кейфовать?
   – Я выйду за него замуж.
   – Это ты решила или он предложил?
   – Я.
   – А он? Согласился?
   – Он понял, что я этого хочу.
   – Значит, поматросит и бросит – усмехнулась Ниночка. – Все они такие. Пока пи.да наша их манит – они все пушистые, а как вые.ут, слышишь: «Брысь! Пошла прочь!».
   – Миша так не скажет…
   – Дура ты, Маруська, – надулась Ниночка. – Тебе плохо со мной? Чего тебе не хватает? Что у твоего Миши есть кроме х..? Гаечный ключ?  
   – Он нежный, ласковый, он…

    Ниночка не стала выслушивать Маруськины дифирамбы какому-то там сантехнику Мише. Она рассердилась на свою возлюбленную и сказала:
   – Иди, подумай, дура, на кого ты хочешь меня променять. Мало ли я тебе дала? На что ты будешь жить со своим сантехником? Ты полагаешь, я оставлю тебя на своей фабрике? Иди, подумай своими куриными мозгами и реши с кем ты: со мной или с ним.

   От Ниночки Маруська вышла немножко расстроенная – она по-своему любила её, и вовсе не за деньги. Но и Михаила она любила. Ей не хотелось выбирать.

    А в московском голубовато-сером небе, плывя в неверном мареве пыли и дыма, пылало большое голое солнце, наполняя весь мир огненными стрелами. Мрачно сияли окна домов. В воздухе висла мутная ядовитая пыль, разящая обоняние горожан смрадом выхлопных газов и плавящегося асфальта.

    Маруське вдруг захотелось в свои родные Малые Козлищи, ей захотелось окунуться в тёплую воду речки Козявки, окружённую желтеющими полями ржи и кружевными узорами берёзовой рощи. Как давно она не гуляла там.

    На работе в этот день Маруська была не столь внимательна и пропустила больше обычного мелкого, но брака, роняющего достоинство Диора, а заодно с ним и Ниночкиной фабрики. Она, браковщица, обязана отрешиться от своих личных проблем во благо хозяйки.

    В обед Маруська смоталась в автосервис и забрала свою «девочку», а вечером поехала на ней к Михаилу. Тот был уже дома.

    Маруська пригласила его в ресторан, но Михаил отказался.

   – Это должен делать мужчина, приглашать даму в ресторан,– сказал он, – но, во-первых, у меня нет денег на пиры, во-вторых, у меня нет подходящей одежды для этого.
   – Тогда поедем ко мне, – ответила Маруська и с улыбкой добавила: – У меня шире кровать…

   – У тебя неплохая квартирка, – похвалил Михаил, осмотрев быстрым взглядом Маруськино гнёздышко. – Как шкатулка.

    Действительно, квартира у Маруськи была об одну комнату, но с просторной кухней, с балконом и с видом на Измайловский парк. Она напоминала бонбоньерку. В комнате всё было розовое: розовые обои, розовый линолеум на полу, розовые шторы на окнах, широкая кровать под розовым покрывалом, розовый торшер и стол был накрыт розовой скатертью и даже шкаф для одежды был розоватого цвета. Зато кухня была зеленоватой. И пахла квартира ванилью.

    Михаил скинул с ног сандалеты, тут же обнял Маруську и, подхватив на руки, отнёс на кровать.

    Они не раздевались, а бешено срывали с себя одежду, кидая её на пол. Михаил разделся быстрее Маруськи и, ухватив пальцами её колготки и трусики, одним рывком вытряхнул её из них… 

    Напряжение Маруськиных бёдер, дрожь, пробегающая по её телу, выказывали полную готовности принять его. Михаил раздвинул её ноги… 

    …Маруська смотрела на него с любовью и доверием.  

    Бормоча её имя, Михаил сильно и глубоко вошёл в неё. 

    Волна сладостного наслаждения хлынула из Маруськиного лона и растеклась по всему её телу. Она медленно погружалась в волшебный океан оргазма…

   – Моя хозяйка грозилась уволить меня с работы, – позднее пожаловалась Маруська Михаилу.         
   – За что? – удивился Михаил.  
   – Она любит меня и не хочет отпускать к тебе. 
   – Как так любит тебя? Как женщина может любить женщину?
   – Ну, так… Мы ласкаем друг друга, – ответила Маруська. 
   – Тьфу, какая гадость! – воскликнул Михаил. – Она извращенка.
   – Она не извращенка, – возразила Маруська, слегка оскорбившись за Ниночку. – Она очень ласковая…

    Михаил отодвинулся от Маруськи и брезгливо бросил: 
   – Гадость, гадость, какая гадость! И ты… ты тоже её ласкаешь?.. Тебе нравится это? 
   – Но ты лучше…
   – Как ты можешь сравнивать любовь мужчины и женщины с извращением этих, как их, в общем, педерасток?
   – Ниночка говорит, что вы, мужчины, нужны нам, женщинам, только для того, чтобы делать детей.
   – Она дура, твоя Ниночка.
   – Нет, она умная. Ты мужчина, а ютишься в служебной малосемейке за то, что вкалываешь сантехником, а Ниночка едва вышла на свободу, как начала зарабатывать деньги, поставила дело…
   – Вышла на свободу? – удивился Михаил. – Она сидела?
   – Сидела, – кивнула головой Маруська. – Семь лет. Мы вместе с ней сидели. Там, в лагере и познакомились.
   – Тааак… – протянул Михаил, спустил ноги с кровати и стал одеваться.
   – Ты что, Миша, – растерялась Маруська. – Ты куда? Уже ночь…
   – Плевать – ответил Михаил. – Не думал я. Во, блин, попал!

    Одевшись, он выскочил за дверь. Маруська кинулась за ним на лестничную площадку.

   – Миша!.. – крикнула она вслед сбегающему по ступенькам Михаилу, но ответа не услышала.

(продолжение следует)

 

© Copyright: Лев Казанцев-Куртен, 2013

Регистрационный номер №0147331

от 16 июля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0147331 выдан для произведения:

 

 

 
(продолжение)

8

    Маруська призналась Ниночке сразу, что она влюбилась. Ниночка изумлённо посмотрела на подругу – новость для неё была не из приятных, она любила Маруську и делить с кем-либо в её планы не входило.

   – Кто он? – спросила она.
   – Ты удивишься, – рассмеялась Маруська. – Он сантехник.
   – Ты с ума сошла! – ужаснулась Ниночка. – Грязный алкаш?!
   – Он не грязный и не алкаш, – обиделась Маруська.
   – Где ты успела с ним познакомиться?
   – Это он стукнул мою «девочку»…
   – Так, ясненько, – протянула Ниночка. – Въ.бал сначала в жопу твоей «девочке», а теперь решил и тебя вые.ать. Он охмуряет тебя, чтобы не платить за ремонт…
   – Не так, – рассмеялась Маруська. – Это я его полночи  обрабатывала, чтобы он лёг ко мне на кровать.
   – Так он тебя уже и вые.?! Какой быстрый…
   – Да пойми, он и прикоснуться ко мне стеснялся, – начала сердиться Маруська. – Я сама его… 
   – Сама – не сама, но он не отказался тебя вые.ать. И это после всех тех мерзостей, что ты перенесла прежде от этих козлов. Неужели тебе не было противно?
   – О, Ниночка! Такого у меня никогда не было…
   – И долго ты с ним собираешься… кейфовать?
   – Я выйду за него замуж.
   – Это ты решила или он предложил?
   – Я.
   – А он? Согласился?
   – Он понял, что я этого хочу.
   – Значит, поматросит и бросит – усмехнулась Ниночка. – Все они такие. Пока пи.да наша их манит – они все пушистые, а как вые.ут, слышишь: «Брысь! Пошла прочь!».
   – Миша так не скажет…
   – Дура ты, Маруська, – надулась Ниночка. – Тебе плохо со мной? Чего тебе не хватает? Что у твоего Миши есть кроме х..? Гаечный ключ?  
   – Он нежный, ласковый, он…

    Ниночка не стала выслушивать Маруськины дифирамбы какому-то там сантехнику Мише. Она рассердилась на свою возлюбленную и сказала:
   – Иди, подумай, дура, на кого ты хочешь меня променять. Мало ли я тебе дала? На что ты будешь жить со своим сантехником? Ты полагаешь, я оставлю тебя на своей фабрике? Иди, подумай своими куриными мозгами и реши с кем ты: со мной или с ним.

   От Ниночки Маруська вышла немножко расстроенная – она по-своему любила её, и вовсе не за деньги. Но и Михаила она любила. Ей не хотелось выбирать.

    А в московском голубовато-сером небе, плывя в неверном мареве пыли и дыма, пылало большое голое солнце, наполняя весь мир огненными стрелами. Мрачно сияли окна домов. В воздухе висла мутная ядовитая пыль, разящая обоняние горожан смрадом выхлопных газов и плавящегося асфальта.

    Маруське вдруг захотелось в свои родные Малые Козлищи, ей захотелось окунуться в тёплую воду речки Козявки, окружённую желтеющими полями ржи и кружевными узорами берёзовой рощи. Как давно она не гуляла там.

    На работе в этот день Маруська была не столь внимательна и пропустила больше обычного мелкого, но брака, роняющего достоинство Диора, а заодно с ним и Ниночкиной фабрики. Она, браковщица, обязана отрешиться от своих личных проблем во благо хозяйки.

    В обед Маруська смоталась в автосервис и забрала свою «девочку», а вечером поехала на ней к Михаилу. Тот был уже дома.

    Маруська пригласила его в ресторан, но Михаил отказался.

   – Это должен делать мужчина, приглашать даму в ресторан,– сказал он, – но, во-первых, у меня нет денег на пиры, во-вторых, у меня нет подходящей одежды для этого.
   – Тогда поедем ко мне, – ответила Маруська и с улыбкой добавила: – У меня шире кровать…

   – У тебя неплохая квартирка, – похвалил Михаил, осмотрев быстрым взглядом Маруськино гнёздышко. – Как шкатулка.

    Действительно, квартира у Маруськи была об одну комнату, но с просторной кухней, с балконом и с видом на Измайловский парк. Она напоминала бонбоньерку. В комнате всё было розовое: розовые обои, розовый линолеум на полу, розовые шторы на окнах, широкая кровать под розовым покрывалом, розовый торшер и стол был накрыт розовой скатертью и даже шкаф для одежды был розоватого цвета. Зато кухня была зеленоватой. И пахла квартира ванилью.

    Михаил скинул с ног сандалеты, тут же обнял Маруську и, подхватив на руки, отнёс на кровать.

    Они не раздевались, а бешено срывали с себя одежду, кидая её на пол. Михаил разделся быстрее Маруськи и, ухватив пальцами её колготки и трусики, одним рывком вытряхнул её из них… 

    Напряжение Маруськиных бёдер, дрожь, пробегающая по её телу, выказывали полную готовности принять его. Михаил раздвинул её ноги… 

    …Маруська смотрела на него с любовью и доверием.  

    Бормоча её имя, Михаил сильно и глубоко вошёл в неё. 

    Волна сладостного наслаждения хлынула из Маруськиного лона и растеклась по всему её телу. Она медленно погружалась в волшебный океан оргазма…

   – Моя хозяйка грозилась уволить меня с работы, – позднее пожаловалась Маруська Михаилу.         
   – За что? – удивился Михаил.  
   – Она любит меня и не хочет отпускать к тебе. 
   – Как так любит тебя? Как женщина может любить женщину?
   – Ну, так… Мы ласкаем друг друга, – ответила Маруська. 
   – Тьфу, какая гадость! – воскликнул Михаил. – Она извращенка.
   – Она не извращенка, – возразила Маруська, слегка оскорбившись за Ниночку. – Она очень ласковая…

    Михаил отодвинулся от Маруськи и брезгливо бросил: 
   – Гадость, гадость, какая гадость! И ты… ты тоже её ласкаешь?.. Тебе нравится это? 
   – Но ты лучше…
   – Как ты можешь сравнивать любовь мужчины и женщины с извращением этих, как их, в общем, педерасток?
   – Ниночка говорит, что вы, мужчины, нужны нам, женщинам, только для того, чтобы делать детей.
   – Она дура, твоя Ниночка.
   – Нет, она умная. Ты мужчина, а ютишься в служебной малосемейке за то, что вкалываешь сантехником, а Ниночка едва вышла на свободу, как начала зарабатывать деньги, поставила дело…
   – Вышла на свободу? – удивился Михаил. – Она сидела?
   – Сидела, – кивнула головой Маруська. – Семь лет. Мы вместе с ней сидели. Там, в лагере и познакомились.
   – Тааак… – протянул Михаил, спустил ноги с кровати и стал одеваться.
   – Ты что, Миша, – растерялась Маруська. – Ты куда? Уже ночь…
   – Плевать – ответил Михаил. – Не думал я. Во, блин, попал!

    Одевшись, он выскочил за дверь. Маруська кинулась за ним на лестничную площадку.

   – Миша!.. – крикнула она вслед сбегающему по ступенькам Михаилу, но ответа не услышала.

(продолжение следует)

 

Рейтинг: +7 325 просмотров
Комментарии (10)
Александр Киселев # 16 июля 2013 в 19:14 0
читаю и читать буду
Лев Казанцев-Куртен # 16 июля 2013 в 19:16 +2
Спасибо, Александр.
Я тронут Вашими словами. c0137
Тая Кузмина # 16 июля 2013 в 20:17 0
Вот как правду говорить! Ушёл он...но посмотрим, что дальше будет!

Лев Казанцев-Куртен # 16 июля 2013 в 20:18 +1
Да, это ещё не конец...
Вовка Р # 18 июля 2013 в 00:35 +1
Блин, а я это предвидел... Ну, а что-же дальше-то?..
Лев Казанцев-Куртен # 18 июля 2013 в 01:51 +1
Жизнь продолжается, Владимир...
Галина Дашевская # 19 сентября 2013 в 19:42 +2
Интересный сюжет разворачивается. Лев, спасибо!
Лев Казанцев-Куртен # 19 сентября 2013 в 19:54 +2
Вам спасибо за внимание.
Александр Дашевский # 21 сентября 2013 в 16:48 +2
Лев, спасибо Вам за интересный рассказ! Продолжу читать и далее.
Лев Казанцев-Куртен # 21 сентября 2013 в 16:49 +2
Да, остаётся немного...)))
 
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
126
122
92
85
71
69
64
64
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
60
59
58
57
56
54
54
53
53
52
51
48
47
46
44
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
41
36
35