ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Дура ты, Маруська (7)

Дура ты, Маруська (7)

article147327.jpg

 

 

 

(продолжение)

 

7

    «Запор» пару раз чихнул и умолк. Михаил выскочил из машины, поковырялся в моторе и снова попытался завести машину. Напрасно старался, «запорожец» забастовал.

   – Что с ним случилось? Никогда меня не подводил, а тут… – забеспокоился Михаил. 
   – Значит, не судьба мне сегодня добраться до дома, – улыбнулась Маруська. 
   – Как же, родные будут беспокоиться…
   – Некому беспокоиться обо мне, Миша, – ответила Маруська и пошла в атаку: – Пустишь переночевать в свои апартаменты?
   – Конечно, – проговорил Михаил. – Только… А, ерунда, я посплю в кухне на полу. 

    Михаил кинул на пол пальто, под голову себе свернул куртку и лёг, не раздеваясь.

    Маруська разделась при выключенном свете. Она разделась догола и легла на узкую койку, не шире и не мягче лагерной шконки. За стенкой снова заплакал ребёнок, раздражённо забубнили глухие голоса – мужской и женский. Видно, малец давал родителям жару.

    Маруська ждала, когда Михаил заговорит. По её мнению, он должен был непременно заговорить, потому что мужчина, ночью, будучи наедине с женщиной, не мог не попытаться залезть к ней в кровать. Но время шло, а Михаил молчал. На кухне было темно и тихо.

   –  Может, он «голубой» и любит мужиков? – подумала Маруська. 

    Она чувствовала, как её внизу распирает, а влага уже пробилась в щёлку и по ложбинке между булочек стекает книзу на чистую простыню. Она решилась подать голос:
   – Ты спишь?
   – Нет, – донеслось из кухни. – Нет ещё.
   – У тебя мыши есть? Кто-то скребётся под полом, – соврала Маруська. 
   – Ни разу не видел, – ответил Михаил. – А там, кто его знает…
   – Я страсть боюсь мышей, – сказала Маруська. – Как увижу, умираю… Вот, опять: шыр-шыр-шыр… Слышишь?

    Наступила недолгая тишина.

   – Нет, ничего не слышу…
   – Миша, ляжь в комнате, – попросила Маруська. – Мне спокойнее будет.

    Михаил завозился. Он перебрался в комнату.

   – Ляжь тут, рядом с кроватью, – снова попросила Маруська.
   – Ты хочешь, чтоб мыши съели сначала меня? – рассмеялся Михаил, устраиваясь рядом с Маруськой. – Лады, буду сторожить тебя…

    Маруська опустила руку, коснулась Михаила.

   – Тебе неудобно, наверно. 
   – Удобно, – ответил Михаил. – В армии приходилось спать не только на полу, но и на земле.
   – Миша, может, будет лучше спать со светом? Мыши боятся света…

    Михаил поднялся и щёлкнул выключателем. Вспыхнула лампочка на потолке под розовым абажуром. 

   – Нет, свет мешает, – сказала Маруська. – Прости, что я тебя беспокою и не даю спать.

    Михаил погасил свет.

    Маруська удивлялась тому, что Михаил никак не реагирует на её присутствие. Дальнобойщики не тянули резину, а сразу приступали к делу и пялили её, как хотели, а этот… Хоть какой знак подал, что не прочь… 

   – Миша, ты ещё не уснул?

    Раздалось спокойное:
   – Нет.
   – Тебе не холодно?
   – Нет, не холодно.
   – А я что-то зябну. Одеяло у тебя тонкое.
   – Я накину на тебя пальто.
   – А сам на голом полу будешь спать?
   – Ты не думай обо мне.
   – Не могу не думать, – призналась Маруська. – Ляжь со мной. Я подвинусь…

    Михаил заколебался.

   – Я тебя не съем. Зато будет тепло, – сказала Маруська, двигаясь к стенке и приподнимая одеяло.    

    Михаил склонился над нею, и стал укладываться с краю.

   – Ты будешь спать одетым? – хохотнула Маруська.

    Михаил встал, зашуршал одеждой. Раздевшись до майки и трусов, он снова прилёг на койку, спиной к Маруське. 

    Лежать было тесно. Маруська придвинулась, прижалась к нему  грудью и обхватила его рукой. Михаил не мог не почувствовать, что она голая.

   – А может, ты повернёшься ко мне и обнимешь, – прошептала она. – Так будет теплее.

    Михаил повернулся. Его рука легла ей на грудь. Ладонь у Михаила была шершавой, отчего Маруську с головы до ног пронзило приятное блаженство. Но Михаил быстро убрал руку, перекинув её на Маруську поверх одеяла. Но он не мог убрать то, что вольно или невольно упёрлось Маруське в бедро.

    А Маруська уже потеряла голову. 

   – Обними меня… трогай меня… трогай всюду… целуй… 

    Рука Михаила снова нырнула под одеяло, прошлась от Маруськиных грудей до гениталий, до высунувшегося их щёлки клитора и стала поворачивать Маруську на спину…

    Маруська почувствовала, как нечто твёрдое и объёмное вторглось в её пределы, наполняя всё её трепещущее от страсти тело безмерным блаженством. 

    Михаил двигался равномерно, скользя животом по её животу, стукаясь лобком в её лобок. Он то приподнимался на локтях, то прижимался к ней, плюща её груди. Движения Михаила, как будто выбивали искры из её клитора, всё сильнее разжигая в нём сладострастный огонь. А сам Михаил всё глубже и глубже проникал в Маруську, растекался и растворялся в ней, а она в нём…

    …Оргазм, никогда ранее не испытываемый Маруськой, воспламенил её всю. Она не слышала ни грохота расшатанной койки, ни своего  полного счастья собственного крика.

    …И когда всё кончилось, и Михаил хотел выйти из неё, но Маруська, прижав ладонями его ягодицы, не выпустила. По её счастливому лицу текли слёзы… 

    Михаил поцеловал её. А Маруська лежала на спине и смотрела на белеющий в темноте потолок и, всё ещё продолжая купаться в волшебных волнах оргазма.

   – Милая, ты такая… такая… ты – замечательная… у меня нет слов, чтобы сказать тебя, как я счастлив… как никогда… – шептал Михаил ей на ухо, и его шёпот ложился на волны оргазма и вызывали новый их подъём в Маруськином теле.   

    Он провёл рукой по её телу и положил руку на ещё влажные гениталии…

    …А потом Маруська уснула.

    …Она проснулась от запаха свежеприготовленного кофе, услышала звуки посуды, доносящиеся из кухни, и вспомнила всё, что произошло с нею ночью. Она спустила ноги на пол и, не одеваясь, прошла на кухню.

    Михаил повернулся к ней и замер, поражённый открывшейся Маруськиной откровенной красотой.

   – Ты такая красивая, – выдохнул он.  

    А Маруська разглядывала мускулистое тело Михаила, покрытую белесоватыми волосами грудь, крепкие бёдра и то, что ночью вознесло её к необычайному блаженству. Да, он стоил её внимания и любви даже сейчас, в спокойном состоянии. Впрочем, он в расслаблении пребывал недолго и стал быстро наливаться мощью и вздыматься. 

    Михаил сделал шаг, и он снова упёрся в её тело, пробуждая в Маруське новое желание…

    …Кофе они пили остывшим…

   – Милая, я так счастлив, – сказал Михаил. – Ты самая лучшая на свете девушка… ты моя королева…
   – Я в тебя влюбилась в тот самый момент, когда ты своим «запором» «поцеловал» в зад мою «девочку», – сказала Маруська. – Увидела тебя и… решила: это – ОН.
   – Вот уж никогда не думал, что в меня влюбится такая красавица, – ответил Михаил. – И вообще какая-нибудь…
   – Дурак, – улыбнулась Маруська. – Да я за тебя любой пасть порву, моргала выколю… 

    Когда они вышли на улицу, Михаил попробовал завести свой «запор», который, словно этого и ждал, заурчал довольно и весело.
   
(продолжение следует)

 

© Copyright: Лев Казанцев-Куртен, 2013

Регистрационный номер №0147327

от 16 июля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0147327 выдан для произведения:

 

 

 

(продолжение

7

    «Запор» пару раз чихнул и умолк. Михаил выскочил из машины, поковырялся в моторе и снова попытался завести машину. Напрасно старался, «запорожец» забастовал.

   – Что с ним случилось? Никогда меня не подводил, а тут… – забеспокоился Михаил. 
   – Значит, не судьба мне сегодня добраться до дома, – улыбнулась Маруська. 
   – Как же, родные будут беспокоиться…
   – Некому беспокоиться обо мне, Миша, – ответила Маруська и пошла в атаку: – Пустишь переночевать в свои апартаменты?
   – Конечно, – проговорил Михаил. – Только… А, ерунда, я посплю в кухне на полу. 

    Михаил кинул на пол пальто, под голову себе свернул куртку и лёг, не раздеваясь.

    Маруська разделась при выключенном свете. Она разделась догола и легла на узкую койку, не шире и не мягче лагерной шконки. За стенкой снова заплакал ребёнок, раздражённо забубнили глухие голоса – мужской и женский. Видно, малец давал родителям жару.

    Маруська ждала, когда Михаил заговорит. По её мнению, он должен был непременно заговорить, потому что мужчина, ночью, будучи наедине с женщиной, не мог не попытаться залезть к ней в кровать. Но время шло, а Михаил молчал. На кухне было темно и тихо.

   –  Может, он «голубой» и любит мужиков? – подумала Маруська. 

    Она чувствовала, как её внизу распирает, а влага уже пробилась в щёлку и по ложбинке между булочек стекает книзу на чистую простыню. Она решилась подать голос:
   – Ты спишь?
   – Нет, – донеслось из кухни. – Нет ещё.
   – У тебя мыши есть? Кто-то скребётся под полом, – соврала Маруська. 
   – Ни разу не видел, – ответил Михаил. – А там, кто его знает…
   – Я страсть боюсь мышей, – сказала Маруська. – Как увижу, умираю… Вот, опять: шыр-шыр-шыр… Слышишь?

    Наступила недолгая тишина.

   – Нет, ничего не слышу…
   – Миша, ляжь в комнате, – попросила Маруська. – Мне спокойнее будет.

    Михаил завозился. Он перебрался в комнату.

   – Ляжь тут, рядом с кроватью, – снова попросила Маруська.
   – Ты хочешь, чтоб мыши съели сначала меня? – рассмеялся Михаил, устраиваясь рядом с Маруськой. – Лады, буду сторожить тебя…

    Маруська опустила руку, коснулась Михаила.

   – Тебе неудобно, наверно. 
   – Удобно, – ответил Михаил. – В армии приходилось спать не только на полу, но и на земле.
   – Миша, может, будет лучше спать со светом? Мыши боятся света…

    Михаил поднялся и щёлкнул выключателем. Вспыхнула лампочка на потолке под розовым абажуром. 

   – Нет, свет мешает, – сказала Маруська. – Прости, что я тебя беспокою и не даю спать.

    Михаил погасил свет.

    Маруська удивлялась тому, что Михаил никак не реагирует на её присутствие. Дальнобойщики не тянули резину, а сразу приступали к делу и пялили её, как хотели, а этот… Хоть какой знак подал, что не прочь… 

   – Миша, ты ещё не уснул?

    Раздалось спокойное:
   – Нет.
   – Тебе не холодно?
   – Нет, не холодно.
   – А я что-то зябну. Одеяло у тебя тонкое.
   – Я накину на тебя пальто.
   – А сам на голом полу будешь спать?
   – Ты не думай обо мне.
   – Не могу не думать, – призналась Маруська. – Ляжь со мной. Я подвинусь…

    Михаил заколебался.

   – Я тебя не съем. Зато будет тепло, – сказала Маруська, двигаясь к стенке и приподнимая одеяло.    

    Михаил склонился над нею, и стал укладываться с краю.

   – Ты будешь спать одетым? – хохотнула Маруська.

    Михаил встал, зашуршал одеждой. Раздевшись до майки и трусов, он снова прилёг на койку, спиной к Маруське. 

    Лежать было тесно. Маруська придвинулась, прижалась к нему  грудью и обхватила его рукой. Михаил не мог не почувствовать, что она голая.

   – А может, ты повернёшься ко мне и обнимешь, – прошептала она. – Так будет теплее.

    Михаил повернулся. Его рука легла ей на грудь. Ладонь у Михаила была шершавой, отчего Маруську с головы до ног пронзило приятное блаженство. Но Михаил быстро убрал руку, перекинув её на Маруську поверх одеяла. Но он не мог убрать то, что вольно или невольно упёрлось Маруське в бедро.

    А Маруська уже потеряла голову. 

   – Обними меня… трогай меня… трогай всюду… целуй… 

    Рука Михаила снова нырнула под одеяло, прошлась от Маруськиных грудей до гениталий, до высунувшегося их щёлки клитора и стала поворачивать Маруську на спину…

    Маруська почувствовала, как нечто твёрдое и объёмное вторглось в её пределы, наполняя всё её трепещущее от страсти тело безмерным блаженством. 

    Михаил двигался равномерно, скользя животом по её животу, стукаясь лобком в её лобок. Он то приподнимался на локтях, то прижимался к ней, плюща её груди. Движения Михаила, как будто выбивали искры из её клитора, всё сильнее разжигая в нём сладострастный огонь. А сам Михаил всё глубже и глубже проникал в Маруську, растекался и растворялся в ней, а она в нём…

    …Оргазм, никогда ранее не испытываемый Маруськой, воспламенил её всю. Она не слышала ни грохота расшатанной койки, ни своего  полного счастья собственного крика.

    …И когда всё кончилось, и Михаил хотел выйти из неё, но Маруська, прижав ладонями его ягодицы, не выпустила. По её счастливому лицу текли слёзы… 

    Михаил поцеловал её. А Маруська лежала на спине и смотрела на белеющий в темноте потолок и, всё ещё продолжая купаться в волшебных волнах оргазма.

   – Милая, ты такая… такая… ты – замечательная… у меня нет слов, чтобы сказать тебя, как я счастлив… как никогда… – шептал Михаил ей на ухо, и его шёпот ложился на волны оргазма и вызывали новый их подъём в Маруськином теле.   

    Он провёл рукой по её телу и положил руку на ещё влажные гениталии…

    …А потом Маруська уснула.

    …Она проснулась от запаха свежеприготовленного кофе, услышала звуки посуды, доносящиеся из кухни, и вспомнила всё, что произошло с нею ночью. Она спустила ноги на пол и, не одеваясь, прошла на кухню.

    Михаил повернулся к ней и замер, поражённый открывшейся Маруськиной откровенной красотой.

   – Ты такая красивая, – выдохнул он.  

    А Маруська разглядывала мускулистое тело Михаила, покрытую белесоватыми волосами грудь, крепкие бёдра и то, что ночью вознесло её к необычайному блаженству. Да, он стоил её внимания и любви даже сейчас, в спокойном состоянии. Впрочем, он в расслаблении пребывал недолго и стал быстро наливаться мощью и вздыматься. 

    Михаил сделал шаг, и он снова упёрся в её тело, пробуждая в Маруське новое желание…

    …Кофе они пили остывшим…

   – Милая, я так счастлив, – сказал Михаил. – Ты самая лучшая на свете девушка… ты моя королева…
   – Я в тебя влюбилась в тот самый момент, когда ты своим «запором» «поцеловал» в зад мою «девочку», – сказала Маруська. – Увидела тебя и… решила: это – ОН.
   – Вот уж никогда не думал, что в меня влюбится такая красавица, – ответил Михаил. – И вообще какая-нибудь…
   – Дурак, – улыбнулась Маруська. – Да я за тебя любой пасть порву, моргала выколю… 

    Когда они вышли на улицу, Михаил попробовал завести свой «запор», который, словно этого и ждал, заурчал довольно и весело.
   
(продолжение следует)

 

Рейтинг: +6 310 просмотров
Комментарии (10)
Тая Кузмина # 16 июля 2013 в 12:30 +1
Здорово! Интересно! Жду далее...


Лев Казанцев-Куртен # 16 июля 2013 в 12:57 0
Спасибо, Тая. Восьмая часть опубликована...
Александр Киселев # 16 июля 2013 в 17:56 +1
Если я верно понял, Маруська - путана? И любовь с первого взгляда? При аварии? Ерунда, так не бывает. Не бывает!
Может быть поэтому мне так понравился этот кусочек?
Автор, спасибо.
Лев Казанцев-Куртен # 16 июля 2013 в 18:58 0
Нет, по всему ЛГ не путана. А влюбиться...
Пути Судьбы неисповедимы.

Спасибо за прочтение, Александр.
Вовка Р # 18 июля 2013 в 00:28 +1
А была бы почтальоншей... И оргазма не испытала бы. Так, а что же дальше?.. Ждем.
*** # 19 июля 2013 в 11:20 +1
Очень красиво описана сцена любви 38
Лев Казанцев-Куртен # 19 июля 2013 в 12:38 0
Рад, Лера, что понравилось... smileded
Галина Дашевская # 19 сентября 2013 в 19:08 +1
Интересный и красивый рассказ. Лев, спасибо!
Александр Дашевский # 21 сентября 2013 в 16:40 +2
Спасибо Вам за интересный и жизненный рассказ!
Лев Казанцев-Куртен # 21 сентября 2013 в 16:46 +1
Вам спасибо за чтение, Александр.
Популярная проза за месяц
150
129
126
104
101
100
99
99
94
91
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
81
81
81
81
80
80
79
78
78
78
77
77
75
74
68
66
60