ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Дура ты, Маруська (7)

 

Дура ты, Маруська (7)

article147327.jpg

 

 

 

(продолжение)

 

7

    «Запор» пару раз чихнул и умолк. Михаил выскочил из машины, поковырялся в моторе и снова попытался завести машину. Напрасно старался, «запорожец» забастовал.

   – Что с ним случилось? Никогда меня не подводил, а тут… – забеспокоился Михаил. 
   – Значит, не судьба мне сегодня добраться до дома, – улыбнулась Маруська. 
   – Как же, родные будут беспокоиться…
   – Некому беспокоиться обо мне, Миша, – ответила Маруська и пошла в атаку: – Пустишь переночевать в свои апартаменты?
   – Конечно, – проговорил Михаил. – Только… А, ерунда, я посплю в кухне на полу. 

    Михаил кинул на пол пальто, под голову себе свернул куртку и лёг, не раздеваясь.

    Маруська разделась при выключенном свете. Она разделась догола и легла на узкую койку, не шире и не мягче лагерной шконки. За стенкой снова заплакал ребёнок, раздражённо забубнили глухие голоса – мужской и женский. Видно, малец давал родителям жару.

    Маруська ждала, когда Михаил заговорит. По её мнению, он должен был непременно заговорить, потому что мужчина, ночью, будучи наедине с женщиной, не мог не попытаться залезть к ней в кровать. Но время шло, а Михаил молчал. На кухне было темно и тихо.

   –  Может, он «голубой» и любит мужиков? – подумала Маруська. 

    Она чувствовала, как её внизу распирает, а влага уже пробилась в щёлку и по ложбинке между булочек стекает книзу на чистую простыню. Она решилась подать голос:
   – Ты спишь?
   – Нет, – донеслось из кухни. – Нет ещё.
   – У тебя мыши есть? Кто-то скребётся под полом, – соврала Маруська. 
   – Ни разу не видел, – ответил Михаил. – А там, кто его знает…
   – Я страсть боюсь мышей, – сказала Маруська. – Как увижу, умираю… Вот, опять: шыр-шыр-шыр… Слышишь?

    Наступила недолгая тишина.

   – Нет, ничего не слышу…
   – Миша, ляжь в комнате, – попросила Маруська. – Мне спокойнее будет.

    Михаил завозился. Он перебрался в комнату.

   – Ляжь тут, рядом с кроватью, – снова попросила Маруська.
   – Ты хочешь, чтоб мыши съели сначала меня? – рассмеялся Михаил, устраиваясь рядом с Маруськой. – Лады, буду сторожить тебя…

    Маруська опустила руку, коснулась Михаила.

   – Тебе неудобно, наверно. 
   – Удобно, – ответил Михаил. – В армии приходилось спать не только на полу, но и на земле.
   – Миша, может, будет лучше спать со светом? Мыши боятся света…

    Михаил поднялся и щёлкнул выключателем. Вспыхнула лампочка на потолке под розовым абажуром. 

   – Нет, свет мешает, – сказала Маруська. – Прости, что я тебя беспокою и не даю спать.

    Михаил погасил свет.

    Маруська удивлялась тому, что Михаил никак не реагирует на её присутствие. Дальнобойщики не тянули резину, а сразу приступали к делу и пялили её, как хотели, а этот… Хоть какой знак подал, что не прочь… 

   – Миша, ты ещё не уснул?

    Раздалось спокойное:
   – Нет.
   – Тебе не холодно?
   – Нет, не холодно.
   – А я что-то зябну. Одеяло у тебя тонкое.
   – Я накину на тебя пальто.
   – А сам на голом полу будешь спать?
   – Ты не думай обо мне.
   – Не могу не думать, – призналась Маруська. – Ляжь со мной. Я подвинусь…

    Михаил заколебался.

   – Я тебя не съем. Зато будет тепло, – сказала Маруська, двигаясь к стенке и приподнимая одеяло.    

    Михаил склонился над нею, и стал укладываться с краю.

   – Ты будешь спать одетым? – хохотнула Маруська.

    Михаил встал, зашуршал одеждой. Раздевшись до майки и трусов, он снова прилёг на койку, спиной к Маруське. 

    Лежать было тесно. Маруська придвинулась, прижалась к нему  грудью и обхватила его рукой. Михаил не мог не почувствовать, что она голая.

   – А может, ты повернёшься ко мне и обнимешь, – прошептала она. – Так будет теплее.

    Михаил повернулся. Его рука легла ей на грудь. Ладонь у Михаила была шершавой, отчего Маруську с головы до ног пронзило приятное блаженство. Но Михаил быстро убрал руку, перекинув её на Маруську поверх одеяла. Но он не мог убрать то, что вольно или невольно упёрлось Маруське в бедро.

    А Маруська уже потеряла голову. 

   – Обними меня… трогай меня… трогай всюду… целуй… 

    Рука Михаила снова нырнула под одеяло, прошлась от Маруськиных грудей до гениталий, до высунувшегося их щёлки клитора и стала поворачивать Маруську на спину…

    Маруська почувствовала, как нечто твёрдое и объёмное вторглось в её пределы, наполняя всё её трепещущее от страсти тело безмерным блаженством. 

    Михаил двигался равномерно, скользя животом по её животу, стукаясь лобком в её лобок. Он то приподнимался на локтях, то прижимался к ней, плюща её груди. Движения Михаила, как будто выбивали искры из её клитора, всё сильнее разжигая в нём сладострастный огонь. А сам Михаил всё глубже и глубже проникал в Маруську, растекался и растворялся в ней, а она в нём…

    …Оргазм, никогда ранее не испытываемый Маруськой, воспламенил её всю. Она не слышала ни грохота расшатанной койки, ни своего  полного счастья собственного крика.

    …И когда всё кончилось, и Михаил хотел выйти из неё, но Маруська, прижав ладонями его ягодицы, не выпустила. По её счастливому лицу текли слёзы… 

    Михаил поцеловал её. А Маруська лежала на спине и смотрела на белеющий в темноте потолок и, всё ещё продолжая купаться в волшебных волнах оргазма.

   – Милая, ты такая… такая… ты – замечательная… у меня нет слов, чтобы сказать тебя, как я счастлив… как никогда… – шептал Михаил ей на ухо, и его шёпот ложился на волны оргазма и вызывали новый их подъём в Маруськином теле.   

    Он провёл рукой по её телу и положил руку на ещё влажные гениталии…

    …А потом Маруська уснула.

    …Она проснулась от запаха свежеприготовленного кофе, услышала звуки посуды, доносящиеся из кухни, и вспомнила всё, что произошло с нею ночью. Она спустила ноги на пол и, не одеваясь, прошла на кухню.

    Михаил повернулся к ней и замер, поражённый открывшейся Маруськиной откровенной красотой.

   – Ты такая красивая, – выдохнул он.  

    А Маруська разглядывала мускулистое тело Михаила, покрытую белесоватыми волосами грудь, крепкие бёдра и то, что ночью вознесло её к необычайному блаженству. Да, он стоил её внимания и любви даже сейчас, в спокойном состоянии. Впрочем, он в расслаблении пребывал недолго и стал быстро наливаться мощью и вздыматься. 

    Михаил сделал шаг, и он снова упёрся в её тело, пробуждая в Маруське новое желание…

    …Кофе они пили остывшим…

   – Милая, я так счастлив, – сказал Михаил. – Ты самая лучшая на свете девушка… ты моя королева…
   – Я в тебя влюбилась в тот самый момент, когда ты своим «запором» «поцеловал» в зад мою «девочку», – сказала Маруська. – Увидела тебя и… решила: это – ОН.
   – Вот уж никогда не думал, что в меня влюбится такая красавица, – ответил Михаил. – И вообще какая-нибудь…
   – Дурак, – улыбнулась Маруська. – Да я за тебя любой пасть порву, моргала выколю… 

    Когда они вышли на улицу, Михаил попробовал завести свой «запор», который, словно этого и ждал, заурчал довольно и весело.
   
(продолжение следует)

 

© Copyright: Лев Казанцев-Куртен, 2013

Регистрационный номер №0147327

от 16 июля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0147327 выдан для произведения:

 

 

 

(продолжение

7

    «Запор» пару раз чихнул и умолк. Михаил выскочил из машины, поковырялся в моторе и снова попытался завести машину. Напрасно старался, «запорожец» забастовал.

   – Что с ним случилось? Никогда меня не подводил, а тут… – забеспокоился Михаил. 
   – Значит, не судьба мне сегодня добраться до дома, – улыбнулась Маруська. 
   – Как же, родные будут беспокоиться…
   – Некому беспокоиться обо мне, Миша, – ответила Маруська и пошла в атаку: – Пустишь переночевать в свои апартаменты?
   – Конечно, – проговорил Михаил. – Только… А, ерунда, я посплю в кухне на полу. 

    Михаил кинул на пол пальто, под голову себе свернул куртку и лёг, не раздеваясь.

    Маруська разделась при выключенном свете. Она разделась догола и легла на узкую койку, не шире и не мягче лагерной шконки. За стенкой снова заплакал ребёнок, раздражённо забубнили глухие голоса – мужской и женский. Видно, малец давал родителям жару.

    Маруська ждала, когда Михаил заговорит. По её мнению, он должен был непременно заговорить, потому что мужчина, ночью, будучи наедине с женщиной, не мог не попытаться залезть к ней в кровать. Но время шло, а Михаил молчал. На кухне было темно и тихо.

   –  Может, он «голубой» и любит мужиков? – подумала Маруська. 

    Она чувствовала, как её внизу распирает, а влага уже пробилась в щёлку и по ложбинке между булочек стекает книзу на чистую простыню. Она решилась подать голос:
   – Ты спишь?
   – Нет, – донеслось из кухни. – Нет ещё.
   – У тебя мыши есть? Кто-то скребётся под полом, – соврала Маруська. 
   – Ни разу не видел, – ответил Михаил. – А там, кто его знает…
   – Я страсть боюсь мышей, – сказала Маруська. – Как увижу, умираю… Вот, опять: шыр-шыр-шыр… Слышишь?

    Наступила недолгая тишина.

   – Нет, ничего не слышу…
   – Миша, ляжь в комнате, – попросила Маруська. – Мне спокойнее будет.

    Михаил завозился. Он перебрался в комнату.

   – Ляжь тут, рядом с кроватью, – снова попросила Маруська.
   – Ты хочешь, чтоб мыши съели сначала меня? – рассмеялся Михаил, устраиваясь рядом с Маруськой. – Лады, буду сторожить тебя…

    Маруська опустила руку, коснулась Михаила.

   – Тебе неудобно, наверно. 
   – Удобно, – ответил Михаил. – В армии приходилось спать не только на полу, но и на земле.
   – Миша, может, будет лучше спать со светом? Мыши боятся света…

    Михаил поднялся и щёлкнул выключателем. Вспыхнула лампочка на потолке под розовым абажуром. 

   – Нет, свет мешает, – сказала Маруська. – Прости, что я тебя беспокою и не даю спать.

    Михаил погасил свет.

    Маруська удивлялась тому, что Михаил никак не реагирует на её присутствие. Дальнобойщики не тянули резину, а сразу приступали к делу и пялили её, как хотели, а этот… Хоть какой знак подал, что не прочь… 

   – Миша, ты ещё не уснул?

    Раздалось спокойное:
   – Нет.
   – Тебе не холодно?
   – Нет, не холодно.
   – А я что-то зябну. Одеяло у тебя тонкое.
   – Я накину на тебя пальто.
   – А сам на голом полу будешь спать?
   – Ты не думай обо мне.
   – Не могу не думать, – призналась Маруська. – Ляжь со мной. Я подвинусь…

    Михаил заколебался.

   – Я тебя не съем. Зато будет тепло, – сказала Маруська, двигаясь к стенке и приподнимая одеяло.    

    Михаил склонился над нею, и стал укладываться с краю.

   – Ты будешь спать одетым? – хохотнула Маруська.

    Михаил встал, зашуршал одеждой. Раздевшись до майки и трусов, он снова прилёг на койку, спиной к Маруське. 

    Лежать было тесно. Маруська придвинулась, прижалась к нему  грудью и обхватила его рукой. Михаил не мог не почувствовать, что она голая.

   – А может, ты повернёшься ко мне и обнимешь, – прошептала она. – Так будет теплее.

    Михаил повернулся. Его рука легла ей на грудь. Ладонь у Михаила была шершавой, отчего Маруську с головы до ног пронзило приятное блаженство. Но Михаил быстро убрал руку, перекинув её на Маруську поверх одеяла. Но он не мог убрать то, что вольно или невольно упёрлось Маруське в бедро.

    А Маруська уже потеряла голову. 

   – Обними меня… трогай меня… трогай всюду… целуй… 

    Рука Михаила снова нырнула под одеяло, прошлась от Маруськиных грудей до гениталий, до высунувшегося их щёлки клитора и стала поворачивать Маруську на спину…

    Маруська почувствовала, как нечто твёрдое и объёмное вторглось в её пределы, наполняя всё её трепещущее от страсти тело безмерным блаженством. 

    Михаил двигался равномерно, скользя животом по её животу, стукаясь лобком в её лобок. Он то приподнимался на локтях, то прижимался к ней, плюща её груди. Движения Михаила, как будто выбивали искры из её клитора, всё сильнее разжигая в нём сладострастный огонь. А сам Михаил всё глубже и глубже проникал в Маруську, растекался и растворялся в ней, а она в нём…

    …Оргазм, никогда ранее не испытываемый Маруськой, воспламенил её всю. Она не слышала ни грохота расшатанной койки, ни своего  полного счастья собственного крика.

    …И когда всё кончилось, и Михаил хотел выйти из неё, но Маруська, прижав ладонями его ягодицы, не выпустила. По её счастливому лицу текли слёзы… 

    Михаил поцеловал её. А Маруська лежала на спине и смотрела на белеющий в темноте потолок и, всё ещё продолжая купаться в волшебных волнах оргазма.

   – Милая, ты такая… такая… ты – замечательная… у меня нет слов, чтобы сказать тебя, как я счастлив… как никогда… – шептал Михаил ей на ухо, и его шёпот ложился на волны оргазма и вызывали новый их подъём в Маруськином теле.   

    Он провёл рукой по её телу и положил руку на ещё влажные гениталии…

    …А потом Маруська уснула.

    …Она проснулась от запаха свежеприготовленного кофе, услышала звуки посуды, доносящиеся из кухни, и вспомнила всё, что произошло с нею ночью. Она спустила ноги на пол и, не одеваясь, прошла на кухню.

    Михаил повернулся к ней и замер, поражённый открывшейся Маруськиной откровенной красотой.

   – Ты такая красивая, – выдохнул он.  

    А Маруська разглядывала мускулистое тело Михаила, покрытую белесоватыми волосами грудь, крепкие бёдра и то, что ночью вознесло её к необычайному блаженству. Да, он стоил её внимания и любви даже сейчас, в спокойном состоянии. Впрочем, он в расслаблении пребывал недолго и стал быстро наливаться мощью и вздыматься. 

    Михаил сделал шаг, и он снова упёрся в её тело, пробуждая в Маруське новое желание…

    …Кофе они пили остывшим…

   – Милая, я так счастлив, – сказал Михаил. – Ты самая лучшая на свете девушка… ты моя королева…
   – Я в тебя влюбилась в тот самый момент, когда ты своим «запором» «поцеловал» в зад мою «девочку», – сказала Маруська. – Увидела тебя и… решила: это – ОН.
   – Вот уж никогда не думал, что в меня влюбится такая красавица, – ответил Михаил. – И вообще какая-нибудь…
   – Дурак, – улыбнулась Маруська. – Да я за тебя любой пасть порву, моргала выколю… 

    Когда они вышли на улицу, Михаил попробовал завести свой «запор», который, словно этого и ждал, заурчал довольно и весело.
   
(продолжение следует)

 

Рейтинг: +6 263 просмотра
Комментарии (10)
Тая Кузмина # 16 июля 2013 в 12:30 +1
Здорово! Интересно! Жду далее...


Лев Казанцев-Куртен # 16 июля 2013 в 12:57 0
Спасибо, Тая. Восьмая часть опубликована...
Александр Киселев # 16 июля 2013 в 17:56 +1
Если я верно понял, Маруська - путана? И любовь с первого взгляда? При аварии? Ерунда, так не бывает. Не бывает!
Может быть поэтому мне так понравился этот кусочек?
Автор, спасибо.
Лев Казанцев-Куртен # 16 июля 2013 в 18:58 0
Нет, по всему ЛГ не путана. А влюбиться...
Пути Судьбы неисповедимы.

Спасибо за прочтение, Александр.
Вовка Р # 18 июля 2013 в 00:28 +1
А была бы почтальоншей... И оргазма не испытала бы. Так, а что же дальше?.. Ждем.
*** # 19 июля 2013 в 11:20 +1
Очень красиво описана сцена любви 38
Лев Казанцев-Куртен # 19 июля 2013 в 12:38 0
Рад, Лера, что понравилось... smileded
Галина Дашевская # 19 сентября 2013 в 19:08 +1
Интересный и красивый рассказ. Лев, спасибо!
Александр Дашевский # 21 сентября 2013 в 16:40 +2
Спасибо Вам за интересный и жизненный рассказ!
Лев Казанцев-Куртен # 21 сентября 2013 в 16:46 +1
Вам спасибо за чтение, Александр.