ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Дура ты, Маруська (9)

Дура ты, Маруська (9)

article147613.jpg

 

(продолжение)


9

   – Ты что, как не своя? – спросила Ниночка Маруську. – Критические дни раньше времени пришли?
   – Миша убежал… – ответила Маруська и расплакалась.
   – Как убежал? – обрадовалась Ниночка. – Почему?
   – Я рассказала ему о нашей с тобой любви. Он обозвал нас извращенками, педерастками и убежааал…
   – Дура, – усмехнувшись, ответила Ниночка. – Он вые. тебя пару раз и больше ему ничего не надо от тебя. И денег ты от него не дождёшься… Не бзди, милая. Хочешь, вечерком нырнём в «ночнушку» самца-производителя тебе искать? На Мишке твоём свет клином не сошёлся… Я не возражаю, если ты с кем из этих вонючих козлов иногда и перепихнёшься, раз не можешь совсем без их х..в жить…

    Вечером Ниночка и Маруська привели себя в порядок и переоделись. Маруська надела голубое платье, открывающее плечи, часть груди и, конечно, ноги, а выглядевшая на тридцать сорокапятилетняя Ниночка – прозрачный чёрный топик без белья, открыв обзору свою красивую грудь, и красную юбочку, прикрывающую лишь её попу. Конечно, обе они не забыли и о соответствующих золотых побрякушках с камушками. 

    Ниночка остановила свой «Майбах» у входа в клуб. Толпа осаждающих вход нехотя расступилась перед ними: «Майбах» сделал своё дело. Строгий фейсконтрольщик с готовностью подал Ниночке руку и улыбнулся Маруське. Он помнил их обеих. Таких дам останавливать не положено.

    Ниночка, держа под руку Маруську и высоко неся свой аппетитный, слегка покачивающийся бюст, проплыла уверенно по залу, лавируя между тусующимися. В соседнем зале шёл мужской стриптиз. Они поспели к самому началу. В зале сидели только дамы, в основном лет от тридцати и старше. Они наполняли зал запахами тончайших духов, дорогих сигарет и женской секрецией.

    На небольшом возвышении молодой мужчина раздевался под медленную музыку, отбрасывая в сторону отдельные детали своего туалета. Оставшись в одной набедренной повязке с мешочком для члена, он прошёл между столиками, за которыми сидели дамы, сующими ему под повязку доллары. Некоторые из них осмеливались прикоснуться к нему, провести рукой по его бедру или попе, а то и схватить за мешочек. Мужчина только снисходительно улыбался.

    Его сменил другой, не менее сексапильный самец с красной набедренной повязкой. За ним третий.

    Маруська сравнивала их с Мишей, и они тускнели перед ним, как затёртая медяшка перед золотой монетой. Она заскучала. А Ниночка каждому из них пихала под повязку стодолларовые купюры.

   – Тебе же не нравятся мужчины, – сказала ей Маруська.
   – Дура, я не о себе, о тебе забочусь. На каждой бумажке я написала номер своего телефона. Отборные самцы-производители. Кто-нибудь да позвонит. Нам же с тобой нужен ребёнок. Или передумала?
   – Я хочу ребёнка от Миши, – всхлипнула Маруська. Она была готова разреветься прямо здесь, на людях.
   – Ё. твою мать, – рассердилась Ниночка. – Забудь своего сантехника. Он одного волоска с твоей бритой п..ды не стоит.

    Заметив, что её возлюбленная сейчас расплачется, Ниночка сказала:
   – Хорошо, сейчас я суну «зелёненькую ещё этому, и потащимся ко мне домой. Не откажешься сегодняшнюю ночь провести у меня?

    Спальня у Ниночки – её гордость. Она воплотила в свою жизнь то, о чём мечтала с отроческих лет. Две стены в спальне были сплошь зеркальные, оттого она казалась бесконечно длинной с уходящими в зазеркалье рядами шикарных сексодромов, хотя любовное ложе в ней одно. Потолок над ложем был тоже зеркальный.

    Ниночка вкатила в спальню столик на колёсиках с «Шардоне» и фруктами. Забравшись в кровать, они пили вино и целовались.

   – Я так тебя люблю, ангел мой, – шептала Ниночка. – Я люблю каждую клеточку твоего тела, каждый волосок.

    Она ласкала Маруську, но ласки её на этот раз показались Маруське пресными. Она не испытывала даже небольшого удовольствия от прикосновений Ниночкиных пальчиков и языка.

   – Тебе не нравятся мои ласки? – спросила Ниночка не чувствуя ответной реакции возлюбленной.
   – Я, наверно, устала, – покривила душой Маруська. – Меня клонит в сон…

    Ниночка обиженно отвернулась от Маруськи. А Маруська никак не могла уснуть, думая о Мише.

    Прошло три дня. Маруська несколько раз набирала номер телефона Мишиной конторы, но едва заслышав женский голос: «алё», клала трубку на место. Она не знала, что сказать Мише, не могла придумать волшебное слово.

    Когда она решилась позвонить в очередной раз, её вызвала Ниночка.

   – Есть! Сработало! – радостно сообщила она Маруське. – Откликнулся один.
   – Кто? – удивилась Маруська.
   – Самец, Маруся, один из тех мальчиков-стриптизёров. Не зря я рассовала им в плавки семьсот долларов. Сегодня он приедет ко мне домой, и мы приступим к твоему оплодотворению.
   – Я… – у Маруськи перехватило в горле. 
   – Не бойся, мы сначала посмотрим на него, поговорим. Дебил нам с тобой не нужен. Нам нужен умненький папка для нашей девочки. Не так ли?..

    А в одежде он выглядел вполне приличным парнем. Его звали Олег. Он мог бы работать менеджером даже в банке. И речь его была вполне разумная. И образование имелось – он окончил три курса университета, но обстоятельства заставили его оборвать дальнейшее обучение.

   – Лучше зарабатывать тысячу долларов в месяц стриптизом, чем полсотни с дипломом учителя, – сказал Олег приценивающимся к нему дамам.

    Когда бесплодный разговор ему надоел, он сказал:
   – Время – деньги, дорогие дамы. Вы что-то хотели мне предложить?
   – Выбирая товар, покупателю не следует торопиться, даже если его продавец и подгоняет, – ответила Ниночка.
   – А я вам ничего не продаю, – удивился Олег. – Вы по телефону предлагали мне выгодное дело и пригласили меня обсудить его. Оббивать грушу яйцами я не собираюсь – себе дороже, но если что-то дельное предложите – подумаю.
   – Не хами, мальчик, – сказала ему Ниночка. – Прежде, чем говорить о деле, ты ответь нам на несколько вопросов, а именно, не болеешь ли ты какими хроническими, венерическими болезнями или, тьфу-тьфу, СПИДом, были ли в твоём роду сумасшедшие, уроды и тому подобное, сам ли не состоишь на учёте в психдиспансере…
   – Зачем это вам знать? Телохранителем хотите меня нанять? Так я не пойду. На хрена мне мою голову под пули подставлять за ваши, простите, кунки?
   – Нет, – усмехнулась Ниночка. – Себя мы и сами защитим или наймём профессионалов. А тебе нужно будет только сделать нам ребёночка.
   – Это как? – опешил Олег.
   – Ты не знаешь, как делают детей?
   – Знаю. Это вые.ать вас, да?
   – Не нас, а её, – ответила Ниночка и показала на Маруську.
   – И что я за это буду иметь? – поинтересовался Олег.
   – Тысячу баксов аванс и столько же по достижении результата.
   – А что считать результатом? Когда родит? Так это долго ждать…
   – Нет, как врач даст нам заключение о том, что Марусенька беременна. Не бойся, не обманем. Это для нас не деньги.
   – Я вижу, – Олег обвёл глазами гостиную. – Мебель у вас шикарная, картины, фарфор…
   – Ну что, берёшься? – оборвала его Ниночка.
   – Дело не хитрое. Гоните аванец. 

    Маруське парень не понравился, но она не хотела снова разозлить Ниночку и не отказалась. 

   – Не будем терять время, – сказала Ниночка и, взяв их за руки Маруську и Олега, провела их в свою зеркальную спальню. – Трудитесь, дети мои.
   – Ни х.. себе, – едва Ниночка оставила их наедине, сказал Олег, окинув спальню глазами. – Знатная .бальня, – и повернувшись к Маруське спросил: – Ну, что, потрёмся? Тебя, кажется, Маруся зовут?

    Он притянул Маруську к себе и принялся раздевать её, продолжая болтать:
   – Не сомневайся, я в этих делах мастак. Бабам нравится. Заделаю тебе пацана первый класс.
   – Ниночка хочет девочку.  
   – Она твоя сестра?
   – Нет, подруга.
   – А, так вы розовые, – догадался Олег. – Тебе, что, совсем мужики не нравятся?

    Маруська пожала плечами. Говорить о Мише со стриптизером ей не хотелось.

   – Ничё, вот вые.у тебя, понравится. Ещё просить будешь. Тебе не откажу и за так. Ты девочка ничё… Ложись…

    Маруська увидела себя и Олега в зеркальном отражении – сто голых Марусек и сто голых Олегов, – и поспешила лечь на кровать. А с потолка на неё смотрела растянувшаяся на красной простыне зеркальная Маруська.

    Олег действительно не намерен был тянуть резину. Он сразу навалился на Маруську всей своей массой, раздвинул её ноги и одним ударом вонзился в неё. 

    Маруська содрогнулась: нет, это совсем не походило на то, как ласкал её Миша. Она почувствовала не тепло внизу живота, не удовольствие разжигаемого блаженства, а подкатывающую к горлу тошноту отвращения, вызываемую движущимся в ней поршнем.

   – Нет!.. Нет!.. – закричала Маруська и спихнув с себя Олега, выбежала из спальни и, промчавшись мимо Ниночки, сидевшей в гостиной перед телевизором, скрылась в туалете. 

    Её вырвало.

    Маруська выбралась из туалета только после того, как ушёл Олег.

   – Что с тобой приключилось? – спросила её Ниночка. – Олег ушёл злой, обозвал тебя «дурой»…
   – Мне стало так противно, что я выблевала, – призналась Маруська.
   – Сантехник тебя е.ал – не было противно, а тут такой самец – противно? – удивилась Ниночка. – Он хоть успел спустить в тебя?
   – Нет, – ответила Маруська. – У меня сухо.
   – Тогда напрасно сгорела мои тысяча семьсот баксов. Ну да ху. с нею. Скажи, что теперь? Как ребёночка заделаем? 


(окончание следует)

 

© Copyright: Лев Казанцев-Куртен, 2013

Регистрационный номер №0147613

от 17 июля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0147613 выдан для произведения:

 

(продолжение)


9

   – Ты что, как не своя? – спросила Ниночка Маруську. – Критические дни раньше времени пришли?
   – Миша убежал… – ответила Маруська и расплакалась.
   – Как убежал? – обрадовалась Ниночка. – Почему?
   – Я рассказала ему о нашей с тобой любви. Он обозвал нас извращенками, педерастками и убежааал…
   – Дура, – усмехнувшись, ответила Ниночка. – Он вые. тебя пару раз и больше ему ничего не надо от тебя. И денег ты от него не дождёшься… Не бзди, милая. Хочешь, вечерком нырнём в «ночнушку» самца-производителя тебе искать? На Мишке твоём свет клином не сошёлся… Я не возражаю, если ты с кем из этих вонючих козлов иногда и перепихнёшься, раз не можешь совсем без их х..в жить…

    Вечером Ниночка и Маруська привели себя в порядок и переоделись. Маруська надела голубое платье, открывающее плечи, часть груди и, конечно, ноги, а выглядевшая на тридцать сорокапятилетняя Ниночка – прозрачный чёрный топик без белья, открыв обзору свою красивую грудь, и красную юбочку, прикрывающую лишь её попу. Конечно, обе они не забыли и о соответствующих золотых побрякушках с камушками. 

    Ниночка остановила свой «Майбах» у входа в клуб. Толпа осаждающих вход нехотя расступилась перед ними: «Майбах» сделал своё дело. Строгий фейсконтрольщик с готовностью подал Ниночке руку и улыбнулся Маруське. Он помнил их обеих. Таких дам останавливать не положено.

    Ниночка, держа под руку Маруську и высоко неся свой аппетитный, слегка покачивающийся бюст, проплыла уверенно по залу, лавируя между тусующимися. В соседнем зале шёл мужской стриптиз. Они поспели к самому началу. В зале сидели только дамы, в основном лет от тридцати и старше. Они наполняли зал запахами тончайших духов, дорогих сигарет и женской секрецией.

    На небольшом возвышении молодой мужчина раздевался под медленную музыку, отбрасывая в сторону отдельные детали своего туалета. Оставшись в одной набедренной повязке с мешочком для члена, он прошёл между столиками, за которыми сидели дамы, сующими ему под повязку доллары. Некоторые из них осмеливались прикоснуться к нему, провести рукой по его бедру или попе, а то и схватить за мешочек. Мужчина только снисходительно улыбался.

    Его сменил другой, не менее сексапильный самец с красной набедренной повязкой. За ним третий.

    Маруська сравнивала их с Мишей, и они тускнели перед ним, как затёртая медяшка перед золотой монетой. Она заскучала. А Ниночка каждому из них пихала под повязку стодолларовые купюры.

   – Тебе же не нравятся мужчины, – сказала ей Маруська.
   – Дура, я не о себе, о тебе забочусь. На каждой бумажке я написала номер своего телефона. Отборные самцы-производители. Кто-нибудь да позвонит. Нам же с тобой нужен ребёнок. Или передумала?
   – Я хочу ребёнка от Миши, – всхлипнула Маруська. Она была готова разреветься прямо здесь, на людях.
   – Ё. твою мать, – рассердилась Ниночка. – Забудь своего сантехника. Он одного волоска с твоей бритой п..ды не стоит.

    Заметив, что её возлюбленная сейчас расплачется, Ниночка сказала:
   – Хорошо, сейчас я суну «зелёненькую ещё этому, и потащимся ко мне домой. Не откажешься сегодняшнюю ночь провести у меня?

    Спальня у Ниночки – её гордость. Она воплотила в свою жизнь то, о чём мечтала с отроческих лет. Две стены в спальне были сплошь зеркальные, оттого она казалась бесконечно длинной с уходящими в зазеркалье рядами шикарных сексодромов, хотя любовное ложе в ней одно. Потолок над ложем был тоже зеркальный.

    Ниночка вкатила в спальню столик на колёсиках с «Шардоне» и фруктами. Забравшись в кровать, они пили вино и целовались.

   – Я так тебя люблю, ангел мой, – шептала Ниночка. – Я люблю каждую клеточку твоего тела, каждый волосок.

    Она ласкала Маруську, но ласки её на этот раз показались Маруське пресными. Она не испытывала даже небольшого удовольствия от прикосновений Ниночкиных пальчиков и языка.

   – Тебе не нравятся мои ласки? – спросила Ниночка не чувствуя ответной реакции возлюбленной.
   – Я, наверно, устала, – покривила душой Маруська. – Меня клонит в сон…

    Ниночка обиженно отвернулась от Маруськи. А Маруська никак не могла уснуть, думая о Мише.

    Прошло три дня. Маруська несколько раз набирала номер телефона Мишиной конторы, но едва заслышав женский голос: «алё», клала трубку на место. Она не знала, что сказать Мише, не могла придумать волшебное слово.

    Когда она решилась позвонить в очередной раз, её вызвала Ниночка.

   – Есть! Сработало! – радостно сообщила она Маруське. – Откликнулся один.
   – Кто? – удивилась Маруська.
   – Самец, Маруся, один из тех мальчиков-стриптизёров. Не зря я рассовала им в плавки семьсот долларов. Сегодня он приедет ко мне домой, и мы приступим к твоему оплодотворению.
   – Я… – у Маруськи перехватило в горле. 
   – Не бойся, мы сначала посмотрим на него, поговорим. Дебил нам с тобой не нужен. Нам нужен умненький папка для нашей девочки. Не так ли?..

    А в одежде он выглядел вполне приличным парнем. Его звали Олег. Он мог бы работать менеджером даже в банке. И речь его была вполне разумная. И образование имелось – он окончил три курса университета, но обстоятельства заставили его оборвать дальнейшее обучение.

   – Лучше зарабатывать тысячу долларов в месяц стриптизом, чем полсотни с дипломом учителя, – сказал Олег приценивающимся к нему дамам.

    Когда бесплодный разговор ему надоел, он сказал:
   – Время – деньги, дорогие дамы. Вы что-то хотели мне предложить?
   – Выбирая товар, покупателю не следует торопиться, даже если его продавец и подгоняет, – ответила Ниночка.
   – А я вам ничего не продаю, – удивился Олег. – Вы по телефону предлагали мне выгодное дело и пригласили меня обсудить его. Оббивать грушу яйцами я не собираюсь – себе дороже, но если что-то дельное предложите – подумаю.
   – Не хами, мальчик, – сказала ему Ниночка. – Прежде, чем говорить о деле, ты ответь нам на несколько вопросов, а именно, не болеешь ли ты какими хроническими, венерическими болезнями или, тьфу-тьфу, СПИДом, были ли в твоём роду сумасшедшие, уроды и тому подобное, сам ли не состоишь на учёте в психдиспансере…
   – Зачем это вам знать? Телохранителем хотите меня нанять? Так я не пойду. На хрена мне мою голову под пули подставлять за ваши, простите, кунки?
   – Нет, – усмехнулась Ниночка. – Себя мы и сами защитим или наймём профессионалов. А тебе нужно будет только сделать нам ребёночка.
   – Это как? – опешил Олег.
   – Ты не знаешь, как делают детей?
   – Знаю. Это вые.ать вас, да?
   – Не нас, а её, – ответила Ниночка и показала на Маруську.
   – И что я за это буду иметь? – поинтересовался Олег.
   – Тысячу баксов аванс и столько же по достижении результата.
   – А что считать результатом? Когда родит? Так это долго ждать…
   – Нет, как врач даст нам заключение о том, что Марусенька беременна. Не бойся, не обманем. Это для нас не деньги.
   – Я вижу, – Олег обвёл глазами гостиную. – Мебель у вас шикарная, картины, фарфор…
   – Ну что, берёшься? – оборвала его Ниночка.
   – Дело не хитрое. Гоните аванец. 

    Маруське парень не понравился, но она не хотела снова разозлить Ниночку и не отказалась. 

   – Не будем терять время, – сказала Ниночка и, взяв их за руки Маруську и Олега, провела их в свою зеркальную спальню. – Трудитесь, дети мои.
   – Ни х.. себе, – едва Ниночка оставила их наедине, сказал Олег, окинув спальню глазами. – Знатная .бальня, – и повернувшись к Маруське спросил: – Ну, что, потрёмся? Тебя, кажется, Маруся зовут?

    Он притянул Маруську к себе и принялся раздевать её, продолжая болтать:
   – Не сомневайся, я в этих делах мастак. Бабам нравится. Заделаю тебе пацана первый класс.
   – Ниночка хочет девочку.  
   – Она твоя сестра?
   – Нет, подруга.
   – А, так вы розовые, – догадался Олег. – Тебе, что, совсем мужики не нравятся?

    Маруська пожала плечами. Говорить о Мише со стриптизером ей не хотелось.

   – Ничё, вот вые.у тебя, понравится. Ещё просить будешь. Тебе не откажу и за так. Ты девочка ничё… Ложись…

    Маруська увидела себя и Олега в зеркальном отражении – сто голых Марусек и сто голых Олегов, – и поспешила лечь на кровать. А с потолка на неё смотрела растянувшаяся на красной простыне зеркальная Маруська.

    Олег действительно не намерен был тянуть резину. Он сразу навалился на Маруську всей своей массой, раздвинул её ноги и одним ударом вонзился в неё. 

    Маруська содрогнулась: нет, это совсем не походило на то, как ласкал её Миша. Она почувствовала не тепло внизу живота, не удовольствие разжигаемого блаженства, а подкатывающую к горлу тошноту отвращения, вызываемую движущимся в ней поршнем.

   – Нет!.. Нет!.. – закричала Маруська и спихнув с себя Олега, выбежала из спальни и, промчавшись мимо Ниночки, сидевшей в гостиной перед телевизором, скрылась в туалете. 

    Её вырвало.

    Маруська выбралась из туалета только после того, как ушёл Олег.

   – Что с тобой приключилось? – спросила её Ниночка. – Олег ушёл злой, обозвал тебя «дурой»…
   – Мне стало так противно, что я выблевала, – призналась Маруська.
   – Сантехник тебя е.ал – не было противно, а тут такой самец – противно? – удивилась Ниночка. – Он хоть успел спустить в тебя?
   – Нет, – ответила Маруська. – У меня сухо.
   – Тогда напрасно сгорела мои тысяча семьсот баксов. Ну да ху. с нею. Скажи, что теперь? Как ребёночка заделаем? 


(окончание следует)

 

Рейтинг: +5 601 просмотр
Комментарии (8)
Тая Кузмина # 17 июля 2013 в 14:47 +2
Жизнь непредсказуема. Я представила себе, что же будет с Маруськой.
Вот когда прочту окончание, тогда и узнаю, так или нет.
ИНТЕРЕСНО ОЧЕНЬ ПИШЕШЬ!!!

Лев Казанцев-Куртен # 17 июля 2013 в 15:51 +1
Одно скажу, Тая, мне не хотелось драматизировать жизнь Маруськи.
Александр Киселев # 17 июля 2013 в 22:57 +1
жестко. разрушает впечатление от ранее прочитанных глав. Не дерзая вмешиваться в замысел автора, я все же поставлю минус этому отрывку - на мой взгляд не лучшее продолжение. Дело не описании или жизненной лексике - дело в разрушении впечатления от предидущих глав. Это личное, конечно, но - не надо чернухи. Оставьте заповедную тему, прошу Вас,Лев. Вы можете писать и красиво и жестко. Но так много дерьма в реале.. дайте отдохнуть от него хоть тут.
Это только мое личное мнение.
Лев Казанцев-Куртен # 18 июля 2013 в 01:54 0
Никуда от реальности не уйти, Александр.
То есть, в реальности и того хуже.
Спасибо.
Вовка Р # 18 июля 2013 в 00:45 +2
Проза ... жизни. А что там еще?
Лев Казанцев-Куртен # 18 июля 2013 в 01:54 +1
Остался конец, Владимир.
Я его уже выложил.

Спасибо.
Галина Дашевская # 19 сентября 2013 в 20:40 +1
Лев, спасибо за рассказ! Я думаю, что Маруська беременная от Миши, вот ее и вырвало.
Александр Дашевский # 21 сентября 2013 в 17:09 +1
Вот так складывается жизнь деревенской девушки, прошедшей Крым, Рим и медные трубы.

 

Популярная проза за месяц
103
81
79
75
70
68
67
62
61
58
56
55
54
54
54
53
51
51
49
49
49
48
48
47
45
44
44
43
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
39
35