ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Дура ты, Маруська (4)

Дура ты, Маруська (4)

article147034.jpg

 

 

(продолжение)

4

    Отряд Нины Михайловны работал в лагерной швейной мастерской. Она и здесь трудилась по специальности, технологом и бригадиром. Её бригадницы шили из брезента рабочие робы, рукавицы и штаны. 

   – Я здешней администрации предлагала наладить производство джинсов не в ущерб прозодежде, – сказала Нина Михайловна Маруське. – Доход колонии вырос бы, и пользы от нас было бы больше. Но нашим начальникам, как и тем, министерским блядям, всё по х...

    Маруська скоро научилась шить рукавицы, а на втором году перешла на штаны.

    Стараниями Нины Михайловны и её бригадниц рабочие штаны у них получались такими, что их, добавив соответствующую отделку, впору можно было носить вместо джинсов.

    Всё когда-нибудь кончается. Закончился срок и у Нины Михайловны. Она села ещё при советской власти, а вышла… вышла при непонятно какой, но при такой, когда «можно делать всё, что не запрещено».

    С особенным нетерпением она ждала освобождения в последние полгода.

   – Теперь я развернусь, – обещала она Маруське. – Мы ещё увидим с тобою небо в бриллиантах… 

    Через два месяца после Нины Михайловны вышла из ворот лагеря и Маруська. 

    Её пугала свобода. В лагере было уже всё знакомо ей, была налаженная жизнь на всём готовом, а там, за колючей проволокой её ждала неизвестность. Дорога назад, в почтальонки, ей, судимой, теперь заказана, да и на любую другую приличную работу, кто рискнёт взять воровку? Разве что податься снова в проститутки? Дальнобойщикам по х.. её анкета. Но после лагерной любви с Ниной Михайловной Маруське было противно даже думать о мужиках. 

    По небу медленно, ныряя из облака в облако, катилось северное июльское солнышко, ласково обливая окружающий земной мир своим мягким светом и нежным теплом.

    Маруська в сопровождении вечно мрачной прапорщика Минкиной, злой и мстительной бабы в погонах, последний раз прошла по прогулочному двору, где можно было, почти как на воле, полежать на травке, пусть и по тюремному хилой, поиграть в волейбол, почитать книжку, потрепаться с девчонками, а то, пока отвернётся надзирательница, и подразнить охранников, стоящих на вышках, поднятой юбкой или выплеснутыми из расстёгнутого кителя сиськами. Молодые неопытные солдатики от таких картинок чуть с вышек не валятся. Правда, надзирательница, заметив, может виновных отправить на несколько суток в карцер. Но матёрые зечки говорят: «Кичмана бояться, век под одеялом в п..де пальцем ковыряться». Но Маруську бог миловал.

    На вахте прапорщик Минкина показала дежурному офицеру документы на освобождёние Ширшовой и, толкнув Маруську в шею, напутствовала:
   – До скорой встречи. 

    Маруська ничего ей не ответила, хотя Минкина уже не была властна над нею.

    Маруська переступила черту, отделяющую неволю от воли и увидела сверкающий лиловым лаком автомобиль и женщину в красивом бежевом брючном костюме. Женщина шла ей навстречу. С удивлением Маруська узнала в ней свою любимую и бросилась к ней с криком:
   – Ниночка!

   Они обнялись и расцеловались. И первым Маруськиным вопросом к Ниночке был:
   – Когда у тебя успели отрасти такие роскошные волосы?

    Ниночка расхохоталась и пояснила «дуре Маруське»:
   – Это парик, милая.

    Уже позднее Ниночка рассказала Маруське о том, как она прожила свой первые месяцы на свободе.

   – Не имей сто рублей, а имей сто друзей, – сказала она подруге.

    Действительно, Нину Михайловну встретили старые знакомые, бывшие её коллеги по подпольному бизнесу, благодаря ей не попавшие в своё под прокурорскую раздачу самоотверженно взявшей на себя всю вину. Они сразу включили её в свой бизнес и, как специалисту, поручили организацию цеха по пошиву самопальных джинсов.

   – Теперь мы заживём, – пообещала Ниночка Маруське. – Дел – непочатый край. Вот поставлю дело с джинсами, цех отдам тебе, а сама займусь другими брендами: Шанель, Фиретти, Версаччи, Кристиан Диор… Много их. Каждый русский идиот с деньгами желает надеть что-либо брендовое, но за умеренную цену. Вот я и дам им брендовые шмотки за полцены. Но нужно спешить, пока никто другой нас не обставил…


(продолжение следует)


 

© Copyright: Лев Казанцев-Куртен, 2013

Регистрационный номер №0147034

от 14 июля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0147034 выдан для произведения:

 

 

(продолжение)

4

    Отряд Нины Михайловны работал в лагерной швейной мастерской. Она и здесь трудилась по специальности, технологом и бригадиром. Её бригадницы шили из брезента рабочие робы, рукавицы и штаны. 

   – Я здешней администрации предлагала наладить производство джинсов не в ущерб прозодежде, – сказала Нина Михайловна Маруське. – Доход колонии вырос бы, и пользы от нас было бы больше. Но нашим начальникам, как и тем, министерским блядям, всё по х...

    Маруська скоро научилась шить рукавицы, а на втором году перешла на штаны.

    Стараниями Нины Михайловны и её бригадниц рабочие штаны у них получались такими, что их, добавив соответствующую отделку, впору можно было носить вместо джинсов.

    Всё когда-нибудь кончается. Закончился срок и у Нины Михайловны. Она села ещё при советской власти, а вышла… вышла при непонятно какой, но при такой, когда «можно делать всё, что не запрещено».

    С особенным нетерпением она ждала освобождения в последние полгода.

   – Теперь я развернусь, – обещала она Маруське. – Мы ещё увидим с тобою небо в бриллиантах… 

    Через два месяца после Нины Михайловны вышла из ворот лагеря и Маруська. 

    Её пугала свобода. В лагере было уже всё знакомо ей, была налаженная жизнь на всём готовом, а там, за колючей проволокой её ждала неизвестность. Дорога назад, в почтальонки, ей, судимой, теперь заказана, да и на любую другую приличную работу, кто рискнёт взять воровку? Разве что податься снова в проститутки? Дальнобойщикам по х.. её анкета. Но после лагерной любви с Ниной Михайловной Маруське было противно даже думать о мужиках. 

    По небу медленно, ныряя из облака в облако, катилось северное июльское солнышко, ласково обливая окружающий земной мир своим мягким светом и нежным теплом.

    Маруська в сопровождении вечно мрачной прапорщика Минкиной, злой и мстительной бабы в погонах, последний раз прошла по прогулочному двору, где можно было, почти как на воле, полежать на травке, пусть и по тюремному хилой, поиграть в волейбол, почитать книжку, потрепаться с девчонками, а то, пока отвернётся надзирательница, и подразнить охранников, стоящих на вышках, поднятой юбкой или выплеснутыми из расстёгнутого кителя сиськами. Молодые неопытные солдатики от таких картинок чуть с вышек не валятся. Правда, надзирательница, заметив, может виновных отправить на несколько суток в карцер. Но матёрые зечки говорят: «Кичмана бояться, век под одеялом в п..де пальцем ковыряться». Но Маруську бог миловал.

    На вахте прапорщик Минкина показала дежурному офицеру документы на освобождёние Ширшовой и, толкнув Маруську в шею, напутствовала:
   – До скорой встречи. 

    Маруська ничего ей не ответила, хотя Минкина уже не была властна над нею.

    Маруська переступила черту, отделяющую неволю от воли и увидела сверкающий лиловым лаком автомобиль и женщину в красивом бежевом брючном костюме. Женщина шла ей навстречу. С удивлением Маруська узнала в ней свою любимую и бросилась к ней с криком:
   – Ниночка!

   Они обнялись и расцеловались. И первым Маруськиным вопросом к Ниночке был:
   – Когда у тебя успели отрасти такие роскошные волосы?

    Ниночка расхохоталась и пояснила «дуре Маруське»:
   – Это парик, милая.

    Уже позднее Ниночка рассказала Маруське о том, как она прожила свой первые месяцы на свободе.

   – Не имей сто рублей, а имей сто друзей, – сказала она подруге.

    Действительно, Нину Михайловну встретили старые знакомые, бывшие её коллеги по подпольному бизнесу, благодаря ей не попавшие в своё под прокурорскую раздачу самоотверженно взявшей на себя всю вину. Они сразу включили её в свой бизнес и, как специалисту, поручили организацию цеха по пошиву самопальных джинсов.

   – Теперь мы заживём, – пообещала Ниночка Маруське. – Дел – непочатый край. Вот поставлю дело с джинсами, цех отдам тебе, а сама займусь другими брендами: Шанель, Фиретти, Версаччи, Кристиан Диор… Много их. Каждый русский идиот с деньгами желает надеть что-либо брендовое, но за умеренную цену. Вот я и дам им брендовые шмотки за полцены. Но нужно спешить, пока никто другой нас не обставил…


(продолжение следует)


 

Рейтинг: +5 295 просмотров
Комментарии (5)
Тая Кузмина # 14 июля 2013 в 21:22 0
"Хочешь жить, умей вертеться!" это о Нине Михайловне.
А бывает такое...


Лев Казанцев-Куртен # 14 июля 2013 в 21:25 0
Всё зависит от того, как карта ляжет...
Вовка Р # 17 июля 2013 в 23:31 0
Так-с... а что же на воле?..
Галина Дашевская # 19 сентября 2013 в 18:48 +2
Постепенно Маруська научится многому, благодаря Ниночке, которая взяла над ней шефство. Лев, спасибо за интересный рассказ!
Александр Дашевский # 21 сентября 2013 в 15:58 +1
мне нравится читать про Маруську! Спасибо за интересное!
Популярная проза за месяц
141
127
126
115
100
96
96
95
94
91
91
90
88
87
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
82
81
80
80
80
77
75
75
75
74
74
72
71
68
46