ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → ДОЛГ ПЛАТЕЖОМ КРАСЕН. ч.1

ДОЛГ ПЛАТЕЖОМ КРАСЕН. ч.1

article229412.jpg
Добровольцы.

  - Чего изволите, господа… - Старый еврей, пряча в густых бровях добрый и грустный взгляд, возник возле стола.
   - Вольноопределяющиеся! – Враз  произнесли два паренька в новенькой военной форме с пагонами, окаймленными широким золотым кантом.
   - Вольно что? – Удивленно спросил старый еврей. – Не слышал о таком.  Что-то новенькое? – И в ответ на молчание собеседников, поинтересовался. – Таки, что подавать?
- Бумагу и чернила, если есть. Еще чаю с бубликами. С маковыми… - Распорядился черноволосый, похожий на кавказца паренек.
- Сейчас, господа хорошие, моментом! – И повернувшись в сторону кухни, хозяин харчевни громко приказал. – Фенька! Бублики с чаем господам! Да поживее! – Затем, уже обращаясь к гостям. – Конверты почтовые нужны?
- Обязательно нужны. – Заверил его второй паренек, приглаживая непослушные белые кудряшки на голове. – С марками.
- Что не из полка шлете, господа хорошие? Там почтальон свой. Дешевле, думаю, обошлось бы.
Хозяин харчевни испытующе глядел на пареньков. Пауза немного затянулась.
- Невестам решили похвастать? – Возобновил разговор старый еврей, хитро сощурив глаза. В это время рыжая девчонка лет тринадцати-четырнадцати, в белом фартуке поверх синего платьица, аккуратно опустила на стол поднос и придвинула каждому по чашке чая и тарелочке  с бубликами. Хозяин взмахом руки отпустил девочку. – Попейте чайку. Поболтайте со старым евреем. Мне приятно будет и с вас не убудет. Откуда такие храбрецы в наши края заглянули? Видать, отцы мало пороли. Они-то знают, куда вас понесло?
- Не-а… - Проглатывая смоченный в чае кусочек ароматного бублика ответил кучерявый. – Сказались, что к тетке моей, в  Ростов.
- А сами сюда? Зачем вас потянуло?
- Нас в разведку определили! – Гордо заявил черноволосый. – Скоро на фронт. За царя и Отечество!
- Опоздали вы, господа хорошие. Нету царя. Отрекся он. Что тут дальше будет, никто кроме Господа, ответ не даст.
- Не врешь?! – Черноволосый вскочил из-за стола. – Царя нет? Как же такое?
- Вот такое, молодой человек! Вот такое. Правительство временное. Про то офицеры вашего полка говорили. В прошлый вечер. Пили изрядно… В  первый раз такими видел. Всегда строги. А тут пили вперегонки. Фенька! Принеси и мне чаю! Посижу тут с господами хорошими!
Когда проворная Фенька принесла хозяину чашку чаю, разговор продолжился.
- Ты уж очень на моего Леву похож. – Старик глядел на черноволосого. – Очень похож. Такое сходство… Нету Левы моего. Один остался. Война сожрала. Жена еще при родах… Ах! Вот, девчонку подобрал. Дочкой будет.  А Левы нет! И вас, дураков, не будет… Куда лезете. Ах, как похож! Бежать вам, мальчишки, надо. Скорее бежать. Темные времена. Помогу вам. Документы выправлю. До поезда доставлю. Деньги? Не обижайте старого еврея!  В память о Леве… Вещи свои оставите… А гроши свои в дорогу сберегите. Левины брюки и рубашки дам. Они ему теперь не нужны… Доберетесь, вспоминайте старого Якова. И сына моего вспоминайте! Хорошо?

Оставив позади три дня пути,  друзья прибыли в Екатеринодар. Всю дорогу обдумывали варианты, как оправдывать свое отсутствие  более трех месяцев  будут. Ничего, кроме ростовской тети изобрести не смогли.
- Скажем, Вань, что болела очень. – Решил в завершение кучерявый. – Пришлось по хозяйству помочь.
- Это тебе, Семка, оправдываться надо. Мне бы только хозяина уговорить, чтобы назад взял…
- Вань! Пойдем вместе к твоему хозяину. Вдвоем лучше наврем. Поди, примет. – Сенька обнял за плечи своего друга, и они вместе зашагали на улицу Красную.
Грозный и залитый кровью восемнадцатый год. В Екатеринодаре квартирует штаб армии Сорокина, самой мощной на Северном Кавказе красной армейской группировки. Сам Сорокин остановился на житье у своей тетки недалеко от улицы Красной. Иван каждое утро наблюдал атлетически сложенного красного командира в белой черкеске и белой же папахе на вороном коне, который, подставляя солнцу свое улыбчивое лицо, красиво гарцевал на широкой улице. Не осознавая точно – зачем, он проследовал вслед за красавцем-командиром и оказался зачисленным в состав караульной роты. Не было у него вражды ни к кому из людей.  Просто, старая мечта покрасоваться в военном мундире выплеснулась желанием сделать это немедленно. Ему было все равно, есть какая-то классовая борьба, нет ли ее. В нем говорил молодецкий азарт  взрослевшего юноши. Жить он перешел в казармы. Хозяин его, Петр Федорович, был категорическим противником его сопричастности с военными событиями.
- Спешишь, Ваня. Еще ничего не понятно. Корнилов, говорят на нас идет. Это тебе не самозванцы-командиры! Это достойнейший генерал самого императора! Взамен предложить ничего не могу. Мастерская закрыта. Когда сможем все наладить? Но идти на службу не рекомендую.
Лиза, дочь хозяина, с которой этот черноволосый непоседа очень подружился и даже стал улавливать в себе какие-то, ранее неизвестные ему чувства, проводила до калитки.
- Смотри, Ваня! Тебе самому решать, но… - Что она имела под этим «но» осталось недосказанным.
- Луиза! – Выглянула из дверей ее мама, Екатерина Ивановна. – Папа хочет с тобой о чем-то поговорить!
- Ни пуха! – Девушка  махнула ему рукой и убежала в дом.

Удержать Екатеринодар, Сорокин не смог. Заносчивость командарма, не желание его подчиняться «всяким самозванцам», как говаривал он в отношение членов военного совета, полномочия которых стараниями Москвы, уже ничем не уступали его, повлияли на развал армии и ее частичную деморализацию. Мечту погибшего при наступлении генерала Корнилова воплотил генерал Деникин. Он взял Екатеринодар и сделал его южной столицей России.
И снова судьба забросила Ивана в дом Петра Федоровича. Только уже по просьбе Лизы спрятать от «белых» незадачливого вояку, оставшегося в тылу враждующей стороны. Не долго поворчав для виду об опасностях, которые несет в его дом этот горе-красноармеец, Петр Федорович спрятал своего бывшего работника на чердаке бывшей мастерской.
Долго бы сидеть там Ивану безвылазно, если бы…
- Лиза! Лиза! – Прозвучало из-за забора после громких ударов.
- Кто это там расшумелся? – Екатерина  Ивановна медленно прошла к калитке и распахнула ее.
Перед застывшей от неожиданности женщиной по обратную сторону забора стоял красавец прапорщик в аккуратно подогнанном мундире. Она уже видела такие мундиры с трехцветной треугольной нашивкой на рукаве. Марковцы патрулировали город и держали в нем комендантский порядок. Они же вылавливали и попрятавшихся в городе красноармейцев, которые по каким-то причинам остались здесь.
- Дочери нет дома. Она на занятиях в художественном училище. Слава Богу, смогла продолжить учебу.
- А когда будет? – Задал вопрос офицер. – Вы не узнали меня Екатерина Федоровна! Я, Сема Чернов. У Вас работал мой ближайший друг Иван. Не знаете, кстати, где он сейчас?
- Войдите, господин офицер! – Екатерина Ивановна чуть отстранилась, пропуская неожиданного гостя во двор. И продолжила разговор только тогда, когда калитка закрылась. – Ваня говорил, что Вы где-то пропали. А Вы…
- Сбежал на фронт. Попал в офицерский полк. Не знаю, чем приглянулся командиру. Стал прапорщиком. Был ранен. Теперь догнал полк. А что же с Иваном?
- Да не томите Вы его! – Из-за кустов выбежал Иван и заграбастал друга в объятия. – Тут я. Прячут меня от твоих сослуживцев.
- Пройдите в мастерскую! – Потребовала Екатерина Ивановна. – Я вам сейчас туда что-нибудь с чаем принесу. Там и говорите. А здесь… Мало ли, что!
  Семен принес  Ивану один комплект форменного обмундирования.
  - Сильно в глаза соседям не бросайся. Всякое может быть. А вечерами иногда гулять по городу можешь. Наших офицеров патрули не задевают. Сами боятся. Можешь и Лизу приглашать. Позволите, так и я вам компанию составлю. Я к вам почаще заглядывать буду. Пусть думают, что на Лизу глаз положил. Вам всем спокойней будет.

Довелось с помощью Семы и верхушку деникинской армии увидеть. Даже на балу с Лизой побывать.
Случилось это по поводу того, что бывший военный проходимец и атаман собственного войска, собранного из разного отребья, Шкура захотел получить из рук Главнокомандующего генеральские погоны.
- Этот самый Шкура, отписал телеграмму самому Деикину: «Если в ближайшее время Россия не услышит про генерала Шкуро, то она услышит про батьку Шкуро. Решайте, Ваше Высокопревосходительство». Так на свет появился генерал Шкуро, производство в генеральский чин которого я приглашаю вас отпраздновать в гостинице «Центральная» послезавтра. Вот наши приглашения. Кстати, за одно и мои пагоны подпоручика вспрыснем. Думал заметите.
Бал выдался на славу. Народу было – тьма. Вся гостиница и площадь возле, были заполнены гуляющими парами и группами офицеров. Были приглашены даже иностранцы.

Екатеринодар снова стал красным. Красным, как по цветовому наименованию взявшей его армии, так и по сменившемуся на долгие годы названию. Краснодар.
Два года Иван провел в Питере. В двадцать втором направлен был, «как хорошо владеющий грамотой и закаленный боями с белой гидрой» в школу политкомиссаров, которую с отличием и окончил.
Теперь предстояло ехать в незнакомую ему Армению. Молодой офицер должен был вступить в должность комиссара участка границы России и Персии. Направили его в город Ленинакан, где в старой крепости располагался погранотряд, вместе с которым ему и предстояло нести службу своей маленькой канцелярией.
Петр Федорович сильно болел. С ним вместе, из детей, жил только младший сын, Федор. За время отсутствия Ивана, после того как он ушел с частями Красной Армии и не прислал ни единой весточки о себе, Лиза вышла за муж. Сначала она вступила добровольцем в Первую Конную. Медсестрой в военный госпиталь, куда вагонами везли с фронта солдат и матросов, пораженных бушевавшим в то время «сыпняком». Там-то и приглянулась девушка военврачу. С ним и уехала после демобилизации в далекий Новошахтинск.
Эрнст уехал в военное училище. Тоже будет командиром.
Петр Федорович совсем плох. Но доктор пообещал в этот раз на ноги его поставить.
- Где говорите Лиза? Адресок дайте… Я виноват во всем, я и повинюсь. И что, что дочка у нее. Много мы еще детей нарожаем!

- Служивый! – Постой-ка! – Какой-то человек в длинном пальто и шляпе бежал следом за Иваном по улице. Что-то знакомое виделось в этой бегущей фигуре. – Иван!
Иван сразу же узнал в человеке, жарко прижимавшим его к своей груди, друга своих юных лет.
- Семен! Ты?! Откуда?
- Тут я снова. С приходом Красной Армии перешел на ее сторону, как насильно призванный Деникиным. Потом дали командовать взводом. Теперь в одной организации служу. Но не это важно. Важно, что я тебя встретил! Именно сегодня! Я в партию на фронте вступил. А тут чистка рядов… Завтра у нас партсобрание. Не мог бы ты пройти со мной к секретарю партячейки и дать на меня отзыв.
-Я мог поступить как-то иначе?!
- Ладно. Не психуй. Пошли.
В течении двух часов Иван повествовал сначала секретарю, а затем и членам бюро, как его старый друг, Семен Чернов, помогал ему прятаться от «белой» контрразведки, отдал свой мундир, чем  и спас жизнь будущему политкомиссару. Затем все это письменно излагал на тетрадные листы.
На перроне шумного вокзала Семен уверял:
- Этого счастливого случая я никогда не забуду. Не сомневайся! Может, еще увидимся. Ты к Лизе. В Новошахтинск?
- Может и увидимся. А у Лизы я буду уже через пару дней.
Они обнялись на прощанье.

© Copyright: Владимир Макарченко, 2014

Регистрационный номер №0229412

от 29 июля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0229412 выдан для произведения: Добровольцы.

  - Чего изволите, господа… - Старый еврей, пряча в густых бровях добрый и грустный взгляд, возник возле стола.
   - Вольноопределяющиеся! – Враз  произнесли два паренька в новенькой военной форме с пагонами, окаймленными широким золотым кантом.
   - Вольно что? – Удивленно спросил старый еврей. – Не слышал о таком.  Что-то новенькое? – И в ответ на молчание собеседников, поинтересовался. – Таки, что подавать?
- Бумагу и чернила, если есть. Еще чаю с бубликами. С маковыми… - Распорядился черноволосый, похожий на кавказца паренек.
- Сейчас, господа хорошие, моментом! – И повернувшись в сторону кухни, хозяин харчевни громко приказал. – Фенька! Бублики с чаем господам! Да поживее! – Затем, уже обращаясь к гостям. – Конверты почтовые нужны?
- Обязательно нужны. – Заверил его второй паренек, приглаживая непослушные белые кудряшки на голове. – С марками.
- Что не из полка шлете, господа хорошие? Там почтальон свой. Дешевле, думаю, обошлось бы.
Хозяин харчевни испытующе глядел на пареньков. Пауза немного затянулась.
- Невестам решили похвастать? – Возобновил разговор старый еврей, хитро сощурив глаза. В это время рыжая девчонка лет тринадцати-четырнадцати, в белом фартуке поверх синего платьица, аккуратно опустила на стол поднос и придвинула каждому по чашке чая и тарелочке  с бубликами. Хозяин взмахом руки отпустил девочку. – Попейте чайку. Поболтайте со старым евреем. Мне приятно будет и с вас не убудет. Откуда такие храбрецы в наши края заглянули? Видать, отцы мало пороли. Они-то знают, куда вас понесло?
- Не-а… - Проглатывая смоченный в чае кусочек ароматного бублика ответил кучерявый. – Сказались, что к тетке моей, в  Ростов.
- А сами сюда? Зачем вас потянуло?
- Нас в разведку определили! – Гордо заявил черноволосый. – Скоро на фронт. За царя и Отечество!
- Опоздали вы, господа хорошие. Нету царя. Отрекся он. Что тут дальше будет, никто кроме Господа, ответ не даст.
- Не врешь?! – Черноволосый вскочил из-за стола. – Царя нет? Как же такое?
- Вот такое, молодой человек! Вот такое. Правительство временное. Про то офицеры вашего полка говорили. В прошлый вечер. Пили изрядно… В  первый раз такими видел. Всегда строги. А тут пили вперегонки. Фенька! Принеси и мне чаю! Посижу тут с господами хорошими!
Когда проворная Фенька принесла хозяину чашку чаю, разговор продолжился.
- Ты уж очень на моего Леву похож. – Старик глядел на черноволосого. – Очень похож. Такое сходство… Нету Левы моего. Один остался. Война сожрала. Жена еще при родах… Ах! Вот, девчонку подобрал. Дочкой будет.  А Левы нет! И вас, дураков, не будет… Куда лезете. Ах, как похож! Бежать вам, мальчишки, надо. Скорее бежать. Темные времена. Помогу вам. Документы выправлю. До поезда доставлю. Деньги? Не обижайте старого еврея!  В память о Леве… Вещи свои оставите… А гроши свои в дорогу сберегите. Левины брюки и рубашки дам. Они ему теперь не нужны… Доберетесь, вспоминайте старого Якова. И сына моего вспоминайте! Хорошо?

Оставив позади три дня пути,  друзья прибыли в Екатеринодар. Всю дорогу обдумывали варианты, как оправдывать свое отсутствие  более трех месяцев  будут. Ничего, кроме ростовской тети изобрести не смогли.
- Скажем, Вань, что болела очень. – Решил в завершение кучерявый. – Пришлось по хозяйству помочь.
- Это тебе, Семка, оправдываться надо. Мне бы только хозяина уговорить, чтобы назад взял…
- Вань! Пойдем вместе к твоему хозяину. Вдвоем лучше наврем. Поди, примет. – Сенька обнял за плечи своего друга, и они вместе зашагали на улицу Красную.
Грозный и залитый кровью восемнадцатый год. В Екатеринодаре квартирует штаб армии Сорокина, самой мощной на Северном Кавказе красной армейской группировки. Сам Сорокин остановился на житье у своей тетки недалеко от улицы Красной. Иван каждое утро наблюдал атлетически сложенного красного командира в белой черкеске и белой же папахе на вороном коне, который, подставляя солнцу свое улыбчивое лицо, красиво гарцевал на широкой улице. Не осознавая точно – зачем, он проследовал вслед за красавцем-командиром и оказался зачисленным в состав караульной роты. Не было у него вражды ни к кому из людей.  Просто, старая мечта покрасоваться в военном мундире выплеснулась желанием сделать это немедленно. Ему было все равно, есть какая-то классовая борьба, нет ли ее. В нем говорил молодецкий азарт  взрослевшего юноши. Жить он перешел в казармы. Хозяин его, Петр Федорович, был категорическим противником его сопричастности с военными событиями.
- Спешишь, Ваня. Еще ничего не понятно. Корнилов, говорят на нас идет. Это тебе не самозванцы-командиры! Это достойнейший генерал самого императора! Взамен предложить ничего не могу. Мастерская закрыта. Когда сможем все наладить? Но идти на службу не рекомендую.
Лиза, дочь хозяина, с которой этот черноволосый непоседа очень подружился и даже стал улавливать в себе какие-то, ранее неизвестные ему чувства, проводила до калитки.
- Смотри, Ваня! Тебе самому решать, но… - Что она имела под этим «но» осталось недосказанным.
- Луиза! – Выглянула из дверей ее мама, Екатерина Ивановна. – Папа хочет с тобой о чем-то поговорить!
- Ни пуха! – Девушка  махнула ему рукой и убежала в дом.

Удержать Екатеринодар, Сорокин не смог. Заносчивость командарма, не желание его подчиняться «всяким самозванцам», как говаривал он в отношение членов военного совета, полномочия которых стараниями Москвы, уже ничем не уступали его, повлияли на развал армии и ее частичную деморализацию. Мечту погибшего при наступлении генерала Корнилова воплотил генерал Деникин. Он взял Екатеринодар и сделал его южной столицей России.
И снова судьба забросила Ивана в дом Петра Федоровича. Только уже по просьбе Лизы спрятать от «белых» незадачливого вояку, оставшегося в тылу враждующей стороны. Не долго поворчав для виду об опасностях, которые несет в его дом этот горе-красноармеец, Петр Федорович спрятал своего бывшего работника на чердаке бывшей мастерской.
Долго бы сидеть там Ивану безвылазно, если бы…
- Лиза! Лиза! – Прозвучало из-за забора после громких ударов.
- Кто это там расшумелся? – Екатерина  Ивановна медленно прошла к калитке и распахнула ее.
Перед застывшей от неожиданности женщиной по обратную сторону забора стоял красавец прапорщик в аккуратно подогнанном мундире. Она уже видела такие мундиры с трехцветной треугольной нашивкой на рукаве. Марковцы патрулировали город и держали в нем комендантский порядок. Они же вылавливали и попрятавшихся в городе красноармейцев, которые по каким-то причинам остались здесь.
- Дочери нет дома. Она на занятиях в художественном училище. Слава Богу, смогла продолжить учебу.
- А когда будет? – Задал вопрос офицер. – Вы не узнали меня Екатерина Федоровна! Я, Сема Чернов. У Вас работал мой ближайший друг Иван. Не знаете, кстати, где он сейчас?
- Войдите, господин офицер! – Екатерина Ивановна чуть отстранилась, пропуская неожиданного гостя во двор. И продолжила разговор только тогда, когда калитка закрылась. – Ваня говорил, что Вы где-то пропали. А Вы…
- Сбежал на фронт. Попал в офицерский полк. Не знаю, чем приглянулся командиру. Стал прапорщиком. Был ранен. Теперь догнал полк. А что же с Иваном?
- Да не томите Вы его! – Из-за кустов выбежал Иван и заграбастал друга в объятия. – Тут я. Прячут меня от твоих сослуживцев.
- Пройдите в мастерскую! – Потребовала Екатерина Ивановна. – Я вам сейчас туда что-нибудь с чаем принесу. Там и говорите. А здесь… Мало ли, что!
  Семен принес  Ивану один комплект форменного обмундирования.
  - Сильно в глаза соседям не бросайся. Всякое может быть. А вечерами иногда гулять по городу можешь. Наших офицеров патрули не задевают. Сами боятся. Можешь и Лизу приглашать. Позволите, так и я вам компанию составлю. Я к вам почаще заглядывать буду. Пусть думают, что на Лизу глаз положил. Вам всем спокойней будет.

Довелось с помощью Семы и верхушку деникинской армии увидеть. Даже на балу с Лизой побывать.
Случилось это по поводу того, что бывший военный проходимец и атаман собственного войска, собранного из разного отребья, Шкура захотел получить из рук Главнокомандующего генеральские погоны.
- Этот самый Шкура, отписал телеграмму самому Деикину: «Если в ближайшее время Россия не услышит про генерала Шкуро, то она услышит про батьку Шкуро. Решайте, Ваше Высокопревосходительство». Так на свет появился генерал Шкуро, производство в генеральский чин которого я приглашаю вас отпраздновать в гостинице «Центральная» послезавтра. Вот наши приглашения. Кстати, за одно и мои пагоны подпоручика вспрыснем. Думал заметите.
Бал выдался на славу. Народу было – тьма. Вся гостиница и площадь возле, были заполнены гуляющими парами и группами офицеров. Были приглашены даже иностранцы.

Екатеринодар снова стал красным. Красным, как по цветовому наименованию взявшей его армии, так и по сменившемуся на долгие годы названию. Краснодар.
Два года Иван провел в Питере. В двадцать втором направлен был, «как хорошо владеющий грамотой и закаленный боями с белой гидрой» в школу политкомиссаров, которую с отличием и окончил.
Теперь предстояло ехать в незнакомую ему Армению. Молодой офицер должен был вступить в должность комиссара участка границы России и Персии. Направили его в город Ленинакан, где в старой крепости располагался погранотряд, вместе с которым ему и предстояло нести службу своей маленькой канцелярией.
Петр Федорович сильно болел. С ним вместе, из детей, жил только младший сын, Федор. За время отсутствия Ивана, после того как он ушел с частями Красной Армии и не прислал ни единой весточки о себе, Лиза вышла за муж. Сначала она вступила добровольцем в Первую Конную. Медсестрой в военный госпиталь, куда вагонами везли с фронта солдат и матросов, пораженных бушевавшим в то время «сыпняком». Там-то и приглянулась девушка военврачу. С ним и уехала после демобилизации в далекий Новошахтинск.
Эрнст уехал в военное училище. Тоже будет командиром.
Петр Федорович совсем плох. Но доктор пообещал в этот раз на ноги его поставить.
- Где говорите Лиза? Адресок дайте… Я виноват во всем, я и повинюсь. И что, что дочка у нее. Много мы еще детей нарожаем!

- Служивый! – Постой-ка! – Какой-то человек в длинном пальто и шляпе бежал следом за Иваном по улице. Что-то знакомое виделось в этой бегущей фигуре. – Иван!
Иван сразу же узнал в человеке, жарко прижимавшим его к своей груди, друга своих юных лет.
- Семен! Ты?! Откуда?
- Тут я снова. С приходом Красной Армии перешел на ее сторону, как насильно призванный Деникиным. Потом дали командовать взводом. Теперь в одной организации служу. Но не это важно. Важно, что я тебя встретил! Именно сегодня! Я в партию на фронте вступил. А тут чистка рядов… Завтра у нас партсобрание. Не мог бы ты пройти со мной к секретарю партячейки и дать на меня отзыв.
-Я мог поступить как-то иначе?!
- Ладно. Не психуй. Пошли.
В течении двух часов Иван повествовал сначала секретарю, а затем и членам бюро, как его старый друг, Семен Чернов, помогал ему прятаться от «белой» контрразведки, отдал свой мундир, чем  и спас жизнь будущему политкомиссару. Затем все это письменно излагал на тетрадные листы.
На перроне шумного вокзала Семен уверял:
- Этого счастливого случая я никогда не забуду. Не сомневайся! Может, еще увидимся. Ты к Лизе. В Новошахтинск?
- Может и увидимся. А у Лизы я буду уже через пару дней.
Они обнялись на прощанье.

Рейтинг: +1 143 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
117
109
105
94
84
83
82
81
78
76
75
75
73
70
69
66
66
65
Кукла колдуна 9 июля 2017 (Demen Keaper)
59
57
57
55
53
51
51
51
50
45
43
38