ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Частный детектив ХАН. Две ступени к счастью

 

Частный детектив ХАН. Две ступени к счастью

12 сентября 2014 - Владимир Невский
article238504.jpg

Хомяков возвращался из бара. Сегодня закончил очередное дело, а новых даже на горизонте не наблюдалось. И он решил себе устроить трёхдневный запой. Шёл, слегка пошатываясь. За пазухой куртки, в кармане была припасена бутылка водки. Уже по опыту знал, что утром будет плохо. До дома оставалось каких-то двести метров, как он увидел, что в беседке около одной из многочисленных многоэтажек двое парней приставали к девушке. Та с криками отбивалась, но силы были уже на исходе. Рыцарские чувства, даже у пьяного Хомякова, всегда главенствовали. Пистолет, конечно, он оставил дома, уходя в загул. Но вот газовый баллончик носил всегда. Хотя это и было не по-рыцарски, но в данной ситуации было главное отбить девчонку от подонков. Бесшумно он подошёл и каждому из парней брызнул в лицо хорошую дозу «черёмухи». Парни тоже успели «принять на грудь» и посему быстро вырубились, свалились на весеннюю, но ещё не очень прогретую землю.

– Вот так приблизительно. – Сказал Андрон.

– Спасибо, – тяжело дыша, ответила девушка. Она была одета во всё кожаное: шапочка, куртка, брюки. В руках она держала ридикюль, чуть в стороне лежал чемодан. «Приезжая» – мелькнуло у него в голове.

– Тебя проводить?

– А куда? Я здесь проездом, вокзал на ночь закрыли. Вот решила провести ночь в этой беседке, а тут эти

– Они скоро очухаются. – Он без разрешения подхватил её чемодан. – Переночуешь у меня. И ничего не бойся.

И не дожидаясь её согласия, направился к своему дому. Девушке ничего не оставалось, как последовать за ним. Эти двести метров они прошли в полном молчании. И только открыв дверь и включив в прихожей свет, хомяков буркнул:

– Проходи.

Она, немного замешкав, всё же переступила порог. Только сейчас, когда она сняла шапочку, Андрон разглядел её и тяжело вздохнул. О таких девушках можно только мечтать. Таких показывают по TV и печатают на первых страницах модных журналов. Правильные черты лица, коричневые глаза, аккуратненький носик, пухлые аппетитные губки. Косметика применена в меру и профессионально. Каштановые кучерявые волосы в стиле Николь Кидман. Фигура – что надо! «Наверное, фотомодель»- подумал он и сказал вслух:

– Пошли пить чай. А может, и поесть чего найдём.

Они прошли на кухню. Андрон открыл холодильник и нахмурился: тот был абсолютно пуст. Поставил на полку бутылку водки. А девушка тем временем оглядела кухню и тоже состроила гримасу: помещение не знало не только женских рук, но и мужских давно не видела. Хомяков поставил на плиту чайник, порывшись в шкафу, всё же нашел пачку засохшего печенья и брусок чёрствого мармелада.

– Вот и всё. Думаю, тебе хватит. Наверняка для поддержания своей идеальной фигуры ты сидишь на диете.

Попав с прохладной улицы в тёплую квартиру, он почувствовал, что с каждой минутой он становится пьянее и пьянее.

– Пошли, – он поманил её и вышел в коридор. Толкнул одну из дверей. – Спать будешь здесь. Это мой кабинет.

– А вы?

– В зале, на диване. – Пробормотал он и отправился спать. Едва дошел до спасительного дивана, как тут же уснул моментально.

Проснулся он достаточно поздно, в районе десяти. Попытался вспомнить, как добрёл до дома, почему оказался на диване, но не смог. «Не надо больше пить коктейли» – в голове   кусок свинца, способный к тому же болеть.

Из кухни доносился шум непонятного происхождения, и аромат расползался невидимым туманом. Память начала к нему возвращаться. Постепенно картина вчерашнего вечера сложилась в понятную картинку. А когда он вспомнил, что оставил в холодильнике бутылку водки, на душе стало легко и радостно. Он вскочил с дивана, морщась от сильной головной боли, и побрёл на кухню. И едва узнал её. Кухня преобразилась: сияла чистотой и свежестью. Около плиты стояла она, очаровательная и шикарная.

– Ты кто? – всё-таки спросил он, не доверяя своей памяти.

– Белая горячка. – Ответила она, качая головой.

– Уже?

– Да.

– Рано что-то. Кажется, я приносил вчера бутылочку. Надо подлечиться.

– Ага, – согласилась девушка. – Я её отнесла в ванную комнату.

– Зачем? – искренне удивился Андрон.

– Каприз, – просто ответила гостья.

Едва хозяин переступил порог ванной, как услышал, что девушка захлопнула за ним дверь и даже засунула в дверные ручки засов. Он дёрнул дверь, но она не подалась.

– Эй! – крикнул он. – Что за шутки ещё?

И сам успел отругать себя: «Привести в дом незнакомку и так по глупости попасться. Сейчас вынесет из дома самое ценное. А там - ищи ветра в поле»

– Сначала вам стоит принять контрастный душ, – донёсся голос дивчины. – На стиральной машинке свежее бельё. Извините, пришлось залезть к вам в шифоньер.

– Имей в виду: я – частный детектив.

– Что!? Очень хорошо. Вы-то мне и нужны. Только не забудьте побриться и почистить зубы. – И он услышал её удаляющие шаги.

– Чёрт! – выругался Андрон, но выхода не было. Он открыл кран и взглянул в зеркало. Да, видок у него был ещё тот. «Надо завязывать с алкоголем», - в который раз он словно уговаривал себя. Разделся и залез в воду. Долго лежал без всяких движений и мыслей в голове. Потому, как даже думать было больно. Потом побрился, почистил зубы и даже причесался. И в отражение он был уже не таким ужасным.

– Эй, белая горячка.

Девушка словно стояла за дверью и тут же распахнула её.

– Это не смешно, – буркнул Андрон. В её глазах коньячного цвета  плясали «чертенята».

– А вы не такой уж и старый. Пожалуй, можно обращаться и на «ты».

Андрон отодвинул её плечом и прошел на кухню.

– Что ты сделала с моей столовкой?

– Ничего особенного. Вытерла пыль, перемыла всю посуду, вымыла полы. И проветрила, конечно. Ты куришь во всех комнатах?

– У меня – абсолютная монархия.

– Занавески иногда и стирать надо.

Андрон оставил без ответа её замечание. Распахнул холодильник, и едва глаза на лоб не вылезли. Он был под завязку забит продуктами: мясо и рыба, колбасы и сыры, овощи и фрукты.

– Что это? 

– Еда.

– Я знаю, как выглядит еда. – Разозлился Андрон. – Откуда?

– Тут за углом супермаркет, – уже поубавив нагловатости, сказала девушка. – Это моя благодарность за спасение.

Он ещё раз окинул взглядом холодильник:

– А где моё спасение?

Гостья налила кипяченой воды в стакан и бросила туда две таблетки, которые зашипели и в мгновенье растворились.

– Это антипохмелин, – тихо сказала она. – Намного лучше, чем водка.

Андрон сам не знал, почему он так легко идет на поводу у неё. Выпив залпом содержимое, и с трудом сдерживая гнев, он вышел на балкон. Покурить и привести нервы в порядок. Только он уселся в любимое кресло-качалку, как вновь появилась она, неся чашку кофе.

– Спустя некоторое время головная боль пройдёт, а потом мы будем обедать, – сказала она и поспешно покинула балкон. «Вот откуда такой аппетитный аромат», – догадался Андрон. Удивительно, но благодаря таблеткам и чашке крепкого кофе боль ушла, и в голове прояснилось настолько, как будто вчера он не напился до поросячьего визга. Поняв, что больше не чувствует гнева, он вернулся на кухню.

– Как дела?

– Хорошо. Даже аппетит проснулся.

– Вот и отлично, – она даже обрадовалась. И тут же начала накрывать на стол: салат из свежих огурцов и помидоров, настоящий домашний наваристый борщ, сметана, горчица.

– Может, для разнообразие познакомимся? Только ты не смейся, – детектив доброжелательно улыбнулся. – Андрон Хомяков.

Она даже бровью не повела.

– Снежана Сугробова.

– О как! – воскликнул Андрон и поёжился. – Даже холодно стало.

Они обменялись улыбками, и опять Андрон тяжело вздохнул. Улыбка делала и без того симпатичное личико, совсем уж милой и очаровательной.

– А ты, правда, частный детектив?

– Да.

– Первый раз встречаю. Интересно.

– Ничего интересного. В основном слежу за неверными супругами.

За борщом последовали котлеты с макаронами, потом чай с мятой. После такого вкусного и сытного обеда Хомяков почувствовал сонливость.

– Очень вкусно. Спасибо большое. Давно я уже не ел домашнего.

– Ты не женат?

Он поморщился:

– Знаешь, меня что-то спать потянуло.

Снежана поняла, что вопрос неуместен и бестактен.

– Хорошо. Ты ложись в своём кабинете, а я пока приберусь в зале. Беспорядок у тебя просто ужасный.

– Это не беспорядок, – усмехнулся Андрон. – Это – творческий хаос.

Он прошел в кабинет, который тоже не сразу признал. И здесь царил порядок. Книги перекочевали со стола и подоконника на полки, полы блестели, пыль отсутствовала. Пахло свежестью. Хомяков лег на тахту и погрузился в спокойный, лечебный сон.

Проснувшись, он обнаружил Сугробову в зале, за просмотром телевизора. Она была в коротком халатике, демонстрируя безупречные ноги. Аж сердце защемило.

– Проснулся?

– Да.

– Чай будешь?

– Пока не хочется.

– А как на счёт работы?

– То есть?

– Ты же детектив. И я хочу предложить тебе дело. Не беспокойся: деньги у меня есть.

И без её заявления было понятно, что деньги для Снежаны проблемой не были. Одежда, косметика и парфюм били дорогими, а возможно и эксклюзивными.

– Хорошо. Пойдём в кабинет. Там компьютер.

Они прошли в комнату, Снежана захватила вазу с фруктами и овощами. Он сел за стол, включил компьютер. Она – на тахте по-турецки. И вдруг тихо попросила:

– Только не смотри на меня, когда я буду говорить, – и добавила после продолжительной паузы, – Почему-то впервые мне стыдно.

– Хорошо. Приступим. Говори всё, можешь не по-порядку. Вопросы я задам потом. –  Андрон понимал её состояние. Снежана начала говорить, а его пальцы забегали по клавиатуре.

– Сугробова Снежана. Двадцать четыре года. Родилась в Энске, куда, кстати, и ехала. Хотела своими силами, но кажется, что детектив способен на большее. В 16 лет я стала «Мисс Энска». Успех вскружил мне голову. В 17 поехала покорять столицу. Наивная, глупая девчонка, – она вздохнула. – Короче, я в итоге попала на панель. Потом к одной женщине – сутенёру. Там-то и стала профессионалом этого дела. Была дорогой, элитной проституткой. Но однажды один богатенький клиент выкупил меня и сделал своей любовницей. Намного старше, женат. Но это не главное. Он был не скупым, даже наоборот, очень щедрым. Купил мне квартиру в спальном районе, машину «Пежо». Меха, драгоценности. Даже работу в одной фирме, я окончила бухгалтерские курсы. Короче, не жизнь, а малина. С прошлым было, конечно же, покончено. А потом я забеременела. Он очень обрадовался. Открыл мне счёт в банке на очень приличную сумму. Валюты столько, что хватит на всю жизнь, при условии не шиковать. А потом его убили. Аборт делать было слишком поздно. И оставаться в Москве я боялась. Вдруг его враги и про меня узнают. Уехала в Энск, там и родила пять лет назад. Девочка, но, к сожалению мёртвая. По крайней мере, так сказали мне врачи. Уехала снова в Москву. Живу, работаю. И всё бы ничего, если первого апреля я не увидела по телевизору одну программу. Показывали показательно-образцовый детский сад в Санкт-Петербурге. И вдруг среди ребятишек, в одной из девчонок я узнала свою дочь.

– То есть? – опешил Андрон, и впервые посмотрел на неё. Из её красивых глаз текли хрустальные слёзы. В руках она держала банан и сжала его с такой силой, что смяла  в однородную массу.

– Я уверена, что это моя дочь. Я сердцем это почувствовала. Понимаешь? – она спрятала лицо в ладонях.

Андрон осторожно присел рядом и обнял её за плечи. Снежана уткнулась ему в грудь и уже не сдерживала слёз. Он терпеливо ждал, когда она выплачется. Впрочем, это наступило достаточно быстро. Наверняка, вот так две недели плакала.

– Я не знаю, как это объяснить. Просто я знаю, что это моя дочь и всё.

– Я тебя понимаю.

– Правда? – она посмотрела ему в глаза. – А мои подруги смеются надо мной.

– Я не буду смеяться.

– Ты поможешь?

– Всё, что в моих силах. – Он встал, прошелся по комнате, покусывая губы. Потом вновь сел за компьютер.

– В какой больнице ты родила, и какого числа?

– Двадцатого февраля 2001 года. Роддом там остался один. Да и нас, рожениц, было всего трое. Только сейчас я их не вспомню, в шоке была.

– По какому каналу шла передача?

– Не помню.

– Хорошо, я покопаюсь в Интернете.

Время потянулось мучительно долго. В Москве было огромное количество телевизионных каналов, и детективу пришлось изрядное время «провисеть в паутине», пока на сайте НТВ он не обнаружил этот сюжет.

– Снежана, – он повернулся к девушке и увидел, что она уснула. Что же, выговорилась, стало легче. Может, и уснула-то спокойно за последние две недели. Халатик задрался ещё выше. Андрон с трудом отвёл глаза, достал из ниши шкафа плед и осторожно укрыл её. Снежана даже не пошевелилась. Он скачал сюжет на диск и несколько раз просмотрел его. И сам вычислил эту девочку. Да, сходство было изумительным. Карие большие глазки, каштановые в мелких кудряшках волосы. «Значит, это от природы, а не химическая завивка». Девочка в кадре была ровно пять секунд. Удивительно, что Снежана за столь короткий миг почувствовала зов сердца. Он сделал несколько снимков, выключил свет и прошел на кухню. Вскипятил чайник, поел холодные котлеты. Набросал в блокнот дальнейший план действия. 

Утром он встал ни свет ни заря. Но не успел помыться и поставить чайник на плиту, как Снежана проснулась. Она виновато улыбнулась:

– Я вчера уснула. Успокоилась и уснула.

– Ничего, всё хорошо. Сейчас будем пить чай, а я, пожалуй, пожарю яичницу с колбасой.

– Хорошо.

Завтракали они молча. И лишь когда Андрон вышел на балкон перекурить, а Снежаны вышла следом, он протянул ей фото.

– Это она, – тихо выдохнула она. На этот раз обошлось без слёз.

– Мне нужна и твоя фотография. Только ты накрасься и причёску сделай такую, как и 5 лет назад.

– Хорошо.

– Я и сегодня могу выехать в Энск. – Он немного помялся. – Только мне нужны деньги на дорогу, да и на взятки. Куда же без них.

– Без проблем. Я сейчас схожу в банк, сниму с карточки.

– Вот и договорились. Ты в отпуске? Тогда я тебе советую поехать домой. Я же буду регулярно отзваниваться.

– А можно я здесь поживу? В Москве такая суета.

– Конечно. – Андрон даже сам не понял, почему обрадовался этому обстоятельству.

 

В Энске он без труда устроился в гостинице. Город явно переживал не лучшие времена, посему и гостиница была полупустой. Обрадовался, когда в номере обнаружил телефонный справочник. Поэтому утром он уже почти свободно ориентировался в городе и сразу же поехал в родильный дом. Заранее выработав стратегию, он решил не пользоваться корочкой «частного детектива», а взял на вооружение иное удостоверение – следователь прокуратуры. Сейчас можно купить абсолютно всё. И у Андрона имелись несколько таких очень искусно подделанных «ксив» -  милиция, налоговая полиция, санэпидемстанция и даже ФСБ. Правда, это при плохом стечении обстоятельств это грозило не только лишением лицензии на частный розыск, но и тюремным сроком. Поэтому он пользовался ими в крайних случаях. Вот как сегодня. Он представился, предъявил удостоверение заведующей, миловидной сорокалетней женщине.

– Меня интересует Сугробова Снежана. Она родила в вашем роддоме в феврале 2001 года. – Он показал снимок Снежаны.

– Знаете, я работаю здесь только три года. Но мы могли бы поднять архив? – она вопросительно посмотрела на него поверх очков.

– Обязательно надо поднять.

Женщина вызвала секретаря, дала той чёткие указания. И пока они сидели в ожидании, говорила о себе. Беженка, с трудом получила гражданство. Высшее медицинское образование. Вдова, дети уже взрослые. Хомяков понимающе кивал головой. Наконец-то принесли журналы.

– Может, чаю?

– С удовольствием, – согласился Андрон, лишь бы она не мешала ему.

Он сразу же открыл журнал за 20 февраля. Так и есть. Сразу трое родили в этот день. Он достал блокнот и стал записывать.

1. Онищенко Валентина. Город Энск, улица, дом, квартира. Мальчик. Сильные 

   физические  отклонения. Отказ.

2. Сорокина Анна Львовна. Город Санкт-Петербург, улица, дом, квартира. Командировка.

   Девочка, рост, вес.

3. Сугробова Снежана. Город Москва, улица, дом, квартира. Отпуск. Девочка,

   мертворожденная.

Так же Андрон переписал все имеющиеся данные на заведующего роддомом того периода – на Скокову Инну Андреевну.

Распрощавшись, он покинул заведение. Солнышко сегодня расщедрилось и обильно прогревало городок. Хомяков устроился на лавочке в сквере, закурил и стал обдумывать полученную информацию.

– Что-то тут не чисто. С Онищенко всё понятно. Родила мальчонку уже в возрасте, с отклонениями и отказалась. А вот дамочка из Питера, Анна Львовна, тоже женщина не первой молодости, приехала на девятом месяце беременности в командировку. Опять же город на Неве фигурирует. Очень подозрительно. Что ж, навестим Онищенко.

Валентина жила в трёхкомнатной квартире на пятом этаже. Муж был на работе, дети – а их было трое – в школе. И хозяйка затеяла стирку, но «следователю прокуратуры» время, конечно, она уделила.

– Конечно, я помню Снежану. Она же наша, местная. Росла почти на глазах. Я некоторое время работала в детском доме. Мне нравилась эта девочка. Подкидыш. Её ведь оставили около детдома, прямо в сугробе. Вот и нарекли её так – Сугробова Снежана. Ещё бы немножко и бедняжка бы замёрзла. Болела долго, но выросла просто красавицей.

– А Сорокина Анна? – Андрон направил разговор в нужное для него русло.

– О! Это была дамочка с характером. У неё – отдельная палата, индивидуальные процедуры. Мы почти не общались.

– Подумайте. Вспомните. Это очень важно. Ничего подозрительного или странного в её поведении не было?

Валентина задумалась. И крепко – пять минут тишины.

– А знаете, вы правы. Я ещё тогда заметила: ей рожать, а живота почти нет. И грудь маленькая, и лицо чистое. Часто сидела в кабинете Скоковой. Когда рожала – ни криков, ни стонов. Может, я и не слышала. Ночью она рожала, а я только родила, слабая была, спала много. Утром только узнали, что девочка у  «фифочки». А молока нет. Вот и посадили сразу на искусственное питание. Я еще подошла тогда к Инне Андреевне, говорю пока лежим, покормим с Снежаной малютку. А она только рявкнула: «Кто она, а кто вы»? Ну, про меня-то понятно, я ненормального родила, а вот Снежану было жалко.

– Спасибо, вы очень помогли. А сейчас Скокова где? Случайно не знаете?

– Знаю, как не знать. На пенсии она. Вот только как можно на пенсию замок отгрохать?!

– То есть? – не понял Андрон.

– А пошлите на балкон, – Валя захвалила настоящий армейский бинокль. – Смотрите, вон туда, за речку. Там одни особняки. Всё наше начальство да бандиты. Видите замок с башенькими, арочками, под красной черепицей?

– Вижу.

– Вот она там и живёт.

– Давно?

– Как ушла на пенсию. До этого строила два года.

– Спасибо ещё раз.

Информация давала новую пищу для размышления. Немного пораскинув мозгами, Андрон поехал в компанию «Компьютер +». Он уже видел их рекламу и знал, что там предоставляются всякие услуги, и в частности интернет. Посетителями заведения была в большей степени молодёжь, играли. Заплатив по тарифу, Хомяков сел за компьютер и вошел в базу данных адресного стола града Петербург. И нисколько не удивился, что по адресу, который записал в журнале роддома, находится музей прикладного искусства. А вот настоящий адрес Сорокиной он так и не смог узнать.

Вернулся в гостиницу, позвонил Снежане, сообщил, что расследование продвигается  и всё идет по намеченному плану. Завтра он ещё проведёт денёчек в городе, а потом, скорее всего, поедет в Питер. Сколько пробудет там – пока не известно. В подробности он не вдавался. Ночью ему не спалось. Все мысли были о Снежане и о ходе расследования. Он выдвинул одну версию, и шестое чувство подсказало о её состоятельности. Получалось приблизительно так: богатая дамочка из города Питера Сорокина Анна Львовна якобы приезжает в командировку, где у неё, опять же якобы, начались роды. Она подкупает заведующую Скокову, очень щедро. Та в свою очередь говорит Снежане о мёртворожденной девочке, а сама отдаёт ребёнка Сорокиной. Снежана – молодая, детдомовская, заступиться за неё некому. На полученные огромные деньги, в масштабе городка, она воздвигает особняк. Через два года уходит на пенсию, не по старости, а по выслуге лет. Ей всего 51, а она не работает, живёт в своё удовольствие. Что ж, навестим мы тебя завтра с утречка. Вот только чувствую, что ты прожженная и вряд ли сразу же начнёшь откровенничать передо мной. Не подпишешь никаких бумаг – это точно. Придётся прибегнуть к шантажу, а значит, перевоплотиться в бандита.

Кожаная куртка, двухдневная небритость, наглый взгляд и легкий запах алкоголя (намоченный водкой воротничок истощал амбре). В кармане – диктофон. Вот в таком образе он и появился около особняка Скокиной. Позвонил в домофон.

– Кто там?

– Вам что-то говорит имя: Сорокина Анна Львовна, из Санкт-Петербурга? Молчите? Значит, оно вам известно. Так что откройте, есть разговор. И не советую звонить в органы, иначе компромат на вас сразу же отправится в редакцию местной независимой газеты. А там ах как любят скандальчики.

Ворота бесшумно открылись и Андрон, усмехнувшись, прошел по бетонированной дорожке к особняку. На крыльце его ждала хозяйка. Не надо иметь семь пядей во лбу, что бы понять, что Скокова сейчас занимается исключительно только собой: посещая салоны красоты и фитнес.

Они прошли в гостиную, где Андрон без приглашения вальяжно расположился в шикарном кресле и выложил на столик пистолет. Пистолет, на который имелись и лицензия и права на хранение. На хозяйку он произвёл магическое действие. Она, наверняка, впервые столкнулась с представителем теневого бизнеса. Побледнела, на лбу выступили бисерки пота.

– Сколько вам надо? – осипшим голосом поинтересовалась она.

– Нисколько.

– Как? А? – она опешила окончательно.

Хомяков незаметно включил диктофон.

– Я хочу узнать, сколько Сорокина заплатила вам, и что на самом деле произошло в роддоме 20 февраля 2001 года, где вы работали заведующей. И говорите только чистую правду. Пока это только совет.

Хозяйка глотнула сока, смочив пересохшее горло и начала свой рассказ:

– Знаете, у нас, у медработников, очень маленькая зарплата.

– Вот только не надо мне на жалость давить, я не из благотворительного фонда. Говори по существу. – Рыкнул Андрон.

– Хорошо, хорошо. Они, ну Сорокины, появились еще в январе. Мужа я не знаю, а вот с Анной учились вместе в институте. Особо не дружили, но общались. Они и уговорили меня. Заплатили Nтысяч долларов. Ждали только удобного случая. А тут Сугробова появилась. Молодая, здоровая, не замужем. Я и позвонила в Питер, и Анюта приехала.

– Сугробова родила здорового ребёнка?

– Да. – Она опустила голову.

– А вы сказали ей, что ребёнок родился мёртвым?

– Да, – ещё ниже склонилась хозяйка.

– А девочку отдали Анне? А она сама кого родила?

– У неё не могло быть детей. Бесплодная. – Голос задрожал, из глаз брызнули слёзы.

– Почему адрес в регистрации фальшивый?

– Не знаю, я со слов записывала.

– Номер телефона! – потребовал Андрон.

– Это был номер мобильного. Я потом ещё несколько раз пыталась позвонить, но всё безрезультатно. Я, честное слово, не знаю, где она живёт, ни номера телефона. Они оборвали все ниточки.

Андрон молчал, и это молчание угнетающе действовало на Скокову. Она не выдержала:

– Так сколько вам надо?

 Хомяков отключил диктофон:

– А ничего. Живите спокойно, если совести совсем не осталось.

И он покинул особняк. А вечером он выехал с Санкт-Петербург, с пересадкой в столице.

 

В гостиницу он даже не пытался устроиться. Нашел по объявлению съёмную комнату, заплатил за месяц вперёд. И начал действовать, а именно устроил наблюдение за показательным детским садиком. А далее не составило труда проследить за тем, кто забирает из садика Сорокину Виолетту и установить настоящий адрес четы Сорокиных. Глава семейства был бизнесменом, Анна Львовна – домохозяйка, что усложняло ситуацию. Здесь шантажом ничего не добьёшься – не того полёта птица. Убьют и не моргнут. Не провинция. Надо действовать очень тонко, филигранно. Американские деньги имеют фантастическую способность открывать любые двери. И вскоре с их помощью детектив имел на руках список всех жильцов элитного дома, и даже кое-какую характеристику каждого из них. Со всего списка Хомяков для своей цели выбрал полковника в отставке, который проживал в одиночестве и регулярно уходил в запой. Обычно он в такие дни просиживал в баре «Рандеву» в обществе марочного коньяка. Хомяков стал тоже посещать этот бар и только через неделю дождался запоя полковника. Там как бы случайно они и познакомились. Пришлось раскошелиться на дорогой коньяк, накачать им полковника и довести до дома, где Андрон и остался ночевать. Пирушка продолжалась и на следующий день. Полковник страдал от одиночества, а тут появился благодатный слушатель, который на свои деньги приносит коньяк. И бывший военный говорил, говорил, говорил. В основном о своём героическом прошлом, об армии, о сбежавшей жене. Но Хомяков, проявляя осторожность, подвёл разговор на нужную волну. Мужчины не многим отличаются от представителей слабого пола в плане посплетничать о ближних. Полковник перебрал всех жильцов, и наконец-то очередь дошла и до Сорокиных.

– Он – воротила. Деньги имеются в избытке. Она не работала никогда и нигде. Вообще редко выходит из дома. Было однажды – уезжала рожать куда-то на Волгу. Говорят, там воздух чище. Ты не знаешь? И я не знаю. Причем тут чистый воздух.

Эти сведения только подтверждали уже полученные факты. От полковника больше не было никакого проку, и Андрон не заметно исчез из его жизни. Квартира Сорокиных казалась не преступной крепостью, но Хомяков не терял надежды. И вскоре Госпожа Удача улыбнулась ему. Маленькая Виолетта каталась во дворе на велосипеде под присмотром строгой няни. Она упала и поцарапала коленку. Няня заохала и заахала, а Андрон воспользовался ситуацией и пришел ей на помощь. Перевязал коленку носовым платком и донёс ребёнка прямо до квартиры. Положил на диван.

– Болит?

– Уже нет, – шмыгая носом, ответила девочка.

– Несите зелёнку и бинт, – приказал он растерявшейся няне. И пока та бросилась выполнять указания, Андрон вытащил из кармана припасённые маникюрные ножницы и пакетик. Отрезал у Виолетты локон волос так осторожно, что та даже не обратила внимания, разглядывая царапины на колене.  Обработав рану, перевязав ножку, Хомяков стал прощаться. Не хотелось раньше времени встречаться с хозяевами.

– Да, да, – и няня обрадовалась. – Вам лучше уйти. Хозяйка очень не любит, когда в доме посторонний.

Хомяков уже вечером отправился в свой родной провинциальный городок, где воздух на самом деле был намного чище.

 

Переступив порог квартиры, он обомлел и с трудом узнавал её. Свежая краска, новые обои, занавески и картины на стенах. Цветочки на подоконниках.

– Что всё это значит?

Снежана неожиданно чмокнула его в щечку:

– А ты хотел, что бы я просто сидела на диване и ждала твои короткие звонки? А у вас тут цены просто смехотворные. Вот и решила устроить ремонт к Пасхе. И антураж немного сменить. Ты чего, обиделся?

– Учти, денег тогда за свою работу я не возьму.

– А как дела?

Они сидели за столом и обедали

– Сто процентов, что это твоя дочь.

– О Боже! – она прикрыла лицо ладонями. Андрон поспешил налить стакан минералки, полагая, что Снежана опять ударится в слёзы. Но ошибся – она счастливо улыбалась.

– Как её зовут?

– Виолетта.

– Виола, Виолочка, – её красивые глаза так и сияли счастьем. Но Андрон не разделял её оптимизма, и вскоре Снежана заметила это.

– Что-то не так? – вмиг встревожилась она.

– Понимаешь, Сорокин – крутой бизнесмен, с деньгами и связями. А мы что имеем? Показание Скоковой, и всё. И те добыты с нарушение процессуального кодекса. Да любой адвокат выиграет легко это дело.

– Что же делать тогда?

Хомяков достал из кармана пакетик.

– Это волосы твоей дочери, а на платочке – пятна её крови.

– Её кровь? – вскрикнула Снежана.

– Ничего страшного. Виолетта поцарапала коленку. И надо сказать спасибо фортуне, что это произошло, что я оказался рядом и смог добыть образцы.

– И что нам это даст?

– Ты знаешь, что такое дезоксирибонуклеиновая кислота? 

– ДНК?

– Да. Необходимо сделать анализ на ДНК, желательно независимой организации.  Но это стоит дорого.

– Я продам машину! Я продам квартиру! Но докажу всему миру, что Виола – моя дочь! В Москве у меня есть знакомый адвокат, и я думаю, что дальше он займётся моим делом.

– Конечно.

– Обиделся?

– Нисколько. – Обманул её Андрон. Она поняла, но вида не подала.

Ночью она постучала в дверь зала, где он пытался безуспешно уснуть.

– Открой, Андрон.

Он встал за дверь, и было великим искушение, и всё же, собрав волю в кулак, сказал:

– Спокойной ночи, Снежана.

 

Утром он проводил её на поезд.

– Может, всё-таки возьмёшь деньги?

– Нет. Ты отгрохала мне такой ремонт, который превышает мою смету, – о своих чувствах он так и не решился сказать. И что говорить при разнице в возрасте в 10 лет. Она – богатая москвичка, он – посредственный детектив с периферии, да к тому же алкоголик. Нет, ещё раз нет. Между ними непомерная пропасть.

– Ты только позвони, когда всё закончится. Хочется же узнать, что мой труд был не напрасным.

– А мы сразу с Виолеттой приедем в гости, – улыбнулась Снежана. – Или ты не хочешь этого?

– Что ты! Я буду ждать.

Прозвенел последний звонок. Снежана снова поцеловала его в щечку и зашла в вагон. Андрон отвернулся и побрёл. Он не хотел видеть, как отходит поезд, увозя навсегда девушку, которая смогла растопить на сердце лёд, образовавшийся ещё десять лёт назад, после смерти жены.

Поздним вечером сидя на кухне и тупо глядя на остывший чай, Андрон чувствовал космическую пустоту на душе.

– Надо выпить. – Решил он, и достал из холодильника бутылку водки. Запищал мобильник. – SMS? От кого? – он взял трубку и прочитал:

          «Андрон, не пей, пожалуйста. Верь, что надежда твоя не беспочвенна. Снежана».

Он засмеялся в голос, покачивая головой. Успокоенный и безмятежный он отправился спать. Бутылка так и осталась не распечатанной.

© Copyright: Владимир Невский, 2014

Регистрационный номер №0238504

от 12 сентября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0238504 выдан для произведения:

Хомяков возвращался из бара. Сегодня закончил очередное дело, а новых даже на горизонте не наблюдалось. И он решил себе устроить трёхдневный запой. Шёл, слегка пошатываясь. За пазухой куртки, в кармане была припасена бутылка водки. Уже по опыту знал, что утром будет плохо. До дома оставалось каких-то двести метров, как он увидел, что в беседке около одной из многочисленных многоэтажек двое парней приставали к девушке. Та с криками отбивалась, но силы были уже на исходе. Рыцарские чувства, даже у пьяного Хомякова, всегда главенствовали. Пистолет, конечно, он оставил дома, уходя в загул. Но вот газовый баллончик носил всегда. Хотя это и было не по-рыцарски, но в данной ситуации было главное отбить девчонку от подонков. Бесшумно он подошёл и каждому из парней брызнул в лицо хорошую дозу «черёмухи». Парни тоже успели «принять на грудь» и посему быстро вырубились, свалились на весеннюю, но ещё не очень прогретую землю.

– Вот так приблизительно. – Сказал Андрон.

– Спасибо, – тяжело дыша, ответила девушка. Она была одета во всё кожаное: шапочка, куртка, брюки. В руках она держала ридикюль, чуть в стороне лежал чемодан. «Приезжая» – мелькнуло у него в голове.

– Тебя проводить?

– А куда? Я здесь проездом, вокзал на ночь закрыли. Вот решила провести ночь в этой беседке, а тут эти

– Они скоро очухаются. – Он без разрешения подхватил её чемодан. – Переночуешь у меня. И ничего не бойся.

И не дожидаясь её согласия, направился к своему дому. Девушке ничего не оставалось, как последовать за ним. Эти двести метров они прошли в полном молчании. И только открыв дверь и включив в прихожей свет, хомяков буркнул:

– Проходи.

Она, немного замешкав, всё же переступила порог. Только сейчас, когда она сняла шапочку, Андрон разглядел её и тяжело вздохнул. О таких девушках можно только мечтать. Таких показывают по TV и печатают на первых страницах модных журналов. Правильные черты лица, коричневые глаза, аккуратненький носик, пухлые аппетитные губки. Косметика применена в меру и профессионально. Каштановые кучерявые волосы в стиле Николь Кидман. Фигура – что надо! «Наверное, фотомодель»- подумал он и сказал вслух:

– Пошли пить чай. А может, и поесть чего найдём.

Они прошли на кухню. Андрон открыл холодильник и нахмурился: тот был абсолютно пуст. Поставил на полку бутылку водки. А девушка тем временем оглядела кухню и тоже состроила гримасу: помещение не знало не только женских рук, но и мужских давно не видела. Хомяков поставил на плиту чайник, порывшись в шкафу, всё же нашел пачку засохшего печенья и брусок чёрствого мармелада.

– Вот и всё. Думаю, тебе хватит. Наверняка для поддержания своей идеальной фигуры ты сидишь на диете.

Попав с прохладной улицы в тёплую квартиру, он почувствовал, что с каждой минутой он становится пьянее и пьянее.

– Пошли, – он поманил её и вышел в коридор. Толкнул одну из дверей. – Спать будешь здесь. Это мой кабинет.

– А вы?

– В зале, на диване. – Пробормотал он и отправился спать. Едва дошел до спасительного дивана, как тут же уснул моментально.

Проснулся он достаточно поздно, в районе десяти. Попытался вспомнить, как добрёл до дома, почему оказался на диване, но не смог. «Не надо больше пить коктейли» – в голове   кусок свинца, способный к тому же болеть.

Из кухни доносился шум непонятного происхождения, и аромат расползался невидимым туманом. Память начала к нему возвращаться. Постепенно картина вчерашнего вечера сложилась в понятную картинку. А когда он вспомнил, что оставил в холодильнике бутылку водки, на душе стало легко и радостно. Он вскочил с дивана, морщась от сильной головной боли, и побрёл на кухню. И едва узнал её. Кухня преобразилась: сияла чистотой и свежестью. Около плиты стояла она, очаровательная и шикарная.

– Ты кто? – всё-таки спросил он, не доверяя своей памяти.

– Белая горячка. – Ответила она, качая головой.

– Уже?

– Да.

– Рано что-то. Кажется, я приносил вчера бутылочку. Надо подлечиться.

– Ага, – согласилась девушка. – Я её отнесла в ванную комнату.

– Зачем? – искренне удивился Андрон.

– Каприз, – просто ответила гостья.

Едва хозяин переступил порог ванной, как услышал, что девушка захлопнула за ним дверь и даже засунула в дверные ручки засов. Он дёрнул дверь, но она не подалась.

– Эй! – крикнул он. – Что за шутки ещё?

И сам успел отругать себя: «Привести в дом незнакомку и так по глупости попасться. Сейчас вынесет из дома самое ценное. А там - ищи ветра в поле»

– Сначала вам стоит принять контрастный душ, – донёсся голос дивчины. – На стиральной машинке свежее бельё. Извините, пришлось залезть к вам в шифоньер.

– Имей в виду: я – частный детектив.

– Что!? Очень хорошо. Вы-то мне и нужны. Только не забудьте побриться и почистить зубы. – И он услышал её удаляющие шаги.

– Чёрт! – выругался Андрон, но выхода не было. Он открыл кран и взглянул в зеркало. Да, видок у него был ещё тот. «Надо завязывать с алкоголем», - в который раз он словно уговаривал себя. Разделся и залез в воду. Долго лежал без всяких движений и мыслей в голове. Потому, как даже думать было больно. Потом побрился, почистил зубы и даже причесался. И в отражение он был уже не таким ужасным.

– Эй, белая горячка.

Девушка словно стояла за дверью и тут же распахнула её.

– Это не смешно, – буркнул Андрон. В её глазах коньячного цвета  плясали «чертенята».

– А вы не такой уж и старый. Пожалуй, можно обращаться и на «ты».

Андрон отодвинул её плечом и прошел на кухню.

– Что ты сделала с моей столовкой?

– Ничего особенного. Вытерла пыль, перемыла всю посуду, вымыла полы. И проветрила, конечно. Ты куришь во всех комнатах?

– У меня – абсолютная монархия.

– Занавески иногда и стирать надо.

Андрон оставил без ответа её замечание. Распахнул холодильник, и едва глаза на лоб не вылезли. Он был под завязку забит продуктами: мясо и рыба, колбасы и сыры, овощи и фрукты.

– Что это? 

– Еда.

– Я знаю, как выглядит еда. – Разозлился Андрон. – Откуда?

– Тут за углом супермаркет, – уже поубавив нагловатости, сказала девушка. – Это моя благодарность за спасение.

Он ещё раз окинул взглядом холодильник:

– А где моё спасение?

Гостья налила кипяченой воды в стакан и бросила туда две таблетки, которые зашипели и в мгновенье растворились.

– Это антипохмелин, – тихо сказала она. – Намного лучше, чем водка.

Андрон сам не знал, почему он так легко идет на поводу у неё. Выпив залпом содержимое, и с трудом сдерживая гнев, он вышел на балкон. Покурить и привести нервы в порядок. Только он уселся в любимое кресло-качалку, как вновь появилась она, неся чашку кофе.

– Спустя некоторое время головная боль пройдёт, а потом мы будем обедать, – сказала она и поспешно покинула балкон. «Вот откуда такой аппетитный аромат», – догадался Андрон. Удивительно, но благодаря таблеткам и чашке крепкого кофе боль ушла, и в голове прояснилось настолько, как будто вчера он не напился до поросячьего визга. Поняв, что больше не чувствует гнева, он вернулся на кухню.

– Как дела?

– Хорошо. Даже аппетит проснулся.

– Вот и отлично, – она даже обрадовалась. И тут же начала накрывать на стол: салат из свежих огурцов и помидоров, настоящий домашний наваристый борщ, сметана, горчица.

– Может, для разнообразие познакомимся? Только ты не смейся, – детектив доброжелательно улыбнулся. – Андрон Хомяков.

Она даже бровью не повела.

– Снежана Сугробова.

– О как! – воскликнул Андрон и поёжился. – Даже холодно стало.

Они обменялись улыбками, и опять Андрон тяжело вздохнул. Улыбка делала и без того симпатичное личико, совсем уж милой и очаровательной.

– А ты, правда, частный детектив?

– Да.

– Первый раз встречаю. Интересно.

– Ничего интересного. В основном слежу за неверными супругами.

За борщом последовали котлеты с макаронами, потом чай с мятой. После такого вкусного и сытного обеда Хомяков почувствовал сонливость.

– Очень вкусно. Спасибо большое. Давно я уже не ел домашнего.

– Ты не женат?

Он поморщился:

– Знаешь, меня что-то спать потянуло.

Снежана поняла, что вопрос неуместен и бестактен.

– Хорошо. Ты ложись в своём кабинете, а я пока приберусь в зале. Беспорядок у тебя просто ужасный.

– Это не беспорядок, – усмехнулся Андрон. – Это – творческий хаос.

Он прошел в кабинет, который тоже не сразу признал. И здесь царил порядок. Книги перекочевали со стола и подоконника на полки, полы блестели, пыль отсутствовала. Пахло свежестью. Хомяков лег на тахту и погрузился в спокойный, лечебный сон.

Проснувшись, он обнаружил Сугробову в зале, за просмотром телевизора. Она была в коротком халатике, демонстрируя безупречные ноги. Аж сердце защемило.

– Проснулся?

– Да.

– Чай будешь?

– Пока не хочется.

– А как на счёт работы?

– То есть?

– Ты же детектив. И я хочу предложить тебе дело. Не беспокойся: деньги у меня есть.

И без её заявления было понятно, что деньги для Снежаны проблемой не были. Одежда, косметика и парфюм били дорогими, а возможно и эксклюзивными.

– Хорошо. Пойдём в кабинет. Там компьютер.

Они прошли в комнату, Снежана захватила вазу с фруктами и овощами. Он сел за стол, включил компьютер. Она – на тахте по-турецки. И вдруг тихо попросила:

– Только не смотри на меня, когда я буду говорить, – и добавила после продолжительной паузы, – Почему-то впервые мне стыдно.

– Хорошо. Приступим. Говори всё, можешь не по-порядку. Вопросы я задам потом. –  Андрон понимал её состояние. Снежана начала говорить, а его пальцы забегали по клавиатуре.

– Сугробова Снежана. Двадцать четыре года. Родилась в Энске, куда, кстати, и ехала. Хотела своими силами, но кажется, что детектив способен на большее. В 16 лет я стала «Мисс Энска». Успех вскружил мне голову. В 17 поехала покорять столицу. Наивная, глупая девчонка, – она вздохнула. – Короче, я в итоге попала на панель. Потом к одной женщине – сутенёру. Там-то и стала профессионалом этого дела. Была дорогой, элитной проституткой. Но однажды один богатенький клиент выкупил меня и сделал своей любовницей. Намного старше, женат. Но это не главное. Он был не скупым, даже наоборот, очень щедрым. Купил мне квартиру в спальном районе, машину «Пежо». Меха, драгоценности. Даже работу в одной фирме, я окончила бухгалтерские курсы. Короче, не жизнь, а малина. С прошлым было, конечно же, покончено. А потом я забеременела. Он очень обрадовался. Открыл мне счёт в банке на очень приличную сумму. Валюты столько, что хватит на всю жизнь, при условии не шиковать. А потом его убили. Аборт делать было слишком поздно. И оставаться в Москве я боялась. Вдруг его враги и про меня узнают. Уехала в Энск, там и родила пять лет назад. Девочка, но, к сожалению мёртвая. По крайней мере, так сказали мне врачи. Уехала снова в Москву. Живу, работаю. И всё бы ничего, если первого апреля я не увидела по телевизору одну программу. Показывали показательно-образцовый детский сад в Санкт-Петербурге. И вдруг среди ребятишек, в одной из девчонок я узнала свою дочь.

– То есть? – опешил Андрон, и впервые посмотрел на неё. Из её красивых глаз текли хрустальные слёзы. В руках она держала банан и сжала его с такой силой, что смяла  в однородную массу.

– Я уверена, что это моя дочь. Я сердцем это почувствовала. Понимаешь? – она спрятала лицо в ладонях.

Андрон осторожно присел рядом и обнял её за плечи. Снежана уткнулась ему в грудь и уже не сдерживала слёз. Он терпеливо ждал, когда она выплачется. Впрочем, это наступило достаточно быстро. Наверняка, вот так две недели плакала.

– Я не знаю, как это объяснить. Просто я знаю, что это моя дочь и всё.

– Я тебя понимаю.

– Правда? – она посмотрела ему в глаза. – А мои подруги смеются надо мной.

– Я не буду смеяться.

– Ты поможешь?

– Всё, что в моих силах. – Он встал, прошелся по комнате, покусывая губы. Потом вновь сел за компьютер.

– В какой больнице ты родила, и какого числа?

– Двадцатого февраля 2001 года. Роддом там остался один. Да и нас, рожениц, было всего трое. Только сейчас я их не вспомню, в шоке была.

– По какому каналу шла передача?

– Не помню.

– Хорошо, я покопаюсь в Интернете.

Время потянулось мучительно долго. В Москве было огромное количество телевизионных каналов, и детективу пришлось изрядное время «провисеть в паутине», пока на сайте НТВ он не обнаружил этот сюжет.

– Снежана, – он повернулся к девушке и увидел, что она уснула. Что же, выговорилась, стало легче. Может, и уснула-то спокойно за последние две недели. Халатик задрался ещё выше. Андрон с трудом отвёл глаза, достал из ниши шкафа плед и осторожно укрыл её. Снежана даже не пошевелилась. Он скачал сюжет на диск и несколько раз просмотрел его. И сам вычислил эту девочку. Да, сходство было изумительным. Карие большие глазки, каштановые в мелких кудряшках волосы. «Значит, это от природы, а не химическая завивка». Девочка в кадре была ровно пять секунд. Удивительно, что Снежана за столь короткий миг почувствовала зов сердца. Он сделал несколько снимков, выключил свет и прошел на кухню. Вскипятил чайник, поел холодные котлеты. Набросал в блокнот дальнейший план действия. 

Утром он встал ни свет ни заря. Но не успел помыться и поставить чайник на плиту, как Снежана проснулась. Она виновато улыбнулась:

– Я вчера уснула. Успокоилась и уснула.

– Ничего, всё хорошо. Сейчас будем пить чай, а я, пожалуй, пожарю яичницу с колбасой.

– Хорошо.

Завтракали они молча. И лишь когда Андрон вышел на балкон перекурить, а Снежаны вышла следом, он протянул ей фото.

– Это она, – тихо выдохнула она. На этот раз обошлось без слёз.

– Мне нужна и твоя фотография. Только ты накрасься и причёску сделай такую, как и 5 лет назад.

– Хорошо.

– Я и сегодня могу выехать в Энск. – Он немного помялся. – Только мне нужны деньги на дорогу, да и на взятки. Куда же без них.

– Без проблем. Я сейчас схожу в банк, сниму с карточки.

– Вот и договорились. Ты в отпуске? Тогда я тебе советую поехать домой. Я же буду регулярно отзваниваться.

– А можно я здесь поживу? В Москве такая суета.

– Конечно. – Андрон даже сам не понял, почему обрадовался этому обстоятельству.

 

В Энске он без труда устроился в гостинице. Город явно переживал не лучшие времена, посему и гостиница была полупустой. Обрадовался, когда в номере обнаружил телефонный справочник. Поэтому утром он уже почти свободно ориентировался в городе и сразу же поехал в родильный дом. Заранее выработав стратегию, он решил не пользоваться корочкой «частного детектива», а взял на вооружение иное удостоверение – следователь прокуратуры. Сейчас можно купить абсолютно всё. И у Андрона имелись несколько таких очень искусно подделанных «ксив» -  милиция, налоговая полиция, санэпидемстанция и даже ФСБ. Правда, это при плохом стечении обстоятельств это грозило не только лишением лицензии на частный розыск, но и тюремным сроком. Поэтому он пользовался ими в крайних случаях. Вот как сегодня. Он представился, предъявил удостоверение заведующей, миловидной сорокалетней женщине.

– Меня интересует Сугробова Снежана. Она родила в вашем роддоме в феврале 2001 года. – Он показал снимок Снежаны.

– Знаете, я работаю здесь только три года. Но мы могли бы поднять архив? – она вопросительно посмотрела на него поверх очков.

– Обязательно надо поднять.

Женщина вызвала секретаря, дала той чёткие указания. И пока они сидели в ожидании, говорила о себе. Беженка, с трудом получила гражданство. Высшее медицинское образование. Вдова, дети уже взрослые. Хомяков понимающе кивал головой. Наконец-то принесли журналы.

– Может, чаю?

– С удовольствием, – согласился Андрон, лишь бы она не мешала ему.

Он сразу же открыл журнал за 20 февраля. Так и есть. Сразу трое родили в этот день. Он достал блокнот и стал записывать.

1. Онищенко Валентина. Город Энск, улица, дом, квартира. Мальчик. Сильные 

   физические  отклонения. Отказ.

2. Сорокина Анна Львовна. Город Санкт-Петербург, улица, дом, квартира. Командировка.

   Девочка, рост, вес.

3. Сугробова Снежана. Город Москва, улица, дом, квартира. Отпуск. Девочка,

   мертворожденная.

Так же Андрон переписал все имеющиеся данные на заведующего роддомом того периода – на Скокову Инну Андреевну.

Распрощавшись, он покинул заведение. Солнышко сегодня расщедрилось и обильно прогревало городок. Хомяков устроился на лавочке в сквере, закурил и стал обдумывать полученную информацию.

– Что-то тут не чисто. С Онищенко всё понятно. Родила мальчонку уже в возрасте, с отклонениями и отказалась. А вот дамочка из Питера, Анна Львовна, тоже женщина не первой молодости, приехала на девятом месяце беременности в командировку. Опять же город на Неве фигурирует. Очень подозрительно. Что ж, навестим Онищенко.

Валентина жила в трёхкомнатной квартире на пятом этаже. Муж был на работе, дети – а их было трое – в школе. И хозяйка затеяла стирку, но «следователю прокуратуры» время, конечно, она уделила.

– Конечно, я помню Снежану. Она же наша, местная. Росла почти на глазах. Я некоторое время работала в детском доме. Мне нравилась эта девочка. Подкидыш. Её ведь оставили около детдома, прямо в сугробе. Вот и нарекли её так – Сугробова Снежана. Ещё бы немножко и бедняжка бы замёрзла. Болела долго, но выросла просто красавицей.

– А Сорокина Анна? – Андрон направил разговор в нужное для него русло.

– О! Это была дамочка с характером. У неё – отдельная палата, индивидуальные процедуры. Мы почти не общались.

– Подумайте. Вспомните. Это очень важно. Ничего подозрительного или странного в её поведении не было?

Валентина задумалась. И крепко – пять минут тишины.

– А знаете, вы правы. Я ещё тогда заметила: ей рожать, а живота почти нет. И грудь маленькая, и лицо чистое. Часто сидела в кабинете Скоковой. Когда рожала – ни криков, ни стонов. Может, я и не слышала. Ночью она рожала, а я только родила, слабая была, спала много. Утром только узнали, что девочка у  «фифочки». А молока нет. Вот и посадили сразу на искусственное питание. Я еще подошла тогда к Инне Андреевне, говорю пока лежим, покормим с Снежаной малютку. А она только рявкнула: «Кто она, а кто вы»? Ну, про меня-то понятно, я ненормального родила, а вот Снежану было жалко.

– Спасибо, вы очень помогли. А сейчас Скокова где? Случайно не знаете?

– Знаю, как не знать. На пенсии она. Вот только как можно на пенсию замок отгрохать?!

– То есть? – не понял Андрон.

– А пошлите на балкон, – Валя захвалила настоящий армейский бинокль. – Смотрите, вон туда, за речку. Там одни особняки. Всё наше начальство да бандиты. Видите замок с башенькими, арочками, под красной черепицей?

– Вижу.

– Вот она там и живёт.

– Давно?

– Как ушла на пенсию. До этого строила два года.

– Спасибо ещё раз.

Информация давала новую пищу для размышления. Немного пораскинув мозгами, Андрон поехал в компанию «Компьютер +». Он уже видел их рекламу и знал, что там предоставляются всякие услуги, и в частности интернет. Посетителями заведения была в большей степени молодёжь, играли. Заплатив по тарифу, Хомяков сел за компьютер и вошел в базу данных адресного стола града Петербург. И нисколько не удивился, что по адресу, который записал в журнале роддома, находится музей прикладного искусства. А вот настоящий адрес Сорокиной он так и не смог узнать.

Вернулся в гостиницу, позвонил Снежане, сообщил, что расследование продвигается  и всё идет по намеченному плану. Завтра он ещё проведёт денёчек в городе, а потом, скорее всего, поедет в Питер. Сколько пробудет там – пока не известно. В подробности он не вдавался. Ночью ему не спалось. Все мысли были о Снежане и о ходе расследования. Он выдвинул одну версию, и шестое чувство подсказало о её состоятельности. Получалось приблизительно так: богатая дамочка из города Питера Сорокина Анна Львовна якобы приезжает в командировку, где у неё, опять же якобы, начались роды. Она подкупает заведующую Скокову, очень щедро. Та в свою очередь говорит Снежане о мёртворожденной девочке, а сама отдаёт ребёнка Сорокиной. Снежана – молодая, детдомовская, заступиться за неё некому. На полученные огромные деньги, в масштабе городка, она воздвигает особняк. Через два года уходит на пенсию, не по старости, а по выслуге лет. Ей всего 51, а она не работает, живёт в своё удовольствие. Что ж, навестим мы тебя завтра с утречка. Вот только чувствую, что ты прожженная и вряд ли сразу же начнёшь откровенничать передо мной. Не подпишешь никаких бумаг – это точно. Придётся прибегнуть к шантажу, а значит, перевоплотиться в бандита.

Кожаная куртка, двухдневная небритость, наглый взгляд и легкий запах алкоголя (намоченный водкой воротничок истощал амбре). В кармане – диктофон. Вот в таком образе он и появился около особняка Скокиной. Позвонил в домофон.

– Кто там?

– Вам что-то говорит имя: Сорокина Анна Львовна, из Санкт-Петербурга? Молчите? Значит, оно вам известно. Так что откройте, есть разговор. И не советую звонить в органы, иначе компромат на вас сразу же отправится в редакцию местной независимой газеты. А там ах как любят скандальчики.

Ворота бесшумно открылись и Андрон, усмехнувшись, прошел по бетонированной дорожке к особняку. На крыльце его ждала хозяйка. Не надо иметь семь пядей во лбу, что бы понять, что Скокова сейчас занимается исключительно только собой: посещая салоны красоты и фитнес.

Они прошли в гостиную, где Андрон без приглашения вальяжно расположился в шикарном кресле и выложил на столик пистолет. Пистолет, на который имелись и лицензия и права на хранение. На хозяйку он произвёл магическое действие. Она, наверняка, впервые столкнулась с представителем теневого бизнеса. Побледнела, на лбу выступили бисерки пота.

– Сколько вам надо? – осипшим голосом поинтересовалась она.

– Нисколько.

– Как? А? – она опешила окончательно.

Хомяков незаметно включил диктофон.

– Я хочу узнать, сколько Сорокина заплатила вам, и что на самом деле произошло в роддоме 20 февраля 2001 года, где вы работали заведующей. И говорите только чистую правду. Пока это только совет.

Хозяйка глотнула сока, смочив пересохшее горло и начала свой рассказ:

– Знаете, у нас, у медработников, очень маленькая зарплата.

– Вот только не надо мне на жалость давить, я не из благотворительного фонда. Говори по существу. – Рыкнул Андрон.

– Хорошо, хорошо. Они, ну Сорокины, появились еще в январе. Мужа я не знаю, а вот с Анной учились вместе в институте. Особо не дружили, но общались. Они и уговорили меня. Заплатили Nтысяч долларов. Ждали только удобного случая. А тут Сугробова появилась. Молодая, здоровая, не замужем. Я и позвонила в Питер, и Анюта приехала.

– Сугробова родила здорового ребёнка?

– Да. – Она опустила голову.

– А вы сказали ей, что ребёнок родился мёртвым?

– Да, – ещё ниже склонилась хозяйка.

– А девочку отдали Анне? А она сама кого родила?

– У неё не могло быть детей. Бесплодная. – Голос задрожал, из глаз брызнули слёзы.

– Почему адрес в регистрации фальшивый?

– Не знаю, я со слов записывала.

– Номер телефона! – потребовал Андрон.

– Это был номер мобильного. Я потом ещё несколько раз пыталась позвонить, но всё безрезультатно. Я, честное слово, не знаю, где она живёт, ни номера телефона. Они оборвали все ниточки.

Андрон молчал, и это молчание угнетающе действовало на Скокову. Она не выдержала:

– Так сколько вам надо?

 Хомяков отключил диктофон:

– А ничего. Живите спокойно, если совести совсем не осталось.

И он покинул особняк. А вечером он выехал с Санкт-Петербург, с пересадкой в столице.

 

В гостиницу он даже не пытался устроиться. Нашел по объявлению съёмную комнату, заплатил за месяц вперёд. И начал действовать, а именно устроил наблюдение за показательным детским садиком. А далее не составило труда проследить за тем, кто забирает из садика Сорокину Виолетту и установить настоящий адрес четы Сорокиных. Глава семейства был бизнесменом, Анна Львовна – домохозяйка, что усложняло ситуацию. Здесь шантажом ничего не добьёшься – не того полёта птица. Убьют и не моргнут. Не провинция. Надо действовать очень тонко, филигранно. Американские деньги имеют фантастическую способность открывать любые двери. И вскоре с их помощью детектив имел на руках список всех жильцов элитного дома, и даже кое-какую характеристику каждого из них. Со всего списка Хомяков для своей цели выбрал полковника в отставке, который проживал в одиночестве и регулярно уходил в запой. Обычно он в такие дни просиживал в баре «Рандеву» в обществе марочного коньяка. Хомяков стал тоже посещать этот бар и только через неделю дождался запоя полковника. Там как бы случайно они и познакомились. Пришлось раскошелиться на дорогой коньяк, накачать им полковника и довести до дома, где Андрон и остался ночевать. Пирушка продолжалась и на следующий день. Полковник страдал от одиночества, а тут появился благодатный слушатель, который на свои деньги приносит коньяк. И бывший военный говорил, говорил, говорил. В основном о своём героическом прошлом, об армии, о сбежавшей жене. Но Хомяков, проявляя осторожность, подвёл разговор на нужную волну. Мужчины не многим отличаются от представителей слабого пола в плане посплетничать о ближних. Полковник перебрал всех жильцов, и наконец-то очередь дошла и до Сорокиных.

– Он – воротила. Деньги имеются в избытке. Она не работала никогда и нигде. Вообще редко выходит из дома. Было однажды – уезжала рожать куда-то на Волгу. Говорят, там воздух чище. Ты не знаешь? И я не знаю. Причем тут чистый воздух.

Эти сведения только подтверждали уже полученные факты. От полковника больше не было никакого проку, и Андрон не заметно исчез из его жизни. Квартира Сорокиных казалась не преступной крепостью, но Хомяков не терял надежды. И вскоре Госпожа Удача улыбнулась ему. Маленькая Виолетта каталась во дворе на велосипеде под присмотром строгой няни. Она упала и поцарапала коленку. Няня заохала и заахала, а Андрон воспользовался ситуацией и пришел ей на помощь. Перевязал коленку носовым платком и донёс ребёнка прямо до квартиры. Положил на диван.

– Болит?

– Уже нет, – шмыгая носом, ответила девочка.

– Несите зелёнку и бинт, – приказал он растерявшейся няне. И пока та бросилась выполнять указания, Андрон вытащил из кармана припасённые маникюрные ножницы и пакетик. Отрезал у Виолетты локон волос так осторожно, что та даже не обратила внимания, разглядывая царапины на колене.  Обработав рану, перевязав ножку, Хомяков стал прощаться. Не хотелось раньше времени встречаться с хозяевами.

– Да, да, – и няня обрадовалась. – Вам лучше уйти. Хозяйка очень не любит, когда в доме посторонний.

Хомяков уже вечером отправился в свой родной провинциальный городок, где воздух на самом деле был намного чище.

 

Переступив порог квартиры, он обомлел и с трудом узнавал её. Свежая краска, новые обои, занавески и картины на стенах. Цветочки на подоконниках.

– Что всё это значит?

Снежана неожиданно чмокнула его в щечку:

– А ты хотел, что бы я просто сидела на диване и ждала твои короткие звонки? А у вас тут цены просто смехотворные. Вот и решила устроить ремонт к Пасхе. И антураж немного сменить. Ты чего, обиделся?

– Учти, денег тогда за свою работу я не возьму.

– А как дела?

Они сидели за столом и обедали

– Сто процентов, что это твоя дочь.

– О Боже! – она прикрыла лицо ладонями. Андрон поспешил налить стакан минералки, полагая, что Снежана опять ударится в слёзы. Но ошибся – она счастливо улыбалась.

– Как её зовут?

– Виолетта.

– Виола, Виолочка, – её красивые глаза так и сияли счастьем. Но Андрон не разделял её оптимизма, и вскоре Снежана заметила это.

– Что-то не так? – вмиг встревожилась она.

– Понимаешь, Сорокин – крутой бизнесмен, с деньгами и связями. А мы что имеем? Показание Скоковой, и всё. И те добыты с нарушение процессуального кодекса. Да любой адвокат выиграет легко это дело.

– Что же делать тогда?

Хомяков достал из кармана пакетик.

– Это волосы твоей дочери, а на платочке – пятна её крови.

– Её кровь? – вскрикнула Снежана.

– Ничего страшного. Виолетта поцарапала коленку. И надо сказать спасибо фортуне, что это произошло, что я оказался рядом и смог добыть образцы.

– И что нам это даст?

– Ты знаешь, что такое дезоксирибонуклеиновая кислота? 

– ДНК?

– Да. Необходимо сделать анализ на ДНК, желательно независимой организации.  Но это стоит дорого.

– Я продам машину! Я продам квартиру! Но докажу всему миру, что Виола – моя дочь! В Москве у меня есть знакомый адвокат, и я думаю, что дальше он займётся моим делом.

– Конечно.

– Обиделся?

– Нисколько. – Обманул её Андрон. Она поняла, но вида не подала.

Ночью она постучала в дверь зала, где он пытался безуспешно уснуть.

– Открой, Андрон.

Он встал за дверь, и было великим искушение, и всё же, собрав волю в кулак, сказал:

– Спокойной ночи, Снежана.

 

Утром он проводил её на поезд.

– Может, всё-таки возьмёшь деньги?

– Нет. Ты отгрохала мне такой ремонт, который превышает мою смету, – о своих чувствах он так и не решился сказать. И что говорить при разнице в возрасте в 10 лет. Она – богатая москвичка, он – посредственный детектив с периферии, да к тому же алкоголик. Нет, ещё раз нет. Между ними непомерная пропасть.

– Ты только позвони, когда всё закончится. Хочется же узнать, что мой труд был не напрасным.

– А мы сразу с Виолеттой приедем в гости, – улыбнулась Снежана. – Или ты не хочешь этого?

– Что ты! Я буду ждать.

Прозвенел последний звонок. Снежана снова поцеловала его в щечку и зашла в вагон. Андрон отвернулся и побрёл. Он не хотел видеть, как отходит поезд, увозя навсегда девушку, которая смогла растопить на сердце лёд, образовавшийся ещё десять лёт назад, после смерти жены.

Поздним вечером сидя на кухне и тупо глядя на остывший чай, Андрон чувствовал космическую пустоту на душе.

– Надо выпить. – Решил он, и достал из холодильника бутылку водки. Запищал мобильник. – SMS? От кого? – он взял трубку и прочитал:

          «Андрон, не пей, пожалуйста. Верь, что надежда твоя не беспочвенна. Снежана».

Он засмеялся в голос, покачивая головой. Успокоенный и безмятежный он отправился спать. Бутылка так и осталась не распечатанной.

Рейтинг: +2 134 просмотра
Комментарии (3)
Серов Владимир # 12 сентября 2014 в 09:43 0
Интересная история! super
Влад Устимов # 12 сентября 2014 в 14:43 0
Нравится все: сюжет, стиль, слог.
Повествования в Вашем прекрасном цикле интересные, интригующие.
Можно придраться к мелочам, нисколько не умаляющим достоинств Вашей работы:
«Одежда, косметика и парфюм били дорогими.»
«включив в прихожей свет, хомяков буркнул»

«Карие большие глазки, каштановые в мелких кудряшках волосы. «Значит, это от природы, а не химическая завивка». (большие глаза), (какая завивка у ребенка?).
«Видите замок с башенькими, арочками.» (Башенками).
«А вечером он выехал с Санкт-Петербург, с пересадкой в столице.»
«Американские деньги имеют фантастическую способность открывать любые двери.» (Не слишком ли много им чести? Все ли продажны? Сомневаюсь.)
«Мужчины не многим отличаются от представителей слабого пола в плане посплетничать о ближних.» (Я бы сказал так: Некоторые мужчины…).
Надеюсь на понимание.
Думаю, комментарии должны быть конструктивными.
Желаю благополучия и новых успехов в Вашем замечательном творчестве.
Владимир Невский # 12 сентября 2014 в 15:02 0
Спасибо. Приму во внимание.