ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Частный детектив ХАН. Две ступени к счастью

Частный детектив ХАН. Две ступени к счастью

12 сентября 2014 - Владимир Невский
article238504.jpg

Хомяков возвращался из бара. Сегодня закончил очередное дело, а новых даже на горизонте не наблюдалось. И он решил себе устроить трёхдневный запой. Шёл, слегка пошатываясь. За пазухой куртки, в кармане была припасена бутылка водки. Уже по опыту знал, что утром будет плохо. До дома оставалось каких-то двести метров, как он увидел, что в беседке около одной из многочисленных многоэтажек двое парней приставали к девушке. Та с криками отбивалась, но силы были уже на исходе. Рыцарские чувства, даже у пьяного Хомякова, всегда главенствовали. Пистолет, конечно, он оставил дома, уходя в загул. Но вот газовый баллончик носил всегда. Хотя это и было не по-рыцарски, но в данной ситуации было главное отбить девчонку от подонков. Бесшумно он подошёл и каждому из парней брызнул в лицо хорошую дозу «черёмухи». Парни тоже успели «принять на грудь» и посему быстро вырубились, свалились на весеннюю, но ещё не очень прогретую землю.

– Вот так приблизительно. – Сказал Андрон.

– Спасибо, – тяжело дыша, ответила девушка. Она была одета во всё кожаное: шапочка, куртка, брюки. В руках она держала ридикюль, чуть в стороне лежал чемодан. «Приезжая» – мелькнуло у него в голове.

– Тебя проводить?

– А куда? Я здесь проездом, вокзал на ночь закрыли. Вот решила провести ночь в этой беседке, а тут эти

– Они скоро очухаются. – Он без разрешения подхватил её чемодан. – Переночуешь у меня. И ничего не бойся.

И не дожидаясь её согласия, направился к своему дому. Девушке ничего не оставалось, как последовать за ним. Эти двести метров они прошли в полном молчании. И только открыв дверь и включив в прихожей свет, хомяков буркнул:

– Проходи.

Она, немного замешкав, всё же переступила порог. Только сейчас, когда она сняла шапочку, Андрон разглядел её и тяжело вздохнул. О таких девушках можно только мечтать. Таких показывают по TV и печатают на первых страницах модных журналов. Правильные черты лица, коричневые глаза, аккуратненький носик, пухлые аппетитные губки. Косметика применена в меру и профессионально. Каштановые кучерявые волосы в стиле Николь Кидман. Фигура – что надо! «Наверное, фотомодель»- подумал он и сказал вслух:

– Пошли пить чай. А может, и поесть чего найдём.

Они прошли на кухню. Андрон открыл холодильник и нахмурился: тот был абсолютно пуст. Поставил на полку бутылку водки. А девушка тем временем оглядела кухню и тоже состроила гримасу: помещение не знало не только женских рук, но и мужских давно не видела. Хомяков поставил на плиту чайник, порывшись в шкафу, всё же нашел пачку засохшего печенья и брусок чёрствого мармелада.

– Вот и всё. Думаю, тебе хватит. Наверняка для поддержания своей идеальной фигуры ты сидишь на диете.

Попав с прохладной улицы в тёплую квартиру, он почувствовал, что с каждой минутой он становится пьянее и пьянее.

– Пошли, – он поманил её и вышел в коридор. Толкнул одну из дверей. – Спать будешь здесь. Это мой кабинет.

– А вы?

– В зале, на диване. – Пробормотал он и отправился спать. Едва дошел до спасительного дивана, как тут же уснул моментально.

Проснулся он достаточно поздно, в районе десяти. Попытался вспомнить, как добрёл до дома, почему оказался на диване, но не смог. «Не надо больше пить коктейли» – в голове   кусок свинца, способный к тому же болеть.

Из кухни доносился шум непонятного происхождения, и аромат расползался невидимым туманом. Память начала к нему возвращаться. Постепенно картина вчерашнего вечера сложилась в понятную картинку. А когда он вспомнил, что оставил в холодильнике бутылку водки, на душе стало легко и радостно. Он вскочил с дивана, морщась от сильной головной боли, и побрёл на кухню. И едва узнал её. Кухня преобразилась: сияла чистотой и свежестью. Около плиты стояла она, очаровательная и шикарная.

– Ты кто? – всё-таки спросил он, не доверяя своей памяти.

– Белая горячка. – Ответила она, качая головой.

– Уже?

– Да.

– Рано что-то. Кажется, я приносил вчера бутылочку. Надо подлечиться.

– Ага, – согласилась девушка. – Я её отнесла в ванную комнату.

– Зачем? – искренне удивился Андрон.

– Каприз, – просто ответила гостья.

Едва хозяин переступил порог ванной, как услышал, что девушка захлопнула за ним дверь и даже засунула в дверные ручки засов. Он дёрнул дверь, но она не подалась.

– Эй! – крикнул он. – Что за шутки ещё?

И сам успел отругать себя: «Привести в дом незнакомку и так по глупости попасться. Сейчас вынесет из дома самое ценное. А там - ищи ветра в поле»

– Сначала вам стоит принять контрастный душ, – донёсся голос дивчины. – На стиральной машинке свежее бельё. Извините, пришлось залезть к вам в шифоньер.

– Имей в виду: я – частный детектив.

– Что!? Очень хорошо. Вы-то мне и нужны. Только не забудьте побриться и почистить зубы. – И он услышал её удаляющие шаги.

– Чёрт! – выругался Андрон, но выхода не было. Он открыл кран и взглянул в зеркало. Да, видок у него был ещё тот. «Надо завязывать с алкоголем», - в который раз он словно уговаривал себя. Разделся и залез в воду. Долго лежал без всяких движений и мыслей в голове. Потому, как даже думать было больно. Потом побрился, почистил зубы и даже причесался. И в отражение он был уже не таким ужасным.

– Эй, белая горячка.

Девушка словно стояла за дверью и тут же распахнула её.

– Это не смешно, – буркнул Андрон. В её глазах коньячного цвета  плясали «чертенята».

– А вы не такой уж и старый. Пожалуй, можно обращаться и на «ты».

Андрон отодвинул её плечом и прошел на кухню.

– Что ты сделала с моей столовкой?

– Ничего особенного. Вытерла пыль, перемыла всю посуду, вымыла полы. И проветрила, конечно. Ты куришь во всех комнатах?

– У меня – абсолютная монархия.

– Занавески иногда и стирать надо.

Андрон оставил без ответа её замечание. Распахнул холодильник, и едва глаза на лоб не вылезли. Он был под завязку забит продуктами: мясо и рыба, колбасы и сыры, овощи и фрукты.

– Что это? 

– Еда.

– Я знаю, как выглядит еда. – Разозлился Андрон. – Откуда?

– Тут за углом супермаркет, – уже поубавив нагловатости, сказала девушка. – Это моя благодарность за спасение.

Он ещё раз окинул взглядом холодильник:

– А где моё спасение?

Гостья налила кипяченой воды в стакан и бросила туда две таблетки, которые зашипели и в мгновенье растворились.

– Это антипохмелин, – тихо сказала она. – Намного лучше, чем водка.

Андрон сам не знал, почему он так легко идет на поводу у неё. Выпив залпом содержимое, и с трудом сдерживая гнев, он вышел на балкон. Покурить и привести нервы в порядок. Только он уселся в любимое кресло-качалку, как вновь появилась она, неся чашку кофе.

– Спустя некоторое время головная боль пройдёт, а потом мы будем обедать, – сказала она и поспешно покинула балкон. «Вот откуда такой аппетитный аромат», – догадался Андрон. Удивительно, но благодаря таблеткам и чашке крепкого кофе боль ушла, и в голове прояснилось настолько, как будто вчера он не напился до поросячьего визга. Поняв, что больше не чувствует гнева, он вернулся на кухню.

– Как дела?

– Хорошо. Даже аппетит проснулся.

– Вот и отлично, – она даже обрадовалась. И тут же начала накрывать на стол: салат из свежих огурцов и помидоров, настоящий домашний наваристый борщ, сметана, горчица.

– Может, для разнообразие познакомимся? Только ты не смейся, – детектив доброжелательно улыбнулся. – Андрон Хомяков.

Она даже бровью не повела.

– Снежана Сугробова.

– О как! – воскликнул Андрон и поёжился. – Даже холодно стало.

Они обменялись улыбками, и опять Андрон тяжело вздохнул. Улыбка делала и без того симпатичное личико, совсем уж милой и очаровательной.

– А ты, правда, частный детектив?

– Да.

– Первый раз встречаю. Интересно.

– Ничего интересного. В основном слежу за неверными супругами.

За борщом последовали котлеты с макаронами, потом чай с мятой. После такого вкусного и сытного обеда Хомяков почувствовал сонливость.

– Очень вкусно. Спасибо большое. Давно я уже не ел домашнего.

– Ты не женат?

Он поморщился:

– Знаешь, меня что-то спать потянуло.

Снежана поняла, что вопрос неуместен и бестактен.

– Хорошо. Ты ложись в своём кабинете, а я пока приберусь в зале. Беспорядок у тебя просто ужасный.

– Это не беспорядок, – усмехнулся Андрон. – Это – творческий хаос.

Он прошел в кабинет, который тоже не сразу признал. И здесь царил порядок. Книги перекочевали со стола и подоконника на полки, полы блестели, пыль отсутствовала. Пахло свежестью. Хомяков лег на тахту и погрузился в спокойный, лечебный сон.

Проснувшись, он обнаружил Сугробову в зале, за просмотром телевизора. Она была в коротком халатике, демонстрируя безупречные ноги. Аж сердце защемило.

– Проснулся?

– Да.

– Чай будешь?

– Пока не хочется.

– А как на счёт работы?

– То есть?

– Ты же детектив. И я хочу предложить тебе дело. Не беспокойся: деньги у меня есть.

И без её заявления было понятно, что деньги для Снежаны проблемой не были. Одежда, косметика и парфюм били дорогими, а возможно и эксклюзивными.

– Хорошо. Пойдём в кабинет. Там компьютер.

Они прошли в комнату, Снежана захватила вазу с фруктами и овощами. Он сел за стол, включил компьютер. Она – на тахте по-турецки. И вдруг тихо попросила:

– Только не смотри на меня, когда я буду говорить, – и добавила после продолжительной паузы, – Почему-то впервые мне стыдно.

– Хорошо. Приступим. Говори всё, можешь не по-порядку. Вопросы я задам потом. –  Андрон понимал её состояние. Снежана начала говорить, а его пальцы забегали по клавиатуре.

– Сугробова Снежана. Двадцать четыре года. Родилась в Энске, куда, кстати, и ехала. Хотела своими силами, но кажется, что детектив способен на большее. В 16 лет я стала «Мисс Энска». Успех вскружил мне голову. В 17 поехала покорять столицу. Наивная, глупая девчонка, – она вздохнула. – Короче, я в итоге попала на панель. Потом к одной женщине – сутенёру. Там-то и стала профессионалом этого дела. Была дорогой, элитной проституткой. Но однажды один богатенький клиент выкупил меня и сделал своей любовницей. Намного старше, женат. Но это не главное. Он был не скупым, даже наоборот, очень щедрым. Купил мне квартиру в спальном районе, машину «Пежо». Меха, драгоценности. Даже работу в одной фирме, я окончила бухгалтерские курсы. Короче, не жизнь, а малина. С прошлым было, конечно же, покончено. А потом я забеременела. Он очень обрадовался. Открыл мне счёт в банке на очень приличную сумму. Валюты столько, что хватит на всю жизнь, при условии не шиковать. А потом его убили. Аборт делать было слишком поздно. И оставаться в Москве я боялась. Вдруг его враги и про меня узнают. Уехала в Энск, там и родила пять лет назад. Девочка, но, к сожалению мёртвая. По крайней мере, так сказали мне врачи. Уехала снова в Москву. Живу, работаю. И всё бы ничего, если первого апреля я не увидела по телевизору одну программу. Показывали показательно-образцовый детский сад в Санкт-Петербурге. И вдруг среди ребятишек, в одной из девчонок я узнала свою дочь.

– То есть? – опешил Андрон, и впервые посмотрел на неё. Из её красивых глаз текли хрустальные слёзы. В руках она держала банан и сжала его с такой силой, что смяла  в однородную массу.

– Я уверена, что это моя дочь. Я сердцем это почувствовала. Понимаешь? – она спрятала лицо в ладонях.

Андрон осторожно присел рядом и обнял её за плечи. Снежана уткнулась ему в грудь и уже не сдерживала слёз. Он терпеливо ждал, когда она выплачется. Впрочем, это наступило достаточно быстро. Наверняка, вот так две недели плакала.

– Я не знаю, как это объяснить. Просто я знаю, что это моя дочь и всё.

– Я тебя понимаю.

– Правда? – она посмотрела ему в глаза. – А мои подруги смеются надо мной.

– Я не буду смеяться.

– Ты поможешь?

– Всё, что в моих силах. – Он встал, прошелся по комнате, покусывая губы. Потом вновь сел за компьютер.

– В какой больнице ты родила, и какого числа?

– Двадцатого февраля 2001 года. Роддом там остался один. Да и нас, рожениц, было всего трое. Только сейчас я их не вспомню, в шоке была.

– По какому каналу шла передача?

– Не помню.

– Хорошо, я покопаюсь в Интернете.

Время потянулось мучительно долго. В Москве было огромное количество телевизионных каналов, и детективу пришлось изрядное время «провисеть в паутине», пока на сайте НТВ он не обнаружил этот сюжет.

– Снежана, – он повернулся к девушке и увидел, что она уснула. Что же, выговорилась, стало легче. Может, и уснула-то спокойно за последние две недели. Халатик задрался ещё выше. Андрон с трудом отвёл глаза, достал из ниши шкафа плед и осторожно укрыл её. Снежана даже не пошевелилась. Он скачал сюжет на диск и несколько раз просмотрел его. И сам вычислил эту девочку. Да, сходство было изумительным. Карие большие глазки, каштановые в мелких кудряшках волосы. «Значит, это от природы, а не химическая завивка». Девочка в кадре была ровно пять секунд. Удивительно, что Снежана за столь короткий миг почувствовала зов сердца. Он сделал несколько снимков, выключил свет и прошел на кухню. Вскипятил чайник, поел холодные котлеты. Набросал в блокнот дальнейший план действия. 

Утром он встал ни свет ни заря. Но не успел помыться и поставить чайник на плиту, как Снежана проснулась. Она виновато улыбнулась:

– Я вчера уснула. Успокоилась и уснула.

– Ничего, всё хорошо. Сейчас будем пить чай, а я, пожалуй, пожарю яичницу с колбасой.

– Хорошо.

Завтракали они молча. И лишь когда Андрон вышел на балкон перекурить, а Снежаны вышла следом, он протянул ей фото.

– Это она, – тихо выдохнула она. На этот раз обошлось без слёз.

– Мне нужна и твоя фотография. Только ты накрасься и причёску сделай такую, как и 5 лет назад.

– Хорошо.

– Я и сегодня могу выехать в Энск. – Он немного помялся. – Только мне нужны деньги на дорогу, да и на взятки. Куда же без них.

– Без проблем. Я сейчас схожу в банк, сниму с карточки.

– Вот и договорились. Ты в отпуске? Тогда я тебе советую поехать домой. Я же буду регулярно отзваниваться.

– А можно я здесь поживу? В Москве такая суета.

– Конечно. – Андрон даже сам не понял, почему обрадовался этому обстоятельству.

 

В Энске он без труда устроился в гостинице. Город явно переживал не лучшие времена, посему и гостиница была полупустой. Обрадовался, когда в номере обнаружил телефонный справочник. Поэтому утром он уже почти свободно ориентировался в городе и сразу же поехал в родильный дом. Заранее выработав стратегию, он решил не пользоваться корочкой «частного детектива», а взял на вооружение иное удостоверение – следователь прокуратуры. Сейчас можно купить абсолютно всё. И у Андрона имелись несколько таких очень искусно подделанных «ксив» -  милиция, налоговая полиция, санэпидемстанция и даже ФСБ. Правда, это при плохом стечении обстоятельств это грозило не только лишением лицензии на частный розыск, но и тюремным сроком. Поэтому он пользовался ими в крайних случаях. Вот как сегодня. Он представился, предъявил удостоверение заведующей, миловидной сорокалетней женщине.

– Меня интересует Сугробова Снежана. Она родила в вашем роддоме в феврале 2001 года. – Он показал снимок Снежаны.

– Знаете, я работаю здесь только три года. Но мы могли бы поднять архив? – она вопросительно посмотрела на него поверх очков.

– Обязательно надо поднять.

Женщина вызвала секретаря, дала той чёткие указания. И пока они сидели в ожидании, говорила о себе. Беженка, с трудом получила гражданство. Высшее медицинское образование. Вдова, дети уже взрослые. Хомяков понимающе кивал головой. Наконец-то принесли журналы.

– Может, чаю?

– С удовольствием, – согласился Андрон, лишь бы она не мешала ему.

Он сразу же открыл журнал за 20 февраля. Так и есть. Сразу трое родили в этот день. Он достал блокнот и стал записывать.

1. Онищенко Валентина. Город Энск, улица, дом, квартира. Мальчик. Сильные 

   физические  отклонения. Отказ.

2. Сорокина Анна Львовна. Город Санкт-Петербург, улица, дом, квартира. Командировка.

   Девочка, рост, вес.

3. Сугробова Снежана. Город Москва, улица, дом, квартира. Отпуск. Девочка,

   мертворожденная.

Так же Андрон переписал все имеющиеся данные на заведующего роддомом того периода – на Скокову Инну Андреевну.

Распрощавшись, он покинул заведение. Солнышко сегодня расщедрилось и обильно прогревало городок. Хомяков устроился на лавочке в сквере, закурил и стал обдумывать полученную информацию.

– Что-то тут не чисто. С Онищенко всё понятно. Родила мальчонку уже в возрасте, с отклонениями и отказалась. А вот дамочка из Питера, Анна Львовна, тоже женщина не первой молодости, приехала на девятом месяце беременности в командировку. Опять же город на Неве фигурирует. Очень подозрительно. Что ж, навестим Онищенко.

Валентина жила в трёхкомнатной квартире на пятом этаже. Муж был на работе, дети – а их было трое – в школе. И хозяйка затеяла стирку, но «следователю прокуратуры» время, конечно, она уделила.

– Конечно, я помню Снежану. Она же наша, местная. Росла почти на глазах. Я некоторое время работала в детском доме. Мне нравилась эта девочка. Подкидыш. Её ведь оставили около детдома, прямо в сугробе. Вот и нарекли её так – Сугробова Снежана. Ещё бы немножко и бедняжка бы замёрзла. Болела долго, но выросла просто красавицей.

– А Сорокина Анна? – Андрон направил разговор в нужное для него русло.

– О! Это была дамочка с характером. У неё – отдельная палата, индивидуальные процедуры. Мы почти не общались.

– Подумайте. Вспомните. Это очень важно. Ничего подозрительного или странного в её поведении не было?

Валентина задумалась. И крепко – пять минут тишины.

– А знаете, вы правы. Я ещё тогда заметила: ей рожать, а живота почти нет. И грудь маленькая, и лицо чистое. Часто сидела в кабинете Скоковой. Когда рожала – ни криков, ни стонов. Может, я и не слышала. Ночью она рожала, а я только родила, слабая была, спала много. Утром только узнали, что девочка у  «фифочки». А молока нет. Вот и посадили сразу на искусственное питание. Я еще подошла тогда к Инне Андреевне, говорю пока лежим, покормим с Снежаной малютку. А она только рявкнула: «Кто она, а кто вы»? Ну, про меня-то понятно, я ненормального родила, а вот Снежану было жалко.

– Спасибо, вы очень помогли. А сейчас Скокова где? Случайно не знаете?

– Знаю, как не знать. На пенсии она. Вот только как можно на пенсию замок отгрохать?!

– То есть? – не понял Андрон.

– А пошлите на балкон, – Валя захвалила настоящий армейский бинокль. – Смотрите, вон туда, за речку. Там одни особняки. Всё наше начальство да бандиты. Видите замок с башенькими, арочками, под красной черепицей?

– Вижу.

– Вот она там и живёт.

– Давно?

– Как ушла на пенсию. До этого строила два года.

– Спасибо ещё раз.

Информация давала новую пищу для размышления. Немного пораскинув мозгами, Андрон поехал в компанию «Компьютер +». Он уже видел их рекламу и знал, что там предоставляются всякие услуги, и в частности интернет. Посетителями заведения была в большей степени молодёжь, играли. Заплатив по тарифу, Хомяков сел за компьютер и вошел в базу данных адресного стола града Петербург. И нисколько не удивился, что по адресу, который записал в журнале роддома, находится музей прикладного искусства. А вот настоящий адрес Сорокиной он так и не смог узнать.

Вернулся в гостиницу, позвонил Снежане, сообщил, что расследование продвигается  и всё идет по намеченному плану. Завтра он ещё проведёт денёчек в городе, а потом, скорее всего, поедет в Питер. Сколько пробудет там – пока не известно. В подробности он не вдавался. Ночью ему не спалось. Все мысли были о Снежане и о ходе расследования. Он выдвинул одну версию, и шестое чувство подсказало о её состоятельности. Получалось приблизительно так: богатая дамочка из города Питера Сорокина Анна Львовна якобы приезжает в командировку, где у неё, опять же якобы, начались роды. Она подкупает заведующую Скокову, очень щедро. Та в свою очередь говорит Снежане о мёртворожденной девочке, а сама отдаёт ребёнка Сорокиной. Снежана – молодая, детдомовская, заступиться за неё некому. На полученные огромные деньги, в масштабе городка, она воздвигает особняк. Через два года уходит на пенсию, не по старости, а по выслуге лет. Ей всего 51, а она не работает, живёт в своё удовольствие. Что ж, навестим мы тебя завтра с утречка. Вот только чувствую, что ты прожженная и вряд ли сразу же начнёшь откровенничать передо мной. Не подпишешь никаких бумаг – это точно. Придётся прибегнуть к шантажу, а значит, перевоплотиться в бандита.

Кожаная куртка, двухдневная небритость, наглый взгляд и легкий запах алкоголя (намоченный водкой воротничок истощал амбре). В кармане – диктофон. Вот в таком образе он и появился около особняка Скокиной. Позвонил в домофон.

– Кто там?

– Вам что-то говорит имя: Сорокина Анна Львовна, из Санкт-Петербурга? Молчите? Значит, оно вам известно. Так что откройте, есть разговор. И не советую звонить в органы, иначе компромат на вас сразу же отправится в редакцию местной независимой газеты. А там ах как любят скандальчики.

Ворота бесшумно открылись и Андрон, усмехнувшись, прошел по бетонированной дорожке к особняку. На крыльце его ждала хозяйка. Не надо иметь семь пядей во лбу, что бы понять, что Скокова сейчас занимается исключительно только собой: посещая салоны красоты и фитнес.

Они прошли в гостиную, где Андрон без приглашения вальяжно расположился в шикарном кресле и выложил на столик пистолет. Пистолет, на который имелись и лицензия и права на хранение. На хозяйку он произвёл магическое действие. Она, наверняка, впервые столкнулась с представителем теневого бизнеса. Побледнела, на лбу выступили бисерки пота.

– Сколько вам надо? – осипшим голосом поинтересовалась она.

– Нисколько.

– Как? А? – она опешила окончательно.

Хомяков незаметно включил диктофон.

– Я хочу узнать, сколько Сорокина заплатила вам, и что на самом деле произошло в роддоме 20 февраля 2001 года, где вы работали заведующей. И говорите только чистую правду. Пока это только совет.

Хозяйка глотнула сока, смочив пересохшее горло и начала свой рассказ:

– Знаете, у нас, у медработников, очень маленькая зарплата.

– Вот только не надо мне на жалость давить, я не из благотворительного фонда. Говори по существу. – Рыкнул Андрон.

– Хорошо, хорошо. Они, ну Сорокины, появились еще в январе. Мужа я не знаю, а вот с Анной учились вместе в институте. Особо не дружили, но общались. Они и уговорили меня. Заплатили Nтысяч долларов. Ждали только удобного случая. А тут Сугробова появилась. Молодая, здоровая, не замужем. Я и позвонила в Питер, и Анюта приехала.

– Сугробова родила здорового ребёнка?

– Да. – Она опустила голову.

– А вы сказали ей, что ребёнок родился мёртвым?

– Да, – ещё ниже склонилась хозяйка.

– А девочку отдали Анне? А она сама кого родила?

– У неё не могло быть детей. Бесплодная. – Голос задрожал, из глаз брызнули слёзы.

– Почему адрес в регистрации фальшивый?

– Не знаю, я со слов записывала.

– Номер телефона! – потребовал Андрон.

– Это был номер мобильного. Я потом ещё несколько раз пыталась позвонить, но всё безрезультатно. Я, честное слово, не знаю, где она живёт, ни номера телефона. Они оборвали все ниточки.

Андрон молчал, и это молчание угнетающе действовало на Скокову. Она не выдержала:

– Так сколько вам надо?

 Хомяков отключил диктофон:

– А ничего. Живите спокойно, если совести совсем не осталось.

И он покинул особняк. А вечером он выехал с Санкт-Петербург, с пересадкой в столице.

 

В гостиницу он даже не пытался устроиться. Нашел по объявлению съёмную комнату, заплатил за месяц вперёд. И начал действовать, а именно устроил наблюдение за показательным детским садиком. А далее не составило труда проследить за тем, кто забирает из садика Сорокину Виолетту и установить настоящий адрес четы Сорокиных. Глава семейства был бизнесменом, Анна Львовна – домохозяйка, что усложняло ситуацию. Здесь шантажом ничего не добьёшься – не того полёта птица. Убьют и не моргнут. Не провинция. Надо действовать очень тонко, филигранно. Американские деньги имеют фантастическую способность открывать любые двери. И вскоре с их помощью детектив имел на руках список всех жильцов элитного дома, и даже кое-какую характеристику каждого из них. Со всего списка Хомяков для своей цели выбрал полковника в отставке, который проживал в одиночестве и регулярно уходил в запой. Обычно он в такие дни просиживал в баре «Рандеву» в обществе марочного коньяка. Хомяков стал тоже посещать этот бар и только через неделю дождался запоя полковника. Там как бы случайно они и познакомились. Пришлось раскошелиться на дорогой коньяк, накачать им полковника и довести до дома, где Андрон и остался ночевать. Пирушка продолжалась и на следующий день. Полковник страдал от одиночества, а тут появился благодатный слушатель, который на свои деньги приносит коньяк. И бывший военный говорил, говорил, говорил. В основном о своём героическом прошлом, об армии, о сбежавшей жене. Но Хомяков, проявляя осторожность, подвёл разговор на нужную волну. Мужчины не многим отличаются от представителей слабого пола в плане посплетничать о ближних. Полковник перебрал всех жильцов, и наконец-то очередь дошла и до Сорокиных.

– Он – воротила. Деньги имеются в избытке. Она не работала никогда и нигде. Вообще редко выходит из дома. Было однажды – уезжала рожать куда-то на Волгу. Говорят, там воздух чище. Ты не знаешь? И я не знаю. Причем тут чистый воздух.

Эти сведения только подтверждали уже полученные факты. От полковника больше не было никакого проку, и Андрон не заметно исчез из его жизни. Квартира Сорокиных казалась не преступной крепостью, но Хомяков не терял надежды. И вскоре Госпожа Удача улыбнулась ему. Маленькая Виолетта каталась во дворе на велосипеде под присмотром строгой няни. Она упала и поцарапала коленку. Няня заохала и заахала, а Андрон воспользовался ситуацией и пришел ей на помощь. Перевязал коленку носовым платком и донёс ребёнка прямо до квартиры. Положил на диван.

– Болит?

– Уже нет, – шмыгая носом, ответила девочка.

– Несите зелёнку и бинт, – приказал он растерявшейся няне. И пока та бросилась выполнять указания, Андрон вытащил из кармана припасённые маникюрные ножницы и пакетик. Отрезал у Виолетты локон волос так осторожно, что та даже не обратила внимания, разглядывая царапины на колене.  Обработав рану, перевязав ножку, Хомяков стал прощаться. Не хотелось раньше времени встречаться с хозяевами.

– Да, да, – и няня обрадовалась. – Вам лучше уйти. Хозяйка очень не любит, когда в доме посторонний.

Хомяков уже вечером отправился в свой родной провинциальный городок, где воздух на самом деле был намного чище.

 

Переступив порог квартиры, он обомлел и с трудом узнавал её. Свежая краска, новые обои, занавески и картины на стенах. Цветочки на подоконниках.

– Что всё это значит?

Снежана неожиданно чмокнула его в щечку:

– А ты хотел, что бы я просто сидела на диване и ждала твои короткие звонки? А у вас тут цены просто смехотворные. Вот и решила устроить ремонт к Пасхе. И антураж немного сменить. Ты чего, обиделся?

– Учти, денег тогда за свою работу я не возьму.

– А как дела?

Они сидели за столом и обедали

– Сто процентов, что это твоя дочь.

– О Боже! – она прикрыла лицо ладонями. Андрон поспешил налить стакан минералки, полагая, что Снежана опять ударится в слёзы. Но ошибся – она счастливо улыбалась.

– Как её зовут?

– Виолетта.

– Виола, Виолочка, – её красивые глаза так и сияли счастьем. Но Андрон не разделял её оптимизма, и вскоре Снежана заметила это.

– Что-то не так? – вмиг встревожилась она.

– Понимаешь, Сорокин – крутой бизнесмен, с деньгами и связями. А мы что имеем? Показание Скоковой, и всё. И те добыты с нарушение процессуального кодекса. Да любой адвокат выиграет легко это дело.

– Что же делать тогда?

Хомяков достал из кармана пакетик.

– Это волосы твоей дочери, а на платочке – пятна её крови.

– Её кровь? – вскрикнула Снежана.

– Ничего страшного. Виолетта поцарапала коленку. И надо сказать спасибо фортуне, что это произошло, что я оказался рядом и смог добыть образцы.

– И что нам это даст?

– Ты знаешь, что такое дезоксирибонуклеиновая кислота? 

– ДНК?

– Да. Необходимо сделать анализ на ДНК, желательно независимой организации.  Но это стоит дорого.

– Я продам машину! Я продам квартиру! Но докажу всему миру, что Виола – моя дочь! В Москве у меня есть знакомый адвокат, и я думаю, что дальше он займётся моим делом.

– Конечно.

– Обиделся?

– Нисколько. – Обманул её Андрон. Она поняла, но вида не подала.

Ночью она постучала в дверь зала, где он пытался безуспешно уснуть.

– Открой, Андрон.

Он встал за дверь, и было великим искушение, и всё же, собрав волю в кулак, сказал:

– Спокойной ночи, Снежана.

 

Утром он проводил её на поезд.

– Может, всё-таки возьмёшь деньги?

– Нет. Ты отгрохала мне такой ремонт, который превышает мою смету, – о своих чувствах он так и не решился сказать. И что говорить при разнице в возрасте в 10 лет. Она – богатая москвичка, он – посредственный детектив с периферии, да к тому же алкоголик. Нет, ещё раз нет. Между ними непомерная пропасть.

– Ты только позвони, когда всё закончится. Хочется же узнать, что мой труд был не напрасным.

– А мы сразу с Виолеттой приедем в гости, – улыбнулась Снежана. – Или ты не хочешь этого?

– Что ты! Я буду ждать.

Прозвенел последний звонок. Снежана снова поцеловала его в щечку и зашла в вагон. Андрон отвернулся и побрёл. Он не хотел видеть, как отходит поезд, увозя навсегда девушку, которая смогла растопить на сердце лёд, образовавшийся ещё десять лёт назад, после смерти жены.

Поздним вечером сидя на кухне и тупо глядя на остывший чай, Андрон чувствовал космическую пустоту на душе.

– Надо выпить. – Решил он, и достал из холодильника бутылку водки. Запищал мобильник. – SMS? От кого? – он взял трубку и прочитал:

          «Андрон, не пей, пожалуйста. Верь, что надежда твоя не беспочвенна. Снежана».

Он засмеялся в голос, покачивая головой. Успокоенный и безмятежный он отправился спать. Бутылка так и осталась не распечатанной.

© Copyright: Владимир Невский, 2014

Регистрационный номер №0238504

от 12 сентября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0238504 выдан для произведения:

Хомяков возвращался из бара. Сегодня закончил очередное дело, а новых даже на горизонте не наблюдалось. И он решил себе устроить трёхдневный запой. Шёл, слегка пошатываясь. За пазухой куртки, в кармане была припасена бутылка водки. Уже по опыту знал, что утром будет плохо. До дома оставалось каких-то двести метров, как он увидел, что в беседке около одной из многочисленных многоэтажек двое парней приставали к девушке. Та с криками отбивалась, но силы были уже на исходе. Рыцарские чувства, даже у пьяного Хомякова, всегда главенствовали. Пистолет, конечно, он оставил дома, уходя в загул. Но вот газовый баллончик носил всегда. Хотя это и было не по-рыцарски, но в данной ситуации было главное отбить девчонку от подонков. Бесшумно он подошёл и каждому из парней брызнул в лицо хорошую дозу «черёмухи». Парни тоже успели «принять на грудь» и посему быстро вырубились, свалились на весеннюю, но ещё не очень прогретую землю.

– Вот так приблизительно. – Сказал Андрон.

– Спасибо, – тяжело дыша, ответила девушка. Она была одета во всё кожаное: шапочка, куртка, брюки. В руках она держала ридикюль, чуть в стороне лежал чемодан. «Приезжая» – мелькнуло у него в голове.

– Тебя проводить?

– А куда? Я здесь проездом, вокзал на ночь закрыли. Вот решила провести ночь в этой беседке, а тут эти

– Они скоро очухаются. – Он без разрешения подхватил её чемодан. – Переночуешь у меня. И ничего не бойся.

И не дожидаясь её согласия, направился к своему дому. Девушке ничего не оставалось, как последовать за ним. Эти двести метров они прошли в полном молчании. И только открыв дверь и включив в прихожей свет, хомяков буркнул:

– Проходи.

Она, немного замешкав, всё же переступила порог. Только сейчас, когда она сняла шапочку, Андрон разглядел её и тяжело вздохнул. О таких девушках можно только мечтать. Таких показывают по TV и печатают на первых страницах модных журналов. Правильные черты лица, коричневые глаза, аккуратненький носик, пухлые аппетитные губки. Косметика применена в меру и профессионально. Каштановые кучерявые волосы в стиле Николь Кидман. Фигура – что надо! «Наверное, фотомодель»- подумал он и сказал вслух:

– Пошли пить чай. А может, и поесть чего найдём.

Они прошли на кухню. Андрон открыл холодильник и нахмурился: тот был абсолютно пуст. Поставил на полку бутылку водки. А девушка тем временем оглядела кухню и тоже состроила гримасу: помещение не знало не только женских рук, но и мужских давно не видела. Хомяков поставил на плиту чайник, порывшись в шкафу, всё же нашел пачку засохшего печенья и брусок чёрствого мармелада.

– Вот и всё. Думаю, тебе хватит. Наверняка для поддержания своей идеальной фигуры ты сидишь на диете.

Попав с прохладной улицы в тёплую квартиру, он почувствовал, что с каждой минутой он становится пьянее и пьянее.

– Пошли, – он поманил её и вышел в коридор. Толкнул одну из дверей. – Спать будешь здесь. Это мой кабинет.

– А вы?

– В зале, на диване. – Пробормотал он и отправился спать. Едва дошел до спасительного дивана, как тут же уснул моментально.

Проснулся он достаточно поздно, в районе десяти. Попытался вспомнить, как добрёл до дома, почему оказался на диване, но не смог. «Не надо больше пить коктейли» – в голове   кусок свинца, способный к тому же болеть.

Из кухни доносился шум непонятного происхождения, и аромат расползался невидимым туманом. Память начала к нему возвращаться. Постепенно картина вчерашнего вечера сложилась в понятную картинку. А когда он вспомнил, что оставил в холодильнике бутылку водки, на душе стало легко и радостно. Он вскочил с дивана, морщась от сильной головной боли, и побрёл на кухню. И едва узнал её. Кухня преобразилась: сияла чистотой и свежестью. Около плиты стояла она, очаровательная и шикарная.

– Ты кто? – всё-таки спросил он, не доверяя своей памяти.

– Белая горячка. – Ответила она, качая головой.

– Уже?

– Да.

– Рано что-то. Кажется, я приносил вчера бутылочку. Надо подлечиться.

– Ага, – согласилась девушка. – Я её отнесла в ванную комнату.

– Зачем? – искренне удивился Андрон.

– Каприз, – просто ответила гостья.

Едва хозяин переступил порог ванной, как услышал, что девушка захлопнула за ним дверь и даже засунула в дверные ручки засов. Он дёрнул дверь, но она не подалась.

– Эй! – крикнул он. – Что за шутки ещё?

И сам успел отругать себя: «Привести в дом незнакомку и так по глупости попасться. Сейчас вынесет из дома самое ценное. А там - ищи ветра в поле»

– Сначала вам стоит принять контрастный душ, – донёсся голос дивчины. – На стиральной машинке свежее бельё. Извините, пришлось залезть к вам в шифоньер.

– Имей в виду: я – частный детектив.

– Что!? Очень хорошо. Вы-то мне и нужны. Только не забудьте побриться и почистить зубы. – И он услышал её удаляющие шаги.

– Чёрт! – выругался Андрон, но выхода не было. Он открыл кран и взглянул в зеркало. Да, видок у него был ещё тот. «Надо завязывать с алкоголем», - в который раз он словно уговаривал себя. Разделся и залез в воду. Долго лежал без всяких движений и мыслей в голове. Потому, как даже думать было больно. Потом побрился, почистил зубы и даже причесался. И в отражение он был уже не таким ужасным.

– Эй, белая горячка.

Девушка словно стояла за дверью и тут же распахнула её.

– Это не смешно, – буркнул Андрон. В её глазах коньячного цвета  плясали «чертенята».

– А вы не такой уж и старый. Пожалуй, можно обращаться и на «ты».

Андрон отодвинул её плечом и прошел на кухню.

– Что ты сделала с моей столовкой?

– Ничего особенного. Вытерла пыль, перемыла всю посуду, вымыла полы. И проветрила, конечно. Ты куришь во всех комнатах?

– У меня – абсолютная монархия.

– Занавески иногда и стирать надо.

Андрон оставил без ответа её замечание. Распахнул холодильник, и едва глаза на лоб не вылезли. Он был под завязку забит продуктами: мясо и рыба, колбасы и сыры, овощи и фрукты.

– Что это? 

– Еда.

– Я знаю, как выглядит еда. – Разозлился Андрон. – Откуда?

– Тут за углом супермаркет, – уже поубавив нагловатости, сказала девушка. – Это моя благодарность за спасение.

Он ещё раз окинул взглядом холодильник:

– А где моё спасение?

Гостья налила кипяченой воды в стакан и бросила туда две таблетки, которые зашипели и в мгновенье растворились.

– Это антипохмелин, – тихо сказала она. – Намного лучше, чем водка.

Андрон сам не знал, почему он так легко идет на поводу у неё. Выпив залпом содержимое, и с трудом сдерживая гнев, он вышел на балкон. Покурить и привести нервы в порядок. Только он уселся в любимое кресло-качалку, как вновь появилась она, неся чашку кофе.

– Спустя некоторое время головная боль пройдёт, а потом мы будем обедать, – сказала она и поспешно покинула балкон. «Вот откуда такой аппетитный аромат», – догадался Андрон. Удивительно, но благодаря таблеткам и чашке крепкого кофе боль ушла, и в голове прояснилось настолько, как будто вчера он не напился до поросячьего визга. Поняв, что больше не чувствует гнева, он вернулся на кухню.

– Как дела?

– Хорошо. Даже аппетит проснулся.

– Вот и отлично, – она даже обрадовалась. И тут же начала накрывать на стол: салат из свежих огурцов и помидоров, настоящий домашний наваристый борщ, сметана, горчица.

– Может, для разнообразие познакомимся? Только ты не смейся, – детектив доброжелательно улыбнулся. – Андрон Хомяков.

Она даже бровью не повела.

– Снежана Сугробова.

– О как! – воскликнул Андрон и поёжился. – Даже холодно стало.

Они обменялись улыбками, и опять Андрон тяжело вздохнул. Улыбка делала и без того симпатичное личико, совсем уж милой и очаровательной.

– А ты, правда, частный детектив?

– Да.

– Первый раз встречаю. Интересно.

– Ничего интересного. В основном слежу за неверными супругами.

За борщом последовали котлеты с макаронами, потом чай с мятой. После такого вкусного и сытного обеда Хомяков почувствовал сонливость.

– Очень вкусно. Спасибо большое. Давно я уже не ел домашнего.

– Ты не женат?

Он поморщился:

– Знаешь, меня что-то спать потянуло.

Снежана поняла, что вопрос неуместен и бестактен.

– Хорошо. Ты ложись в своём кабинете, а я пока приберусь в зале. Беспорядок у тебя просто ужасный.

– Это не беспорядок, – усмехнулся Андрон. – Это – творческий хаос.

Он прошел в кабинет, который тоже не сразу признал. И здесь царил порядок. Книги перекочевали со стола и подоконника на полки, полы блестели, пыль отсутствовала. Пахло свежестью. Хомяков лег на тахту и погрузился в спокойный, лечебный сон.

Проснувшись, он обнаружил Сугробову в зале, за просмотром телевизора. Она была в коротком халатике, демонстрируя безупречные ноги. Аж сердце защемило.

– Проснулся?

– Да.

– Чай будешь?

– Пока не хочется.

– А как на счёт работы?

– То есть?

– Ты же детектив. И я хочу предложить тебе дело. Не беспокойся: деньги у меня есть.

И без её заявления было понятно, что деньги для Снежаны проблемой не были. Одежда, косметика и парфюм били дорогими, а возможно и эксклюзивными.

– Хорошо. Пойдём в кабинет. Там компьютер.

Они прошли в комнату, Снежана захватила вазу с фруктами и овощами. Он сел за стол, включил компьютер. Она – на тахте по-турецки. И вдруг тихо попросила:

– Только не смотри на меня, когда я буду говорить, – и добавила после продолжительной паузы, – Почему-то впервые мне стыдно.

– Хорошо. Приступим. Говори всё, можешь не по-порядку. Вопросы я задам потом. –  Андрон понимал её состояние. Снежана начала говорить, а его пальцы забегали по клавиатуре.

– Сугробова Снежана. Двадцать четыре года. Родилась в Энске, куда, кстати, и ехала. Хотела своими силами, но кажется, что детектив способен на большее. В 16 лет я стала «Мисс Энска». Успех вскружил мне голову. В 17 поехала покорять столицу. Наивная, глупая девчонка, – она вздохнула. – Короче, я в итоге попала на панель. Потом к одной женщине – сутенёру. Там-то и стала профессионалом этого дела. Была дорогой, элитной проституткой. Но однажды один богатенький клиент выкупил меня и сделал своей любовницей. Намного старше, женат. Но это не главное. Он был не скупым, даже наоборот, очень щедрым. Купил мне квартиру в спальном районе, машину «Пежо». Меха, драгоценности. Даже работу в одной фирме, я окончила бухгалтерские курсы. Короче, не жизнь, а малина. С прошлым было, конечно же, покончено. А потом я забеременела. Он очень обрадовался. Открыл мне счёт в банке на очень приличную сумму. Валюты столько, что хватит на всю жизнь, при условии не шиковать. А потом его убили. Аборт делать было слишком поздно. И оставаться в Москве я боялась. Вдруг его враги и про меня узнают. Уехала в Энск, там и родила пять лет назад. Девочка, но, к сожалению мёртвая. По крайней мере, так сказали мне врачи. Уехала снова в Москву. Живу, работаю. И всё бы ничего, если первого апреля я не увидела по телевизору одну программу. Показывали показательно-образцовый детский сад в Санкт-Петербурге. И вдруг среди ребятишек, в одной из девчонок я узнала свою дочь.

– То есть? – опешил Андрон, и впервые посмотрел на неё. Из её красивых глаз текли хрустальные слёзы. В руках она держала банан и сжала его с такой силой, что смяла  в однородную массу.

– Я уверена, что это моя дочь. Я сердцем это почувствовала. Понимаешь? – она спрятала лицо в ладонях.

Андрон осторожно присел рядом и обнял её за плечи. Снежана уткнулась ему в грудь и уже не сдерживала слёз. Он терпеливо ждал, когда она выплачется. Впрочем, это наступило достаточно быстро. Наверняка, вот так две недели плакала.

– Я не знаю, как это объяснить. Просто я знаю, что это моя дочь и всё.

– Я тебя понимаю.

– Правда? – она посмотрела ему в глаза. – А мои подруги смеются надо мной.

– Я не буду смеяться.

– Ты поможешь?

– Всё, что в моих силах. – Он встал, прошелся по комнате, покусывая губы. Потом вновь сел за компьютер.

– В какой больнице ты родила, и какого числа?

– Двадцатого февраля 2001 года. Роддом там остался один. Да и нас, рожениц, было всего трое. Только сейчас я их не вспомню, в шоке была.

– По какому каналу шла передача?

– Не помню.

– Хорошо, я покопаюсь в Интернете.

Время потянулось мучительно долго. В Москве было огромное количество телевизионных каналов, и детективу пришлось изрядное время «провисеть в паутине», пока на сайте НТВ он не обнаружил этот сюжет.

– Снежана, – он повернулся к девушке и увидел, что она уснула. Что же, выговорилась, стало легче. Может, и уснула-то спокойно за последние две недели. Халатик задрался ещё выше. Андрон с трудом отвёл глаза, достал из ниши шкафа плед и осторожно укрыл её. Снежана даже не пошевелилась. Он скачал сюжет на диск и несколько раз просмотрел его. И сам вычислил эту девочку. Да, сходство было изумительным. Карие большие глазки, каштановые в мелких кудряшках волосы. «Значит, это от природы, а не химическая завивка». Девочка в кадре была ровно пять секунд. Удивительно, что Снежана за столь короткий миг почувствовала зов сердца. Он сделал несколько снимков, выключил свет и прошел на кухню. Вскипятил чайник, поел холодные котлеты. Набросал в блокнот дальнейший план действия. 

Утром он встал ни свет ни заря. Но не успел помыться и поставить чайник на плиту, как Снежана проснулась. Она виновато улыбнулась:

– Я вчера уснула. Успокоилась и уснула.

– Ничего, всё хорошо. Сейчас будем пить чай, а я, пожалуй, пожарю яичницу с колбасой.

– Хорошо.

Завтракали они молча. И лишь когда Андрон вышел на балкон перекурить, а Снежаны вышла следом, он протянул ей фото.

– Это она, – тихо выдохнула она. На этот раз обошлось без слёз.

– Мне нужна и твоя фотография. Только ты накрасься и причёску сделай такую, как и 5 лет назад.

– Хорошо.

– Я и сегодня могу выехать в Энск. – Он немного помялся. – Только мне нужны деньги на дорогу, да и на взятки. Куда же без них.

– Без проблем. Я сейчас схожу в банк, сниму с карточки.

– Вот и договорились. Ты в отпуске? Тогда я тебе советую поехать домой. Я же буду регулярно отзваниваться.

– А можно я здесь поживу? В Москве такая суета.

– Конечно. – Андрон даже сам не понял, почему обрадовался этому обстоятельству.

 

В Энске он без труда устроился в гостинице. Город явно переживал не лучшие времена, посему и гостиница была полупустой. Обрадовался, когда в номере обнаружил телефонный справочник. Поэтому утром он уже почти свободно ориентировался в городе и сразу же поехал в родильный дом. Заранее выработав стратегию, он решил не пользоваться корочкой «частного детектива», а взял на вооружение иное удостоверение – следователь прокуратуры. Сейчас можно купить абсолютно всё. И у Андрона имелись несколько таких очень искусно подделанных «ксив» -  милиция, налоговая полиция, санэпидемстанция и даже ФСБ. Правда, это при плохом стечении обстоятельств это грозило не только лишением лицензии на частный розыск, но и тюремным сроком. Поэтому он пользовался ими в крайних случаях. Вот как сегодня. Он представился, предъявил удостоверение заведующей, миловидной сорокалетней женщине.

– Меня интересует Сугробова Снежана. Она родила в вашем роддоме в феврале 2001 года. – Он показал снимок Снежаны.

– Знаете, я работаю здесь только три года. Но мы могли бы поднять архив? – она вопросительно посмотрела на него поверх очков.

– Обязательно надо поднять.

Женщина вызвала секретаря, дала той чёткие указания. И пока они сидели в ожидании, говорила о себе. Беженка, с трудом получила гражданство. Высшее медицинское образование. Вдова, дети уже взрослые. Хомяков понимающе кивал головой. Наконец-то принесли журналы.

– Может, чаю?

– С удовольствием, – согласился Андрон, лишь бы она не мешала ему.

Он сразу же открыл журнал за 20 февраля. Так и есть. Сразу трое родили в этот день. Он достал блокнот и стал записывать.

1. Онищенко Валентина. Город Энск, улица, дом, квартира. Мальчик. Сильные 

   физические  отклонения. Отказ.

2. Сорокина Анна Львовна. Город Санкт-Петербург, улица, дом, квартира. Командировка.

   Девочка, рост, вес.

3. Сугробова Снежана. Город Москва, улица, дом, квартира. Отпуск. Девочка,

   мертворожденная.

Так же Андрон переписал все имеющиеся данные на заведующего роддомом того периода – на Скокову Инну Андреевну.

Распрощавшись, он покинул заведение. Солнышко сегодня расщедрилось и обильно прогревало городок. Хомяков устроился на лавочке в сквере, закурил и стал обдумывать полученную информацию.

– Что-то тут не чисто. С Онищенко всё понятно. Родила мальчонку уже в возрасте, с отклонениями и отказалась. А вот дамочка из Питера, Анна Львовна, тоже женщина не первой молодости, приехала на девятом месяце беременности в командировку. Опять же город на Неве фигурирует. Очень подозрительно. Что ж, навестим Онищенко.

Валентина жила в трёхкомнатной квартире на пятом этаже. Муж был на работе, дети – а их было трое – в школе. И хозяйка затеяла стирку, но «следователю прокуратуры» время, конечно, она уделила.

– Конечно, я помню Снежану. Она же наша, местная. Росла почти на глазах. Я некоторое время работала в детском доме. Мне нравилась эта девочка. Подкидыш. Её ведь оставили около детдома, прямо в сугробе. Вот и нарекли её так – Сугробова Снежана. Ещё бы немножко и бедняжка бы замёрзла. Болела долго, но выросла просто красавицей.

– А Сорокина Анна? – Андрон направил разговор в нужное для него русло.

– О! Это была дамочка с характером. У неё – отдельная палата, индивидуальные процедуры. Мы почти не общались.

– Подумайте. Вспомните. Это очень важно. Ничего подозрительного или странного в её поведении не было?

Валентина задумалась. И крепко – пять минут тишины.

– А знаете, вы правы. Я ещё тогда заметила: ей рожать, а живота почти нет. И грудь маленькая, и лицо чистое. Часто сидела в кабинете Скоковой. Когда рожала – ни криков, ни стонов. Может, я и не слышала. Ночью она рожала, а я только родила, слабая была, спала много. Утром только узнали, что девочка у  «фифочки». А молока нет. Вот и посадили сразу на искусственное питание. Я еще подошла тогда к Инне Андреевне, говорю пока лежим, покормим с Снежаной малютку. А она только рявкнула: «Кто она, а кто вы»? Ну, про меня-то понятно, я ненормального родила, а вот Снежану было жалко.

– Спасибо, вы очень помогли. А сейчас Скокова где? Случайно не знаете?

– Знаю, как не знать. На пенсии она. Вот только как можно на пенсию замок отгрохать?!

– То есть? – не понял Андрон.

– А пошлите на балкон, – Валя захвалила настоящий армейский бинокль. – Смотрите, вон туда, за речку. Там одни особняки. Всё наше начальство да бандиты. Видите замок с башенькими, арочками, под красной черепицей?

– Вижу.

– Вот она там и живёт.

– Давно?

– Как ушла на пенсию. До этого строила два года.

– Спасибо ещё раз.

Информация давала новую пищу для размышления. Немного пораскинув мозгами, Андрон поехал в компанию «Компьютер +». Он уже видел их рекламу и знал, что там предоставляются всякие услуги, и в частности интернет. Посетителями заведения была в большей степени молодёжь, играли. Заплатив по тарифу, Хомяков сел за компьютер и вошел в базу данных адресного стола града Петербург. И нисколько не удивился, что по адресу, который записал в журнале роддома, находится музей прикладного искусства. А вот настоящий адрес Сорокиной он так и не смог узнать.

Вернулся в гостиницу, позвонил Снежане, сообщил, что расследование продвигается  и всё идет по намеченному плану. Завтра он ещё проведёт денёчек в городе, а потом, скорее всего, поедет в Питер. Сколько пробудет там – пока не известно. В подробности он не вдавался. Ночью ему не спалось. Все мысли были о Снежане и о ходе расследования. Он выдвинул одну версию, и шестое чувство подсказало о её состоятельности. Получалось приблизительно так: богатая дамочка из города Питера Сорокина Анна Львовна якобы приезжает в командировку, где у неё, опять же якобы, начались роды. Она подкупает заведующую Скокову, очень щедро. Та в свою очередь говорит Снежане о мёртворожденной девочке, а сама отдаёт ребёнка Сорокиной. Снежана – молодая, детдомовская, заступиться за неё некому. На полученные огромные деньги, в масштабе городка, она воздвигает особняк. Через два года уходит на пенсию, не по старости, а по выслуге лет. Ей всего 51, а она не работает, живёт в своё удовольствие. Что ж, навестим мы тебя завтра с утречка. Вот только чувствую, что ты прожженная и вряд ли сразу же начнёшь откровенничать передо мной. Не подпишешь никаких бумаг – это точно. Придётся прибегнуть к шантажу, а значит, перевоплотиться в бандита.

Кожаная куртка, двухдневная небритость, наглый взгляд и легкий запах алкоголя (намоченный водкой воротничок истощал амбре). В кармане – диктофон. Вот в таком образе он и появился около особняка Скокиной. Позвонил в домофон.

– Кто там?

– Вам что-то говорит имя: Сорокина Анна Львовна, из Санкт-Петербурга? Молчите? Значит, оно вам известно. Так что откройте, есть разговор. И не советую звонить в органы, иначе компромат на вас сразу же отправится в редакцию местной независимой газеты. А там ах как любят скандальчики.

Ворота бесшумно открылись и Андрон, усмехнувшись, прошел по бетонированной дорожке к особняку. На крыльце его ждала хозяйка. Не надо иметь семь пядей во лбу, что бы понять, что Скокова сейчас занимается исключительно только собой: посещая салоны красоты и фитнес.

Они прошли в гостиную, где Андрон без приглашения вальяжно расположился в шикарном кресле и выложил на столик пистолет. Пистолет, на который имелись и лицензия и права на хранение. На хозяйку он произвёл магическое действие. Она, наверняка, впервые столкнулась с представителем теневого бизнеса. Побледнела, на лбу выступили бисерки пота.

– Сколько вам надо? – осипшим голосом поинтересовалась она.

– Нисколько.

– Как? А? – она опешила окончательно.

Хомяков незаметно включил диктофон.

– Я хочу узнать, сколько Сорокина заплатила вам, и что на самом деле произошло в роддоме 20 февраля 2001 года, где вы работали заведующей. И говорите только чистую правду. Пока это только совет.

Хозяйка глотнула сока, смочив пересохшее горло и начала свой рассказ:

– Знаете, у нас, у медработников, очень маленькая зарплата.

– Вот только не надо мне на жалость давить, я не из благотворительного фонда. Говори по существу. – Рыкнул Андрон.

– Хорошо, хорошо. Они, ну Сорокины, появились еще в январе. Мужа я не знаю, а вот с Анной учились вместе в институте. Особо не дружили, но общались. Они и уговорили меня. Заплатили Nтысяч долларов. Ждали только удобного случая. А тут Сугробова появилась. Молодая, здоровая, не замужем. Я и позвонила в Питер, и Анюта приехала.

– Сугробова родила здорового ребёнка?

– Да. – Она опустила голову.

– А вы сказали ей, что ребёнок родился мёртвым?

– Да, – ещё ниже склонилась хозяйка.

– А девочку отдали Анне? А она сама кого родила?

– У неё не могло быть детей. Бесплодная. – Голос задрожал, из глаз брызнули слёзы.

– Почему адрес в регистрации фальшивый?

– Не знаю, я со слов записывала.

– Номер телефона! – потребовал Андрон.

– Это был номер мобильного. Я потом ещё несколько раз пыталась позвонить, но всё безрезультатно. Я, честное слово, не знаю, где она живёт, ни номера телефона. Они оборвали все ниточки.

Андрон молчал, и это молчание угнетающе действовало на Скокову. Она не выдержала:

– Так сколько вам надо?

 Хомяков отключил диктофон:

– А ничего. Живите спокойно, если совести совсем не осталось.

И он покинул особняк. А вечером он выехал с Санкт-Петербург, с пересадкой в столице.

 

В гостиницу он даже не пытался устроиться. Нашел по объявлению съёмную комнату, заплатил за месяц вперёд. И начал действовать, а именно устроил наблюдение за показательным детским садиком. А далее не составило труда проследить за тем, кто забирает из садика Сорокину Виолетту и установить настоящий адрес четы Сорокиных. Глава семейства был бизнесменом, Анна Львовна – домохозяйка, что усложняло ситуацию. Здесь шантажом ничего не добьёшься – не того полёта птица. Убьют и не моргнут. Не провинция. Надо действовать очень тонко, филигранно. Американские деньги имеют фантастическую способность открывать любые двери. И вскоре с их помощью детектив имел на руках список всех жильцов элитного дома, и даже кое-какую характеристику каждого из них. Со всего списка Хомяков для своей цели выбрал полковника в отставке, который проживал в одиночестве и регулярно уходил в запой. Обычно он в такие дни просиживал в баре «Рандеву» в обществе марочного коньяка. Хомяков стал тоже посещать этот бар и только через неделю дождался запоя полковника. Там как бы случайно они и познакомились. Пришлось раскошелиться на дорогой коньяк, накачать им полковника и довести до дома, где Андрон и остался ночевать. Пирушка продолжалась и на следующий день. Полковник страдал от одиночества, а тут появился благодатный слушатель, который на свои деньги приносит коньяк. И бывший военный говорил, говорил, говорил. В основном о своём героическом прошлом, об армии, о сбежавшей жене. Но Хомяков, проявляя осторожность, подвёл разговор на нужную волну. Мужчины не многим отличаются от представителей слабого пола в плане посплетничать о ближних. Полковник перебрал всех жильцов, и наконец-то очередь дошла и до Сорокиных.

– Он – воротила. Деньги имеются в избытке. Она не работала никогда и нигде. Вообще редко выходит из дома. Было однажды – уезжала рожать куда-то на Волгу. Говорят, там воздух чище. Ты не знаешь? И я не знаю. Причем тут чистый воздух.

Эти сведения только подтверждали уже полученные факты. От полковника больше не было никакого проку, и Андрон не заметно исчез из его жизни. Квартира Сорокиных казалась не преступной крепостью, но Хомяков не терял надежды. И вскоре Госпожа Удача улыбнулась ему. Маленькая Виолетта каталась во дворе на велосипеде под присмотром строгой няни. Она упала и поцарапала коленку. Няня заохала и заахала, а Андрон воспользовался ситуацией и пришел ей на помощь. Перевязал коленку носовым платком и донёс ребёнка прямо до квартиры. Положил на диван.

– Болит?

– Уже нет, – шмыгая носом, ответила девочка.

– Несите зелёнку и бинт, – приказал он растерявшейся няне. И пока та бросилась выполнять указания, Андрон вытащил из кармана припасённые маникюрные ножницы и пакетик. Отрезал у Виолетты локон волос так осторожно, что та даже не обратила внимания, разглядывая царапины на колене.  Обработав рану, перевязав ножку, Хомяков стал прощаться. Не хотелось раньше времени встречаться с хозяевами.

– Да, да, – и няня обрадовалась. – Вам лучше уйти. Хозяйка очень не любит, когда в доме посторонний.

Хомяков уже вечером отправился в свой родной провинциальный городок, где воздух на самом деле был намного чище.

 

Переступив порог квартиры, он обомлел и с трудом узнавал её. Свежая краска, новые обои, занавески и картины на стенах. Цветочки на подоконниках.

– Что всё это значит?

Снежана неожиданно чмокнула его в щечку:

– А ты хотел, что бы я просто сидела на диване и ждала твои короткие звонки? А у вас тут цены просто смехотворные. Вот и решила устроить ремонт к Пасхе. И антураж немного сменить. Ты чего, обиделся?

– Учти, денег тогда за свою работу я не возьму.

– А как дела?

Они сидели за столом и обедали

– Сто процентов, что это твоя дочь.

– О Боже! – она прикрыла лицо ладонями. Андрон поспешил налить стакан минералки, полагая, что Снежана опять ударится в слёзы. Но ошибся – она счастливо улыбалась.

– Как её зовут?

– Виолетта.

– Виола, Виолочка, – её красивые глаза так и сияли счастьем. Но Андрон не разделял её оптимизма, и вскоре Снежана заметила это.

– Что-то не так? – вмиг встревожилась она.

– Понимаешь, Сорокин – крутой бизнесмен, с деньгами и связями. А мы что имеем? Показание Скоковой, и всё. И те добыты с нарушение процессуального кодекса. Да любой адвокат выиграет легко это дело.

– Что же делать тогда?

Хомяков достал из кармана пакетик.

– Это волосы твоей дочери, а на платочке – пятна её крови.

– Её кровь? – вскрикнула Снежана.

– Ничего страшного. Виолетта поцарапала коленку. И надо сказать спасибо фортуне, что это произошло, что я оказался рядом и смог добыть образцы.

– И что нам это даст?

– Ты знаешь, что такое дезоксирибонуклеиновая кислота? 

– ДНК?

– Да. Необходимо сделать анализ на ДНК, желательно независимой организации.  Но это стоит дорого.

– Я продам машину! Я продам квартиру! Но докажу всему миру, что Виола – моя дочь! В Москве у меня есть знакомый адвокат, и я думаю, что дальше он займётся моим делом.

– Конечно.

– Обиделся?

– Нисколько. – Обманул её Андрон. Она поняла, но вида не подала.

Ночью она постучала в дверь зала, где он пытался безуспешно уснуть.

– Открой, Андрон.

Он встал за дверь, и было великим искушение, и всё же, собрав волю в кулак, сказал:

– Спокойной ночи, Снежана.

 

Утром он проводил её на поезд.

– Может, всё-таки возьмёшь деньги?

– Нет. Ты отгрохала мне такой ремонт, который превышает мою смету, – о своих чувствах он так и не решился сказать. И что говорить при разнице в возрасте в 10 лет. Она – богатая москвичка, он – посредственный детектив с периферии, да к тому же алкоголик. Нет, ещё раз нет. Между ними непомерная пропасть.

– Ты только позвони, когда всё закончится. Хочется же узнать, что мой труд был не напрасным.

– А мы сразу с Виолеттой приедем в гости, – улыбнулась Снежана. – Или ты не хочешь этого?

– Что ты! Я буду ждать.

Прозвенел последний звонок. Снежана снова поцеловала его в щечку и зашла в вагон. Андрон отвернулся и побрёл. Он не хотел видеть, как отходит поезд, увозя навсегда девушку, которая смогла растопить на сердце лёд, образовавшийся ещё десять лёт назад, после смерти жены.

Поздним вечером сидя на кухне и тупо глядя на остывший чай, Андрон чувствовал космическую пустоту на душе.

– Надо выпить. – Решил он, и достал из холодильника бутылку водки. Запищал мобильник. – SMS? От кого? – он взял трубку и прочитал:

          «Андрон, не пей, пожалуйста. Верь, что надежда твоя не беспочвенна. Снежана».

Он засмеялся в голос, покачивая головой. Успокоенный и безмятежный он отправился спать. Бутылка так и осталась не распечатанной.

Рейтинг: +2 166 просмотров
Комментарии (3)
Серов Владимир # 12 сентября 2014 в 09:43 0
Интересная история! super
Влад Устимов # 12 сентября 2014 в 14:43 0
Нравится все: сюжет, стиль, слог.
Повествования в Вашем прекрасном цикле интересные, интригующие.
Можно придраться к мелочам, нисколько не умаляющим достоинств Вашей работы:
«Одежда, косметика и парфюм били дорогими.»
«включив в прихожей свет, хомяков буркнул»

«Карие большие глазки, каштановые в мелких кудряшках волосы. «Значит, это от природы, а не химическая завивка». (большие глаза), (какая завивка у ребенка?).
«Видите замок с башенькими, арочками.» (Башенками).
«А вечером он выехал с Санкт-Петербург, с пересадкой в столице.»
«Американские деньги имеют фантастическую способность открывать любые двери.» (Не слишком ли много им чести? Все ли продажны? Сомневаюсь.)
«Мужчины не многим отличаются от представителей слабого пола в плане посплетничать о ближних.» (Я бы сказал так: Некоторые мужчины…).
Надеюсь на понимание.
Думаю, комментарии должны быть конструктивными.
Желаю благополучия и новых успехов в Вашем замечательном творчестве.
Владимир Невский # 12 сентября 2014 в 15:02 0
Спасибо. Приму во внимание.
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
174
138
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
112
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
105
101
101
98
97
97
95
94
93
91
90
89
85
85
84
83
81
80
77
77
75
61
52
50