ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Богач, бедняк, в целом же добряк....

Богач, бедняк, в целом же добряк....

17 июля 2012 - Юрий Алексеенко


Лев Исаакович Оболмискин идёт по обочине автобана, в чёрном длиннополом пальто. Пальто в мелу, капельках грязи, воротник полуоторван и весит лоскутом у правого лацкана. На лице - страдальческая мина. Несчастный вздрагивает и морщится от шума проносящихся по шоссе машин. Навстречу дует северный ветер, раскачивая рано облысевшие деревья посадок и перекидывая через земляные ливнёвки пожухлую листву и перекати-поле. Серая муть пасмурного неба угрюмо зависла над землёй.

 

Оболмискин смотрит на свинцовые краски дня и ёжится от холода, ему противно, на душе скребут кошки…. Ноги не слушаются мозгов, всё время заносят с асфальта на обочину непослушное тело в чавкующую грязь и лужи. Нестерпимо болит голова, в висках давит так,  будто накинули на голову кузнечные клещи и сжали. На  туфельки из дорогой крокодильей кожи  налипли шмотки   грязи вперемежку с какими-то фантиками, бумажками и щепками. Он идёт в направлении к городу, до которого, если идти по прямой  через степь, километров сто, а  по извилистом автобану,  все двести  …. 

  Лев Исаакович пошарил дрожащими пальцами в левом кармане пальто.    Сгрёб в кулак липкую мелочь. …..Перед глазами на ладони засеребрились рублики, пятёрочки вперемежку с рыженькими полтинничками и десюликами.

 

- Интересно получается,  - подумал про себя Лев Исаакович. – Вчера ехал на «мерсе» по этой же дороге. Также, вот, помню, сунул руку в карман,  там свёрнутая пополам стопка купюр спружинила… А сейчас  - мелочь никчёмная звенит… Ладонь прожигает! Вредная жизнь какая–то стала, зубы скалит над моими неудачами…

 

Сказал он это, вздохнул тяжело и стал вспоминать: что же вчера случилось с ним? А история вот была какая. Подъехал он к ресторану с форсом, на чёрном мерседесе. Как только охранник открыл дверь, в лицо пахнул праздник: из колонок над козырьком входа бухает музыка, разноцветные шарики гроздями свисают с боков фасада здания, на верху ламинированный, бьющий по глазам баннер: «Спасибо спонсорам за поддержку в строительстве муниципального ресторана и сауны!». Естественно, вокруг услужливые улыбки, радостные возгласы: «Лев Исаакович, дорогой, вы, наш человек…..».

 

В сопровождении  встречающих зашёл во внутрь ресторана. Фойе - огромное, с высокими потолками, колоннами, интерьер  выполнен под готику с переходом возле туалетных комнат в конструкционный модернизм.  Посреди залы стоит представители городской Администрации. Мэр, круглолицый, лысый, в окружении молоденьких девиц, слегка сутулый, в помятом коричневом пиджаке и сбитым на бок малиновом галстуке, держит,  на подносе хлеб-соль и невинно улыбается. Рядом с огромным караваем служба протокола присоседила две семидесятиграммовые стопки, наполненные, естественно, водочкой. Вот с них-то все и началось! 

 

Не хотел пить Лев Исаакович, однако же, мэр  городишка  предложил пригубить и сам взял другую рюмочку. Ну, кто же откажет мэру! Взял Лев Исаакович и опрокинул её, чисто по-русски, с запрокидыванием головы  и оттопыриванием  мизинца. Все семьдесят граммов недружелюбно вошли в горло, поморщив физиономию. 

 

«Ничёго себе, водочку налили, будто ерша проглотил. – Сделал вывод Лев Исаакович. – Могли бы что-нибудь и получше предложить, например, «Оккультную» за тысячу рублей или «Непорочную» за три тыщи, а то и - «Морально-эстетическую» в семь тысяч, либо «Воспитательную» - в тринадцать, а залили в рюмки  «Экономную»  за две  сотни. Узнал её, жлобовку. Вкус  у неё специфичный, при отрыжке метилом в нос шибает и жжёт горло. Как бы чего не вышло. Вон, как злорадно мэр улыбается, рот плывёт, а глаза злющие, готов порвать мои щёки на портянки».

Между тем мэр, продолжая кривить рот в издевательской улыбке, услужливо поинтересовался:

- Дорогой Лев Исаакович, как вы доехали? Трасса не загружена….? Пробок на въезде в город не было ? 

-Да нет, дорогой мой Виктор Сергеевич, благополучно добрался, не считая, конечно, танковых усилий моего «немца» по преодолению колдобин и ям  на центральной улице, да глубоких луж на поворотах.- Заговорил в ответ  Лев Исаакович, принимая из рук мэра хлеб-соль.

 

- Ну, что поделаешь, боремся недостатками, благоустраиваемся. Вчера, например, закончили асфальтировать  Социалистическую.… Улица, конечно,  по-ретроградски звучит, однако же, невзирая на прошлости и пережитки коммунизма, помогаем людям обустроить свой быт.

 

- Да бывал я на той улице, бывал, однако……, ухоженная, много нового жилья понастроили - трёхэтажные коттеджи,….. мой заместитель там тоже домик построил, кстати, недалеко от вашего дворца….. почти рядом, через два дома. Считай, ваш дом, потом прокурора, затем начальника налогового управления, а уж следующий будет моего зама….. Но скажу я вам домик у вас лучше всех….заборчик чего стоит…..полметра толщиной, из итальянского кирпича.

 

- Обустраиваем город, Лев Исаакович…. Улучшаем внешний вид.

 

- Ну, да, конечно, у вас всё  идёт как по  святому писанию - сначала надо с себя начать, а потом другим руку помощи протянуть…. Хороший, Виктор Сергеевич, у вас взгляд на перспективу.

 

Мэр блеснул глазами, продолжая умилительно улыбаться. Лев Исаакович,  нисколько не смутившись, перевёл взгляд поверх облысевшей головы мэра. На стене были развешаны полотна местных художников в золотистых рамочках. Главная картина в центре левой стены, над входом в банкетный зал венчала эпизод из благотворительной деятельности мэра города. Глава городского поселения запечатлён творческой кистью художника в образе решительного руководителя, похожего на чучхе Ким Ир Сена, с густой чёрной шевелюрой и зелёной книжицей в левой руке, на которой были начертаны слова: «Устав города». На лице его была написана благотворительная одержимость и беспощадность.

 

Судя по задумке автора художественного произведения, Глава города инспектировал ход строительства дома для престарелых. Центральное место в композиции было отведено гневному взгляду мэра, обращённому в сторону   своих подчинённых, которые, уткнув головы в записные книжки, что-то усердно записывали.   По бокам главной картины висели небольшие лубочные картинки с банно-купальными сюжетами: полуголые девицы, хлещущие березовыми вениками спины молодых мужчин, совместные группы мужчин и женщин в парной…. и во всех загадочных-лиловых ликах отражалась истома удовольствия и морального благочестия.

 

Экскурсия для глаз продолжалась недолго. Из-за спины мэра вынырнула красивая женская  фигурка начальника службы протокола.

 

-Прошу всех пройти в банкетный зал ! – сообщила всем томным голосом красивая женская фигурка в короткой юбке, из под которой сзади отчётливо вырисовывались окончание швов колготок идущих от спины  до округлого зада.

 

«Экий мастер, Мэр наш, - подумал Лев Исаакович. – Умеет расположить девиц в своей команде так, чтобы гости знали, к кому обращаться за тайными услугами после банкета.

 

С  такой необычной мыслей Лев Исаакович, сопровождаемый под локоть мэром, зашёл в большой зал, посреди которого буквой Т были выстроены столы, за сервированные   серебряными    приборами, салфетками и чёрными воздушными шариками, болтавшиеся на синеньких шнурках над каждым посадочным местом.

 

Оболмискин, взглянув на шарики, которые панихидно, как плакальщицы перед невинноубиенным,  раскачивались от тёплого и душистого воздуха из южнокорейской вентиляционной системы, подставляя под глаза гостей начертанные на них белой краской буквы: «двухместное для супругов Джулиевых»,  одноместные для Раскольникова, Исаева, Шандорова….. На белоснежных скатертях столов ровненько, в рядочек стояли столовые приборы, в центре – холодные закуски в позолоченных тарелочках - нарезки из буженины, сыров,  зелени, с селёдочкой «Иваси», венгерские колбаски, узорчатые графинчики с прохладительными напитками, бутылки с шампанским, вином и водочкой «Зоологическая», 0, 7 литра.

 

- Проходите, Лев Исаакович, садитесь вон туда, где стоит высокая бутылочка водочки «Утоли мои печали», ваша любимая. – Кивком головы указывая на почётное место, мягко заговорил Виктор Сергеевич.

 

- Спасибо, конечно, за гостеприимство, однако, я тут, с краюшка сяду. Не люблю по центру.. Кстати, водочку я люблю другую. Называется она «Путёвка в жизнь» розлива ООО «Целомудренность», а  «Утоли мои  печали»   любит мой тесть, он её с Москвы себе самолётом возит, под заказ. Как-то так…..  

Перестав лыбиться, Мэр гневно посмотрел на руководительницу службы протокола. В этот момент он в точности повторил свой образ на картине. Не хватало только чёрной шевелюры и взгляда победителя сражения под Аустерлицем. Девица захлопала глазами и густо покраснела……

(продолжение следует)

© Copyright: Юрий Алексеенко, 2012

Регистрационный номер №0063462

от 17 июля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0063462 выдан для произведения:


Лев Исаакович Оболмискин идёт по обочине автобана, в чёрном длиннополом пальто. Пальто в мелу, капельках грязи, воротник полуоторван и весит лоскутом у правого лацкана. На лице - страдальческая мина. Несчастный вздрагивает и морщится от шума проносящихся по шоссе машин. Навстречу дует северный ветер, раскачивая рано облысевшие деревья посадок и перекидывая через земляные ливнёвки пожухлую листву и перекати-поле. Серая муть пасмурного неба угрюмо зависла над землёй.

 

Оболмискин смотрит на свинцовые краски дня и ёжится от холода, ему противно, на душе скребут кошки…. Ноги не слушаются мозгов, всё время заносят с асфальта на обочину непослушное тело в чавкующую грязь и лужи. Нестерпимо болит голова, в висках давит так,  будто накинули на голову кузнечные клещи и сжали. На  туфельки из дорогой крокодильей кожи  налипли шмотки   грязи вперемежку с какими-то фантиками, бумажками и щепками. Он идёт в направлении к городу, до которого, если идти по прямой  через степь, километров сто, а  по извилистом автобану,  все двести  …. 

  Лев Исаакович пошарил дрожащими пальцами в левом кармане пальто.    Сгрёб в кулак липкую мелочь. …..Перед глазами на ладони засеребрились рублики, пятёрочки вперемежку с рыженькими полтинничками и десюликами.

 

- Интересно получается,  - подумал про себя Лев Исаакович. – Вчера ехал на «мерсе» по этой же дороге. Также, вот, помню, сунул руку в карман,  там свёрнутая пополам стопка купюр спружинила… А сейчас  - мелочь никчёмная звенит… Ладонь прожигает! Вредная жизнь какая–то стала, зубы скалит над моими неудачами…

 

Сказал он это, вздохнул тяжело и стал вспоминать: что же вчера случилось с ним? А история вот была какая. Подъехал он к ресторану с форсом, на чёрном мерседесе. Как только охранник открыл дверь, в лицо пахнул праздник: из колонок над козырьком входа бухает музыка, разноцветные шарики гроздями свисают с боков фасада здания, на верху ламинированный, бьющий по глазам баннер: «Спасибо спонсорам за поддержку в строительстве муниципального ресторана и сауны!». Естественно, вокруг услужливые улыбки, радостные возгласы: «Лев Исаакович, дорогой, вы, наш человек…..».

 

В сопровождении  встречающих зашёл во внутрь ресторана. Фойе - огромное, с высокими потолками, колоннами, интерьер  выполнен под готику с переходом возле туалетных комнат в конструкционный модернизм.  Посреди залы стоит представители городской Администрации. Мэр, круглолицый, лысый, в окружении молоденьких девиц, слегка сутулый, в помятом коричневом пиджаке и сбитым на бок малиновом галстуке, держит,  на подносе хлеб-соль и невинно улыбается. Рядом с огромным караваем служба протокола присоседила две семидесятиграммовые стопки, наполненные, естественно, водочкой. Вот с них-то все и началось! 

 

Не хотел пить Лев Исаакович, однако же, мэр  городишка  предложил пригубить и сам взял другую рюмочку. Ну, кто же откажет мэру! Взял Лев Исаакович и опрокинул её, чисто по-русски, с запрокидыванием головы  и оттопыриванием  мизинца. Все семьдесят граммов недружелюбно вошли в горло, поморщив физиономию. 

 

«Ничёго себе, водочку налили, будто ерша проглотил. – Сделал вывод Лев Исаакович. – Могли бы что-нибудь и получше предложить, например, «Оккультную» за тысячу рублей или «Непорочную» за три тыщи, а то и - «Морально-эстетическую» в семь тысяч, либо «Воспитательную» - в тринадцать, а залили в рюмки  «Экономную»  за две  сотни. Узнал её, жлобовку. Вкус  у неё специфичный, при отрыжке метилом в нос шибает и жжёт горло. Как бы чего не вышло. Вон, как злорадно мэр улыбается, рот плывёт, а глаза злющие, готов порвать мои щёки на портянки».

Между тем мэр, продолжая кривить рот в издевательской улыбке, услужливо поинтересовался:

- Дорогой Лев Исаакович, как вы доехали? Трасса не загружена….? Пробок на въезде в город не было ? 

-Да нет, дорогой мой Виктор Сергеевич, благополучно добрался, не считая, конечно, танковых усилий моего «немца» по преодолению колдобин и ям  на центральной улице, да глубоких луж на поворотах.- Заговорил в ответ  Лев Исаакович, принимая из рук мэра хлеб-соль.

 

- Ну, что поделаешь, боремся недостатками, благоустраиваемся. Вчера, например, закончили асфальтировать  Социалистическую.… Улица, конечно,  по-ретроградски звучит, однако же, невзирая на прошлости и пережитки коммунизма, помогаем людям обустроить свой быт.

 

- Да бывал я на той улице, бывал, однако……, ухоженная, много нового жилья понастроили - трёхэтажные коттеджи,….. мой заместитель там тоже домик построил, кстати, недалеко от вашего дворца….. почти рядом, через два дома. Считай, ваш дом, потом прокурора, затем начальника налогового управления, а уж следующий будет моего зама….. Но скажу я вам домик у вас лучше всех….заборчик чего стоит…..полметра толщиной, из итальянского кирпича.

 

- Обустраиваем город, Лев Исаакович…. Улучшаем внешний вид.

 

- Ну, да, конечно, у вас всё  идёт как по  святому писанию - сначала надо с себя начать, а потом другим руку помощи протянуть…. Хороший, Виктор Сергеевич, у вас взгляд на перспективу.

 

Мэр блеснул глазами, продолжая умилительно улыбаться. Лев Исаакович,  нисколько не смутившись, перевёл взгляд поверх облысевшей головы мэра. На стене были развешаны полотна местных художников в золотистых рамочках. Главная картина в центре левой стены, над входом в банкетный зал венчала эпизод из благотворительной деятельности мэра города. Глава городского поселения запечатлён творческой кистью художника в образе решительного руководителя, похожего на чучхе Ким Ир Сена, с густой чёрной шевелюрой и зелёной книжицей в левой руке, на которой были начертаны слова: «Устав города». На лице его была написана благотворительная одержимость и беспощадность.

 

Судя по задумке автора художественного произведения, Глава города инспектировал ход строительства дома для престарелых. Центральное место в композиции было отведено гневному взгляду мэра, обращённому в сторону   своих подчинённых, которые, уткнув головы в записные книжки, что-то усердно записывали.   По бокам главной картины висели небольшие лубочные картинки с банно-купальными сюжетами: полуголые девицы, хлещущие березовыми вениками спины молодых мужчин, совместные группы мужчин и женщин в парной…. и во всех загадочных-лиловых ликах отражалась истома удовольствия и морального благочестия.

 

Экскурсия для глаз продолжалась недолго. Из-за спины мэра вынырнула красивая женская  фигурка начальника службы протокола.

 

-Прошу всех пройти в банкетный зал ! – сообщила всем томным голосом красивая женская фигурка в короткой юбке, из под которой сзади отчётливо вырисовывались окончание швов колготок идущих от спины  до округлого зада.

 

«Экий мастер, Мэр наш, - подумал Лев Исаакович. – Умеет расположить девиц в своей команде так, чтобы гости знали, к кому обращаться за тайными услугами после банкета.

 

С  такой необычной мыслей Лев Исаакович, сопровождаемый под локоть мэром, зашёл в большой зал, посреди которого буквой Т были выстроены столы, за сервированные   серебряными    приборами, салфетками и чёрными воздушными шариками, болтавшиеся на синеньких шнурках над каждым посадочным местом.

 

Оболмискин, взглянув на шарики, которые панихидно, как плакальщицы перед невинноубиенным,  раскачивались от тёплого и душистого воздуха из южнокорейской вентиляционной системы, подставляя под глаза гостей начертанные на них белой краской буквы: «двухместное для супругов Джулиевых»,  одноместные для Раскольникова, Исаева, Шандорова….. На белоснежных скатертях столов ровненько, в рядочек стояли столовые приборы, в центре – холодные закуски в позолоченных тарелочках - нарезки из буженины, сыров,  зелени, с селёдочкой «Иваси», венгерские колбаски, узорчатые графинчики с прохладительными напитками, бутылки с шампанским, вином и водочкой «Зоологическая», 0, 7 литра.

 

- Проходите, Лев Исаакович, садитесь вон туда, где стоит высокая бутылочка водочки «Утоли мои печали», ваша любимая. – Кивком головы указывая на почётное место, мягко заговорил Виктор Сергеевич.

 

- Спасибо, конечно, за гостеприимство, однако, я тут, с краюшка сяду. Не люблю по центру.. Кстати, водочку я люблю другую. Называется она «Путёвка в жизнь» розлива ООО «Целомудренность», а  «Утоли мои  печали»   любит мой тесть, он её с Москвы себе самолётом возит, под заказ. Как-то так…..  

Перестав лыбиться, Мэр гневно посмотрел на руководительницу службы протокола. В этот момент он в точности повторил свой образ на картине. Не хватало только чёрной шевелюры и взгляда победителя сражения под Аустерлицем. Девица захлопала глазами и густо покраснела……

(продолжение следует)

Рейтинг: +4 266 просмотров
Комментарии (2)
0 # 8 октября 2012 в 04:40 +1
Песенка отчего-то вспомнилась...
Юрий Алексеенко # 8 октября 2012 в 05:52 +1
Спасибо, Роман. Суть рассказа обобщена верно. В точку попали.
 

 

Популярная проза за месяц
130
122
94
86
76
74
72
​Я И ТЫ 7 декабря 2017 (Эльвира Ищенко)
71
70
68
64
64
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
58
58
58
55
54
53
53
53
52
51
51
47
46
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
40