Туапсе.

21 февраля 2012 - Ольга Постникова

Наконец, весна, а с ней разговоры – маме дали путёвку в санаторий. Он находится в городе со странным названием – Туапсе, прямо на самом берегу Чёрного моря. О  Чёрном море я знала по песне - «Тот, кто рождён был у моря». Я любила эту песню  и  знала её всю, но с цветом у меня была путаница.  Чёрный цвет у моря, или синий?  Мама сказала, что - синий. Тогда почему же оно называется – Чёрное, а не Синее? И, вот - сама всё увижу и разберусь.  Путёвку-то маме дали одну, но она нисколько не колебалась – брать или не брать меня с собой. Конечно, брать. А там…  всё как-нибудь устроится.

Нам шьют новые платья. Укладываем вещи в новый, пахнущий  путешествием, чемодан. У мамы  новая сумка,  застёжка на сумке сделана из кремово - розового  камешка, в форме розочки. Я знаю, что это камешек, но как  он похож на кремовую розочку пирожного.  И, всякий раз, оставаясь в комнате наедине с сумкой, я облизываю застёжку, в надежде почувствовать, тающий во рту вкус пирожного. Вместо этого язык касается  холодной,  безвкусной гладкости камня.

Наконец, вся суматоха  позади. Мы - в дороге. Папа остался один -   не на кого оставить кур и кроликов, поэтому все вместе  не можем ехать. На машине, которая называется грузтакси, едем в Сталинград. В Сталинграде садимся в поезд и едем  очень долго. Долго и скучно.

Первую встречу с морем я не помню. Её затмили хлопоты с моим устройством на квартиру. Мама осталась в санатории, а меня, против моей воли, увели, пообещав, что за  детиной будет самый лучший уход и досмотр. Долго поднимаемся в гору. Жарко. Сначала скучно, а потом накатывает тоска по маме. Не хочу есть. Потихоньку начинаю плакать, потом – рыдать. Укладывают спать. Первый раз в своей жизни не смогла заснуть. Я опухла от слёз, чесалась и ворочалась беспрерывно с бока на бок. Вместе со мной  не спали все в доме. Мы не могли дождаться рассвета и, едва он наступил, женщина взяла меня за руку и повела к маме. Она долго ей что-то рассказывала о капризной детине, но мне это не интересно. Мама пошла к главврачу и всё устроилось. Нам разрешили быть вместе.

Маме показалось подозрительным, что я чешусь, не опуская рук. Она так, на всякий случай, раздвинула косы и побледнела. Моя голова кишела вшами. Слово было стыдное и гадкое. А потом появилось ещё худшее – гниды. Это была катастрофа. Про гнид  была песенка-дразнилка: «Я живу на Дар-Горе, говорю на букву - гэ. Гришка, гад, подай гребёнку, гниды голову грызут». Меня так дразнили на улице, когда я, забывшись, начинала  говорить - как  дома. Я  исправлялась, г – менялось на мягкое хе, как говорили все в селе. Песенка мигом забывалась, и я снова становилась своей среди своих. А теперь? Исправляйся, не исправляйся, а гниды – вот они. Значит, куда бы я ни пошла, что бы ни делала, а мне вслед - эта дразнилка? Несколько дней отпуска у мамы и женщин из нашей палаты ушли на борьбу с насекомыми, заселившими мою несчастную голову. Сначала маме посоветовали меня остричь, но она не согласилась с советчиками.  И моё сердце, ушедшее было в пятки, вернулось на своё место и забилось ровно и уверенно. Я  терпела и вонючий дуст, и едкое мыло, каждый день разъедавшее мои глаза. Новые подруги мамы, сменяя друг друга, разбирали мои волосы на пряди и с каждого волоска снимали гнид. И вот долгожданный миг – общими усилиями мою голову привели в порядок. Теперь можно заняться и приятными делами. Не вшей же и гнид  мы сюда приехали  разводить, а потом выводить? Каждый день купаемся в море, которое начинается сразу за парком. Оно на самом деле,  оказалось  синим, а иногда – серым или зелёным. Мама учит меня плавать, но  у нас ничего не получается. Я боюсь воды и дальше, чем по щиколотки не захожу.  Очень понравилась игра с морем – я рисую на песке, а оно накатывает волны и смывает рисунок. Снова рисую, снова смывает.  Отодвигаюсь подальше от кромки воды и наблюдаю, как волна изо всех сил старается дотянуться до моих домиков.  Если у одной не получается, приходит вторая, третья и, всё  таки… приходится рисовать снова. Ходим на рынок, где мама покупает, невиданные мной досель, фрукты. Ещё там продают раковины и шкатулки из открыток. Я упросила маму купить одну большую раковину и красивую шкатулку для моих «секретиков». Но любимое занятие у нас с мамой – искать на берегу камешки необычной формы. Мама увлечена этим не меньше моего, каждая находка  рассматривается, мы наперебой  фантазируем истории, связанные с очередным сокровищем. Завели специальный мешочек, и он уже довольно тяжёлый. Одну находку помню до сих пор – самый настоящий башмачок с цветными разводами. Не могу поверить маме, что это вода так обтачивает камни.

По утрам я гуляла  в парке одна - мама была на процедурах. В  такое утро я познакомилась с  настоящими моряками  в  бескозырках с золотыми ленточками. Восхищённая,  любовалась ими издали. Наверное, мой глуповато-изумлённый вид  привлёк их внимание. Мы познакомились и долго беседовали. Я задавала им вопросы о морях и странах. Бывали ли они в Африке, встречались ли с пиратами? Когда вопросы кончились, задаю самый глупый - есть ли у них мамы. Знаю же, что мамы есть у всех, но мне так хотелось продлить эту встречу.  Они долго  рассказывают о своих мамах. Оказывается, не только моя мама красивая и добрая. Морякам-то я верю. Не знаю почему, но  не похвасталась маме новым знакомством сразу. Только потом, вечером, когда мы пришли на концерт, и я увидела на сцене моих утренних знакомых. Мне показалось, что они улыбались мне. Мою грудь распирало от  гордости, что  никто из пришедших на концерт не знаком так близко с моряками – артистами, а я – то знаю о них всё. Да и они – обо мне. А когда один из них объявил, что песню «Летят белокрылые чайки» они посвящают девочке Юле, я, наверное, стала похожа на лягушку-путешественницу, так мне хотелось объявить всему залу, что это я – та самая девочка Юля.

© Copyright: Ольга Постникова, 2012

Регистрационный номер №0028928

от 21 февраля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0028928 выдан для произведения:

Наконец, весна, а с ней разговоры – маме дали путёвку в санаторий. Он находится в городе со странным названием – Туапсе, прямо на самом берегу Чёрного моря. О  Чёрном море я знала по песне - «Тот, кто рождён был у моря». Я любила эту песню  и  знала её всю, но с цветом у меня была путаница.  Чёрный цвет у моря, или синий?  Мама сказала, что - синий. Тогда почему же оно называется – Чёрное, а не Синее? И, вот - сама всё увижу и разберусь.  Путёвку-то маме дали одну, но она нисколько не колебалась – брать или не брать меня с собой. Конечно, брать. А там…  всё как-нибудь устроится.

Нам шьют новые платья. Укладываем вещи в новый, пахнущий  путешествием, чемодан. У мамы  новая сумка,  застёжка на сумке сделана из кремово - розового  камешка, в форме розочки. Я знаю, что это камешек, но как  он похож на кремовую розочку пирожного.  И, всякий раз, оставаясь в комнате наедине с сумкой, я облизываю застёжку, в надежде почувствовать, тающий во рту вкус пирожного. Вместо этого язык касается  холодной,  безвкусной гладкости камня.

Наконец, вся суматоха  позади. Мы - в дороге. Папа остался один -   не на кого оставить кур и кроликов, поэтому все вместе  не можем ехать. На машине, которая называется грузтакси, едем в Сталинград. В Сталинграде садимся в поезд и едем  очень долго. Долго и скучно.

Первую встречу с морем я не помню. Её затмили хлопоты с моим устройством на квартиру. Мама осталась в санатории, а меня, против моей воли, увели, пообещав, что за  детиной будет самый лучший уход и досмотр. Долго поднимаемся в гору. Жарко. Сначала скучно, а потом накатывает тоска по маме. Не хочу есть. Потихоньку начинаю плакать, потом – рыдать. Укладывают спать. Первый раз в своей жизни не смогла заснуть. Я опухла от слёз, чесалась и ворочалась беспрерывно с бока на бок. Вместе со мной  не спали все в доме. Мы не могли дождаться рассвета и, едва он наступил, женщина взяла меня за руку и повела к маме. Она долго ей что-то рассказывала о капризной детине, но мне это не интересно. Мама пошла к главврачу и всё устроилось. Нам разрешили быть вместе.

Маме показалось подозрительным, что я чешусь, не опуская рук. Она так, на всякий случай, раздвинула косы и побледнела. Моя голова кишела вшами. Слово было стыдное и гадкое. А потом появилось ещё худшее – гниды. Это была катастрофа. Про гнид  была песенка-дразнилка: «Я живу на Дар-Горе, говорю на букву - гэ. Гришка, гад, подай гребёнку, гниды голову грызут». Меня так дразнили на улице, когда я, забывшись, начинала  говорить - как  дома. Я  исправлялась, г – менялось на мягкое хе, как говорили все в селе. Песенка мигом забывалась, и я снова становилась своей среди своих. А теперь? Исправляйся, не исправляйся, а гниды – вот они. Значит, куда бы я ни пошла, что бы ни делала, а мне вслед - эта дразнилка? Несколько дней отпуска у мамы и женщин из нашей палаты ушли на борьбу с насекомыми, заселившими мою несчастную голову. Сначала маме посоветовали меня остричь, но она не согласилась с советчиками.  И моё сердце, ушедшее было в пятки, вернулось на своё место и забилось ровно и уверенно. Я  терпела и вонючий дуст, и едкое мыло, каждый день разъедавшее мои глаза. Новые подруги мамы, сменяя друг друга, разбирали мои волосы на пряди и с каждого волоска снимали гнид. И вот долгожданный миг – общими усилиями мою голову привели в порядок. Теперь можно заняться и приятными делами. Не вшей же и гнид  мы сюда приехали  разводить, а потом выводить? Каждый день купаемся в море, которое начинается сразу за парком. Оно на самом деле,  оказалось  синим, а иногда – серым или зелёным. Мама учит меня плавать, но  у нас ничего не получается. Я боюсь воды и дальше, чем по щиколотки не захожу.  Очень понравилась игра с морем – я рисую на песке, а оно накатывает волны и смывает рисунок. Снова рисую, снова смывает.  Отодвигаюсь подальше от кромки воды и наблюдаю, как волна изо всех сил старается дотянуться до моих домиков.  Если у одной не получается, приходит вторая, третья и, всё  таки… приходится рисовать снова. Ходим на рынок, где мама покупает, невиданные мной досель, фрукты. Ещё там продают раковины и шкатулки из открыток. Я упросила маму купить одну большую раковину и красивую шкатулку для моих «секретиков». Но любимое занятие у нас с мамой – искать на берегу камешки необычной формы. Мама увлечена этим не меньше моего, каждая находка  рассматривается, мы наперебой  фантазируем истории, связанные с очередным сокровищем. Завели специальный мешочек, и он уже довольно тяжёлый. Одну находку помню до сих пор – самый настоящий башмачок с цветными разводами. Не могу поверить маме, что это вода так обтачивает камни.

По утрам я гуляла  в парке одна - мама была на процедурах. В  такое утро я познакомилась с  настоящими моряками  в  бескозырках с золотыми ленточками. Восхищённая,  любовалась ими издали. Наверное, мой глуповато-изумлённый вид  привлёк их внимание. Мы познакомились и долго беседовали. Я задавала им вопросы о морях и странах. Бывали ли они в Африке, встречались ли с пиратами? Когда вопросы кончились, задаю самый глупый - есть ли у них мамы. Знаю же, что мамы есть у всех, но мне так хотелось продлить эту встречу.  Они долго  рассказывают о своих мамах. Оказывается, не только моя мама красивая и добрая. Морякам-то я верю. Не знаю почему, но  не похвасталась маме новым знакомством сразу. Только потом, вечером, когда мы пришли на концерт, и я увидела на сцене моих утренних знакомых. Мне показалось, что они улыбались мне. Мою грудь распирало от  гордости, что  никто из пришедших на концерт не знаком так близко с моряками – артистами, а я – то знаю о них всё. Да и они – обо мне. А когда один из них объявил, что песню «Летят белокрылые чайки» они посвящают девочке Юле, я, наверное, стала похожа на лягушку-путешественницу, так мне хотелось объявить всему залу, что это я – та самая девочка Юля.

Рейтинг: +7 943 просмотра
Комментарии (12)
Михаил Годес # 23 февраля 2012 в 11:07 +1
"Самое синее в мире Чёрное море моё!"
Cпасибо за рассказ, Ольга!
Ольга Постникова # 23 февраля 2012 в 11:51 0
Спасибо, Михаил! buket3 С праздником,Вас! balala
Василий Терехин # 8 марта 2012 в 16:47 +1
Прелесть! Я тоже часто пел эту самую песню про море. Вы, Ольга, просто молодечик!
Ольга Постникова # 8 марта 2012 в 17:05 0
Спасибо, Василий! music
юрий елистратов # 27 марта 2012 в 16:17 +1
Помню эту встречу с девочкой.
Наш эсминец делал краткую останову в Туапсе.
Нас отпустили в увольнение.
И вот в парке нам эта девочка и встретилась.
Шутка!
Хороший рассказ flo
Ольга Постникова # 27 марта 2012 в 17:02 0
Хорошая шутка, Юрий! v buket3
Татьяна Стафеева # 27 ноября 2012 в 20:58 +1
Ольга, такая встреча с морем получилась многогранная! Жаль девочку, которую увели от мамы! Ваши рассказы о детстве такие трогательные! Удивительные, как само детство! faa725e03e0b653ea1c8bae5da7c497d
Ольга Постникова # 27 ноября 2012 в 21:35 0
Спасибо, Танечка! 38
Ольга Баранова # 24 марта 2013 в 08:11 +1
Чудесно, Оля!!
Такие трогательные и очень живые воспоминания! С подселенцами в голове...помню, проходили )). Как-то мы с бабушкой поехали к родне в деревню, и там я спала со всеми детьми на сеновале. Мне так хотелось быть со всеми, ведь в городке, хоть и в провинциальном, где мы жили с бабушкой, сеновалов не было. Вот потом-то бабушке работы и было!! Она сказала, что наверное, я всех вшей из деревни увезла )))
Ольга Постникова # 24 марта 2013 в 09:13 0
Спасибо, Оля! 38 Подселенцы?! Хорошее определение! super Оля, мне кажется, что они завелись от горя и тоски. Это я сейчас так рассуждаю - знаю, что так бывает. sad
Ольга Баранова # 24 марта 2013 в 12:46 +1
Вот в то, что от горя и тоски может завестись все, что угодно, я верю )))!!
Сама такая же впечатлительная...
Но в тот раз, получила я новых жильцов в своей голове от деревенских ребятишек. Но все равно было здорово на сеновале!! Столько всего было страшного рассказано ))
Ольга Постникова # 24 марта 2013 в 20:26 0
c0137 54f2dd4c6a9f614a0b77ae8acc61df9c
Популярная проза за месяц
117
116
112
111
107
96
95
92
91
88
87
83
81
79
74
73
72
71
70
69
66
64
64
63
63
Непогода. 23 апреля 2017 (Лариса Чайка)
61
58
57
56
56