ГлавнаяПрозаМалые формыРепортажи → Плавать так же просто, как и ходить.

Плавать так же просто, как и ходить.

22 февраля 2012 - Ольга Постникова

Мамин отпуск закончился, и мы едем домой, нагруженные подарками. На поезде – до Сталинграда, на автобусе – в Дубовку. А из Дубовки, на попутной машине, в  Малую Ивановку. Мотор машины поёт со мной любую песню, какую захочу,  а ветер заносит в окно  запах полыни. Машина затормозила у больницы. Мы выходим из неё, и я взлетаю высоко в небо на папиных руках.

Едва передохнув, мне нужно собираться снова в путь. Мы едем с папой в гости в станицу Ильмень - Суворовская.  Плывём на пароходе по Волге, потом по Волго-Донскому  каналу. Я впервые вижу, как пароход проходит через шлюзы. Все долгие часы шлюзования не уходим с палубы, поднимаемся и опускаемся вместе с пароходом. В Цимлянске нас встречают на лошади, нужно проехать ещё несколько километров. Но, прежде чем ехать дальше, папа хочет искупаться в Цимлянском море. Море… я шла по нему за папой, шла, а вода выше колен не поднималась.

Станица отличалась от нашего села только тем, что в ней была речка и  много садов.  В нашей Ивановке – много ковыля, полыни и сирени. И пруды с тиной и пиявками, которых мы боялись и рассказывали про них страшные истории, как  присосавшись, они выпивают из человека всю кровь. И человек умирает. Ни тина, ни пиявки  не мешали нам лезть в воду и сидеть там до посинявки.

Почти сразу по приезде я поняла, зачем мы приехали в эту деревню из своей, такой – же. Папа, оказывается, рыболов. Он взял с собой всё, что нужно для рыбалки. Ловить рыбу мне ещё не приходилось. Мы уходили на речку до рассвета, когда все  спали. Меня съедали комары, а папа был спокоен и даже не чесался. Значит, взрослых комары не кусают? Я очень страдала первое время и от подъёма затемно, и от комаров. Но только первое время, пока просто наблюдала за папой. Раскладывает снасти, насаживает гадского червяка, закидывает удочку и наблюдает за поплавком. Поплавок задёргался,  подсекает, и в воздух взлетает серебристо-белая рыбина. Ещё одно неудобство – поменьше разговаривать, а если уж невмоготу молчать – то шёпотом.

Через несколько дней папа сделал ещё одну удочку, для меня. И всё изменилось. Теперь я боялась, как бы папа не ушёл утром без меня. Во мне проснулся азарт. С вечера, засыпая, я видела себя на берегу, поплавок над сонной водой. И сны были полны крючками, червями и рыбой. Вообще – то, с червяками мои отношения складывались тяжело. Я не могла пересилить отвращение, чтобы взять в руки  извивающуюся гадость. Когда случалась необходимость, папа сам насаживал червя на крючок. Я делала вид, что не  могу понять, как это делается. Сказать прямо – стыдно. Все знают, что червяки не кусаются.  Папа мою проблему решил, как всегда, просто. Он взял мою руку, разжал ладонь и положил на неё червяка. Моё сердце зашлось от отвращения к тому, кто ползал по моей ладони. Не выдержав, я завизжала, а он тихонько сказал: «Прекрати, всю рыбу распугаешь». И вдруг… отвращение куда-то исчезло, страх пропал. Второй рукой я сняла червя с ладони и насадила его на крючок.  «Страх, это зависимость» - сказал папа. Одной зависимостью у меня стало меньше.

Папа – хороший пловец. Вырос на Волге. Я с восхищением следила за его сильными красивыми взмахами рук над водой. Ложилась в воду у берега и, опираясь одной рукой о дно, второй – повторяла отцовские движения. Хотелось бы плыть рядом с ним, но зайти в воду выше колен… он оказался бессилен перед  диким страхом глубины. На помощь  пришла  маленькая надувная дорожная подушка.

Мы много ездили, и не всегда получалось в купе или каюте. Иногда это был общий вагон, если – поезд, или четвёртый класс, если – пароход. Чтобы избавить меня от мук бессонных ночей, папа купил надувные - матрац и подушку. Мы идём на речку зачем – то с подушкой и ремнём.  Удивилась, но не спрашиваю. На  берегу  папа надувает подушку, пристёгивает её ремнём на моей груди, а заодно она и живот захватывает. Объясняет, что подушка не даст мне утонуть на любой глубине. С ней я могу плавать рядом с ним. «И даже на другой берег?» «И даже на другой берег». Заходим в воду. Отхожу чуть-чуть дальше, чем обычно. Папа рядом. Ложусь. В самом деле, держусь на воде. Барахтаюсь по-собачьи. Мои руки оторвались-таки от дна, но ногами проверяю  - есть ли оно. Осмелев, чуть-чуть провожаю папу в заплыв. Распирает от радости и гордости. Жаль, мама не видит.  Не выдерживаю: «Папа, я молодец?» «С чего это? С подушкой – то?» Ну и что за беда, что с подушкой? Ведь я уже как дельфин плаваю.

На следующий день идём на речку, а у папы ни подушки, ни ремня. Ёкнуло сердце. Что он задумал? Раздеваемся. Папа заходит в воду и зовёт меня. «Без подушки?» А он говорит такие слова, что мне становится страшно: «Юля, решай. Или ты сейчас плывёшь рядом со мной, или ползаешь по дну руками. Дело твоё, но запомни, если не поплывёшь со мной, будешь всю жизнь купаться в корыте у крыльца. Ни на пруд, ни на речку мы с мамой тебя не пустим». Всё решили три слова – всю жизнь и корыто. Мгновенно в моей голове возникла картина – жаркий летний день, все друзья идут на пруд, а я – в корыте у крыльца. И это на всю жизнь. Я знала, что папа не отменит своего решения.

Чтобы заслужить право на полноценную жизнь я, положась на волю судьбы и, в глубине души зная, что папа не даст мне погибнуть, стиснув и губы, и зубы иду за ним на глубину. Ложусь на живот и, колотя руками и ногами по воде, плыву. Плыву без подушки. Папа рядом. Не спускает глаз с меня, подбадривает. Не так уж и страшно. Вот и берег, выходим и ложимся на горячий песок. Папа надо мной подшучивает: «А ты не верила, что плавать так же просто, как и ходить». Он доволен мной. А, уж, как я-то довольна. Впереди у меня полноценная жизнь и никакого корыта. Отдохнув, плывём назад. Потом мне хочется плавать ещё и ещё.

В один из дней, когда мы пришли с речки к обеду, нам принесли телеграмму от мамы. Папа  говорит, что  нужно ехать в Камышин, потому что тяжело заболела бабушка. Мы быстро собрались и выехали в тот же день.

 

© Copyright: Ольга Постникова, 2012

Регистрационный номер №0029045

от 22 февраля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0029045 выдан для произведения:

Мамин отпуск закончился, и мы едем домой, нагруженные подарками. На поезде – до Сталинграда, на автобусе – в Дубовку. А из Дубовки, на попутной машине, в  Малую Ивановку. Мотор машины поёт со мной любую песню, какую захочу,  а ветер заносит в окно  запах полыни. Машина затормозила у больницы. Мы выходим из неё, и я взлетаю высоко в небо на папиных руках.

Едва передохнув, мне нужно собираться снова в путь. Мы едем с папой в гости в станицу Ильмень - Суворовская.  Плывём на пароходе по Волге, потом по Волго-Донскому  каналу. Я впервые вижу, как пароход проходит через шлюзы. Все долгие часы шлюзования не уходим с палубы, поднимаемся и опускаемся вместе с пароходом. В Цимлянске нас встречают на лошади, нужно проехать ещё несколько километров. Но, прежде чем ехать дальше, папа хочет искупаться в Цимлянском море. Море… я шла по нему за папой, шла, а вода выше колен не поднималась.

Станица отличалась от нашего села только тем, что в ней была речка и  много садов.  В нашей Ивановке – много ковыля, полыни и сирени. И пруды с тиной и пиявками, которых мы боялись и рассказывали про них страшные истории, как  присосавшись, они выпивают из человека всю кровь. И человек умирает. Ни тина, ни пиявки  не мешали нам лезть в воду и сидеть там до посинявки.

Почти сразу по приезде я поняла, зачем мы приехали в эту деревню из своей, такой – же. Папа, оказывается, рыболов. Он взял с собой всё, что нужно для рыбалки. Ловить рыбу мне ещё не приходилось. Мы уходили на речку до рассвета, когда все  спали. Меня съедали комары, а папа был спокоен и даже не чесался. Значит, взрослых комары не кусают? Я очень страдала первое время и от подъёма затемно, и от комаров. Но только первое время, пока просто наблюдала за папой. Раскладывает снасти, насаживает гадского червяка, закидывает удочку и наблюдает за поплавком. Поплавок задёргался,  подсекает, и в воздух взлетает серебристо-белая рыбина. Ещё одно неудобство – поменьше разговаривать, а если уж невмоготу молчать – то шёпотом.

Через несколько дней папа сделал ещё одну удочку, для меня. И всё изменилось. Теперь я боялась, как бы папа не ушёл утром без меня. Во мне проснулся азарт. С вечера, засыпая, я видела себя на берегу, поплавок над сонной водой. И сны были полны крючками, червями и рыбой. Вообще – то, с червяками мои отношения складывались тяжело. Я не могла пересилить отвращение, чтобы взять в руки  извивающуюся гадость. Когда случалась необходимость, папа сам насаживал червя на крючок. Я делала вид, что не  могу понять, как это делается. Сказать прямо – стыдно. Все знают, что червяки не кусаются.  Папа мою проблему решил, как всегда, просто. Он взял мою руку, разжал ладонь и положил на неё червяка. Моё сердце зашлось от отвращения к тому, кто ползал по моей ладони. Не выдержав, я завизжала, а он тихонько сказал: «Прекрати, всю рыбу распугаешь». И вдруг… отвращение куда-то исчезло, страх пропал. Второй рукой я сняла червя с ладони и насадила его на крючок.  «Страх, это зависимость» - сказал папа. Одной зависимостью у меня стало меньше.

Папа – хороший пловец. Вырос на Волге. Я с восхищением следила за его сильными красивыми взмахами рук над водой. Ложилась в воду у берега и, опираясь одной рукой о дно, второй – повторяла отцовские движения. Хотелось бы плыть рядом с ним, но зайти в воду выше колен… он оказался бессилен перед  диким страхом глубины. На помощь  пришла  маленькая надувная дорожная подушка.

Мы много ездили, и не всегда получалось в купе или каюте. Иногда это был общий вагон, если – поезд, или четвёртый класс, если – пароход. Чтобы избавить меня от мук бессонных ночей, папа купил надувные - матрац и подушку. Мы идём на речку зачем – то с подушкой и ремнём.  Удивилась, но не спрашиваю. На  берегу  папа надувает подушку, пристёгивает её ремнём на моей груди, а заодно она и живот захватывает. Объясняет, что подушка не даст мне утонуть на любой глубине. С ней я могу плавать рядом с ним. «И даже на другой берег?» «И даже на другой берег». Заходим в воду. Отхожу чуть-чуть дальше, чем обычно. Папа рядом. Ложусь. В самом деле, держусь на воде. Барахтаюсь по-собачьи. Мои руки оторвались-таки от дна, но ногами проверяю  - есть ли оно. Осмелев, чуть-чуть провожаю папу в заплыв. Распирает от радости и гордости. Жаль, мама не видит.  Не выдерживаю: «Папа, я молодец?» «С чего это? С подушкой – то?» Ну и что за беда, что с подушкой? Ведь я уже как дельфин плаваю.

На следующий день идём на речку, а у папы ни подушки, ни ремня. Ёкнуло сердце. Что он задумал? Раздеваемся. Папа заходит в воду и зовёт меня. «Без подушки?» А он говорит такие слова, что мне становится страшно: «Юля, решай. Или ты сейчас плывёшь рядом со мной, или ползаешь по дну руками. Дело твоё, но запомни, если не поплывёшь со мной, будешь всю жизнь купаться в корыте у крыльца. Ни на пруд, ни на речку мы с мамой тебя не пустим». Всё решили три слова – всю жизнь и корыто. Мгновенно в моей голове возникла картина – жаркий летний день, все друзья идут на пруд, а я – в корыте у крыльца. И это на всю жизнь. Я знала, что папа не отменит своего решения.

Чтобы заслужить право на полноценную жизнь я, положась на волю судьбы и, в глубине души зная, что папа не даст мне погибнуть, стиснув и губы, и зубы иду за ним на глубину. Ложусь на живот и, колотя руками и ногами по воде, плыву. Плыву без подушки. Папа рядом. Не спускает глаз с меня, подбадривает. Не так уж и страшно. Вот и берег, выходим и ложимся на горячий песок. Папа надо мной подшучивает: «А ты не верила, что плавать так же просто, как и ходить». Он доволен мной. А, уж, как я-то довольна. Впереди у меня полноценная жизнь и никакого корыта. Отдохнув, плывём назад. Потом мне хочется плавать ещё и ещё.

В один из дней, когда мы пришли с речки к обеду, нам принесли телеграмму от мамы. Папа  говорит, что  нужно ехать в Камышин, потому что тяжело заболела бабушка. Мы быстро собрались и выехали в тот же день.

 

Рейтинг: +9 898 просмотров
Комментарии (14)
Михаил Годес # 23 февраля 2012 в 11:00 +1
Замечательный рассказ!
Меня тоже отец учил плавать, когда мы приехали в Днепропетровск всей семьёй к его брату - дяде Ефиму.
Ефим Павлович был моряком и руководил детской флотилией в городе. Помню, как он дал мне в руки свой кортик и показал свои боевые награды на праздничном кителе. Это лето я запомнил на всю жизнь.
Всех благ и с праздником, Ольга! podargo
Ольга Постникова # 23 февраля 2012 в 12:24 0
Спасибо, Михаил! Ещё раз, с праздником Вас! shampa buket3
Вячеслав Рындин # 23 февраля 2012 в 13:36 +1
flower
Ольга Постникова # 23 февраля 2012 в 15:02 0
Спасибо! buket3
Зинаида Русак # 26 февраля 2012 в 14:09 +1
Интересное повествование и требует продолжения:) buket7
Ольга Постникова # 26 февраля 2012 в 15:39 0
Спасибо, Зина! buket3 Есть ещё две новеллы, выложу. capuchino
Иван Матвеев # 1 марта 2012 в 12:46 +1
supersmile buket7
Ольга Постникова # 1 марта 2012 в 13:08 0
Спасибо, Иван! 5min
Василий Терехин # 12 марта 2012 в 07:49 0
live3 Ольга,отличный рассказ! Вспомнилось, как мой старший брат Жорик учил меня плавать: затащит меня на глубину нашей Невольки и бросает. Я барахтаюсь, кричать стыдно - рядом пацаны. Барахтаясь, выплываю на неглубокое место. Но брат, конечно же, всё контролировал.
Ольга Постникова # 12 марта 2012 в 15:11 0
Спасибо, Василий! По-моему, это самый верный способ. 5min
Игорь Махов # 19 апреля 2012 в 22:08 +2
buket3 live1
Ольга Постникова # 20 апреля 2012 в 10:22 0
Спасибо, Игорь! buket2
Татьяна Стафеева # 28 ноября 2012 в 22:37 +1
Оля, этот рассказ - снова шедевр! Радикальный способ научиться плавать! Я, как полномасштабное бревно, освоившее эту науку в 25 лет, представляю что девочка пережила, это страшное чувство - нет дна! Папа- психолог и отлично знает нрав своей дочки - маленькой пацанки, отсюда его метода воспитания, тот же червяк на ладони! А уж как светло и чутко написано... Браво! best
Ольга Постникова # 29 ноября 2012 в 09:11 0
Да, уж, Таня! Червяк на ладони был страшней, чем плыть без подушки. 54f2dd4c6a9f614a0b77ae8acc61df9c Спасибо за внимание! 38

 

Популярная проза за месяц
175
138
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
112
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
105
101
101
98
97
97
95
94
93
91
90
89
86
85
84
83
81
80
77
75
67
61
52
50