ГлавнаяВся прозаМалые формыНовеллы → КУРТИЗАНКА ЛУИЗА И БЕДНЫЙ ПОДМАСТЕРЬЕ - шутливая эротика

 

КУРТИЗАНКА ЛУИЗА И БЕДНЫЙ ПОДМАСТЕРЬЕ - шутливая эротика

12 ноября 2012 - юрий елистратов
article92332.jpg

  КУРТИЗАНКА  ЛУИЗА И БЕДНЫЙ ПОДМАСТЕРЬЕ

 

События этого повествования случились в далёкие времена, царствования на троне России императрицы Екатерины Великой.

 

Поставщик мехов двора её величества, Кузьма Иванович Проховщиков, славился, у придворных дам, умением отлично шить паланкины, шубы, капоры, меховые муфты, для защиты, как женских ручек, так и хрупких тел. Заказов у него было всегда много. Оттого нуждался он в многочисленных помощниках. Поэтому не удивительно, что принял он к себе в помощь и обучение ремеслу меховщика, или скорняка, как кому нравится называть, сына своего дальнего родственника. Парня звали Николаем.

 

Когда юноша предстал перед знаменитым меховщиком Петербурга, Кузьма Иванович, был не мало удивлён его хорошим обхождением и речами. Всё объяснилось, когда Николай, рассказал, что у них в Сибирском городке, жил француз по имени Фуке. Чем уж этот «мусье» не угодил российским вельможам, простым обывателям, так и не стало понятно. Известно было только, что этот француз находился на выселках в этом маленьком городке, за какие-то проступки. Жил он в соседнем доме, у доброй русской женщины - вдовицы, с которой делил не только крышу, но и постель. Несмотря на молодость вдовицы, детей у этой странной пары не было.

 

Француз детей любил. Часто с ними разговаривал, учил их разным играм, угощал леденцами. Николай часто бывал в толпе детей, чем-то понравился французу, и тот, будучи человеком образованным, как мог, передал пареньку свои знания. Особенно удалось французу, привить мальчонке, принятые во французском обществе, правила хорошего тона, умению правильно сидеть и вкушать пищу за столом. Мальчик научился вести достойные разговоры и быть услужливым, как в обществе мужчин, так и женщин.

 

Паренёк оказался смышленым, способным воспринимать навыки чужой культуры, оттого был неоднократно бит сверстниками в своём городке, за необычность своего поведения. Француз звал парня на свой лад – Николя. Восторгался остротой его ума, и настоятельно советовал отцу, как можно скорее, отправить сына в Петербург. Отец Коли, француза послушался, и отправил сына к своему родственнику в Петербург.

 

Когда Николай предстал перед Кузьмой Ивановичем, тот был поражен толковым рассказом мальчика о своём житье-бытье в Сибирской провинции. Особенно ему понравилось, что мальчик обучен вежливым манерам на французский лад. Это было весьма кстати, так как меховщику нужен был грамотный, вежливый помощник, способный помогать ему в обхождении сиятельных особ, заказчиков дорогих вещей. Посему, решил он поселить Николая в своём доме, и стал его постепенно приучать к своему делу. В качестве оплаты за его труд, была крыша над головой юноши, приглашение к хозяйскому столу, да добротная одежда, чтобы хорошо выглядел внешне.

 

Юноша быстро освоился в мастерской Кузьмы Ивановича. Умел прислужить заказчикам и заказчицам. Этим вызывал одобрение хозяина. Постепенно юноша, по мере того, как ему становились понятны, порядки в доме и мастерской, стал задумываться о жизни, которая протекала за окнами. Об этой жизни он не знал почти ничего.

 

Очень ему хотелось испробовать всех петербургских удовольствий даром, если представится случай, так как денег у него за душой не было. Опять же, хотя Николай и был поведения скромного, во всём следовал указаниям престарелого своего хозяина, который не по доброй воле, а по немощи своей, плотских удовольствий избегал, за что прослыл добропорядочным. Николай, который уже достиг возраста, когда юноши начинают интересоваться особами женского пола, на оборот, часто терзался жгучим вожделением, и впадал в великое уныние. Причиной этому было множество прелестных, полнотелых красоток, которые часто приходили в мастерскую своего меховщика.

 

Кроме сановных заказчиц, у мехового дома Проховщикова, было много дам  полусвета, проще говоря, куртизанок, или содержанток у богатых людей петербургского высшего общества. Все эти красотки, к бедному Николаю были суровы, так как предназначали себя для просветления голов, исключительно у богатых мужей российской империи. Тем сильнее распалялся наш юноша, так как не знал, как подступиться к этим роскошным феям, которые помыкали графами, князьями, богатыми промышленниками и купцами, как последними дворовыми мужиками.

 

Каждую ночь перед сном, юноша твердил разные нежные слова этим прелестницам, упражняясь в преддверии любовных состязаний. Так он готовился ко всем возможным случаям, не забывая каждый раз, благодарить своего француза – учителя, научившего его, на всякий случай, и этим любезным словам. Он ничего не мог с собой поделать, и был не однократно руган хозяином, за то, что раскрыв рот, смотрел на какую-нибудь прелестницу, примеряющую новый палантин. Вид у него был при этом, как у кобеля, при виде сочного куска мяса. От созерцания лица красавицы, его ещё больше бросало в жар.

 

До него доходили рассказы и сплетни о том, что все эти богатейшие и знатные мужья, желая попасть в дом к такой красотке, щедро одаривают её драгоценными камнями и золотом. Сановные мужья, лелеют эти прелестные создания и оказывают им высокое покровительство.

 

Бедный Николай, хотя был прост и робок, стал прятать в потайное место жалкие гроши, которые ему всё же удавалось получить, то от благодарных посетительниц, то ещё от кого-нибудь, за свои услуги. Он надеялся, что со временем накопит достаточно денег, чтобы хотя бы издали взглянуть на одну из этих прелестных наложниц.

 

Будучи сущим младенцем в этих вопросах, он стал выслеживать, как знатнейшие мужи, тайком пробираются к своим любовницам. При этом он совсем не думал, каким опасным делом он занимается. Наоборот, он следил за тем, как зажигались в доме огни, освещались окна и двери. Слушал громкие разговоры, музыку и смех, которые доносились до его ушей из окон.

 

Все эти его ухищрения, как ни странно сходили ему с рук. Оттого, возгоревшись желанием, стал наш Николай смел как лось на осенней борьбе за самку, с соперником. От этой смелости парень совсем потерял голову и однажды вечером, томимый страстью, смело пошёл в дом, в котором жила прелестная куртизанка, которую звали Луиза.

 

Сторож у входа, видя с какой уверенностью, входит Николай, подумал, что это какой-то порученец важного господина, который был тогда в гостях у хозяйки дома. Ни слова не говоря, сторож пропустил юношу. Он взбежал по ступеням, жадно вдыхая запах женских духов и чудных благовоний, до самой комнаты, где раздевалась сама хозяйка, болтая со своей служанкой. У двери он встал как вкопанный, трепеща и дрожа от собственной смелости, а самое главное, от видения прелестной картины перед своими глазами.

 

Красавица, уже скинула платье, а служанка хлопотала, разувая и раздевая её так проворно, что откровенно совсем обнажила её стан. Зачарованный юноша только громко ахнул, и в этом возгласе звучала музыка любви.

 

Красавица обернулась на этот зов и, ничуть не удивившись, спросила:

-         Что тебе нужно, мой мальчик?

-         Хочу передать вам мою душу! – заикаясь, произнёс он.

Луиза, много повидавшая на своём веку, попадавшая в самые опасные ситуации, и тут не растеряла свой богатый опыт, как вести себя в таких переделках.

 

-              А ты можешь прийти завтра? – спросила Луиза, решив, потешиться над бедным юношей. На этот шаловливый вопрос, Николай, весь, зардевшись, ответил:

-         Сочту своим долгом!

 

Хозяйка громко рассмеялась, не делая попытки укрыть от мужского нескромного взора, свои интимные прелести. Опалённый этим видением, Николай, в блаженном смятении, не трогался с места. Взором ласкал прелести Луизы, зовущие к любви. Особенно хороши были волосы: они ниспадали вдоль спины, а сквозь кудри, рассыпавшиеся по плечам, приоткрывалась кожа тела красавицы, белее снега, блестящая как атлас. На её чистом лбу, горел подвесок из бриллианта, но его переливы уступали блеску её серых очей, влажных от слёз, которые были вызваны неудержимым смехом. Изогнувшись от хохота, она подкинула туфельку и показала свою босую ножку, маленькую и изящную.

 

На счастье юноши, красавица Луиза, была в тот вечер весела. В другой раз, вылетел бы наш Николай прямо из окна, как клубок ненужного хлама, так как и знатнейших мужей постигала таже участь.

 

-              А у него красивые глаза, - сказала служанка – И весь он такой хорошенький! Откуда он свалился на вашу голову?

-              Несчастный мальчик! – сказала сквозь смех Луиза – Его, наверное, мамочка ищет. Надо бы его на путь истинный наставить!

 

А Николай никак не мог сдвинуться с места. Как завороженный смотрел он на огромную кровать, под богатым паланкином, всю в кипени шелковых простыней, которая готова была принять к себе прекрасную блудницу. Его взгляд, увлажнённый силой любви, внезапно разбудил воображение госпожи Луизы. Покорённая этим взглядом, она не то шутя, не то серьёзно повторила

-         Завтра…, а сейчас идите вон! - и властно махнула рукой на юношу.

-              Ах, госпожа! Вот и ещё один цвет целомудрия полинял, от любовного жара! – ехидно сказала служанка.

 

Луиза рассмеялась, добавила ещё шаловливые слова, и служанка скорчилась от смеха. Так под их смех и слова, Николай ушёл, но в дверях крепко стукнулся лбом о косяк. От этого удара долго не мог опомниться, как и от вида красавицы Луизы, как белая лебедь, выходящая из волн.

 

Запомнив вид дверного косяка, с шишкой на лбу, вернулся бедный юноша в дом меховщика, с коварным вожделением в сердце, и ошеломлённый видом красивого женского тела, до самой глубины своего сердца. С замутнённым сознанием, поднялся Николай в свою келью, и стал лихорадочно пересчитывать жалкие гроши, которые у него скопились. Но больше двух рублей не нашёл.

 

Не было ничего у нашего бедняги, и понадеялся он на случай ублаготворить красавицу, предложив вместо денег, всего себя без остатка. Всю ночь не мог заснуть бедный юноша, пылая при мысли о наслаждениях, которые обещал себе изведать. Давал себе слово не оплошать, когда отдаст себя на милость и волю прелестницы.

 

Из всех куртизанок, Луиза считалась самой роскошной, но при этом имела славу взбалмошной особы. Не было её ловчее в искусстве водить за нос влюблённых богатеев, и укрощать самых свирепых из них. Возле неё постоянно крутились самые отважные и лихие вояки. Одного её слова было бы достаточно, чтобы любому, не угодившему ей, немедленно снесли бы голову. Такой же гибельной была и её любезная улыбка, которой она могла послать любого молодца в огонь, воду, и любое сражение за её честь.

 

Многим царедворцам, эта куртизанка умела ласково улыбнуться, вертела всеми, как хотела, так как была не только бойка на язык, но и искусна в любви. От всего этого, даже самые добродетельные, самые холодные сердцем мужья, попадались, как птички в сети. Не удивительно, что поэтому, красивая куртизанка, жила в любви, уважении, не хуже родовитых дам. Называли её госпожа Луиза.

 

В ответ на возмущёние родовитых и сановных дам таким почитанием распутной девицы, важные мужи, отведавшие искусства этой красавицы, говорили:

 

-   Вы благородные дамы, являетесь хранителями мудрых правил добродетели. А госпожа Луиза, хранит сладостные заблуждения.

 

Эти мудрые слова, дам, не успокаивали, и они продолжали несправедливо возмущаться таким почитанием блудницы.

 

Весь день Николай вспоминал прелести, которые он видел накануне, опасался, что этим дело и ограничится, а от этих мыслей страшно огорчался. Весь поглощённый этим состоянием души, целый день он не ел, не пил, ожидая своего часа. Ему, достаточно привлекательному молодому человеку, обходительному и доброму, вполне можно было бы найти красавиц, менее жестокосердных и более доступных, чем госпожа Луиза. Но о такой возможности, юноша и не думал.

 

Наступила долгожданная ночь. Наш молодец, подстрекаемый самолюбием, обуреваемый страстью, задыхаясь от любовного волнения, хотел как ночная птица, проскользнуть в жилище своей возлюбленной девы. Но тут, путь ему преградил бдительный дворецкий. Он уже хотел вытолкать Николая вон, как вдруг сверху лестницы его остановил голос служанки:

 

-         Это дружок нашей госпожи. Она сама велела ему прийти!

 

Вспыхнув как факел в ночи, юноша поднялся по лестнице, спотыкаясь на ступеньках от счастья, предчувствуя близкое блаженство. Служанка взяла его за руку и повела в залу, где юношу, в нетерпении ждала госпожа Луиза.

 

Она была одета, как и подобает женщине многоопытной, ожидающей удовольствия от свидания с красавцем. Сияя красотой, Луиза, сидела за столом, покрытым красной скатертью, расписанной чудными узорами, уставленной экзотическими яствами и напитками. Но все эти чудеса кулинарии и виноделия, до сих пор не виданные бедным юношей, не могли отвлечь его восхищённого взгляда от предмета своих любовных переживаний и томления.

 

Как и всякую женщину, Луизу сразу же тронуло то, что юноша не сводит с неё очей, и просто не может оторвать свой взгляд. Прекрасной, и самой дорогой в городе куртизанке, было не в диковинку, что от её красоты теряли головы сановные мужи. Но случилось необыкновенное – за ночь, наша дева совсем потеряла голову от любви к этому злосчастному юнцу. Весь день его образ не давал ей покоя, и вот теперь он перед ней.

 

Ставни на окнах были закрыты, тихо и мирно потрескивали свечи, хозяйка дома была в наилучшем расположении духа, всё говорило о том, что она как будто готова принять богатого принца. Увидев всё это, Николай, наученный французом Фуке тонкостям светского обхождения, по виду райской красоты женщины, понял, что в этот вечер ни один, даже самый богатый сановник, не сможет одолеть его, хотя у него за душой нет ничего, кроме любви.

 

Вспомнив уроки Фуке, юноша поспешил поклониться с таким изяществом, что ему мог позавидовать самый ловкий кавалер. Это изящество, не оставило равнодушной капризную красавицу. За это она одарила его жгучим взглядом, и царственным жестом пригласила к столу:

 

-              Садитесь рядом со мной. Мне любопытно, переменились ли вы за время нашей встречи?

-         Конечно, моя госпожа!

-         И как же?

 

-              Вчера, - сказал Николай, - я любил вас. Сегодня вечером мы любим друг друга. Из бедного страдальца, я превратился в самого богатого человека в мире.

 

Француз был прекрасным учителем, а Николай умным учеником. Поэтому, в его ответе, были тайные намёки, любовный жар, и ко всему этому, свидетельство тонкого ума. Услышав столь достойный ответ на трудный вопрос, госпожа Луиза, рассмеялась, и в душе восхитилась этим странным юношей. Ведь женщины порой бывают побеждены не столько богатством подарка, но во время сказанным тонким комплиментом.

 

Они сидели рядом возле жаркого огня, от которого по всему телу ещё сильнее разливается любовное опьянение. Не притронулись к яствам и напиткам, а упивались взглядами друг на друга. И когда эта пара влюблённых, расположилась привольно и удобно, внизу раздался шум. Было похоже, что у дома собралась разъярённая толпа.

 

-      Госпожа! - вбежала запыхавшаяся служанка, - а там ещё другой, к вам добивается!

-              Кто это ещё вламывается в мой дом? – вскричала Луиза, явно недовольная шумом, нарушившим её желания и покой.

-              Это князь Лаптев. Он заметил свет в окнах, и хочет поговорить с вами.

-              Скажи ему, что я больна. Я больна этим мальчиком, так он вскружил мне голову.

 

Не успела она произнести эти слова, одновременно ласково поглаживая пылавшую от любовного жара руку юноши, как в залу ввалился князь, кипя гневом. Вслед за ним, вошли слуги, неся на подносе огромную щуку, приготовленную и украшенную с необыкновенным поварским искусством. Кроме щуки, стол мгновенно был уставлен пряностями, лакомствами, ликёром и домашними компотами.

 

-              Это ещё что за мальчишка-сосунок? – громогласно завопил князь, и свирепо уставился на оробевшего Николая.

-              Я Николай, помощник мастера Кузьмы Ивановича Проховщикова, владельца Дома мехов. Я пришёл к госпоже снять с неё мерку, для нового мехового покрывала.

 

-              Как? Снимать мерку с мамзель Луизы в столь поздний час? Это разрешается только мне, князю Лаптеву. Убирайся из дома, чтобы духу твоего здесь не было. И скажи своему хозяину, чтобы отстегал тебя. Пусть вложит ума через место, на котором сидишь. Убирайся с моих глаз вон!

-              Никуда он не пойдёт! – вскричала разъярённая Луиза. В гневе она была ещё прекраснее, чем в любви. А сейчас в ней одновременно пылал и гнев и любовь, - Оставайтесь Николя, вы пришли снять с меня мерку. Мы её и снимем, когда я захочу, и как я хочу.

 

После этих слов красавицы, юношу обуял восторг. Он понял, что так может говорить только поистине влюблённая в него женщина.

 

Между тем, Луиза, оставив на своём лице невинное выражение, обратилась к мужчинам:

-              В моём доме, вы оба равны передо мной, я так хочу. А вы князь, если будете тут шуметь и  хозяйничать, велю моим верным храбрецам, вежливо, с присущим  вашему званию почтением, придушить вас. Садитесь к столу оба. Ешьте и пейте.

 

Хитрой распутнице, было не впервой проказничать, не взирая на высокие звания своих гостей. Поэтому, она совершенно спокойно, подмигнула своему милому, ободряя его – мол, не обращай внимания на этого высокомерного старикашку, чем больше он выпьет, поест и уснёт, тем скорее придёт наш час.

 

Николай к яствам не прикасался, он наслаждался только одной Луизой и, прижавшись к ней, сидел, не говоря ни слова, кроме того таинственного языка, который распознаётся только дамами – он не требует точек, запятых, восклицаний, заглавных букв, толкований, картинок.

 

А князь, наоборот. Как истинный обжора пил и ел все, что щедро подливала и подкладывала в тарелку, нежная рука хозяйки. Он уже начал икать, когда с улицы, раздался громкий шум, от приближающейся кавалькады множества лошадей и людей. Это приближался некий вельможа, одержимый зовом любви.

 

Слуги Луизы, не осмелились не впустить вельможу в дом, и вскоре он вошёл в залу. Растерянная куртизанка и её любовник, сидели в расстройстве и смущении. Князь, уронил голову на руки и спал крепким сном. А для Луизы было лучше броситься в прорубь, нежели отторгнуть вельможу.

 

Вельможа, поднаторевший на дворцовых интригах, быстро разгадал роль каждого из действующих лиц, сидевших за столом. Он на минуту задумался, и придумал, как действовать, чтобы ублажить себя с прекрасной куртизанкой, без лишних хлопот и скандала.

 

-         Юноша, подойдите ко мне, - обратился вельможа к Николаю.

 

Тот стоял, ни жив, ни мёртв. Он никогда не видел близко столь важного господина, а тем более разговаривать с ним. Но француз, не зря тратил время на мальчонку из далекого сибирского городка, вспомнив всё, чему его учили, бедный подмастерье с особой учтивостью ответил:

-         К вашим услугам!

 

Вельможа, удивился учтивости простого парня, но быстро справился с собой. Отвёл его на лестницу и, глядя ему прямо в глаза, сказал:

 

-              Я не знаю пока, кто твой хозяин. Но скоро узнаю, и тогда тебе не поздоровится. Как ты думаешь, могу я себя потешить на старости лет, а за содеянное рассчитаться благими делами? Посему выбирай, или сочетаться тебе крепкими узами с госпожой Луизой на один вечер, а на утро принять смерть от моего палача, или получить в дар небольшую деревеньку в двадцать дворов, тут не далеко?

 

Хоть и перетрусил изрядно Николай, но всё же спросил:

-         А когда мой господин, пыл ваш уляжется, могу я сюда вернуться?

От такой наглости молодца, вельможа хоть и не рассердился, но ответил сурово:

-         Выбирай – или топор, или деревенька!

Николай, опустил скромно глаза, и тихо вымолвил:

-         Давайте деревеньку.

 

Вельможа удовлетворённо крякнул, степенно вернулся в залу, взял гусиное перо и нацарапал дарственную на небольшую деревню, нашему юноше.

 

-              Мой господин! Благодарю за щедрый подарок, а в ответ, я осмелюсь дать свой совет, как избавиться от второго соперника. Князь, так просто не уйдёт. Чтобы избежать скандала, напугайте его.

-              Как? – спросил вельможа, не отрывая в прочем, перо от бумаги с дарственной.

-              Скажите ему, что вы вернулись из этой деревеньки, где свирепствует чума. Как только он это поймёт, его выметит отсюда, только пыль за ним будет вихриться.

-              А ты не прост юноша. Ты, пожалуй, достоин большей награды, чем эта маленькая деревенька, которую я вчера выиграл в карты. Ну, да ладно, иди! И никаких прощаний с госпожой Луизой.

 

Опустив глаза, не ответив на нежный взгляд красавицы, из которых струилась любовь, Николай ушёл. Увидев это, Луиза вспыхнула ненавистью, потому что догадалась, почему отрёкся от неё этот юноша. Она была ещё не в том возрасте, когда женщина прощает любовнику измену, если он не желает умереть ради её прихоти. Поэтому, она смерила его таким мстительным взглядом, что в нём явно читалась его смерть за измену. Этот взгляд явно позабавило вельможу. Он уже мысленно просчитал, когда деревенька опять вернётся к нему.

 

А Николай, не обращая внимания на гнев красотки, выскользнул из её дома, как побитый щенок, отогнанный от хозяйского стола. А Луиза яростно застонала. В это мгновение она была готова жестоко расправиться со всем мужским родом на земле, если бы могла. И не удивительно, впервые она была обманута жалким подмастерьем.

 

Чувствуя эти огненные искры в крови красотки, вельможа улыбался, понимая, что после этого у него дело пойдёт на лад. Теперь надо было избавиться от князя.

 

-              Князь! Я очень рад, что мы с вами остались вдвоем. Я очень устал, так как был в деревне, недалеко от Петербурга. Там свирепствует чума. Много жителей уже умерло. Я присутствовал на отпевании в церкви. Ужасная напасть!

 

Дослушав до конца, и осознав сквозь пары хмельного вина, о чём рассказывает вельможа, князь показал необыкновенную прыть. Отпрянув от него с резвостью, не присущую его возрасту, князь побледнел и бросился вниз по лестнице, даже не простившись с любезной ему красавицей.

 

Увидев, как сработала его хитрость, вельможа рассмеялся и сказал:

-              Милочка моя, неужели я недостоин хоть на сегодня, стать твоим возлюбленным?

Увидев нахмуренное лицо расстроенной куртизанки, он хотел её приобнять, успокоить, приласкать. Но Луиза повела себя весьма агрессивно.

 

-              Не приближайтесь к мне, - отшатнулась от него девушка – вы ищете моей смерти! Что я вам игрушка, служанка вашей прихоти? Вы заразились чумой, и смеете ещё домогаться меня! Прочь отсюда, и не подходите, а то я буду защищаться!

 

Лукавая женщина, выхватила из-за корсажа платья маленький кинжал, которым владела в совершенстве.

-              Птичка моя, - молил вельможа, - неужели ты не поняла, что я пошутил. Просто мне надо было избавиться от этого князя.

-              А вот сейчас я увижу, как вы любите меня. Уходите немедленно. Если вы уже заболели чумой, то вас не волнует, что и я могу заразиться. А я люблю себя, свои драгоценности и своё здоровье. Если до утра не помрёте, приходите завтра. Сегодня я вас ненавижу! – добавила она улыбаясь.

 

-              Хочешь, я тебе подарю состояние? Хочешь?

-              Сегодня вечером, моё сердце не купить, ни за какие богатства. Такая у меня сегодня прихоть!

-              Ах, ты бессовестная! Я вельможа, удостаиваю тебя чести, а ты смеешь ею пренебрегать. Да, я тебя арестую, закую в цепи, отошлю на каторгу.…Выслушай меня, любовь моя. Я одарю тебя такими богатыми подарками, о каких ты даже не мечтала. Ну, скажи! Не хочешь? Тогда смерть твоя уже за порогом…

 

-              Ступайте прочь сегодня! Всё равно вы не лишитесь привязанности ко мне!

-              Всё же чем я могу тебе угодить сегодня?

-              Уйти!

 

С этими словами, коварная красотка, проворно вскочила на ножки, и упорхнула в свою спальню, где заперлась на замок. Вельможа ещё долго бушевал у закрытой двери, но ломать её не осмелился, с чем и удалился.

 

Оставшись одна, покинутая своим новым избранником, Луиза в гневе разорвала на себе все золотые цепочки, в клочья порвала на себе дорогое платье.

 

-              Клянусь, раз этот негодяй мальчишка, заставил меня устроить головомойку этому могущественному вельможе, за что меня завтра же могут отправить на каторгу, а сам сбежал, и не доставил мне удовольствия, я не умру, прежде чем не увижу, как у него слетит голова с плеч. Ах, какая я несчастная! – она громко плакала, жалея себя, - Я урываю только краткие часы радости, и за это оплачиваю их подлым ремеслом, а любимый бросает меня, польстившись жалкой деревенькой!

 

Оплакивая свою несчастную судьбу, Луиза рыдала, как невинная девушка оставленная своим женихом, в канун свадьбы. В эти минуты она ненавидела все богатое убранство своей залы, как вдруг… Случайно взглянув в огромное венецианское зеркало, увидела она румяное лицо своего незабвенного юноши. Он ловко проскользнул в двери, и встал за спиной красавицы.

 

Поражённая Луиза, бросилась ему на шею и зашептала:

 

-              Ты мой самый распрекрасный возлюбленный! Прижмись ко мне любезный мой, любимый мой, услада моя незабвенная. Возлюбленный мой принадлежит мне, а я ему. Мой цветущий, благоуханный цветок! Тебя, простого подмастерья, я сделаю властителем всех этих принцев, вельмож, князей и графов. Будешь тогда разить их мечом, палить огнём! Я твоя и докажу тебе это!

 

Высказав все эти безумные слова, дрожащими руками наполнила она хрустальный бокал вином, который принёс вельможа, и поднесла его своему возлюбленному, желая услужить ему. Потом она опустилась перед ним на колени, и молча прижалась к его ногам.

 

Совершенно поверженный, такой вспышкой страсти молодой человек, стоял, боясь шевельнутся, трепеща от блаженства.

 

- Ничего не говори, милый. Приступим к ужину. Да, вот ещё! Зови меня просто Лиза! Это и есть, моё настоящее имя!

 

 

 

 


 

Создано Юрий Елистратов

пятница, 22 августа 2003 г.

пос.Развилка

© Copyright: юрий елистратов, 2012

Регистрационный номер №0092332

от 12 ноября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0092332 выдан для произведения:

  КУРТИЗАНКА  ЛУИЗА И БЕДНЫЙ ПОДМАСТЕРЬЕ

 

События этого повествования случились в далёкие времена, царствования на троне России императрицы Екатерины Великой.

Поставщик мехов двора её величества, Кузьма Иванович Проховщиков, славился, у придворных дам, умением отлично шить паланкины, шубы, капоры, меховые муфты, для защиты, как женских ручек, так и хрупких тел. Заказов у него было всегда много. Оттого нуждался он в многочисленных помощниках. Поэтому не удивительно, что принял он к себе в помощь и обучение ремеслу меховщика, или скорняка, как кому нравится называть, сына своего дальнего родственника. Парня звали Николаем.

Когда юноша предстал перед знаменитым меховщиком Петербурга, Кузьма Иванович, был не мало удивлён его хорошим обхождением и речами. Всё объяснилось, когда Николай, рассказал, что у них в Сибирском городке, жил француз по имени Фуке. Чем уж этот «мусье» не угодил российским вельможам, простым обывателям, так и не стало понятно. Известно было только, что этот француз находился на выселках в этом маленьком городке, за какие-то проступки. Жил он в соседнем доме, у доброй русской женщины - вдовицы, с которой делил не только крышу, но и постель. Несмотря на молодость вдовицы, детей у этой странной пары не было. Француз детей любил. Часто с ними разговаривал, учил их разным играм, угощал леденцами. Николай часто бывал в толпе детей, чем-то понравился французу, и тот, будучи человеком образованным, как мог, передал пареньку свои знания. Особенно удалось французу, привить мальчонке, принятые во французском обществе, правила хорошего тона, умению правильно сидеть и вкушать пищу за столом. Мальчик научился вести достойные разговоры и быть услужливым, как в обществе мужчин, так и женщин.

Паренёк оказался смышленым, способным воспринимать навыки чужой культуры, оттого был неоднократно бит сверстниками в своём городке, за необычность своего поведения. Француз звал парня на свой лад – Николя. Восторгался остротой его ума, и настоятельно советовал отцу, как можно скорее, отправить сына в Петербург. Отец Коли, француза послушался, и отправил сына к своему родственнику в Петербург.

Когда Николай предстал перед Кузьмой Ивановичем, тот был поражен толковым рассказом мальчика о своём житье-бытье в Сибирской провинции. Особенно ему понравилось, что мальчик обучен вежливым манерам на французский лад. Это было весьма кстати, так как меховщику нужен был грамотный, вежливый помощник, способный помогать ему в обхождении сиятельных особ, заказчиков дорогих вещей. Посему, решил он поселить Николая в своём доме, и стал его постепенно приучать к своему делу. В качестве оплаты за его труд, была крыша над головой юноши, приглашение к хозяйскому столу, да добротная одежда, чтобы хорошо выглядел внешне.

Юноша быстро освоился в мастерской Кузьмы Ивановича. Умел прислужить заказчикам и заказчицам. Этим вызывал одобрение хозяина. Постепенно юноша, по мере того, как ему становились понятны, порядки в доме и мастерской, стал задумываться о жизни, которая протекала за окнами. Об этой жизни он не знал почти ничего.

Очень ему хотелось испробовать всех петербургских удовольствий даром, если представится случай, так как денег у него за душой не было. Опять же, хотя Николай и был поведения скромного, во всём следовал указаниям престарелого своего хозяина, который не по доброй воле, а по немощи своей, плотских удовольствий избегал, за что прослыл добропорядочным. Николай, который уже достиг возраста, когда юноши начинают интересоваться особами женского пола, на оборот, часто терзался жгучим вожделением, и впадал в великое уныние. Причиной этому было множество прелестных, полнотелых красоток, которые часто приходили в мастерскую своего меховщика.

Кроме сановных заказчиц, у мехового дома Проховщикова, было много дам  полусвета, проще говоря, куртизанок, или содержанток у богатых людей петербургского высшего общества. Все эти красотки, к бедному Николаю были суровы, так как предназначали себя для просветления голов, исключительно у богатых мужей российской империи. Тем сильнее распалялся наш юноша, так как не знал, как подступиться к этим роскошным феям, которые помыкали графами, князьями, богатыми промышленниками и купцами, как последними дворовыми мужиками.

Каждую ночь перед сном, юноша твердил разные нежные слова этим прелестницам, упражняясь в преддверии любовных состязаний. Так он готовился ко всем возможным случаям, не забывая каждый раз, благодарить своего француза – учителя, научившего его, на всякий случай, и этим любезным словам. Он ничего не мог с собой поделать, и был не однократно руган хозяином, за то, что раскрыв рот, смотрел на какую-нибудь прелестницу, примеряющую новый палантин. Вид у него был при этом, как у кобеля, при виде сочного куска мяса. От созерцания лица красавицы, его ещё больше бросало в жар.

До него доходили рассказы и сплетни о том, что все эти богатейшие и знатные мужья, желая попасть в дом к такой красотке, щедро одаривают её драгоценными камнями и золотом. Сановные мужья, лелеют эти прелестные создания и оказывают им высокое покровительство.

Бедный Николай, хотя был прост и робок, стал прятать в потайное место жалкие гроши, которые ему всё же удавалось получить, то от благодарных посетительниц, то ещё от кого-нибудь, за свои услуги. Он надеялся, что со временем накопит достаточно денег, чтобы хотя бы издали взглянуть на одну из этих прелестных наложниц.

Будучи сущим младенцем в этих вопросах, он стал выслеживать, как знатнейшие мужи, тайком пробираются к своим любовницам. При этом он совсем не думал, каким опасным делом он занимается. Наоборот, он следил за тем, как зажигались в доме огни, освещались окна и двери. Слушал громкие разговоры, музыку и смех, которые доносились до его ушей из окон.

Все эти его ухищрения, как ни странно сходили ему с рук. Оттого, возгоревшись желанием, стал наш Николай смел как лось на осенней борьбе за самку, с соперником. От этой смелости парень совсем потерял голову и однажды вечером, томимый страстью, смело пошёл в дом, в котором жила прелестная куртизанка, которую звали Луиза.

Сторож у входа, видя с какой уверенностью, входит Николай, подумал, что это какой-то порученец важного господина, который был тогда в гостях у хозяйки дома. Ни слова не говоря, сторож пропустил юношу. Он взбежал по ступеням, жадно вдыхая запах женских духов и чудных благовоний, до самой комнаты, где раздевалась сама хозяйка, болтая со своей служанкой. У двери он встал как вкопанный, трепеща и дрожа от собственной смелости, а самое главное, от видения прелестной картины перед своими глазами.

Красавица, уже скинула платье, а служанка хлопотала, разувая и раздевая её так проворно, что откровенно совсем обнажила её стан. Зачарованный юноша только громко ахнул, и в этом возгласе звучала музыка любви.

Красавица обернулась на этот зов и, ничуть не удивившись, спросила:

-         Что тебе нужно, мой мальчик?

-         Хочу передать вам мою душу! – заикаясь, произнёс он.

Луиза, много повидавшая на своём веку, попадавшая в самые опасные ситуации, и тут не растеряла свой богатый опыт, как вести себя в таких переделках.

-              А ты можешь прийти завтра? – спросила Луиза, решив, потешиться над бедным юношей. На этот шаловливый вопрос, Николай, весь, зардевшись, ответил:

-         Сочту своим долгом!

Хозяйка громко рассмеялась, не делая попытки укрыть от мужского нескромного взора, свои интимные прелести. Опалённый этим видением, Николай, в блаженном смятении, не трогался с места. Взором ласкал прелести Луизы, зовущие к любви. Особенно хороши были волосы: они ниспадали вдоль спины, а сквозь кудри, рассыпавшиеся по плечам, приоткрывалась кожа тела красавицы, белее снега, блестящая как атлас. На её чистом лбу, горел подвесок из бриллианта, но его переливы уступали блеску её серых очей, влажных от слёз, которые были вызваны неудержимым смехом. Изогнувшись от хохота, она подкинула туфельку и показала свою босую ножку, маленькую и изящную.

На счастье юноши, красавица Луиза, была в тот вечер весела. В другой раз, вылетел бы наш Николай прямо из окна, как клубок ненужного хлама, так как и знатнейших мужей постигала таже участь.

-              А у него красивые глаза, - сказала служанка – И весь он такой хорошенький! Откуда он свалился на вашу голову?

-              Несчастный мальчик! – сказала сквозь смех Луиза – Его, наверное, мамочка ищет. Надо бы его на путь истинный наставить!

А Николай никак не мог сдвинуться с места. Как завороженный смотрел он на огромную кровать, под богатым паланкином, всю в кипени шелковых простыней, которая готова была принять к себе прекрасную блудницу. Его взгляд, увлажнённый силой любви, внезапно разбудил воображение госпожи Луизы. Покорённая этим взглядом, она не то шутя, не то серьёзно повторила

-         Завтра…, а сейчас идите вон! - и властно махнула рукой на юношу.

-              Ах, госпожа! Вот и ещё один цвет целомудрия полинял, от любовного жара! – ехидно сказала служанка.

Луиза рассмеялась, добавила ещё шаловливые слова, и служанка скорчилась от смеха. Так под их смех и слова, Николай ушёл, но в дверях крепко стукнулся лбом о косяк. От этого удара долго не мог опомниться, как и от вида красавицы Луизы, как белая лебедь, выходящая из волн.

Запомнив вид дверного косяка, с шишкой на лбу, вернулся бедный юноша в дом меховщика, с коварным вожделением в сердце, и ошеломлённый видом красивого женского тела, до самой глубины своего сердца. С замутнённым сознанием, поднялся Николай в свою келью, и стал лихорадочно пересчитывать жалкие гроши, которые у него скопились. Но больше двух рублей не нашёл.

Не было ничего у нашего бедняги, и понадеялся он на случай ублаготворить красавицу, предложив вместо денег, всего себя без остатка. Всю ночь не мог заснуть бедный юноша, пылая при мысли о наслаждениях, которые обещал себе изведать. Давал себе слово не оплошать, когда отдаст себя на милость и волю прелестницы.

Из всех куртизанок, Луиза считалась самой роскошной, но при этом имела славу взбалмошной особы. Не было её ловчее в искусстве водить за нос влюблённых богатеев, и укрощать самых свирепых из них. Возле неё постоянно крутились самые отважные и лихие вояки. Одного её слова было бы достаточно, чтобы любому, не угодившему ей, немедленно снесли бы голову. Такой же гибельной была и её любезная улыбка, которой она могла послать любого молодца в огонь, воду, и любое сражение за её честь.

Многим царедворцам, эта куртизанка умела ласково улыбнуться, вертела всеми, как хотела, так как была не только бойка на язык, но и искусна в любви. От всего этого, даже самые добродетельные, самые холодные сердцем мужья, попадались, как птички в сети. Не удивительно, что поэтому, красивая куртизанка, жила в любви, уважении, не хуже родовитых дам. Называли её госпожа Луиза.

В ответ на возмущёние родовитых и сановных дам таким почитанием распутной девицы, важные мужи, отведавшие искусства этой красавицы, говорили:

-   Вы благородные дамы, являетесь хранителями мудрых правил добродетели. А госпожа Луиза, хранит сладостные заблуждения.

Эти мудрые слова, дам, не успокаивали, и они продолжали несправедливо возмущаться таким почитанием блудницы.

Весь день Николай вспоминал прелести, которые он видел накануне, опасался, что этим дело и ограничится, а от этих мыслей страшно огорчался. Весь поглощённый этим состоянием души, целый день он не ел, не пил, ожидая своего часа. Ему, достаточно привлекательному молодому человеку, обходительному и доброму, вполне можно было бы найти красавиц, менее жестокосердных и более доступных, чем госпожа Луиза. Но о такой возможности, юноша и не думал.

Наступила долгожданная ночь. Наш молодец, подстрекаемый самолюбием, обуреваемый страстью, задыхаясь от любовного волнения, хотел как ночная птица, проскользнуть в жилище своей возлюбленной девы. Но тут, путь ему преградил бдительный дворецкий. Он уже хотел вытолкать Николая вон, как вдруг сверху лестницы его остановил голос служанки:

-         Это дружок нашей госпожи. Она сама велела ему прийти!

Вспыхнув как факел в ночи, юноша поднялся по лестнице, спотыкаясь на ступеньках от счастья, предчувствуя близкое блаженство. Служанка взяла его за руку и повела в залу, где юношу, в нетерпении ждала госпожа Луиза.

Она была одета, как и подобает женщине многоопытной, ожидающей удовольствия от свидания с красавцем. Сияя красотой, Луиза, сидела за столом, покрытым красной скатертью, расписанной чудными узорами, уставленной экзотическими яствами и напитками. Но все эти чудеса кулинарии и виноделия, до сих пор не виданные бедным юношей, не могли отвлечь его восхищённого взгляда от предмета своих любовных переживаний и томления.

Как и всякую женщину, Луизу сразу же тронуло то, что юноша не сводит с неё очей, и просто не может оторвать свой взгляд. Прекрасной, и самой дорогой в городе куртизанке, было не в диковинку, что от её красоты теряли головы сановные мужи. Но случилось необыкновенное – за ночь, наша дева совсем потеряла голову от любви к этому злосчастному юнцу. Весь день его образ не давал ей покоя, и вот теперь он перед ней.

Ставни на окнах были закрыты, тихо и мирно потрескивали свечи, хозяйка дома была в наилучшем расположении духа, всё говорило о том, что она как будто готова принять богатого принца. Увидев всё это, Николай, наученный французом Фуке тонкостям светского обхождения, по виду райской красоты женщины, понял, что в этот вечер ни один, даже самый богатый сановник, не сможет одолеть его, хотя у него за душой нет ничего, кроме любви.

Вспомнив уроки Фуке, юноша поспешил поклониться с таким изяществом, что ему мог позавидовать самый ловкий кавалер. Это изящество, не оставило равнодушной капризную красавицу. За это она одарила его жгучим взглядом, и царственным жестом пригласила к столу:

-              Садитесь рядом со мной. Мне любопытно, переменились ли вы за время нашей встречи?

-         Конечно, моя госпожа!

-         И как же?

-              Вчера, - сказал Николай, - я любил вас. Сегодня вечером мы любим друг друга. Из бедного страдальца, я превратился в самого богатого человека в мире.

Француз был прекрасным учителем, а Николай умным учеником. Поэтому, в его ответе, были тайные намёки, любовный жар, и ко всему этому, свидетельство тонкого ума. Услышав столь достойный ответ на трудный вопрос, госпожа Луиза, рассмеялась, и в душе восхитилась этим странным юношей. Ведь женщины порой бывают побеждены не столько богатством подарка, но во время сказанным тонким комплиментом.

Они сидели рядом возле жаркого огня, от которого по всему телу ещё сильнее разливается любовное опьянение. Не притронулись к яствам и напиткам, а упивались взглядами друг на друга. И когда эта пара влюблённых, расположилась привольно и удобно, внизу раздался шум. Было похоже, что у дома собралась разъярённая толпа.

-      Госпожа! - вбежала запыхавшаяся служанка, - а там ещё другой, к вам добивается!

-              Кто это ещё вламывается в мой дом? – вскричала Луиза, явно недовольная шумом, нарушившим её желания и покой.

-              Это князь Лаптев. Он заметил свет в окнах, и хочет поговорить с вами.

-              Скажи ему, что я больна. Я больна этим мальчиком, так он вскружил мне голову.

Не успела она произнести эти слова, одновременно ласково поглаживая пылавшую от любовного жара руку юноши, как в залу ввалился князь, кипя гневом. Вслед за ним, вошли слуги, неся на подносе огромную щуку, приготовленную и украшенную с необыкновенным поварским искусством. Кроме щуки, стол мгновенно был уставлен пряностями, лакомствами, ликёром и домашними компотами.

-              Это ещё что за мальчишка-сосунок? – громогласно завопил князь, и свирепо уставился на оробевшего Николая.

-              Я Николай, помощник мастера Кузьмы Ивановича Проховщикова, владельца Дома мехов. Я пришёл к госпоже снять с неё мерку, для нового мехового покрывала.

-              Как? Снимать мерку с мамзель Луизы в столь поздний час? Это разрешается только мне, князю Лаптеву. Убирайся из дома, чтобы духу твоего здесь не было. И скажи своему хозяину, чтобы отстегал тебя. Пусть вложит ума через место, на котором сидишь. Убирайся с моих глаз вон!

-              Никуда он не пойдёт! – вскричала разъярённая Луиза. В гневе она была ещё прекраснее, чем в любви. А сейчас в ней одновременно пылал и гнев и любовь, - Оставайтесь Николя, вы пришли снять с меня мерку. Мы её и снимем, когда я захочу, и как я хочу.

После этих слов красавицы, юношу обуял восторг. Он понял, что так может говорить только поистине влюблённая в него женщина.

Между тем, Луиза, оставив на своём лице невинное выражение, обратилась к мужчинам:

-              В моём доме, вы оба равны передо мной, я так хочу. А вы князь, если будете тут шуметь и  хозяйничать, велю моим верным храбрецам, вежливо, с присущим  вашему званию почтением, придушить вас. Садитесь к столу оба. Ешьте и пейте.

Хитрой распутнице, было не впервой проказничать, не взирая на высокие звания своих гостей. Поэтому, она совершенно спокойно, подмигнула своему милому, ободряя его – мол, не обращай внимания на этого высокомерного старикашку, чем больше он выпьет, поест и уснёт, тем скорее придёт наш час.

Николай к яствам не прикасался, он наслаждался только одной Луизой и, прижавшись к ней, сидел, не говоря ни слова, кроме того таинственного языка, который распознаётся только дамами – он не требует точек, запятых, восклицаний, заглавных букв, толкований, картинок.

А князь, наоборот. Как истинный обжора пил и ел все, что щедро подливала и подкладывала в тарелку, нежная рука хозяйки. Он уже начал икать, когда с улицы, раздался громкий шум, от приближающейся кавалькады множества лошадей и людей. Это приближался некий вельможа, одержимый зовом любви.

Слуги Луизы, не осмелились не впустить вельможу в дом, и вскоре он вошёл в залу. Растерянная куртизанка и её любовник, сидели в расстройстве и смущении. Князь, уронил голову на руки и спал крепким сном. А для Луизы было лучше броситься в прорубь, нежели отторгнуть вельможу.

Вельможа, поднаторевший на дворцовых интригах, быстро разгадал роль каждого из действующих лиц, сидевших за столом. Он на минуту задумался, и придумал, как действовать, чтобы ублажить себя с прекрасной куртизанкой, без лишних хлопот и скандала.

-         Юноша, подойдите ко мне, - обратился вельможа к Николаю.

Тот стоял, ни жив, ни мёртв. Он никогда не видел близко столь важного господина, а тем более разговаривать с ним. Но француз, не зря тратил время на мальчонку из далекого сибирского городка, вспомнив всё, чему его учили, бедный подмастерье с особой учтивостью ответил:

-         К вашим услугам!

Вельможа, удивился учтивости простого парня, но быстро справился с собой. Отвёл его на лестницу и, глядя ему прямо в глаза, сказал:

-              Я не знаю пока, кто твой хозяин. Но скоро узнаю, и тогда тебе не поздоровится. Как ты думаешь, могу я себя потешить на старости лет, а за содеянное рассчитаться благими делами? Посему выбирай, или сочетаться тебе крепкими узами с госпожой Луизой на один вечер, а на утро принять смерть от моего палача, или получить в дар небольшую деревеньку в двадцать дворов, тут не далеко?

Хоть и перетрусил изрядно Николай, но всё же спросил:

-         А когда мой господин, пыл ваш уляжется, могу я сюда вернуться?

От такой наглости молодца, вельможа хоть и не рассердился, но ответил сурово:

-         Выбирай – или топор, или деревенька!

Николай, опустил скромно глаза, и тихо вымолвил:

-         Давайте деревеньку.

Вельможа удовлетворённо крякнул, степенно вернулся в залу, взял гусиное перо и нацарапал дарственную на небольшую деревню, нашему юноше.

-              Мой господин! Благодарю за щедрый подарок, а в ответ, я осмелюсь дать свой совет, как избавиться от второго соперника. Князь, так просто не уйдёт. Чтобы избежать скандала, напугайте его.

-              Как? – спросил вельможа, не отрывая в прочем, перо от бумаги с дарственной.

-              Скажите ему, что вы вернулись из этой деревеньки, где свирепствует чума. Как только он это поймёт, его выметит отсюда, только пыль за ним будет вихриться.

-              А ты не прост юноша. Ты, пожалуй, достоин большей награды, чем эта маленькая деревенька, которую я вчера выиграл в карты. Ну, да ладно, иди! И никаких прощаний с госпожой Луизой.

Опустив глаза, не ответив на нежный взгляд красавицы, из которых струилась любовь, Николай ушёл. Увидев это, Луиза вспыхнула ненавистью, потому что догадалась, почему отрёкся от неё этот юноша. Она была ещё не в том возрасте, когда женщина прощает любовнику измену, если он не желает умереть ради её прихоти. Поэтому, она смерила его таким мстительным взглядом, что в нём явно читалась его смерть за измену. Этот взгляд явно позабавило вельможу. Он уже мысленно просчитал, когда деревенька опять вернётся к нему.

А Николай, не обращая внимания на гнев красотки, выскользнул из её дома, как побитый щенок, отогнанный от хозяйского стола. А Луиза яростно застонала. В это мгновение она была готова жестоко расправиться со всем мужским родом на земле, если бы могла. И не удивительно, впервые она была обманута жалким подмастерьем.

Чувствуя эти огненные искры в крови красотки, вельможа улыбался, понимая, что после этого у него дело пойдёт на лад. Теперь надо было избавиться от князя.

-              Князь! Я очень рад, что мы с вами остались вдвоем. Я очень устал, так как был в деревне, недалеко от Петербурга. Там свирепствует чума. Много жителей уже умерло. Я присутствовал на отпевании в церкви. Ужасная напасть!

Дослушав до конца, и осознав сквозь пары хмельного вина, о чём рассказывает вельможа, князь показал необыкновенную прыть. Отпрянув от него с резвостью, не присущую его возрасту, князь побледнел и бросился вниз по лестнице, даже не простившись с любезной ему красавицей.

Увидев, как сработала его хитрость, вельможа рассмеялся и сказал:

-              Милочка моя, неужели я недостоин хоть на сегодня, стать твоим возлюбленным?

Увидев нахмуренное лицо расстроенной куртизанки, он хотел её приобнять, успокоить, приласкать. Но Луиза повела себя весьма агрессивно.

-              Не приближайтесь к мне, - отшатнулась от него девушка – вы ищете моей смерти! Что я вам игрушка, служанка вашей прихоти? Вы заразились чумой, и смеете ещё домогаться меня! Прочь отсюда, и не подходите, а то я буду защищаться!

Лукавая женщина, выхватила из-за корсажа платья маленький кинжал, которым владела в совершенстве.

-              Птичка моя, - молил вельможа, - неужели ты не поняла, что я пошутил. Просто мне надо было избавиться от этого князя.

-              А вот сейчас я увижу, как вы любите меня. Уходите немедленно. Если вы уже заболели чумой, то вас не волнует, что и я могу заразиться. А я люблю себя, свои драгоценности и своё здоровье. Если до утра не помрёте, приходите завтра. Сегодня я вас ненавижу! – добавила она улыбаясь.

-              Хочешь, я тебе подарю состояние? Хочешь?

-              Сегодня вечером, моё сердце не купить, ни за какие богатства. Такая у меня сегодня прихоть!

-              Ах, ты бессовестная! Я вельможа, удостаиваю тебя чести, а ты смеешь ею пренебрегать. Да, я тебя арестую, закую в цепи, отошлю на каторгу.…Выслушай меня, любовь моя. Я одарю тебя такими богатыми подарками, о каких ты даже не мечтала. Ну, скажи! Не хочешь? Тогда смерть твоя уже за порогом…

-              Ступайте прочь сегодня! Всё равно вы не лишитесь привязанности ко мне!

-              Всё же чем я могу тебе угодить сегодня?

-              Уйти!

С этими словами, коварная красотка, проворно вскочила на ножки, и упорхнула в свою спальню, где заперлась на замок. Вельможа ещё долго бушевал у закрытой двери, но ломать её не осмелился, с чем и удалился.

Оставшись одна, покинутая своим новым избранником, Луиза в гневе разорвала на себе все золотые цепочки, в клочья порвала на себе дорогое платье.

-              Клянусь, раз этот негодяй мальчишка, заставил меня устроить головомойку этому могущественному вельможе, за что меня завтра же могут отправить на каторгу, а сам сбежал, и не доставил мне удовольствия, я не умру, прежде чем не увижу, как у него слетит голова с плеч. Ах, какая я несчастная! – она громко плакала, жалея себя, - Я урываю только краткие часы радости, и за это оплачиваю их подлым ремеслом, а любимый бросает меня, польстившись жалкой деревенькой!

Оплакивая свою несчастную судьбу, Луиза рыдала, как невинная девушка оставленная своим женихом, в канун свадьбы. В эти минуты она ненавидела все богатое убранство своей залы, как вдруг… Случайно взглянув в огромное венецианское зеркало, увидела она румяное лицо своего незабвенного юноши. Он ловко проскользнул в двери, и встал за спиной красавицы.

Поражённая Луиза, бросилась ему на шею и зашептала:

-              Ты мой самый распрекрасный возлюбленный! Прижмись ко мне любезный мой, любимый мой, услада моя незабвенная. Возлюбленный мой принадлежит мне, а я ему. Мой цветущий, благоуханный цветок! Тебя, простого подмастерья, я сделаю властителем всех этих принцев, вельмож, князей и графов. Будешь тогда разить их мечом, палить огнём! Я твоя и докажу тебе это!

Высказав все эти безумные слова, дрожащими руками наполнила она хрустальный бокал вином, который принёс вельможа, и поднесла его своему возлюбленному, желая услужить ему. Потом она опустилась перед ним на колени, и молча прижалась к его ногам.

Совершенно поверженный, такой вспышкой страсти молодой человек, стоял, боясь шевельнутся, трепеща от блаженства.

- Ничего не говори, милый. Приступим к ужину. Да, вот ещё! Зови меня просто Лиза! Это и есть, моё настоящее имя!

 

 

 

 


Создано Юрий Елистратов

пятница, 22 августа 2003 г.

пос.Развилка

Рейтинг: +2 515 просмотров
Комментарии (5)
0 # 12 ноября 2012 в 11:31 0
Да, Юра, ты можешь удивить! Рассказ интересен и не прост. Есть о чем подумать. Спасибо.
юрий елистратов # 12 ноября 2012 в 20:43 +1
Татьяна - попробовал себя писать старым "ШТИЛЕМ",
который сейчас забывают.
Спасибо, что погладили по головке! flo
0 # 12 ноября 2012 в 20:50 0
"Штиль" получился!
юрий елистратов # 12 ноября 2012 в 21:00 +1
Теперь можно спокойно ложиться спать!
И вам спокойной ночи! big_smiles_75 flo
0 # 12 ноября 2012 в 21:06 0
c0137