ГлавнаяВся прозаКрупные формыПовести → Дело в шляпе. Главы 1-2

 

Дело в шляпе. Главы 1-2

2 февраля 2012 - Несущая мир
article21710.jpg

Глава первая. Дорожная прелюдия.

К долгожданной встрече с любимым была куплена шляпа. Модный тренд  летнего сезона.
Если бы дело было только в ней, тогда… Широкополая, элегантная, модного итальянского дизайнера… Шляпы любых видов и фасонов были ей к лицу. Но эта -особенно!
Она не боялась увидеть рядом с собой такую же  на какой-нибудь красотке. Тем более, что  не в стране макаронников  собиралась демонстрировать это необыкновенное чудо. И с сердечным замиранием всех вселенских часов ожидания представляла с каким искренним обожанием и восторгом будет любоваться ею  долгожданный и желанный мужчина всей ее жизни.
-Тебе срочно нужен капитан с белоснежной яхтой под такой шляпный изыск! - с восклицательно- завидующими оттенками в голосе ахали подружки.
-Средиземное море выйдет из берегов! –  угрожающе – зазывающее шутили коллеги –мужчины, восторженно заглядывая ей в глаза.

Дни летели, как июньский пух, мягко устилая дно чемодана, постепенно наполняя и все его прожорливо-необъятное нутро, такими необходимыми и милыми, многочисленными  отпускными штучками-дрючками.

- Возвращайся! Мы тебя отпускаем только на две недели. Ты же знаешь, как мы...любим-уважаем...как без тебя... тоскуем и скучаем! -правдиво льстили коллеги на отвальной по поводу отпуска. Вера смеялась в ответ,
-Любите, любите, эксплуатируете безжалостно на всю катушку. И я вас всех люблю, пом-пом...ну, а потом? А что потом? - хотя она уже не  слушала и не слышала о чем говорили друзья, коллеги, какие напутствия ей давали, что желали. Все ее мысли были в предвкушении судьбоносной встречи. Вот-вот выпустит подкрылки ковер-самолет, и небесная жар птица унесет ее в хрустально-звенящие заоблачные выси. За тридевять земель, за  тридесять морей через три-три-три двенадцать долгих месяцев ожидания в сказочное царство Чудес  к любимому  царевичу-королевичу.

Но из авиалайнера  романтическая отпускница вышла в слезах, которые не смогли утаить даже закрывающие пол-лица солнцезащитные очки. Ее любимый Анри  в последнем смс,  которое она прочитала, как только включила смартфон после приземления самолета, писал: «Моя бриллиантовая Бижу в сто тысяч карат! Форс мажор в лице босса властной рукой разъединяет нашу встречу на неопределенный срок. Но счастье будет с нами. Начинай отдыхать без меня. И жди чуда. Всегда твой верный и любящий Анри. Подробности позже». И хотя солнце  слепило глаза, и должно было горячим вином сладкого отпуска растекаться по крови, но горечь беспощадно заливала ее нудно моросящим,  осенним дождем. С одной стороны, ей было не привыкать к  такому  внезапному обороту событий. С другой... Неужели это было почти двадцать лет назад?

Каруселью завертелись в цветном калейдоскопе воспоминаний, встречи, чувства, взгляды, слова, песни, цветы, запахи... чудеса.



Глава 2. Под стук колес

Шестнадцатилетней школьницей возвращалась она вместе с родителями домой из поездки к родственникам на Украину. С пересадкой в Москве. Заканчивались весенние каникулы. Стоящий на пороге юности и заглядывающий в девичье сердце обворожительный парень Апрель, напоил воздух будоражащими ароматами набухающих почек, пробуждающейся от холодной долгой спячки земли и надежды. Наступающий месяц, наполняя глаза пронзительной голубизной весеннего неба, отражался в них солнечными зайчиками,  звенел в душе мелодичной капелью грядущего светлого чувства.

Сердце сладко замирало, раскачиваясь на качелях Предчувствия, останавливаясь на мгновение в душевном порыве, чутко вслушиваясь в легкую  летящую поступь  Любви. Чтобы своим восторженным и громким барабанным стуком не заглушить, не пропустить изящные шаги ЕЁ Величества. Верочка чувствовала, что ОН уже рядом.

Птички поют на душе...
Щебет любовный в саду...
Ты у порога. Чувствую. Постучишь.

Она заранее слагала стихи и сочиняла мелодии неизвестному  герою своих грез.

Фирменный поезд уже тронулся, и родители облегченно вздохнули. Поедут втроем, своей семьей в уютном купе нового мягкого вагона. Как дверь внезапно открылась и на пороге  появился... ОН! Что это было? Порыв свежего ветра? Солнечный луч? Точно направленная в цель стрела  Амура? Но энергетика этого обаятельного молодого мужчины, сразу нежно, но крепко взяла в свои объятия девушку, и закружила, понесла в ритме пленительного неизвестного танца под чарующую музыку. Время остановилось! Во всем тесном пространстве купе остались только его теплый и проникновенный взгляд и такой же обворожительный голос.
-Здравствуйте! Я ваш попутчик до Омска. Анри,- представился он.


А дальше... дальше все понеслось с гораздо быстрой скоростью, чем у фирменного поезда дальнего следования. Накал страстей, конечно, был выше напряжения электрического тока в линиях  высоковольтных передач. И, если есть еще сомневающиеся личности в том, что бывает или не бывает это неземное чудо с первого взгляда, им лучше будет остаться на том московском перроне. Просто этим людям будет не по пути и совсем не уютно. А кто хоть раз в жизни испытал  всепоглощающий, сметающий на своем пути вихрь страстей, не нуждается  в подробных описаниях этой судьбоносной встречи. А краткая увертюра была такова.

Анри, потомок русских эмигрантов, сохранивших свои корни, язык и культуру, работал журналистом в одном дорогом профессиональном журнале и был аккредитован каким-то высокопоставленным лицом в Москву из Франции. Сейчас направлялся в Омск забрать  важный материал для публикации, а по приезде,  вечером, улетал в Москву самолетом. Разведен, без детей, тридцатилетний обаятельный мужчина. Эрудированный и остроумный собеседник, блестяще говоривший по-русски и галантно, легко и ненавязчиво ухаживающий за мамой и ее юной дочерью.


Но мама есть мама. Она сразу   внутренне приняла стойку породистой сторожевой собаки, зорко следящей за каждым движением своего сокровища. Не спуская с дочки озабоченного взгляда своих добрых внимательных глаз. А взор нужно было устремлять на верхние полки, где уютно расположились Вера с иностранным журналистом. Что оставалось влюбленным людям? Короткие мгновения встреч в вагонном коридоре или тамбуре, когда они соприкасались плавящимися  от нежности и новизны  глубокого чувства взглядами. Когда случайно, как бы ненароком, задевали друг друга кончиками вздрагивающих от волнения пальцев, сплетая их на долю мгновения в импульсивные и чувственные пожатия. И две  ночи страстного шепота-полушепота, исповедального  рассказа-признания, довольно короткого времени для единения душ и сердец. К концу поездки их глаза сияли необъяснимым необыкновенным светом и говорили о свершившемся Чуде без слов, без поступков. Только слепец не увидел бы этого сияния, но несомненно почувствовал бы тепло от него. Такую силу  любви нес этот свет.

В Омск поезд  приходил в шесть утра и стоял 30 минут. Родители на удивление крепко спали. И Вера, босая и простоволосая, чтобы не будить их, осторожно выскользнула из купе вслед за Анри, у которого кроме дипломата не было никаких вещей. Номерами телефонов и адресами они обменялись заранее. Хотя договорились, что их тайным связным и верным другом всегда будет Главпочтамт.  Он оставил ей и свой московский временный адрес в надежде на встречу летом. Девушка собиралась с подружкой на каникулах поехать к Черному морю, как пелось в песне, в «легендарный Севастополь, гордость русских моряков», хотя события, происходящие там, не располагали к спокойному отдыху.

Анри очень много рассказывал из  «подковерного политеса»   жизни власть имущих,  о чем    СМИ  не упоминали. Не смотря на то, что на дворе  стояло время разгула желтой прессы, всевозможных слухов и сплетен. Но ей было совсем не до политических передряг.

Вера готова была сейчас в легкой футболке и шортах убежать от родителей хоть на край света вместе с Анри, если бы он позвал ее. Только бы взял за руку и властно потянул за собой. Ей было абсолютно все равно, что ее ждет в будущем. Девушку тревожил, держал в напряжении только данный миг расставания, который мог разделить их навсегда.

Но мужчина крепко обнял ее, слегка приподняв над коридорной ковровой дорожкой и, подержав несколько мгновений на весу, нежно поцеловал в губы, в глаза, еще раз в губы, сказал тихо, но властно –проникновенно,
-Запомни навсегда нашу встречу. И не допускай ни минуты сомнений, что мы с тобой можем расстаться. Одна только смерть может разлучить нас. Но это будет очень не скоро... не скоро. Да и она не разлучит. Ты еще юная и неопытная. Доверься мне. Я не буду калечить твою жизнь. Но сделаю все, чтобы ты была счастлива. Ты только жди. Жди, и чудо будет. Обязательно, и не одно. А сейчас иди к родителям. Ты моя Бижу, мой реликтовый бриллиантик в сто тысяч карат,  ста тысячами  солнц сияющих,- и прижав девушку к своей груди, глядя ей в глаза, полные слез и отчаяния, улыбнулся, и потерев кончиком носа о ее носик повторил,
-Жди и верь в чудо! - и растворился в рассветных сумерках, как будто его и не было.


Верочка, не удержавшись всхлипнула, вдохнула утреннего  вокзального воздуха, наполненного горьким и едким дымом морозной разлуки, и вернулась в купе. Взобравшись на свою полку, она без сил распласталась на ней  безутешным одиночеством, доверительно хлюпая в подушку –подружку. А через двадцать минут в дверь постучали, и проводница, хитро улыбаясь сказала, что им велено передать посылку. Это был красивый подарочный пакет, наполненный всевозможными сортами омского мороженого, и два букета цветов,  розы для мамы и хризантемы для Веры. На обратной стороне визитки было написано: «В знак признательности моим милым очаровательным попутчицам и их главному хранителю, замечательному человеку и интересному собеседнику. А.»

Комментарии были лишними. Просто в одном из разговоров, вскользь, была произнесена  фраза о том, что главой семейства всегда покупалось в Омске мороженое, считалось, что там оно вкуснее, чем где –либо. Мама, как многие женщины, любила желтые  розы, а дочка, не на шутку увлеклась востоком, даже сочиняет стихи  в стиле   хокку и  танка и обожает хризантемы. Да мало ли что было сказано, словесно обронено в долгих дорожных разговорах! Но вот первое маленькое чудо сбылось! Анри сошел в Омске, но его зримое присутствие- сладкое, вкусное, с тонким ароматом любимых запахов, осталось.

Но если при нем родители вели себя деликатно, то теперь, оставшись  в купе своей семьей, дочку стали воспитывать по полной программе. Стандартный набор фраз о том, что она молода, надо сначала закончить школу и получить высшее образование. У нее будут еще много таких, как Анри, что журналисты сплошные... Потому что работа такая, тем более он уже был женат, да и намного старше ее. И, вообще, мама хотела видеть ее замужем как минимум за послом, или, на худой конец, за капитаном дальнего плавания, как сама с детства мечтала дочка, а не за... И много-много  произносилось других слов и доводов. Вера даже не возражала. Сказала только, что на Украине девушки выходят замуж с 16 лет. Вот уедет к любимой донецкой тетечке и... с мамой стала плохо. Папа попросил, чтобы дочь так больше не шутила. Девушка уткнулась в грустные хризантемы и молча глотала слезы, вдыхая терпкий запах расставания с Анри. С тем и приехали домой.

© Copyright: Несущая мир, 2012

Регистрационный номер №0021710

от 2 февраля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0021710 выдан для произведения:

Глава первая. Дорожная прелюдия.

К долгожданной встрече с любимым была куплена шляпа. Модный тренд  летнего сезона.
Если бы дело было только в ней, тогда… Широкополая, элегантная, модного итальянского дизайнера… Шляпы любых видов и фасонов были ей к лицу. Но эта -особенно!
Она не боялась увидеть рядом с собой такую же  на какой-нибудь красотке. Тем более, что  не в стране макаронников  собиралась демонстрировать это необыкновенное чудо. И с сердечным замиранием всех вселенских часов ожидания представляла с каким искренним обожанием и восторгом будет любоваться ею  долгожданный и желанный мужчина всей ее жизни.
-Тебе срочно нужен капитан с белоснежной яхтой под такой шляпный изыск! - с восклицательно- завидующими оттенками в голосе ахали подружки.
-Средиземное море выйдет из берегов! –  угрожающе – зазывающее шутили коллеги –мужчины, восторженно заглядывая ей в глаза.

Дни летели, как июньский пух, мягко устилая дно чемодана, постепенно наполняя и все его прожорливо-необъятное нутро, такими необходимыми и милыми, многочисленными  отпускными штучками-дрючками.

- Возвращайся! Мы тебя отпускаем только на две недели. Ты же знаешь, как мы...любим-уважаем...как без тебя... тоскуем и скучаем! -правдиво льстили коллеги на отвальной по поводу отпуска. Вера смеялась в ответ,
-Любите, любите, эксплуатируете безжалостно на всю катушку. И я вас всех люблю, пом-пом...ну, а потом? А что потом? - хотя она уже не  слушала и не слышала о чем говорили друзья, коллеги, какие напутствия ей давали, что желали. Все ее мысли были в предвкушении судьбоносной встречи. Вот-вот выпустит подкрылки ковер-самолет, и небесная жар птица унесет ее в хрустально-звенящие заоблачные выси. За тридевять земель, за  тридесять морей через три-три-три двенадцать долгих месяцев ожидания в сказочное царство Чудес  к любимому  царевичу-королевичу.

Но из авиалайнера  романтическая отпускница вышла в слезах, которые не смогли утаить даже закрывающие пол-лица солнцезащитные очки. Ее любимый Анри  в последнем смс,  которое она прочитала, как только включила смартфон после приземления самолета, писал: «Моя бриллиантовая Бижу в сто тысяч карат! Форс мажор в лице босса властной рукой разъединяет нашу встречу на неопределенный срок. Но счастье будет с нами. Начинай отдыхать без меня. И жди чуда. Всегда твой верный и любящий Анри. Подробности позже». И хотя солнце  слепило глаза, и должно было горячим вином сладкого отпуска растекаться по крови, но горечь беспощадно заливала ее нудно моросящим,  осенним дождем. С одной стороны, ей было не привыкать к  такому  внезапному обороту событий. С другой... Неужели это было почти двадцать лет назад?

Каруселью завертелись в цветном калейдоскопе воспоминаний, встречи, чувства, взгляды, слова, песни, цветы, запахи... чудеса.



Глава 2. Под стук колес

Шестнадцатилетней школьницей возвращалась она вместе с родителями домой из поездки к родственникам на Украину. С пересадкой в Москве. Заканчивались весенние каникулы. Стоящий на пороге юности и заглядывающий в девичье сердце обворожительный парень Апрель, напоил воздух будоражащими ароматами набухающих почек, пробуждающейся от холодной долгой спячки земли и надежды. Наступающий месяц, наполняя глаза пронзительной голубизной весеннего неба, отражался в них солнечными зайчиками,  звенел в душе мелодичной капелью грядущего светлого чувства.

Сердце сладко замирало, раскачиваясь на качелях Предчувствия, останавливаясь на мгновение в душевном порыве, чутко вслушиваясь в легкую  летящую поступь  Любви. Чтобы своим восторженным и громким барабанным стуком не заглушить, не пропустить изящные шаги ЕЁ Величества. Верочка чувствовала, что ОН уже рядом.

Птички поют на душе...
Щебет любовный в саду...
Ты у порога. Чувствую. Постучишь.

Она заранее слагала стихи и сочиняла мелодии неизвестному  герою своих грез.

Фирменный поезд уже тронулся, и родители облегченно вздохнули. Поедут втроем, своей семьей в уютном купе нового мягкого вагона. Как дверь внезапно открылась и на пороге  появился... ОН! Что это было? Порыв свежего ветра? Солнечный луч? Точно направленная в цель стрела  Амура? Но энергетика этого обаятельного молодого мужчины, сразу нежно, но крепко взяла в свои объятия девушку, и закружила, понесла в ритме пленительного неизвестного танца под чарующую музыку. Время остановилось! Во всем тесном пространстве купе остались только его теплый и проникновенный взгляд и такой же обворожительный голос.
-Здравствуйте! Я ваш попутчик до Омска. Анри,- представился он.


А дальше... дальше все понеслось с гораздо быстрой скоростью, чем у фирменного поезда дальнего следования. Накал страстей, конечно, был выше напряжения электрического тока в линиях  высоковольтных передач. И, если есть еще сомневающиеся личности в том, что бывает или не бывает это неземное чудо с первого взгляда, им лучше будет остаться на том московском перроне. Просто этим людям будет не по пути и совсем не уютно. А кто хоть раз в жизни испытал  всепоглощающий, сметающий на своем пути вихрь страстей, не нуждается  в подробных описаниях этой судьбоносной встречи. А краткая увертюра была такова.

Анри, потомок русских эмигрантов, сохранивших свои корни, язык и культуру, работал журналистом в одном дорогом профессиональном журнале и был аккредитован каким-то высокопоставленным лицом в Москву из Франции. Сейчас направлялся в Омск забрать  важный материал для публикации, а по приезде,  вечером, улетал в Москву самолетом. Разведен, без детей, тридцатилетний обаятельный мужчина. Эрудированный и остроумный собеседник, блестяще говоривший по-русски и галантно, легко и ненавязчиво ухаживающий за мамой и ее юной дочерью.


Но мама есть мама. Она сразу   внутренне приняла стойку породистой сторожевой собаки, зорко следящей за каждым движением своего сокровища. Не спуская с дочки озабоченного взгляда своих добрых внимательных глаз. А взор нужно было устремлять на верхние полки, где уютно расположились Вера с иностранным журналистом. Что оставалось влюбленным людям? Короткие мгновения встреч в вагонном коридоре или тамбуре, когда они соприкасались плавящимися  от нежности и новизны  глубокого чувства взглядами. Когда случайно, как бы ненароком, задевали друг друга кончиками вздрагивающих от волнения пальцев, сплетая их на долю мгновения в импульсивные и чувственные пожатия. И две  ночи страстного шепота-полушепота, исповедального  рассказа-признания, довольно короткого времени для единения душ и сердец. К концу поездки их глаза сияли необъяснимым необыкновенным светом и говорили о свершившемся Чуде без слов, без поступков. Только слепец не увидел бы этого сияния, но несомненно почувствовал бы тепло от него. Такую силу  любви нес этот свет.

В Омск поезд  приходил в шесть утра и стоял 30 минут. Родители на удивление крепко спали. И Вера, босая и простоволосая, чтобы не будить их, осторожно выскользнула из купе вслед за Анри, у которого кроме дипломата не было никаких вещей. Номерами телефонов и адресами они обменялись заранее. Хотя договорились, что их тайным связным и верным другом всегда будет Главпочтамт.  Он оставил ей и свой московский временный адрес в надежде на встречу летом. Девушка собиралась с подружкой на каникулах поехать к Черному морю, как пелось в песне, в «легендарный Севастополь, гордость русских моряков», хотя события, происходящие там, не располагали к спокойному отдыху.

Анри очень много рассказывал из  «подковерного политеса»   жизни власть имущих,  о чем    СМИ  не упоминали. Не смотря на то, что на дворе  стояло время разгула желтой прессы, всевозможных слухов и сплетен. Но ей было совсем не до политических передряг.

Вера готова была сейчас в легкой футболке и шортах убежать от родителей хоть на край света вместе с Анри, если бы он позвал ее. Только бы взял за руку и властно потянул за собой. Ей было абсолютно все равно, что ее ждет в будущем. Девушку тревожил, держал в напряжении только данный миг расставания, который мог разделить их навсегда.

Но мужчина крепко обнял ее, слегка приподняв над коридорной ковровой дорожкой и, подержав несколько мгновений на весу, нежно поцеловал в губы, в глаза, еще раз в губы, сказал тихо, но властно –проникновенно,
-Запомни навсегда нашу встречу. И не допускай ни минуты сомнений, что мы с тобой можем расстаться. Одна только смерть может разлучить нас. Но это будет очень не скоро... не скоро. Да и она не разлучит. Ты еще юная и неопытная. Доверься мне. Я не буду калечить твою жизнь. Но сделаю все, чтобы ты была счастлива. Ты только жди. Жди, и чудо будет. Обязательно, и не одно. А сейчас иди к родителям. Ты моя Бижу, мой реликтовый бриллиантик в сто тысяч карат,  ста тысячами  солнц сияющих,- и прижав девушку к своей груди, глядя ей в глаза, полные слез и отчаяния, улыбнулся, и потерев кончиком носа о ее носик повторил,
-Жди и верь в чудо! - и растворился в рассветных сумерках, как будто его и не было.


Верочка, не удержавшись всхлипнула, вдохнула утреннего  вокзального воздуха, наполненного горьким и едким дымом морозной разлуки, и вернулась в купе. Взобравшись на свою полку, она без сил распласталась на ней  безутешным одиночеством, доверительно хлюпая в подушку –подружку. А через двадцать минут в дверь постучали, и проводница, хитро улыбаясь сказала, что им велено передать посылку. Это был красивый подарочный пакет, наполненный всевозможными сортами омского мороженого, и два букета цветов,  розы для мамы и хризантемы для Веры. На обратной стороне визитки было написано: «В знак признательности моим милым очаровательным попутчицам и их главному хранителю, замечательному человеку и интересному собеседнику. А.»

Комментарии были лишними. Просто в одном из разговоров, вскользь, была произнесена  фраза о том, что главой семейства всегда покупалось в Омске мороженое, считалось, что там оно вкуснее, чем где –либо. Мама, как многие женщины, любила желтые  розы, а дочка, не на шутку увлеклась востоком, даже сочиняет стихи  в стиле   хокку и  танка и обожает хризантемы. Да мало ли что было сказано, словесно обронено в долгих дорожных разговорах! Но вот первое маленькое чудо сбылось! Анри сошел в Омске, но его зримое присутствие- сладкое, вкусное, с тонким ароматом любимых запахов, осталось.

Но если при нем родители вели себя деликатно, то теперь, оставшись  в купе своей семьей, дочку стали воспитывать по полной программе. Стандартный набор фраз о том, что она молода, надо сначала закончить школу и получить высшее образование. У нее будут еще много таких, как Анри, что журналисты сплошные... Потому что работа такая, тем более он уже был женат, да и намного старше ее. И, вообще, мама хотела видеть ее замужем как минимум за послом, или, на худой конец, за капитаном дальнего плавания, как сама с детства мечтала дочка, а не за... И много-много  произносилось других слов и доводов. Вера даже не возражала. Сказала только, что на Украине девушки выходят замуж с 16 лет. Вот уедет к любимой донецкой тетечке и... с мамой стала плохо. Папа попросил, чтобы дочь так больше не шутила. Девушка уткнулась в грустные хризантемы и молча глотала слезы, вдыхая терпкий запах расставания с Анри. С тем и приехали домой.

Рейтинг: +1 482 просмотра
Комментарии (1)
0 # 2 февраля 2012 в 18:06 0
От шляпы очень многое зависит - тут вы совершенно правы!