ГлавнаяПрозаКрупные формыРоманы → Перепутье. Фэнтези. Глава 9

Перепутье. Фэнтези. Глава 9


А с утра пошёл дождь… Тяжёлым тёмного цвета тучам, казалось, не будет конца… Он то усиливался, то несколько стихал, но не прекращался совсем. В давно (или вообще) неотапливаемом доме становилось всё заметнее прохладнее. 

Проснувшись, как ей показалось, первой Даринка принялась размышлять о том, как лучше поступить: сразу же обнаруживать свои умения или всё же несколько обождать? Она, конечно, не могла не понимать того, что всё тайное, безусловно, быстро становится явным, а потому не смешно ли скрывать то, что есть? 

- Дашь, спишь? - раздался шёпот Алёшки. 

- Нет, уже не сплю… А ты? 

- Я тут поискал, прости, туалет… 

Дашка захихикала, нырнув с головой под уютное тепло овчины: 

- Ну, и как? Нашёл? 

- Знаешь, нет… Как у них с этим? 

Она продолжала смеяться всё громче. 

- Вот, что ты смеёшься? Вопрос, между прочим, естественный! Физиологию никто не отменял, также как и её потребности… А поскольку нам с тобой предстоит немало времени провести рядом, считаю излишняя скромность вовсе неуместна, не находишь?

- Ты, что, до сих пор не решил своей проблемы? - Решил, но каким-то примитивным образом, что ли… 

- Что поделаешь? Таков мир…  Ладно, покажу потом… Будешь продолжать валяться или как? 

- А, что, есть какие-то другие предложения, поинтересней? 

- Я бы молочка поела, что ли… 

- И что тебя останавливает? Оно же у нас, по-моему, есть! Или твои домовые за ночь всё успели вылакать? 

- Эй, поуважительнее, пожалуйста! Они совсем не заслужили подобного к себе отношения! Чтоб ты впредь знал: дом, оставленный суседушкой, долго не простоит!

- Кем? - не понял парень. 

- У домового несколько имён-прозвищ: суседушка одно из них, но чаще к нему обращаются - хозяин! Хозяин, а ты так пренебрежительно… Немедленно извинись перед ним, невежа! 

- Но я же не со злом, я вовсе не хотел никого обижать! Так, ляпнул не подумавши… Обидел – простите, пожалуйста! Постараюсь, впредь подобного не допускать! - а про себя подумал: бред какой-то - Годится такое извинение? 

- Ты, что, у меня спрашиваешь? 

- А у кого же ещё? Его-то я не вижу… 

И вдруг, словно в ответ на прозвучавшие слова, где-то в чулане за печкой громко загремели какие-то горшки-чугунки… 

- Даш! Это ты чудишь? 

- Ага… охота была… Нет, это дедушко-суседушко… Я так думаю, что твоё извинение на первый раз принято! 

- Правда?! – искренне удивился парень и, вскочив со своей лавки, быстро заглянул в чулан, наивно рассчитывая увидеть там кого-то за печкой – Бред какой-то! Домовые… Так и с ума легко спрыгнуть…

Проследив за его неожиданными перемещениями, девушка больше не могла сдерживаться и расхохоталась в полный голос. Алексей сразу же сообразил насколько глупо сейчас выглядит, решил подыграть самому себе - подскочил к её постели и шустро завернул-скрутил в овчинное одеяло, не дав как следует опомниться. А потом легко, словно пушинку, поднял на руки. 

- Отпусти немедленно! Слышишь? 

- А то что? - произнёс он шёпотом. 

- Ничего… Просто положи туда, откуда взял и всё! Кому я говорю? 

- Не хочу! Вот буду целый день носить тебя на руках, и никто мне не указ, даже ты, волшебница моя, даже ты! 

- Да, собственно говоря, я бы и не против, но так есть хочется… - притворно захныкала Даринка – А ты, оказывается, мучитель… Хочешь, чтобы я умерла с голоду на твоих руках, да? 

- Ох, Господи ты, Боже мой! Как я мог об этом забыть? Чурбан, чурбан бесчувственный, вот кто я такой… - распричитался, разохался Лёшка, продолжая тем не менее ходить по комнате с нею на руках. 

- Ну! 

- Что – ну? - сделал он удивлённое лицо. 

- Так ты позволишь мне поесть молочка или как? 

- Конечно, конечно, любимое создание такого бесчувственного чурбана, как я! Как не позволить, ты у меня такая тощенькая, тебе диеты противопоказаны, как доктор заявляю! - продолжал ерничать парень. 

- Издеваешься, да? Всё - мне надоело! 

- И – что? 

- А то, что я больше с тобой не разговариваю, вот что! И, между прочим, к нам идёт Матрёна… 

- Серьёзно? Не врёшь? 

Стук в дверь подтвердил – не врала! Бережно опустив девушку на лавку, Алёшка поспешил открыть дверь.

- Здорово ли ночевали? – вместо приветствия певуче произнесла Матрёна – Как вы тут? 

- Замечательно, спасибо! Превосходно выспались! – пропищала из свёртка Даринка – Матрёна Никандровна! Освободи меня, пожалуйста! Этот олух Царя небесного спеленал меня так, что самой, ну, никак не выпутаться… 

- Ой ты ж детонька моя! – запричитала мельничиха – За что же он так с тобой обошёлся-то? 

- А не слушалась мужа, вот за то и наказана! – сурово проговорил Алексей – Возражать мне вздумала, поучать, представляете? Где это слыхано, где это видано? На что уж я терпеливый человек, а только и моему терпению конец пришёл… Ну, не бить же её, в самом деле? 

Матрёна скользила взглядом с одного на другую, не зная как поступить, а потом махнула рукой: 

- Вот вы тут дурью маетесь, а я пришла вас к себе позвать… Думаю, дожжик на дворе, чё им там одним-то цельный день делать в нетопленной избе? А так, всё весельше, поговорили бы об чём-нито, а? 

- Да, шутим мы, шутим! – пристыженно проговорила Дара – Но вы всё равно распутайте меня, а иначе я скоро уже закиплю на самом деле от бешенства… Алёш, слышишь меня? 

- Слышу, иду… - подошёл он к ней – Вот только освобождать тебя становится с каждой минутою страшнее и страшнее… Обещай при свидетелях, что мстить не будешь!

- Алёша-а-а-а! 

- Молчу, молчу… - повторил он вчерашний трюк и вновь удачно: беспричинной на сторонний взгляд волной безудержного веселья накрыло обоих… А Матрёна… А что Матрёна? Когда рядом хохочут двое, что остаётся третьему? Рассмеялась и Матрёна, пусть и не понимала с чего и почему…

Накрывшись какими-то кулями, все трое быстро, как только смогли, перебежали в дом Матрёны, а там… А там за накрытым столом к завтраку сидел ещё один гость, которого, похоже, и не звали, и не ждали: сам староста собственной персоной! Во, оно как… Но больше всех удивилась его появлению сама хозяйка дома: 

- Ермолай Спиридоныч! Какими судьбами? Ай, дождём намыло? 

- Да, вот изволишь видеть, Матрёш… Проснулся чё-то ни свет, ни заря и думаю: а не пойти ли мне к тебе в гости? И – пошёл… 

- В гости? Так в гости, навроде, звать-приглашать должны, али теперь порядки другими стали? Не слыхала я чёй-то… Да и не помню я, чтобы нынче праздник какой был… И не готовилась гостей-то примать… Каша вон на столе-то… Нешто, мужецкая еда? 

- А Лексея-то чем думаешь потчевать, чай тоже не баба… 

- Ну, и не мужик ишшо – вьюнош, навроде Стёпки мово будет… - вздохнула Матрёна, прикрывая рот фартуком. 

- А, ничё, я и кашки вместе со всеми похлебаю, али пожалела ополовника каши-то для меня? 

- Чего жалеть? Не жалко! – похоже как растерялась хозяйка от такой настойчивости незваного гостя – Смотри, когда так…

Ермолай говорил и говорил, и даже как бы улыбался всем за столом и каждому в отдельности, но глаза, словно колючий лёд, смотрели как-то по-особому тревожно. Не спускал взгляда он и с Даши, присматривался, приценивался, явно пытаясь что-то понять то ли про себя самого, то ли про неё, разглядеть, что кроется за абсолютной безмятежностью девушки. Алёшка видел, что происходит что-то из ряда вон, чувствовал как напряглась спина Дарины, а уж когда она доверчиво впихнула свою ледяную подрагивающую ладошку к нему в руку – сомнения рассеялись полностью: рядом с ними за столом сидел враг, озлобленный и непримиримый. Спросить бы у неё, но нельзя – помнил неоднократные предупреждения на счёт разговоров вне стен отведённого им дома. 

- Будет ещё время! – успокаивал он себя – Будет… А что делать сейчас? Смотри внимательнее, Лёха, смотри, не пропусти чего важного – Дарька не на пустом месте не доверяет этому господину… Ишь, как бельмами-то зыркает! Котяра, ещё тот котяра… И что-то между ним и хозяюшкой нашей было… к бабке  не ходи – было, если не есть!

- Да, что ж ты такое говоришь-то? - вдруг услыхал он голос возмущающейся чем-то Матрёны – Когда это я перед тобой двери запирала? И нешто не сидишь ты сейчас заместо хозяина-то во главе стола? Пошто обидеть вздумал напраслиной какой-то?

 Алексей перевёл взгляд в сторону Даши, как бы спрашивая: 

- Что происходит? О чём это они бранятся? 

Та едва заметно покачала головой, мол, молчи, продолжая при этом что-то рассказывать младшей девочке хозяйки, которая доверчиво прижалась к её боку. А между тем перебранка только разгоралась, грозя перейти в ту фазу, когда не вмешаться становилось невозможно. Но только Алёшка раскрыл рот, как Ермолай выкинул и вовсе нечто неожиданное: произнёс какое-то бранное слово и, погрозив пальцем в сторону Даши с детьми, громко хлопнув дверью за своей спиной, исчез… Был – и нету…

- Матрён! Что это с ним? 

- А леший его знает! Сроду таким злющим не видела… Как с цепи сорвался… Бог с ним, давайте лучше завтракать – каша, вон, совсем простыла!

После сытного завтрака, Алексей попросил хозяйку показать ему мельницу, ведь его как бы определили к ней в помощники на какое-то время. 

- Дарь, ты не пойдёшь с нами? 

- Нет! Ступайте одни! Я всё равно в этом деле ничегошеньки не понимаю и, в чём абсолютно уверена, никогда не пойму. Меня вон Наталья прясть поучит! – обернулась она к девочке, которая и в самом деле пересела за прялку – Наташ! Поучишь? 

Та смущённо кивнула. 

- А я тоже могу! – перебила сестру более бойкая Олюшка. 

- Вон сколь у меня учителей-то! – засмеялась Дарина – Ступайте, Бог с вами!

- Ты, ведь небось, не за тем меня сюда зазвал? – проявила неожиданную проницательность Матрёна – Спросить что-то хочешь али как? 

- Как тебе сказать? – неожиданно даже для самого себя смутился Алексей – В общем-то, да… Но если не хочешь, можешь не отвечать – я не собираюсь любопытничать, однако получается так, что нам придётся жить бок-о-бок, а потому… 

- Сначала ты ответь: вы с девчонкой всамделе муж с женой? 

- Нет… - не стал увиливать тот - Но это вопрос времени… Я не буду вдаваться в подробности и не потому, что почему-либо не доверяю тебе, а потому, что не имею права – не моя тайна! Надеюсь, что и сам этот разговор останется между нами… 

- Я не болтлива… Да и с кем мне тут перемывать вам косточки-то? С кем обсуждать? А почему не женитесь? Я же вижу как вы глядите друг на дружку… 

- Не забивай себе этим голову – так пока нужно! Мы не вольны в принятии решений…

- А с чего здесь очутились? Откудова пришли? 

- Матрён! Всё, что я могу тебе честно сказать – издалека! Ну, а теперь твоя очередь! Между тобой и старостой что-то есть? 

- Да… - в свою очередь смутилась женщина – Полюбовники мы… Захарка – его сын… Не по своей я воле с ним… Он меня как сил лишает всякий раз… Знает гад, что ненавижу его, а всё одно приходит… Мучает и улыбается… Небось уже сто раз пожалел, что поселил-то вас тут - лишние глаза-то 

- А где твой-то муж? 

- Нешто, не слыхал? Утоп… Водяной умыкнул… 

- Да, ладно тебе? Водяной какой-то… Наверняка, что-то ещё случилось! 

- Ну, не знаю. Другое чего и на ум никому не пришло… А сын старший, вот, как твоя краля по годам-то, пошёл в лес слег нарезать и не вернулся… Лёш, а сколь тебе лет? 

- Почти твой ровесник – тридцать четыре. 

- А ей? 

- Двадцать четыре! 

- Вот я говорю, молодая ишшо, как мой Стёпушка… почти ровня… Лёш, а может… 

- Не может! Даже не тешь себя никакими надеждами: никогда и ни за что! И не потому, что в тебе что-то не так… ты видная, да что там, красивая даже, но не для меня! Не обижайся! 

- Так любишь её? 

- А знаешь, да! Ей не говорил, а вот тебе признаюсь ото всего сердца - люблю! Сам себя подчас не понимаю, но что есть, то есть! Ладно, пора возвращаться… Ещё раз прошу, не рассказывай никому о том, что узнала от меня и мы станем друзьями, договорились? 

- Не сумлевайся! Спасибо тебе… 

- За что?! 

- А за то, что понял, выслушал и сам не таился, не насмеялся! 

- Оставь! Всё нормально! А почему ты другой раз замуж не пошла? Ай, так и никто не посватался? Быть такого не может! 

- Пыталась, но как-то мужики быстро остывали… Вчерась ещё всё ладно, а на завтра прости-прощай… А тут ещё этот, аспид проклятущий. 

- А он, что, холостякует? 

- Какое там? При живой жене… Степанида подругой моей была, даже больше – сестрой названной… Я когда осиротела, её мать в дом меня приняла, как дочь ростила, а я вот так отблагодарила за всё… Засушил он её гад, как есть засушил… И помирать не помирает, а и жить не живёт…

Вот так, переговариваясь, они вернулись в дом, где Дарина брала уроки в том, чему тут обучают с раннего детства…

©

© Copyright: Валентина Карпова, 2019

Регистрационный номер №0447456

от 15 мая 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0447456 выдан для произведения:
А с утра пошёл дождь… Тяжёлым тёмного цвета тучам, казалось, не будет конца… Он то усиливался, то несколько стихал, но не прекращался совсем. В давно (или вообще) неотапливаемом доме становилось всё заметнее прохладнее. 

Проснувшись, как ей показалось, первой Даринка принялась размышлять о том, как лучше поступить: сразу же обнаруживать свои умения или всё же несколько обождать? Она, конечно, не могла не понимать того, что всё тайное, безусловно, быстро становится явным, а потому не смешно ли скрывать то, что есть? 

- Дашь, спишь? - раздался шёпот Алёшки. 

- Нет, уже не сплю… А ты? 

- Я тут поискал, прости, туалет… 

Дашка захихикала, нырнув с головой под уютное тепло овчины: 

- Ну, и как? Нашёл? 

- Знаешь, нет… Как у них с этим? 

Она продолжала смеяться всё громче. 

- Вот, что ты смеёшься? Вопрос, между прочим, естественный! Физиологию никто не отменял, также как и её потребности… А поскольку нам с тобой предстоит немало времени провести рядом, считаю излишняя скромность вовсе неуместна, не находишь?

- Ты, что, до сих пор не решил своей проблемы? - Решил, но каким-то примитивным образом, что ли… 

- Что поделаешь? Таков мир…  Ладно, покажу потом… Будешь продолжать валяться или как? 

- А, что, есть какие-то другие предложения, поинтересней? 

- Я бы молочка поела, что ли… 

- И что тебя останавливает? Оно же у нас, по-моему, есть! Или твои домовые за ночь всё успели вылакать? 

- Эй, поуважительнее, пожалуйста! Они совсем не заслужили подобного к себе отношения! Чтоб ты впредь знал: дом, оставленный суседушкой, долго не простоит!

- Кем? - не понял парень. 

- У домового несколько имён-прозвищ: суседушка одно из них, но чаще к нему обращаются - хозяин! Хозяин, а ты так пренебрежительно… Немедленно извинись перед ним, невежа! 

- Но я же не со злом, я вовсе не хотел никого обижать! Так, ляпнул не подумавши… Обидел – простите, пожалуйста! Постараюсь, впредь подобного не допускать! - а про себя подумал: бред какой-то - Годится такое извинение? 

- Ты, что, у меня спрашиваешь? 

- А у кого же ещё? Его-то я не вижу… 

И вдруг, словно в ответ на прозвучавшие слова, где-то в чулане за печкой громко загремели какие-то горшки-чугунки… 

- Даш! Это ты чудишь? 

- Ага… охота была… Нет, это дедушко-суседушко… Я так думаю, что твоё извинение на первый раз принято! 

- Правда?! – искренне удивился парень и, вскочив со своей лавки, быстро заглянул в чулан, наивно рассчитывая увидеть там кого-то за печкой – Бред какой-то! Домовые… Так и с ума легко спрыгнуть…

Проследив за его неожиданными перемещениями, девушка больше не могла сдерживаться и расхохоталась в полный голос. Алексей сразу же сообразил насколько глупо сейчас выглядит, решил подыграть самому себе - подскочил к её постели и шустро завернул-скрутил в овчинное одеяло, не дав как следует опомниться. А потом легко, словно пушинку, поднял на руки. 

- Отпусти немедленно! Слышишь? 

- А то что? - произнёс он шёпотом. 

- Ничего… Просто положи туда, откуда взял и всё! Кому я говорю? 

- Не хочу! Вот буду целый день носить тебя на руках, и никто мне не указ, даже ты, волшебница моя, даже ты! 

- Да, собственно говоря, я бы и не против, но так есть хочется… - притворно захныкала Даринка – А ты, оказывается, мучитель… Хочешь, чтобы я умерла с голоду на твоих руках, да? 

- Ох, Господи ты, Боже мой! Как я мог об этом забыть? Чурбан, чурбан бесчувственный, вот кто я такой… - распричитался, разохался Лёшка, продолжая тем не менее ходить по комнате с нею на руках. 

- Ну! 

- Что – ну? - сделал он удивлённое лицо. 

- Так ты позволишь мне поесть молочка или как? 

- Конечно, конечно, любимое создание такого бесчувственного чурбана, как я! Как не позволить, ты у меня такая тощенькая, тебе диеты противопоказаны, как доктор заявляю! - продолжал ерничать парень. 

- Издеваешься, да? Всё - мне надоело! 

- И – что? 

- А то, что я больше с тобой не разговариваю, вот что! И, между прочим, к нам идёт Матрёна… 

- Серьёзно? Не врёшь? 

Стук в дверь подтвердил – не врала! Бережно опустив девушку на лавку, Алёшка поспешил открыть дверь.

- Здорово ли ночевали? – вместо приветствия певуче произнесла Матрёна – Как вы тут? 

- Замечательно, спасибо! Превосходно выспались! – пропищала из свёртка Даринка – Матрёна Никандровна! Освободи меня, пожалуйста! Этот олух Царя небесного спеленал меня так, что самой, ну, никак не выпутаться… 

- Ой ты ж детонька моя! – запричитала мельничиха – За что же он так с тобой обошёлся-то? 

- А не слушалась мужа, вот за то и наказана! – сурово проговорил Алексей – Возражать мне вздумала, поучать, представляете? Где это слыхано, где это видано? На что уж я терпеливый человек, а только и моему терпению конец пришёл… Ну, не бить же её, в самом деле? 

Матрёна скользила взглядом с одного на другую, не зная как поступить, а потом махнула рукой: 

- Вот вы тут дурью маетесь, а я пришла вас к себе позвать… Думаю, дожжик на дворе, чё им там одним-то цельный день делать в нетопленной избе? А так, всё весельше, поговорили бы об чём-нито, а? 

- Да, шутим мы, шутим! – пристыженно проговорила Дара – Но вы всё равно распутайте меня, а иначе я скоро уже закиплю на самом деле от бешенства… Алёш, слышишь меня? 

- Слышу, иду… - подошёл он к ней – Вот только освобождать тебя становится с каждой минутою страшнее и страшнее… Обещай при свидетелях, что мстить не будешь!

- Алёша-а-а-а! 

- Молчу, молчу… - повторил он вчерашний трюк и вновь удачно: беспричинной на сторонний взгляд волной безудержного веселья накрыло обоих… А Матрёна… А что Матрёна? Когда рядом хохочут двое, что остаётся третьему? Рассмеялась и Матрёна, пусть и не понимала с чего и почему…

Накрывшись какими-то кулями, все трое быстро, как только смогли, перебежали в дом Матрёны, а там… А там за накрытым столом к завтраку сидел ещё один гость, которого, похоже, и не звали, и не ждали: сам староста собственной персоной! Во, оно как… Но больше всех удивилась его появлению сама хозяйка дома: 

- Ермолай Спиридоныч! Какими судьбами? Ай, дождём намыло? 

- Да, вот изволишь видеть, Матрёш… Проснулся чё-то ни свет, ни заря и думаю: а не пойти ли мне к тебе в гости? И – пошёл… 

- В гости? Так в гости, навроде, звать-приглашать должны, али теперь порядки другими стали? Не слыхала я чёй-то… Да и не помню я, чтобы нынче праздник какой был… И не готовилась гостей-то примать… Каша вон на столе-то… Нешто, мужецкая еда? 

- А Лексея-то чем думаешь потчевать, чай тоже не баба… 

- Ну, и не мужик ишшо – вьюнош, навроде Стёпки мово будет… - вздохнула Матрёна, прикрывая рот фартуком. 

- А, ничё, я и кашки вместе со всеми похлебаю, али пожалела ополовника каши-то для меня? 

- Чего жалеть? Не жалко! – похоже как растерялась хозяйка от такой настойчивости незваного гостя – Смотри, когда так…

Ермолай говорил и говорил, и даже как бы улыбался всем за столом и каждому в отдельности, но глаза, словно колючий лёд, смотрели как-то по-особому тревожно. Не спускал взгляда он и с Даши, присматривался, приценивался, явно пытаясь что-то понять то ли про себя самого, то ли про неё, разглядеть, что кроется за абсолютной безмятежностью девушки. Алёшка видел, что происходит что-то из ряда вон, чувствовал как напряглась спина Дарины, а уж когда она доверчиво впихнула свою ледяную подрагивающую ладошку к нему в руку – сомнения рассеялись полностью: рядом с ними за столом сидел враг, озлобленный и непримиримый. Спросить бы у неё, но нельзя – помнил неоднократные предупреждения на счёт разговоров вне стен отведённого им дома. 

- Будет ещё время! – успокаивал он себя – Будет… А что делать сейчас? Смотри внимательнее, Лёха, смотри, не пропусти чего важного – Дарька не на пустом месте не доверяет этому господину… Ишь, как бельмами-то зыркает! Котяра, ещё тот котяра… И что-то между ним и хозяюшкой нашей было… к бабке  не ходи – было, если не есть!

- Да, что ж ты такое говоришь-то? - вдруг услыхал он голос возмущающейся чем-то Матрёны – Когда это я перед тобой двери запирала? И нешто не сидишь ты сейчас заместо хозяина-то во главе стола? Пошто обидеть вздумал напраслиной какой-то?

 Алексей перевёл взгляд в сторону Даши, как бы спрашивая: 

- Что происходит? О чём это они бранятся? 

Та едва заметно покачала головой, мол, молчи, продолжая при этом что-то рассказывать младшей девочке хозяйки, которая доверчиво прижалась к её боку. А между тем перебранка только разгоралась, грозя перейти в ту фазу, когда не вмешаться становилось невозможно. Но только Алёшка раскрыл рот, как Ермолай выкинул и вовсе нечто неожиданное: произнёс какое-то бранное слово и, погрозив пальцем в сторону Даши с детьми, громко хлопнув дверью за своей спиной, исчез… Был – и нету…

- Матрён! Что это с ним? 

- А леший его знает! Сроду таким злющим не видела… Как с цепи сорвался… Бог с ним, давайте лучше завтракать – каша, вон, совсем простыла!

После сытного завтрака, Алексей попросил хозяйку показать ему мельницу, ведь его как бы определили к ней в помощники на какое-то время. 

- Дарь, ты не пойдёшь с нами? 

- Нет! Ступайте одни! Я всё равно в этом деле ничегошеньки не понимаю и, в чём абсолютно уверена, никогда не пойму. Меня вон Наталья прясть поучит! – обернулась она к девочке, которая и в самом деле пересела за прялку – Наташ! Поучишь? 

Та смущённо кивнула. 

- А я тоже могу! – перебила сестру более бойкая Олюшка. 

- Вон сколь у меня учителей-то! – засмеялась Дарина – Ступайте, Бог с вами!

- Ты, ведь небось, не за тем меня сюда зазвал? – проявила неожиданную проницательность Матрёна – Спросить что-то хочешь али как? 

- Как тебе сказать? – неожиданно даже для самого себя смутился Алексей – В общем-то, да… Но если не хочешь, можешь не отвечать – я не собираюсь любопытничать, однако получается так, что нам придётся жить бок-о-бок, а потому… 

- Сначала ты ответь: вы с девчонкой всамделе муж с женой? 

- Нет… - не стал увиливать тот - Но это вопрос времени… Я не буду вдаваться в подробности и не потому, что почему-либо не доверяю тебе, а потому, что не имею права – не моя тайна! Надеюсь, что и сам этот разговор останется между нами… 

- Я не болтлива… Да и с кем мне тут перемывать вам косточки-то? С кем обсуждать? А почему не женитесь? Я же вижу как вы глядите друг на дружку… 

- Не забивай себе этим голову – так пока нужно! Мы не вольны в принятии решений…

- А с чего здесь очутились? Откудова пришли? 

- Матрён! Всё, что я могу тебе честно сказать – издалека! Ну, а теперь твоя очередь! Между тобой и старостой что-то есть? 

- Да… - в свою очередь смутилась женщина – Полюбовники мы… Захарка – его сын… Не по своей я воле с ним… Он меня как сил лишает всякий раз… Знает гад, что ненавижу его, а всё одно приходит… Мучает и улыбается… Небось уже сто раз пожалел, что поселил-то вас тут - лишние глаза-то 

- А где твой-то муж? 

- Нешто, не слыхал? Утоп… Водяной умыкнул… 

- Да, ладно тебе? Водяной какой-то… Наверняка, что-то ещё случилось! 

- Ну, не знаю. Другое чего и на ум никому не пришло… А сын старший, вот, как твоя краля по годам-то, пошёл в лес слег нарезать и не вернулся… Лёш, а сколь тебе лет? 

- Почти твой ровесник – тридцать четыре. 

- А ей? 

- Двадцать четыре! 

- Вот я говорю, молодая ишшо, как мой Стёпушка… почти ровня… Лёш, а может… 

- Не может! Даже не тешь себя никакими надеждами: никогда и ни за что! И не потому, что в тебе что-то не так… ты видная, да что там, красивая даже, но не для меня! Не обижайся! 

- Так любишь её? 

- А знаешь, да! Ей не говорил, а вот тебе признаюсь ото всего сердца - люблю! Сам себя подчас не понимаю, но что есть, то есть! Ладно, пора возвращаться… Ещё раз прошу, не рассказывай никому о том, что узнала от меня и мы станем друзьями, договорились? 

- Не сумлевайся! Спасибо тебе… 

- За что?! 

- А за то, что понял, выслушал и сам не таился, не насмеялся! 

- Оставь! Всё нормально! А почему ты другой раз замуж не пошла? Ай, так и никто не посватался? Быть такого не может! 

- Пыталась, но как-то мужики быстро остывали… Вчерась ещё всё ладно, а на завтра прости-прощай… А тут ещё этот, аспид проклятущий. 

- А он, что, холостякует? 

- Какое там? При живой жене… Степанида подругой моей была, даже больше – сестрой названной… Я когда осиротела, её мать в дом меня приняла, как дочь ростила, а я вот так отблагодарила за всё… Засушил он её гад, как есть засушил… И помирать не помирает, а и жить не живёт…

Вот так, переговариваясь, они вернулись в дом, где Дарина брала уроки в том, чему тут обучают с раннего детства…

©
 
Рейтинг: +2 65 просмотров
Комментарии (2)
Татьяна Белая # 27 мая 2019 в 17:08 +2
Вот, пришла дочитать к тебе, пока время есть. 7719ff2330f1c2943c4983ed6b446267
Валентина Карпова # 27 мая 2019 в 17:19 +2
И это - классно! Мне очень приятно видеть тебя у себя! Важно твоё мнение!
spasibo-20