ГлавнаяПрозаКрупные формыРоманы → Перепутье. Фэнтези. Глава 9

Перепутье. Фэнтези. Глава 9


А с утра пошёл дождь… Тяжёлым тёмного цвета тучам, казалось, не будет конца… Он то усиливался, то несколько стихал, но не прекращался совсем. В давно (или вообще) неотапливаемом доме становилось всё заметнее прохладнее. 

Проснувшись, как ей показалось, первой Даринка принялась размышлять о том, как лучше поступить: сразу же обнаруживать свои умения или всё же несколько обождать? Она, конечно, не могла не понимать того, что всё тайное, безусловно, быстро становится явным, а потому не смешно ли скрывать то, что есть? 

- Дашь, спишь? - раздался шёпот Алёшки. 

- Нет, уже не сплю… А ты? 

- Я тут поискал, прости, туалет… 

Дашка захихикала, нырнув с головой под уютное тепло овчины: 

- Ну, и как? Нашёл? 

- Знаешь, нет… Как у них с этим? 

Она продолжала смеяться всё громче. 

- Вот, что ты смеёшься? Вопрос, между прочим, естественный! Физиологию никто не отменял, также как и её потребности… А поскольку нам с тобой предстоит немало времени провести рядом, считаю излишняя скромность вовсе неуместна, не находишь?

- Ты, что, до сих пор не решил своей проблемы? - Решил, но каким-то примитивным образом, что ли… 

- Что поделаешь? Таков мир…  Ладно, покажу потом… Будешь продолжать валяться или как? 

- А, что, есть какие-то другие предложения, поинтересней? 

- Я бы молочка поела, что ли… 

- И что тебя останавливает? Оно же у нас, по-моему, есть! Или твои домовые за ночь всё успели вылакать? 

- Эй, поуважительнее, пожалуйста! Они совсем не заслужили подобного к себе отношения! Чтоб ты впредь знал: дом, оставленный суседушкой, долго не простоит!

- Кем? - не понял парень. 

- У домового несколько имён-прозвищ: суседушка одно из них, но чаще к нему обращаются - хозяин! Хозяин, а ты так пренебрежительно… Немедленно извинись перед ним, невежа! 

- Но я же не со злом, я вовсе не хотел никого обижать! Так, ляпнул не подумавши… Обидел – простите, пожалуйста! Постараюсь, впредь подобного не допускать! - а про себя подумал: бред какой-то - Годится такое извинение? 

- Ты, что, у меня спрашиваешь? 

- А у кого же ещё? Его-то я не вижу… 

И вдруг, словно в ответ на прозвучавшие слова, где-то в чулане за печкой громко загремели какие-то горшки-чугунки… 

- Даш! Это ты чудишь? 

- Ага… охота была… Нет, это дедушко-суседушко… Я так думаю, что твоё извинение на первый раз принято! 

- Правда?! – искренне удивился парень и, вскочив со своей лавки, быстро заглянул в чулан, наивно рассчитывая увидеть там кого-то за печкой – Бред какой-то! Домовые… Так и с ума легко спрыгнуть…

Проследив за его неожиданными перемещениями, девушка больше не могла сдерживаться и расхохоталась в полный голос. Алексей сразу же сообразил насколько глупо сейчас выглядит, решил подыграть самому себе - подскочил к её постели и шустро завернул-скрутил в овчинное одеяло, не дав как следует опомниться. А потом легко, словно пушинку, поднял на руки. 

- Отпусти немедленно! Слышишь? 

- А то что? - произнёс он шёпотом. 

- Ничего… Просто положи туда, откуда взял и всё! Кому я говорю? 

- Не хочу! Вот буду целый день носить тебя на руках, и никто мне не указ, даже ты, волшебница моя, даже ты! 

- Да, собственно говоря, я бы и не против, но так есть хочется… - притворно захныкала Даринка – А ты, оказывается, мучитель… Хочешь, чтобы я умерла с голоду на твоих руках, да? 

- Ох, Господи ты, Боже мой! Как я мог об этом забыть? Чурбан, чурбан бесчувственный, вот кто я такой… - распричитался, разохался Лёшка, продолжая тем не менее ходить по комнате с нею на руках. 

- Ну! 

- Что – ну? - сделал он удивлённое лицо. 

- Так ты позволишь мне поесть молочка или как? 

- Конечно, конечно, любимое создание такого бесчувственного чурбана, как я! Как не позволить, ты у меня такая тощенькая, тебе диеты противопоказаны, как доктор заявляю! - продолжал ерничать парень. 

- Издеваешься, да? Всё - мне надоело! 

- И – что? 

- А то, что я больше с тобой не разговариваю, вот что! И, между прочим, к нам идёт Матрёна… 

- Серьёзно? Не врёшь? 

Стук в дверь подтвердил – не врала! Бережно опустив девушку на лавку, Алёшка поспешил открыть дверь.

- Здорово ли ночевали? – вместо приветствия певуче произнесла Матрёна – Как вы тут? 

- Замечательно, спасибо! Превосходно выспались! – пропищала из свёртка Даринка – Матрёна Никандровна! Освободи меня, пожалуйста! Этот олух Царя небесного спеленал меня так, что самой, ну, никак не выпутаться… 

- Ой ты ж детонька моя! – запричитала мельничиха – За что же он так с тобой обошёлся-то? 

- А не слушалась мужа, вот за то и наказана! – сурово проговорил Алексей – Возражать мне вздумала, поучать, представляете? Где это слыхано, где это видано? На что уж я терпеливый человек, а только и моему терпению конец пришёл… Ну, не бить же её, в самом деле? 

Матрёна скользила взглядом с одного на другую, не зная как поступить, а потом махнула рукой: 

- Вот вы тут дурью маетесь, а я пришла вас к себе позвать… Думаю, дожжик на дворе, чё им там одним-то цельный день делать в нетопленной избе? А так, всё весельше, поговорили бы об чём-нито, а? 

- Да, шутим мы, шутим! – пристыженно проговорила Дара – Но вы всё равно распутайте меня, а иначе я скоро уже закиплю на самом деле от бешенства… Алёш, слышишь меня? 

- Слышу, иду… - подошёл он к ней – Вот только освобождать тебя становится с каждой минутою страшнее и страшнее… Обещай при свидетелях, что мстить не будешь!

- Алёша-а-а-а! 

- Молчу, молчу… - повторил он вчерашний трюк и вновь удачно: беспричинной на сторонний взгляд волной безудержного веселья накрыло обоих… А Матрёна… А что Матрёна? Когда рядом хохочут двое, что остаётся третьему? Рассмеялась и Матрёна, пусть и не понимала с чего и почему…

Накрывшись какими-то кулями, все трое быстро, как только смогли, перебежали в дом Матрёны, а там… А там за накрытым столом к завтраку сидел ещё один гость, которого, похоже, и не звали, и не ждали: сам староста собственной персоной! Во, оно как… Но больше всех удивилась его появлению сама хозяйка дома: 

- Ермолай Спиридоныч! Какими судьбами? Ай, дождём намыло? 

- Да, вот изволишь видеть, Матрёш… Проснулся чё-то ни свет, ни заря и думаю: а не пойти ли мне к тебе в гости? И – пошёл… 

- В гости? Так в гости, навроде, звать-приглашать должны, али теперь порядки другими стали? Не слыхала я чёй-то… Да и не помню я, чтобы нынче праздник какой был… И не готовилась гостей-то примать… Каша вон на столе-то… Нешто, мужецкая еда? 

- А Лексея-то чем думаешь потчевать, чай тоже не баба… 

- Ну, и не мужик ишшо – вьюнош, навроде Стёпки мово будет… - вздохнула Матрёна, прикрывая рот фартуком. 

- А, ничё, я и кашки вместе со всеми похлебаю, али пожалела ополовника каши-то для меня? 

- Чего жалеть? Не жалко! – похоже как растерялась хозяйка от такой настойчивости незваного гостя – Смотри, когда так…

Ермолай говорил и говорил, и даже как бы улыбался всем за столом и каждому в отдельности, но глаза, словно колючий лёд, смотрели как-то по-особому тревожно. Не спускал взгляда он и с Даши, присматривался, приценивался, явно пытаясь что-то понять то ли про себя самого, то ли про неё, разглядеть, что кроется за абсолютной безмятежностью девушки. Алёшка видел, что происходит что-то из ряда вон, чувствовал как напряглась спина Дарины, а уж когда она доверчиво впихнула свою ледяную подрагивающую ладошку к нему в руку – сомнения рассеялись полностью: рядом с ними за столом сидел враг, озлобленный и непримиримый. Спросить бы у неё, но нельзя – помнил неоднократные предупреждения на счёт разговоров вне стен отведённого им дома. 

- Будет ещё время! – успокаивал он себя – Будет… А что делать сейчас? Смотри внимательнее, Лёха, смотри, не пропусти чего важного – Дарька не на пустом месте не доверяет этому господину… Ишь, как бельмами-то зыркает! Котяра, ещё тот котяра… И что-то между ним и хозяюшкой нашей было… к бабке  не ходи – было, если не есть!

- Да, что ж ты такое говоришь-то? - вдруг услыхал он голос возмущающейся чем-то Матрёны – Когда это я перед тобой двери запирала? И нешто не сидишь ты сейчас заместо хозяина-то во главе стола? Пошто обидеть вздумал напраслиной какой-то?

 Алексей перевёл взгляд в сторону Даши, как бы спрашивая: 

- Что происходит? О чём это они бранятся? 

Та едва заметно покачала головой, мол, молчи, продолжая при этом что-то рассказывать младшей девочке хозяйки, которая доверчиво прижалась к её боку. А между тем перебранка только разгоралась, грозя перейти в ту фазу, когда не вмешаться становилось невозможно. Но только Алёшка раскрыл рот, как Ермолай выкинул и вовсе нечто неожиданное: произнёс какое-то бранное слово и, погрозив пальцем в сторону Даши с детьми, громко хлопнув дверью за своей спиной, исчез… Был – и нету…

- Матрён! Что это с ним? 

- А леший его знает! Сроду таким злющим не видела… Как с цепи сорвался… Бог с ним, давайте лучше завтракать – каша, вон, совсем простыла!

После сытного завтрака, Алексей попросил хозяйку показать ему мельницу, ведь его как бы определили к ней в помощники на какое-то время. 

- Дарь, ты не пойдёшь с нами? 

- Нет! Ступайте одни! Я всё равно в этом деле ничегошеньки не понимаю и, в чём абсолютно уверена, никогда не пойму. Меня вон Наталья прясть поучит! – обернулась она к девочке, которая и в самом деле пересела за прялку – Наташ! Поучишь? 

Та смущённо кивнула. 

- А я тоже могу! – перебила сестру более бойкая Олюшка. 

- Вон сколь у меня учителей-то! – засмеялась Дарина – Ступайте, Бог с вами!

- Ты, ведь небось, не за тем меня сюда зазвал? – проявила неожиданную проницательность Матрёна – Спросить что-то хочешь али как? 

- Как тебе сказать? – неожиданно даже для самого себя смутился Алексей – В общем-то, да… Но если не хочешь, можешь не отвечать – я не собираюсь любопытничать, однако получается так, что нам придётся жить бок-о-бок, а потому… 

- Сначала ты ответь: вы с девчонкой всамделе муж с женой? 

- Нет… - не стал увиливать тот - Но это вопрос времени… Я не буду вдаваться в подробности и не потому, что почему-либо не доверяю тебе, а потому, что не имею права – не моя тайна! Надеюсь, что и сам этот разговор останется между нами… 

- Я не болтлива… Да и с кем мне тут перемывать вам косточки-то? С кем обсуждать? А почему не женитесь? Я же вижу как вы глядите друг на дружку… 

- Не забивай себе этим голову – так пока нужно! Мы не вольны в принятии решений…

- А с чего здесь очутились? Откудова пришли? 

- Матрён! Всё, что я могу тебе честно сказать – издалека! Ну, а теперь твоя очередь! Между тобой и старостой что-то есть? 

- Да… - в свою очередь смутилась женщина – Полюбовники мы… Захарка – его сын… Не по своей я воле с ним… Он меня как сил лишает всякий раз… Знает гад, что ненавижу его, а всё одно приходит… Мучает и улыбается… Небось уже сто раз пожалел, что поселил-то вас тут - лишние глаза-то 

- А где твой-то муж? 

- Нешто, не слыхал? Утоп… Водяной умыкнул… 

- Да, ладно тебе? Водяной какой-то… Наверняка, что-то ещё случилось! 

- Ну, не знаю. Другое чего и на ум никому не пришло… А сын старший, вот, как твоя краля по годам-то, пошёл в лес слег нарезать и не вернулся… Лёш, а сколь тебе лет? 

- Почти твой ровесник – тридцать четыре. 

- А ей? 

- Двадцать четыре! 

- Вот я говорю, молодая ишшо, как мой Стёпушка… почти ровня… Лёш, а может… 

- Не может! Даже не тешь себя никакими надеждами: никогда и ни за что! И не потому, что в тебе что-то не так… ты видная, да что там, красивая даже, но не для меня! Не обижайся! 

- Так любишь её? 

- А знаешь, да! Ей не говорил, а вот тебе признаюсь ото всего сердца - люблю! Сам себя подчас не понимаю, но что есть, то есть! Ладно, пора возвращаться… Ещё раз прошу, не рассказывай никому о том, что узнала от меня и мы станем друзьями, договорились? 

- Не сумлевайся! Спасибо тебе… 

- За что?! 

- А за то, что понял, выслушал и сам не таился, не насмеялся! 

- Оставь! Всё нормально! А почему ты другой раз замуж не пошла? Ай, так и никто не посватался? Быть такого не может! 

- Пыталась, но как-то мужики быстро остывали… Вчерась ещё всё ладно, а на завтра прости-прощай… А тут ещё этот, аспид проклятущий. 

- А он, что, холостякует? 

- Какое там? При живой жене… Степанида подругой моей была, даже больше – сестрой названной… Я когда осиротела, её мать в дом меня приняла, как дочь ростила, а я вот так отблагодарила за всё… Засушил он её гад, как есть засушил… И помирать не помирает, а и жить не живёт…

Вот так, переговариваясь, они вернулись в дом, где Дарина брала уроки в том, чему тут обучают с раннего детства…

©

© Copyright: Валентина Карпова, 2019

Регистрационный номер №0447456

от 15 мая 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0447456 выдан для произведения:
А с утра пошёл дождь… Тяжёлым тёмного цвета тучам, казалось, не будет конца… Он то усиливался, то несколько стихал, но не прекращался совсем. В давно (или вообще) неотапливаемом доме становилось всё заметнее прохладнее. 

Проснувшись, как ей показалось, первой Даринка принялась размышлять о том, как лучше поступить: сразу же обнаруживать свои умения или всё же несколько обождать? Она, конечно, не могла не понимать того, что всё тайное, безусловно, быстро становится явным, а потому не смешно ли скрывать то, что есть? 

- Дашь, спишь? - раздался шёпот Алёшки. 

- Нет, уже не сплю… А ты? 

- Я тут поискал, прости, туалет… 

Дашка захихикала, нырнув с головой под уютное тепло овчины: 

- Ну, и как? Нашёл? 

- Знаешь, нет… Как у них с этим? 

Она продолжала смеяться всё громче. 

- Вот, что ты смеёшься? Вопрос, между прочим, естественный! Физиологию никто не отменял, также как и её потребности… А поскольку нам с тобой предстоит немало времени провести рядом, считаю излишняя скромность вовсе неуместна, не находишь?

- Ты, что, до сих пор не решил своей проблемы? - Решил, но каким-то примитивным образом, что ли… 

- Что поделаешь? Таков мир…  Ладно, покажу потом… Будешь продолжать валяться или как? 

- А, что, есть какие-то другие предложения, поинтересней? 

- Я бы молочка поела, что ли… 

- И что тебя останавливает? Оно же у нас, по-моему, есть! Или твои домовые за ночь всё успели вылакать? 

- Эй, поуважительнее, пожалуйста! Они совсем не заслужили подобного к себе отношения! Чтоб ты впредь знал: дом, оставленный суседушкой, долго не простоит!

- Кем? - не понял парень. 

- У домового несколько имён-прозвищ: суседушка одно из них, но чаще к нему обращаются - хозяин! Хозяин, а ты так пренебрежительно… Немедленно извинись перед ним, невежа! 

- Но я же не со злом, я вовсе не хотел никого обижать! Так, ляпнул не подумавши… Обидел – простите, пожалуйста! Постараюсь, впредь подобного не допускать! - а про себя подумал: бред какой-то - Годится такое извинение? 

- Ты, что, у меня спрашиваешь? 

- А у кого же ещё? Его-то я не вижу… 

И вдруг, словно в ответ на прозвучавшие слова, где-то в чулане за печкой громко загремели какие-то горшки-чугунки… 

- Даш! Это ты чудишь? 

- Ага… охота была… Нет, это дедушко-суседушко… Я так думаю, что твоё извинение на первый раз принято! 

- Правда?! – искренне удивился парень и, вскочив со своей лавки, быстро заглянул в чулан, наивно рассчитывая увидеть там кого-то за печкой – Бред какой-то! Домовые… Так и с ума легко спрыгнуть…

Проследив за его неожиданными перемещениями, девушка больше не могла сдерживаться и расхохоталась в полный голос. Алексей сразу же сообразил насколько глупо сейчас выглядит, решил подыграть самому себе - подскочил к её постели и шустро завернул-скрутил в овчинное одеяло, не дав как следует опомниться. А потом легко, словно пушинку, поднял на руки. 

- Отпусти немедленно! Слышишь? 

- А то что? - произнёс он шёпотом. 

- Ничего… Просто положи туда, откуда взял и всё! Кому я говорю? 

- Не хочу! Вот буду целый день носить тебя на руках, и никто мне не указ, даже ты, волшебница моя, даже ты! 

- Да, собственно говоря, я бы и не против, но так есть хочется… - притворно захныкала Даринка – А ты, оказывается, мучитель… Хочешь, чтобы я умерла с голоду на твоих руках, да? 

- Ох, Господи ты, Боже мой! Как я мог об этом забыть? Чурбан, чурбан бесчувственный, вот кто я такой… - распричитался, разохался Лёшка, продолжая тем не менее ходить по комнате с нею на руках. 

- Ну! 

- Что – ну? - сделал он удивлённое лицо. 

- Так ты позволишь мне поесть молочка или как? 

- Конечно, конечно, любимое создание такого бесчувственного чурбана, как я! Как не позволить, ты у меня такая тощенькая, тебе диеты противопоказаны, как доктор заявляю! - продолжал ерничать парень. 

- Издеваешься, да? Всё - мне надоело! 

- И – что? 

- А то, что я больше с тобой не разговариваю, вот что! И, между прочим, к нам идёт Матрёна… 

- Серьёзно? Не врёшь? 

Стук в дверь подтвердил – не врала! Бережно опустив девушку на лавку, Алёшка поспешил открыть дверь.

- Здорово ли ночевали? – вместо приветствия певуче произнесла Матрёна – Как вы тут? 

- Замечательно, спасибо! Превосходно выспались! – пропищала из свёртка Даринка – Матрёна Никандровна! Освободи меня, пожалуйста! Этот олух Царя небесного спеленал меня так, что самой, ну, никак не выпутаться… 

- Ой ты ж детонька моя! – запричитала мельничиха – За что же он так с тобой обошёлся-то? 

- А не слушалась мужа, вот за то и наказана! – сурово проговорил Алексей – Возражать мне вздумала, поучать, представляете? Где это слыхано, где это видано? На что уж я терпеливый человек, а только и моему терпению конец пришёл… Ну, не бить же её, в самом деле? 

Матрёна скользила взглядом с одного на другую, не зная как поступить, а потом махнула рукой: 

- Вот вы тут дурью маетесь, а я пришла вас к себе позвать… Думаю, дожжик на дворе, чё им там одним-то цельный день делать в нетопленной избе? А так, всё весельше, поговорили бы об чём-нито, а? 

- Да, шутим мы, шутим! – пристыженно проговорила Дара – Но вы всё равно распутайте меня, а иначе я скоро уже закиплю на самом деле от бешенства… Алёш, слышишь меня? 

- Слышу, иду… - подошёл он к ней – Вот только освобождать тебя становится с каждой минутою страшнее и страшнее… Обещай при свидетелях, что мстить не будешь!

- Алёша-а-а-а! 

- Молчу, молчу… - повторил он вчерашний трюк и вновь удачно: беспричинной на сторонний взгляд волной безудержного веселья накрыло обоих… А Матрёна… А что Матрёна? Когда рядом хохочут двое, что остаётся третьему? Рассмеялась и Матрёна, пусть и не понимала с чего и почему…

Накрывшись какими-то кулями, все трое быстро, как только смогли, перебежали в дом Матрёны, а там… А там за накрытым столом к завтраку сидел ещё один гость, которого, похоже, и не звали, и не ждали: сам староста собственной персоной! Во, оно как… Но больше всех удивилась его появлению сама хозяйка дома: 

- Ермолай Спиридоныч! Какими судьбами? Ай, дождём намыло? 

- Да, вот изволишь видеть, Матрёш… Проснулся чё-то ни свет, ни заря и думаю: а не пойти ли мне к тебе в гости? И – пошёл… 

- В гости? Так в гости, навроде, звать-приглашать должны, али теперь порядки другими стали? Не слыхала я чёй-то… Да и не помню я, чтобы нынче праздник какой был… И не готовилась гостей-то примать… Каша вон на столе-то… Нешто, мужецкая еда? 

- А Лексея-то чем думаешь потчевать, чай тоже не баба… 

- Ну, и не мужик ишшо – вьюнош, навроде Стёпки мово будет… - вздохнула Матрёна, прикрывая рот фартуком. 

- А, ничё, я и кашки вместе со всеми похлебаю, али пожалела ополовника каши-то для меня? 

- Чего жалеть? Не жалко! – похоже как растерялась хозяйка от такой настойчивости незваного гостя – Смотри, когда так…

Ермолай говорил и говорил, и даже как бы улыбался всем за столом и каждому в отдельности, но глаза, словно колючий лёд, смотрели как-то по-особому тревожно. Не спускал взгляда он и с Даши, присматривался, приценивался, явно пытаясь что-то понять то ли про себя самого, то ли про неё, разглядеть, что кроется за абсолютной безмятежностью девушки. Алёшка видел, что происходит что-то из ряда вон, чувствовал как напряглась спина Дарины, а уж когда она доверчиво впихнула свою ледяную подрагивающую ладошку к нему в руку – сомнения рассеялись полностью: рядом с ними за столом сидел враг, озлобленный и непримиримый. Спросить бы у неё, но нельзя – помнил неоднократные предупреждения на счёт разговоров вне стен отведённого им дома. 

- Будет ещё время! – успокаивал он себя – Будет… А что делать сейчас? Смотри внимательнее, Лёха, смотри, не пропусти чего важного – Дарька не на пустом месте не доверяет этому господину… Ишь, как бельмами-то зыркает! Котяра, ещё тот котяра… И что-то между ним и хозяюшкой нашей было… к бабке  не ходи – было, если не есть!

- Да, что ж ты такое говоришь-то? - вдруг услыхал он голос возмущающейся чем-то Матрёны – Когда это я перед тобой двери запирала? И нешто не сидишь ты сейчас заместо хозяина-то во главе стола? Пошто обидеть вздумал напраслиной какой-то?

 Алексей перевёл взгляд в сторону Даши, как бы спрашивая: 

- Что происходит? О чём это они бранятся? 

Та едва заметно покачала головой, мол, молчи, продолжая при этом что-то рассказывать младшей девочке хозяйки, которая доверчиво прижалась к её боку. А между тем перебранка только разгоралась, грозя перейти в ту фазу, когда не вмешаться становилось невозможно. Но только Алёшка раскрыл рот, как Ермолай выкинул и вовсе нечто неожиданное: произнёс какое-то бранное слово и, погрозив пальцем в сторону Даши с детьми, громко хлопнув дверью за своей спиной, исчез… Был – и нету…

- Матрён! Что это с ним? 

- А леший его знает! Сроду таким злющим не видела… Как с цепи сорвался… Бог с ним, давайте лучше завтракать – каша, вон, совсем простыла!

После сытного завтрака, Алексей попросил хозяйку показать ему мельницу, ведь его как бы определили к ней в помощники на какое-то время. 

- Дарь, ты не пойдёшь с нами? 

- Нет! Ступайте одни! Я всё равно в этом деле ничегошеньки не понимаю и, в чём абсолютно уверена, никогда не пойму. Меня вон Наталья прясть поучит! – обернулась она к девочке, которая и в самом деле пересела за прялку – Наташ! Поучишь? 

Та смущённо кивнула. 

- А я тоже могу! – перебила сестру более бойкая Олюшка. 

- Вон сколь у меня учителей-то! – засмеялась Дарина – Ступайте, Бог с вами!

- Ты, ведь небось, не за тем меня сюда зазвал? – проявила неожиданную проницательность Матрёна – Спросить что-то хочешь али как? 

- Как тебе сказать? – неожиданно даже для самого себя смутился Алексей – В общем-то, да… Но если не хочешь, можешь не отвечать – я не собираюсь любопытничать, однако получается так, что нам придётся жить бок-о-бок, а потому… 

- Сначала ты ответь: вы с девчонкой всамделе муж с женой? 

- Нет… - не стал увиливать тот - Но это вопрос времени… Я не буду вдаваться в подробности и не потому, что почему-либо не доверяю тебе, а потому, что не имею права – не моя тайна! Надеюсь, что и сам этот разговор останется между нами… 

- Я не болтлива… Да и с кем мне тут перемывать вам косточки-то? С кем обсуждать? А почему не женитесь? Я же вижу как вы глядите друг на дружку… 

- Не забивай себе этим голову – так пока нужно! Мы не вольны в принятии решений…

- А с чего здесь очутились? Откудова пришли? 

- Матрён! Всё, что я могу тебе честно сказать – издалека! Ну, а теперь твоя очередь! Между тобой и старостой что-то есть? 

- Да… - в свою очередь смутилась женщина – Полюбовники мы… Захарка – его сын… Не по своей я воле с ним… Он меня как сил лишает всякий раз… Знает гад, что ненавижу его, а всё одно приходит… Мучает и улыбается… Небось уже сто раз пожалел, что поселил-то вас тут - лишние глаза-то 

- А где твой-то муж? 

- Нешто, не слыхал? Утоп… Водяной умыкнул… 

- Да, ладно тебе? Водяной какой-то… Наверняка, что-то ещё случилось! 

- Ну, не знаю. Другое чего и на ум никому не пришло… А сын старший, вот, как твоя краля по годам-то, пошёл в лес слег нарезать и не вернулся… Лёш, а сколь тебе лет? 

- Почти твой ровесник – тридцать четыре. 

- А ей? 

- Двадцать четыре! 

- Вот я говорю, молодая ишшо, как мой Стёпушка… почти ровня… Лёш, а может… 

- Не может! Даже не тешь себя никакими надеждами: никогда и ни за что! И не потому, что в тебе что-то не так… ты видная, да что там, красивая даже, но не для меня! Не обижайся! 

- Так любишь её? 

- А знаешь, да! Ей не говорил, а вот тебе признаюсь ото всего сердца - люблю! Сам себя подчас не понимаю, но что есть, то есть! Ладно, пора возвращаться… Ещё раз прошу, не рассказывай никому о том, что узнала от меня и мы станем друзьями, договорились? 

- Не сумлевайся! Спасибо тебе… 

- За что?! 

- А за то, что понял, выслушал и сам не таился, не насмеялся! 

- Оставь! Всё нормально! А почему ты другой раз замуж не пошла? Ай, так и никто не посватался? Быть такого не может! 

- Пыталась, но как-то мужики быстро остывали… Вчерась ещё всё ладно, а на завтра прости-прощай… А тут ещё этот, аспид проклятущий. 

- А он, что, холостякует? 

- Какое там? При живой жене… Степанида подругой моей была, даже больше – сестрой названной… Я когда осиротела, её мать в дом меня приняла, как дочь ростила, а я вот так отблагодарила за всё… Засушил он её гад, как есть засушил… И помирать не помирает, а и жить не живёт…

Вот так, переговариваясь, они вернулись в дом, где Дарина брала уроки в том, чему тут обучают с раннего детства…

©
 
Рейтинг: +2 45 просмотров
Комментарии (2)
Татьяна Белая # 27 мая 2019 в 17:08 +2
Вот, пришла дочитать к тебе, пока время есть. 7719ff2330f1c2943c4983ed6b446267
Валентина Карпова # 27 мая 2019 в 17:19 +2
И это - классно! Мне очень приятно видеть тебя у себя! Важно твоё мнение!
spasibo-20
Популярная проза за месяц
112
110
Пишем письма 19 июня 2019 (Задворки)
109
106
87
75
73
70
68
65
64
63
61
59
58
55
54
53
52
52
51
50
50
48
48
45
42
42
40
38