ГлавнаяПрозаКрупные формыРоманы → Кровь ангела. Глава 3. "Жерхи"

Кровь ангела. Глава 3. "Жерхи"

8 ноября 2019 - Серый ангел
— Что ты здесь делаешь, Миэл? — доктор чуть ли не бегом спустился по ступеням дома Афаэла и, быстро оглянувшись, подошёл к сыну. — Я ведь сказал ждать меня дома! — он схватил юношу за шкирку и грубо толкнул к машине. — Садись! — рявкнул Армисаэль, заводя мотор. — Ты сделал всё, что я просил? — едва они отъехали, поинтересовался он.
 
— Да. Всё утро таскал кроликов в операционную, — юноша хмыкнул. — А для чего они?
 
— Сам увидишь сегодня, — Армисаэль явно нервничал. — Который час?
 
— Почти четыре, а что?
 
— Скоро Дарану привезут. Будешь помогать мне при её родах.
 
— Я не хочу быть врачом! — Миэл поморщился. — Я совершеннолетний и могу выбирать.
 
— Тебя никто не спрашивает, щенок! — Армисаэль фыркнул, бросив на сына колючий взгляд. — Община решила, что ты будешь врачом, значит, им ты и будешь. А свои хотелки оставь для девок.
 
— Завтра Сбор, ведь так? — помолчав, хмуро поинтересовался юноша.
 
— Опять подслушивал? — доктор покачал головой, но парень пропустил его замечание мимо ушей.
 
— По законам общины у меня те же права, что и у других, — Миэл пожал плечами. — Ты обязан взять меня с собой на Сбор. И ты обещал, что я приму участие в церемонии. Я слышал, Лайлу будут готовить…
 
— Про Лайлу забудь, — Армисаэль даже побледнел немного. — Она слишком ценная. Ею займутся Старшие. К тому же, ты вроде по этой сироте сохнешь… Как её?.. Натаниэль!
 
— Так её тоже? — взгляд юноши тут же оживился. — Кстати, у неё завтра совершеннолетие?
 
— Да, только губы не раскатывай. С твоей девкой не всё так просто.
 
— А что не так?
 
— На Сборе узнаешь. А пока отправляйся в операционную и приготовь там всё, — резко затормозив у ворот сельской больницы, Армисаэль высадил сына из машины. — Через полчаса привезу Дарану. И прикрой окна как следует! — бросил он напоследок прежде, чем рвануть с места.
 
***
 
 
— Сюда заносите! — голос Армисаэля гулким эхом прокатился по коридорам пустой сельской больницы. Дверь в операционную распахнулась, и Миэл увидел двух мужчин из общины, затаскивающих на своих плечах растрёпанную молодую женщину с огромным животом. Она дёргалась и извивалась в их руках от боли, до крови прикусывая губы. Миэл узнал в ней Дарану, жившую на соседней улице вместе с одним из Старших общины — Табрисом.
 
После того как Дарана поселилась у Табриса, она довольно долго не могла забеременеть. И вот две недели назад для неё провели церемонию зачатия. Теперь Табрис вместе с сыном Ариохом уложили женщину на специальный стол и, следуя указаниям доктора, старательно прикрутили её руки и ноги ремнями к выступающим железным крюкам. Дарана вырывалась, завывая, как раненый зверь, и корчилась от боли. Миэл помогал её привязывать, с интересом наблюдая, как по телу женщины пробегают волнообразные схватки. На ней был тонкий синий халат, который сейчас задрался, оголив розовые бёдра и необъятный живот с выпученным наружу пупком. Она хрипела и задыхалась, иногда начиная мелко трястись, словно в нервном припадке, и тогда её ногти беспомощно скребли по металлу стола, а в уголках губ надувались кровавые пузыри.
 
— Достаточно, — Армисаэль кивнул мужчинам, оценив надёжность ремней, плотно оплетавших тело женщины. Потом посмотрел на часы. — У нас есть ещё десять минут прежде, чем всё это начнётся, — будничным тоном определил он. — Можно перекурить пока, — усмехнулся он, направляясь к дверям. Табрис с сыном последовали за ним, оставив Миэла наедине с роженицей. Парень задержался у стола, с любопытством и некоторым смятением наблюдая за тем, как дёргается и перекатывается что-то в животе у Дараны, заставляя кожу морщиться складками и растягиваться так, что та готова была лопнуть. Не в силах преодолеть искушения, юноша опустил свою ладонь ей на живот и осторожно провёл по горячей розовой коже.
 
— Какая ты тёплая, — улыбнулся Миэл, и его ладонь поползла по её бедру. — И нежная, — шепнул он, двигаясь дальше по ноге и оглаживая круглое колено. — Мне жаль, что тебе сейчас больно, — его рука застыла, потому что женщина вдруг закричала и выгнулась дугой так, что затрещали кости позвоночника. Раздалось булькающее хлюпанье, и на стол хлынули ручейки чёрной крови. Крик Дараны почти оглушил парня, и он не услышал, как открылась дверь и в операционную вернулся доктор. Едва бросив взгляд на потоки чёрной крови, Армисаэль вздохнул и помрачнел.
 
— Принеси кролика, — беря в руки специальные щипцы, приказал он сыну. Миэл немного удивился, но послушно направился к рядам клеток, стоявших вдоль стены здесь же, в операционной. Взяв на руки серого пушистого зверька, он вернулся к отцу и замер рядом, с интересом ожидая последующих событий. А доктор стоял с щипцами в руке, внимательно наблюдая за процессом родов. — Смотри! — внезапно позвал он сына.
 
Миэл приблизился и тут же увидел, как из тела Дараны полезло наружу что-то тёмное, блестящее и скользкое. Это существо отдалённо походило на ящерицу или новорождённого крокодила, только что вылупившегося из яйца. Но это лишь до тех пор, пока существо не вылезло полностью и не поднялось на четыре тонких кривых лапы, оглушительно заверещав. Его чёрная, покрытая редким жёстким ворсом кожа лоснилась от крови, а круглые маленькие глазки сверкали ядовито-красными бусинами. Морда была вытянутой, а вместо носа и ушей проглядывали узкие щели, заполненные грязно-жёлтой слизью. Существо открыло маленькую пасть, усеянную двумя рядами иглоподобных зубов. Язык у этой твари был длинным, бурого цвета, усеянный мелкими кровавыми присосками. Размером и формой новорождённый и правда напоминал небольшую ящерицу, которая, оскальзываясь, барахталась в кровавых сгустках, пытаясь из них выбраться.
 
— Что это? — Миэл скривился, чувствуя, как к горлу подступает рвотный спазм.
 
— Это Жерх, — Армисаэль ухватил щипцами новорождённого и приподнял, внимательно рассматривая. — Низший в иерархии демонов, — он снова вздохнул. — Держи кролика крепче, — приказал доктор, и прежде, чем Миэл опомнился, Армисаэль одной рукой разжал пасть кролику и, ухватив за язык, резким движением вырвал его из глотки и швырнул на поднос. Затем, не обращая внимания на ужасные страдания зверька и его судорожную агонию, с силой затолкал Жерха глубоко ему в пасть и сдавил челюсти. Кролик ещё пару раз дёрнулся и затих, закатив глаза.
 
— Всё, закрой его в большой клетке, только как следует. Эти твари с рождения нас ненавидят. Если очнётся и сбежит, не сносить нам головы.
 
— Разве он не мёртвый? — уложив неподвижное тело зверька на соломенную подстилку клетки, спросил Миэл.
 
— Закрывай! — поторопил Армисаэль, вновь возвращаясь к роженице. — Вот очнётся вскоре — увидишь, какой он мёртвый, — пробурчал он, вновь беря в руки щипцы.
 
— Я д-думал, б-будет ре-бёнок, — заикаясь, выдавил юноша, стуча зубами.
 
— Если и были дети, их уже сожрали, — огрызнулся Армисаэль, хватая щипцами следующего выползшего из тела женщины монстра. — Давай ещё кролика! — прикрикнул он на сына, заставляя того очнуться от прострации.
 
Миэл шагнул к клетке и вскоре вернулся, неся на руках очередного зверька. Не тратя времени, доктор повторил всю процедуру, и так продолжалось до тех пор, пока огромная клетка, больше похожая на просторный вольер, не заполнилась тушками ещё одиннадцати зверьков.
 
— Сколько же их? — уже не скрывая отчаяния, спросил парень, окончательно позеленев от вида чёрной крови, горы вырванных кроличьих языков и одуряющего гнилостного запаха, исходившего от роженицы.
 
— Тринадцать. Остался один, — хмыкнул Армисаэль, бросив на сына насмешливый и чуть сочувствующий взгляд. Однако его насмешка тут же исчезла, когда вместо потока чёрной крови на поддон под столом внезапно закапала ярко-алая жидкость.
 
— Ну же! — непонятно отчего на лице доктора внезапно проступило выражение крайнего возбуждения и нетерпения. Он взглянул в лицо Дараны, которое уже давно было землисто-серым и напоминало лицо трупа, а не женщины. — Давай, милая, ещё немного! — подбодрил он роженицу, но та не реагировала, окончательно потеряв силы и охрипнув от криков. — Давай, дьявол тебя забери! — рявкнул Армисаэль, теряя терпение и начиная бить её по щекам. — Тужься, шлюха, пока я тебя, как свинью, не выпотрошил! Давай! — он потряс её за плечи, но всё было бесполезно. У женщины не осталось сил. Она лишь тихо застонала, прикрывая глаза, из которых ручейками бежали слёзы.
 
— Миэл, заткни ей рот! — коротко бросил доктор, беря в руку скальпель и разрывая на несчастной рубашку. Парень, пребывая в полном шоке, шагнул к роженице и прижал ладонь к её губам. Она дёрнулась от его прикосновения, широко раскрыв полные ужаса и страдания серые глаза. — Крепче держи! — прошипел Армисаэль, наблюдая за сыном. Миэл кивнул, изо всех сил прижимая ладонь. В следующую секунду парень ощутил, как его ладонь буквально завибрировала от безумного крика женщины, и услышал хруст разрываемой кожи и мышц. Он взглянул на тело несчастной и едва не закричал сам. Армисаэль, сделав лишь небольшой надрез на животе роженицы, уже руками разрывал живую плоть. Ногти на руках доктора почернели, вытянулись и заострились, став похожими на когти животного. Доктор рычал от возбуждения, его глаза сверкали, и он с остервенением раздирал окровавленное тело, погружаясь всё дальше и дальше в его недра. Миэл был так поглощён этим зрелищем, что даже не заметил, как Дарана, перестав кричать, застыла, неподвижным взглядом глядя куда-то в потолок. Слёзы ещё вытекали из её мёртвых глаз, когда Армисаэль с торжествующей улыбкой достал из её чрева настоящего живого ребёнка. Младенец был весь в крови, но бодро сучил ножками, щурясь от света. Через секунду раздался его громкий недовольный плач.
 
— Девочка! — крикнул Армисаэль, хохоча, как сумасшедший. — Это девочка, Миэл!
 
Его крик, по-видимому, был услышан. Двери операционной с шумом распахнулись, и туда влетели Табрис и Ариох. Даже не взглянув на истерзанное тело Дараны, они бросились к ребёнку.
 
— Это чудо, Армисаэль! — Табрис восхищённо рассматривал малютку. — Спустя столько лет родилась девочка! Она сможет дать потомство отдельному клану так же, как Лайла!
 
— Это действительно чудо, что эти твари её не сожрали, — кивнул доктор, переворачивая ребёнка и внимательно его ощупывая. — Я уже боялся найти у неё хвост или ещё что-то, но всё в порядке, Табрис. Девочка здорова, и даже зачатки крыльев прощупываются, — он улыбнулся, когда мужчина протянул руку и потрогал лопатки ребёнка. Ариох не удержался и тоже ощупал спинку малышки.
 
Сын Табриса был почти на два года старше Миэла, и ему скоро исполнялось двадцать. Парень был высок и широк в плечах. В отличие от русоволосого сына доктора Ариох был настоящим брюнетом с яркими карими глазами и очень мужественным, красивым лицом. Несмотря на свой возраст, парень относился к клану Старших и потому всегда сохранял немного надменный вид, который бесил Миэла ещё тогда, когда Ариох учился в школе. Впрочем, Миэла бесили все парни, которые обращали хоть сколько-нибудь внимания на Натаниэль.
 
Эта блондинка с красивыми голубыми глазами и такими пухлыми, розовыми губами, умеющими расплываться в очаровательную улыбку, стала для Миэла наваждением. Они учились в параллельных классах, и Ната, как сокращённо именовали её друзья, не обращала на сына доктора никакого внимания, всё время общаясь с Лайлой и её чёртовым братцем. Разумеется, близняшки входили в негласный список врагов Миэла, который ревновал Натаниэль даже к младшим школьникам. Впрочем, скоро учёба в школе заканчивалась, а, значит, у парня оставалось всё меньше шансов завоевать расположение девушки. Эта мысль сводила его с ума и заставляла не спать ночами, доводя одержимость почти до ненависти. Миэл пользовался каждым удобным случаем, каждой свободной минутой, чтобы приблизиться к объекту своей страсти. Он хотел знать всё, что было связано с девушкой, и потому беспрестанно подслушивал разговоры Старших, надеясь услышать в них имя возлюбленной…
 
— Смотрите, твари зашевелились, — мысли Миэла оборвал возглас Ариоха, с любопытством разглядывающего подёргивающихся в конвульсиях зверьков, которые до этого лежали без движения.
 
— Бросьте им труп, — даже не взглянув на зверьков, отмахнулся Армисаэль. — Мне надо девочку помыть. А ты, Миэл, убери здесь всё, — добавил он и скрылся в дверях, унося ребёнка.
 
Ариох и Табрис взяли тело Дараны за руки и за ноги и поволокли к вольеру, оставляя за собой широкую кровавую полосу. Открыв клетку, они невозмутимо запихнули туда труп и быстро закрыли замок.
 
— Через пару часов даже костей не останется, — с лёгкой досадой заметил Табрис, склонив голову на бок и наблюдая, как заметно оживились кролики. Запах свежей крови заставил некоторых из них даже приподняться на лапах.
 
— А вам её не жалко? — не выдержал Миэл, преодолевая очередной приступ дурноты. — Всё-таки Дарана была тебе матерью, — он обернулся к Ариоху.
 
— Она никогда не была моей матерью! — парень вспыхнул и нахмурился. — Дарана была моей кормилицей и любовницей отца, — холодно отчеканил он.
 
— Ну-ну, не ссорьтесь! — осадил Табрис, примирительно подняв руку. — У нас ведь праздник сегодня. А ты, Ариох, будь снисходителен, ведь Миэл ещё молод и завтра в первый раз придёт на Сбор. Он многого пока не знает, так что не следует на него злиться. К тому же, он сегодня принимал участие в самом главном событии общины и за это достоин награды. Я поговорю с Афаэлом насчёт этого, обещаю, — Табрис холодно улыбнулся и, жестом подозвав сына, скрылся с ним в дверях.

© Copyright: Серый ангел, 2019

Регистрационный номер №0460699

от 8 ноября 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0460699 выдан для произведения: — Что ты здесь делаешь, Миэл? — доктор чуть ли не бегом спустился по ступеням дома Афаэла и, быстро оглянувшись, подошёл к сыну. — Я ведь сказал ждать меня дома! — он схватил юношу за шкирку и грубо толкнул к машине. — Садись! — рявкнул Армисаэль, заводя мотор. — Ты сделал всё, что я просил? — едва они отъехали, поинтересовался он.
 
— Да. Всё утро таскал кроликов в операционную, — юноша хмыкнул. — А для чего они?
 
— Сам увидишь сегодня, — Армисаэль явно нервничал. — Который час?
 
— Почти четыре, а что?
 
— Скоро Дарану привезут. Будешь помогать мне при её родах.
 
— Я не хочу быть врачом! — Миэл поморщился. — Я совершеннолетний и могу выбирать.
 
— Тебя никто не спрашивает, щенок! — Армисаэль фыркнул, бросив на сына колючий взгляд. — Община решила, что ты будешь врачом, значит, им ты и будешь. А свои хотелки оставь для девок.
 
— Завтра Сбор, ведь так? — помолчав, хмуро поинтересовался юноша.
 
— Опять подслушивал? — доктор покачал головой, но парень пропустил его замечание мимо ушей.
 
— По законам общины у меня те же права, что и у других, — Миэл пожал плечами. — Ты обязан взять меня с собой на Сбор. И ты обещал, что я приму участие в церемонии. Я слышал, Лайлу будут готовить…
 
— Про Лайлу забудь, — Армисаэль даже побледнел немного. — Она слишком ценная. Ею займутся Старшие. К тому же, ты вроде по этой сироте сохнешь… Как её?.. Натаниэль!
 
— Так её тоже? — взгляд юноши тут же оживился. — Кстати, у неё завтра совершеннолетие?
 
— Да, только губы не раскатывай. С твоей девкой не всё так просто.
 
— А что не так?
 
— На Сборе узнаешь. А пока отправляйся в операционную и приготовь там всё, — резко затормозив у ворот сельской больницы, Армисаэль высадил сына из машины. — Через полчаса привезу Дарану. И прикрой окна как следует! — бросил он напоследок прежде, чем рвануть с места.
 
***
 
 
— Сюда заносите! — голос Армисаэля гулким эхом прокатился по коридорам пустой сельской больницы. Дверь в операционную распахнулась, и Миэл увидел двух мужчин из общины, затаскивающих на своих плечах растрёпанную молодую женщину с огромным животом. Она дёргалась и извивалась в их руках от боли, до крови прикусывая губы. Миэл узнал в ней Дарану, жившую на соседней улице вместе с одним из Старших общины — Табрисом.
 
После того как Дарана поселилась у Табриса, она довольно долго не могла забеременеть. И вот две недели назад для неё провели церемонию зачатия. Теперь Табрис вместе с сыном Ариохом уложили женщину на специальный стол и, следуя указаниям доктора, старательно прикрутили её руки и ноги ремнями к выступающим железным крюкам. Дарана вырывалась, завывая, как раненый зверь, и корчилась от боли. Миэл помогал её привязывать, с интересом наблюдая, как по телу женщины пробегают волнообразные схватки. На ней был тонкий синий халат, который сейчас задрался, оголив розовые бёдра и необъятный живот с выпученным наружу пупком. Она хрипела и задыхалась, иногда начиная мелко трястись, словно в нервном припадке, и тогда её ногти беспомощно скребли по металлу стола, а в уголках губ надувались кровавые пузыри.
 
— Достаточно, — Армисаэль кивнул мужчинам, оценив надёжность ремней, плотно оплетавших тело женщины. Потом посмотрел на часы. — У нас есть ещё десять минут прежде, чем всё это начнётся, — будничным тоном определил он. — Можно перекурить пока, — усмехнулся он, направляясь к дверям. Табрис с сыном последовали за ним, оставив Миэла наедине с роженицей. Парень задержался у стола, с любопытством и некоторым смятением наблюдая за тем, как дёргается и перекатывается что-то в животе у Дараны, заставляя кожу морщиться складками и растягиваться так, что та готова была лопнуть. Не в силах преодолеть искушения, юноша опустил свою ладонь ей на живот и осторожно провёл по горячей розовой коже.
 
— Какая ты тёплая, — улыбнулся Миэл, и его ладонь поползла по её бедру. — И нежная, — шепнул он, двигаясь дальше по ноге и оглаживая круглое колено. — Мне жаль, что тебе сейчас больно, — его рука застыла, потому что женщина вдруг закричала и выгнулась дугой так, что затрещали кости позвоночника. Раздалось булькающее хлюпанье, и на стол хлынули ручейки чёрной крови. Крик Дараны почти оглушил парня, и он не услышал, как открылась дверь и в операционную вернулся доктор. Едва бросив взгляд на потоки чёрной крови, Армисаэль вздохнул и помрачнел.
 
— Принеси кролика, — беря в руки специальные щипцы, приказал он сыну. Миэл немного удивился, но послушно направился к рядам клеток, стоявших вдоль стены здесь же, в операционной. Взяв на руки серого пушистого зверька, он вернулся к отцу и замер рядом, с интересом ожидая последующих событий. А доктор стоял с щипцами в руке, внимательно наблюдая за процессом родов. — Смотри! — внезапно позвал он сына.
 
Миэл приблизился и тут же увидел, как из тела Дараны полезло наружу что-то тёмное, блестящее и скользкое. Это существо отдалённо походило на ящерицу или новорождённого крокодила, только что вылупившегося из яйца. Но это лишь до тех пор, пока существо не вылезло полностью и не поднялось на четыре тонких кривых лапы, оглушительно заверещав. Его чёрная, покрытая редким жёстким ворсом кожа лоснилась от крови, а круглые маленькие глазки сверкали ядовито-красными бусинами. Морда была вытянутой, а вместо носа и ушей проглядывали узкие щели, заполненные грязно-жёлтой слизью. Существо открыло маленькую пасть, усеянную двумя рядами иглоподобных зубов. Язык у этой твари был длинным, бурого цвета, усеянный мелкими кровавыми присосками. Размером и формой новорождённый и правда напоминал небольшую ящерицу, которая, оскальзываясь, барахталась в кровавых сгустках, пытаясь из них выбраться.
 
— Что это? — Миэл скривился, чувствуя, как к горлу подступает рвотный спазм.
 
— Это Жерх, — Армисаэль ухватил щипцами новорождённого и приподнял, внимательно рассматривая. — Низший в иерархии демонов, — он снова вздохнул. — Держи кролика крепче, — приказал доктор, и прежде, чем Миэл опомнился, Армисаэль одной рукой разжал пасть кролику и, ухватив за язык, резким движением вырвал его из глотки и швырнул на поднос. Затем, не обращая внимания на ужасные страдания зверька и его судорожную агонию, с силой затолкал Жерха глубоко ему в пасть и сдавил челюсти. Кролик ещё пару раз дёрнулся и затих, закатив глаза.
 
— Всё, закрой его в большой клетке, только как следует. Эти твари с рождения нас ненавидят. Если очнётся и сбежит, не сносить нам головы.
 
— Разве он не мёртвый? — уложив неподвижное тело зверька на соломенную подстилку клетки, спросил Миэл.
 
— Закрывай! — поторопил Армисаэль, вновь возвращаясь к роженице. — Вот очнётся вскоре — увидишь, какой он мёртвый, — пробурчал он, вновь беря в руки щипцы.
 
— Я д-думал, б-будет ре-бёнок, — заикаясь, выдавил юноша, стуча зубами.
 
— Если и были дети, их уже сожрали, — огрызнулся Армисаэль, хватая щипцами следующего выползшего из тела женщины монстра. — Давай ещё кролика! — прикрикнул он на сына, заставляя того очнуться от прострации.
 
Миэл шагнул к клетке и вскоре вернулся, неся на руках очередного зверька. Не тратя времени, доктор повторил всю процедуру, и так продолжалось до тех пор, пока огромная клетка, больше похожая на просторный вольер, не заполнилась тушками ещё одиннадцати зверьков.
 
— Сколько же их? — уже не скрывая отчаяния, спросил парень, окончательно позеленев от вида чёрной крови, горы вырванных кроличьих языков и одуряющего гнилостного запаха, исходившего от роженицы.
 
— Тринадцать. Остался один, — хмыкнул Армисаэль, бросив на сына насмешливый и чуть сочувствующий взгляд. Однако его насмешка тут же исчезла, когда вместо потока чёрной крови на поддон под столом внезапно закапала ярко-алая жидкость.
 
— Ну же! — непонятно отчего на лице доктора внезапно проступило выражение крайнего возбуждения и нетерпения. Он взглянул в лицо Дараны, которое уже давно было землисто-серым и напоминало лицо трупа, а не женщины. — Давай, милая, ещё немного! — подбодрил он роженицу, но та не реагировала, окончательно потеряв силы и охрипнув от криков. — Давай, дьявол тебя забери! — рявкнул Армисаэль, теряя терпение и начиная бить её по щекам. — Тужься, шлюха, пока я тебя, как свинью, не выпотрошил! Давай! — он потряс её за плечи, но всё было бесполезно. У женщины не осталось сил. Она лишь тихо застонала, прикрывая глаза, из которых ручейками бежали слёзы.
 
— Миэл, заткни ей рот! — коротко бросил доктор, беря в руку скальпель и разрывая на несчастной рубашку. Парень, пребывая в полном шоке, шагнул к роженице и прижал ладонь к её губам. Она дёрнулась от его прикосновения, широко раскрыв полные ужаса и страдания серые глаза. — Крепче держи! — прошипел Армисаэль, наблюдая за сыном. Миэл кивнул, изо всех сил прижимая ладонь. В следующую секунду парень ощутил, как его ладонь буквально завибрировала от безумного крика женщины, и услышал хруст разрываемой кожи и мышц. Он взглянул на тело несчастной и едва не закричал сам. Армисаэль, сделав лишь небольшой надрез на животе роженицы, уже руками разрывал живую плоть. Ногти на руках доктора почернели, вытянулись и заострились, став похожими на когти животного. Доктор рычал от возбуждения, его глаза сверкали, и он с остервенением раздирал окровавленное тело, погружаясь всё дальше и дальше в его недра. Миэл был так поглощён этим зрелищем, что даже не заметил, как Дарана, перестав кричать, застыла, неподвижным взглядом глядя куда-то в потолок. Слёзы ещё вытекали из её мёртвых глаз, когда Армисаэль с торжествующей улыбкой достал из её чрева настоящего живого ребёнка. Младенец был весь в крови, но бодро сучил ножками, щурясь от света. Через секунду раздался его громкий недовольный плач.
 
— Девочка! — крикнул Армисаэль, хохоча, как сумасшедший. — Это девочка, Миэл!
 
Его крик, по-видимому, был услышан. Двери операционной с шумом распахнулись, и туда влетели Табрис и Ариох. Даже не взглянув на истерзанное тело Дараны, они бросились к ребёнку.
 
— Это чудо, Армисаэль! — Табрис восхищённо рассматривал малютку. — Спустя столько лет родилась девочка! Она сможет дать потомство отдельному клану так же, как Лайла!
 
— Это действительно чудо, что эти твари её не сожрали, — кивнул доктор, переворачивая ребёнка и внимательно его ощупывая. — Я уже боялся найти у неё хвост или ещё что-то, но всё в порядке, Табрис. Девочка здорова, и даже зачатки крыльев прощупываются, — он улыбнулся, когда мужчина протянул руку и потрогал лопатки ребёнка. Ариох не удержался и тоже ощупал спинку малышки.
 
Сын Табриса был почти на два года старше Миэла, и ему скоро исполнялось двадцать. Парень был высок и широк в плечах. В отличие от русоволосого сына доктора Ариох был настоящим брюнетом с яркими карими глазами и очень мужественным, красивым лицом. Несмотря на свой возраст, парень относился к клану Старших и потому всегда сохранял немного надменный вид, который бесил Миэла ещё тогда, когда Ариох учился в школе. Впрочем, Миэла бесили все парни, которые обращали хоть сколько-нибудь внимания на Натаниэль.
 
Эта блондинка с красивыми голубыми глазами и такими пухлыми, розовыми губами, умеющими расплываться в очаровательную улыбку, стала для Миэла наваждением. Они учились в параллельных классах, и Ната, как сокращённо именовали её друзья, не обращала на сына доктора никакого внимания, всё время общаясь с Лайлой и её чёртовым братцем. Разумеется, близняшки входили в негласный список врагов Миэла, который ревновал Натаниэль даже к младшим школьникам. Впрочем, скоро учёба в школе заканчивалась, а, значит, у парня оставалось всё меньше шансов завоевать расположение девушки. Эта мысль сводила его с ума и заставляла не спать ночами, доводя одержимость почти до ненависти. Миэл пользовался каждым удобным случаем, каждой свободной минутой, чтобы приблизиться к объекту своей страсти. Он хотел знать всё, что было связано с девушкой, и потому беспрестанно подслушивал разговоры Старших, надеясь услышать в них имя возлюбленной…
 
— Смотрите, твари зашевелились, — мысли Миэла оборвал возглас Ариоха, с любопытством разглядывающего подёргивающихся в конвульсиях зверьков, которые до этого лежали без движения.
 
— Бросьте им труп, — даже не взглянув на зверьков, отмахнулся Армисаэль. — Мне надо девочку помыть. А ты, Миэл, убери здесь всё, — добавил он и скрылся в дверях, унося ребёнка.
 
Ариох и Табрис взяли тело Дараны за руки и за ноги и поволокли к вольеру, оставляя за собой широкую кровавую полосу. Открыв клетку, они невозмутимо запихнули туда труп и быстро закрыли замок.
 
— Через пару часов даже костей не останется, — с лёгкой досадой заметил Табрис, склонив голову на бок и наблюдая, как заметно оживились кролики. Запах свежей крови заставил некоторых из них даже приподняться на лапах.
 
— А вам её не жалко? — не выдержал Миэл, преодолевая очередной приступ дурноты. — Всё-таки Дарана была тебе матерью, — он обернулся к Ариоху.
 
— Она никогда не была моей матерью! — парень вспыхнул и нахмурился. — Дарана была моей кормилицей и любовницей отца, — холодно отчеканил он.
 
— Ну-ну, не ссорьтесь! — осадил Табрис, примирительно подняв руку. — У нас ведь праздник сегодня. А ты, Ариох, будь снисходителен, ведь Миэл ещё молод и завтра в первый раз придёт на Сбор. Он многого пока не знает, так что не следует на него злиться. К тому же, он сегодня принимал участие в самом главном событии общины и за это достоин награды. Я поговорю с Афаэлом насчёт этого, обещаю, — Табрис холодно улыбнулся и, жестом подозвав сына, скрылся с ним в дверях.
 
Рейтинг: 0 7 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
83
76
75
74
70
69
67
67
67
64
63
62
60
В октябре... 25 октября 2019 (Людмила Рулёва)
60
58
58
57
56
54
54
54
53
53
51
В НОЯБРЕ 9 ноября 2019 (Рената Юрьева)
50
48
47
47
43
Портрет 21 октября 2019 (Тая Кузмина)
42