ГлавнаяПрозаКрупные формыРоманы → CUSTOS STATERA. Глава XXII

CUSTOS STATERA. Глава XXII

23 июля 2019 - Андрей Шеркунов
article453407.jpg
 
 
   Утро, как обычно, встретило меня восхитительным запахом кофе. А над парящей чашечкой - зелёными глазёнками, излучающими покой и счастье. Что может быть приятнее? Глупый вопрос, на который не требуется ответа…

   Выпив кофе и совершив всё нужные утренние обряды, мы решили закончить портрет. Точнее, конечно же, заканчивать его буду я, но без моей милой модели мне тут не обойтись, так что я считаю это совместным творчеством. Да и вообще вдвоём намного веселее! 

   Я включил музыку, как обычно. Люблю существовать под тихо играющие блюзы, они создают нужную мне рабочую атмосферу. Иногда, когда человек мне совсем неизвестен, я не подбираю музыку, а просто ставлю наиболее любимых исполнителей, но чаще тот, кого я пишу, ассоциируется у меня с конкретной мелодией. Вот и сейчас я заметил, что опять поставил ту же самую музыку, под которую начал писать Марину. Всё у меня периодами, всё по настроению… Сейчас мне нравится работать под одну знаменитую француженку, очень мелодичную и чувственную. Французского я почти не знаю, но звучание его люблю, особенно в песнях. А эта девушка ещё и сочетает в своём творчестве яркую чувственность и нежность, её голос полон любви, да и внешность вполне соответствует - яркая, рыжая, одновременно утончённо изящная, а вместе с тем в ней чувствуется внутренняя сила, страсть. Ну и хулиганка, конечно, как же без этого! Но именно у таких хулиганистых девчонок частенько проявляется высочайшая лиричность. Когда и если полюбят… 

   Итак, включив свой любимый концертный альбом мадемуазель, я приступил к работе. Повозился с фоном, потрогал немного волосы, добавив в них чуть-чуть киновари, оранжевого и жёлтого, но совсем немного - не хотелось совсем менять цвет волос, ведь тёмно каштановые волосы Марине очень шли, делая её глаза ещё глубже и болотистее, они затягивали из-под почти чёрной чёлки. Пару раз поменял оттенок губ, чуть изменил изгиб, сделав их движение, в конце концов, таким, чтобы ощущался зарождающийся в глубине души поцелуй. Вроде бы получилось… 

   Пора заканчивать, а то можно и пересушить портрет, сделать его менее живым. Но тут я заметил как глаза Марины стали задумчивыми, немного отрешёнными, в них появилось, то ли воспоминание, то ли ожидание чего-то знакомого и давно пережитого. Она вслушивалась в очередную, только что зазвучавшую мелодичную песенку, которая мне тоже всегда нравилась. Потом губы её начали тихонько вторить певице, произнося короткие строчки по-французски очень нежно и как бы от себя. Я прислушался.
   - …Si d'aventure… Je quittais terre… Tu es mon sang… Mon double aimant… mon ADN…
   В исполнении Марины мне это понравилось даже больше - было полное ощущение, что это обращение ко мне. Личные нотки появились, как мне показалось… Аж дыхание перехватило! Тут моя берегинюшка встрепенулась и с лёгкой, чуть смущённой улыбкой посмотрела на меня.
   - А у тебя когда-нибудь и с кем-нибудь была «ваша мелодия»? 
   - Нет, конечно! Ни разу такого не было. Просто не придавал никогда значения этим глупостям… Эээ… слушай, я как-то не думал об этом раньше, а сейчас в голову бабахнуло. Ты ведь должна и так знать все мои поступки, состояния любви и влюблённости, да и все мысли и помыслы читать! А зачем-то спрашиваешь…

   Марина фыркнула и рассмеялась, откинувшись в кресле. Немного придя в себя, она хитро посмотрела на меня и отрицательно помотала головой.

   - Ну и выводы у тебя выстроились, просто прелесть… Сразу хочу сказать - нет, не знаю и не читаю я твоих сокровенных мыслей, тем более личных. Точнее так - я слышу их только тогда, когда ты этого хочешь и не закрываешься от меня, да и друзей. Но как только ты их прикрываешь - всё, они становятся табу. Не говоря уж о любви и влюблённости - тут совсем не моя епархия была. Знала, конечно, о многих твоих похождениях, но в это нельзя вмешиваться до тех пор, пока это не влияет на твою безопасность. Я же ангел-хранитель, а не куратор или наставник…

   - А эти могут?

   - Нет, никто не может. Это твоё, личное… если ты так хочешь. Поставь эту песню ещё раз, пожалуйста…

   - Какую?

   - «Je te dis tout»… 

   Из колонок опять полилась красивая мелодичная песня, и Марина ушла в неё полностью. Я любовался своей любимой - какая же она у меня хорошенькая, особенно когда серьёзная…

   Тут она опять рассмеялась и оторвалась от прослушивания своей любимой мелодии. В глазах запрыгали чёртики и она сказала сквозь смех:

   - Ну что ты не даёшь мне послушать! Думай хотя бы потише… А что, когда я весёлая, то не красивая, да? Где моя подушка?

   - Ну что ты, солнышко! Ты мне всегда нравишься, даже с подушкой наперевес…

   Переждав очередной взрыв смеха, я поставил так полюбившуюся Марусе песенку ещё раз. Уж слушать, так слушать! К тому же мне было интересно, почему ей так понравилась именно эта вещица, очень милая, но стоящая в одном ряду с другими. Услышав опять начало песни, Марина посерьёзнела.

   - Марин, а ты знаешь французский?

   Она посмотрела на меня с удивлением.

   - Конечно. Да тут и знать нечего, тут всё на чувствах… Но и стихи такие, как будто она что-то знает. Точнее чувствует… Пускай она будет нашей песней, а? Ну пожалуйста, сделай для меня исключение!

   - Солнышко, да ты сама абсолютное исключение! Если ты так хочешь, то я только за, песня красивая. Вот только хотелось бы знать, о чём она. Ты можешь мне её перевести? Хотя бы примерно…

   - Почему примерно? Слушай… «Любимый… Я скажу тебе всё… Ты наполняешь мою жизнь… Бесконечно»…

   - Красиво.

   - Не мешай. «Если вдруг… я покину Землю… Ты - моя кровь… мой любящий двойник… Моя ДНК»…

   - Хорошо… Решено, наша песня. Зачем нужны принципы, если их временами не нарушать? Тем более, по такому красивому поводу. Но вот только… как-то грустно всё это звучит. Красиво, очень мелодично, но грустно. И что значит «я покину Землю»? Не отпущу я тебя и точка! Может быть, подберём что-нибудь другое, более позитивное? 

   Маруся встала, подошла ко мне и нежно поцеловала. Без слов, но как же всё это понятно… Да и что тут не понять - песенка назначена и она теперь «наша». И ещё хорошо, что она мне тоже нравится! Ведь могла быть и другая, а мне пришлось бы принимать и её. Хорошо, что вкусы у нас похожи, ведь я всё явственнее ощущаю, что не могу ни в чём опечалить своего милого ангелочка, свою берегинюшку…

   Получив нежный поцелуй и за последние мысли, я развернул к Марине законченный портрет. Попытался посмотреть на него со стороны, как на чужой, и, в принципе, остался доволен увиденным. Как говорил один мой знакомый - живенько, хочется потрогать…

   Моя изящная модель кинула взгляд на свой образ и застыла. Я подошёл сзади, обнял её и почувствовал, что она подрагивает, как от озноба. Повернул к себе это милое личико и тут только заметил на её длинных ресницах сверкающие бриллианты слезинок. Ну вот, неужели не понравилось? Мне казалось, что получилось…

   - Спасибо… Неужели я такая красивая? И любимая…

   - Ну что ты, ты намного лучше! Но вот второе твоё определение попало в точку. Мне хотелось, чтобы это чувствовалось и надеюсь так и вышло. Вот только не понимаю твоих слёз…

   Она перевела на меня взгляд своих сияющих бездонных глаз, которые сейчас очень симпатично были обрамлены поблёскивающими капельками на ресницах.

   - Это от счастья. А слёзы… Они превращаются в жемчужинки, я их собираю в хрустальную шкатулку и храню как самое главное богатство. Я жадина, я никому их не отдам. Никогда…

   - А много уже собрала?

   - Не очень. Хотя, мне всегда будет мало, я всегда буду хотеть ещё и ещё. Ты уж не жадничай на чувства, любимый, вдруг мне придётся…

   Марина осеклась, как-то странно посмотрела на меня, но тут же опять улыбнулась и прильнула ко мне. Я, если честно, не очень понял этой резкой смены настроений, но не стал её распрашивать - у всех должны быть свои маленькие тайны. Я сгрёб своего ангелочка, уселся в кресло и посадил её себе на колени.

   - Марусь, а у тебя в этой хрустальной шкатулке только жемчужины? 

   Она счастливо рассмеялась и лукаво посмотрела мне в глаза.

   - Ну что ты! У меня там много солнечных зайчиков, тысяча бездонных поцелуев, целое поле ромашек и все твои бабочки, которые и приносят в шкатулку жемчужинки нежности… А всё это вместе - ты! 

   - В каком смысле?

   - Это всё частички, составляющие моего счастья, его символы и атрибуты. Ну а моё счастье - это ты…

   И что тут скажешь? Да и надо ли в таких случаях что-либо говорить? Тут целовать надо, теми самыми бездонными поцелуями, не считая. Тысяча или больше - не важно, кто считает, ведь все они ей, любимой берегинюшке, милой моей хранительнице…

   Ну что за нетактичные люди, что ещё за наглое покашливание от двери! Поворачиваюсь на звук и вижу Гизмо, сидящего в пол оборота, и делающего вид, что рассматривает обои. Ладно, тактичный котик, хоть предупредил о своём появлении.

   - Привет, Гиз! Слушай, а где ты весь день пропадал? Вечер уже, а я тебя с прошлой ночи не видел.

  Кот гордо прошествовал мимо нас, запрыгнул на диван и уселся напротив. Смерил нас снисходительным взглядом и произнёс своим немного надтреснутым голосом:

   - Нет, вы посмотрите на них! Весь мир, да что там - вся наша компания, с ног сбились, ища способ Землю от напастей спасти, а вы тут парсуны красите, да беседы куртуазные ведёте! Стыдно, милостивые государи!

   - Эээ…

   Маруся от неожиданности прыснула своим серебристым смехом, а я на мгновение потерял дар речи. Пересадил своего ангелочка на широкий подлокотник и сосредоточился на домашнем питомце.

   - Гизмо, ты с каких пор начал изъясняться таким высоким, но старинным штилем? Где был, красавец?

   - Ой, Андрей, да ясно всё - с Василием он весь день общался, это его стиль. А вот куда они на весь день уходили и мне интересно.

   Кот опять смерил нас взглядом, этак сканируя сверху вниз и обратно, потом почесался за ухом, и только после этого соизволил ответить.

   - Мы с Василием, между прочим, выполняли архиважное задание. Нам было поручено распросить луговых феечек, которые приятельствуют с нашим домовым. У него есть две подружки, Мэб и Суанна - одна присматривает ночью за событиями в мире, другая вступает в свои права с рассвета.

   - И что они сказали, есть что-нибудь интересное в этом лучшем из миров?

   Гизмо потупился и с сожалением развёл руками. Ну, в смысле, лапами.

   - Ничего конкретного они сказать не могут. Слухов много в мире грёз, кое-кто даже высказывает предположения и строит разные теории, но они не имеют ничего общего со сложившейся ситуацией. Они живут в сказке, поэтому и все идеи у них сказочные, хотя и там ощущается приближение опасности. Так что, предчувствие перемен витает, а источник их непонятен. Даже для фей и эльфов… 

   - Да, ох уж эта ситуация…

   Тут я заметил, что кот поднял голову и уставился на что-то за моей спиной, да и Марина вдруг улыбнулась и посмотрела туда же. Я обернулся вслед за их взглядами и увидел в дверном проёме мерцающее лёгкое облачко, похожее на пар…



   
   (продолжение следует)
   

© Copyright: Андрей Шеркунов, 2019

Регистрационный номер №0453407

от 23 июля 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0453407 выдан для произведения:
 
 
   Утро, как обычно, встретило меня восхитительным запахом кофе. А над парящей чашечкой - зелёными глазёнками, излучающими покой и счастье. Что может быть приятнее? Глупый вопрос, на который не требуется ответа…

   Выпив кофе и совершив всё нужные утренние обряды, мы решили закончить портрет. Точнее, конечно же, заканчивать его буду я, но без моей милой модели мне тут не обойтись, так что я считаю это совместным творчеством. Да и вообще вдвоём намного веселее! 

   Я включил музыку, как обычно. Люблю существовать под тихо играющие блюзы, они создают нужную мне рабочую атмосферу. Иногда, когда человек мне совсем неизвестен, я не подбираю музыку, а просто ставлю наиболее любимых исполнителей, но чаще тот, кого я пишу, ассоциируется у меня с конкретной мелодией. Вот и сейчас я заметил, что опять поставил ту же самую музыку, под которую начал писать Марину. Всё у меня периодами, всё по настроению… Сейчас мне нравится работать под одну знаменитую француженку, очень мелодичную и чувственную. Французского я почти не знаю, но звучание его люблю, особенно в песнях. А эта девушка ещё и сочетает в своём творчестве яркую чувственность и нежность, её голос полон любви, да и внешность вполне соответствует - яркая, рыжая, одновременно утончённо изящная, а вместе с тем в ней чувствуется внутренняя сила, страсть. Ну и хулиганка, конечно, как же без этого! Но именно у таких хулиганистых девчонок частенько проявляется высочайшая лиричность. Когда и если полюбят… 

   Итак, включив свой любимый концертный альбом мадемуазель, я приступил к работе. Повозился с фоном, потрогал немного волосы, добавив в них чуть-чуть киновари, оранжевого и жёлтого, но совсем немного - не хотелось совсем менять цвет волос, ведь тёмно каштановые волосы Марине очень шли, делая её глаза ещё глубже и болотистее, они затягивали из-под почти чёрной чёлки. Пару раз поменял оттенок губ, чуть изменил изгиб, сделав их движение, в конце концов, таким, чтобы ощущался зарождающийся в глубине души поцелуй. Вроде бы получилось… 

   Пора заканчивать, а то можно и пересушить портрет, сделать его менее живым. Но тут я заметил как глаза Марины стали задумчивыми, немного отрешёнными, в них появилось, то ли воспоминание, то ли ожидание чего-то знакомого и давно пережитого. Она вслушивалась в очередную, только что зазвучавшую мелодичную песенку, которая мне тоже всегда нравилась. Потом губы её начали тихонько вторить певице, произнося короткие строчки по-французски очень нежно и как бы от себя. Я прислушался.
   - …Si d'aventure… Je quittais terre… Tu es mon sang… Mon double aimant… mon ADN…

   В исполнении Марины мне это понравилось даже больше - было полное ощущение, что это обращение ко мне. Личные нотки появились, как мне показалось… Аж дыхание перехватило! Тут моя берегинюшка встрепенулась и с лёгкой, чуть смущённой улыбкой посмотрела на меня.

   - А у тебя когда-нибудь и с кем-нибудь была «ваша мелодия»? 

   - Нет, конечно! Ни разу такого не было. Просто не придавал никогда значения этим глупостям… Эээ… слушай, я как-то не думал об этом раньше, а сейчас в голову бабахнуло. Ты ведь должна и так знать все мои поступки, состояния любви и влюблённости, да и все мысли и помыслы читать! А зачем-то спрашиваешь…

   Марина фыркнула и рассмеялась, откинувшись в кресле. Немного придя в себя, она хитро посмотрела на меня и отрицательно помотала головой.

   - Ну и выводы у тебя выстроились, просто прелесть… Сразу хочу сказать - нет, не знаю и не читаю я твоих сокровенных мыслей, тем более личных. Точнее так - я слышу их только тогда, когда ты этого хочешь и не закрываешься от меня, да и друзей. Но как только ты их прикрываешь - всё, они становятся табу. Не говоря уж о любви и влюблённости - тут совсем не моя епархия была. Знала, конечно, о многих твоих похождениях, но в это нельзя вмешиваться до тех пор, пока это не влияет на твою безопасность. Я же ангел-хранитель, а не куратор или наставник…

   - А эти могут?

   - Нет, никто не может. Это твоё, личное… если ты так хочешь. Поставь эту песню ещё раз, пожалуйста…

   - Какую?

   - «Je te dis tout»… 

   Из колонок опять полилась красивая мелодичная песня, и Марина ушла в неё полностью. Я любовался своей любимой - какая же она у меня хорошенькая, особенно когда серьёзная…

   Тут она опять рассмеялась и оторвалась от прослушивания своей любимой мелодии. В глазах запрыгали чёртики и она сказала сквозь смех:

   - Ну что ты не даёшь мне послушать! Думай хотя бы потише… А что, когда я весёлая, то не красивая, да? Где моя подушка?

   - Ну что ты, солнышко! Ты мне всегда нравишься, даже с подушкой наперевес…

   Переждав очередной взрыв смеха, я поставил так полюбившуюся Марусе песенку ещё раз. Уж слушать, так слушать! К тому же мне было интересно, почему ей так понравилась именно эта вещица, очень милая, но стоящая в одном ряду с другими. Услышав опять начало песни, Марина посерьёзнела.

   - Марин, а ты знаешь французский?

   Она посмотрела на меня с удивлением.

   - Конечно. Да тут и знать нечего, тут всё на чувствах… Но и стихи такие, как будто она что-то знает. Точнее чувствует… Пускай она будет нашей песней, а? Ну пожалуйста, сделай для меня исключение!

   - Солнышко, да ты сама абсолютное исключение! Если ты так хочешь, то я только за, песня красивая. Вот только хотелось бы знать, о чём она. Ты можешь мне её перевести? Хотя бы примерно…

   - Почему примерно? Слушай… «Любимый… Я скажу тебе всё… Ты наполняешь мою жизнь… Бесконечно»…

   - Красиво.

   - Не мешай. «Если вдруг… я покину Землю… Ты - моя кровь… мой любящий двойник… Моя ДНК»…

   - Хорошо… Решено, наша песня. Зачем нужны принципы, если их временами не нарушать? Тем более, по такому красивому поводу. Но вот только… как-то грустно всё это звучит. Красиво, очень мелодично, но грустно. И что значит «я покину Землю»? Не отпущу я тебя и точка! Может быть, подберём что-нибудь другое, более позитивное? 

   Маруся встала, подошла ко мне и нежно поцеловала. Без слов, но как же всё это понятно… Да и что тут не понять - песенка назначена и она теперь «наша». И ещё хорошо, что она мне тоже нравится! Ведь могла быть и другая, а мне пришлось бы принимать и её. Хорошо, что вкусы у нас похожи, ведь я всё явственнее ощущаю, что не могу ни в чём опечалить своего милого ангелочка, свою берегинюшку…

   Получив нежный поцелуй и за последние мысли, я развернул к Марине законченный портрет. Попытался посмотреть на него со стороны, как на чужой, и, в принципе, остался доволен увиденным. Как говорил один мой знакомый - живенько, хочется потрогать…

   Моя изящная модель кинула взгляд на свой образ и застыла. Я подошёл сзади, обнял её и почувствовал, что она подрагивает, как от озноба. Повернул к себе это милое личико и тут только заметил на её длинных ресницах сверкающие бриллианты слезинок. Ну вот, неужели не понравилось? Мне казалось, что получилось…

   - Спасибо… Неужели я такая красивая? И любимая…

   - Ну что ты, ты намного лучше! Но вот второе твоё определение попало в точку. Мне хотелось, чтобы это чувствовалось и надеюсь так и вышло. Вот только не понимаю твоих слёз…

   Она перевела на меня взгляд своих сияющих бездонных глаз, которые сейчас очень симпатично были обрамлены поблёскивающими капельками на ресницах.

   - Это от счастья. А слёзы… Они превращаются в жемчужинки, я их собираю в хрустальную шкатулку и храню как самое главное богатство. Я жадина, я никому их не отдам. Никогда…

   - А много уже собрала?

   - Не очень. Хотя, мне всегда будет мало, я всегда буду хотеть ещё и ещё. Ты уж не жадничай на чувства, любимый, вдруг мне придётся…

   Марина осеклась, как-то странно посмотрела на меня, но тут же опять улыбнулась и прильнула ко мне. Я, если честно, не очень понял этой резкой смены настроений, но не стал её распрашивать - у всех должны быть свои маленькие тайны. Я сгрёб своего ангелочка, уселся в кресло и посадил её себе на колени.

   - Марусь, а у тебя в этой хрустальной шкатулке только жемчужины? 

   Она счастливо рассмеялась и лукаво посмотрела мне в глаза.

   - Ну что ты! У меня там много солнечных зайчиков, тысяча бездонных поцелуев, целое поле ромашек и все твои бабочки, которые и приносят в шкатулку жемчужинки нежности… А всё это вместе - ты! 

   - В каком смысле?

   - Это всё частички, составляющие моего счастья, его символы и атрибуты. Ну а моё счастье - это ты…

   И что тут скажешь? Да и надо ли в таких случаях что-либо говорить? Тут целовать надо, теми самыми бездонными поцелуями, не считая. Тысяча или больше - не важно, кто считает, ведь все они ей, любимой берегинюшке, милой моей хранительнице…

   Ну что за нетактичные люди, что ещё за наглое покашливание от двери! Поворачиваюсь на звук и вижу Гизмо, сидящего в пол оборота, и делающего вид, что рассматривает обои. Ладно, тактичный котик, хоть предупредил о своём появлении.

   - Привет, Гиз! Слушай, а где ты весь день пропадал? Вечер уже, а я тебя с прошлой ночи не видел.

  Кот гордо прошествовал мимо нас, запрыгнул на диван и уселся напротив. Смерил нас снисходительным взглядом и произнёс своим немного надтреснутым голосом:

   - Нет, вы посмотрите на них! Весь мир, да что там - вся наша компания, с ног сбились, ища способ Землю от напастей спасти, а вы тут парсуны красите, да беседы куртуазные ведёте! Стыдно, милостивые государи!

   - Эээ…

   Маруся от неожиданности прыснула своим серебристым смехом, а я на мгновение потерял дар речи. Пересадил своего ангелочка на широкий подлокотник и сосредоточился на домашнем питомце.

   - Гизмо, ты с каких пор начал изъясняться таким высоким, но старинным штилем? Где был, красавец?

   - Ой, Андрей, да ясно всё - с Василием он весь день общался, это его стиль. А вот куда они на весь день уходили и мне интересно.

   Кот опять смерил нас взглядом, этак сканируя сверху вниз и обратно, потом почесался за ухом, и только после этого соизволил ответить.

   - Мы с Василием, между прочим, выполняли архиважное задание. Нам было поручено распросить луговых феечек, которые приятельствуют с нашим домовым. У него есть две подружки, Мэб и Суанна - одна присматривает ночью за событиями в мире, другая вступает в свои права с рассвета.

   - И что они сказали, есть что-нибудь интересное в этом лучшем из миров?

   Гизмо потупился и с сожалением развёл руками. Ну, в смысле, лапами.

   - Ничего конкретного они сказать не могут. Слухов много в мире грёз, кое-кто даже высказывает предположения и строит разные теории, но они не имеют ничего общего со сложившейся ситуацией. Они живут в сказке, поэтому и все идеи у них сказочные, хотя и там ощущается приближение опасности. Так что, предчувствие перемен витает, а источник их непонятен. Даже для фей и эльфов… 

   - Да, ох уж эта ситуация…

   Тут я заметил, что кот поднял голову и уставился на что-то за моей спиной, да и Марина вдруг улыбнулась и посмотрела туда же. Я обернулся вслед за их взглядами и увидел в дверном проёме мерцающее лёгкое облачко, похожее на пар…



   
   (продолжение следует)
   

 
Рейтинг: 0 22 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
112
107
103
100
99
98
97
96
94
93
91
90
84
80
80
77
Кошка 6 августа 2019 (Дмитрий Милёв)
77
76
76
мой август 3 августа 2019 (Елена Абесадзе)
74
73
73
68
64
64
61
61
61
57
Два билетика 8 августа 2019 (Тая Кузмина)
50