ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФэнтези → КОГДА ПРИДЁТ ЗАЗИРКА(русское фэнтези) 48

КОГДА ПРИДЁТ ЗАЗИРКА(русское фэнтези) 48

 Г Л А В А 48.

... Я проснулась от ощущения, что мне на ноги опустили тяжело нагруженный мешок.
В комнате царили розовые сумерки. Потолок колыхался, словно тент на ветру.

На ноги, действительно, что-то давило. Я резко села, и, тихо вскрикнув, обомлела: поверх одеяла сидела большая белая кошка, вокруг неё пульсировал розовый ореол. Взгляд у кошки был грустный, даже, скорее, болезненно - печальный.

- Будь здрава, Зазирка, - сказала кошка и глубоко вздохнула.
- Кто... ты?
- Я Ладанея. Та самая, которую ты прокляла...
- А ты... вы что ожидали? - Я удивительно быстро пришла в себя. - Аплодисментов и цветов? Вас как человека просили... звали на помощь... Не единожды! Что, со слухом проблемы?
- Мне понятен твой гнев, Справедливая... И боль твоя...
- Что ты... вы знаете о моей боли?! Сгорел Уп, умер Зеб...
- Зеб? Как странно нарекла ты моего сыночка... Не печалься: ещё не пришёл его смертный час...
- Он жив?! Зеб не умер?!
- Жив... Прошу тебя, Справедливая, не держи зла на меня... Это лишает меня последних сил... и возможности помочь...
- Ага, мы прямо устали от вашей помощи...

Кошка вновь тяжело вздохнула, ореол потускнел. В комнате потемнело.
- Ты, конечно, слышала, что плоть моя там... в Пекле... Её терзают супостаты... Её муки... Я вынуждена чаще возвращаться: умрёт тело - сгинет Ладанея...
- Почему сразу не сказали? Когда я только появилась здесь...
- Ты была не готова... принять всю правду. Я боялась, что пропадёт вера... и тобой завладеет паника...
- Хорошо. Сейчас я готова принять всю правду? Зачем я здесь? Если ещё не пришло время для Зерна...

Ореол совсем погас. Комната погрузилась во мрак. Лишь у меня в ногах светились две тусклые зелёные точки.
- Пришло... давно пришло... - Кошка говорила с натугой, прерывисто, словно ей закрывали рот или душили. - Наперсница... передаст... - Кошка замолчала, зелёные точки погасли, а следом и тяжесть с ног отступала, как если бы стягивали "мешок".
- Алё, алё! Вы куда? Переведите, что сказали...
Кошка - Ладанея исчезла. Душевно поговорили, нечего сказать... Кто такая Наперсница и что передаст? Новые заморочки...

Ослепительная вспышка, затем, искрясь, как бенгальская свеча, посреди комнаты возник... Вадим. Он был в странном балахоне шоколадно-синего цвета, на груди пульсировал... Камень Смаргла. Остро запахло горелым яйцом.
- Салют, Варька! А ты всё возишься с котярами? До добра не доведут эти твари.
- Можно подумать, ты - воплощение добра.
- Добро, Варя, каждый понимает по-своему. То, что Зло для тебя, Добро для меня, и наоборот.
- Откуда у тебя Камень?
- Забудь. Теперь я его Хозяин и Повелитель. Я теперь могу всё!
- А губёнки не лопнут?
- Не лопнут. Хочешь, сделаю тебя царицей всей этой дикой земли? Аборигены в ногах будут валяться. И не только! Середа будет твоей личной служанкой. А своим слугой, так уж и быть, сделаю Жирдяя.
- Не говори "гоп"...
- И не буду. Незачем. У меня теперь столько сил, что всяких там Мороков могу давить, как тараканов. Покувыркаемся? - Вадим шагнул к кровати.
- Нет! - Я вскочила, прижалась к стене спиной, выставила вперёд левую ладонь: - Не подходи! Хуже будет!
- Хуже чего? - хмыкнул Вадим, и тронул Камень: он засветился ярче, ядовито-синим светом, запульсировал интенсивнее.

Ночнушка на мне стала расползаться и лоскутами опадать. Я вскрикнула, и взмахнула рукой, желая разнести в клочья мерзко ухмыляющееся лицо Вадима. Но... ничего не случилось.
Вадим гадко расхохотался:
- Батарейка сдохла... Не фурычит твоя стрелялка!
Невидимые руки сорвали с меня остатки ночнушки. Я была совершенно голая...
- Ничего формочки. Люблю такие, - Вадим запрыгнул на кровать.
Я заорала, забилась в истерике...

...Покои Матери... ярко горят светильники... сердце бухает, как набатный колокол... В голове однообразный шум... На мне только крапивная рубашка, мокрая, хоть выжимай... Этого не было?! Сон? Это был сон?

У кровати Советницы. Боже, как они постарели! Сухие бескровные губы что-то говорят, но
я кроме шума ничего не слышу... Бесцветные слезящиеся глаза старушек... в них радость...
Мне протягивают черепок с молоком. Я молча беру и жадно его осушаю. Козье молоко с добавками. Спустя минуту сердце перестаёт бить в набат, стихает шум в ушах, становится тепло и покойно. Я уже слышу вздохи старушек.

- Что у нас плохого?
Одна из старушек всхлипнула, ушла за ширму. Другая вытерла глаза, присела на кровать, и принялась обстоятельно отвечать на мой вопрос.
Не приходя в сознание, тихо отошла в мир иной Мать. Троих мужчин не удалось спасти, из тех, что обгорели. Остальные идут на поправку. Вода в Долину продолжает поступать из ущелья, она уже у самого входа... Похищен Камень Смаргла. Когда мы с Зебом сражались с Рарогами, все высыпали наружу возводить преграду от воды... Зарёма среди завалов искала останки Добрана... Вдруг перед ней возник Вадим, сорвал Камень с шеи и растворился в воздухе... Все растеряны, подавлены...

- Зеб... мёртв?
И Зеб и Уп живы! Правда, Зеб некоторое время не сможет летать: пока не отрастут новые крылья. А с Упом случилось чудо: он возродился из пепла, как дивная птица финист.

Надо ли говорить, что эти добрые вести затмили недобрые? Конечно, мне было, очень жаль погибших, печально, что теперь Камень Смаргла у Вадима... но в эти минуты всё иное было второстепенным. Переживания и боль утрат потом, а сейчас я должна увидеть собственными глазами Зеба и Упа, убедиться, что всё так и есть, как говорят...

Вошла Зарёма. Болезненно бледное осунувшееся лицо, глаза красные, воспалённые.
- Пришла в себя? - Голос Зарёмы влажный от внутренних слёз, и не выражал никаких чувств. - Я принесу покушать.
Ушла тихо, как тень. Что так сломило её? Гибель отца или похищение Камня? Я задумалась. Старушка, видимо решив, что было бы кощунством отвлекать от дум Зазирку, бесшумно ретировалась за ширму.

Вернулась Зарёма. На плече её сидел Уп. Он тут же перелетел на спинку кровати. Зарёма подошла с подносом, вопросительно глянула на меня.
- Что случилось, Зара? Ты из-за Камня?
Вздрогнула, закрыла глаза, сквозь ресницы выступили крупные слёзы.
- Успокойся, вернём мы Камень...
Зарёма всхлипнула, поставила поднос на кровать, и выбежала.

Я глянула на Упа. Выглядел он прекрасно, то есть как новенький. Пёрышки, казалось, только что выкрасили. И, вроде, чуточку подрос. Уп пристально смотрел на меня, наклонив голову.
- Что-то не так? - спросила, непонятно на кого злясь.
- Всё так, Варя, - внезапно заговорил Уп.
- Ты... говоришь?!
- Сам удивляюсь. Когда вспыхнул, подумал: всё, каюк мне пришёл, отлетался... Шмякнулся о камень и - дух вон... Потом, слышу голос Димки... Дёргает меня за крыло и орёт: "Эй, цыплёнок жареный, ты живой? Если да - чирикни". Ну, я и чирикнул: "Отпусти крыло, оторвёшь!" Он так и сел...
- Выходит... тебе полезно сгорать?
- Только один раз. Понимаешь, Варя, на мне семь заклятий. Огнём, водой... Больше не помню. Больше ничего не помню! Кто я, откуда... Когда я... возрождался, промелькнуло в голове про семь заклятий... Огонь вернул мне речь...
- А вода? Тебе надо... утонуть?
- Не знаю! Ты же видела: огонь был непростой... Думаю, что и вода должна быть особенной. Варь... огромное тебе спасибо, что взяла меня с собой! Сидел бы чучелом неведомо сколько... Я в неоплатном долгу перед тобой...
- Брось. Считай, уже рассчитался. Может, ты из этих... Сварожичей? Вот прикол будет, представляю... Снимешь чары, и окажется, что ты Бог или сын, внук Бога... Вон Зеб - сын Ладанеи... А я на нём, как на лошади...
- Я как раз... хотел предложить: пока Зеб поправляется, ты можешь на мне...
- Спасибо, Уп. В моём положении, конечно, отказываться глупо...
- И не надо! Куда ты такая кроха. А со мной...
- Хорошо, хорошо, я согласна. Ты был снаружи?
- Был. Хотелось посмотреть место битвы...
- Воды в ущелье много?
- Достаточно, чтобы затопить пещеру.
- Так чего мы лясы точим!? Водичка не стоит...
- Ты ж не поела...
- Не хочется. Потом. Полетели?

На площади на своеобразных помостах лежали... огромные куколки, они даже цветом походили на те, что делают насекомые, например, жуки-шелкопряды. Куколок было шесть.
- Что это?
- Обгорелые. Зарёма в дощечках нашла старый рецепт. Оказывается, здесь с испокон веков у тёплых источников брали лечебную глину. Вот ею и обмазали... Жалко, другие не дотерпели...
Одна "куколка" была много крупнее и весьма деформирована.
- А эта, самая большая?
- Добран. Откопали последнего, думали, уже мёртвый... На нём ни кусочка живой кожи не осталось... Но Зарёма услышала слабенькую жизнь... У него подмышками обнаружили дедулек! Живые, но в обморочном состоянии. Когда пришли в себя и узнали, как спаслись... с той минуты ни на шаг не отходят от Добрана. Разве что по нужде. Возомнили себя ворожбитами: шепчут у изголовья... Верят, что помогают излечиваться...
- А Изгага?
- Он получше, только... левая рука вся сгорела...

Мы зависли под потолком. Нас либо не заметили, либо делали вид, что не видят. Несколько женщин суетились возле "куколок", ещё с десяток сновали на хоздвор и обратно.
- Остальные снаружи строят преграду, - как бы отвечая на мой немой вопрос, сказал Уп.

Строительство шло полным ходом. Здесь были все, даже беременные. По колено в воде, в шкуры, сшитые мешками, набивали щебёнку и укладывали штабелями. Яга ворочала большие камни, придавливала ими мешки сверху. "Стена" охватывала вход в пещеру, у её основания плескалась снежная каша.

Мне стало знобко, и нестерпимо стыдно: пока я там нежилась на подушках Матери, они здесь, в ледяной воде трудились в поте лица... Я должна рассчитаться за своё безделье. Чем-то чрезвычайным...
- Уп, давай повыше.
У исхода ущелья, где раньше был завал, вода поднялась и теперь сочилась через него. Если попробовать в узком месте обрушить края ущелья, остановить воду? Вот только...
"Ладушка! Прости меня за тот выкрик. Если можешь - помоги! Пожалуйста!"

Не знаю, услышала она меня или нет - ни внешне, ни внутренне, я не почувствовала отзыва. По правде, говоря, сильно сомневалась, что хватит сил осуществить задуманное: одно дело разнести валун в щебёнку, другое - обрушить скалы так, чтобы прочно запечатали ущелье. Да и злости у меня совсем не было, хоть и пыталась себя настроить. Вопреки моим стараниям... душа ликовала: Добран жив! Изгага жив! Зеб жив! Уп жив!

Однако, первый посыл меня весьма поразил: грохнуло так, будто скалу рванули динамитом.
Уп увильнул от брызг и осколков камня, восхищённо ухнул:
- Впечатляет! Не подозревал, что в твоей ручонке такая силища!
Я сама не подозревала. Или... всё-таки Ладанея услышала, и многократно усилила мой
удар? Как бы там ни было, но трёх ударов хватило, чтобы намертво перекрыть ущелье плотиной.
- Куда? - спросил Уп, когда пыль осела, и мы увидели итог.
- Вокруг озера.

Самый дальний берег озера был значительно ниже, пологий. С противоположной стороны зажатая каменными лбами ложбинка. Пожалуй, если пробить протоку, то часть воды сойдёт в неё. Попробую...
То, что я приняла за каменную перемычку, оказалось просто землёй: первый же удар разворошил её, как торт ложкой. Вода весело зажурчала в ложбинку. Надеюсь, я рассчиталась за свой "прогул"...

Нас встретили восторженными криками и слезами радости. В адрес Зазирки летели такие здравицы, лестные эпитеты, что Варьке даже неловко стало.
- Всем сушиться и греться! - неожиданно для себя крикнула. - Не хватало ещё простуженных.

Шумно потянулись в пещеру. Я попросила Упа опуститься на "стену", у которой стояла Яга в растерянности: столько труда и впустую?
- Будь здрава!
Яга кивнула. Подошёл Дима, глухо бросил:
- Круто! Пораньше не могла?
- Значит, не могла. Спасибо, что притащил наши останки. Спицу видел?
- Видел. Хотел взять, но она рассыпалась. Перегорела...
- Жаль...
- Слышала, что эта глупая курица учудила?
- Ты о чём?
- О Камне. Какой дурой надо быть...
- Стоп! Значит, это ты обидел Зару?
- Я сказал правду...

- Правду? Какую? Не слишком ли ты высокого мнения о своём уме? Послушай, рубака! Если у тебя одна извилина в работе, то у Зары десять! Иди сейчас же и проси прощения за хамство!
- Не пойду я! Ещё чего? Она проворонила...
- А где ты был? Где? Ты, боеспособный единственный мужчина с ними был! И что?
- Я мешки таскал!
- Мешки таскать большого ума не надо! Ослы тоже мешки таскают...
- Ты... ты... - Димка весь побелел, хватался за рукоять меча и отдёргивал руку. - Меня... с ослом... Да я... Да пошла ты! - Со злостью, пнув "стену", побежал вдоль неё, а затем просто исчез.

- Не переборщила? - спросила Яга, глядя на свою парализованную ногу.
- Ничего, остынет и вернётся. Больно возомнил о себе... Если Зара... глупая, тогда мы все дебилы... Как ты? Нога не оживает?
- Деревяшка... я вот всё думаю: где сейчас прячется... Вадим? И каких сюрпризов ещё ждать.
- Счастливые исключаются. Сможет Камень Смаргла пробить Оберег?
- Думаю... Ладанея предусмотрела такую возможность: Камень тогда был у Середы.
- Значит, Вадим не выйдет за Оберег... повторит попытку уничтожить Долину?
- Теперь ему нужна ты.
- Обломится!
- Девонька, у него возможностей больше, чем ты думаешь...
- Он один! Пропитан злобой и местью... А нас вон сколько! И с нами Ладанея.

Яга печально вздохнула:
- Мы когда-то так же думали о Вонюке... Обернулось великой бедой...
- Иными словами, учись на примерах? Учту. Ладно, иди, сушись. Ты нам здоровая нужна.
Яга коротко глянула на меня, хотела что-то сказать, но передумала. Опираясь рукой о камни, захромала к входу в пещеру.
- А мы куда? - спросил Уп.
- Поищем останки Спицы. Как-то не по себе, что они там валяются...
- Понимаю, - сказал Уп, взлетая.

© Copyright: Михаил Заскалько, 2012

Регистрационный номер №0046748

от 6 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0046748 выдан для произведения:

 Г Л А В А 48.

... Я проснулась от ощущения, что мне на ноги опустили тяжело нагруженный мешок.
В комнате царили розовые сумерки. Потолок колыхался, словно тент на ветру.

На ноги, действительно, что-то давило. Я резко села, и, тихо вскрикнув, обомлела: поверх одеяла сидела большая белая кошка, вокруг неё пульсировал розовый ореол. Взгляд у кошки был грустный, даже, скорее, болезненно - печальный.

- Будь здрава, Зазирка, - сказала кошка и глубоко вздохнула.
- Кто... ты?
- Я Ладанея. Та самая, которую ты прокляла...
- А ты... вы что ожидали? - Я удивительно быстро пришла в себя. - Аплодисментов и цветов? Вас как человека просили... звали на помощь... Не единожды! Что, со слухом проблемы?
- Мне понятен твой гнев, Справедливая... И боль твоя...
- Что ты... вы знаете о моей боли?! Сгорел Уп, умер Зеб...
- Зеб? Как странно нарекла ты моего сыночка... Не печалься: ещё не пришёл его смертный час...
- Он жив?! Зеб не умер?!
- Жив... Прошу тебя, Справедливая, не держи зла на меня... Это лишает меня последних сил... и возможности помочь...
- Ага, мы прямо устали от вашей помощи...

Кошка вновь тяжело вздохнула, ореол потускнел. В комнате потемнело.
- Ты, конечно, слышала, что плоть моя там... в Пекле... Её терзают супостаты... Её муки... Я вынуждена чаще возвращаться: умрёт тело - сгинет Ладанея...
- Почему сразу не сказали? Когда я только появилась здесь...
- Ты была не готова... принять всю правду. Я боялась, что пропадёт вера... и тобой завладеет паника...
- Хорошо. Сейчас я готова принять всю правду? Зачем я здесь? Если ещё не пришло время для Зерна...

Ореол совсем погас. Комната погрузилась во мрак. Лишь у меня в ногах светились две тусклые зелёные точки.
- Пришло... давно пришло... - Кошка говорила с натугой, прерывисто, словно ей закрывали рот или душили. - Наперсница... передаст... - Кошка замолчала, зелёные точки погасли, а следом и тяжесть с ног отступала, как если бы стягивали "мешок".
- Алё, алё! Вы куда? Переведите, что сказали...
Кошка - Ладанея исчезла. Душевно поговорили, нечего сказать... Кто такая Наперсница и что передаст? Новые заморочки...

Ослепительная вспышка, затем, искрясь, как бенгальская свеча, посреди комнаты возник... Вадим. Он был в странном балахоне шоколадно-синего цвета, на груди пульсировал... Камень Смаргла. Остро запахло горелым яйцом.
- Салют, Варька! А ты всё возишься с котярами? До добра не доведут эти твари.
- Можно подумать, ты - воплощение добра.
- Добро, Варя, каждый понимает по-своему. То, что Зло для тебя, Добро для меня, и наоборот.
- Откуда у тебя Камень?
- Забудь. Теперь я его Хозяин и Повелитель. Я теперь могу всё!
- А губёнки не лопнут?
- Не лопнут. Хочешь, сделаю тебя царицей всей этой дикой земли? Аборигены в ногах будут валяться. И не только! Середа будет твоей личной служанкой. А своим слугой, так уж и быть, сделаю Жирдяя.
- Не говори "гоп"...
- И не буду. Незачем. У меня теперь столько сил, что всяких там Мороков могу давить, как тараканов. Покувыркаемся? - Вадим шагнул к кровати.
- Нет! - Я вскочила, прижалась к стене спиной, выставила вперёд левую ладонь: - Не подходи! Хуже будет!
- Хуже чего? - хмыкнул Вадим, и тронул Камень: он засветился ярче, ядовито-синим светом, запульсировал интенсивнее.

Ночнушка на мне стала расползаться и лоскутами опадать. Я вскрикнула, и взмахнула рукой, желая разнести в клочья мерзко ухмыляющееся лицо Вадима. Но... ничего не случилось.
Вадим гадко расхохотался:
- Батарейка сдохла... Не фурычит твоя стрелялка!
Невидимые руки сорвали с меня остатки ночнушки. Я была совершенно голая...
- Ничего формочки. Люблю такие, - Вадим запрыгнул на кровать.
Я заорала, забилась в истерике...

...Покои Матери... ярко горят светильники... сердце бухает, как набатный колокол... В голове однообразный шум... На мне только крапивная рубашка, мокрая, хоть выжимай... Этого не было?! Сон? Это был сон?

У кровати Советницы. Боже, как они постарели! Сухие бескровные губы что-то говорят, но
я кроме шума ничего не слышу... Бесцветные слезящиеся глаза старушек... в них радость...
Мне протягивают черепок с молоком. Я молча беру и жадно его осушаю. Козье молоко с добавками. Спустя минуту сердце перестаёт бить в набат, стихает шум в ушах, становится тепло и покойно. Я уже слышу вздохи старушек.

- Что у нас плохого?
Одна из старушек всхлипнула, ушла за ширму. Другая вытерла глаза, присела на кровать, и принялась обстоятельно отвечать на мой вопрос.
Не приходя в сознание, тихо отошла в мир иной Мать. Троих мужчин не удалось спасти, из тех, что обгорели. Остальные идут на поправку. Вода в Долину продолжает поступать из ущелья, она уже у самого входа... Похищен Камень Смаргла. Когда мы с Зебом сражались с Рарогами, все высыпали наружу возводить преграду от воды... Зарёма среди завалов искала останки Добрана... Вдруг перед ней возник Вадим, сорвал Камень с шеи и растворился в воздухе... Все растеряны, подавлены...

- Зеб... мёртв?
И Зеб и Уп живы! Правда, Зеб некоторое время не сможет летать: пока не отрастут новые крылья. А с Упом случилось чудо: он возродился из пепла, как дивная птица финист.

Надо ли говорить, что эти добрые вести затмили недобрые? Конечно, мне было, очень жаль погибших, печально, что теперь Камень Смаргла у Вадима... но в эти минуты всё иное было второстепенным. Переживания и боль утрат потом, а сейчас я должна увидеть собственными глазами Зеба и Упа, убедиться, что всё так и есть, как говорят...

Вошла Зарёма. Болезненно бледное осунувшееся лицо, глаза красные, воспалённые.
- Пришла в себя? - Голос Зарёмы влажный от внутренних слёз, и не выражал никаких чувств. - Я принесу покушать.
Ушла тихо, как тень. Что так сломило её? Гибель отца или похищение Камня? Я задумалась. Старушка, видимо решив, что было бы кощунством отвлекать от дум Зазирку, бесшумно ретировалась за ширму.

Вернулась Зарёма. На плече её сидел Уп. Он тут же перелетел на спинку кровати. Зарёма подошла с подносом, вопросительно глянула на меня.
- Что случилось, Зара? Ты из-за Камня?
Вздрогнула, закрыла глаза, сквозь ресницы выступили крупные слёзы.
- Успокойся, вернём мы Камень...
Зарёма всхлипнула, поставила поднос на кровать, и выбежала.

Я глянула на Упа. Выглядел он прекрасно, то есть как новенький. Пёрышки, казалось, только что выкрасили. И, вроде, чуточку подрос. Уп пристально смотрел на меня, наклонив голову.
- Что-то не так? - спросила, непонятно на кого злясь.
- Всё так, Варя, - внезапно заговорил Уп.
- Ты... говоришь?!
- Сам удивляюсь. Когда вспыхнул, подумал: всё, каюк мне пришёл, отлетался... Шмякнулся о камень и - дух вон... Потом, слышу голос Димки... Дёргает меня за крыло и орёт: "Эй, цыплёнок жареный, ты живой? Если да - чирикни". Ну, я и чирикнул: "Отпусти крыло, оторвёшь!" Он так и сел...
- Выходит... тебе полезно сгорать?
- Только один раз. Понимаешь, Варя, на мне семь заклятий. Огнём, водой... Больше не помню. Больше ничего не помню! Кто я, откуда... Когда я... возрождался, промелькнуло в голове про семь заклятий... Огонь вернул мне речь...
- А вода? Тебе надо... утонуть?
- Не знаю! Ты же видела: огонь был непростой... Думаю, что и вода должна быть особенной. Варь... огромное тебе спасибо, что взяла меня с собой! Сидел бы чучелом неведомо сколько... Я в неоплатном долгу перед тобой...
- Брось. Считай, уже рассчитался. Может, ты из этих... Сварожичей? Вот прикол будет, представляю... Снимешь чары, и окажется, что ты Бог или сын, внук Бога... Вон Зеб - сын Ладанеи... А я на нём, как на лошади...
- Я как раз... хотел предложить: пока Зеб поправляется, ты можешь на мне...
- Спасибо, Уп. В моём положении, конечно, отказываться глупо...
- И не надо! Куда ты такая кроха. А со мной...
- Хорошо, хорошо, я согласна. Ты был снаружи?
- Был. Хотелось посмотреть место битвы...
- Воды в ущелье много?
- Достаточно, чтобы затопить пещеру.
- Так чего мы лясы точим!? Водичка не стоит...
- Ты ж не поела...
- Не хочется. Потом. Полетели?

На площади на своеобразных помостах лежали... огромные куколки, они даже цветом походили на те, что делают насекомые, например, жуки-шелкопряды. Куколок было шесть.
- Что это?
- Обгорелые. Зарёма в дощечках нашла старый рецепт. Оказывается, здесь с испокон веков у тёплых источников брали лечебную глину. Вот ею и обмазали... Жалко, другие не дотерпели...
Одна "куколка" была много крупнее и весьма деформирована.
- А эта, самая большая?
- Добран. Откопали последнего, думали, уже мёртвый... На нём ни кусочка живой кожи не осталось... Но Зарёма услышала слабенькую жизнь... У него подмышками обнаружили дедулек! Живые, но в обморочном состоянии. Когда пришли в себя и узнали, как спаслись... с той минуты ни на шаг не отходят от Добрана. Разве что по нужде. Возомнили себя ворожбитами: шепчут у изголовья... Верят, что помогают излечиваться...
- А Изгага?
- Он получше, только... левая рука вся сгорела...

Мы зависли под потолком. Нас либо не заметили, либо делали вид, что не видят. Несколько женщин суетились возле "куколок", ещё с десяток сновали на хоздвор и обратно.
- Остальные снаружи строят преграду, - как бы отвечая на мой немой вопрос, сказал Уп.

Строительство шло полным ходом. Здесь были все, даже беременные. По колено в воде, в шкуры, сшитые мешками, набивали щебёнку и укладывали штабелями. Яга ворочала большие камни, придавливала ими мешки сверху. "Стена" охватывала вход в пещеру, у её основания плескалась снежная каша.

Мне стало знобко, и нестерпимо стыдно: пока я там нежилась на подушках Матери, они здесь, в ледяной воде трудились в поте лица... Я должна рассчитаться за своё безделье. Чем-то чрезвычайным...
- Уп, давай повыше.
У исхода ущелья, где раньше был завал, вода поднялась и теперь сочилась через него. Если попробовать в узком месте обрушить края ущелья, остановить воду? Вот только...
"Ладушка! Прости меня за тот выкрик. Если можешь - помоги! Пожалуйста!"

Не знаю, услышала она меня или нет - ни внешне, ни внутренне, я не почувствовала отзыва. По правде, говоря, сильно сомневалась, что хватит сил осуществить задуманное: одно дело разнести валун в щебёнку, другое - обрушить скалы так, чтобы прочно запечатали ущелье. Да и злости у меня совсем не было, хоть и пыталась себя настроить. Вопреки моим стараниям... душа ликовала: Добран жив! Изгага жив! Зеб жив! Уп жив!

Однако, первый посыл меня весьма поразил: грохнуло так, будто скалу рванули динамитом.
Уп увильнул от брызг и осколков камня, восхищённо ухнул:
- Впечатляет! Не подозревал, что в твоей ручонке такая силища!
Я сама не подозревала. Или... всё-таки Ладанея услышала, и многократно усилила мой
удар? Как бы там ни было, но трёх ударов хватило, чтобы намертво перекрыть ущелье плотиной.
- Куда? - спросил Уп, когда пыль осела, и мы увидели итог.
- Вокруг озера.

Самый дальний берег озера был значительно ниже, пологий. С противоположной стороны зажатая каменными лбами ложбинка. Пожалуй, если пробить протоку, то часть воды сойдёт в неё. Попробую...
То, что я приняла за каменную перемычку, оказалось просто землёй: первый же удар разворошил её, как торт ложкой. Вода весело зажурчала в ложбинку. Надеюсь, я рассчиталась за свой "прогул"...

Нас встретили восторженными криками и слезами радости. В адрес Зазирки летели такие здравицы, лестные эпитеты, что Варьке даже неловко стало.
- Всем сушиться и греться! - неожиданно для себя крикнула. - Не хватало ещё простуженных.

Шумно потянулись в пещеру. Я попросила Упа опуститься на "стену", у которой стояла Яга в растерянности: столько труда и впустую?
- Будь здрава!
Яга кивнула. Подошёл Дима, глухо бросил:
- Круто! Пораньше не могла?
- Значит, не могла. Спасибо, что притащил наши останки. Спицу видел?
- Видел. Хотел взять, но она рассыпалась. Перегорела...
- Жаль...
- Слышала, что эта глупая курица учудила?
- Ты о чём?
- О Камне. Какой дурой надо быть...
- Стоп! Значит, это ты обидел Зару?
- Я сказал правду...

- Правду? Какую? Не слишком ли ты высокого мнения о своём уме? Послушай, рубака! Если у тебя одна извилина в работе, то у Зары десять! Иди сейчас же и проси прощения за хамство!
- Не пойду я! Ещё чего? Она проворонила...
- А где ты был? Где? Ты, боеспособный единственный мужчина с ними был! И что?
- Я мешки таскал!
- Мешки таскать большого ума не надо! Ослы тоже мешки таскают...
- Ты... ты... - Димка весь побелел, хватался за рукоять меча и отдёргивал руку. - Меня... с ослом... Да я... Да пошла ты! - Со злостью, пнув "стену", побежал вдоль неё, а затем просто исчез.

- Не переборщила? - спросила Яга, глядя на свою парализованную ногу.
- Ничего, остынет и вернётся. Больно возомнил о себе... Если Зара... глупая, тогда мы все дебилы... Как ты? Нога не оживает?
- Деревяшка... я вот всё думаю: где сейчас прячется... Вадим? И каких сюрпризов ещё ждать.
- Счастливые исключаются. Сможет Камень Смаргла пробить Оберег?
- Думаю... Ладанея предусмотрела такую возможность: Камень тогда был у Середы.
- Значит, Вадим не выйдет за Оберег... повторит попытку уничтожить Долину?
- Теперь ему нужна ты.
- Обломится!
- Девонька, у него возможностей больше, чем ты думаешь...
- Он один! Пропитан злобой и местью... А нас вон сколько! И с нами Ладанея.

Яга печально вздохнула:
- Мы когда-то так же думали о Вонюке... Обернулось великой бедой...
- Иными словами, учись на примерах? Учту. Ладно, иди, сушись. Ты нам здоровая нужна.
Яга коротко глянула на меня, хотела что-то сказать, но передумала. Опираясь рукой о камни, захромала к входу в пещеру.
- А мы куда? - спросил Уп.
- Поищем останки Спицы. Как-то не по себе, что они там валяются...
- Понимаю, - сказал Уп, взлетая.

Рейтинг: +1 279 просмотров
Комментарии (1)
0 # 6 мая 2012 в 16:08 0
Ура! Мои любимчики живы! И Добран!!! Пошла читать
 

 

Популярная проза за месяц
127
122
92
85
74
73
64
64
64
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
59
58
57
56
56
54
54
53
53
52
​Я И ТЫ 7 декабря 2017 (Эльвира Ищенко)
52
51
47
46
44
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
41
39