ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияУжасы → КОГДА ПРИДЁТ ЗАЗИРКА(русское фэнтези) 39

КОГДА ПРИДЁТ ЗАЗИРКА(русское фэнтези) 39

ГЛАВА 39

Представьте себе гусеницу, на которую напали сотни муравьёв... Похожую картину я увидела, когда Зеб поднялся в воздух (Дима метров за пять до оврага просто швырнул нас в траву). Горстка уцелевших людей вытянулась по дну оврага - спина к спине – гусеницей - и отчаянно отбивалась от дико орущих мальчишек-воинов. Десятки трупов, раненых... А они всё сыпятся из леса в овраг, как крупа из дырявого мешка. Тело "гусеницы" сокращается: голова - Добран и Яга - неуклонно движется навстречу " хвосту".

Спица давно уже вибрировала, сверкая в лунном свете лезвиями, но... я не знала, что делать. Вернее, знала, но боялась ударить с тыла: там "гулял" Дима, молнией перемещаясь с места на место, и я опасалась задеть его. В моей ситуации оставалось одно: заткнуть "мешок", то есть не дать турченам сыпаться в овраг. Моя невероятно разумная кровопийца Спица вырвалась из руки, едва я подумала об этом. Я уже знала, что будет дальше, видела...
Началось ужасающее действо... Не для слабонервных. Кусты, молодые деревца и турчены косились чудовищной косой...

Мы с Зебом взяли на себя противоположную сторону. Если моей меченой рукой управляла сама Ладанея, то она была в ударе: тела турченов, как тряпичные куклы, отрывались от земли и с силой бились о стволы деревьев, которые либо с треском переламывались, либо падали, взметнув вверх обрывки корней и комья дёрна. Вскоре образовался круг, шириной метров двадцать, из поваленных и сломанных деревьев, всё в таком хаотичном виде, что практически преодолеть этот "бурелом" невозможно. В центре "воронки", значительно урезанная "гусеница", полупридавленная трупами "муравьёв", пытается выбраться на чистое место, но у неё не осталось на это сил...

Зеб завис над Добраном. Он весь в крови, руки безвольно повисли, голову уронил на грудь. У его ног сидит Яга, такая же окровавленная, волосы растрёпаны, руки продолжают сжимать в одной руке меч, в другой секиру. Остальные – восемь (!)слобожан, - как стояли спина к спине, так и опустились, и, похоже, сидя уснули. Димки и Изгага не видно.
- Добран? Яга? Как вы?
Ответа не последовало. Зеб опустился ниже:
- Они тоже спят...
Луна не выдержала такого зрелища: спряталась за вуалью - облачком. Мы покричали Изгагу, Димку, но и от них не услышали ответа. Очень хочется верить, что живы и... как все спят...

Кровожадная Спица кружила над грудами тел и... добивала раненых турченов! Ладанея! чёрт тебя дери! И это ДАР СВЕТЛЫХ?!

- Им лучше умереть здесь, - сухо мявкнул Зеб и опустился рядом с Ягой. - Что будем делать, Варя?
- Спроси что полегче.
- Может и мне вздремнуть?
- Ага! размечтался! Поищи лучше ребят, а я пока обследую сонь.
- Воля твоя, госпожа.
- Не паясничай. Пожалуйста.
Зеб фыркнул и пошёл прямо по телам. Пару минут я ещё слышала его ворчание, затем оно пропало.

Выполнить задуманное оказалось непросто: окровавленная с ног до головы Яга представляла такую же трудность, как размытая дождём глиняная гора. Вскоре я сама изгваздалась так, что скользила, будто маслом смазанная. Просто словами не передать, как мне удалось добраться до плеч Яги. Радовало, что серьёзных ран у неё не было. С плеча Яги перебраться на Добрана, увы, не получилось: руки скользили, а ноги, предательски отказывались слушаться. Отчаявшись до слёз, уселась на плече Яги и приготовилась нареветься всласть, в сотый раз помянуть крепким словцом бабу Нюру, Ладанею, Морока и того идиота турчена, что послал этих мальчишек на верную смерть. Ведь знал, что случилось с первым отрядом, так нет, урок не пошёл в прок. Теперь трупов впятеро больше... Нелюди, назвала их Яга. Командиры, разные там, ханы - определённо. Но вот у ног Яги лежит труп мальчишки, лет двенадцати... Из него можно было сделать... человека... Зачем? Зачем их убивать? Почему меня наделили даром разрушения? А эта Спица... мясорубка? Что? других методов борьбы нет? Хочешь мира - убивай, так? Ну, и чем эти Светлые лучше Тёмных? Лучше турченов? А ведь мыслят себя разумными... Ау, человек, дитя природы, да разумен ли ты?! Может, не зря Ладанея, будучи во плоти и здравом уме, прокляла тебя, хищника кровожадного? И Зерно НЕ НАДО искать? Может, и не Дух Ладанеи вовсе сопровождает нас? А какой-нибудь тёмный решил побороться с Вонюкой за престол, и Зерно ему необходимо для поднятия рейтинга: напугает обывателя концом света, пообещает устранить угрозу, если пойдут за него мочить приспешников Морока... Что если мы с ребятами, так сказать, передовой авангардный отряд?

А может, у меня с головой не в порядке? Ха, у кого от ТАКОГО будет в порядке. Вот почему, почему они все сразу свалились и дрыхнут? Понятно, что устали, понятно, что измотались, но почему все сразу заснули? Я что, меньше устала? И я не прочь бы баиньки, но... не моги, сторожи этих сонь, останавливай кровь, залечивай раны... Эгоисты, бугаи, плевать им на Варьку, что Варька тоже человек, хоть и ростом с палец!..

Не прошло и года, как вернулся Зеб. Дима и Изгага вон под тем кустом. Живы. У Димки, на первый взгляд, ранений нет, а вот у ведьмака не меньше пяти, колотые и резаные. Да, и ещё: из груди Димки льётся странный свет...
- Так тащи меня, что ждёшь!
- Ффи! ты вся в крови...
- Извини, сметаны не было.
- Я сметану не уважаю. У меня от неё понос.
- Благодарю, ты интересный собеседник...
Зеб двусмысленно фыркнул, осторожно спросил:
- Ладушка, ты сердишься?
- Не знаю, как там твоя Ладушка, а Варька так прямо от счастья поёт! - С трудом сдержалась, дабы не закричать истерично.

У Димки действительно из-за пазухи струился ровный розовый свет, как если бы там находился включённый фонарик. Димка лежал рядом с Изгагой, свернувшись буквой "зю". Зеб приблизил голову настолько близко, что я смогла заглянуть к Димке за пазуху: светился ртутный камень! Как банальная лампочка, окрашенная в розовый цвет. Извилистые, более тёмные, не то трещинки, не то прожилки изрисовали всю поверхность камня.
У Димки была небольшая рана на щеке, кровь, стекая по шее, "замочила" камень и он "зажёгся". Ещё один кровопийца? Спица от крови каждый раз пуще прежнего сверкает, а этот, значит, ярче будет гореть... И шибче разрушать, убивать?

Изгага был в тяжёлом состоянии, но не безнадёжен. Сделала, что смогла. Всё время, казалось бы, без причины, раздражал храп Димки: стегал по воспалённым мозгам. Если быть точной, голова моя, словно пустая квартира, и каждый звук отдавался болезненным эхом. Благо с Изгагой я не долго возилась, и, как только закончила, взобралась на Зеба.
- Давай к остальным...
- Може... чуток подышим свежим воздухом? От запаха крови...
- Давай к остальным!
Из восьми уцелевших слобожан, трое умерли во сне от ран. Остальные проснутся в относительном здравии. Надеюсь...

Из леса вылетел ветерок, перескочил "бурелом" и замешкался в "воронке": увиденное шокировало. Меня обдало ознобом и ещё сильнее захотелось в тёплую постельку. В голове шумело, ноги и руки ныли, кожу стягивала запёкшаяся кровь. Казалось, я её ощущаю и на зубах, от чего слегка подташнивало.

Зеб вырыл ямку близ подрезанного куста, нагрёб в неё травы и листьев.
- Варь, приляг. Я покараулю.
Зеб лёг рядом с ямкой, охватив её полукругом, тем самым, защитив меня от ветра. Думала: стоит прилечь, вытянуть усталые ноги, как нахлынет сон. Увы! он панически сбежал. Как и опомнившийся ветерок.
Воцарилась тишина. Попрятались звёзды за занавесками облачков, и лишь луна робко выглядывала в прореху. Странная какая-то тишина. По логике, с наступлением ночи должна кипеть ночная жизнь леса: бодрствуют те, кто днём отсыпался. А тут ни гу-гу... Это особенность этих мест или... признак нехорошего?

- Зеб, ты слышишь что-нибудь? Зверушек ночных, например.
- Шелест листьев и травы. Более ничего.
- И тебе не кажется это странным?
- Нет. В зачарованной зоне Яги нет... зверушек. Она извела их ещё в начале своего правления.
- Они-то чем ей угрожали?
- Боялась подвоха. Здесь мышка или какая пичужка могла быть не просто зверушкой, а враг под личиной...
- Ясно... Зеб, я уже, кажется, спрашивала... Может и ты под личиной? Баба Нюра говорила, что кошка в наш мир пришла отсюда, родила
трёх котят и исчезла. Куда? Слушай, какая фантазия у меня родилась... Кошка и Ладанея... это две стороны одной медали... Что, если в какой-то момент Ладанея была в личине кошки, ей угрожала опасность... К тому же она беременная была. Спасая себя и потомство, она даёт сигнал Задвижке... та открывает Проход... Родив котят, кошка - Ладанея оставляет их в безопасном месте, а сама возвращается сюда... продолжать борьбу. Но попадает в лапы Вонюки...
- Хороша сказочка да не про нас.
- А вдруг, правда? У меня такое чувство, что в Песнях Гамаюна есть такой сюжет... Только бы прочесть их! Здорово будет, если окажется, что ты сын Ладанеи...

Недалеко от нас раздался странный звук: не то ойкнули, не то коротко зевнули. Зеб вскочил, края ямки осыпались, завалив меня по самую шею. Дыхание с трудом проталкивалось.
- Замри, - сквозь зубы процедил Зеб, и скрылся с поля зрения.
Вскоре послышался хруст веток, шорох листвы и... громкий визгливый крик девчонки:
- Не смей! Убери свои вонючие лапы! Счас все зенки повыцарапаю! Не посмотрю, что ты сын Ладанеи! Во что я не верю нисколечко! Самозванец!.. - Снова хруст веток, хлопанье крыльев и невнятный сдавленный крик.

Я задёргалась изо всех сил, выползая из-под тяжёлого плотного "одеяла". Когда, наконец, освободилась, и вскочила на ноги, то увидела приближавшегося Зеба - в зубах у него билась птица. Точнее, совёнок. Зеб подошёл к ямке, выпустил совёнка и тут же придавил к земле лапами:
- Шпионка!
Совёнок забился под лапами, что-то пытался... сказать.
- Зеб, отпусти.
- Сиганёт и поминай, как звали...
- Пусть улетает. Ты же видишь: это птенец... ребёнок...
- Эти, - Зеб кивнул в сторону трупов турченов, - тоже птенцы...
- Не сравнивай. Те с оружием напали, а эта пичуга... Да отпусти же, придушишь!
- Воля твоя, - буркнул Зеб, весьма недовольный.

Получив свободу, совёнок вскочил, отпрыгнул метра на два в сторону, и застрекотал:
- Балда блохастая! Бебеха вонючая! Бешенец! Чтоб тебя блохи заели! Чтоб у тебя хвост засох крючком!
- Алё, алё! Сделай паузу!
Совёнок умолк, клацнув клювом, склонив голову, стал пристально сверлить меня жёлтым глазом.
- Ты что ль будешь Зазирка? Чтой - то мелюзговата...


Зеб дёрнулся:
- Дозволь шею свернуть нахалке...
- Никому не будем сворачивать шею! А ты откуда знаешь про Зазирку?
- Так о том весь Заморочный лес гудит. Мол, пришла Зазирка по поручению самой Ладушки, да не по Старой путь - дорожке, а свою проторила. Поотрывала руки-ноги Злюке Яге, и Злюкин оберег сняла. Вот меня и послали проведать: что есть правда, а что кривда.
- Правда, что я Зазирка. И что оберег разрушен. Всё остальное - кривда.
- Ой, ли? Не поверю, что Злюка осталась цела и не... Ой, а может вы блазня?
- Кто?
- Обманка, - перевёл Зеб, нетерпеливо переступая лапами. - А сама то кто есть? Може сама и есть блазня.
- Ага, вижу-вижу, прикинулись... самозванцы... поубивали мальчишек...
- Всё! - взвыл Зеб. - Не могу более слышать такое!

Не успела я опомниться, как совёнок взлетел, а за ним Зеб. Минут пять в воздухе проходили умопомрачительные виражи. На что Зеб был мастак, но совёнок показал такой класс, что кот и пёрышка его не стоил. Закончился "поединок" плачевно для Зеба: уже настигая совёнка, он слишком увлёкся и просмотрел, что тот ведёт его прямо на ствол дерева; в последний момент, у самой коры, совёнок резко вильнул влево, а Зеб... впечатался в ствол. Рухнул в заросли и затих.
- Зеб? Ты живой?
- У меня девять жизней! - с диким криком вылетел из куста. - Всё! счас буду выдёргивать по перышку, и спускать шкуру!
- Только попробуй! - Совёнок сделал круг надо мной, сложил крылья и... ударился о землю. Я даже вскрикнуть не успела, только инстинктивно закрыла глаза, но тут же распахнула, и от увиденного немо плюхнулась на попу: там, где должен бы быть труп самоубийцы совёнка, стояла... девчонка с метр росточком. На ней наброшен плащик из перьев, под ним такие же перьевые курточка и штанишки, на ногах берестяные лапти. В правой руке девчушка держала - о, Боги! - боевой топорик, лезвие сверкало, как у моей Спицы, когда напьётся кровушки.

- Я ж говорил! - взвизгнул Зеб сверху. - Блазня и есть! Ладушка, пускай в ход Спицу!
Спица, между прочим, за всё время ни разу не дрогнула, не просигналила об опасности. Значит, злых сил поблизости не наблюдалось.
- Что вы не блазня - вижу, - сказала девчонка, не спуская больших совиных глаз с Зеба. - А что... Последний Полкан, тоже правда?
- Правда.
- И ты его видела?
- Как тебя.
Девчонка хмыкнула, угрожающе шевельнула топориком:
- А вот тут враки! Не можешь ты быть Зазиркой - махонькая шибко! Зазирка должна быть разов в сорок поболее тебя... Если только... ты не под личиной...
- Угадала. Вот по его милости.
- Варька, не верь ей! Прочисть уши, она вешает на них макароны!
Девчонка, разумеется, не поняла о чём речь, осторожно спросила:
- Он говорит заклятье?
- Нет, не бойся. Он зализывает отбитое самолюбие.
Зеб что-то выкрикнул неразборчивое, отлетел к ближайшему поваленному дереву, неловко опустился на него, и нервно стал чиститься.

 Девчонка присела рядом со мной, и мы мило пообщались. Её звали Бакуней, ей "тринадцать зим от яйца", она из древнего рода-племени птицелюдей. У них когда-то была целая страна, к северу от Заморочного леса. Правда, тогда он именовался иначе - Перунов Гон. Здесь любило отдыхать и охотиться семейство Перуна. Когда случился Великий Разлад, а затем Последняя Битва, птицелюди всей душой поддержали Светлых. После подлой своей победы, Морок разрушил все грады и веси в стране птицелюдей и отдал в вечное пользование жестоким пёсеглавцам. Остатки племени были вынуждены покинуть "отчие гнездовья", могилы предков и капища богов. Скрывались высоко в горах, недоступных отрогах. Веками верили и ждали, что наступит такой момент, когда Морок захлебнётся невинной кровью или разума лишится, как Дева - Яга. О её безумии доходили слухи. И о том, что столетиями Избранные пытаются пробиться через Заморочный лес, дабы найти Зерно Очищения. Его создала Ладанея уже после того, как в кратком гневе прокляла род людской.

Бакуня не ведала, почему так задумано, только Зерно вначале должно взойти в Семидевятой (то есть у нас), а уж потом здесь, в Перси (Тридевятая). Где находится Зерно, никто не знает, но сказывают старики: к нему должен привести клубок нитей из шерсти Индрика. Последний раз Индрика видели лет семьсот назад. Возможно, поэтому до сих пор Зерно и не найдено: Избранные идут на авось и попада
ют в ловушки Морока.
Поразительно, как великолепно знала Бакуня историю Перси (Тридевятой): стрекотала бойко, без пауз и - что особенно удивляло! - без слов-паразитов. Невольно пришло на ум сравнение: круглая отличница, вызубрила Песни Гамаюна и сдаёт самый важный экзамен. Исторический материал обильно дополнялся легендами, мифами, баснями...

Когда Бакуня сделала паузу, чтобы расправить затёкшие ноги, я спросила, нет ли такой легенды, где Ладанея в личине кошки...

Есть такая легенда!
 Пожалуй, Ладанея, единственная из весомых фигур Светлых, избежала пленения и гибели сразу после поражения. Спаслась бегством: ушла через Проход в Семидевятую, крепко-накрепко его запечатав. Ладанея была сильно изранена, выздоровление шло медленно, ибо силы её всегда питались соками Перси... Более двух столетий Ладанея исполняла на Семидевятой обязанности Сварожичей: опекала сварожьих внуков. Но зараза Морока проникла каким-то образом и туда, посеяв разлад меж людьми. В результате были отвергнуты Сварожичи, идолы подверглись глумлению. Вот тогда Ладанея и прокляла сварожьих внуков за предательство и измену, а сама вернулась в Персь. (В изложении бабы Нюры, это сделала дочь Перуна - Перуница). Здесь о ней не забыли. И сама Середа, супружница Морока, устроила охоту на Ладушку.

На исконных землях Полканов случилась их встреча. Сражение было коротким и жестоким. Ладанея, ослабленная долгой разлукой с родной Персью, потерпела поражение. Но Середа не стала её уничтожать, а обратила в белую кошку. И отдала под надзор Коту - Баюну. Много горя и боли, насилия и унижения перенесла Ладушка, но не сломалась. Когда почувствовала, что тяжёлая (беременная), ужаснулась от мысли, что ждёт её деток. Пусть
нежеланные, но в них её кровушка. Тогда все говорили о безумии Девы - Яги, насильно разлучённой с ребёнком. Ладанея не желала себе такой участи, и однажды совершила побег. Где могли обрести свободу и приличную жизнь дети беглянки? Только в Семидевятой, у охраницы Прохода. Туда и направилась Ладанея - кошка. Едва перешла Проход, как родила дюжину котят...
- Троих, - невольно вырвалось у меня.
Бакуня пропустила мимо ушей мою реплику, точно я выкрикнула глупость, а она из-за природной воспитанности, сделала вид, что ничего не слышала.

...Оправившись, Ладанея - кошка решила вернуться в Персь: отплатить за пережитое мучителям – гонителям. Ей удалось вернуть себе человеческий облик и наказать Кота - Баюна. И только. Вскоре была обнаружена и настигнута приспешниками Середы и, вновь, схвачена. На этот раз Середа была в дурном настроении и велела навечно заточить Ладушку где-то в подземельях Пекла... Сказывают, что приказ Середы исполнили не совсем добросовестно: Дух Ладанеи вырвался на свободу! В образе белой кошки он является пред лицом Избранных...

Я спросила, знает ли Бакуня о Песнях Гамаюна, и тотчас получила исчерпывающий ответ: если я имею в виду запечатлённые резами (буквами), то нет, но очень многое передаётся устно, из поколения в поколение. Дощечку с резами Бакуня видела: у их Старшей Матери есть одна. Как попала к ним, почему одна только - не ведают, но берегут свято и передают следующим поколениям, как драгоценную реликвию. Знающих резы в племени нет, поэтому не ведомо, о чём повествует дощечка.

За разговорами мы не заметили, как истекла ночь, и приблизилось утро. Стало прохладней, из леса выползал белёсый туман и робко растекался в стороны.
Бакуня заторопилась: ей пора возвращаться, пока ещё не очень светло - при свете дня она плохо видит. А лететь не близко.
Прежде чем улететь, Бакуня выразила желание лично убедиться, что Последний Полкан и усмирённая Яга-Дева не блазня, а реальность, как тот же вредина Зеб. Решительно подошла к спящим, пристально всмотрелась, прикоснулась к каждому. Наконец, глянула на меня с долей растерянности и грусти:
- Всё равно не поверят... - встряхнулась, огорчённо посмотрела в небо, на меня: - Мы ещё увидимся?
- Думаю - да! Обязательно.
- Ты, правда, Зазирка Справедливая?
- Что Зазирка - правда. А вот справедливая ли... пусть другие скажут...
- Не поверят! Всё, что расскажу... не поверят... Опять решат, что басни сочиняю! Может... ты навестишь нас? Старшая Мать знает много больше меня..
.


- Хорошо. Только как вас найти?
Бакуня закинула руку к затылку и вырвала пёстрое пёрышко, протянула:
- Возьми. Как надумаешь, положи на ладонь, сильно-сильно подумай обо мне и дунь. Пёрышко приведёт... Я почувствую и вылечу вам навстречу. Будем прощаться. Будь здрава, Зазирка! И зазря не подставляй себя под удар... уж больно ты крохотная... Успеха тебе на твоём пути! Да сгинет Морок!
- Да сгинет Морок!
- Будь здрав, сын Ладанеи! Не держи зла на меня.
- Ладно, пролетели, - буркнул Зеб. - Скатертью дорожка!
Бакуня поблагодарила дрогнувшим голосом, разбежалась, подпрыгнув, совершила в воздухе кульбит... и снова стала совёнком.
- Прощайте. Нет, мне не поверят...
- До свидания!


Подошёл Зеб, фыркая и щурясь.
- Больно?
- Когда хвост оторвали... больнее было...
- Сравнил. Не пора ли будить наших сонь? 

© Copyright: Михаил Заскалько, 2012

Регистрационный номер №0046528

от 5 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0046528 выдан для произведения:

ГЛАВА 39

Представьте себе гусеницу, на которую напали сотни муравьёв... Похожую картину я увидела, когда Зеб поднялся в воздух (Дима метров за пять до оврага просто швырнул нас в траву). Горстка уцелевших людей вытянулась по дну оврага - спина к спине – гусеницей - и отчаянно отбивалась от дико орущих мальчишек-воинов. Десятки трупов, раненых... А они всё сыпятся из леса в овраг, как крупа из дырявого мешка. Тело "гусеницы" сокращается: голова - Добран и Яга - неуклонно движется навстречу " хвосту".

Спица давно уже вибрировала, сверкая в лунном свете лезвиями, но... я не знала, что делать. Вернее, знала, но боялась ударить с тыла: там "гулял" Дима, молнией перемещаясь с места на место, и я опасалась задеть его. В моей ситуации оставалось одно: заткнуть "мешок", то есть не дать турченам сыпаться в овраг. Моя невероятно разумная кровопийца Спица вырвалась из руки, едва я подумала об этом. Я уже знала, что будет дальше, видела...
Началось ужасающее действо... Не для слабонервных. Кусты, молодые деревца и турчены косились чудовищной косой...

Мы с Зебом взяли на себя противоположную сторону. Если моей меченой рукой управляла сама Ладанея, то она была в ударе: тела турченов, как тряпичные куклы, отрывались от земли и с силой бились о стволы деревьев, которые либо с треском переламывались, либо падали, взметнув вверх обрывки корней и комья дёрна. Вскоре образовался круг, шириной метров двадцать, из поваленных и сломанных деревьев, всё в таком хаотичном виде, что практически преодолеть этот "бурелом" невозможно. В центре "воронки", значительно урезанная "гусеница", полупридавленная трупами "муравьёв", пытается выбраться на чистое место, но у неё не осталось на это сил...

Зеб завис над Добраном. Он весь в крови, руки безвольно повисли, голову уронил на грудь. У его ног сидит Яга, такая же окровавленная, волосы растрёпаны, руки продолжают сжимать в одной руке меч, в другой секиру. Остальные – восемь (!)слобожан, - как стояли спина к спине, так и опустились, и, похоже, сидя уснули. Димки и Изгага не видно.
- Добран? Яга? Как вы?
Ответа не последовало. Зеб опустился ниже:
- Они тоже спят...
Луна не выдержала такого зрелища: спряталась за вуалью - облачком. Мы покричали Изгагу, Димку, но и от них не услышали ответа. Очень хочется верить, что живы и... как все спят...

Кровожадная Спица кружила над грудами тел и... добивала раненых турченов! Ладанея! чёрт тебя дери! И это ДАР СВЕТЛЫХ?!

- Им лучше умереть здесь, - сухо мявкнул Зеб и опустился рядом с Ягой. - Что будем делать, Варя?
- Спроси что полегче.
- Может и мне вздремнуть?
- Ага! размечтался! Поищи лучше ребят, а я пока обследую сонь.
- Воля твоя, госпожа.
- Не паясничай. Пожалуйста.
Зеб фыркнул и пошёл прямо по телам. Пару минут я ещё слышала его ворчание, затем оно пропало.

Выполнить задуманное оказалось непросто: окровавленная с ног до головы Яга представляла такую же трудность, как размытая дождём глиняная гора. Вскоре я сама изгваздалась так, что скользила, будто маслом смазанная. Просто словами не передать, как мне удалось добраться до плеч Яги. Радовало, что серьёзных ран у неё не было. С плеча Яги перебраться на Добрана, увы, не получилось: руки скользили, а ноги, предательски отказывались слушаться. Отчаявшись до слёз, уселась на плече Яги и приготовилась нареветься всласть, в сотый раз помянуть крепким словцом бабу Нюру, Ладанею, Морока и того идиота турчена, что послал этих мальчишек на верную смерть. Ведь знал, что случилось с первым отрядом, так нет, урок не пошёл в прок. Теперь трупов впятеро больше... Нелюди, назвала их Яга. Командиры, разные там, ханы - определённо. Но вот у ног Яги лежит труп мальчишки, лет двенадцати... Из него можно было сделать... человека... Зачем? Зачем их убивать? Почему меня наделили даром разрушения? А эта Спица... мясорубка? Что? других методов борьбы нет? Хочешь мира - убивай, так? Ну, и чем эти Светлые лучше Тёмных? Лучше турченов? А ведь мыслят себя разумными... Ау, человек, дитя природы, да разумен ли ты?! Может, не зря Ладанея, будучи во плоти и здравом уме, прокляла тебя, хищника кровожадного? И Зерно НЕ НАДО искать? Может, и не Дух Ладанеи вовсе сопровождает нас? А какой-нибудь тёмный решил побороться с Вонюкой за престол, и Зерно ему необходимо для поднятия рейтинга: напугает обывателя концом света, пообещает устранить угрозу, если пойдут за него мочить приспешников Морока... Что если мы с ребятами, так сказать, передовой авангардный отряд?

А может, у меня с головой не в порядке? Ха, у кого от ТАКОГО будет в порядке. Вот почему, почему они все сразу свалились и дрыхнут? Понятно, что устали, понятно, что измотались, но почему все сразу заснули? Я что, меньше устала? И я не прочь бы баиньки, но... не моги, сторожи этих сонь, останавливай кровь, залечивай раны... Эгоисты, бугаи, плевать им на Варьку, что Варька тоже человек, хоть и ростом с палец!..

Не прошло и года, как вернулся Зеб. Дима и Изгага вон под тем кустом. Живы. У Димки, на первый взгляд, ранений нет, а вот у ведьмака не меньше пяти, колотые и резаные. Да, и ещё: из груди Димки льётся странный свет...
- Так тащи меня, что ждёшь!
- Ффи! ты вся в крови...
- Извини, сметаны не было.
- Я сметану не уважаю. У меня от неё понос.
- Благодарю, ты интересный собеседник...
Зеб двусмысленно фыркнул, осторожно спросил:
- Ладушка, ты сердишься?
- Не знаю, как там твоя Ладушка, а Варька так прямо от счастья поёт! - С трудом сдержалась, дабы не закричать истерично.

У Димки действительно из-за пазухи струился ровный розовый свет, как если бы там находился включённый фонарик. Димка лежал рядом с Изгагой, свернувшись буквой "зю". Зеб приблизил голову настолько близко, что я смогла заглянуть к Димке за пазуху: светился ртутный камень! Как банальная лампочка, окрашенная в розовый цвет. Извилистые, более тёмные, не то трещинки, не то прожилки изрисовали всю поверхность камня.
У Димки была небольшая рана на щеке, кровь, стекая по шее, "замочила" камень и он "зажёгся". Ещё один кровопийца? Спица от крови каждый раз пуще прежнего сверкает, а этот, значит, ярче будет гореть... И шибче разрушать, убивать?

Изгага был в тяжёлом состоянии, но не безнадёжен. Сделала, что смогла. Всё время, казалось бы, без причины, раздражал храп Димки: стегал по воспалённым мозгам. Если быть точной, голова моя, словно пустая квартира, и каждый звук отдавался болезненным эхом. Благо с Изгагой я не долго возилась, и, как только закончила, взобралась на Зеба.
- Давай к остальным...
- Може... чуток подышим свежим воздухом? От запаха крови...
- Давай к остальным!
Из восьми уцелевших слобожан, трое умерли во сне от ран. Остальные проснутся в относительном здравии. Надеюсь...

Из леса вылетел ветерок, перескочил "бурелом" и замешкался в "воронке": увиденное шокировало. Меня обдало ознобом и ещё сильнее захотелось в тёплую постельку. В голове шумело, ноги и руки ныли, кожу стягивала запёкшаяся кровь. Казалось, я её ощущаю и на зубах, от чего слегка подташнивало.

Зеб вырыл ямку близ подрезанного куста, нагрёб в неё травы и листьев.
- Варь, приляг. Я покараулю.
Зеб лёг рядом с ямкой, охватив её полукругом, тем самым, защитив меня от ветра. Думала: стоит прилечь, вытянуть усталые ноги, как нахлынет сон. Увы! он панически сбежал. Как и опомнившийся ветерок.
Воцарилась тишина. Попрятались звёзды за занавесками облачков, и лишь луна робко выглядывала в прореху. Странная какая-то тишина. По логике, с наступлением ночи должна кипеть ночная жизнь леса: бодрствуют те, кто днём отсыпался. А тут ни гу-гу... Это особенность этих мест или... признак нехорошего?

- Зеб, ты слышишь что-нибудь? Зверушек ночных, например.
- Шелест листьев и травы. Более ничего.
- И тебе не кажется это странным?
- Нет. В зачарованной зоне Яги нет... зверушек. Она извела их ещё в начале своего правления.
- Они-то чем ей угрожали?
- Боялась подвоха. Здесь мышка или какая пичужка могла быть не просто зверушкой, а враг под личиной...
- Ясно... Зеб, я уже, кажется, спрашивала... Может и ты под личиной? Баба Нюра говорила, что кошка в наш мир пришла отсюда, родила
трёх котят и исчезла. Куда? Слушай, какая фантазия у меня родилась... Кошка и Ладанея... это две стороны одной медали... Что, если в какой-то момент Ладанея была в личине кошки, ей угрожала опасность... К тому же она беременная была. Спасая себя и потомство, она даёт сигнал Задвижке... та открывает Проход... Родив котят, кошка - Ладанея оставляет их в безопасном месте, а сама возвращается сюда... продолжать борьбу. Но попадает в лапы Вонюки...
- Хороша сказочка да не про нас.
- А вдруг, правда? У меня такое чувство, что в Песнях Гамаюна есть такой сюжет... Только бы прочесть их! Здорово будет, если окажется, что ты сын Ладанеи...

Недалеко от нас раздался странный звук: не то ойкнули, не то коротко зевнули. Зеб вскочил, края ямки осыпались, завалив меня по самую шею. Дыхание с трудом проталкивалось.
- Замри, - сквозь зубы процедил Зеб, и скрылся с поля зрения.
Вскоре послышался хруст веток, шорох листвы и... громкий визгливый крик девчонки:
- Не смей! Убери свои вонючие лапы! Счас все зенки повыцарапаю! Не посмотрю, что ты сын Ладанеи! Во что я не верю нисколечко! Самозванец!.. - Снова хруст веток, хлопанье крыльев и невнятный сдавленный крик.

Я задёргалась изо всех сил, выползая из-под тяжёлого плотного "одеяла". Когда, наконец, освободилась, и вскочила на ноги, то увидела приближавшегося Зеба - в зубах у него билась птица. Точнее, совёнок. Зеб подошёл к ямке, выпустил совёнка и тут же придавил к земле лапами:
- Шпионка!
Совёнок забился под лапами, что-то пытался... сказать.
- Зеб, отпусти.
- Сиганёт и поминай, как звали...
- Пусть улетает. Ты же видишь: это птенец... ребёнок...
- Эти, - Зеб кивнул в сторону трупов турченов, - тоже птенцы...
- Не сравнивай. Те с оружием напали, а эта пичуга... Да отпусти же, придушишь!
- Воля твоя, - буркнул Зеб, весьма недовольный.

Получив свободу, совёнок вскочил, отпрыгнул метра на два в сторону, и застрекотал:
- Балда блохастая! Бебеха вонючая! Бешенец! Чтоб тебя блохи заели! Чтоб у тебя хвост засох крючком!
- Алё, алё! Сделай паузу!
Совёнок умолк, клацнув клювом, склонив голову, стал пристально сверлить меня жёлтым глазом.
- Ты что ль будешь Зазирка? Чтой - то мелюзговата...


Зеб дёрнулся:
- Дозволь шею свернуть нахалке...
- Никому не будем сворачивать шею! А ты откуда знаешь про Зазирку?
- Так о том весь Заморочный лес гудит. Мол, пришла Зазирка по поручению самой Ладушки, да не по Старой путь - дорожке, а свою проторила. Поотрывала руки-ноги Злюке Яге, и Злюкин оберег сняла. Вот меня и послали проведать: что есть правда, а что кривда.
- Правда, что я Зазирка. И что оберег разрушен. Всё остальное - кривда.
- Ой, ли? Не поверю, что Злюка осталась цела и не... Ой, а может вы блазня?
- Кто?
- Обманка, - перевёл Зеб, нетерпеливо переступая лапами. - А сама то кто есть? Може сама и есть блазня.
- Ага, вижу-вижу, прикинулись... самозванцы... поубивали мальчишек...
- Всё! - взвыл Зеб. - Не могу более слышать такое!

Не успела я опомниться, как совёнок взлетел, а за ним Зеб. Минут пять в воздухе проходили умопомрачительные виражи. На что Зеб был мастак, но совёнок показал такой класс, что кот и пёрышка его не стоил. Закончился "поединок" плачевно для Зеба: уже настигая совёнка, он слишком увлёкся и просмотрел, что тот ведёт его прямо на ствол дерева; в последний момент, у самой коры, совёнок резко вильнул влево, а Зеб... впечатался в ствол. Рухнул в заросли и затих.
- Зеб? Ты живой?
- У меня девять жизней! - с диким криком вылетел из куста. - Всё! счас буду выдёргивать по перышку, и спускать шкуру!
- Только попробуй! - Совёнок сделал круг надо мной, сложил крылья и... ударился о землю. Я даже вскрикнуть не успела, только инстинктивно закрыла глаза, но тут же распахнула, и от увиденного немо плюхнулась на попу: там, где должен бы быть труп самоубийцы совёнка, стояла... девчонка с метр росточком. На ней наброшен плащик из перьев, под ним такие же перьевые курточка и штанишки, на ногах берестяные лапти. В правой руке девчушка держала - о, Боги! - боевой топорик, лезвие сверкало, как у моей Спицы, когда напьётся кровушки.

- Я ж говорил! - взвизгнул Зеб сверху. - Блазня и есть! Ладушка, пускай в ход Спицу!
Спица, между прочим, за всё время ни разу не дрогнула, не просигналила об опасности. Значит, злых сил поблизости не наблюдалось.
- Что вы не блазня - вижу, - сказала девчонка, не спуская больших совиных глаз с Зеба. - А что... Последний Полкан, тоже правда?
- Правда.
- И ты его видела?
- Как тебя.
Девчонка хмыкнула, угрожающе шевельнула топориком:
- А вот тут враки! Не можешь ты быть Зазиркой - махонькая шибко! Зазирка должна быть разов в сорок поболее тебя... Если только... ты не под личиной...
- Угадала. Вот по его милости.
- Варька, не верь ей! Прочисть уши, она вешает на них макароны!
Девчонка, разумеется, не поняла о чём речь, осторожно спросила:
- Он говорит заклятье?
- Нет, не бойся. Он зализывает отбитое самолюбие.
Зеб что-то выкрикнул неразборчивое, отлетел к ближайшему поваленному дереву, неловко опустился на него, и нервно стал чиститься.

 Девчонка присела рядом со мной, и мы мило пообщались. Её звали Бакуней, ей "тринадцать зим от яйца", она из древнего рода-племени птицелюдей. У них когда-то была целая страна, к северу от Заморочного леса. Правда, тогда он именовался иначе - Перунов Гон. Здесь любило отдыхать и охотиться семейство Перуна. Когда случился Великий Разлад, а затем Последняя Битва, птицелюди всей душой поддержали Светлых. После подлой своей победы, Морок разрушил все грады и веси в стране птицелюдей и отдал в вечное пользование жестоким пёсеглавцам. Остатки племени были вынуждены покинуть "отчие гнездовья", могилы предков и капища богов. Скрывались высоко в горах, недоступных отрогах. Веками верили и ждали, что наступит такой момент, когда Морок захлебнётся невинной кровью или разума лишится, как Дева - Яга. О её безумии доходили слухи. И о том, что столетиями Избранные пытаются пробиться через Заморочный лес, дабы найти Зерно Очищения. Его создала Ладанея уже после того, как в кратком гневе прокляла род людской.

Бакуня не ведала, почему так задумано, только Зерно вначале должно взойти в Семидевятой (то есть у нас), а уж потом здесь, в Перси (Тридевятая). Где находится Зерно, никто не знает, но сказывают старики: к нему должен привести клубок нитей из шерсти Индрика. Последний раз Индрика видели лет семьсот назад. Возможно, поэтому до сих пор Зерно и не найдено: Избранные идут на авось и попада
ют в ловушки Морока.
Поразительно, как великолепно знала Бакуня историю Перси (Тридевятой): стрекотала бойко, без пауз и - что особенно удивляло! - без слов-паразитов. Невольно пришло на ум сравнение: круглая отличница, вызубрила Песни Гамаюна и сдаёт самый важный экзамен. Исторический материал обильно дополнялся легендами, мифами, баснями...

Когда Бакуня сделала паузу, чтобы расправить затёкшие ноги, я спросила, нет ли такой легенды, где Ладанея в личине кошки...

Есть такая легенда!
 Пожалуй, Ладанея, единственная из весомых фигур Светлых, избежала пленения и гибели сразу после поражения. Спаслась бегством: ушла через Проход в Семидевятую, крепко-накрепко его запечатав. Ладанея была сильно изранена, выздоровление шло медленно, ибо силы её всегда питались соками Перси... Более двух столетий Ладанея исполняла на Семидевятой обязанности Сварожичей: опекала сварожьих внуков. Но зараза Морока проникла каким-то образом и туда, посеяв разлад меж людьми. В результате были отвергнуты Сварожичи, идолы подверглись глумлению. Вот тогда Ладанея и прокляла сварожьих внуков за предательство и измену, а сама вернулась в Персь. (В изложении бабы Нюры, это сделала дочь Перуна - Перуница). Здесь о ней не забыли. И сама Середа, супружница Морока, устроила охоту на Ладушку.

На исконных землях Полканов случилась их встреча. Сражение было коротким и жестоким. Ладанея, ослабленная долгой разлукой с родной Персью, потерпела поражение. Но Середа не стала её уничтожать, а обратила в белую кошку. И отдала под надзор Коту - Баюну. Много горя и боли, насилия и унижения перенесла Ладушка, но не сломалась. Когда почувствовала, что тяжёлая (беременная), ужаснулась от мысли, что ждёт её деток. Пусть
нежеланные, но в них её кровушка. Тогда все говорили о безумии Девы - Яги, насильно разлучённой с ребёнком. Ладанея не желала себе такой участи, и однажды совершила побег. Где могли обрести свободу и приличную жизнь дети беглянки? Только в Семидевятой, у охраницы Прохода. Туда и направилась Ладанея - кошка. Едва перешла Проход, как родила дюжину котят...
- Троих, - невольно вырвалось у меня.
Бакуня пропустила мимо ушей мою реплику, точно я выкрикнула глупость, а она из-за природной воспитанности, сделала вид, что ничего не слышала.

...Оправившись, Ладанея - кошка решила вернуться в Персь: отплатить за пережитое мучителям – гонителям. Ей удалось вернуть себе человеческий облик и наказать Кота - Баюна. И только. Вскоре была обнаружена и настигнута приспешниками Середы и, вновь, схвачена. На этот раз Середа была в дурном настроении и велела навечно заточить Ладушку где-то в подземельях Пекла... Сказывают, что приказ Середы исполнили не совсем добросовестно: Дух Ладанеи вырвался на свободу! В образе белой кошки он является пред лицом Избранных...

Я спросила, знает ли Бакуня о Песнях Гамаюна, и тотчас получила исчерпывающий ответ: если я имею в виду запечатлённые резами (буквами), то нет, но очень многое передаётся устно, из поколения в поколение. Дощечку с резами Бакуня видела: у их Старшей Матери есть одна. Как попала к ним, почему одна только - не ведают, но берегут свято и передают следующим поколениям, как драгоценную реликвию. Знающих резы в племени нет, поэтому не ведомо, о чём повествует дощечка.

За разговорами мы не заметили, как истекла ночь, и приблизилось утро. Стало прохладней, из леса выползал белёсый туман и робко растекался в стороны.
Бакуня заторопилась: ей пора возвращаться, пока ещё не очень светло - при свете дня она плохо видит. А лететь не близко.
Прежде чем улететь, Бакуня выразила желание лично убедиться, что Последний Полкан и усмирённая Яга-Дева не блазня, а реальность, как тот же вредина Зеб. Решительно подошла к спящим, пристально всмотрелась, прикоснулась к каждому. Наконец, глянула на меня с долей растерянности и грусти:
- Всё равно не поверят... - встряхнулась, огорчённо посмотрела в небо, на меня: - Мы ещё увидимся?
- Думаю - да! Обязательно.
- Ты, правда, Зазирка Справедливая?
- Что Зазирка - правда. А вот справедливая ли... пусть другие скажут...
- Не поверят! Всё, что расскажу... не поверят... Опять решат, что басни сочиняю! Может... ты навестишь нас? Старшая Мать знает много больше меня..
.


- Хорошо. Только как вас найти?
Бакуня закинула руку к затылку и вырвала пёстрое пёрышко, протянула:
- Возьми. Как надумаешь, положи на ладонь, сильно-сильно подумай обо мне и дунь. Пёрышко приведёт... Я почувствую и вылечу вам навстречу. Будем прощаться. Будь здрава, Зазирка! И зазря не подставляй себя под удар... уж больно ты крохотная... Успеха тебе на твоём пути! Да сгинет Морок!
- Да сгинет Морок!
- Будь здрав, сын Ладанеи! Не держи зла на меня.
- Ладно, пролетели, - буркнул Зеб. - Скатертью дорожка!
Бакуня поблагодарила дрогнувшим голосом, разбежалась, подпрыгнув, совершила в воздухе кульбит... и снова стала совёнком.
- Прощайте. Нет, мне не поверят...
- До свидания!


Подошёл Зеб, фыркая и щурясь.
- Больно?
- Когда хвост оторвали... больнее было...
- Сравнил. Не пора ли будить наших сонь? 

Рейтинг: +1 382 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
103
81
79
75
70
68
67
62
61
58
56
55
54
54
54
53
51
51
49
49
49
48
48
47
45
44
44
43
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
39
35