ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → КОГДА ПРИДЁТ ЗАЗИРКА(русское фэнтези) 27

 

КОГДА ПРИДЁТ ЗАЗИРКА(русское фэнтези) 27

 ГЛАВА 27


Стены, выложенные глыбами, скорее напоминали отвесные скалы: камень частично потрескался, осыпался, частично порос мхом и ползучими растениями, местами из щелей росли карликовые деревца. Перед стеной ров, когда-то ровный и глубокий, но сейчас берега осели, заросли бурьяном, по дну струился ручей. Мосток с обвалившимися перилами и прогнившим настилом. Запустила, однако, хозяйство старушенция.
На стену влетел огромный рыжий ворон, грозно каркнул.
 - Тебе тоже привет. Зеб, правь на эту дичь!

Ворон оттолкнулся и взлетел. Один размах крыльев мог бы вызвать панический ужас, но я слишком была зла - для ужаса места не осталось. Спица ощетинилась, мелко дрожа. Только бы Зеб не сдрейфил. Пока он был спокоен, летел навстречу ворону. Тот уже клацал клювом, предвкушая расправу.

Я взмахнула меченой рукой, и случилось то, чего я совершенно не ожидала: распахнутый клюв ворона, обе половинки просто скрутились, точно бумажные, в рулончики, разорвав голову птице. Туша в пике понеслась к земле, скрылась в зарослях колючего кустарника.
 - Всё? - удивился Зеб. - Я думал, поиграем в догонялки...
 - Нет настроения, играть. Вон видишь окно на верхней башне? Правь туда.

Некогда деревянная рама сопрела настолько, что рассыпалась от потока воздуха, созданного крыльями Зеба. Как только стёкла держались? Из проёма на нас дохнуло затхлой сыростью.
 - Неужели полезем? - спросил Зеб.
 - Нет, будем ждать хлеба с солью!
 - Но там темно...
 - Коты видят ночью, как днём. Это про вас?

Зебрик вздохнул и влетел в проём, опустился на световое пятно на полу. Пол каменный. Вокруг пятна царил мрак.
 - Что видишь?
 - Голые стены. Здесь пусто.
 - Ищи дверь.
Зебрик пошёл вдоль стены. Я, тупым концом Спицы, постукивала по стене: камень, камень...

 - Стой! - Звук был иным: я постучала в разных местах - похоже на дерево. Ударила сильнее и... дверь рух
нула, очевидно, вместе с косяком. Господи, да тут всё прогнило, того и гляди обрушится! Хозяйка... Какая к лешему хозяйка, если допустила такое! Вот найду ребят и разнесу к чёртовой бабушке эту рухлядь! Впрочем... надо посоветоваться с Добраном: как никак наследник земли дедов и всей недвижимости на ней. Может, он пожелает отгрохать евроремонт и устроит здесь свою резиденцию.
 - Зеб, что случилось?
 - Дверь упала и развалилась. Труха... мерзкий запах...
 - А дальше что?
 - Ступеньки.
 - Тоже трухлявые?
 - Хуже! Камень, покрытый плесенью.

Запах, действительно, был мерзкий: задохнувшегося сырого подвала. И теперь вся эта гадость рвалась наружу, в проём двери, обдувая нас и, буквально, пропитывая насквозь.
 - Ты хочешь моей смерти?
 - Не говори глупостей! Я хочу тебе долгих лет жизни. Но надо терпеть. Для меня это тоже не Шанель номер пять. Спускайся осторожненько.

Каменная лестница была узкой, винтовой. Стены покрыты слизью: я проверила собственной рукой. Видимо, и ступени в таком же виде: Зебрик временами скользил, выпуская когти, тормозя и ругаясь невнятно.
 - Всё, - остановился Зебрик. - Лестница кончилась. Здесь коридор. Расходится в обе стороны. Куда?
Всё так же темно, хоть глаз коли.
 - Куда? - переспросил Зеб.
 - Отдохни минутку, дай подумать.


Действительно, куда: налево или направо? Попробовала в сотый раз связаться с Упом и Вадиком - глухо, сплошная "профилактика".
 - Ты что-нибудь чуешь?
 - Нихрена я не чую кроме плесени!
 - А ругаться обязательно?
 - А тащить меня в эту вонь? - отпарировал Зеб.
 - У тебя совесть есть? Мы что, удовлетворяем моё любопытство? Мы ищем пропавших друзей! Если ты забыл!
 - Ничего я не забыл, - буркнул Зеб. - Куда сворачивать?
- Ну... давай направо.

Коридор казался бесконечным. Здесь царили те же мрак, сырость, едкий запах плесени. У меня уже слезились глаза, подташнивало. Я начала потихоньку корить себя за бессмысленный шаг: не зная броду, не лезь в воду...


Внезапно коридор сделал поворот, и вдали сверкнул свет. В слезах он расплывался, и я видела лишь световую кляксу.
 - Там свет! - радостно сообщил Зебрик и прибавил шаг.
Световая клякса приближалась, разбухала. Мрак отставал от нас, уступая сумеркам. И вонь уже не казалась такой невыносимой.
Я вытерла глаза - и клякса обернулась арочным проёмом. За ним коридор втрое шире, вместо правой стены череда колон, а между ними низкие резные перегородки, затянутые вьющимися растениями, типа дикого винограда. Лучи света, пробиваясь сквозь зелень, изукрасили пол и противоположную стену в пёструю мозаику. Пахло разогретой травой. Я вдохнула этот воздух полной грудью и едва не задохнулась: в горле запершило, в груди закололо, и подступило лёгкое тошнотворное головокружение.
Зебрику было не лучше: он отчаянно тёр лапой нос, чихал.

Благо, это длилось недолго. Лёгкие прочистились, дыхание восстановилось, и пропала муторность. Зебрик оставил в покое нос, перестал чихать. Очень хотелось верить, что его чих не услышан Хозяйкой.

Но, увы! Едва Зебрик приблизился к перегородке, чтобы глянуть, что там внизу, как услышали мы странный шум. Он приближался с той стороны коридора, куда мы собирались продолжить путь. Шум нарастал, уже отчётливо слышны шлепки по камню, рычание. Собака? Или очередной монстр?
Зебрик отпрянул на середину коридора. Спица лихорадочно завибрировала.
И тут на освещённый участок вывалилась свора карликовых бульдогов с вороньими крыльями. Ещё одна причуда Хозяйки? Морды у бульдогов оскалены, текла слюна, глаза горели злобой. Свора неслась прямо на нас. Зебрик вновь метнулся к перегородке и, перепрыгнув её, очутился в воздухе, стрелой взмыл ввысь.
Внизу была площадь.
Бульдожки последовали нашему примеру, и стаей взяли нас в кольцо. Их было десятка два.
 - Многовато... Удирать? - крикнул Зеб.
 - Струсил? Они в половину меньше тебя. И без верёвок - самовязок.
 - Тогда держись крепче! И не забывай про свою мясорезку!

 Как и в бою с курдушами, я вновь точно срослась с Зебом: мне не нужно было держаться рукой за шерсть, боясь упасть. Возможно, Зеб тоже это почувствовал, ибо, без опаски уронить меня, принялся выделывать умопомрачительные виражи. Бульдожки нагло атаковали, подрезали Зеба, но, глупые, не учли, с каким асом столкнулись: даже в сложнейшей ситуации, Зеб умудрялся вовремя извернуться так, что б
ульдожек попадал под мой удар. И, кувыркаясь, с визгом летел вниз - либо без крыльев, либо с отсечённым задом. Спица перерубала их легко, как картофелину. Но, чёрт возьми, бульдожек не становилось меньше!
Зебрик, вопреки своим утверждениям, похоже, подустал: медленнее совершал выверты, не бросался вдогонку за наиболее наглым.
 - Зеб, ты как?
 - Сдаю...
 - Поднатужься! Или нас раздерут на кусочки...
 - Не хочется...

Я вкладывала в посыл столько злости, что бульдожек должно было разметать в брызги, но, почему-то, этого не случалось: их отбрасывало на стены, плющило, разламывало пополам, и они сыпались вниз огромными кленовыми листьями. К сожалению, взамен погибшим, появлялись другие - они вылетали, казалось, из всех щелей замка.
Зебрик дико завопил, заметался: трое бульдожек мёртвой хваткой уцепились за его хвост. Я попробовала достать их Спицей - далеко. Направила ладонь: бульдожек смахнуло, как мух щелчком. Правда, вместе с хвостом Зебрика. Бедняга, орал как ошпаренный. Мои барабанные перепонки были на грани разрыва.

А бульдожки всё наседали. Я уже не успевала отбивать рукой и рубить Спицей, потому что Зеб потерял маневренность: он орал и всё пытался дотянуться до кровоточащего огрызка хвоста.
 - Миленький, потерпи! - Я орала почти в тон ему, но сомневаюсь, что сквозь боль Зеб слышал меня.

Внезапно Спица повела себя необычным образом: она стремительно вытянулась до размеров прежнего ухвата и легко выскользнула из моей кукольной руки. На мгновение замерла в воздухе, а затем бешено завертелась, как пропеллер. И начался жуткий кошмар для моих глаз и детских нервов: вращаясь, Спица закружила вокруг нас, буквально, шинкуя бульдожек, как огурцы. Кровь и внутренности, словно дождь с градом, обрушились на нас с Зебом. Он перестал орать, завис на одном месте, лихорадочно махая уже красными крыльями. Я рукой прикрыла глаза, - но время от времени поглядывала сквозь пальцы, - плотно сжала рот.
Бульдожки отступили, рассыпались по щелям. Спица остановилась справа, медленно прекращая вращение. Наконец, замерла, уже в исходном, спичечном варианте. Я машинально раскрыла ладонь, и Спица припала к ней, горячая, вздрагивающая, будто живая.

© Copyright: Михаил Заскалько, 2012

Регистрационный номер №0046463

от 4 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0046463 выдан для произведения:

 ГЛАВА 27


Стены, выложенные глыбами, скорее напоминали отвесные скалы: камень частично потрескался, осыпался, частично порос мхом и ползучими растениями, местами из щелей росли карликовые деревца. Перед стеной ров, когда-то ровный и глубокий, но сейчас берега осели, заросли бурьяном, по дну струился ручей. Мосток с обвалившимися перилами и прогнившим настилом. Запустила, однако, хозяйство старушенция.
На стену влетел огромный рыжий ворон, грозно каркнул.
 - Тебе тоже привет. Зеб, правь на эту дичь!

Ворон оттолкнулся и взлетел. Один размах крыльев мог бы вызвать панический ужас, но я слишком была зла - для ужаса места не осталось. Спица ощетинилась, мелко дрожа. Только бы Зеб не сдрейфил. Пока он был спокоен, летел навстречу ворону. Тот уже клацал клювом, предвкушая расправу.

Я взмахнула меченой рукой, и случилось то, чего я совершенно не ожидала: распахнутый клюв ворона, обе половинки просто скрутились, точно бумажные, в рулончики, разорвав голову птице. Туша в пике понеслась к земле, скрылась в зарослях колючего кустарника.
 - Всё? - удивился Зеб. - Я думал, поиграем в догонялки...
 - Нет настроения, играть. Вон видишь окно на верхней башне? Правь туда.

Некогда деревянная рама сопрела настолько, что рассыпалась от потока воздуха, созданного крыльями Зеба. Как только стёкла держались? Из проёма на нас дохнуло затхлой сыростью.
 - Неужели полезем? - спросил Зеб.
 - Нет, будем ждать хлеба с солью!
 - Но там темно...
 - Коты видят ночью, как днём. Это про вас?

Зебрик вздохнул и влетел в проём, опустился на световое пятно на полу. Пол каменный. Вокруг пятна царил мрак.
 - Что видишь?
 - Голые стены. Здесь пусто.
 - Ищи дверь.
Зебрик пошёл вдоль стены. Я, тупым концом Спицы, постукивала по стене: камень, камень...

 - Стой! - Звук был иным: я постучала в разных местах - похоже на дерево. Ударила сильнее и... дверь рух
нула, очевидно, вместе с косяком. Господи, да тут всё прогнило, того и гляди обрушится! Хозяйка... Какая к лешему хозяйка, если допустила такое! Вот найду ребят и разнесу к чёртовой бабушке эту рухлядь! Впрочем... надо посоветоваться с Добраном: как никак наследник земли дедов и всей недвижимости на ней. Может, он пожелает отгрохать евроремонт и устроит здесь свою резиденцию.
 - Зеб, что случилось?
 - Дверь упала и развалилась. Труха... мерзкий запах...
 - А дальше что?
 - Ступеньки.
 - Тоже трухлявые?
 - Хуже! Камень, покрытый плесенью.

Запах, действительно, был мерзкий: задохнувшегося сырого подвала. И теперь вся эта гадость рвалась наружу, в проём двери, обдувая нас и, буквально, пропитывая насквозь.
 - Ты хочешь моей смерти?
 - Не говори глупостей! Я хочу тебе долгих лет жизни. Но надо терпеть. Для меня это тоже не Шанель номер пять. Спускайся осторожненько.

Каменная лестница была узкой, винтовой. Стены покрыты слизью: я проверила собственной рукой. Видимо, и ступени в таком же виде: Зебрик временами скользил, выпуская когти, тормозя и ругаясь невнятно.
 - Всё, - остановился Зебрик. - Лестница кончилась. Здесь коридор. Расходится в обе стороны. Куда?
Всё так же темно, хоть глаз коли.
 - Куда? - переспросил Зеб.
 - Отдохни минутку, дай подумать.


Действительно, куда: налево или направо? Попробовала в сотый раз связаться с Упом и Вадиком - глухо, сплошная "профилактика".
 - Ты что-нибудь чуешь?
 - Нихрена я не чую кроме плесени!
 - А ругаться обязательно?
 - А тащить меня в эту вонь? - отпарировал Зеб.
 - У тебя совесть есть? Мы что, удовлетворяем моё любопытство? Мы ищем пропавших друзей! Если ты забыл!
 - Ничего я не забыл, - буркнул Зеб. - Куда сворачивать?
- Ну... давай направо.

Коридор казался бесконечным. Здесь царили те же мрак, сырость, едкий запах плесени. У меня уже слезились глаза, подташнивало. Я начала потихоньку корить себя за бессмысленный шаг: не зная броду, не лезь в воду...


Внезапно коридор сделал поворот, и вдали сверкнул свет. В слезах он расплывался, и я видела лишь световую кляксу.
 - Там свет! - радостно сообщил Зебрик и прибавил шаг.
Световая клякса приближалась, разбухала. Мрак отставал от нас, уступая сумеркам. И вонь уже не казалась такой невыносимой.
Я вытерла глаза - и клякса обернулась арочным проёмом. За ним коридор втрое шире, вместо правой стены череда колон, а между ними низкие резные перегородки, затянутые вьющимися растениями, типа дикого винограда. Лучи света, пробиваясь сквозь зелень, изукрасили пол и противоположную стену в пёструю мозаику. Пахло разогретой травой. Я вдохнула этот воздух полной грудью и едва не задохнулась: в горле запершило, в груди закололо, и подступило лёгкое тошнотворное головокружение.
Зебрику было не лучше: он отчаянно тёр лапой нос, чихал.

Благо, это длилось недолго. Лёгкие прочистились, дыхание восстановилось, и пропала муторность. Зебрик оставил в покое нос, перестал чихать. Очень хотелось верить, что его чих не услышан Хозяйкой.

Но, увы! Едва Зебрик приблизился к перегородке, чтобы глянуть, что там внизу, как услышали мы странный шум. Он приближался с той стороны коридора, куда мы собирались продолжить путь. Шум нарастал, уже отчётливо слышны шлепки по камню, рычание. Собака? Или очередной монстр?
Зебрик отпрянул на середину коридора. Спица лихорадочно завибрировала.
И тут на освещённый участок вывалилась свора карликовых бульдогов с вороньими крыльями. Ещё одна причуда Хозяйки? Морды у бульдогов оскалены, текла слюна, глаза горели злобой. Свора неслась прямо на нас. Зебрик вновь метнулся к перегородке и, перепрыгнув её, очутился в воздухе, стрелой взмыл ввысь.
Внизу была площадь.
Бульдожки последовали нашему примеру, и стаей взяли нас в кольцо. Их было десятка два.
 - Многовато... Удирать? - крикнул Зеб.
 - Струсил? Они в половину меньше тебя. И без верёвок - самовязок.
 - Тогда держись крепче! И не забывай про свою мясорезку!

 Как и в бою с курдушами, я вновь точно срослась с Зебом: мне не нужно было держаться рукой за шерсть, боясь упасть. Возможно, Зеб тоже это почувствовал, ибо, без опаски уронить меня, принялся выделывать умопомрачительные виражи. Бульдожки нагло атаковали, подрезали Зеба, но, глупые, не учли, с каким асом столкнулись: даже в сложнейшей ситуации, Зеб умудрялся вовремя извернуться так, что б
ульдожек попадал под мой удар. И, кувыркаясь, с визгом летел вниз - либо без крыльев, либо с отсечённым задом. Спица перерубала их легко, как картофелину. Но, чёрт возьми, бульдожек не становилось меньше!
Зебрик, вопреки своим утверждениям, похоже, подустал: медленнее совершал выверты, не бросался вдогонку за наиболее наглым.
 - Зеб, ты как?
 - Сдаю...
 - Поднатужься! Или нас раздерут на кусочки...
 - Не хочется...

Я вкладывала в посыл столько злости, что бульдожек должно было разметать в брызги, но, почему-то, этого не случалось: их отбрасывало на стены, плющило, разламывало пополам, и они сыпались вниз огромными кленовыми листьями. К сожалению, взамен погибшим, появлялись другие - они вылетали, казалось, из всех щелей замка.
Зебрик дико завопил, заметался: трое бульдожек мёртвой хваткой уцепились за его хвост. Я попробовала достать их Спицей - далеко. Направила ладонь: бульдожек смахнуло, как мух щелчком. Правда, вместе с хвостом Зебрика. Бедняга, орал как ошпаренный. Мои барабанные перепонки были на грани разрыва.

А бульдожки всё наседали. Я уже не успевала отбивать рукой и рубить Спицей, потому что Зеб потерял маневренность: он орал и всё пытался дотянуться до кровоточащего огрызка хвоста.
 - Миленький, потерпи! - Я орала почти в тон ему, но сомневаюсь, что сквозь боль Зеб слышал меня.

Внезапно Спица повела себя необычным образом: она стремительно вытянулась до размеров прежнего ухвата и легко выскользнула из моей кукольной руки. На мгновение замерла в воздухе, а затем бешено завертелась, как пропеллер. И начался жуткий кошмар для моих глаз и детских нервов: вращаясь, Спица закружила вокруг нас, буквально, шинкуя бульдожек, как огурцы. Кровь и внутренности, словно дождь с градом, обрушились на нас с Зебом. Он перестал орать, завис на одном месте, лихорадочно махая уже красными крыльями. Я рукой прикрыла глаза, - но время от времени поглядывала сквозь пальцы, - плотно сжала рот.
Бульдожки отступили, рассыпались по щелям. Спица остановилась справа, медленно прекращая вращение. Наконец, замерла, уже в исходном, спичечном варианте. Я машинально раскрыла ладонь, и Спица припала к ней, горячая, вздрагивающая, будто живая.

Рейтинг: +1 479 просмотров
Комментарии (1)
0 # 4 мая 2012 в 18:44 0
live1