ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → КОГДА ПРИДЁТ ЗАЗИРКА(русское фэнтези) 12

КОГДА ПРИДЁТ ЗАЗИРКА(русское фэнтези) 12

30 апреля 2012 - Михаил Заскалько

ГЛАВА 12

Ущелье, действительно, выходило в долину. Она была небольшой и сверху напоминала форму для выпечки кекса. За километр до выхода в долину, ущелье вновь сузилось, изобразив скошенную голову змеи. Но змее не суждено было вырваться на простор: либо землетрясение, либо иное стихийное бедствие обрушило тысячи тонн горной породы на бедную голову.
Третью часть долины занимало озеро. Питал его тёплый источник, который вырывался из-под подошвы горы, где мы сейчас расположились. Ждали, когда Дима отдохнёт и придёт в норму. Ему удалось перебросить нас на эту гору, но как я и опасалась, случился перегруз. Дима ослаб, у него кружилась голова, его постоянно тошнило и, паузами, шла из носа кровь.

Я была на грани срыва: Вадик всё ещё в коме, теперь Дима, неизвестно каких последствий ожидать…Говорила же, говорила: давай по очереди - сначала Вадика, потом меня. Упёрся как барашек: всё сразу. Дима взял брата на руки, я обвесилась оружием, сунула спящего Юрика за пазуху, туда же Колобка, Зебрика подмышку, одной рукой держала Упа, другой - руку Димы. Такой гроздью и грохнулись на гору, в пяти шагах от опасного края. И вот уже часа полтора кукуем здесь. В целом всё окэй. Надеюсь, что Дима отдохнёт, восстановит силы, и мы спустимся в долину. Без него нам крышка: долина окутана паром-туманом, сквозь него почти ничего не разглядеть.

Уп поднялся в воздух: его глазами я увидела, что по всей окружности горы обрывались отвесно, плюс эти стены обледенелые. Пар-туман в основном с нашей стороны, где начинаются горячие источники и впадают в озеро. Ближе к центру долины его практически нет, так, небольшая дымка. Здесь же начинается первый ледок, тонкий и прозрачный, а далее, по мере приближения к берегу, лёд становился толще; местами так присыпан снегом, что и не понять: ещё озеро или уже суша. До самых "стен" берег неровный: вершины, впадины, мини - ущелья, плато. Словно кто-то, забавы ради, построил макет местных гор. И была в этом макете плешь размером с футбольное поле. Она сразу бросалась в глаза, ибо снег имел иной цвет.

Я, мысленно, попросила Упа снизиться. Да, снег отличался, потому что был вытоптан. Следы людей и животных! Наиболее плотная полоса следов возникала из нагромождения снежных валунов. Скорее всего, там вход в пещеру. Непонятно только, почему за столько времени - около двух часов - никто не обнаружил нас. Как это понимать? Узнали про нас и спрятались? Или что-то другое? Короче:333 варианта, нужное подчеркнуть.

Остаётся ждать и гасить, гасить раздражение и желание взорваться. Чтобы хоть чем-то заняться, дважды проверила, как дела у Вадика. Всё по-прежнему. Вид его - беззаботно спящего - не снимал, а усиливал раздражение. Впрочем, как и этот любитель обмылков: дрыхнет себе под боком у Вадика и хоть бы хны. Бесполезный довесок…
На краешке щита сидит Дима, бледный, потный, тяжело дышит. То прикладывает к носу снежок, запрокинув голову, то мучается волнами подступавшей тошноты - плюётся, тихо матерится.

Мне жалко его, но я не знаю, чем помочь и это бесило. Единственный, кто сейчас меня понимал и разделял моё настроение, был…Колобок. С того момента, как я извлекла его из-за пазухи, он не находил себе места: метался вдоль обрыва, подпрыгивал, словно хотел рассмотреть, что там внизу. Похоже, его тоже бесила безвыходная ситуация, а ведь он Проводник. Возможно, у него был СВОЙ путь, но им пренебрегли, сунули за пазуху и притащили сюда.
Колобок в сотый раз покатился вдоль обрыва.
 - Дим, ты как?
 - Спасибо, отвратительно…
Что же делать? Ждать, бездействовать невмоготу. Ау, Дух всемогущей Ладанеи, где ты? Помоги, пожалуйста, надоумь!

Ни гу-гу. С богами, видимо, всегда так: когда позарез нужны, не дозовёшься, не докричишься, а стоит самому, наконец, найти решение проблемы - они тут как тут, проникают в сознание и внушают, что это они помогли тебе. Послали озарение и всё такое… И ты, дурачок, веришь…потому что охмурённый. Подобные мысли одолевали меня с детства, а окружающая жизнь лишь подтверждала, подливая масло в огонь.

 Хотя бы такой случай: была у нас историчка, Светлана Павловна, в молодости ярая комсомолка, активистка, затем училка, свято верящая в коммунизм, и что красные - замечательные, белые - выродки, что религия опиум для народа…И вдруг -раз, всё перевернулось с ног на голову: красные - варвары, Ленин-Антихрист, коммунисты-фашисты,белые-герои,религия-спасительница,коммунизм-утопия,придуманная жидомассонами, дабы нас, русских, сделать вечными рабами. Только возврат к Богу, только православие спасёт нас. Долдонила на каждом уроке. Но, увы! чем больше она говорила, чем сильнее в это верила, тем хуже становилась её личная жизнь. Сначала её муж, по пьяной лавочке, повесился в туалете, затем сын загремел в тюрьму за участие в рэкете, дочь, моя ровесница, загнулась от передозировки героина. Только - только Светлана Павловна оклемалась от пережитого, как однажды вечером - возвращалась из церкви - на неё напали малолетние отморозки, затащили в подвал и изнасиловали. А неделю спустя квартиру обчистили. Так эта дурёха продолжала гнуть своё: Бог избрал её, посылает испытания. Хорош боженька, с наклонностями садиста и маньяка!

 Или взять Россию. Президенты, члены правительства, вчерашние коммунисты, со свечками в храмах стоят, ручки священнику целуют, церквей понастроили, старые восстанавливают, мощи святых перетаскивают с места на место, устраивают масштабные религиозные праздники. И что? Бог и святые оценили это? Кукиш с маслом! Жизнь стала троекратно хуже: преступность возросла, бомжи, беспризорники, чеченские войны, терроризм и тэдэ и тэпэ. А боженька бездействует! Почему?! Ах, да, он мудрый и милосердный, посылает нам испытания, для очистки души…Дикос
ть, маразм! Если моё безвинное дитя взорвут где-нибудь в переходе метро, у театральной кассы, да и просто на улице случайно пулей прошьют, я должна встрепенуться и с благодарными слезами - не горестными! - припасть к стопам Бога: спасибо, Всевышний, что избрал меня, что, послал испытание, теперь у меня очистилась душа…Кретинизм какой-то!

Нет, таких Богов нам не надо! Да и какие они к чёрту боги, так, свора прыщавых юнцов и жиреющих обывателей, стусовались, засели у "ящика", трескают пивусик с чипсами и балдеют от бесконечного сериала "Жизнь человека"…

 Я, буквально, слышу визгливый крик фанатеющей исторички: это кощунство! это святотатство! Бог покарает тебя!.. Во! только это он и может: карать! Всех подряд, включая младенцев. Маньяк! Типа того, из американского фильма, который считал: нужно половину человечества планеты разом уничтожить, и тогда вторая одумается, станет жить по Совести, чтя Добро, Любовь и Справедливость. А не пошли бы вы, дорогая Светлана Павловна, куда подальше со своим богом и его тусовкой апостолов и святых!..

 - Варь, ты в порядке? - со стоном окликнул Дима. - Побелела вся…трясёт…
 - В порядке…если всё это можно назвать порядком…
 - Извини… я не думал, что так получится…

 "Уп -уп –уп"- донеслось издалека. В обозримом пространстве Упа невидно. Я включила "кино". Опять эта вытоптанная площадка, только… Из-за камней выбегали и резво рассыпались в разные стороны козы. Большие и маленькие, всех цветов и оттенков. Упитанные и жизнерадостные. Чем же их кормят в краю вечного снега? Кто они, хозяева?
Словно отвечая на мой вопрос, из-за камней появился…кентавр!!!

 Шок был несильный, видимо, сказалось то, что сказочно-фантастическое уже прочно вошло в мою жизнь и новый персонаж или чудо- это лишь числительное в череде. Хотя, возможно, и другое: для Ладанеи обыденность, а Варька всякий раз в ужас приходит, тщетно пытаясь убедить себя, что это сон, глюк…

Уп опустился ниже. Кентавр вскинул голову, долго с нескрываемым любопытством рассматривал чудом появившуюся птицу. С таким же интересом я глазела на кентавра. Совсем мальчишка, до пояса, разумеется. Пышная копна волнистых молочно-белых волос, такие же, но уже именуемые шерсть, покрывали лошадиную часть. Роскошный пушистый хвост. Несмотря на дикое несоответствие, этот мутант, гибрид выглядел…потрясающе красиво. Буквально притягивал взгляд, заставляя любоваться и восхищаться.

Кентавр улыбнулся, вытянул руку и Уп опустился на неё. Мне стало весьма не по себе: голое тело мальчишки во весь "экран", каждая жилочка, родинка, волосок…
"Уп, я не хочу это смотреть!"
Уп поменял положение головы: "экран" заполнили козы, резвящиеся, мекающие, либо меланхолично жующие жвачку.

 - Как ты попала сюда, пичуга? - внезапно зазвучал в ушах приятный грудной голос. - Чья злая прихоть забросила? Ты, верно, голодна и замёрзла? Идём, угощу зерном и червячками. Отогреешься.


Панорама с козами исчезла и на "экране" появились огромные каменные глыбы, частично заснеженные, частично заросшие ледяной чешуёй и сосульками. Между ними узкий проход. Поворот - и рукотворная арка, вход в пещеру. Роль двери выполняет завеса из каменных бус: камешки размером с мизинец аккуратно обточены, со вкусом подогнаны друг к другу. За завесой широкий и просторный коридор, сводчатый потолок. Стены отполированы, точно мрамор и разукрашены картинами. Поражала их тематика: пейзажи, где главенствовал зелёный цвет - деревья, трава, даже пёстрые цветы были с зеленцой. Всё росло, цвело, радовалось солнцу, тянулось к чистому голубому небу. Здесь, в краю вечного снега, вечного зимнего дня, картины казались фантастикой, выдумкой художника.
По обе стороны, строго по прямой, в стенах на уровне среднего человеческого роста вырублены небольшие ниши, дно которых подобие чаш. В них что-то шевелилось, мерцало, тускло светилось. Все вместе чаши давали довольно приличное освещение.

Коридор вдруг оборвался, точнее, поделился на десяток поуже. Отовсюду слышался гул, сразу и не сообразить, на что похож.
Кентавр свернул вправо, прошёл по сумрачному коридорчику и вышел…на площадь. Здесь было светло, как и снаружи, от многочисленных чаш на стенах и потолке. Площадь овальная, выложена мозаикой и отполирована до блеска. В центре ромбовидный резервуар с водой. Площадь упиралась в стены, которые сплошь в дырах, как соты. Отверстия соединялись между собой вырубленными тропинками и лесенками. Из отверстия вырывались голоса, смех, пение, детский плач. Всё вместе и создавало тот необъяснимый гул.

Кентавр что-то крикнул и гул стих, чтобы через секунду стать громче и ещё невообразимее: из отверстий выбегали люди. Самые настоящие: две руки, две ноги и всё остальное, как полагается. Только…одни женщины. Старые, пожилые, молодые и совсем маленькие девочки. В считанные секунды площадь заполнилась оживлённой толпой. Все одеты в однотипные вязаные из козьей шерсти платья, различались только расцветкой и наличием всевозможных фенечек. Говорили все разом, громко. Эхо билось о своды, дробилось: шум стоял невероятный. Толкались, тянулись рассмотреть поближе Упа,
коснуться его. Сотни лиц, ещё более рук…Бедный Уп!

 - Тихо! - закричал кентавр и, похоже, топнул копытом.
Воцарилась тишина.
 - Эта дивная пичуга попала к нам… Не ведаю, как и зачем, но её появление…добрый знак! Должно случиться…хорошее…
Радостное оживление в толпе.
 - Не будем пугать её…

Толпа отпрянула и рассыпалась, грубо говоря, по своим норам. Одни оставались на тропинках, садились на ступеньки, другие скрывались в лазах, чтобы вскоре появиться с каким-либо предметом в руках. Через пару минут рядом с резервуаром появился изящный каменный столик, на него водрузили металлическую конструкцию - абстрактное дерево. К одной из "веток" прикрепили корзинку, сплетённую из кожаных ремешков - гнездо для Упа. У подножия "дерева" сгрудилась череда глиняных тарелочек, мисочек с кормом: зерно, хлебные крошки, червячки, жучки. Когда всё было готово, и на площади остался только кентавр, он опустил руку и Уп спрыгнул на стол. Вновь воцарилось напряжённая тишина: все, затаив дыхание, следили за дивной пичугой. Уп деловито обошёл все блюда, в каждом поклевал.

"Ты про нас не забывай... и смотри, не обожрись. Извини за грубое слово, но тебе столько вкусностей нанесли…"- послала я мысленное послание.
Уп самодовольно развёл хохолок во всю красоту, мотнув головой, издал громко:
 - Уп -уп -уп!
Мне почудилась в его крике обида: мол, за кого ты меня принимаешь?
"Прости, прости! Ляпнула неподумавши."
 - Уп -уп -уп -уп, - потише и в иной тональности, видимо переводилось так: "Хорошо, прощаю. В другой раз следи за словами. Пичугу легко обидеть."
"Ладно, Уп, я отключаюсь: что-то виски ломит…"

И не только виски: на глазные яблоки, будто, пальцами давили. И ещё лёгкое подташнивание. Должно быть, у меня та же история, что и у Димы: перегрузка. Наши Дары едва проклюнулись, а мы уже эксплуатируем их, как взрослых.

В мои ноги бился Колобок: от возбуждения, у него даже нить распустилась.
- Ну, что ещё?
Колобок откатился и замер, ниточка завиляла, точно хвостик. Интуитивно я догадалась: приглашает последовать за ним.
 - Хорошо, давай прогуляемся.
Колобок метнулся вдоль обрыва. Я последовала за ним, проваливаясь по колено в снег.
 - Алё, не так шибко. Мне не угнаться за тобой.
Колобок сбавил темп. Внезапно, испугав меня, рядом прошуршал Зебрик, вышел на колею Колобка. След Зебрика держал меня: словно по бетонной дорожке пошла. Метров двести, думаю, прошла, когда Колобок остановился.
 - Дальше что?
Колобок осторожно приблизился к самому краю, спустил нить вниз.
 - Ясно: хочешь, чтобы я посмотрела. А не грохнусь?

Зебрик съехал с колеи и бесстрашно принялся утюжить снег у самой кромки. Утрамбовав площадку, метр на метр, Зебрик скромно скользнул в сторонку.
Я опустилась на площадку, чуть подтянулась к краю и глянула вниз. Глубина, конечно, стеганула по нервам, даже спине стало знобко. То, что хотел мне показать Колобок, я отметила сразу: трещина, почти от края и до самого низа. Широкая и ребристая - природные ступеньки. Вообще-то мысль Колобка ясна, но…
 - Только сумасшедший рискнёт спускаться здесь без альпинистского снаряжения, - сказала я, вставая. - Ты, конечно, не подумал об этом?

Колобок отпрыгнул на чистый снег и принялся лихорадочно что-то чертить. Я в чертежах, как свинья в апельсинах, но приблизилась, с умным лицом всмотрелась. Собственно, рисунок не был сложным: Колобок предлагал закрепить конец его нити за вон тот валун - в трёх шагах от нас, присыпан снегом, - а сам Колобок кинется вниз, размотавшись. Идея неплохая, только меня чрезвычайно смущала тонкость нити, вернее, её прочность. Хотя…ведь это не просто шерстяная нить, а из шерсти самой Земун - коровы…

Подошёл Дима. Видок у него был ещё тот… Я, невольно, усмехнулась.
 - Да, да… - закивал головой Дима. - Похоже, как с бодуна?
 - Похоже. Вот тут наш Проводник предлагает спускаться по его нити. Что скажешь?
Дима поморщился, потряс головой:
 - Чёрт, задолбала эта тошнота… А выдержит нить?
 - Вот и я о том же. Но если хорошо подумать…наш Проводник особенный…раз предложил себя, значит уверен…
 - Если хорошо подумать, - продолжил Дима в моём тоне, - то Колобок тыщу лет провалялся в шкатулке бабы Нюры, сюда
попал вместе с нами… - Дима вновь затряс головой, взял горсть снега, сунул в рот, подержал и выплюнул.
 - Что ты хочешь сказать? Что может случиться синдром "перегрузки"?

Дима кивнул. В сущности, он прав: либо все эти сказочные вещи от долгого бездействия ещё не вошли в Силу, либо здешнее безвременье ослабляет их магические свойства. И то и другое не позволяет нам полностью доверять, в данном случае, прочности нити…
 - Что же делать? Сколько продлится твой…бодун? Ещё час? два? день?
 - Давай рискнём. Только первым пойду я. Во - первых, самый тяжёлый, во-вторых, если нитка не выдержит…я не смогу разбиться. И позову на помощь аборигенов.

"Ух, ты! - обрадовалась Варька. - Он заговорил целыми фразами, не разрывая их "это…ну"! Что бы это значило?"
 - Убедил, - сказала, вероятно, Ладанея, - рискнём. 

© Copyright: Михаил Заскалько, 2012

Регистрационный номер №0045857

от 30 апреля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0045857 выдан для произведения:

ГЛАВА 12

Ущелье, действительно, выходило в долину. Она была небольшой и сверху напоминала форму для выпечки кекса. За километр до выхода в долину, ущелье вновь сузилось, изобразив скошенную голову змеи. Но змее не суждено было вырваться на простор: либо землетрясение, либо иное стихийное бедствие обрушило тысячи тонн горной породы на бедную голову.
Третью часть долины занимало озеро. Питал его тёплый источник, который вырывался из-под подошвы горы, где мы сейчас расположились. Ждали, когда Дима отдохнёт и придёт в норму. Ему удалось перебросить нас на эту гору, но как я и опасалась, случился перегруз. Дима ослаб, у него кружилась голова, его постоянно тошнило и, паузами, шла из носа кровь.

Я была на грани срыва: Вадик всё ещё в коме, теперь Дима, неизвестно каких последствий ожидать…Говорила же, говорила: давай по очереди - сначала Вадика, потом меня. Упёрся как барашек: всё сразу. Дима взял брата на руки, я обвесилась оружием, сунула спящего Юрика за пазуху, туда же Колобка, Зебрика подмышку, одной рукой держала Упа, другой - руку Димы. Такой гроздью и грохнулись на гору, в пяти шагах от опасного края. И вот уже часа полтора кукуем здесь. В целом всё окэй. Надеюсь, что Дима отдохнёт, восстановит силы, и мы спустимся в долину. Без него нам крышка: долина окутана паром-туманом, сквозь него почти ничего не разглядеть.

Уп поднялся в воздух: его глазами я увидела, что по всей окружности горы обрывались отвесно, плюс эти стены обледенелые. Пар-туман в основном с нашей стороны, где начинаются горячие источники и впадают в озеро. Ближе к центру долины его практически нет, так, небольшая дымка. Здесь же начинается первый ледок, тонкий и прозрачный, а далее, по мере приближения к берегу, лёд становился толще; местами так присыпан снегом, что и не понять: ещё озеро или уже суша. До самых "стен" берег неровный: вершины, впадины, мини - ущелья, плато. Словно кто-то, забавы ради, построил макет местных гор. И была в этом макете плешь размером с футбольное поле. Она сразу бросалась в глаза, ибо снег имел иной цвет.

Я, мысленно, попросила Упа снизиться. Да, снег отличался, потому что был вытоптан. Следы людей и животных! Наиболее плотная полоса следов возникала из нагромождения снежных валунов. Скорее всего, там вход в пещеру. Непонятно только, почему за столько времени - около двух часов - никто не обнаружил нас. Как это понимать? Узнали про нас и спрятались? Или что-то другое? Короче:333 варианта, нужное подчеркнуть.

Остаётся ждать и гасить, гасить раздражение и желание взорваться. Чтобы хоть чем-то заняться, дважды проверила, как дела у Вадика. Всё по-прежнему. Вид его - беззаботно спящего - не снимал, а усиливал раздражение. Впрочем, как и этот любитель обмылков: дрыхнет себе под боком у Вадика и хоть бы хны. Бесполезный довесок…
На краешке щита сидит Дима, бледный, потный, тяжело дышит. То прикладывает к носу снежок, запрокинув голову, то мучается волнами подступавшей тошноты - плюётся, тихо матерится.

Мне жалко его, но я не знаю, чем помочь и это бесило. Единственный, кто сейчас меня понимал и разделял моё настроение, был…Колобок. С того момента, как я извлекла его из-за пазухи, он не находил себе места: метался вдоль обрыва, подпрыгивал, словно хотел рассмотреть, что там внизу. Похоже, его тоже бесила безвыходная ситуация, а ведь он Проводник. Возможно, у него был СВОЙ путь, но им пренебрегли, сунули за пазуху и притащили сюда.
Колобок в сотый раз покатился вдоль обрыва.
 - Дим, ты как?
 - Спасибо, отвратительно…
Что же делать? Ждать, бездействовать невмоготу. Ау, Дух всемогущей Ладанеи, где ты? Помоги, пожалуйста, надоумь!

Ни гу-гу. С богами, видимо, всегда так: когда позарез нужны, не дозовёшься, не докричишься, а стоит самому, наконец, найти решение проблемы - они тут как тут, проникают в сознание и внушают, что это они помогли тебе. Послали озарение и всё такое… И ты, дурачок, веришь…потому что охмурённый. Подобные мысли одолевали меня с детства, а окружающая жизнь лишь подтверждала, подливая масло в огонь.

 Хотя бы такой случай: была у нас историчка, Светлана Павловна, в молодости ярая комсомолка, активистка, затем училка, свято верящая в коммунизм, и что красные - замечательные, белые - выродки, что религия опиум для народа…И вдруг -раз, всё перевернулось с ног на голову: красные - варвары, Ленин-Антихрист, коммунисты-фашисты,белые-герои,религия-спасительница,коммунизм-утопия,придуманная жидомассонами, дабы нас, русских, сделать вечными рабами. Только возврат к Богу, только православие спасёт нас. Долдонила на каждом уроке. Но, увы! чем больше она говорила, чем сильнее в это верила, тем хуже становилась её личная жизнь. Сначала её муж, по пьяной лавочке, повесился в туалете, затем сын загремел в тюрьму за участие в рэкете, дочь, моя ровесница, загнулась от передозировки героина. Только - только Светлана Павловна оклемалась от пережитого, как однажды вечером - возвращалась из церкви - на неё напали малолетние отморозки, затащили в подвал и изнасиловали. А неделю спустя квартиру обчистили. Так эта дурёха продолжала гнуть своё: Бог избрал её, посылает испытания. Хорош боженька, с наклонностями садиста и маньяка!

 Или взять Россию. Президенты, члены правительства, вчерашние коммунисты, со свечками в храмах стоят, ручки священнику целуют, церквей понастроили, старые восстанавливают, мощи святых перетаскивают с места на место, устраивают масштабные религиозные праздники. И что? Бог и святые оценили это? Кукиш с маслом! Жизнь стала троекратно хуже: преступность возросла, бомжи, беспризорники, чеченские войны, терроризм и тэдэ и тэпэ. А боженька бездействует! Почему?! Ах, да, он мудрый и милосердный, посылает нам испытания, для очистки души…Дикос
ть, маразм! Если моё безвинное дитя взорвут где-нибудь в переходе метро, у театральной кассы, да и просто на улице случайно пулей прошьют, я должна встрепенуться и с благодарными слезами - не горестными! - припасть к стопам Бога: спасибо, Всевышний, что избрал меня, что, послал испытание, теперь у меня очистилась душа…Кретинизм какой-то!

Нет, таких Богов нам не надо! Да и какие они к чёрту боги, так, свора прыщавых юнцов и жиреющих обывателей, стусовались, засели у "ящика", трескают пивусик с чипсами и балдеют от бесконечного сериала "Жизнь человека"…

 Я, буквально, слышу визгливый крик фанатеющей исторички: это кощунство! это святотатство! Бог покарает тебя!.. Во! только это он и может: карать! Всех подряд, включая младенцев. Маньяк! Типа того, из американского фильма, который считал: нужно половину человечества планеты разом уничтожить, и тогда вторая одумается, станет жить по Совести, чтя Добро, Любовь и Справедливость. А не пошли бы вы, дорогая Светлана Павловна, куда подальше со своим богом и его тусовкой апостолов и святых!..

 - Варь, ты в порядке? - со стоном окликнул Дима. - Побелела вся…трясёт…
 - В порядке…если всё это можно назвать порядком…
 - Извини… я не думал, что так получится…

 "Уп -уп –уп"- донеслось издалека. В обозримом пространстве Упа невидно. Я включила "кино". Опять эта вытоптанная площадка, только… Из-за камней выбегали и резво рассыпались в разные стороны козы. Большие и маленькие, всех цветов и оттенков. Упитанные и жизнерадостные. Чем же их кормят в краю вечного снега? Кто они, хозяева?
Словно отвечая на мой вопрос, из-за камней появился…кентавр!!!

 Шок был несильный, видимо, сказалось то, что сказочно-фантастическое уже прочно вошло в мою жизнь и новый персонаж или чудо- это лишь числительное в череде. Хотя, возможно, и другое: для Ладанеи обыденность, а Варька всякий раз в ужас приходит, тщетно пытаясь убедить себя, что это сон, глюк…

Уп опустился ниже. Кентавр вскинул голову, долго с нескрываемым любопытством рассматривал чудом появившуюся птицу. С таким же интересом я глазела на кентавра. Совсем мальчишка, до пояса, разумеется. Пышная копна волнистых молочно-белых волос, такие же, но уже именуемые шерсть, покрывали лошадиную часть. Роскошный пушистый хвост. Несмотря на дикое несоответствие, этот мутант, гибрид выглядел…потрясающе красиво. Буквально притягивал взгляд, заставляя любоваться и восхищаться.

Кентавр улыбнулся, вытянул руку и Уп опустился на неё. Мне стало весьма не по себе: голое тело мальчишки во весь "экран", каждая жилочка, родинка, волосок…
"Уп, я не хочу это смотреть!"
Уп поменял положение головы: "экран" заполнили козы, резвящиеся, мекающие, либо меланхолично жующие жвачку.

 - Как ты попала сюда, пичуга? - внезапно зазвучал в ушах приятный грудной голос. - Чья злая прихоть забросила? Ты, верно, голодна и замёрзла? Идём, угощу зерном и червячками. Отогреешься.


Панорама с козами исчезла и на "экране" появились огромные каменные глыбы, частично заснеженные, частично заросшие ледяной чешуёй и сосульками. Между ними узкий проход. Поворот - и рукотворная арка, вход в пещеру. Роль двери выполняет завеса из каменных бус: камешки размером с мизинец аккуратно обточены, со вкусом подогнаны друг к другу. За завесой широкий и просторный коридор, сводчатый потолок. Стены отполированы, точно мрамор и разукрашены картинами. Поражала их тематика: пейзажи, где главенствовал зелёный цвет - деревья, трава, даже пёстрые цветы были с зеленцой. Всё росло, цвело, радовалось солнцу, тянулось к чистому голубому небу. Здесь, в краю вечного снега, вечного зимнего дня, картины казались фантастикой, выдумкой художника.
По обе стороны, строго по прямой, в стенах на уровне среднего человеческого роста вырублены небольшие ниши, дно которых подобие чаш. В них что-то шевелилось, мерцало, тускло светилось. Все вместе чаши давали довольно приличное освещение.

Коридор вдруг оборвался, точнее, поделился на десяток поуже. Отовсюду слышался гул, сразу и не сообразить, на что похож.
Кентавр свернул вправо, прошёл по сумрачному коридорчику и вышел…на площадь. Здесь было светло, как и снаружи, от многочисленных чаш на стенах и потолке. Площадь овальная, выложена мозаикой и отполирована до блеска. В центре ромбовидный резервуар с водой. Площадь упиралась в стены, которые сплошь в дырах, как соты. Отверстия соединялись между собой вырубленными тропинками и лесенками. Из отверстия вырывались голоса, смех, пение, детский плач. Всё вместе и создавало тот необъяснимый гул.

Кентавр что-то крикнул и гул стих, чтобы через секунду стать громче и ещё невообразимее: из отверстий выбегали люди. Самые настоящие: две руки, две ноги и всё остальное, как полагается. Только…одни женщины. Старые, пожилые, молодые и совсем маленькие девочки. В считанные секунды площадь заполнилась оживлённой толпой. Все одеты в однотипные вязаные из козьей шерсти платья, различались только расцветкой и наличием всевозможных фенечек. Говорили все разом, громко. Эхо билось о своды, дробилось: шум стоял невероятный. Толкались, тянулись рассмотреть поближе Упа,
коснуться его. Сотни лиц, ещё более рук…Бедный Уп!

 - Тихо! - закричал кентавр и, похоже, топнул копытом.
Воцарилась тишина.
 - Эта дивная пичуга попала к нам… Не ведаю, как и зачем, но её появление…добрый знак! Должно случиться…хорошее…
Радостное оживление в толпе.
 - Не будем пугать её…

Толпа отпрянула и рассыпалась, грубо говоря, по своим норам. Одни оставались на тропинках, садились на ступеньки, другие скрывались в лазах, чтобы вскоре появиться с каким-либо предметом в руках. Через пару минут рядом с резервуаром появился изящный каменный столик, на него водрузили металлическую конструкцию - абстрактное дерево. К одной из "веток" прикрепили корзинку, сплетённую из кожаных ремешков - гнездо для Упа. У подножия "дерева" сгрудилась череда глиняных тарелочек, мисочек с кормом: зерно, хлебные крошки, червячки, жучки. Когда всё было готово, и на площади остался только кентавр, он опустил руку и Уп спрыгнул на стол. Вновь воцарилось напряжённая тишина: все, затаив дыхание, следили за дивной пичугой. Уп деловито обошёл все блюда, в каждом поклевал.

"Ты про нас не забывай... и смотри, не обожрись. Извини за грубое слово, но тебе столько вкусностей нанесли…"- послала я мысленное послание.
Уп самодовольно развёл хохолок во всю красоту, мотнув головой, издал громко:
 - Уп -уп -уп!
Мне почудилась в его крике обида: мол, за кого ты меня принимаешь?
"Прости, прости! Ляпнула неподумавши."
 - Уп -уп -уп -уп, - потише и в иной тональности, видимо переводилось так: "Хорошо, прощаю. В другой раз следи за словами. Пичугу легко обидеть."
"Ладно, Уп, я отключаюсь: что-то виски ломит…"

И не только виски: на глазные яблоки, будто, пальцами давили. И ещё лёгкое подташнивание. Должно быть, у меня та же история, что и у Димы: перегрузка. Наши Дары едва проклюнулись, а мы уже эксплуатируем их, как взрослых.

В мои ноги бился Колобок: от возбуждения, у него даже нить распустилась.
- Ну, что ещё?
Колобок откатился и замер, ниточка завиляла, точно хвостик. Интуитивно я догадалась: приглашает последовать за ним.
 - Хорошо, давай прогуляемся.
Колобок метнулся вдоль обрыва. Я последовала за ним, проваливаясь по колено в снег.
 - Алё, не так шибко. Мне не угнаться за тобой.
Колобок сбавил темп. Внезапно, испугав меня, рядом прошуршал Зебрик, вышел на колею Колобка. След Зебрика держал меня: словно по бетонной дорожке пошла. Метров двести, думаю, прошла, когда Колобок остановился.
 - Дальше что?
Колобок осторожно приблизился к самому краю, спустил нить вниз.
 - Ясно: хочешь, чтобы я посмотрела. А не грохнусь?

Зебрик съехал с колеи и бесстрашно принялся утюжить снег у самой кромки. Утрамбовав площадку, метр на метр, Зебрик скромно скользнул в сторонку.
Я опустилась на площадку, чуть подтянулась к краю и глянула вниз. Глубина, конечно, стеганула по нервам, даже спине стало знобко. То, что хотел мне показать Колобок, я отметила сразу: трещина, почти от края и до самого низа. Широкая и ребристая - природные ступеньки. Вообще-то мысль Колобка ясна, но…
 - Только сумасшедший рискнёт спускаться здесь без альпинистского снаряжения, - сказала я, вставая. - Ты, конечно, не подумал об этом?

Колобок отпрыгнул на чистый снег и принялся лихорадочно что-то чертить. Я в чертежах, как свинья в апельсинах, но приблизилась, с умным лицом всмотрелась. Собственно, рисунок не был сложным: Колобок предлагал закрепить конец его нити за вон тот валун - в трёх шагах от нас, присыпан снегом, - а сам Колобок кинется вниз, размотавшись. Идея неплохая, только меня чрезвычайно смущала тонкость нити, вернее, её прочность. Хотя…ведь это не просто шерстяная нить, а из шерсти самой Земун - коровы…

Подошёл Дима. Видок у него был ещё тот… Я, невольно, усмехнулась.
 - Да, да… - закивал головой Дима. - Похоже, как с бодуна?
 - Похоже. Вот тут наш Проводник предлагает спускаться по его нити. Что скажешь?
Дима поморщился, потряс головой:
 - Чёрт, задолбала эта тошнота… А выдержит нить?
 - Вот и я о том же. Но если хорошо подумать…наш Проводник особенный…раз предложил себя, значит уверен…
 - Если хорошо подумать, - продолжил Дима в моём тоне, - то Колобок тыщу лет провалялся в шкатулке бабы Нюры, сюда
попал вместе с нами… - Дима вновь затряс головой, взял горсть снега, сунул в рот, подержал и выплюнул.
 - Что ты хочешь сказать? Что может случиться синдром "перегрузки"?

Дима кивнул. В сущности, он прав: либо все эти сказочные вещи от долгого бездействия ещё не вошли в Силу, либо здешнее безвременье ослабляет их магические свойства. И то и другое не позволяет нам полностью доверять, в данном случае, прочности нити…
 - Что же делать? Сколько продлится твой…бодун? Ещё час? два? день?
 - Давай рискнём. Только первым пойду я. Во - первых, самый тяжёлый, во-вторых, если нитка не выдержит…я не смогу разбиться. И позову на помощь аборигенов.

"Ух, ты! - обрадовалась Варька. - Он заговорил целыми фразами, не разрывая их "это…ну"! Что бы это значило?"
 - Убедил, - сказала, вероятно, Ладанея, - рискнём. 

Рейтинг: +1 235 просмотров
Комментарии (1)
0 # 30 апреля 2012 в 22:19 0
Миша, а дальше???? Я так зачиталась, настолько действие затянуло, интересно... и вдруг- конец повествования. А продолжение будет?
Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
96
96
92
91
91
90
86
82
79
78
73
72
70
69
66
66
66
64
63
61
60
58
58
56
54