ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФэнтези → КОГДА ПРИДЁТ ЗАЗИРКА(русское фэнтези) 13

КОГДА ПРИДЁТ ЗАЗИРКА(русское фэнтези) 13

 ГЛАВА 13


Мы перетащили Вадика и нехитрые наши вещички. Колобок всё время вертелся под ногами, не то, подгоняя нас, не то, волнуясь от предстоящей его роли. Валун, присыпанный снегом, оказался велик: чтобы его обвязать уйдёт слишком много нити. В одном месте Дима обнаружил трещину и предложил вставить в неё Спицу, а к ней уже привязать нить.

Не помню, я уже говорила, что наше оружие давалось лишь в руки хозяину? Ничего, повторюсь. Ни Дима, ни Вадик - пробовали! - не могли даже оторвать от земли мою Спицу. А когда мы перебрасывались, и мне пришлось держать оружие ребят, то ощущение было дикое: казалось, не щит держу, а целую массивную кровать, на плече не лук, а бухта стального троса, не меч, а стальная балка. Не представляю, как все эти сотни кэгэ выдержало хрупкое тело Варьки. Не иначе Дух Ладанеи подмог…

Вот и сейчас, забывшись, Дима хотел взять Спицу, но только ухнул болезненно, схватился за голову, ругнулся в полголоса:
 - Железяка хренова!
Я промолчала, хотя и порывалась что-нибудь сказать. Взялась за Спицу, и она, родимая, припала к руке, питая мускулы силой. Размахнулась вроде не сильно, направила остриё в расщелину, и ударила. Результат нас с Димой вогнал в шок: валун разлетелся в куски, словно внутри его взорвался динамит. Удивительно: нас не задел ни один осколок, а вот Зебрику и Юрику (не вовремя надумал проснуться!) досталось. Зебрика отшвырнуло метров на десять и забило в снег. Юрику, конечно, крупно повезло: чиркнуло мимолётом по руке чуть выше локтя - рассекло мякоть в кровь. Никогда бы не подумала, что в такой крохе столько крови: она хлестала фонтанчиком. Юрик стал белее снега, выл на одной ноте и закатывал глаза. Я кинулась к нему, - скорее Ладанея, чем Варька, - разорвала ветхие тряпицы, обнажив рану.

 - Дима, не стой столбняком! Отруби кусок нитки! - заорала я, приводя его в чувства.
Перетянули Юрику руку у самого плеча, перевязали рану - на бинты Дима пожертвовал свою майку. Когда всё закончили, Юрик вырубился: либо заснул, либо потерял сознание.
 - Ещё один коматозник, - сказала я, смывая снегом кровь с рук. - Суперпутешествие…
 - Кто ж знал… - словно оправдываясь, промолвил Дима и полез за Зебриком. Бедняге осколком срезало ухо, а один осколок застрял в боку. Дима мечом выковырнул его, осталась рваная удручающая вмятина.
 - Хорошо хоть ему не нужны бинты.
 - Да. Ну, что, от валуна остались крошки. Куда будем привязывать нить?
- Элементарно, Ватсон! - притворно бодро сказал Дима, при этом морщась и судорожно сглатывая. - Вгонишь Спицу в снег, к ней и привяжем. Потом, когда мне станет лучше, вернёмся за ней.
 - Годится.

Я довольно легко вогнала Спицу в снег по самую "шляпку". Нетерпение Колобка, похоже, было на пределе: едва Дима привязал нить к Спице и ещё не закончил слово "Готово", как наш Проводник самоубийцей кинулся вниз с обрыва. Дима взялся за нить:
 - Я пошёл.
 - Удачи и мягкой посадки!
Дима послал меня к чёрту, пропустил нить за спину, как это делают альпинисты, - по телику видела,- и осторожно начал спуск. Нить натянулась, как струна, завибрировала, рождая дикую мелодию. Я плюхнулась на площадку, свесив голову вниз и затаив дыхание.

Дима втиснулся в трещину боком. Теперь он упирался спиной, и ноги прочно стояли на выступах; нить помогала сохранять равновесие.
 - Ты как? - наконец, выдохнула я, не в силах более сдерживать дыхание.
 - Окэй. Счас отплююсь и мухой вниз…


Неуклюже, порой едва, не вываливаясь из трещины, Дима упорно спускался. Вскоре я уже перестала различать его на фоне разлома, лишь ноющая нить говорила: порядок! Внезапно нить выдала иную мелодию: если до этого её, будто хаотично подёргивали, то сейчас, словно, оттянули и отпустили.
 - Что случилось? - закричала, слабо надеясь, что Дима услышит.
Нить замолкла, обмякла. Спустился или…сорвался? Скорее всего, второе: так быстро спуститься не смог бы и альпинист-профи…
Я потянула нить, и она легко подалась мне навстречу. Вытянув её всю, глянула на конец: непохоже на обрыв. Ладно, не буду ломать голову, а привяжу Зебрика, тороки и спущу. Если всё в порядке, нить вернётся пустая.

Вернулась пустая! И вот тут я крепко призадумалась: в горячке мы с Димкой упустили главное - как спускать Вадика? Если как вещи, то покалечим ещё больше: будет биться о камни... Ау, Ладанея, ПОМОГИ!
За моей спиной что-то грохнулось в снег, я резко обернулась: Дима?!
 - Знаешь, мы совсем не подумали... - отплёвываясь, с трудом выдавил Дима, копошась в снегу.
 - Как раз стою и ломаю голову...
 - Не ломай... выхода нет, - Дима поднялся на ноги, качнулся, но удержал равновесие. Он был бледен, пот струился по лицу. - Я спущу его...
 - Уверен?
- На 97 процентов... - Дима попытался улыбнуться, но получилась гримаса боли.
 - А три процента, это...
 - Упадём со второго этажа. Не бери в голову: аборигены, ведь, рядом, помогут. Всё, хватит тоску нагонять, - Дима приблизился к брату, наклонился, заглянул ему за пазуху, где всё это время находился закутанный в тряпки Юрик. - У коматозников тихий час. Не будем будить. - Дима опустился на колени, просунул руки под брата, приподнял; его качнуло и завалило набок.
Я кинулась помочь, но Дима с ношей исчез. "МЯГКОЙ ПОСАДКИ!!!"

Наблюдая сверху, как спускался Дима, я уверилась, что это не сложно. На самом деле, оказалось ужасной пыткой: нить врезалась в тело, обжигала, ноги всё время дрожали и норовили соскользнуть с выступов, в спину точно колом кололи.
Я спустилась на метр, а уже не было мочи терпеть эту пытку. Варька зашлась в истерике, застыла в трещине рогулькой - распоркой и наотрез отказалась двигаться. Визжала, проклиная всё на свете:
 - Хочу домой! Отправьте меня назад!! Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ!!!

А Ладанея? Я была убеждена на 500 процентов, что ею и не пахнет. Но кто тогда забивал мне уши всякой ерундой типа: у тебя уже были трудные сто метров в образе Дюймовочки, ты одолела, смогла, сможешь и сейчас. Соберись! Или: любой из твоего класса, из твоей школы, из школ всего Питера, самый - самый, окажись на твоём месте, так же визжал бы от страха, ежесекундно умирая от ужаса, что грохнется в бездонную пропасть...Но ты не они: ты особенная, ты Избранная...
 - Иди ты к чёрту!!!

Трёп в ушах не успокаивал, не мобилизовал, а, напротив, раздражал, распалял ещё больше истерику. Воистину: у страха глаза велики... Мне уже казалось - я почти видела это! - что ещё чуть-чуть и ноги не выдержат напряжения, сломаются, как спички, нить разрежет многострадальное тело надвое... и Варьке наступит каюк...

Нет, вот ползёт змея, она уже обвивается вокруг моего тела... сейчас сдавит кольца, ломая кости... а потом, бездыханную, заглотнёт, как мышь или
лягушку. Началось: кольца, действительно, сжались, но не стали ломать рёбра... выдернули из трещины, развернули так, что подошвы ног упёрлись в стену... кольца стали раскручиваться, вращая меня, словно волчок... Странная какая-то змея... Опускает? Нет, просто у неё где-то в стене нора, а там дюжина змеёнышей, которые будут откусывать от меня по кусочку... Не хочу!!!!!!
Задёргалась из последних сил: меня крутануло и шмякнуло головой об обледенелую стену...

...Очнулась я от сырости: подо мной была мокрая снежная каша. Лишь с третьей попытки удалось встать на ноги - глубина чуть выше пояса. До стены шагов десять, вон и трещина, сочится родничками. Как же я оказалась внизу? Змея... кольца...
Впрочем, нет, никакой змеи не было - это нить на меня намоталась, как на шпульку, а затем, разматываясь, увлекла меня за собой. Но где она сейчас? Оборвалась? И где Димка, Вадик?

 Полукольцом меня окружали ледяные монстры - гиганты. Я видела лишь их груди, животы, закованные в панцири из ребристого матового льда. В воздухе чувствовалось небольшое тепло, - горячие источники рядом, - но промокшая до нитки одежда заставляла забыть о нём. Надо двигаться, быстрее, иначе превращусь в подобного ледяного монстра. Живее, ЖИВЕЕ!!! Тьфу, на тебя, как корова на льду!


Пузатый монстр-коротышка подставил мне брюхо, облепленное сосульками. Изуверская обходительность: руки скользят, сосульки обламываются и я, вновь, плюхаюсь в снежную кашу.
 - Дим, Ди - ма! - ору что есть мочи, но сквозь деревенеющие губы вылетает писк младенца.
 "Ма - ма - ма"- насмехаясь, дробится эхо, шуршит в обступившей толпе монстров.
"Всё, Варьке каюк... На этот раз, как пить дать..."
Я уже не в силах шевельнуть задубевшими ногами, руками, слипаются ресницы...
"Кретинка, размазня! Опустила ручки: ах, каюк, аминь Варьке, неплохая была девчонка... Дура! Вспомни историю про двух лягушек. Упали в кувшин с молоком..." - опять кто-то дундит в ухо, больно щипая мочки.
"Пошла ты... знаешь куда... Здесь не молоко...".
"Неважно, не важно... Помнишь: та, что сдалась, утонула, а та, что трепыхалась на пределе сил, сбила молоко в масло и вылезла".
"Достала! Идиотка! И трёп твой идиотский! Заткнись!!!"

Я вскинула руки в ледяных "перчатках": заткнуть уши, что бы не слышать этот бубнёж. Но он продирался сквозь пальцы, ломая хрупкую ткань "перчаток".
 "Пошла ВОН!!!"- Взмах меченой рукой и... коротышка-монстр разлетелся вдребезги, а стоящий за ним верзила развалился на две половины, обнажив красно-жёлтые гранитные внутренности. В следующую секунду я, должно быть, обезумела. Тело охватило жаром, как при высокой температуре, точно в бреду выкрикивала: "Я не лягуха!"- и крушила монстров, крушила в каменно-ледяную щебёнку. Часть её разлеталась в стороны, часть осыпалась на дно "кастрюли", в которой варилась каша с куском мяса. И это мясо - Варька... Невидимая ложка помешивала, давила комочки: каша густела, мясо выпиралось на поверхность...

И вот я стою на горбатом монстре, вокруг ещё сотни таких же. Метрах в двадцати от меня, на раздвоенной черепушке монстра лежал Вадик. Я
прокладываю к нему дорожку из щебёнки, круша монстров, словно фарфоровые статуэтки. Тело, буквально, горит, голова кажется пустым шаром, в который закачивают обжигающий воздух. Давление растёт...
"Взорвётся..."- откуда-то из дальней щёлки мышкой пискнула Варька.

Вадик был в порядке, как и Юрик на его груди. Коматозники дрыхли, что называется, без задних ног. Счастливые эгоисты... Димки нигде не видно. Ушёл к аборигенам? Возможно, только что-то слабо верится: предчувствие нехорошее...

Предчувствие не обмануло: Дима лежал сразу за глыбой, на которую уложил брата. На поверхности лишь голова и плечо. Лицо зеленоватое от корочки льда, под носом две кровавые сосульки, вместо волос красная шапочка.
Я где-то читала, что порой у некоторых людей в экстремальных условиях проявляется чудовищная сила: грузовик гружённый наехал на ребёнка - и мать переворачивает махину, как картонную коробку... Или: русская народная сказка "Безручка"...
Нечто подобное случилось со мной: наклонилась, схватила Диму за плечо и выдернула из ледяного плена, точно детскую игрушку. Положила рядом с братом. Он был жив, но жизнь в нём едва теплилась.
 - Дим, Дима, Димушка! - трясла, звала, кричала в холодную бездну, куда он медленно погружался. Ни одна жилочка не дрогнула. 
И я завыла, как тысяча волчиц, угодивших в капканы. Бутафорское небо приблизилось - отвратительный глаз с бельмом! - и мой вой бился об этот глаз, взрывался, осыпая округу разноцветными искрами...
Голова-шар лопнул, полыхнув пламенем...

© Copyright: Михаил Заскалько, 2012

Регистрационный номер №0046086

от 2 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0046086 выдан для произведения:

 ГЛАВА 13


Мы перетащили Вадика и нехитрые наши вещички. Колобок всё время вертелся под ногами, не то, подгоняя нас, не то, волнуясь от предстоящей его роли. Валун, присыпанный снегом, оказался велик: чтобы его обвязать уйдёт слишком много нити. В одном месте Дима обнаружил трещину и предложил вставить в неё Спицу, а к ней уже привязать нить.

Не помню, я уже говорила, что наше оружие давалось лишь в руки хозяину? Ничего, повторюсь. Ни Дима, ни Вадик - пробовали! - не могли даже оторвать от земли мою Спицу. А когда мы перебрасывались, и мне пришлось держать оружие ребят, то ощущение было дикое: казалось, не щит держу, а целую массивную кровать, на плече не лук, а бухта стального троса, не меч, а стальная балка. Не представляю, как все эти сотни кэгэ выдержало хрупкое тело Варьки. Не иначе Дух Ладанеи подмог…

Вот и сейчас, забывшись, Дима хотел взять Спицу, но только ухнул болезненно, схватился за голову, ругнулся в полголоса:
 - Железяка хренова!
Я промолчала, хотя и порывалась что-нибудь сказать. Взялась за Спицу, и она, родимая, припала к руке, питая мускулы силой. Размахнулась вроде не сильно, направила остриё в расщелину, и ударила. Результат нас с Димой вогнал в шок: валун разлетелся в куски, словно внутри его взорвался динамит. Удивительно: нас не задел ни один осколок, а вот Зебрику и Юрику (не вовремя надумал проснуться!) досталось. Зебрика отшвырнуло метров на десять и забило в снег. Юрику, конечно, крупно повезло: чиркнуло мимолётом по руке чуть выше локтя - рассекло мякоть в кровь. Никогда бы не подумала, что в такой крохе столько крови: она хлестала фонтанчиком. Юрик стал белее снега, выл на одной ноте и закатывал глаза. Я кинулась к нему, - скорее Ладанея, чем Варька, - разорвала ветхие тряпицы, обнажив рану.

 - Дима, не стой столбняком! Отруби кусок нитки! - заорала я, приводя его в чувства.
Перетянули Юрику руку у самого плеча, перевязали рану - на бинты Дима пожертвовал свою майку. Когда всё закончили, Юрик вырубился: либо заснул, либо потерял сознание.
 - Ещё один коматозник, - сказала я, смывая снегом кровь с рук. - Суперпутешествие…
 - Кто ж знал… - словно оправдываясь, промолвил Дима и полез за Зебриком. Бедняге осколком срезало ухо, а один осколок застрял в боку. Дима мечом выковырнул его, осталась рваная удручающая вмятина.
 - Хорошо хоть ему не нужны бинты.
 - Да. Ну, что, от валуна остались крошки. Куда будем привязывать нить?
- Элементарно, Ватсон! - притворно бодро сказал Дима, при этом морщась и судорожно сглатывая. - Вгонишь Спицу в снег, к ней и привяжем. Потом, когда мне станет лучше, вернёмся за ней.
 - Годится.

Я довольно легко вогнала Спицу в снег по самую "шляпку". Нетерпение Колобка, похоже, было на пределе: едва Дима привязал нить к Спице и ещё не закончил слово "Готово", как наш Проводник самоубийцей кинулся вниз с обрыва. Дима взялся за нить:
 - Я пошёл.
 - Удачи и мягкой посадки!
Дима послал меня к чёрту, пропустил нить за спину, как это делают альпинисты, - по телику видела,- и осторожно начал спуск. Нить натянулась, как струна, завибрировала, рождая дикую мелодию. Я плюхнулась на площадку, свесив голову вниз и затаив дыхание.

Дима втиснулся в трещину боком. Теперь он упирался спиной, и ноги прочно стояли на выступах; нить помогала сохранять равновесие.
 - Ты как? - наконец, выдохнула я, не в силах более сдерживать дыхание.
 - Окэй. Счас отплююсь и мухой вниз…


Неуклюже, порой едва, не вываливаясь из трещины, Дима упорно спускался. Вскоре я уже перестала различать его на фоне разлома, лишь ноющая нить говорила: порядок! Внезапно нить выдала иную мелодию: если до этого её, будто хаотично подёргивали, то сейчас, словно, оттянули и отпустили.
 - Что случилось? - закричала, слабо надеясь, что Дима услышит.
Нить замолкла, обмякла. Спустился или…сорвался? Скорее всего, второе: так быстро спуститься не смог бы и альпинист-профи…
Я потянула нить, и она легко подалась мне навстречу. Вытянув её всю, глянула на конец: непохоже на обрыв. Ладно, не буду ломать голову, а привяжу Зебрика, тороки и спущу. Если всё в порядке, нить вернётся пустая.

Вернулась пустая! И вот тут я крепко призадумалась: в горячке мы с Димкой упустили главное - как спускать Вадика? Если как вещи, то покалечим ещё больше: будет биться о камни... Ау, Ладанея, ПОМОГИ!
За моей спиной что-то грохнулось в снег, я резко обернулась: Дима?!
 - Знаешь, мы совсем не подумали... - отплёвываясь, с трудом выдавил Дима, копошась в снегу.
 - Как раз стою и ломаю голову...
 - Не ломай... выхода нет, - Дима поднялся на ноги, качнулся, но удержал равновесие. Он был бледен, пот струился по лицу. - Я спущу его...
 - Уверен?
- На 97 процентов... - Дима попытался улыбнуться, но получилась гримаса боли.
 - А три процента, это...
 - Упадём со второго этажа. Не бери в голову: аборигены, ведь, рядом, помогут. Всё, хватит тоску нагонять, - Дима приблизился к брату, наклонился, заглянул ему за пазуху, где всё это время находился закутанный в тряпки Юрик. - У коматозников тихий час. Не будем будить. - Дима опустился на колени, просунул руки под брата, приподнял; его качнуло и завалило набок.
Я кинулась помочь, но Дима с ношей исчез. "МЯГКОЙ ПОСАДКИ!!!"

Наблюдая сверху, как спускался Дима, я уверилась, что это не сложно. На самом деле, оказалось ужасной пыткой: нить врезалась в тело, обжигала, ноги всё время дрожали и норовили соскользнуть с выступов, в спину точно колом кололи.
Я спустилась на метр, а уже не было мочи терпеть эту пытку. Варька зашлась в истерике, застыла в трещине рогулькой - распоркой и наотрез отказалась двигаться. Визжала, проклиная всё на свете:
 - Хочу домой! Отправьте меня назад!! Я БОЛЬШЕ НЕ МОГУ!!!

А Ладанея? Я была убеждена на 500 процентов, что ею и не пахнет. Но кто тогда забивал мне уши всякой ерундой типа: у тебя уже были трудные сто метров в образе Дюймовочки, ты одолела, смогла, сможешь и сейчас. Соберись! Или: любой из твоего класса, из твоей школы, из школ всего Питера, самый - самый, окажись на твоём месте, так же визжал бы от страха, ежесекундно умирая от ужаса, что грохнется в бездонную пропасть...Но ты не они: ты особенная, ты Избранная...
 - Иди ты к чёрту!!!

Трёп в ушах не успокаивал, не мобилизовал, а, напротив, раздражал, распалял ещё больше истерику. Воистину: у страха глаза велики... Мне уже казалось - я почти видела это! - что ещё чуть-чуть и ноги не выдержат напряжения, сломаются, как спички, нить разрежет многострадальное тело надвое... и Варьке наступит каюк...

Нет, вот ползёт змея, она уже обвивается вокруг моего тела... сейчас сдавит кольца, ломая кости... а потом, бездыханную, заглотнёт, как мышь или
лягушку. Началось: кольца, действительно, сжались, но не стали ломать рёбра... выдернули из трещины, развернули так, что подошвы ног упёрлись в стену... кольца стали раскручиваться, вращая меня, словно волчок... Странная какая-то змея... Опускает? Нет, просто у неё где-то в стене нора, а там дюжина змеёнышей, которые будут откусывать от меня по кусочку... Не хочу!!!!!!
Задёргалась из последних сил: меня крутануло и шмякнуло головой об обледенелую стену...

...Очнулась я от сырости: подо мной была мокрая снежная каша. Лишь с третьей попытки удалось встать на ноги - глубина чуть выше пояса. До стены шагов десять, вон и трещина, сочится родничками. Как же я оказалась внизу? Змея... кольца...
Впрочем, нет, никакой змеи не было - это нить на меня намоталась, как на шпульку, а затем, разматываясь, увлекла меня за собой. Но где она сейчас? Оборвалась? И где Димка, Вадик?

 Полукольцом меня окружали ледяные монстры - гиганты. Я видела лишь их груди, животы, закованные в панцири из ребристого матового льда. В воздухе чувствовалось небольшое тепло, - горячие источники рядом, - но промокшая до нитки одежда заставляла забыть о нём. Надо двигаться, быстрее, иначе превращусь в подобного ледяного монстра. Живее, ЖИВЕЕ!!! Тьфу, на тебя, как корова на льду!


Пузатый монстр-коротышка подставил мне брюхо, облепленное сосульками. Изуверская обходительность: руки скользят, сосульки обламываются и я, вновь, плюхаюсь в снежную кашу.
 - Дим, Ди - ма! - ору что есть мочи, но сквозь деревенеющие губы вылетает писк младенца.
 "Ма - ма - ма"- насмехаясь, дробится эхо, шуршит в обступившей толпе монстров.
"Всё, Варьке каюк... На этот раз, как пить дать..."
Я уже не в силах шевельнуть задубевшими ногами, руками, слипаются ресницы...
"Кретинка, размазня! Опустила ручки: ах, каюк, аминь Варьке, неплохая была девчонка... Дура! Вспомни историю про двух лягушек. Упали в кувшин с молоком..." - опять кто-то дундит в ухо, больно щипая мочки.
"Пошла ты... знаешь куда... Здесь не молоко...".
"Неважно, не важно... Помнишь: та, что сдалась, утонула, а та, что трепыхалась на пределе сил, сбила молоко в масло и вылезла".
"Достала! Идиотка! И трёп твой идиотский! Заткнись!!!"

Я вскинула руки в ледяных "перчатках": заткнуть уши, что бы не слышать этот бубнёж. Но он продирался сквозь пальцы, ломая хрупкую ткань "перчаток".
 "Пошла ВОН!!!"- Взмах меченой рукой и... коротышка-монстр разлетелся вдребезги, а стоящий за ним верзила развалился на две половины, обнажив красно-жёлтые гранитные внутренности. В следующую секунду я, должно быть, обезумела. Тело охватило жаром, как при высокой температуре, точно в бреду выкрикивала: "Я не лягуха!"- и крушила монстров, крушила в каменно-ледяную щебёнку. Часть её разлеталась в стороны, часть осыпалась на дно "кастрюли", в которой варилась каша с куском мяса. И это мясо - Варька... Невидимая ложка помешивала, давила комочки: каша густела, мясо выпиралось на поверхность...

И вот я стою на горбатом монстре, вокруг ещё сотни таких же. Метрах в двадцати от меня, на раздвоенной черепушке монстра лежал Вадик. Я
прокладываю к нему дорожку из щебёнки, круша монстров, словно фарфоровые статуэтки. Тело, буквально, горит, голова кажется пустым шаром, в который закачивают обжигающий воздух. Давление растёт...
"Взорвётся..."- откуда-то из дальней щёлки мышкой пискнула Варька.

Вадик был в порядке, как и Юрик на его груди. Коматозники дрыхли, что называется, без задних ног. Счастливые эгоисты... Димки нигде не видно. Ушёл к аборигенам? Возможно, только что-то слабо верится: предчувствие нехорошее...

Предчувствие не обмануло: Дима лежал сразу за глыбой, на которую уложил брата. На поверхности лишь голова и плечо. Лицо зеленоватое от корочки льда, под носом две кровавые сосульки, вместо волос красная шапочка.
Я где-то читала, что порой у некоторых людей в экстремальных условиях проявляется чудовищная сила: грузовик гружённый наехал на ребёнка - и мать переворачивает махину, как картонную коробку... Или: русская народная сказка "Безручка"...
Нечто подобное случилось со мной: наклонилась, схватила Диму за плечо и выдернула из ледяного плена, точно детскую игрушку. Положила рядом с братом. Он был жив, но жизнь в нём едва теплилась.
 - Дим, Дима, Димушка! - трясла, звала, кричала в холодную бездну, куда он медленно погружался. Ни одна жилочка не дрогнула. 
И я завыла, как тысяча волчиц, угодивших в капканы. Бутафорское небо приблизилось - отвратительный глаз с бельмом! - и мой вой бился об этот глаз, взрывался, осыпая округу разноцветными искрами...
Голова-шар лопнул, полыхнув пламенем...

Рейтинг: +1 661 просмотр
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

 

Популярная проза за месяц
129
120
109
102
95
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
94
93
92
91
86
81
76
75
72
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
68
УЧИТЕЛЬ 24 октября 2017 (Николина ОзернАя)
64
63
63
62
61
60
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
59
57
45
44
38