ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Белые мыши. Глава вторая.

 

Белые мыши. Глава вторая.

13 марта 2013 - Сергей Сухонин

Я несмело направился в ту сторону, откуда пришел, не надеясь, впрочем, выйти к родной автобусной остановке. Так и оказалось. Невиданные деревья не желали уступать место ни распаханному под картошку полю, ни железным повозкам с двигателями внутреннего сгорания в чреве.
Все те же холмы, та же флора и фауна, экзотическая, но несколько однообразная. Четырех – пятиметровые деревья поражали прямыми, как свечи, стволами и отсутствием боковых ветвей. Голубые листья росли пучками прямо из ствола сначала несколько вверх, а потом под собственной тяжестью изгибались вниз. Длина листьев достигала полутора – двух метров, но ширина не превышала пятнадцати сантиметров. Травяной покров создавал впечатление ухоженного газона; почти небесная голубизна как будто только что подстриженной травы разнообразилась иногда ярко-красными, похожими на маргаритки, цветами. Вот и вся растительность. Небогато, но красиво. О животных, напоминающих оленей, я уже говорил. Мелькали еще между деревьями почти земные кролики, и больше ничего. Ни птиц, ни насекомых, ни змей, надеюсь, тоже.
Что же мне это напоминает? Какая-то смутная аналогия так и вертится в голове, хотя, вроде бы и неоткуда ей взяться. А, впрочем, почему? Вселенная бесконечна в своем объеме, но не в строении материи. Количество химических элементов ограничено таблицей Менделеева. Есть различные их сочетания и производные, но не существует вещества, химический спектр которого нельзя было бы разложить по базовым составляющим.
Так какие же ассоциации вызывает во мне этот совершенно незнакомый мир? Парк Культуры и Отдыха? Заповедник? Библейский Рай?
– Вольер! – раздался чей-то голос у меня за спиной.
Я резко повернулся и увидел за своей спиной маленького старичка с седой бородой до пояса. От него веяло чем-то сказочным, хотя, по сравнению с окружающим пейзажем, он выглядел более чем реально.
– Да, вольер, – повторил старичок, присаживаясь на невесть откуда взявшийся пенек, – и на Земле в хороших зоопарках вольеры бывают.
– Вы что, мысли читаете? – удивился я.
– Балуюсь иногда. – улыбнулся мой странный собеседник.
Я помолчал немного, обдумывая ситуацию, а затем позволил себе заметить, что здешние олени с кроликами не такие уж экзотические животные, чтобы ради них подобные вольеры создавать.
– Да при чем здесь олени? – махнул рукой старичок. – Это ты для них экзотическое животное.
– Для кого, для них? – резко спросил я. – И сам то ты кто такой, черт возьми!?
– Ай-яй-яй, молодой человек! – покачал головой старичок. – Разве можно так со старшими разговаривать? Сейчас вот уйду, и сам во всем разбирайся.
– Ну, извините! – испугался я. – Это все нервы проклятые. Помогите мне…
– Помочь? Чем же я могу тебе помочь, да и от чего? Ты же ведь не тонешь и не провалился никуда.
– Как раз провалился. С Земли в этот ваш чертов вольер.
– Фи! – сморщился старичок. – Разве здесь хуже, чем на твоей загаженной планете?
– Там моя Родина! – в отчаянии крикнул я.
– Да, это так, – согласился старичок, – Родину ничто не заменит. Я тоже иногда вспоминаю, что был землянином. Но…Впрочем, это неважно.
– Так Вы мне поможете?
– Господи, да чем же? Ты сам себе способен помочь, ибо больше других в этом заинтересован. Я же тебе лишь направление покажу, куда идти, чтобы сразу в Дикое Поле не попал. Собственно, для этого я тебя и встретил. Иди вон туда, на север. – старичок указал рукой за мою спину. – Попадешь на озеро, где все новенькие живут. А там обо всем остальном узнаешь.
И старичок исчез вместе с пеньком, на котором сидел – взял, да и растаял в воздухе.
Выругавшись про себя, я направился к озеру и через пару километров вышел из леса на поляну., что представляла из себя гладкое, как стол, пространство, поросшее все той же голубой травой. Разве что цветов на ней было побольше. И еще здесь находилось два футбольных поля с настоящими воротами и с настоящей сеткой на них. И даже лавочки для зрителей стояли по бокам. На одном из полей самозабвенно гоняли мяч около двух десятков мужиков, одетых в самые экзотические спортивные костюмы, которые я когда-либо видел.
– Давай к нам! Присоединяйся! – хором закричали все эти чудаки, завидев меня.
– В следующий раз. – махнул я рукой и направился дальше.
Я быстро миновал эту компанию, хотя они еще продолжали что-то кричать вслед, и через полкилометра местность вновь изменилась, вновь появились деревья, и дорога пошла под уклон. Затем я вышел на вторую поляну, где находился целый спортивный городок: волейбольные и баскетбольные площадки, самые различные снаряды и тренажеры. Народа здесь было побольше раза в полтора, зато никто не надоедал. Миновав и эту поляну и, еще раз спустившись вниз, я, наконец, вышел к озеру. На берегу его размещался целый город из двух – трехэтажных коттеджей и иных сооружений. Только качество построек было на порядок выше, чем в любом земном городе. Колонны, навесы, скульптуры в нишах цен, совершенно немыслимые и до неправдоподобия красивые крыши и целая гамма красок, не вызывающая раздражения, а, наоборот, гармонично вписывающаяся в архитектуру каждого строения в отдельности и города в целом.
Улицы были вымощены мраморными плитами, гладко полированными и составляющими собой незатейливую, но очень приятную мозаику. Вдоль домов прямыми рядами стояли некие сооружения, выполняющими функцию фонарных столбов. Но только фонарными столбами назвать их – рука не поднималась. Это было настоящее произведение искусства И еще – деревья возле каждого дома. Не такие, как в лесу, а вполне земные кедры, лиственницы, ели, пихты и так далее. За изгородями же из ажурных чугунных решеток, росли плодовые деревья самых разных пород, усыпанные фруктами с кроны до самой земли.
Я стоял, разинув рот и не в силах отвести взгляд от всего этого великолепия, пока в поле моего зрения не появился странный человек во фраке и с тросточкой в руках. Он с важным видом шествовал по улице, высоко закидывая носки ботинок.
– Добрый день! – вежливо сказал я, когда незнакомец поравнялся со мной.
– Кому?
– Что кому? – не понял я.
– Добрый день кому?
– Вам. – уже неуверенно произнес я.
– Да это оскорбление, сударь! – возмутился странный незнакомец. – Откуда Вы знаете, что день для меня добрый? Может день выдался хуже некуда, а?
– Но я просто пожелал Вам доброго дня.
- Когда день не может быть добрым, такие пожелания неуместны, сударь!
– Но я же не знал, что Вы так воспримете мое приветствие!
– Так Вы просто поздоровались со мной?
– Конечно! – обрадовался я, считая, что инцидент исчерпан.
– То есть, пожелали мне здоровья?
– Ну, да.
– А, если я смертельно болен? Не находите ли Вы, что Ваше пожелание в таком случае не более, чем издевательство над обреченным человеком?
– А Вы на самом деле больны?
– Нет, конечно! Вот еще придумали!
– Тогда зачем вы все это говорите? – спросил я, начиная злиться.
– Нет, это вы к чему говорите?
– Что я говорю?
– Ваш дурацкий «добрый день» и прочие неуместные пожелания. Да я Вас знать не знаю, сударь! А вы пристаете ко мне на улице, наносите оскорбление, да еще и удивляетесь чему-то! Вы наглец, сударь! Вы это понимаете? А, если еще хоть раз попробуете открыть рот в моем присутствии, получите трепку!
С этими словами незнакомец помахал тросточкой перед моим носом и зашагал дальше. А я так и застыл с раскрытым ртом, оплеванный и совершенно обалдевший. А тут еще, откуда ни возьмись, ко мне женщина подскочила лет тридцати, в невообразимом платье с разноцветными обертками и с кружкой в руке.
– На, выпей! – сунула она мне эту кружку под нос.
– Что это? – спросил я и, не дожидаясь ответа, немного отхлебнул. Потом залпом допил остальное, ибо напиток оказался божественным.
– Спасибо. – сказал я и поперхнулся, вспомнив о реакции человека во фраке на мою попытку быть вежливым.
– Пожалуйста! – ответила женщина. – Ты новенький, да? Меня Катькой зовут. Я тут уже так давно, что и не помню, когда появилась. А ты из какого города? Я из Саратова. Он на Волге недалеко от Астрахани. А Астрахань у самого моря. Знаешь о Волге, что в Каспийское море впадает? Песня еще такая есть, что Волга, мол, не в Каспийское море впадает, а в сердце того, кто это поет. Но это враки. Волга именно в Каспийское море впадает, а ни в какое не сердце. А тебе как зовут? Я вон в том доме живу, где калитка открыта. У меня бассейн есть и апельсины с лимонами…
– Катька! – раздался чей-то повелительный голос. – не приставай к человеку!
И Катька сразу сникла. Она забрала кружку из моих рук и отправилась домой.
– Ненормальная она. – пояснила мне дама моего примерно возраста в джинсах и белой футболке. – Не обращай внимания.
– А я и не обращаю.
– Хорошо, пойдем! – с этими словами дама схватила меня за рукав и потащила за собой.
Вконец одуревший от происходящего, я засеменил вслед за тащившей меня особой. Так мы и вошли в одну из ажурных калиток, а затем в дверь роскошного коттеджа. Далее, миновав коридор, мы оказались в огромной комнате с высокими до неправдоподобия потолками, очевидно гостиной.
Дамочка подтолкнула меня к играющим на ковре детям – двум мальчикам-близнецам лет семи и маленькой девочке, не более трех лет от роду.
– Вот! – отдышавшись, сказала она.
– Что вот? – опешил я.
– Посиди с ними, я сейчас! – и женщина исчезла за дверью.
Я в бешенстве бросился следом, но дверь оказалась запертой. Что за идиотизм? Я подбежал к окну, но оно представляло собой цельный кусок стекла без намека на ручки и задвижки. Я уже поднял кулак, решив разнести стекло вдребезги, но услышал голос девочки у себя за спиной:
– Папа, ты уже уходишь?
Я резко повернулся и уставился на детей, разинув рот. Они тоже смотрели на меня с непонятным недоумением в глазах.
– Как ты сказала? – выдавил я из себя.
Но девочка вдруг сморщилась и заплакала.
У меня сразу вся злость прошла. Не могу спокойно на плачущих детей смотреть, особенно таких маленьких. Я подошел к девочке, взял ее на руки и спросил. Когда она немного успокоилась:
– Почему ты меня папой назвала, малышка?
Но она ничего не ответила, только сильнее прижалась ко мне и вновь стала всхлипывать.
– Ты отказываешься от нас? – серьезно, совсем по взрослому, спросил один из мальчиков.
Тут мне сделалось дурно. Поэтому я опустил девочку на пол и присел на стоящее у окна кресло.
– ну почему вы решили, что я ваш отец? – спросил я уставшим голосом.
Мальчики повернулись ко мне спиной и вышли из комнаты.
– Обиделись! – недоуменно подумал я.
Через минуту мальчики вернулись. Один из них нес в руках конверт из толстой, желтой бумаги, величиной с развернутый тетрадный лист. Он положил этот конверт мне на колени и отошел в сторону.
Я недоуменно пожал плечами.
– Посмотри внутри.
Я послушно раскрыл конверт и достал оттуда объемную, цветную фотографию, на которой увидел…себя. Я стоял на крыльце своего дома на Земле в моих любимых потертых джинсах и в клетчатой зеленой рубашке без рукавов. На обратной стороне фотографии корявым детским почерком было написано два слова: «Наш папа».
Тут уж мысли мои совсем остановились. Я почувствовал себя полным идиотом с одной извилиной в голове, да и то прямой, как мы говорили в детстве. Не знаю, сколько времени я просидел болваном, но довольно долго. Меня смогли привести в чувство только звук открывающейся двери и появление матери якобы моих детей. Я подскочил к ней коршуном и заорал не своим голосом:
– Я не позволю из себя дурака делать, черт побери!
Тут уж заревела не только девочка, но и оба мальчика. А дамочка уставилась на меня с немым укором в широко раскрытых глазах.
Я понял, что из меня все же сделали дурака, и вернулся в покинутое минутой раньше кресло.
Никто ничего не говорил, и я тоже решил помолчать, тем более, что мой словарный запас полностью иссяк. Да и какими словами можно привести в чувство эту компанию? Так мы и молчали, пока дети не прекратили реветь. Тогда дамочка подошла ко мне и села на подлокотник кресла.
– Ты помнишь свои сны? – спросила она ни с того, ни с сего.
–???
– Дачу на берегу Керженца и девушку в голубом платье с каштановыми волосами?
– Действительно, – удивился я, – было. Причем дважды. Но откуда тебе это известно?
– А я не похожа на твою ночную гостью?
– Может быть! – разинул я рот. – Так значит….
– Да, это был не сон. После первого нашего свидания родились Николай с Сашей, – она указала на двойняшек, – а после второго Маринка.
– Фантастика! – пробормотал я, совершенно уничтоженный.
– Для Земли, подчиняющейся лишь законам механики, да, фантастика. А здесь свои законы. Здесь чудеса в порядке вещей. Да разве лес, откуда ты пришел, или город этот – не чудо?
– Да, конечно, – кивнул я головой, – лес, город…Но тут совсем другое. Обалдеешь, если на голову куча детей свалится, о которых и слыхом не слыхивал.
– Да мы ведь к тебе не навязываемся. Поставили в известность, и все. – сказала…Как мне теперь эту дамочку называть? Женой? Хозяйкой? По имени, наверное, лучше. Но имени ее я и не знал до сих пор.
– Нет, нет, – замахал я руками, – я ни от чего не отказываюсь. Просто все так неожиданно…Как тебя звать-то?
– Татьяна.
– Татьяна…Ну, давай дружить, Татьяна.
– Хорошо! – Татьяна осталась довольна переменой в моем настроении. – Иди сходи к старосте, а я пока обед приготовлю.
– А где он живет, этот староста? И зачем мне к нему? – спросил я.
– Затем, что положено всем новоприбывшим, да и интересно это тебе будет. А дорогу мальчики покажут.

© Copyright: Сергей Сухонин, 2013

Регистрационный номер №0123254

от 13 марта 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0123254 выдан для произведения:

Я несмело направился в ту сторону, откуда пришел, не надеясь, впрочем, выйти к родной автобусной остановке. Так и оказалось. Невиданные деревья не желали уступать место ни распаханному под картошку полю, ни железным повозкам с двигателями внутреннего сгорания в чреве.
Все те же холмы, та же флора и фауна, экзотическая, но несколько однообразная. Четырех – пятиметровые деревья поражали прямыми, как свечи, стволами и отсутствием боковых ветвей. Голубые листья росли пучками прямо из ствола сначала несколько вверх, а потом под собственной тяжестью изгибались вниз. Длина листьев достигала полутора – двух метров, но ширина не превышала пятнадцати сантиметров. Травяной покров создавал впечатление ухоженного газона; почти небесная голубизна как будто только что подстриженной травы разнообразилась иногда ярко-красными, похожими на маргаритки, цветами. Вот и вся растительность. Небогато, но красиво. О животных, напоминающих оленей, я уже говорил. Мелькали еще между деревьями почти земные кролики, и больше ничего. Ни птиц, ни насекомых, ни змей, надеюсь, тоже.
Что же мне это напоминает? Какая-то смутная аналогия так и вертится в голове, хотя, вроде бы и неоткуда ей взяться. А, впрочем, почему? Вселенная бесконечна в своем объеме, но не в строении материи. Количество химических элементов ограничено таблицей Менделеева. Есть различные их сочетания и производные, но не существует вещества, химический спектр которого нельзя было бы разложить по базовым составляющим.
Так какие же ассоциации вызывает во мне этот совершенно незнакомый мир? Парк Культуры и Отдыха? Заповедник? Библейский Рай?
– Вольер! – раздался чей-то голос у меня за спиной.
Я резко повернулся и увидел за своей спиной маленького старичка с седой бородой до пояса. От него веяло чем-то сказочным, хотя, по сравнению с окружающим пейзажем, он выглядел более чем реально.
– Да, вольер, – повторил старичок, присаживаясь на невесть откуда взявшийся пенек, – и на Земле в хороших зоопарках вольеры бывают.
– Вы что, мысли читаете? – удивился я.
– Балуюсь иногда. – улыбнулся мой странный собеседник.
Я помолчал немного, обдумывая ситуацию, а затем позволил себе заметить, что здешние олени с кроликами не такие уж экзотические животные, чтобы ради них подобные вольеры создавать.
– Да при чем здесь олени? – махнул рукой старичок. – Это ты для них экзотическое животное.
– Для кого, для них? – резко спросил я. – И сам то ты кто такой, черт возьми!?
– Ай-яй-яй, молодой человек! – покачал головой старичок. – Разве можно так со старшими разговаривать? Сейчас вот уйду, и сам во всем разбирайся.
– Ну, извините! – испугался я. – Это все нервы проклятые. Помогите мне…
– Помочь? Чем же я могу тебе помочь, да и от чего? Ты же ведь не тонешь и не провалился никуда.
– Как раз провалился. С Земли в этот ваш чертов вольер.
– Фи! – сморщился старичок. – Разве здесь хуже, чем на твоей загаженной планете?
– Там моя Родина! – в отчаянии крикнул я.
– Да, это так, – согласился старичок, – Родину ничто не заменит. Я тоже иногда вспоминаю, что был землянином. Но…Впрочем, это неважно.
– Так Вы мне поможете?
– Господи, да чем же? Ты сам себе способен помочь, ибо больше других в этом заинтересован. Я же тебе лишь направление покажу, куда идти, чтобы сразу в Дикое Поле не попал. Собственно, для этого я тебя и встретил. Иди вон туда, на север. – старичок указал рукой за мою спину. – Попадешь на озеро, где все новенькие живут. А там обо всем остальном узнаешь.
И старичок исчез вместе с пеньком, на котором сидел – взял, да и растаял в воздухе.
Выругавшись про себя, я направился к озеру и через пару километров вышел из леса на поляну., что представляла из себя гладкое, как стол, пространство, поросшее все той же голубой травой. Разве что цветов на ней было побольше. И еще здесь находилось два футбольных поля с настоящими воротами и с настоящей сеткой на них. И даже лавочки для зрителей стояли по бокам. На одном из полей самозабвенно гоняли мяч около двух десятков мужиков, одетых в самые экзотические спортивные костюмы, которые я когда-либо видел.
– Давай к нам! Присоединяйся! – хором закричали все эти чудаки, завидев меня.
– В следующий раз. – махнул я рукой и направился дальше.
Я быстро миновал эту компанию, хотя они еще продолжали что-то кричать вслед, и через полкилометра местность вновь изменилась, вновь появились деревья, и дорога пошла под уклон. Затем я вышел на вторую поляну, где находился целый спортивный городок: волейбольные и баскетбольные площадки, самые различные снаряды и тренажеры. Народа здесь было побольше раза в полтора, зато никто не надоедал. Миновав и эту поляну и, еще раз спустившись вниз, я, наконец, вышел к озеру. На берегу его размещался целый город из двух – трехэтажных коттеджей и иных сооружений. Только качество построек было на порядок выше, чем в любом земном городе. Колонны, навесы, скульптуры в нишах цен, совершенно немыслимые и до неправдоподобия красивые крыши и целая гамма красок, не вызывающая раздражения, а, наоборот, гармонично вписывающаяся в архитектуру каждого строения в отдельности и города в целом.
Улицы были вымощены мраморными плитами, гладко полированными и составляющими собой незатейливую, но очень приятную мозаику. Вдоль домов прямыми рядами стояли некие сооружения, выполняющими функцию фонарных столбов. Но только фонарными столбами назвать их – рука не поднималась. Это было настоящее произведение искусства И еще – деревья возле каждого дома. Не такие, как в лесу, а вполне земные кедры, лиственницы, ели, пихты и так далее. За изгородями же из ажурных чугунных решеток, росли плодовые деревья самых разных пород, усыпанные фруктами с кроны до самой земли.
Я стоял, разинув рот и не в силах отвести взгляд от всего этого великолепия, пока в поле моего зрения не появился странный человек во фраке и с тросточкой в руках. Он с важным видом шествовал по улице, высоко закидывая носки ботинок.
– Добрый день! – вежливо сказал я, когда незнакомец поравнялся со мной.
– Кому?
– Что кому? – не понял я.
– Добрый день кому?
– Вам. – уже неуверенно произнес я.
– Да это оскорбление, сударь! – возмутился странный незнакомец. – Откуда Вы знаете, что день для меня добрый? Может день выдался хуже некуда, а?
– Но я просто пожелал Вам доброго дня.
- Когда день не может быть добрым, такие пожелания неуместны, сударь!
– Но я же не знал, что Вы так воспримете мое приветствие!
– Так Вы просто поздоровались со мной?
– Конечно! – обрадовался я, считая, что инцидент исчерпан.
– То есть, пожелали мне здоровья?
– Ну, да.
– А, если я смертельно болен? Не находите ли Вы, что Ваше пожелание в таком случае не более, чем издевательство над обреченным человеком?
– А Вы на самом деле больны?
– Нет, конечно! Вот еще придумали!
– Тогда зачем вы все это говорите? – спросил я, начиная злиться.
– Нет, это вы к чему говорите?
– Что я говорю?
– Ваш дурацкий «добрый день» и прочие неуместные пожелания. Да я Вас знать не знаю, сударь! А вы пристаете ко мне на улице, наносите оскорбление, да еще и удивляетесь чему-то! Вы наглец, сударь! Вы это понимаете? А, если еще хоть раз попробуете открыть рот в моем присутствии, получите трепку!
С этими словами незнакомец помахал тросточкой перед моим носом и зашагал дальше. А я так и застыл с раскрытым ртом, оплеванный и совершенно обалдевший. А тут еще, откуда ни возьмись, ко мне женщина подскочила лет тридцати, в невообразимом платье с разноцветными обертками и с кружкой в руке.
– На, выпей! – сунула она мне эту кружку под нос.
– Что это? – спросил я и, не дожидаясь ответа, немного отхлебнул. Потом залпом допил остальное, ибо напиток оказался божественным.
– Спасибо. – сказал я и поперхнулся, вспомнив о реакции человека во фраке на мою попытку быть вежливым.
– Пожалуйста! – ответила женщина. – Ты новенький, да? Меня Катькой зовут. Я тут уже так давно, что и не помню, когда появилась. А ты из какого города? Я из Саратова. Он на Волге недалеко от Астрахани. А Астрахань у самого моря. Знаешь о Волге, что в Каспийское море впадает? Песня еще такая есть, что Волга, мол, не в Каспийское море впадает, а в сердце того, кто это поет. Но это враки. Волга именно в Каспийское море впадает, а ни в какое не сердце. А тебе как зовут? Я вон в том доме живу, где калитка открыта. У меня бассейн есть и апельсины с лимонами…
– Катька! – раздался чей-то повелительный голос. – не приставай к человеку!
И Катька сразу сникла. Она забрала кружку из моих рук и отправилась домой.
– Ненормальная она. – пояснила мне дама моего примерно возраста в джинсах и белой футболке. – Не обращай внимания.
– А я и не обращаю.
– Хорошо, пойдем! – с этими словами дама схватила меня за рукав и потащила за собой.
Вконец одуревший от происходящего, я засеменил вслед за тащившей меня особой. Так мы и вошли в одну из ажурных калиток, а затем в дверь роскошного коттеджа. Далее, миновав коридор, мы оказались в огромной комнате с высокими до неправдоподобия потолками, очевидно гостиной.
Дамочка подтолкнула меня к играющим на ковре детям – двум мальчикам-близнецам лет семи и маленькой девочке, не более трех лет от роду.
– Вот! – отдышавшись, сказала она.
– Что вот? – опешил я.
– Посиди с ними, я сейчас! – и женщина исчезла за дверью.
Я в бешенстве бросился следом, но дверь оказалась запертой. Что за идиотизм? Я подбежал к окну, но оно представляло собой цельный кусок стекла без намека на ручки и задвижки. Я уже поднял кулак, решив разнести стекло вдребезги, но услышал голос девочки у себя за спиной:
– Папа, ты уже уходишь?
Я резко повернулся и уставился на детей, разинув рот. Они тоже смотрели на меня с непонятным недоумением в глазах.
– Как ты сказала? – выдавил я из себя.
Но девочка вдруг сморщилась и заплакала.
У меня сразу вся злость прошла. Не могу спокойно на плачущих детей смотреть, особенно таких маленьких. Я подошел к девочке, взял ее на руки и спросил. Когда она немного успокоилась:
– Почему ты меня папой назвала, малышка?
Но она ничего не ответила, только сильнее прижалась ко мне и вновь стала всхлипывать.
– Ты отказываешься от нас? – серьезно, совсем по взрослому, спросил один из мальчиков.
Тут мне сделалось дурно. Поэтому я опустил девочку на пол и присел на стоящее у окна кресло.
– ну почему вы решили, что я ваш отец? – спросил я уставшим голосом.
Мальчики повернулись ко мне спиной и вышли из комнаты.
– Обиделись! – недоуменно подумал я.
Через минуту мальчики вернулись. Один из них нес в руках конверт из толстой, желтой бумаги, величиной с развернутый тетрадный лист. Он положил этот конверт мне на колени и отошел в сторону.
Я недоуменно пожал плечами.
– Посмотри внутри.
Я послушно раскрыл конверт и достал оттуда объемную, цветную фотографию, на которой увидел…себя. Я стоял на крыльце своего дома на Земле в моих любимых потертых джинсах и в клетчатой зеленой рубашке без рукавов. На обратной стороне фотографии корявым детским почерком было написано два слова: «Наш папа».
Тут уж мысли мои совсем остановились. Я почувствовал себя полным идиотом с одной извилиной в голове, да и то прямой, как мы говорили в детстве. Не знаю, сколько времени я просидел болваном, но довольно долго. Меня смогли привести в чувство только звук открывающейся двери и появление матери якобы моих детей. Я подскочил к ней коршуном и заорал не своим голосом:
– Я не позволю из себя дурака делать, черт побери!
Тут уж заревела не только девочка, но и оба мальчика. А дамочка уставилась на меня с немым укором в широко раскрытых глазах.
Я понял, что из меня все же сделали дурака, и вернулся в покинутое минутой раньше кресло.
Никто ничего не говорил, и я тоже решил помолчать, тем более, что мой словарный запас полностью иссяк. Да и какими словами можно привести в чувство эту компанию? Так мы и молчали, пока дети не прекратили реветь. Тогда дамочка подошла ко мне и села на подлокотник кресла.
– Ты помнишь свои сны? – спросила она ни с того, ни с сего.
–???
– Дачу на берегу Керженца и девушку в голубом платье с каштановыми волосами?
– Действительно, – удивился я, – было. Причем дважды. Но откуда тебе это известно?
– А я не похожа на твою ночную гостью?
– Может быть! – разинул я рот. – Так значит….
– Да, это был не сон. После первого нашего свидания родились Николай с Сашей, – она указала на двойняшек, – а после второго Маринка.
– Фантастика! – пробормотал я, совершенно уничтоженный.
– Для Земли, подчиняющейся лишь законам механики, да, фантастика. А здесь свои законы. Здесь чудеса в порядке вещей. Да разве лес, откуда ты пришел, или город этот – не чудо?
– Да, конечно, – кивнул я головой, – лес, город…Но тут совсем другое. Обалдеешь, если на голову куча детей свалится, о которых и слыхом не слыхивал.
– Да мы ведь к тебе не навязываемся. Поставили в известность, и все. – сказала…Как мне теперь эту дамочку называть? Женой? Хозяйкой? По имени, наверное, лучше. Но имени ее я и не знал до сих пор.
– Нет, нет, – замахал я руками, – я ни от чего не отказываюсь. Просто все так неожиданно…Как тебя звать-то?
– Татьяна.
– Татьяна…Ну, давай дружить, Татьяна.
– Хорошо! – Татьяна осталась довольна переменой в моем настроении. – Иди сходи к старосте, а я пока обед приготовлю.
– А где он живет, этот староста? И зачем мне к нему? – спросил я.
– Затем, что положено всем новоприбывшим, да и интересно это тебе будет. А дорогу мальчики покажут.

Рейтинг: +7 266 просмотров
Комментарии (18)
Лунный свет (Надежда Давыдова) # 13 марта 2013 в 19:17 +2
Сережа, заинтересовал и заинтриговал!!!!! Но безумно интересно!!!!!!
Сергей Сухонин # 13 марта 2013 в 21:58 +2
Рад, что тебе нравится, спасибо, Звездочка!:))
Сергей Сухонин # 14 марта 2013 в 00:56 +2
c0137
Анна Магасумова # 14 марта 2013 в 16:18 +2
Вот это да!
Сергей Сухонин # 14 марта 2013 в 16:22 +1
Да, я старался:))
Владимир Кулаев # 14 марта 2013 в 16:38 +2
СЕРЕГА! А МЫ НЕ СВИХНЕМСЯ БОЛЬШЕ, ЧЕМ УЖЕ ЕСТЬ, ААААААА??????? 50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e super shampa
Сергей Сухонин # 14 марта 2013 в 16:42 +1
Этого я не допущу. В девятой главе все прояснится!:))
Владимир Кулаев # 14 марта 2013 в 18:07 +2
АГА, В 9 ОКАЖЕТСЯ, ЧТО ВСЕ МЫ УЖЕ ТАМ.... laugh
Сергей Сухонин # 14 марта 2013 в 20:58 +1
А вот и нет:)) smoke
Денис Маркелов # 16 марта 2013 в 14:45 +2
Интересно. Но лучше в отдельный блог - а то как-то теряется. А так будет папка - Белые мыши
Сергей Сухонин # 16 марта 2013 в 17:38 +1
Спасибо. Будет отдельная папка, но потом..
Алёна Семёнова # 19 марта 2013 в 10:38 0
Слушайте, нельзя быть таким плодовитым. Я только две вещи прочитала, а у Вас уже вон сколько!
Пошла дальше. begu
Сергей Сухонин # 19 марта 2013 в 17:53 0
иДИТЕ:)) flower
Антон Гурко # 23 марта 2013 в 02:21 +1
Уважаемый Сергей!
Добродушная, легкая и ненавязчивая сказка, которых сейчас появляется очень мало. А сказке тоже все возрасты покорны. За это отдельное спасибо.
Но вот хотелось бы заметить, что главы слишком малы. Это, конечно, дело сугубо автора, но, на мой взгляд, это слишком. Первую можно было бы совместить со второй, а то первая глава сама по себе впечатления производит мало - неоконченное введение в мир хорошей сказки. Это может остановить нетерпеливых читателей, которые, прочитав первую главу, могут не читать дальше, если не вдохновятся.
С уважением, Антон!
Сергей Сухонин # 25 марта 2013 в 13:31 0
А я Вам свое, обратное мнение написал:)))
Спасибо.
Денис Маркелов # 13 мая 2014 в 19:32 0
040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Сергей Сухонин # 29 мая 2014 в 16:59 0
Благодарю! c0137