Юлька

article268636.jpg


            Незадолго до наступления ночи к Ефиму Рябинкину явилась мама несовершеннолетней дочери, тридцатипятилетняя дама. Тревога на лице не могла скрыть неотцветшую красоту и привлекательность женщины. По всему видно, одевалась второпях, наскоро напялила джинсы и кофточку, а о косметичке забыла, но прелесть всегда остается прелестью.
            Собравшийся дрыхнуть Ефим без особого усилия сделал разворот. Месяц он просидел без работы, продукты заканчивались, деньги иссякли. Приветливо улыбнувшись, детектив пропустил гостью в квартиру. Она рассказала ему историю, выбившую ее надолго из колеи.
Дочь Юлька решила съездить на выходные к бабушке. Случилось это в начале августа. Июльская жара уступила место спокойному, слегка влажному по утрам теплу. Она отправилась одна на попутке. Расстояние раз плюнуть, да и в прошлом году Юлька благополучно добралась до бабушки точно таким же образом. Та души во внучке не чаяла. Пополнила ей счет на мобильном, снабдила новыми дисками с фильмами и дала деньжат не только на дорогу. 
            Вот уже семь лет Юлька росла без отца, перешедшего к другой женщине. Как он смог бросить такую красавицу? Может, вертихвостка деньгами соблазнила или еще чем. Бог знает. Короче, поддержка бабушки помогла маме выстоять в трудную минуту, а Юльке не отстать в нарядах от сверстниц. По этой причине Юлька собиралась в дорогу с хорошим настроением. Подкрасила слегка губки, потянула лаком ногти на руках и ногах. Повихляла попкой, даже потанцевала перед трельяжем, задорно встряхивая золотистыми кудряшками. От дома до трассы ее подбросил сосед, ехавший к живущей неподалеку теще. Юлька голоснула, и ее подобрал чисто выбритый молодой мужчина в тунике и светлых бриджах. Легковушка не новая, хотя все еще резвая и смотрится неплохо. Когда подъезжали к городу, водитель свернул на проселок, сказав Юльке, что заедет за своей сестрой и потом вместе отправятся дальше. В березняке шоферюга неожиданно притормозил, остановился, не заглушая мотор, и изнасиловал Юльку. Затем довез ее до окраины и там велел сойти. Юлька не растерялась, запомнила номер и сразу  отправилась в полицию. Насильника задержали по горячим следам. Когда его предъявили Юльке для опознания среди других, примерно такого же возраста, мужчин, та, не колеблясь, опознала своего обидчика.
            В тот же день судебно-медицинский эксперт выдал заключение, что не достигшая половой зрелости Юлька лишена девственности незадолго до освидетельствования, на теле имеются характерные для изнасилования следы. Улики такие, от которых никуда не спрячешься. 
Были исследованы немногочисленные вещественные доказательства. На плавках Юльки (их насильник даже не стал снимать) найдена сперма. Экспертиза установила: она принадлежит владельцу автомобиля. На ворсистом чехле сиденья обнаружено пятнышко крови. Определено, что кровь эта – печать утраты Юлькой невинности. Вопреки очевидному, водитель обвинение в изнасиловании отрицал. Он лишь признал, что подвез девушку по ее просьбе до города.
            Прокурор имел надежную основу для того, чтоб наказать преступника на всю катушку. В деле хранились подробнейшие показания Юльки о том, как действовал насильник в березовой рощице. Темные стекла скрыли их от мира, но Юлька запомнила все. Она без стеснения описала действия водителя, использовавшего неожиданность нападения. Юлька отчаянно сопротивлялась, поэтому он не смог снять с нее плавки, лишь приоткрыл левой рукой то место, которое ему было нужно.
            И вдруг в судебном заседании потерпевшая, не предупредив о том свою мать, изменила свои показания, заявив, что ее изнасиловал шофер из воинской части, с которым она будто бы проехала полпути до города. Изнасиловал и прогнал из кабины. Юлька вынуждена была снова голосовать. Ложные показания дала из-за страха перед матерью. Ей разве скажешь, что под юбкой орудовал неизвестно кто да еще в мундире рядового, каковых тысячи! Номер грузовика она не запомнила. Машина умчалась, подняв за собой облако пыли.
            За грубый обман Юлька получила дома выволочку, но свою тайну не раскрыла. Противоречивость показаний суд расценил как сигнал того, что потерпевшая готова простить обидчика. А ей, матери, это не нужно, так как у нее одна дочь, и она отдала ей все свои силы. Пусть насильник получит по заслугам. Она готова заплатить, если сыщику удастся выведать причину явной Юлькиной лжи и восстановить правду.
Рябинкин тут же пояснил, что он берет аванс, который в любом случае возврату не подлежит. Посетительница согласилась, хотя, по всему видно, для нее это была не пустячная сумма. И все-таки настроение у женщины улучшилось, щеки порозовели – кровь с молоком. Она как будто передала часть своей ноши в надежные мужские руки.
            Так оно и было на самом деле. Проводив гостью, Ефим обратился к Интернету. Ему удалось откопать: насильник имел полукустарную мастерскую по ремонту автомобилей. Жена после рождения первенца оставила работу в больнице. Спустя три года у них родился еще один ребенок. Мужчина остался единственным кормильцем в семье. Мастерская его имела хорошую репутацию. Вот и все. Достоверно или не очень – придется узнавать самому.
            Сыщик тут же позвонил по сотовому бабушке Юльки. Она жила на свою пенсию неподалеку от него. Ефиму, умевшему говорить с пожилыми людьми, не составило труда договориться о встрече. Проехал две остановки на трамвае, прошелся пешком. Дом допотопных времен, однако с домофоном. Добротно отремонтирован, кровля перекрыта. Новые блестящие петли. Да и домофон с кнопочкой, а не с цифрами по старинке. Рябинкин недолго ждал: дверь открылась, женщина несла мусорное ведро. Детектив проскользнул в подъезд. Потолки высокие. Панели свежевыкрашенны. Лифта нет. Поднялся на третий этаж и позвонил в дверь налево.
            В бабушке, открывшей дверь, Ефим с удивлением узнал черты Юлькиной матери. Он ни на минуту не усомнился, что спустя энное количество лет его клиентка станет такой же морщинистой, такой же редковолосой, и тем не менее сохранит черты былой привлекательности. Выцветшие глаза смотрели не настороженно, а скорее приветливо. Она уже знала: стоящий перед ней коренастый молодой человек помогает дочери расхлебать постигшее ее несчастье. 
-Вы сразу узнали о том, что случилось с внучкой?- поинтересовался Рябинкин, как только хозяйка усадила его в теплое кресло, где только что лежал большой лохматый кот. 
-Да. Все дела по боку (а я солила на зиму огурчики), и, как чокнутая, помчалась к внучке. Наполохалась я. Накануне фильм про маньяка смотрела, вот, думаю, и она напоролась на нелюдя.
-Потом вы стали думать иначе?
-Какое там! Все они одним чертом мазаны-перемазаны. Меня самочувствие внучки волнует. Помню, у нас в деревне парни ворота снимали, если девка до замужества погуляла. Позор. Но там по согласию. А тут приневолил. Ребенка, считай. Хорошо, хоть она не растерялась, номер запомнила да пошла, куда надо.
-У Юльки от вас характер?
-Не-е, сынок, что ты! Я мнительная и трусливая. Да и доченька моя, правду сказать, не срезает на ходу каблуки. Я когда-то разошлась со своим, теперь она. Судьба, видать. А Юлька в отца уродилась. Бесшабашная. Я говорю: не мотайся часто, нарвешься, не приведи Господи, на нехорошего человека. А она: не бойся, бабуля, я ему яйца туфелькой расквашу. Вот и расквасила…
-Когда отец другую нашел, очень переживала?
-Юлька-то? Конечно, переживала. Еще как! Потеряшкой маленькой была. Вечно игрушки теряла. Потом вот отца. Подросла, почувствовала: одного крылышка тю-тю. Безотцовщина. Советовала своей: смирись. Ради ребенка. Прости изменщику. Да куда! Ревность глаза застлала. Развелись. Он слинял, ничего не взял из имущества. Алименты аккуратно платил.
            Возле глаз морщинки укрупнились, и Ефим почувствовал у нее на душе свинцовую тяжесть горького сожаления. Лохматый кот подошел к его ноге и стал тереться, оставляя на брюках светлую шерсть. 
            Детектив едва не начал утешать старушку, едва не сказал, как прекрасна и свежа ее дочь и что у нее еще все впереди, но вовремя прикусил язычок, так как даже такое радужное будущее не в силах – увы! – вернуть единственной внучке целомудрие. Все в жизни случается раз, и только раз.
-А как вы объясните отказ внучки от показаний, подтвержденных экспертизой?
-Это нервный срыв. Ведь он не посчитался с тем, что перед ним школьница, для которой и люди до поры-времени куклы. Я три раза моталась к ней, а мне это тяжело. Ничего не может объяснить толком. Посоветовала дочке свозить ее к психологу.
-И она послушалась вас?
-Ничуть. Привыкла все на свой манер. Конечно, на работе с утра до вечера. И никакой личной жизни. Все для Юльки. А я, старая карга, никуда уж не гожусь. Не помощница ей. Выскочила бы второй раз замуж, глядишь – все по-иному пошло.
            Рябинкин поспешил проститься со словоохотливой хозяйкой и ее линючим котом. Улов небольшой. Одно хорошо: туману не прибавилось. Может быть, удастся выйти на ясную дорогу.
            Следующий шаг мог стать по-настоящему опасным. Ефим знал из Интернета, где находится мастерская насильника. Получалось, хозяин, механик и слесарь – одно лицо. Содержать наемную силу он не считал нужным. Доход позволял не только исправно платить налоги, но и откладывать кое-что в кубышку. Новые расходы непременно сожрали бы именно эту прибыль. Добиться ее было нелегко. За бесценок приобрел по знакомству несколько беушек на запчасти, которые помогли сэкономить.
            Рябинкин добрался до мастерской в пригородной деревушке еще засветло. Металлическая дверь – часть массивных ворот. Наверное, даже ключом открыть ее не так-то просто. А что делать без ключа, с пустыми руками? Сыщик внимательно огляделся: поблизости никого не было. Он обошел мастерскую со всех сторон. Сзади заметил, что металлический лист внизу отгибали для какой-то цели. Пахло псиной. Возможно, оставляли на ночь на цепи овчарку, которая при появлении незнакомцев лаяла и выскакивала наружу через щель. Не раздумывая, Ефим приложил всю свою силу для того, чтоб загнуть по старому следу угол. Щель оказалась узкой, сыщик с трудом протиснулся в нее, запачкавшись не только солидолом и мазутом. Ничего интересного в мастерской он не увидел. Над ямой стоял на подъемнике старичок-УАЗик, скорее всего, пригнанный сюда для ремонта. Сбоку притулилась не новая иномарка. Она вполне могла принадлежать хозяину. Не тратиться же ему на гараж? Остроумное решение: сразу двух зайцев… Не исключено, что нора его где-то поблизости. Сигнализация в салоне, похоже, отключена в связи с обыском, который провели оперативники. Чехла на сиденье не было; значит, именно здесь он трахнул Юльку. Рябинкин не стал залезать в машину, опасаясь оставить там следы.
            На полках вокруг громоздились запчасти и инструменты до того промасленные, что возьмись за ключ или напильник – за день не отмоешься. Ефим и не рискнул к чему-либо прикоснуться. А вот в яме под задрипанным УАЗиком, попросту «козлом», он разглядел то ли выброшенный проездной билет на троллейбус, то ли свернутый несколько раз листок, который нечаянно уронили. Сыщик решил во что бы то ни стало достать находку, протиснулся кое-как под задний мост и нырнул в яму. Дно залито цементом. Запах бензина и подвальной сырости. Его находка оказалась записной книжечкой – в кулаке можно спрятать. А яма глубокая. Пришлось подтягиваться на руках, схватившись за ее края, чтоб, в конце концов, выскользнуть из-под машины наружу.
            В мастерской лишь одно окошко, забранное решеткой с толстыми прутьями. Оно потемнело, и это означало: либо натянуло грозовую тучу, либо близился вечер. Рябинкин засунул находку в карман, где находился мобильник, и выбрался через щель на свет Божий. На него пристально смотрела женщина в фиолетовой куртке и массивных кроссовках. Лицо ее показалось сыщику не испуганным, а свирепым. Рядом с правой ногой замер бульдог, готовый ринуться вперед по приказу хозяйки. Ефим сходу оценил серьезность ситуации. Женщина могла закричать. Это было бы хуже всего. Он не имел даже крохотного шанса улепетнуть от пса, если бы сюда прибежали люди. Первый же человек, примчавшийся сюда, вызовет полицию, пока он будет отбиваться от бульдога. Но женщина не закричала. Она растерялась и не торопилась спустить с цепи своего защитника и остаться в одиночестве. Рябинкин выхватил из-за пазухи пистолет.
-Отпустишь пса – пристрелю.
            Он хотел сказать ей, что пристрелит бульдога, но женщина поняла его по-своему. Воспользовавшись ее замешательством, детектив свернул за угол мастерской, спрятал в кобуру пистолет, сдернул с себя ветровку, надел темные очки, которые всегда носил в кармане, и через полминуты смешался с толпой. Только после этого смог перевести дух. Куртку, вывернутую подкладкой наружу, нес на сгибе локтя до самого дома.
            В квартире он переоделся и постарался отмыть в ванной все пятна, добытые в мастерской. Была ли эта женщина хозяйкой? Вероятнее всего, да. Побежит ли она в полицию? Может быть, и нет. Из мастерской ничего не пропало. Человек похож на бомжа, пистолет ей мог померещиться. Припугнул какой-то бедолага и смылся. Она прогуливала бульдога или привела его сторожить мастерскую? Женщина не смогла бы отогнуть этот проклятый угол, из-за которого Рябинкин едва не влип в историю и едва не пострадал от бульдожьих челюстей. Размышлять на эту тему было некогда. Он решил внимательно рассмотреть записную книжку – единственный бесспорно положительный результат его авантюры.
            Книжечка, должно быть, выпала из спецовки хозяина мастерской, когда тот осматривал задний мост «козла». На первых страницах шариковой ручкой записаны марки двигателей с их заводскими номерами, карбюраторов, аккумуляторов, рулевых и тормозных систем. Последние странички иные. Там в столбик тем же самым почерком были занесены женские имена с плюсами и минусами. После плюса или минуса стояла небрежно начерченная дата: арабское число и месяц римскими цифрами. Он нашел имя «Юлька». Рядом – плюс и дата, именно тот день, когда она обратилась в полицию. Значит, он не откладывал дел в долгий ящик и сразу фиксировал свои победы. Плюсом могли быть обозначены жертвы насильника, не посчитавшие нужным обращаться за помощью. Однако в этом же списке могли находиться и те, которые сочли оплату натурой выгодной для себя. Против трех имен стояло по два плюса. Из них одна женщина обозначена английской буквой N – наверное, не удалось выведать имени. Кое-где были минусы – возможно, пассажирки отвергли его домогательства. Как бы то ни было, записная книжка приоткрывала занавес над еще одним полем деятельности хозяина. Он наловчился извлекать пользу из своих частых поездок за запчастями. Среди двадцати двух попутчиц, внесенных им в донжуанский список, могла найтись еще одна девушка, изнасилованная, но по каким-то причинам не обратившаяся в правоохранительные органы.
            К Юльке Рябинкин приперся поздним вечером, как и договаривались с ее матерью. Юлька только что приняла ванну, колечки светлых волос распрямились  и прилипли к плечам. Халатик мокрый, не до конца застегнут на розовые пуговицы. Лифчика на ней не было, загорелые груди стойко смотрели в одну сторону, а именно: вперед. Юлька повыше матери ростом, глаза зеленоватые, курносая, щуплая, свеженькая. Явно тот случай, когда яблоко от яблони далеко падает.
-Вы детектив?- спросила она.- А у вас есть лицензия?
-Конечно, есть,- ответил Ефим, заходя в аккуратную двухкомнатную квартиру. На стенах ковры, в зале на полу тоже не палац, а ковер. 
-Будете чай пить?
Сыщик сообразил, что непринужденная обстановка позволит ему выведать то, за чем он пришел, и согласился. Если бы Юлька предложила закурить, он бы тоже не отказался.
            На кухне возле белого стола без скатерти стояли два стула. На один из них уселся Рябинкин, Юлька села напротив. Налила кипятку в одну чашку, потом - в другую. Добавила заварки и клубничного варенья.
-Сахар по вкусу,- сказала она, отхлебнув из своей чашки.
-В моем классе, когда я в школе учился, было всего семь девочек, на каждую по четыре мальчика. Так я остался без невесты,- полушутя произнес Ефим. 
-Вы очень симпатичный. Я не верю, чтоб какая-нибудь девушка могла предпочесть другого.
-Да вот, предпочли. Я теперь закоренелый холостяк.
-А сколько вам лет?
-Двадцать четыре.
-Да вы не на много старше меня! Вы себе выберете жену как раз из моих сверстниц, может быть, мою одноклассницу. Мужчина должен быть старше.
            Юльке, по-видимому, понравилась эта тема, и он решил ее продолжать. Расспросить об отце и незаметно перейти к главному. Спать ему расхотелось, а Юлька, похоже, ложилась за полночь. Выпил не спеша четыре чашки горячего чая, на исповедь отвечал исповедью и – поздно, очень поздно – дружески попрощался с девушкой. Взял у нее, на всякий случай, номер сотового телефона.
            Мать, теряя терпение, дожидалась Рябинкина в подъезде. Многоэтажный дом  затихал. Изредка в приоткрытую на первом этаже дверь доносился шум работающего телевизора. 
-Что вам удалось выведать?
-Все. Ваша Юлька сама задумала подороже продать свою невинность, нарядилась в короткую юбочку, напялила полупрозрачные трусики. Водитель привык использовать женщин, которых подвозил. Вот, смотрите сюда.
            Ефим достал из внутреннего кармана коричневую записную книжечку.
-Юлька значится на двадцать втором месте. Предыдущие, за исключением, видимо, четверых, шли навстречу его желаниям. Юлька пыталась сопротивляться, но он уже вошел в раж и не мог остановиться. Юльке именно это и нужно было. Накануне она приняла противозачаточную таблетку и не опасалась последствий приключения. Действовала хладнокровно. Запечатлела в своей памяти все, включая номер машины. И добилась своего. Жена насильника и мать его детей предложила Юльке солидную сумму за изменение показаний. Юлька дала расписку, что деньги получены такого-то числа. Заработанные деньги положила в банк на свое имя. Вот вам и Юлька.
-Что же мне делать?
-Отнесите книжечку в прокуратуру, скажите: случайно нашли ее в рощице, где была изнасилована дочь. Проведут графологическую экспертизу. Подтвердят авторство всех записей. Не исключено – отыщется еще одна изнасилованная. Факты упрямее Юльки. Чтоб она ни говорила в своих показаниях.
            Если же вы считаете, что насильник заслуживает снисхождения,- уничтожьте записи, мир их праху.
Дмитрий ГАВРИЛЕНКО

 

© Copyright: Дмитрий Сергеевич Гавриленко, 2015

Регистрационный номер №0268636

от 1 февраля 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0268636 выдан для произведения:

            Незадолго до наступления ночи к Ефиму Рябинкину явилась мама несовершеннолетней дочери, тридцатипятилетняя дама. Тревога на лице не могла скрыть неотцветшую красоту и привлекательность женщины. По всему видно, одевалась второпях, наскоро напялила джинсы и кофточку, а о косметичке забыла, но прелесть всегда остается прелестью.
            Собравшийся дрыхнуть Ефим без особого усилия сделал разворот. Месяц он просидел без работы, продукты заканчивались, деньги иссякли. Приветливо улыбнувшись, детектив пропустил гостью в квартиру. Она рассказала ему историю, выбившую ее надолго из колеи.
Дочь Юлька решила съездить на выходные к бабушке. Случилось это в начале августа. Июльская жара уступила место спокойному, слегка влажному по утрам теплу. Она отправилась одна на попутке. Расстояние раз плюнуть, да и в прошлом году Юлька благополучно добралась до бабушки точно таким же образом. Та души во внучке не чаяла. Пополнила ей счет на мобильном, снабдила новыми дисками с фильмами и дала деньжат не только на дорогу. 
            Вот уже семь лет Юлька росла без отца, перешедшего к другой женщине. Как он смог бросить такую красавицу? Может, вертихвостка деньгами соблазнила или еще чем. Бог знает. Короче, поддержка бабушки помогла маме выстоять в трудную минуту, а Юльке не отстать в нарядах от сверстниц. По этой причине Юлька собиралась в дорогу с хорошим настроением. Подкрасила слегка губки, потянула лаком ногти на руках и ногах. Повихляла попкой, даже потанцевала перед трельяжем, задорно встряхивая золотистыми кудряшками. От дома до трассы ее подбросил сосед, ехавший к живущей неподалеку теще. Юлька голоснула, и ее подобрал чисто выбритый молодой мужчина в тунике и светлых бриджах. Легковушка не новая, хотя все еще резвая и смотрится неплохо. Когда подъезжали к городу, водитель свернул на проселок, сказав Юльке, что заедет за своей сестрой и потом вместе отправятся дальше. В березняке шоферюга неожиданно притормозил, остановился, не заглушая мотор, и изнасиловал Юльку. Затем довез ее до окраины и там велел сойти. Юлька не растерялась, запомнила номер и сразу  отправилась в полицию. Насильника задержали по горячим следам. Когда его предъявили Юльке для опознания среди других, примерно такого же возраста, мужчин, та, не колеблясь, опознала своего обидчика.
            В тот же день судебно-медицинский эксперт выдал заключение, что не достигшая половой зрелости Юлька лишена девственности незадолго до освидетельствования, на теле имеются характерные для изнасилования следы. Улики такие, от которых никуда не спрячешься. 
Были исследованы немногочисленные вещественные доказательства. На плавках Юльки (их насильник даже не стал снимать) найдена сперма. Экспертиза установила: она принадлежит владельцу автомобиля. На ворсистом чехле сиденья обнаружено пятнышко крови. Определено, что кровь эта – печать утраты Юлькой невинности. Вопреки очевидному, водитель обвинение в изнасиловании отрицал. Он лишь признал, что подвез девушку по ее просьбе до города.
            Прокурор имел надежную основу для того, чтоб наказать преступника на всю катушку. В деле хранились подробнейшие показания Юльки о том, как действовал насильник в березовой рощице. Темные стекла скрыли их от мира, но Юлька запомнила все. Она без стеснения описала действия водителя, использовавшего неожиданность нападения. Юлька отчаянно сопротивлялась, поэтому он не смог снять с нее плавки, лишь приоткрыл левой рукой то место, которое ему было нужно.
            И вдруг в судебном заседании потерпевшая, не предупредив о том свою мать, изменила свои показания, заявив, что ее изнасиловал шофер из воинской части, с которым она будто бы проехала полпути до города. Изнасиловал и прогнал из кабины. Юлька вынуждена была снова голосовать. Ложные показания дала из-за страха перед матерью. Ей разве скажешь, что под юбкой орудовал неизвестно кто да еще в мундире рядового, каковых тысячи! Номер грузовика она не запомнила. Машина умчалась, подняв за собой облако пыли.
            За грубый обман Юлька получила дома выволочку, но свою тайну не раскрыла. Противоречивость показаний суд расценил как сигнал того, что потерпевшая готова простить обидчика. А ей, матери, это не нужно, так как у нее одна дочь, и она отдала ей все свои силы. Пусть насильник получит по заслугам. Она готова заплатить, если сыщику удастся выведать причину явной Юлькиной лжи и восстановить правду.
Рябинкин тут же пояснил, что он берет аванс, который в любом случае возврату не подлежит. Посетительница согласилась, хотя, по всему видно, для нее это была не пустячная сумма. И все-таки настроение у женщины улучшилось, щеки порозовели – кровь с молоком. Она как будто передала часть своей ноши в надежные мужские руки.
            Так оно и было на самом деле. Проводив гостью, Ефим обратился к Интернету. Ему удалось откопать: насильник имел полукустарную мастерскую по ремонту автомобилей. Жена после рождения первенца оставила работу в больнице. Спустя три года у них родился еще один ребенок. Мужчина остался единственным кормильцем в семье. Мастерская его имела хорошую репутацию. Вот и все. Достоверно или не очень – придется узнавать самому.
            Сыщик тут же позвонил по сотовому бабушке Юльки. Она жила на свою пенсию неподалеку от него. Ефиму, умевшему говорить с пожилыми людьми, не составило труда договориться о встрече. Проехал две остановки на трамвае, прошелся пешком. Дом допотопных времен, однако с домофоном. Добротно отремонтирован, кровля перекрыта. Новые блестящие петли. Да и домофон с кнопочкой, а не с цифрами по старинке. Рябинкин недолго ждал: дверь открылась, женщина несла мусорное ведро. Детектив проскользнул в подъезд. Потолки высокие. Панели свежевыкрашенны. Лифта нет. Поднялся на третий этаж и позвонил в дверь налево.
            В бабушке, открывшей дверь, Ефим с удивлением узнал черты Юлькиной матери. Он ни на минуту не усомнился, что спустя энное количество лет его клиентка станет такой же морщинистой, такой же редковолосой, и тем не менее сохранит черты былой привлекательности. Выцветшие глаза смотрели не настороженно, а скорее приветливо. Она уже знала: стоящий перед ней коренастый молодой человек помогает дочери расхлебать постигшее ее несчастье. 
-Вы сразу узнали о том, что случилось с внучкой?- поинтересовался Рябинкин, как только хозяйка усадила его в теплое кресло, где только что лежал большой лохматый кот. 
-Да. Все дела по боку (а я солила на зиму огурчики), и, как чокнутая, помчалась к внучке. Наполохалась я. Накануне фильм про маньяка смотрела, вот, думаю, и она напоролась на нелюдя.
-Потом вы стали думать иначе?
-Какое там! Все они одним чертом мазаны-перемазаны. Меня самочувствие внучки волнует. Помню, у нас в деревне парни ворота снимали, если девка до замужества погуляла. Позор. Но там по согласию. А тут приневолил. Ребенка, считай. Хорошо, хоть она не растерялась, номер запомнила да пошла, куда надо.
-У Юльки от вас характер?
-Не-е, сынок, что ты! Я мнительная и трусливая. Да и доченька моя, правду сказать, не срезает на ходу каблуки. Я когда-то разошлась со своим, теперь она. Судьба, видать. А Юлька в отца уродилась. Бесшабашная. Я говорю: не мотайся часто, нарвешься, не приведи Господи, на нехорошего человека. А она: не бойся, бабуля, я ему яйца туфелькой расквашу. Вот и расквасила…
-Когда отец другую нашел, очень переживала?
-Юлька-то? Конечно, переживала. Еще как! Потеряшкой маленькой была. Вечно игрушки теряла. Потом вот отца. Подросла, почувствовала: одного крылышка тю-тю. Безотцовщина. Советовала своей: смирись. Ради ребенка. Прости изменщику. Да куда! Ревность глаза застлала. Развелись. Он слинял, ничего не взял из имущества. Алименты аккуратно платил.
            Возле глаз морщинки укрупнились, и Ефим почувствовал у нее на душе свинцовую тяжесть горького сожаления. Лохматый кот подошел к его ноге и стал тереться, оставляя на брюках светлую шерсть. 
            Детектив едва не начал утешать старушку, едва не сказал, как прекрасна и свежа ее дочь и что у нее еще все впереди, но вовремя прикусил язычок, так как даже такое радужное будущее не в силах – увы! – вернуть единственной внучке целомудрие. Все в жизни случается раз, и только раз.
-А как вы объясните отказ внучки от показаний, подтвержденных экспертизой?
-Это нервный срыв. Ведь он не посчитался с тем, что перед ним школьница, для которой и люди до поры-времени куклы. Я три раза моталась к ней, а мне это тяжело. Ничего не может объяснить толком. Посоветовала дочке свозить ее к психологу.
-И она послушалась вас?
-Ничуть. Привыкла все на свой манер. Конечно, на работе с утра до вечера. И никакой личной жизни. Все для Юльки. А я, старая карга, никуда уж не гожусь. Не помощница ей. Выскочила бы второй раз замуж, глядишь – все по-иному пошло.
            Рябинкин поспешил проститься со словоохотливой хозяйкой и ее линючим котом. Улов небольшой. Одно хорошо: туману не прибавилось. Может быть, удастся выйти на ясную дорогу.
            Следующий шаг мог стать по-настоящему опасным. Ефим знал из Интернета, где находится мастерская насильника. Получалось, хозяин, механик и слесарь – одно лицо. Содержать наемную силу он не считал нужным. Доход позволял не только исправно платить налоги, но и откладывать кое-что в кубышку. Новые расходы непременно сожрали бы именно эту прибыль. Добиться ее было нелегко. За бесценок приобрел по знакомству несколько беушек на запчасти, которые помогли сэкономить.
            Рябинкин добрался до мастерской в пригородной деревушке еще засветло. Металлическая дверь – часть массивных ворот. Наверное, даже ключом открыть ее не так-то просто. А что делать без ключа, с пустыми руками? Сыщик внимательно огляделся: поблизости никого не было. Он обошел мастерскую со всех сторон. Сзади заметил, что металлический лист внизу отгибали для какой-то цели. Пахло псиной. Возможно, оставляли на ночь на цепи овчарку, которая при появлении незнакомцев лаяла и выскакивала наружу через щель. Не раздумывая, Ефим приложил всю свою силу для того, чтоб загнуть по старому следу угол. Щель оказалась узкой, сыщик с трудом протиснулся в нее, запачкавшись не только солидолом и мазутом. Ничего интересного в мастерской он не увидел. Над ямой стоял на подъемнике старичок-УАЗик, скорее всего, пригнанный сюда для ремонта. Сбоку притулилась не новая иномарка. Она вполне могла принадлежать хозяину. Не тратиться же ему на гараж? Остроумное решение: сразу двух зайцев… Не исключено, что нора его где-то поблизости. Сигнализация в салоне, похоже, отключена в связи с обыском, который провели оперативники. Чехла на сиденье не было; значит, именно здесь он трахнул Юльку. Рябинкин не стал залезать в машину, опасаясь оставить там следы.
            На полках вокруг громоздились запчасти и инструменты до того промасленные, что возьмись за ключ или напильник – за день не отмоешься. Ефим и не рискнул к чему-либо прикоснуться. А вот в яме под задрипанным УАЗиком, попросту «козлом», он разглядел то ли выброшенный проездной билет на троллейбус, то ли свернутый несколько раз листок, который нечаянно уронили. Сыщик решил во что бы то ни стало достать находку, протиснулся кое-как под задний мост и нырнул в яму. Дно залито цементом. Запах бензина и подвальной сырости. Его находка оказалась записной книжечкой – в кулаке можно спрятать. А яма глубокая. Пришлось подтягиваться на руках, схватившись за ее края, чтоб, в конце концов, выскользнуть из-под машины наружу.
            В мастерской лишь одно окошко, забранное решеткой с толстыми прутьями. Оно потемнело, и это означало: либо натянуло грозовую тучу, либо близился вечер. Рябинкин засунул находку в карман, где находился мобильник, и выбрался через щель на свет Божий. На него пристально смотрела женщина в фиолетовой куртке и массивных кроссовках. Лицо ее показалось сыщику не испуганным, а свирепым. Рядом с правой ногой замер бульдог, готовый ринуться вперед по приказу хозяйки. Ефим сходу оценил серьезность ситуации. Женщина могла закричать. Это было бы хуже всего. Он не имел даже крохотного шанса улепетнуть от пса, если бы сюда прибежали люди. Первый же человек, примчавшийся сюда, вызовет полицию, пока он будет отбиваться от бульдога. Но женщина не закричала. Она растерялась и не торопилась спустить с цепи своего защитника и остаться в одиночестве. Рябинкин выхватил из-за пазухи пистолет.
-Отпустишь пса – пристрелю.
            Он хотел сказать ей, что пристрелит бульдога, но женщина поняла его по-своему. Воспользовавшись ее замешательством, детектив свернул за угол мастерской, спрятал в кобуру пистолет, сдернул с себя ветровку, надел темные очки, которые всегда носил в кармане, и через полминуты смешался с толпой. Только после этого смог перевести дух. Куртку, вывернутую подкладкой наружу, нес на сгибе локтя до самого дома.
            В квартире он переоделся и постарался отмыть в ванной все пятна, добытые в мастерской. Была ли эта женщина хозяйкой? Вероятнее всего, да. Побежит ли она в полицию? Может быть, и нет. Из мастерской ничего не пропало. Человек похож на бомжа, пистолет ей мог померещиться. Припугнул какой-то бедолага и смылся. Она прогуливала бульдога или привела его сторожить мастерскую? Женщина не смогла бы отогнуть этот проклятый угол, из-за которого Рябинкин едва не влип в историю и едва не пострадал от бульдожьих челюстей. Размышлять на эту тему было некогда. Он решил внимательно рассмотреть записную книжку – единственный бесспорно положительный результат его авантюры.
            Книжечка, должно быть, выпала из спецовки хозяина мастерской, когда тот осматривал задний мост «козла». На первых страницах шариковой ручкой записаны марки двигателей с их заводскими номерами, карбюраторов, аккумуляторов, рулевых и тормозных систем. Последние странички иные. Там в столбик тем же самым почерком были занесены женские имена с плюсами и минусами. После плюса или минуса стояла небрежно начерченная дата: арабское число и месяц римскими цифрами. Он нашел имя «Юлька». Рядом – плюс и дата, именно тот день, когда она обратилась в полицию. Значит, он не откладывал дел в долгий ящик и сразу фиксировал свои победы. Плюсом могли быть обозначены жертвы насильника, не посчитавшие нужным обращаться за помощью. Однако в этом же списке могли находиться и те, которые сочли оплату натурой выгодной для себя. Против трех имен стояло по два плюса. Из них одна женщина обозначена английской буквой N – наверное, не удалось выведать имени. Кое-где были минусы – возможно, пассажирки отвергли его домогательства. Как бы то ни было, записная книжка приоткрывала занавес над еще одним полем деятельности хозяина. Он наловчился извлекать пользу из своих частых поездок за запчастями. Среди двадцати двух попутчиц, внесенных им в донжуанский список, могла найтись еще одна девушка, изнасилованная, но по каким-то причинам не обратившаяся в правоохранительные органы.
            К Юльке Рябинкин приперся поздним вечером, как и договаривались с ее матерью. Юлька только что приняла ванну, колечки светлых волос распрямились  и прилипли к плечам. Халатик мокрый, не до конца застегнут на розовые пуговицы. Лифчика на ней не было, загорелые груди стойко смотрели в одну сторону, а именно: вперед. Юлька повыше матери ростом, глаза зеленоватые, курносая, щуплая, свеженькая. Явно тот случай, когда яблоко от яблони далеко падает.
-Вы детектив?- спросила она.- А у вас есть лицензия?
-Конечно, есть,- ответил Ефим, заходя в аккуратную двухкомнатную квартиру. На стенах ковры, в зале на полу тоже не палац, а ковер. 
-Будете чай пить?
Сыщик сообразил, что непринужденная обстановка позволит ему выведать то, за чем он пришел, и согласился. Если бы Юлька предложила закурить, он бы тоже не отказался.
            На кухне возле белого стола без скатерти стояли два стула. На один из них уселся Рябинкин, Юлька села напротив. Налила кипятку в одну чашку, потом - в другую. Добавила заварки и клубничного варенья.
-Сахар по вкусу,- сказала она, отхлебнув из своей чашки.
-В моем классе, когда я в школе учился, было всего семь девочек, на каждую по четыре мальчика. Так я остался без невесты,- полушутя произнес Ефим. 
-Вы очень симпатичный. Я не верю, чтоб какая-нибудь девушка могла предпочесть другого.
-Да вот, предпочли. Я теперь закоренелый холостяк.
-А сколько вам лет?
-Двадцать четыре.
-Да вы не на много старше меня! Вы себе выберете жену как раз из моих сверстниц, может быть, мою одноклассницу. Мужчина должен быть старше.
            Юльке, по-видимому, понравилась эта тема, и он решил ее продолжать. Расспросить об отце и незаметно перейти к главному. Спать ему расхотелось, а Юлька, похоже, ложилась за полночь. Выпил не спеша четыре чашки горячего чая, на исповедь отвечал исповедью и – поздно, очень поздно – дружески попрощался с девушкой. Взял у нее, на всякий случай, номер сотового телефона.
            Мать, теряя терпение, дожидалась Рябинкина в подъезде. Многоэтажный дом  затихал. Изредка в приоткрытую на первом этаже дверь доносился шум работающего телевизора. 
-Что вам удалось выведать?
-Все. Ваша Юлька сама задумала подороже продать свою невинность, нарядилась в короткую юбочку, напялила полупрозрачные трусики. Водитель привык использовать женщин, которых подвозил. Вот, смотрите сюда.
            Ефим достал из внутреннего кармана коричневую записную книжечку.
-Юлька значится на двадцать втором месте. Предыдущие, за исключением, видимо, четверых, шли навстречу его желаниям. Юлька пыталась сопротивляться, но он уже вошел в раж и не мог остановиться. Юльке именно это и нужно было. Накануне она приняла противозачаточную таблетку и не опасалась последствий приключения. Действовала хладнокровно. Запечатлела в своей памяти все, включая номер машины. И добилась своего. Жена насильника и мать его детей предложила Юльке солидную сумму за изменение показаний. Юлька дала расписку, что деньги получены такого-то числа. Заработанные деньги положила в банк на свое имя. Вот вам и Юлька.
-Что же мне делать?
-Отнесите книжечку в прокуратуру, скажите: случайно нашли ее в рощице, где была изнасилована дочь. Проведут графологическую экспертизу. Подтвердят авторство всех записей. Не исключено – отыщется еще одна изнасилованная. Факты упрямее Юльки. Чтоб она ни говорила в своих показаниях.
            Если же вы считаете, что насильник заслуживает снисхождения,- уничтожьте записи, мир их праху.
Дмитрий ГАВРИЛЕНКО

 
Рейтинг: +1 272 просмотра
Комментарии (2)
Ивушка # 1 февраля 2015 в 13:51 0
Очень интересный дедектив. big_smiles_138
Дмитрий Сергеевич Гавриленко # 2 февраля 2015 в 09:45 +1
5min
Благодарю Вас за отклик.