Домашка

article272252.jpg

     Рябинкину позвонили из фирмы «Домашка», занимающейся строительством жилых домов. Попросили о встрече. Сыщик пригласил её представителя к себе на квартиру.
     Зарождалось молодое, робкое утро. Ефим только что закончил упражнения с двумя гантелями, которые в начале каждого дня считал продолжением своих рук. Наскоро спрятал снаряды, а позавтракать так и не успел: за дверью раздался звонок. Ранняя пташка. Что там у них стряслось? Открыл запор и впустил в прихожую элегантно одетого гостя. Стало неудобно из-за собственного задрипанного спортивного костюма. Вошедший не смутился; похоже, даже не обратил внимания на одежду хозяина. Он торопился запустить разговор.
     Детектив пригласил визитёра в зал, одновременно являющийся спальней. Усадил в кресло возле журнального столика, сам уселся на диване. 
- Я прошу вас: наша встреча должна отличаться конфиденциальным характером. Даже незначительная утечка информации воодушевит конкурентов.
     Рябинкин не возражал против секретности, и представитель «Домашки» продолжил:
- У нас запланирована комплексная застройка небольшой территории. Возведём семь двадцатиэтажек с сопутствующими объектами соцкультбыта. В настоящее время идут подготовительные работы. Сносим ветхое жильё, завозим стройматериалы. 
- Какое мне дело до всего этого? - недовольно полюбопытствовал сыщик.
- Пропал человек, с которым мы не успели заключить договор. Он жил в двухэтажном доме, предназначенном к сносу. Соседи давно выехали. Им предоставлено равноценное жильё в области. А этот упёрся. Не хочу в область. Подавайте в том районе мегаполиса, где живу. Фирма завышенные требования удовлетворить не могла. Во-первых, угроза банкротства, во-вторых, договорённости с подрядчиками. 
- Когда он пропал?
     Гость облегчённо вздохнул, будто попал с бездорожья в наезженную колею.
- Вчера на рассвете.
- А может, с бодуна у приятеля заночевал?
- С бодуна? Не решён вопрос проживания, вот-вот начнут крушить стены халупы.
- Почему вы не обратитесь в полицию?
- Она обязана будет выдвинуть несколько версий. Среди них может стать главной та, где речь пойдёт о нашей причастности к исчезновению. Нам не выгодна шумиха. «Домашка» стремится мирно уладить конфликт.
- Разве не мог бы помочь кинолог с собакой?
- Нет. Это непременно привлечёт внимание СМИ к истории, вызванной бытовым недоразумением.
- Я не обещаю ничего конкретного. Кто может открыть его квартиру?
- Полицейские при наличии соответствующего ордера.
- Что вас, как я понимаю, не устраивает. А вдруг ему стало плохо, и он умер?
- Да он здоров как бык. Ему сорок два года, служил в ВДВ.
- Мои условия знаете? Безвозвратный аванс – половину гонорара – вы отдаёте сейчас, другую половину – после завершения расследования. У вас есть полномочия на подпись договора от имени фирмы?
- Он не пойдёт, надеюсь, в официальные инстанции? Тогда есть. Я выплачу вам аванс.
     Договор подписан, первая часть гонорара пополнила оскудевший Ефимов кошелёк.
- Нужна фотка и как можно больше сведений о строптивом жильце.
     Гость оказался на удивление подготовленным к встрече. Помимо цветной фотографии, сыщик получил ксерокопии ряда документов, включая паспорт.
- Имеются ли у фирмы новые предложения, могущие заинтересовать строптивца?
- Конечно. Мы готовы выкупить его берлогу по цене новой квартиры такого же метража в здешнем районе. Проще говоря, он сможет самостоятельно приобрести столичное жильё.
     «С этого бы вам и начинать», - подумал детектив, выпроваживая раннего посетителя.
     Завтракать расхотелось. Выпил чашку чая с чёрным хлебом. Обул кроссовки, прихватил на всякий случай ветровку и вышел из дому.
     Двухэтажка находилась на забытой Богом окраине. Тротуары разбиты. Из городского транспорта ходят лишь автобусы. По соседству многотонная груша крушила стены пятиэтажного дома, сравнивая его с землёй. Экскаватор грузил покорёженную арматуру на самосвал. «Когда ветер в голове, тогда и в доме ветер», - вспомнилось чьё-то высказывание.
     Домофоны уже не работали. В ближайшем подъезде на первом этаже оказались распахнуты двери квартир, за исключением одной. Дверь обита дерматином. Два замка. Справа, под электросчётчиком, калоши с чёрной опушкой. Скорее всего, в них хозяин выходил посидеть на скамейке либо в ближайший магазин за продуктами. 
     Детектив позвонил несколько раз. Нежилая тишина. Из двери напротив выскочил взъерошенный кот. Увидев человека, шарахнулся в раскрытую пасть подъезда. Рябинкин поднялся на второй этаж. Там все три двери нараспашку, стены раскрашены безымянным граффитчиком. Никого. Шприцы, оставленные наркоманами. Нашли тут клёвый притон. Сантехника снята и вывезена. Значит, упрямец жил без элементарных удобств. Не исключено, что калоши возле его двери для того, чтоб сходить по нужде на какой-нибудь пустырь. И это в то время, как соседи уже благоденствовали где-нибудь в тихом уголке, владея новыми благоустроенными квартирами. Возможно, родился здесь, не захотел съезжать. Сейчас его нет. Дверь откроют. Вещи вышвырнут на улицу. Дом так или иначе снесут, хотя речь не о пенсионере, а о человеке в расцвете сил, бывшем десантнике, способном постоять за себя.
     Ефим покинул затхлое помещение, вышел из дому, присел на скамью. Снаружи квартира выглядела вполне обитаемой. На окнах дневные шторы, цветы в коричневых горшках. Деревянная рама, выкрашенная белой краской. Хозяин будто предупреждал своих противников, что переезжать никуда не собирается. Сыщик достал из внутреннего кармана фотографию. На него смотрел идеально выбритый мужчина средних лет, среднего телосложения. Глаза карие, волосы тёмно-русые, коротко остриженные. Росту высокого, и при этом без малейших признаков сутулости. Военной выправки гражданин. Бравый офицер. Оказалось, он окончил юридический факультет, что стало некоторой неожиданностью для Рябинкина. На секунду померещилась за дневной шторой полоска света. Подобное может статься при включении или выключении компьютера. Внимательно огляделся вокруг: вблизи никого. Чуть дальше груша вершила своё дело. Экскаваторщик полностью занят работой. Детектив шустро подскочил к окну, стал на выступ фундамента и заглянул в комнату. Ни одного признака живого существа. Компьютер, правда, стоял в углу, но выглядел уже отпетым покойником.
     Ефим знал: у бывшего десантника двушка. Посмотреть вторую комнату он не мог, потому что окно находилось с противоположной стороны. Волей-неволей экскаваторщик обратит на него внимание. Пришла пора слинять отсюда. А ночью можно по-иному взглянуть на тайну. Более скрытно и уверенно.
     Дома сыщик сперва основательно подкрепился, съев первое, и второе, и третье. Сел к ноутбуку. К его удивлению, десантник присутствовал во многих известных соцсетях. Рябинкин старательно выписал адреса электронных ящиков и на каждый отправил краткое письмецо: ««Домашка» выполнит требования. Если вас это заинтересовало, откликнитесь по моему адресу». Ушло в общей сложности двенадцать сообщений. 
     Ко второму выходу из квартиры подготовился со всевозможной дотошностью. На нём оказалась тёмная одежда и обувь, не заметная ночью. Он брал с собой не ветровку, а тёплую осеннюю куртку на тот случай, если придётся заночевать в обречённом доме. Кроме револьвера, прихватил электрический фонарик, мобильник с безлимитным интернетом и наручники. Последнее украшение сохранилось у него как доказательство работы в правоохранительном органе. 
     До закрытия метро детектив успел добраться в нужный район. А потом пришлось ещё пешком шлёпать не менее получаса, зато пришёл к двухэтажке в совершившейся темноте. Столбов с фонарями не было. Слабый свет проистекал издали, больше сверху, от звезд и луны, нечасто выныривавших из облаков. Сначала заглянул через окно во вторую комнату, принадлежащую десантнику. Там стояла застеленная покрывалом кровать, на тумбочке – небольшой закрытый ноутбук. Никаких признаков присутствия живой души. Подобное ощущение возникло и от созерцания первой комнаты. Квартира в ночное время казалась вымершей.
     Около трёх часов пожаловали гости. Сыщик, проверив по телефону электронную почту, вознамерился вздремнуть на полу в одной из раскрытых квартир первого этажа, как на площадке послышался разговор на неизвестном ему языке. Он мигом вскочил на ноги, достал фонарик и револьвер. Вероятно, появились наркоманы, оставившие следы на втором этаже. 
- Руки вверх и не двигаться! - включив фонарик, негромко приказал Рябинкин в надежде, что повелительная интонация будет понятна для них. Он успел разглядеть две азиатские физиономии, тотчас повернувшиеся к нему. Одна из невысоких фигур метнула нож, полоснувший Ефима по скуле. Он выстрелил. Рука, метнувшая оружие, обвисла как плеть. Второй визитёр что-то без устали лопотал. Детектив не спускал с него глаз, стремясь не проворонить роковую секунду. Однако она так и не наступила. Второй услышал в тишине капли крови, расшибающиеся об пол, струсил и умолял первого не рыпаться. Сыщик вытащил наручники и сковал ими правую руку одного с левой рукой другого, более ершистого, стиснувшего от боли зубы. Пуля, кажется, задела кость. 
- Дуйте отсюда, и чтоб я вас больше не видел.
     Рябинкин, подталкивая незваных гостей в спину, выпроводил их из подъезда. Может, и стоило звякнуть дежурному, чтоб забрал в отделение, но это значило засветиться: порученное ему дело было бы провалено. Неплохо, что догадался вытереть наручники. Не известно, удастся ли непрошеным визитёрам избежать встречи с полицией.
     Не стал разыскивать нож, не стал даже заходить туда, где только что вынужден был, защищаясь, применить оружие. Скованная двойка могла встретить приятелей, и тогда их возвращение неизбежно. Сыщик выключил фонарик и зашёл в смежную квартиру. Здесь висел тот же нежилой дух, смешавшийся с пылью. К его немалому удивлению, одна комната оказалась запертой. Внутри мог прятаться ещё один наркоман, если не двое. Нельзя исключать, что комнату облюбовал бомж, не имеющий своего угла. Кто бы там ни был, выстрел мог разбудить и встревожить любого. Ничего не оставалось делать, кроме как караулить сразу две двери: в комнату и в квартиру десантника. Причём положение из-за такого раздвоения сильно осложнялось. Он не мог исключать, что наверху также кто-то есть, просто затаился до времени. Если находиться всё время в подъезде, можно столкнуться с кем-либо нос к носу или вовсе оказаться между двух огней. Ефим начал раскаиваться в собственной затее. Его обложила неизвестность. В любой миг она могла превратиться в ловушку и захлопнуться.
     По электронной почте пришло письмо: «Ни фига не верю «Домашке». Я и так добьюсь своего». Стоило ли после этого оставаться здесь? У человека копошатся какие-то намерения, он вправе требовать компенсации за жильё. Здесь появился на свет. Отсюда проводили в армию. Хрен с ним, пусть добивается.
     Детектив стоял спиной к закрытой двери. Занятый размышлением, не услышал, как она приоткрылась и из комнаты выскользнула долговязая фигура. Известным у десантников приёмом его попытались вырубить сразу, однако помешала темнота. Между тем Ефиму удалось двинуть напавшего локтем по почкам так, что тот согнулся от боли. Воспользовавшись кратковременным замешательством, сыщик включил фонарик и выхватил пистолет. Прицелился, не вытягивая вперёд.
- Я хочу побазарить с тобой, - сказал Рябинкин, не сводя с десантника глаз.
- Извини, подумал, припёрся наркоман и мешает мне спать.
- А почему вы не в своей квартире?
- Не твоё дело. Мне тут удобнее.
- Так могли бы вы пригласить к себе? Я от фирмы «Домашка» и убеждён: её свежие предложения вас устроят.
     Ефим миролюбиво спрятал руку с пистолетом в карман. Десантник подошёл к двери своей квартиры и открыл поочерёдно оба замка. Только они скрылись и автоматически щёлкнул запор – сверху появился человек с ножом в руке. Спустившись вниз, он вышел из подъезда, растворился в темноте.
     Утром детектив, будучи уже дома, созвонился с клиентом, попросил его принести вторую часть гонорара, так как поручение фирмы выполнено.
- Десантник ежеминутно рискует жизнью. Дом, который будут сносить, облюбовали нелегалы, одурманенные наркотой. Запросто могут пырнуть ножом. Он надеялся через суд добиться справедливой компенсации, ждал лишь, когда без него начнут взламывать дверь квартиры. Без её осмотра двухэтажку сносить не будут. Нарушение неприкосновенности жилища казалось ему козырным тузом, лучшим моментом для подачи искового заявления в суд. Мне удалось отговорить. Я сказал, что без нервотрёпки, без волокиты он получит возможность купить достойное жильё, равноценное по площади и местоположению прежнему. Дело теперь за «Домашкой». Чем быстрее она развернётся, тем лучше.     
г. Москва
2011г.

 

© Copyright: Дмитрий Сергеевич Гавриленко, 2015

Регистрационный номер №0272252

от 18 февраля 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0272252 выдан для произведения:
            Ефиму Рябинкину позвонили из фирмы «Домашка», занимающейся строительством жилых домов. Попросили о встрече. Сыщик пригласил ее представителя  к себе на квартиру.
            Зарождалось молодое, робкое утро. Ефим только что закончил упражнения с двумя гантелями, которые в начале каждого дня считал продолжением своих рук. Наскоро спрятал снаряды, а позавтракать так и не успел: раздался звонок в дверь. Ранняя пташка. Что там у них стряслось? Открыл запор и впустил в прихожую элегантно одетого гостя. Ефиму стало неудобно из-за собственной задрипанной одежонки: на нем был поношенный спортивный костюм. Вошедший не смутился, может быть, даже не обратил вовсе внимания на одежду хозяина. Видно было, что он торопиться что-то сказать.
            Рябинкин пригласил гостя в зал, который одновременно являлся его спальней, усадил в кресло возле журнального столика, а сам уселся на диване. 
-Я прошу вас: наша встреча должна носить конфиденциальный характер. Даже небольшая утечка информации на руку нашим конкурентам.
            Ефим не возражал против секретности, и представитель «Домашки» продолжал:
-У нас запланирована комплексная застройка небольшой территории. Возведем семь двадцатиэтажек с сопутствующими объектами соцкультбыта. В настоящее время идут подготовительные работы. Сносим ветхое жилье, завозим стройматериалы. 
-Какое мне дело до всего этого?- недовольно поинтересовался сыщик.
-Пропал человек, с которым мы не успели заключить договор. Он жил в двухэтажном доме, предназначенном к сносу. Его соседи давно выехали. Мы им предоставили равноценное жилье в области. А этот уперся. Не хочу в область. Подавайте в том районе города, где живу. Фирма на это пойти не могла. Во-первых, угроза банкротства, во-вторых, договоренности с другими фирмами. 
-Когда он пропал?
            Гость облегченно вздохнул, будто попал с бездорожья в наезженную колею.
-Вчера утром.
-А может, он с бодуна у приятеля заночевал?
-Какого бодуна? Не решен вопрос с его проживанием, вот-вот начнут крушить стены его халупы.
-А почему вы не обратитесь в полицию?
-Они обязаны будут выдвинуть несколько версий, среди которых может стать главной та, где речь пойдет о нашей причастности к исчезновению. Нам не выгодна шумиха. «Домашка» стремится мирно уладить этот конфликт.
-Разве не мог бы помочь кинолог с собакой?
-Нет. Это непременно привлечет внимание СМИ к этой истории.
-Я не обещаю вам ничего конкретного. Кто может открыть его квартиру?
-Полиция при наличии соответствующего ордера.
-Это «Домашку», как я понимаю, не устраивает. А вдруг ему стало плохо, и он умер?
-Да он здоров, как бык. Ему сорок два года, служил в ВДВ.
-Мои условия знаете? Безвозвратный аванс – половину гонорара – вы отдаете мне сейчас, другую половину – после завершения расследования. У вас есть полномочия подписать договор от имени фирмы?
-Он не пойдет, надеюсь, в официальные инстанции? Тогда есть. Кроме того, я выплачу вам аванс.
            Договор подписан, первая часть гонорара выплачена.
-Мне нужна фотография и как можно больше сведений о строптивом жильце.
            Гость оказался на удивление хорошо подготовленным к встрече. Помимо цветной фотографии, сыщик получил ксерокопии ряда документов, включая паспорт.
-Есть ли у фирмы новые предложения, которые могли бы заинтересовать строптивца?
-Конечно. Мы готовы выкупить его берлогу по цене новой квартиры такого же метража в здешнем районе. Проще говоря, он сможет самостоятельно приобрести жилье в городе.
«С этого бы вам и начинать»,- подумал Ефим, выпроваживая гостя.
Завтракать расхотелось. Выпил чашку чая с черным хлебом. Обул кроссовки, прихватил с собой ветровку и вышел из дому.
            Двухэтажка находилась на забытой Богом окраине. Тротуары разбиты. Из городского транспорта ходят лишь автобусы. По соседству многотонная груша крушила стены пятиэтажного дома, сравнивая его с землей. Экскаватор грузил покореженную арматуру на самосвал. «Когда ветер в голове, тогда и в доме ветер»,- вспомнилось чье-то высказывание.
            Домофоны уже не работали. На первом этаже распахнуты все квартиры, за исключением одной. Дверь обита дерматином. Два замка. Справа под электросчетчиком калоши с черной опушкой. Скорее всего, в них хозяин выходил посидеть возле подъезда либо в ближайший магазин за продуктами. 
            Ефим настойчиво позвонил несколько раз. Никакого ответа. Из двери напротив выскочил взъерошенный кот, увидел человека – шарахнулся в раскрытую пасть подъезда. Сыщик поднялся на второй этаж. Там все три двери были нараспашку, стены раскрашены безымянным граффитчиком. Никого. Шприцы, оставленные наркоманами. Должно, нашли тут клевый притон. Сантехника снята и вывезена. Значит, упрямец жил без элементарных удобств. Не исключено, что калоши возле его двери для того, чтоб сходить по нужде на какой-нибудь пустырь. И это в то время, как соседи уже благоденствовали где-нибудь в тихом уголке, имея новые благоустроенные квартиры. Может, родился здесь, не захотел съезжать. Сейчас его нет. Дверь откроют. Вещи вышвырнут на улицу. Дом все равно снесут. Впрочем, надо подождать. Речь не о пенсионере, а о человеке в расцвете сил, бывшем десантнике, способном постоять за себя.
            Рябинкин вышел из дому и присел на скамейку. Снаружи квартира выглядела вполне обитаемой. На окнах дневные шторы, цветы в коричневых горшках. Рама недавно выкрашена белой краской. Хозяин будто предупреждал своих противников, что переезжать он никуда не собирается. Сыщик достал из внутреннего кармана фотографию. На него смотрел тщательно выбритый мужчина средних лет, среднего телосложения. Глаза карие, волосы темно-русые, коротко остриженные. Росту высокого, и при этом без малейших признаков сутулости. Военной выправки человек. Бравый офицер. Оказалось, он окончил юридический факультет, что стало некоторой неожиданностью для детектива. На секунду ему померещилась за дневной шторой полоска света. Подобное вполне может статься при включении или выключении компьютера. Ефим внимательно огляделся вокруг: вблизи никого не было. Чуть дальше груша делала свое дело, экскаваторщик полностью занят работой. Сыщик быстро подбежал к окну, стал на выступ фундамента и заглянул в комнату. Никаких признаков живого существа. Компьютер, правда, стоял в углу, но выглядел уже отпетым покойником.
            Рябинкин знал: у бывшего десантника двухкомнатная квартира. Заглянуть во вторую комнату он сейчас не мог, потому что окно находилось с противоположной стороны. Волей-неволей экскаваторщик обратит на него внимание. Делать нечего. Пришла пора слинять отсюда. А ночью можно будет по-иному взглянуть на тайну. Более скрытно и уверенно.
            Дома сыщик первым делом основательно подкрепился, съел первое, и второе, и третье. Сел к компьютеру. К его удивлению, десантник был во многих известных социальных сетях. Ефим старательно выписал адреса электронных ящиков и на каждый из них отправил краткое письмецо: ««Домашка» выполнит ваши требования. Если вас это заинтересовало, откликнитесь по моему адресу». Ушло в общей сложности двенадцать сообщений. 
            Ко второму выходу из своей квартиры Рябинкин подготовился основательно. На нем была теперь темная одежда и обувь, не заметная ночью. Он брал с собой не ветровку, а довольно теплую осеннюю куртку на случай, если придется заночевать в обреченном доме. Помимо револьвера прихватил электрический фонарик, мобильник с безлимитным Интернетом и наручники. Эти украшения остались у него как доказательство работы в правоохранительных органах. 
            Ефим едва успел до закрытия метро добраться в нужный район. А потом пришлось еще пешком шлепать не менее часа, зато пришел к двухэтажке в полной темноте. Столбов с фонарями здесь не было. Слабый свет приходил издали, больше сверху, от звезд и луны, время от времени выныривающей из облаков. Первым делом заглянул через окно во вторую комнату, принадлежащую десантнику. Там стояла застеленная покрывалом кровать, на тумбочке – небольшой закрытый ноутбук. Никаких признаков присутствия живой души. Подобная картина и в первой комнате. Квартира в ночное время казалась вымершей.
            Около трех часов пожаловали гости. Сыщик, проверив по телефону свою электронную почту, собрался было вздремнуть на полу в одной из раскрытых квартир первого этажа, как на площадке послышался разговор на неизвестном ему языке. Он мигом вскочил на ноги и достал фонарик и револьвер. Вероятно, это были наркоманы, оставившие свои следы на втором этаже. 
-Руки вверх и не двигаться!- включив фонарик, негромко приказал Рябинкин в надежде, что повелительная интонация будет понятна для них. Он успел разглядеть две азиатские физиономии, тотчас повернувшиеся к нему. Одна из невысоких фигур метнула нож, полоснувший Ефима по скуле. Он выстрелил. Рука, метнувшая оружие, обвисла как плеть. Второй визитер что-то без устали лопотал. Сыщик не спускал с него глаз, стремясь не проворонить роковой момент. Но он так и не наступил. Второй, видимо, услышал капли крови, расшибающиеся об пол, изрядно струсил и умолял первого не рыпаться. Ефим вытащил наручники и сковал ими правую руку одного с левой рукой другого, более ершистого, со стиснутыми от боли зубами. Пуля, вероятно, задела кость. 
-Дуйте отсюда, и чтоб я вас больше не видел.
            Сыщик, подталкивая незваных гостей в спину, выпроводил их из подъезда. Может быть, и стоило бы звякнуть дежурному, чтоб забрал в отделение, но это значило засветиться так, что порученное ему дело было бы провалено. Хорошо, что догадался предварительно вытереть наручники. Не известно, удастся ли этим двоим избежать сегодня встречи с полицией.
            Рябинкин не стал разыскивать нож, не стал даже заходить туда, где он только что вынужден был, защищаясь, применить оружие. Скованная двойка могла встретить приятелей, и тогда их возвращение неизбежно. Сыщик выключил фонарик и зашел в смежную квартиру. Здесь стоял тот же нежилой дух, смешавшийся с пылью. К его удивлению, одна комната оказалась запертой. Внутри мог прятаться еще один наркоман, может быть, даже двое. Нельзя исключать, что комнату облюбовал бомж, не имеющий своего угла. Кто бы там ни был, выстрел мог разбудить и встревожить любого. Ничего не оставалось делать, как караулить одновременно две двери: в комнату и в квартиру десантника. Причем его положение из-за этого сильно осложнялось. Он не мог исключать, что наверху тоже кто-то есть, просто затаился до времени. Если находиться все время в подъезде, можно запросто столкнуться с кем-либо нос к носу и даже оказаться между двух огней. Ефим начал раскаиваться в своей затее. Его обложила неизвестность. В любую секунду она могла превратиться в ловушку и захлопнуться.
            По электронной почте пришло письмо: «Ни фига не верю «Домашке». Я и так добьюсь своего». Стоило ли после этого оставаться здесь? У человека свой план, он вправе требовать компенсации за жилье. Он здесь появился на свет. Отсюда его проводили в армию. Хрен с ним, пусть добивается.
            Рябинкин стоял спиной к закрытой двери. Занятый своими мыслями, он не услышал, как она приоткрылась, и из комнаты выскользнула долговязая фигура. Известным у десантников приемом его попытались вырубить сразу, но помешала темнота. Между тем Ефиму удалось двинуть напавшего локтем по почкам так, что тот согнулся от боли. Воспользовавшись кратковременным замешательством, сыщик включил фонарь и достал пистолет. Прицелился, не вытягивая оружие вперед.
-Я хочу поговорить с тобой,- сказал сыщик, не сводя с десантника глаз.
-Извини, подумал, приперся наркоман и мешает мне спать.
-А почему вы не в своей квартире?
-Не твое дело. Мне тут удобнее.
-Так могли бы вы меня пригласить к себе? Я от фирмы «Домашка» и убежден: ее свежие предложения вам понравятся.
            Рябинкин миролюбиво спрятал руку с пистолетом в карман. Десантник подошел к своей двери и открыл ее. Только они вошли, и автоматически щелкнул запор – сверху появился человек с ножом в руке. Спустившись вниз, он вышел из подъезда и растворился в темноте.
Утром Ефим в своей квартире созвонился с клиентом, попросил его принести вторую часть гонорара, так как поручение фирмы выполнено.
-Десантник ежеминутно рискует жизнью. Дом, который будут сносить, облюбовали нелегалы, одурманенные наркотой. Запросто могут пырнуть ножом. Он надеялся через суд добиться справедливой компенсации, ждал лишь, когда без него станут взламывать дверь квартиры. Не осмотрев ее, двухэтажку сносить не будут. Нарушение неприкосновенности жилища казалось ему козырным тузом, лучшим моментом для подачи искового заявления в суд. Мне удалось его отговорить. Я сказал, что без нервотрепки и волокиты он получит возможность купить новую квартиру, равноценную по площади прежней. Дело теперь за «Домашкой». Чем быстрее она развернется, тем лучше.
Дмитрий ГАВРИЛЕНКО
г. Москва
2011г.

 
Рейтинг: +2 486 просмотров
Комментарии (4)
Елена # 18 февраля 2015 в 12:34 0
Интересно! Пусть у него все получится!
Спасибо!
Дмитрий Сергеевич Гавриленко # 18 февраля 2015 в 13:59 +1
smayliki-prazdniki-269
Благодарю Вас за добрые слова о герое рассказа.

Ивушка # 18 февраля 2015 в 18:08 0
Очень увлекательный дедектив,читать интересно и мне понравился рассказ.
Дмитрий Сергеевич Гавриленко # 19 февраля 2015 в 11:09 +1
konfety7
Ваша высокая оценка "Домашки" радует, спасибо.

Новости партнеров
Загрузка...

 

Популярная проза за месяц
112
99
85
82
80
77
76
72
69
67
67
66
61
60
60
59
59
58
57
56
55
54
50
50
50
48
44
40
36
35