Экипаж. (19)

9 декабря 2012 - Makarenkoff-&-Smirnova Co.

 Ничто не остановит неугомонных.

================================================================

 

Выпивать сели, не мудрствуя, в маленьком уютном кабаке на окраине города. Для Одессита его сразу закрыли на спецобслуживание, и накрыли стол в отдельном зальчике, завешанном тяжелыми бархатными портьерами. Саша попросил администратора все принести, расставить, и отпустить официантов. Лабухов тоже прогнали, оставив без традиционного вечернего заработка. Друзья не хотели видеть никого вообще.

 

Начинали молча, без тостов. Каждый был набит своими мыслями под самую крышку черепной коробки. Все-таки в этот раз приключение, ранее не обещавшее никаких вывихов реальности, вылилось в дикий разлом бытия. Все они были не дети, и далеко не ханжи. Всех бурная жизнь потрепала, как ураган сохнущие на веревке предметы одежды, как только остались держаться за спасительные бельевые шнуры, не улетели со шквальными порывами к чертям на растерзание.

 

Предусмотрительный администратор, увидев мрачные лица гостей, понял, какие напитки им понадобятся. И обеспечил этих напитков достаточное количество, поставив в угол зала ящик водки и ящик коньяка. На всякий случай. Опытный физиогном, он даже даме не стал предлагать вина, или еще какого компота. Сразу сообразил, что эта леди будет выпивать наравне с суровыми спутниками.

 

Стол был уставлен закусками, салатами, какими-то корзиночками, нарезками, то есть накрыт в лучших ресторанных традициях. Но троица как будто не замечала всего этого гастрономического великолепия, методично опрокидывая рюмку за рюмкой. И постепенно бугристые завалы тяжких дум, царапающие сознание, как клубки колючей проволоки, начали размываться струйками алкоголя. Как грубая, потрескавшаяся, засохшая глина, напитываясь водой, оплывает краями, принимая сглаженный вид, так и лица друзей постепенно выталкивали из глубины эпителия овражки морщин, выравнивая рельефы кожи.

 

-За справедливость! – неожиданно гаркнул Одессит, заставив Ладку подскочить на стуле, а Краснова выронить изо рта почти уже поглощенную шпротину.

-Саш, ну кто так делает?! – проговорила Рыжая, отряхивая с камуфляжа пролитый коньяк.

-А чо? Нормальный тост! – Одессит опрокинул стопку водки в рот, и захрустел редиской. – Мы сегодня что сделали?

-Фигню мы сморозили. – заявил Игорь. – Такую тачку угробили…

-Мелко смотришь, брат. – возразил Саша. – Сегодня мы восстановили статус-кво. Все знают, что такое статус-кво?

 

Рыжая фыркнула.

 

-Дикая, не ёрничай, дай сказать. Сегодня зеркало мира чуть повернулось, перенаправляя лучи живительного света, даря их теперь не всяким уродам, а нормальным, правильным людям, которые их больше заслужили. Игорек, не смотри на меня, как на инопланетянина, я же тоже книжки читал. В детстве.

-Все нормально, брат. – пролепетал удивленный Краснов. – Любимая, подай колбаски.

-Так, что еще за колбаса во время моей пафосной речи? Когда еще увидите меня таким?

-Александр… - грудным голосом произнесла Лада, глядя на него томным взглядом. – Ты такой умный…

-Я знаю. Так вот. Давайте-ка поднимем бокалы за упорство этой очаровательной женщины. Пройти через подобные испытания сможет не каждый мужик. И речь даже не о физических страданиях, болевой порог у всех разный. А вот выдержать моральные издевательства и унижения, и при этом остаться нормальным человеком…

-А ты уверен, что я осталась нормальным человеком? – прервала его тираду Рыжая. – Вдруг у меня уже мозг повернулся в сторону от живительных лучей твоего зеркала?

-Малыш, все нормально, успокойся. – сказал Игорь. – Ты сейчас самая нормальная из здесь присутствующих.

-Так давайте выпьем уже, - торопливо продолжил Одессит, глядя, как сузились глаза у Ладки. – за то, чтобы ни одно убожище больше не причинило нашей всеми любимой женщине ни капли боли, и чтобы Ладушка забыла раз и навсегда про всякие гадости.

-Аминь. – подытожил тост Краснов, глотая огненную жидкость.

 

Друзья увлеклись закусками, когда за шторами послышался шум. Администратор настойчиво объяснял кому-то, что ресторан закрыт, но этот кто-то упорно хотел войти внутрь.

 

-Ну кто там тупой такой? – зычно крикнул недовольный Одессит. – Сейчас выйду, объясню, что к чему!

 

Вставать он, впрочем, не собирался, надеясь все же, что опыта управляющего хватит для разруливания конфликта. Но настырный посетитель все же пробивался через заслон ресторанных вышибал. Правда, без драки. Саша вздохнул недобро, готовясь разнести наглеца в пух и прах. Но выпускать гнев ему не пришлось.

 

-Здравствуйте, уважаемые. – Откинув занавеску, в зал вошел улыбающийся пожилой восточный мужчина, в дорогом костюме и при галстуке.

-Назим-хан! – радостно вскочил с места Игорь. А Саша взмахом руки успокоил и отпустил приготовившегося оправдываться администратора.

 

Мужчины встали, обнялись, похлопывая друг друга по спинам. Назима пригласили к столу, он сел рядом с Ладой, предварительно по европейски поцеловав ей руку, отчего она залилась краской. Для всех эта процедура стала неожиданностью.

-Ну что вы смотрите так, не такой уж я дремучий бабай, как вы, наверное, про меня думали.

-Нет, Назим-хан, вы что! – наперебой заговорили Саша и Игорь. – Угощайтесь, чем бог послал… Аллах, в смысле…

-Да расслабьтесь вы уже, парни, - засмеялся он. – Налейте лучше коньяку, с дороги горло промочить. Я ж прямо с аэропорта сюда. В самолете не ел ничего, такое там нехаляльное подавали, шайтан их раздери! А нехаляльное хъорам!

 

Пару тостов произнесли за приезд дорогого гостя. Обстановка разрядилась, Назим в обычной компании оказался вполне нормальным собеседником. Остроумным и галантным. Он ухаживал за Рыжей, чего до этого не делали мужланы-славяне, теперь пристыженно переглядываясь. В общем, застолье продолжилось в теплой дружественной обстановке.

 

-Назим-хан, - вспомнил Краснов. – А вот что вы имели в виду, когда говорили про пришедшее в вашу жизнь разнообразие?

 

Тот усмехнулся, прищурив и без того узкие миндалевидные глаза.

 

-Ну, слушайте, дети мои. Расскажу я вам историю. Как-то раз в один аул пришли странники из далекой чужой страны. Мужчина и женщина. И одеты они были не так, как наказал Аллах, и вели себя не смиренно, по законам шариата, а даже где-то вызывающе. Приютил их почтенный старец, уважаемый в ауле человек, бай. Председатель, по-вашему. Глянулись они старцу. Вспомнил он времена своей молодости, когда аул его еще не входил в маленькое ханство, а был частью огромной бескрайней державы. И тогда похожие белолицые люди жили вперемешку с местным коренным населением.

 

Дал старец гостям кров, пищу, защиту, все, что предполагали древние законы восточного гостеприимства. И северяне, граждане холодного неуютного царства, воспользовались его добротой в полной мере. А именно, предались любовным утехам прилюдно. Хорошо еще, дождались темноты, и не осквернили своим бесстыдством взора Аллаха, и не навлекли его гнева на приютивший их дом. Конечно, хозяин не дал им отдельного жилища, дабы юные развратники скрыли свои игрища и от людских правоверных взглядов. А приготовил ложе в открытой беседке, посреди двора. И поэтому все увидели и услышали то, о чем запрещено даже разговаривать вслух, дабы не быть публично побитыми камнями на базарной площади.

 

Но, что случилось, то случилось. Наутро бесстыжие странники покинули кров. Братья и сыновья старца пришли к нему испросить его разрешения, пуститься за неверными в погоню, и наказать их, поскольку свершить правосудие в доме не позволял тот же закон гостеприимства. Но старец не дал им благословения на месть. А наказал подумать, что они увидели и услышали в эту ночь, но отодвинув в сторону эмоции и страсти. И жене своей наказал подумать. Ибо мудро учиться у каждого нового человека, брать от него крупицы чужого поведения, чужих обычаев, собирать эти крупицы в ладони, и рассматривать их внимательно, дабы понять, чем можно обогатить свой опыт. А потом легко подуть в ладони, и посмотреть, что останется. Шелуха, грязь, плевелы улетят, потому что бесполезны, невесомы, эфемерны. А истинная мудрость самородками останется лежать в руках, напитывая ум новыми знаниями.

 

Два дня и две ночи думали братья, сыновья, и жены. А на третью ночь жены, напитавшиеся от пришельцев мудрости любви, подарили мужьям истинное наслаждение, и воцарились в их домах радость и хорошее настроение. И жена старца подарила ему наслаждение, правильно разглядев мудрость…

 

Троица, открыв рты, слушала Назима. Позабыв и про закуски, и про выпивку. Его мерный говор завораживал. Рассказ его, облеченный в форму восточного сказания, был настолько красив, что Лада даже всплакнула слегка.

 

-Ну что, дети мои, наливайте! – перестал гипнотизировать друзей Назим-хан. – Ау! Просыпайтесь! Короче, спасибо вам, ребятки, радость вы принесли в наш дом. И баба моя наследника мне готовит. А мне уж 65! За вас, мои хорошие!!!

 

Пристыженная рассказом Ладка спряталась за спину Краснова, чтобы никто не заметил ее раскрасневшегося лица. Саша глядел на друзей, криво ухмыляясь. В глазах его горела бегущая строка типа: «Ну, кто бы сомневался!». Игорь думал, сосредоточив взгляд на тарелке с салатом.

 

- Назим, а ведь ты же все это сам подстроил, - наконец ухмыльнулся он, - я еще тогда ворчал, зачем нам на двоих одну постель постелили. И что ты сказал в ответ? Количество мест строго ограничено?

 

Назим-хан хитро улыбнулся, но промолчал.

 

-Хитер ты, Назимыч, - прыснул смехом Одессит, - так вот зачем меня о них расспрашивал так подробно, консультанты понадобились?

-Эээ, обижаешь, дорогой, какие консультанты, не буду же я достойных людей, как пособие использовать!

-И все же это так, - засмеялась Лада, - а я все думала, что ж мне спину-то так жгло? А это взгляды любознательные!

-Радость, давай без подробностей! – зарделся Игорь.

-Кстати, а как там ваша машина? – Назим сменил тему разговора. – Доехали?

-Уже никак, - пожала плечами женщина.

-В смысле? – не понял бай.

-Да взорвала она машину, - махнул рукой Старший, опрокидывая в себя очередную порцию спиртного, и умолк, ожидая взрыва эмоций.

-Ну и хвала Аллаху!

 

А вот этой фразы явно никто не ожидал. Рюмка выпала из рук Игоря, Лада захлопнула Саше челюсть ладонью, а сама продолжала сидеть с раскрытым ртом.

 

-Чего так? – Игорь обрел, наконец, дар речи.

-Да после того, как вы уехали, я решил разузнать, что же это за тачка такая, что цены ей нет. Начал копать, и нарыл одну очень занимательную историю. Оказывается, за свою более чем полувековую жизнь, «победа» эта поменяла порядка 40 хозяев. Более того, практически все они умирали не своей смертью.  Первый ее владелец, гордый от обладания новеньким автомобилем, почти сразу попал под сталинскую репрессию. Конфискованная машина досталась важной министерской шишке. Он катал на ней своих содержанок, в пьяном виде нагрубил НКВДшнику, и его застрелили прямо возле дома, изрешетили сквозь лобовое стекло. Третий чуть не сбил на перекрестке мамашу с грудным ребенком, руль вырвался из рук, но кое-как он справился. И, выбежав помогать упавшей женщине, попал под грузовик. И так далее по нарастающей. Эта дрянь побывала более чем в 20-ти авариях, и всегда оставалась почти цела, а ее владельцев выметали из салона вениками, по частям. Один из последних хозяев, экстремал был мужик, сделал из нее этот броневик, и все равно погиб. Тормоза отказали. «Победа» в дерево въехала, вот откуда были вмятины на крыле. И ведь удар был не сильный, а хозяин шею сломал. Ни подушка безопасности не помогла, ни ремень.

 

-То есть, ты хочешь сказать, что мы управляли капсулой смерти? – Краснов даже отрезвел. – И в любой момент могли лишиться своих любимых жизней?

-И при этом молчал? – поддержала его Лада.

-Да если бы я тогда это знал. – оправдывался теперь Назим. – Мне же эту историю рассказали, когда вы из глухого села уже уехали.

 

Пытаясь осознать ситуацию, Игорь застыл, глядя на огонек свечи, будто попал под действие гипноза. Прокручивал в памяти все эпизоды поездки. Ведь почти добилась мистическая машина своего, когда не завелась в деревне, и Серёнька повез их на смерть. То, что бандиты Кривого не оставили бы их в живых, сомневаться не приходилось.

 

Лада наоборот, нервно вышагивала по залу взад-вперед, комкая в дрожащих пальцах салфетку со стола. Что-то свое думала об этом.

 

-Может, не стоило ее взрывать, - пожал плечами Саша, - пусть Зимин катался бы, получал удовольствие… недолго.

-Ты дурак, или притворяешься?! – рявкнула не своим голосом женщина, - Он же с сыном моим мог ехать, жизнь Кости была на грани! Я своими руками чуть не привезла смерть своему ребенку!

 

И она стремительно выскочила на улицу. Мужчины переглянулись недоуменно. Краснов вздохнул, встал и направился к выходу.

 

-Сейчас, подождите, успокою, без меня не пейте - сумбурно произнес он.

 

Лада стояла на крыльце, безуспешно пытаясь прикурить отсыревшую под дождем сигариллу. Волосы и одежда ее тоже вымокли. Грим разноцветными потеками капал на порог, обнажая следы жутких побоев. Краснов снял с себя куртку и накинул ей на плечи. И вдруг женщина заплакала. Она посмотрела Игорю в глаза, а потом уткнулась ему лицом в грудь.

 

-Поехали домой, Игорь, я устала, очень устала. Как подумаю, что машина могла убить Костика…

-Домой? Неужели у нас есть дом, малыш?

-Мне все равно, увези меня отсюда, пожалуйста. Мне надо прилечь, голова разболелась.

-Сейчас я такси вызову только. Идем, тут сыро и холодно.

 

Старший обнял подругу за плечи и завел обратно в тепло кабачка. Назим, увидев ее лицо без косметики, поперхнулся. Даже после рассказа Одессита он не мог себе представить, насколько пострадала Рыжая. Казах сокрушенно покачал головой, шевеля губами. То ли просил Аллаха о выздоровлении, то ли насылал проклятия на голову Зимина.

 

Краснов усадил подругу на стул. Она сразу отвернулась от мужчин.

 

-Ребят, вечер был хороший, но нам пора, мне очень приятно было встретиться, надеюсь, не в последний раз. – он достал из кармана портмоне.

-Ты меня обидеть хочешь?! – пробурчал Саша, - езжай домой, тебе еще с Ладой разобраться надо.

-Но…

-Езжай с богом, - поддержал друга Назим, - Вам действительно пора.

-Спасибо, ребят, спасибо за все, - шепнул Старший.

 

Прошел месяц. Старушка Земля, несмотря на творящиеся на ней безобразия, продолжала себе вертеться в полете сквозь бескрайние просторы космоса. И ничто ее не волновало.

 

Ночь подглядывала в окошко миллионами глаз-звезд, и ухмылялась ликом полной Луны, протянувшей серебристую дорожку света в комнату. Тюлевые занавески на окнах пытались исказить этот свет, но он, пролетев несколько тысяч километров, пробившись через плотные слои атмосферы, раздвинув тяжелые облака, даже не обратил внимания на жалкие тряпочки.

 

На большой кровати, украшенной легчайшим шифоновым балдахином нежных бирюзовых и персиковых тонов, спали двое. Женщина с волосами цвета червонного золота удобно примостила голову на груди у широкоплечего мужчины, который обнимал ее за талию. Спокойная, безмятежная тишина нарушалась лишь размеренным дыханием, даже мебель притихла.

Но маленький неугомонный мобильный телефон все же проснулся, противной трелью нарушив идиллию. Мужчина открыл глаза, пытаясь сообразить, откуда пришли эти отвратительные звуки. Пока он догадался нажать кнопку на аппарате, очнулась и женщина, спросонья недовольно нахмурив брови.

 

-Да. – Ответил Краснов в трубку. – А как ты думаешь? Конечно, кросс бегаю... Я рад, что у тебя полдень, у нас три часа ночи еще… Не обижаюсь… До утра подождет?... Все, отбой… Сказал, не обижаюсь… Пока.

 

Он положил телефон под подушку, и зарылся лицом в рыжие локоны.

 

-Кто это был? – спросила Лада.

-Номером ошиблись.

-Игорь, не ври.

-Ну неважно, Рыжик, давай спать.

-Я не засну теперь, и тебе не дам. Давай, колись!

-Одессит это был.

-Что хотел? Наверняка знал, что у нас ночь, значит звонил не просто так.

-Да там камни какие-то у него…

-Доставка? Контрабанда?

-Так, дорогая, мы завязали, договорились же.

- Игорь, я не могу на одном месте долго сидеть, отвыкла, ты же знаешь… У меня руки чешутся, и уши в трубочку сворачиваются.

-Ну, Саша, как знал… Малыш, неужели ты не устала от погонь, стрельбы, авантюр? Мне 43 через полгода, хотелось бы отметить их в семейном кругу, дома, а не скрываясь от каких-нибудь бандитов в подвале…

-Точно? – игриво спросила Лада, гладя его ладошкой по груди. И ладошка начала сдвигаться ниже. – Старший мой… Штурман готов прокладывать маршрут…

-Это запрещенный прием! – попытался возмутиться Краснов, не очень, впрочем, уверенно. И задышал прерывисто, поддаваясь ее ласкам.

-Командир, у нас не может быть покоя долго… - шептала она, покрывая его лицо поцелуями. – Наша жизнь в пути, любимый, мы же экипаж с тобой? Ты же не хочешь состариться, сидя в кресле-качалке?

-Минуту назад мечтал об этом… - Краснов обнял Рыжую, прижался к ее горячему телу, и включился в страстную игру поцелуев. Сейчас он не думал о кресле-качалке, и совсем не хотел состариваться. Сейчас он хотел быть со своей женщиной, дарить ей всего себя, и получать ее всю без остатка. Лада была не против, она уже забыла и о звонке, и о Одессите, для нее в данный момент не было никого важнее, чем ее Старший.

 

Наступит утро, и он, как обычно, перезвонит Саше, получит заказ, обсудит со Штурманом детали, и поедут два любящих друг друга человека за новыми приключениями, потому что один авантюрист еще может одуматься, остановиться, но двое – никогда. Такие уж у них характеры, определяющие образ жизни. На то они и экипаж.

© Copyright: Makarenkoff-&-Smirnova Co., 2012

Регистрационный номер №0100588

от 9 декабря 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0100588 выдан для произведения:

 Ничто не остановит неугомонных.

================================================================

 

Выпивать сели, не мудрствуя, в маленьком уютном кабаке на окраине города. Для Одессита его сразу закрыли на спецобслуживание, и накрыли стол в отдельном зальчике, завешанном тяжелыми бархатными портьерами. Саша попросил администратора все принести, расставить, и отпустить официантов. Лабухов тоже прогнали, оставив без традиционного вечернего заработка. Друзья не хотели видеть никого вообще.

 

Начинали молча, без тостов. Каждый был набит своими мыслями под самую крышку черепной коробки. Все-таки в этот раз приключение, ранее не обещавшее никаких вывихов реальности, вылилось в дикий разлом бытия. Все они были не дети, и далеко не ханжи. Всех бурная жизнь потрепала, как ураган сохнущие на веревке предметы одежды, как только остались держаться за спасительные бельевые шнуры, не улетели со шквальными порывами к чертям на растерзание.

 

Предусмотрительный администратор, увидев мрачные лица гостей, понял, какие напитки им понадобятся. И обеспечил этих напитков достаточное количество, поставив в угол зала ящик водки и ящик коньяка. На всякий случай. Опытный физиогном, он даже даме не стал предлагать вина, или еще какого компота. Сразу сообразил, что эта леди будет выпивать наравне с суровыми спутниками.

 

Стол был уставлен закусками, салатами, какими-то корзиночками, нарезками, то есть накрыт в лучших ресторанных традициях. Но троица как будто не замечала всего этого гастрономического великолепия, методично опрокидывая рюмку за рюмкой. И постепенно бугристые завалы тяжких дум, царапающие сознание, как клубки колючей проволоки, начали размываться струйками алкоголя. Как грубая, потрескавшаяся, засохшая глина, напитываясь водой, оплывает краями, принимая сглаженный вид, так и лица друзей постепенно выталкивали из глубины эпителия овражки морщин, выравнивая рельефы кожи.

 

-За справедливость! – неожиданно гаркнул Одессит, заставив Ладку подскочить на стуле, а Краснова выронить изо рта почти уже поглощенную шпротину.

-Саш, ну кто так делает?! – проговорила Рыжая, отряхивая с камуфляжа пролитый коньяк.

-А чо? Нормальный тост! – Одессит опрокинул стопку водки в рот, и захрустел редиской. – Мы сегодня что сделали?

-Фигню мы сморозили. – заявил Игорь. – Такую тачку угробили…

-Мелко смотришь, брат. – возразил Саша. – Сегодня мы восстановили статус-кво. Все знают, что такое статус-кво?

 

Рыжая фыркнула.

 

-Дикая, не ёрничай, дай сказать. Сегодня зеркало мира чуть повернулось, перенаправляя лучи живительного света, даря их теперь не всяким уродам, а нормальным, правильным людям, которые их больше заслужили. Игорек, не смотри на меня, как на инопланетянина, я же тоже книжки читал. В детстве.

-Все нормально, брат. – пролепетал удивленный Краснов. – Любимая, подай колбаски.

-Так, что еще за колбаса во время моей пафосной речи? Когда еще увидите меня таким?

-Александр… - грудным голосом произнесла Лада, глядя на него томным взглядом. – Ты такой умный…

-Я знаю. Так вот. Давайте-ка поднимем бокалы за упорство этой очаровательной женщины. Пройти через подобные испытания сможет не каждый мужик. И речь даже не о физических страданиях, болевой порог у всех разный. А вот выдержать моральные издевательства и унижения, и при этом остаться нормальным человеком…

-А ты уверен, что я осталась нормальным человеком? – прервала его тираду Рыжая. – Вдруг у меня уже мозг повернулся в сторону от живительных лучей твоего зеркала?

-Малыш, все нормально, успокойся. – сказал Игорь. – Ты сейчас самая нормальная из здесь присутствующих.

-Так давайте выпьем уже, - торопливо продолжил Одессит, глядя, как сузились глаза у Ладки. – за то, чтобы ни одно убожище больше не причинило нашей всеми любимой женщине ни капли боли, и чтобы Ладушка забыла раз и навсегда про всякие гадости.

-Аминь. – подытожил тост Краснов, глотая огненную жидкость.

 

Друзья увлеклись закусками, когда за шторами послышался шум. Администратор настойчиво объяснял кому-то, что ресторан закрыт, но этот кто-то упорно хотел войти внутрь.

 

-Ну кто там тупой такой? – зычно крикнул недовольный Одессит. – Сейчас выйду, объясню, что к чему!

 

Вставать он, впрочем, не собирался, надеясь все же, что опыта управляющего хватит для разруливания конфликта. Но настырный посетитель все же пробивался через заслон ресторанных вышибал. Правда, без драки. Саша вздохнул недобро, готовясь разнести наглеца в пух и прах. Но выпускать гнев ему не пришлось.

 

-Здравствуйте, уважаемые. – Откинув занавеску, в зал вошел улыбающийся пожилой восточный мужчина, в дорогом костюме и при галстуке.

-Назим-хан! – радостно вскочил с места Игорь. А Саша взмахом руки успокоил и отпустил приготовившегося оправдываться администратора.

 

Мужчины встали, обнялись, похлопывая друг друга по спинам. Назима пригласили к столу, он сел рядом с Ладой, предварительно по европейски поцеловав ей руку, отчего она залилась краской. Для всех эта процедура стала неожиданностью.

-Ну что вы смотрите так, не такой уж я дремучий бабай, как вы, наверное, про меня думали.

-Нет, Назим-хан, вы что! – наперебой заговорили Саша и Игорь. – Угощайтесь, чем бог послал… Аллах, в смысле…

-Да расслабьтесь вы уже, парни, - засмеялся он. – Налейте лучше коньяку, с дороги горло промочить. Я ж прямо с аэропорта сюда. В самолете не ел ничего, такое там нехаляльное подавали, шайтан их раздери! А нехаляльное хъорам!

 

Пару тостов произнесли за приезд дорогого гостя. Обстановка разрядилась, Назим в обычной компании оказался вполне нормальным собеседником. Остроумным и галантным. Он ухаживал за Рыжей, чего до этого не делали мужланы-славяне, теперь пристыженно переглядываясь. В общем, застолье продолжилось в теплой дружественной обстановке.

 

-Назим-хан, - вспомнил Краснов. – А вот что вы имели в виду, когда говорили про пришедшее в вашу жизнь разнообразие?

 

Тот усмехнулся, прищурив и без того узкие миндалевидные глаза.

 

-Ну, слушайте, дети мои. Расскажу я вам историю. Как-то раз в один аул пришли странники из далекой чужой страны. Мужчина и женщина. И одеты они были не так, как наказал Аллах, и вели себя не смиренно, по законам шариата, а даже где-то вызывающе. Приютил их почтенный старец, уважаемый в ауле человек, бай. Председатель, по-вашему. Глянулись они старцу. Вспомнил он времена своей молодости, когда аул его еще не входил в маленькое ханство, а был частью огромной бескрайней державы. И тогда похожие белолицые люди жили вперемешку с местным коренным населением.

 

Дал старец гостям кров, пищу, защиту, все, что предполагали древние законы восточного гостеприимства. И северяне, граждане холодного неуютного царства, воспользовались его добротой в полной мере. А именно, предались любовным утехам прилюдно. Хорошо еще, дождались темноты, и не осквернили своим бесстыдством взора Аллаха, и не навлекли его гнева на приютивший их дом. Конечно, хозяин не дал им отдельного жилища, дабы юные развратники скрыли свои игрища и от людских правоверных взглядов. А приготовил ложе в открытой беседке, посреди двора. И поэтому все увидели и услышали то, о чем запрещено даже разговаривать вслух, дабы не быть публично побитыми камнями на базарной площади.

 

Но, что случилось, то случилось. Наутро бесстыжие странники покинули кров. Братья и сыновья старца пришли к нему испросить его разрешения, пуститься за неверными в погоню, и наказать их, поскольку свершить правосудие в доме не позволял тот же закон гостеприимства. Но старец не дал им благословения на месть. А наказал подумать, что они увидели и услышали в эту ночь, но отодвинув в сторону эмоции и страсти. И жене своей наказал подумать. Ибо мудро учиться у каждого нового человека, брать от него крупицы чужого поведения, чужих обычаев, собирать эти крупицы в ладони, и рассматривать их внимательно, дабы понять, чем можно обогатить свой опыт. А потом легко подуть в ладони, и посмотреть, что останется. Шелуха, грязь, плевелы улетят, потому что бесполезны, невесомы, эфемерны. А истинная мудрость самородками останется лежать в руках, напитывая ум новыми знаниями.

 

Два дня и две ночи думали братья, сыновья, и жены. А на третью ночь жены, напитавшиеся от пришельцев мудрости любви, подарили мужьям истинное наслаждение, и воцарились в их домах радость и хорошее настроение. И жена старца подарила ему наслаждение, правильно разглядев мудрость…

 

Троица, открыв рты, слушала Назима. Позабыв и про закуски, и про выпивку. Его мерный говор завораживал. Рассказ его, облеченный в форму восточного сказания, был настолько красив, что Лада даже всплакнула слегка.

 

-Ну что, дети мои, наливайте! – перестал гипнотизировать друзей Назим-хан. – Ау! Просыпайтесь! Короче, спасибо вам, ребятки, радость вы принесли в наш дом. И баба моя наследника мне готовит. А мне уж 65! За вас, мои хорошие!!!

 

Пристыженная рассказом Ладка спряталась за спину Краснова, чтобы никто не заметил ее раскрасневшегося лица. Саша глядел на друзей, криво ухмыляясь. В глазах его горела бегущая строка типа: «Ну, кто бы сомневался!». Игорь думал, сосредоточив взгляд на тарелке с салатом.

 

- Назим, а ведь ты же все это сам подстроил, - наконец ухмыльнулся он, - я еще тогда ворчал, зачем нам на двоих одну постель постелили. И что ты сказал в ответ? Количество мест строго ограничено?

 

Назим-хан хитро улыбнулся, но промолчал.

 

-Хитер ты, Назимыч, - прыснул смехом Одессит, - так вот зачем меня о них расспрашивал так подробно, консультанты понадобились?

-Эээ, обижаешь, дорогой, какие консультанты, не буду же я достойных людей, как пособие использовать!

-И все же это так, - засмеялась Лада, - а я все думала, что ж мне спину-то так жгло? А это взгляды любознательные!

-Радость, давай без подробностей! – зарделся Игорь.

-Кстати, а как там ваша машина? – Назим сменил тему разговора. – Доехали?

-Уже никак, - пожала плечами женщина.

-В смысле? – не понял бай.

-Да взорвала она машину, - махнул рукой Старший, опрокидывая в себя очередную порцию спиртного, и умолк, ожидая взрыва эмоций.

-Ну и хвала Аллаху!

 

А вот этой фразы явно никто не ожидал. Рюмка выпала из рук Игоря, Лада захлопнула Саше челюсть ладонью, а сама продолжала сидеть с раскрытым ртом.

 

-Чего так? – Игорь обрел, наконец, дар речи.

-Да после того, как вы уехали, я решил разузнать, что же это за тачка такая, что цены ей нет. Начал копать, и нарыл одну очень занимательную историю. Оказывается, за свою более чем полувековую жизнь, «победа» эта поменяла порядка 40 хозяев. Более того, практически все они умирали не своей смертью.  Первый ее владелец, гордый от обладания новеньким автомобилем, почти сразу попал под сталинскую репрессию. Конфискованная машина досталась важной министерской шишке. Он катал на ней своих содержанок, в пьяном виде нагрубил НКВДшнику, и его застрелили прямо возле дома, изрешетили сквозь лобовое стекло. Третий чуть не сбил на перекрестке мамашу с грудным ребенком, руль вырвался из рук, но кое-как он справился. И, выбежав помогать упавшей женщине, попал под грузовик. И так далее по нарастающей. Эта дрянь побывала более чем в 20-ти авариях, и всегда оставалась почти цела, а ее владельцев выметали из салона вениками, по частям. Один из последних хозяев, экстремал был мужик, сделал из нее этот броневик, и все равно погиб. Тормоза отказали. «Победа» в дерево въехала, вот откуда были вмятины на крыле. И ведь удар был не сильный, а хозяин шею сломал. Ни подушка безопасности не помогла, ни ремень.

 

-То есть, ты хочешь сказать, что мы управляли капсулой смерти? – Краснов даже отрезвел. – И в любой момент могли лишиться своих любимых жизней?

-И при этом молчал? – поддержала его Лада.

-Да если бы я тогда это знал. – оправдывался теперь Назим. – Мне же эту историю рассказали, когда вы из глухого села уже уехали.

 

Пытаясь осознать ситуацию, Игорь застыл, глядя на огонек свечи, будто попал под действие гипноза. Прокручивал в памяти все эпизоды поездки. Ведь почти добилась мистическая машина своего, когда не завелась в деревне, и Серёнька повез их на смерть. То, что бандиты Кривого не оставили бы их в живых, сомневаться не приходилось.

 

Лада наоборот, нервно вышагивала по залу взад-вперед, комкая в дрожащих пальцах салфетку со стола. Что-то свое думала об этом.

 

-Может, не стоило ее взрывать, - пожал плечами Саша, - пусть Зимин катался бы, получал удовольствие… недолго.

-Ты дурак, или притворяешься?! – рявкнула не своим голосом женщина, - Он же с сыном моим мог ехать, жизнь Кости была на грани! Я своими руками чуть не привезла смерть своему ребенку!

 

И она стремительно выскочила на улицу. Мужчины переглянулись недоуменно. Краснов вздохнул, встал и направился к выходу.

 

-Сейчас, подождите, успокою, без меня не пейте - сумбурно произнес он.

 

Лада стояла на крыльце, безуспешно пытаясь прикурить отсыревшую под дождем сигариллу. Волосы и одежда ее тоже вымокли. Грим разноцветными потеками капал на порог, обнажая следы жутких побоев. Краснов снял с себя куртку и накинул ей на плечи. И вдруг женщина заплакала. Она посмотрела Игорю в глаза, а потом уткнулась ему лицом в грудь.

 

-Поехали домой, Игорь, я устала, очень устала. Как подумаю, что машина могла убить Костика…

-Домой? Неужели у нас есть дом, малыш?

-Мне все равно, увези меня отсюда, пожалуйста. Мне надо прилечь, голова разболелась.

-Сейчас я такси вызову только. Идем, тут сыро и холодно.

 

Старший обнял подругу за плечи и завел обратно в тепло кабачка. Назим, увидев ее лицо без косметики, поперхнулся. Даже после рассказа Одессита он не мог себе представить, насколько пострадала Рыжая. Казах сокрушенно покачал головой, шевеля губами. То ли просил Аллаха о выздоровлении, то ли насылал проклятия на голову Зимина.

 

Краснов усадил подругу на стул. Она сразу отвернулась от мужчин.

 

-Ребят, вечер был хороший, но нам пора, мне очень приятно было встретиться, надеюсь, не в последний раз. – он достал из кармана портмоне.

-Ты меня обидеть хочешь?! – пробурчал Саша, - езжай домой, тебе еще с Ладой разобраться надо.

-Но…

-Езжай с богом, - поддержал друга Назим, - Вам действительно пора.

-Спасибо, ребят, спасибо за все, - шепнул Старший.

 

Прошел месяц. Старушка Земля, несмотря на творящиеся на ней безобразия, продолжала себе вертеться в полете сквозь бескрайние просторы космоса. И ничто ее не волновало.

 

Ночь подглядывала в окошко миллионами глаз-звезд, и ухмылялась ликом полной Луны, протянувшей серебристую дорожку света в комнату. Тюлевые занавески на окнах пытались исказить этот свет, но он, пролетев несколько тысяч километров, пробившись через плотные слои атмосферы, раздвинув тяжелые облака, даже не обратил внимания на жалкие тряпочки.

 

На большой кровати, украшенной легчайшим шифоновым балдахином нежных бирюзовых и персиковых тонов, спали двое. Женщина с волосами цвета червонного золота удобно примостила голову на груди у широкоплечего мужчины, который обнимал ее за талию. Спокойная, безмятежная тишина нарушалась лишь размеренным дыханием, даже мебель притихла.

Но маленький неугомонный мобильный телефон все же проснулся, противной трелью нарушив идиллию. Мужчина открыл глаза, пытаясь сообразить, откуда пришли эти отвратительные звуки. Пока он догадался нажать кнопку на аппарате, очнулась и женщина, спросонья недовольно нахмурив брови.

 

-Да. – Ответил Краснов в трубку. – А как ты думаешь? Конечно, кросс бегаю... Я рад, что у тебя полдень, у нас три часа ночи еще… Не обижаюсь… До утра подождет?... Все, отбой… Сказал, не обижаюсь… Пока.

 

Он положил телефон под подушку, и зарылся лицом в рыжие локоны.

 

-Кто это был? – спросила Лада.

-Номером ошиблись.

-Игорь, не ври.

-Ну неважно, Рыжик, давай спать.

-Я не засну теперь, и тебе не дам. Давай, колись!

-Одессит это был.

-Что хотел? Наверняка знал, что у нас ночь, значит звонил не просто так.

-Да там камни какие-то у него…

-Доставка? Контрабанда?

-Так, дорогая, мы завязали, договорились же.

- Игорь, я не могу на одном месте долго сидеть, отвыкла, ты же знаешь… У меня руки чешутся, и уши в трубочку сворачиваются.

-Ну, Саша, как знал… Малыш, неужели ты не устала от погонь, стрельбы, авантюр? Мне 43 через полгода, хотелось бы отметить их в семейном кругу, дома, а не скрываясь от каких-нибудь бандитов в подвале…

-Точно? – игриво спросила Лада, гладя его ладошкой по груди. И ладошка начала сдвигаться ниже. – Старший мой… Штурман готов прокладывать маршрут…

-Это запрещенный прием! – попытался возмутиться Краснов, не очень, впрочем, уверенно. И задышал прерывисто, поддаваясь ее ласкам.

-Командир, у нас не может быть покоя долго… - шептала она, покрывая его лицо поцелуями. – Наша жизнь в пути, любимый, мы же экипаж с тобой? Ты же не хочешь состариться, сидя в кресле-качалке?

-Минуту назад мечтал об этом… - Краснов обнял Рыжую, прижался к ее горячему телу, и включился в страстную игру поцелуев. Сейчас он не думал о кресле-качалке, и совсем не хотел состариваться. Сейчас он хотел быть со своей женщиной, дарить ей всего себя, и получать ее всю без остатка. Лада была не против, она уже забыла и о звонке, и о Одессите, для нее в данный момент не было никого важнее, чем ее Старший.

 

Наступит утро, и он, как обычно, перезвонит Саше, получит заказ, обсудит со Штурманом детали, и поедут два любящих друг друга человека за новыми приключениями, потому что один авантюрист еще может одуматься, остановиться, но двое – никогда. Такие уж у них характеры, определяющие образ жизни. На то они и экипаж.

Рейтинг: +3 230 просмотров
Комментарии (6)
Анна Магасумова # 10 декабря 2012 в 19:56 +1
Неисповедимы пути господни! Здорово! Жизненно! live1 korzina
Makarenkoff-&-Smirnova Co. # 10 декабря 2012 в 22:05 0
Спасибо))) эх, один писатель может и остановился бы, но двое, никогда)))
Валентина Попова # 11 декабря 2012 в 05:49 +1
Эта глава последняя из "Экипажа"? Очень понравился сюжет! я здесь недавно, стоит перечитать всё по порядку. voentank
Makarenkoff-&-Smirnova Co. # 11 декабря 2012 в 11:52 +1
Сюжетная последняя... будет еще интерлюдия, предыстория, может и продолжим smile советуем наши остальные вещи с самого начала прочесть smile спасибо, что читаете smile
Ольга Кузнецова # 12 декабря 2012 в 16:30 +1
Интересно! начну читать сначала! super
Makarenkoff-&-Smirnova Co. # 12 декабря 2012 в 17:26 0
ну, наверное интересно читать с начала, зная, чем закончится)))