Серёгина Одиссея.

18 марта 2014 - Владимир Ростов
article201916.jpg


 

Начало июня. Туруханский район – Эвенкия.
В горах ещё ни разу не доводилось Серёге добывать ондатру. Всё больше слонялся по поймам Енисея.
Да он и не думал, что в горных озёрах её может быть такое количество. Предложил ему туда лететь на весновку начальник транспортного цеха экспедиции - его годок Юрий Иванович, с которым он находился в дружеских отношениях. А Юрия соблазнил его знакомый с Эвенкийского посёлка Тутончаны Виталий. Он работал там охотоведом и знал самые лучшие охотничьи места. 
Виталий был, как говорится битый волк в охотничьих делах. Цвета он был неопределённо красно – рыжего. Левый глаз с дефектом. Такая приметная, запоминающаяся личность. Если один раз увидел его - уже не забудешь…. Но это ему не мешало быть шустрым и зубастым. К тому же у него были там, в верховьях реки Тутончанки, после охоты, свои интересы, о которых я опишу далее.

Вертолёт летел в столицу Эвенкии – Туру, пустой, и поэтому они загрузили весь салон своим грузом: дюралевую лодку «Крым», которую Виталька по дешевизне достал у пропойцы; бочку бензина; подвесной мотор «Вихрь – 20», который ему подарил Серёга; палатка, спальники, надувные экспедиционные лодки ЛЭ-300, которым как говорится цены нет, оружие, продукты, Виталькина лайка – «Верный», ну и ещё кое – какие мелочи….

Летели до верховья реки Хикили полтора часа. Юра с Виталием дремали, прикрыв глаза от монотонного рокота турбин вертолёта МИ-8. Серёга через иллюминатор с любопытством разглядывал новые, неизведанные им места. Ландшафт внизу, под вертолётом, проплывал разнообразный. Тундры менялись горами, с растительностью на склонах. Тайга, озёра, гольцы, реки, ручьи. Тайга вся была изрезана извилистыми цепочками рек и ручьёв, которые брали своё начало со склонов гор. Затем,сливаясь с такими же истоками, образовывали мощные быстрые реки, которые пробивали себе русло сквозь ущелья гор, и неслись в глубоких каньонах к своему впадению в Угрюм - реку. Та, в свою очередь, с убаюкивающей лаской, принимала впадающие в неё реки в свои материнские объятия и несла эти воды далее к Енисею - батюшке.

Тайга в некоторых местах как – бы полосами с севера на юг была с опавшей хвоёй, полузасушенная. Но это всё не от пожаров, а от кислотных дождей.
Когда со стороны Норильска несутся на юг дождевые тучи, то с осадками из них выпадает вся таблица Менделеева. Горе тем животным, что попадают под эти ливневые струи кислотных дождей. Выпадающая клоками шерсть вместе со шкурой, делают этих животных плешивыми, с кровоточащими язвами на теле, которые вдобавок разъедает гнус летом, и доделывает грязное дело, зачатое бесхозяйственной деятельностью человека. Хотя Норильск и далековато отсюда, но частенько наблюдается с его стороны красивое разноцветное зарево, которое несёт неотвратимую смерть для лесных обитателей. Если мелкий зверёк ещё может спрятаться в норах и дуплах, то такие звери как медведь, олень, сохатый, попадая под Норильский выхлоп, обречены….

Вспомнил Серёга слова учёных мужей, с которыми пришлось побывать на озере Виви и на плато Путорано:
- Да у вас тут, ребята, самый чистый экологический район. Надо с вашей зарплаты снимать полярные надбавки… Уровень радиации меньше чем в Москве в восемь раз.
С ними можно было бы согласиться, если, не считая того, что в районе Тунгуски и Енисея было сделано несколько подземных ядерных испытаний, да с Норильского комбината не неслась смерть в лице химических выбросов. Да! Поневоле задумаешься…. Если уж здесь самый чистый экологический район, то, что же натворили с Россией там – на материке. Площадь тайги необъятная взглядом…. Кто знает, сколько здесь захоронено ядерных отработок. Говорят, что если много будешь знать, то не дадут состариться…. Возможно! Лучше не знать этого – спокойнее будешь спать, но, возможно недолго…….

И вот, наконец – то верховья реки Хикили. Пилоты подали сигнал подготовки к посадке.
Как обычно, сделали один круг для выбора хорошей площадки для посадки. Высадились у подножья невысоких заснеженных гор, под которыми в большом количестве находились разбросанные вокруг озёра. Вкруговую, вдоль берегов, озёра были заросшие хвойным лесом – в основном лиственницей. Тайга здесь не особо густая у Полярного круга. Местами ещё лежало очень много снега, несмотря на летний месяц. Через две недели он растает совсем, а пока….

Разгрузились и вертолёт улетел на восток, в сторону Туры. Лётеть ему ещё полтора – два часа по необъятным просторам Эвенкии.
Счастливого полёта вам ребята!!! Издали доносился какой – то отчётливый рёв, как будто, где – то кружился, работая вертолёт. Виталий объяснил, что это в восемнадцати километрах ниже находится Большой порог с водопадом, через который им ещё придётся проходить. Вся та мощь накопленная от таяния снегов и многочисленных родников, здесь в предгорьях, несётся дальше, соединяясь с другими ручьями, набирая силу, и там, зажатая в щеках, немного задерживается перед плитой порога и несётся дальше со скоростью курьерского поезда…. Но всё это впереди, а пока занялись установкой палатки и благоустройством временного жилья.

Пока ребята устанавливали палатку, Виталька с Верным сходили в тайгу на лыжах и принесли глухарика. Вот и свеженина! Натаскали дров, развели костёр, сварили вкусный суп. Покушали, накормили собачку, попили у костра чай и на отдых….
Утром вылезли из спальников, как медведи из берлоги, поёживаясь от холода, тянувшего с озёрного льда. Быстренько оделись, умылись. Разожгли вновь потухший костёр. Сразу стало уютнее на душе. Верный, вытянув вперёд лапки, потягивался, позёвывая и повиливал своим закрученным в два кольца хвостом от радости, что ребята, наконец – то проснулись. Вдали ревел порог, к устрашающему звуку которого стали привыкать.

Покушали. Накормили Верного и стали готовиться к добыче ондатры. Накачали лодки, закинули  тозовки на плечи и, держась за лодки, осторожно стали по льду расходиться подальше друг от друга. Ондатры здесь действительно было «море»!
Уровень воды от таяния снегов поднялся очень высоко, затопив норы по берегам, в которых жила ондатра. И теперь она находилась вся около домиков, заблаговременно, ещё с осени построенных ими. А домиков на озёрах находилось несчётное количество.

Осенью, когда начинают озёра покрываться первыми тонкими льдами, ондатра заплывает от берега подальше и ищет кормовую базу для зимнего пропитания. Прогрызает тонкий слой льда и начинает строить домик из подручного материала – что с берега принесёт, что на дне найдёт.
Затем обкладывает лунку со всех сторон, оставляя небольшой выход на лёд. И так всю осень строит себе и своей семье кормушку. Далее всё это строительство засыпает снегом и тёплый домик – хатка готова. Открытое отверстие постоянно поддерживается незамёрзшим всю зиму. Не дай Бог, если замёрзнет лунка, то ондатра погибнет подо льдом, так как ей не хватит воздуха для возвращения на берег. Достают корм со дна и, вытаскивая в домик, кормятся там, уже наверху, умело поддерживая передними лапками, свою пищу. И вот, во время паводка, они все ходили по льду, переходя из домика в домик.

Ондатра очень плодовитое животное и если её не отстреливать, то она гибнет сама по себе от бескормицы. Шкурка её стоила при сдаче заготовителю госпромхоза до четырёх рублей двадцать копеек Советской валютой. Не так уж и густо, но если сравнивать дневную зарплату работающего в совхозе за два рубля сорок копеек, то это уже что – то!
Работа сопряжена с опасностью – не из лёгких. Надо сперва  добыть ондатру. Затем в процессе ободрать, обмездрить, натянутую на круглое брёвнышко шкурку и растянув до определённой стандартом величины, одеть на пялки и подвесить на крючки для просушки. Всякое бывало – и тонули, и замерзали, и простывали, и заразу могли подхватить от зверьков. Но Серёге пока в этом отношении везло. Тьфу, тьфу, тьфу…

Прошло несколько однообразных дней, если не считать того, что по паре раз проваливались под рыхлый лёд, но всё обошлось благополучно, так как от лодок далеко не отходили. Всегда держались за верёвки и вытаскивались по ней. Потом выходили на берег, разжигали большой костёр и высушивались. После работы обязательно бутылочка спирта на троих. И разговоры, разговоры…..

Сегодня, по плану, уже надо начинать сплавляться до устья Хикилей. Сорок километров бурной порожистой реки до впадения в Тутончаны. Уже порядком надоела эта работа с заготовкой ондатры. Всю не перебьёшь, план по добыче хлопцы выполнили с лихвой…..
И чем только людям нравятся изделия из этого меха? Сергей, как – то выделал восемь шкурок ондатры и сшил себе ушанку. Тогда эти шапки были модными и дорогими. Носили их только большие начальники, охотники и состоятельные люди. Но Серёга, проносив одну зиму эту шапку, выкинул её на помойку. Ничего хорошего! Вот шапка из росомахи это то, что надо!
Стопроцентная носкость. Если к ней бережно относиться, хватит одному человеку на всю жизнь.
Но человеку разве угодишь! Хочется разнообразия!

Разобрали палатку, свернули меховые спальники. Распределили всё по лодкам и двинулись по закраинам льда к истоку Хикилей. Километров пять шли по ровным, спокойным плёсам, а затем началось…. Произошла непредвиденная остановка. Течение замедлялось и скопилось большое нагромождение льда. Образовался большой торос. Видимо горные плиты сыграли эту шутку. Вытащили лодки на берег и, взяв с собой топор на всякий случай, пошли посмотреть, что там произошло. Местами, где не было леса, солнце делало своё дело,и снег там растаял. А там где рос лес по берегам, уровень снега достигал почти метр. И поэтому идти было тяжеловато.

Вот и начало затора.  Оказалось, что держала всю накопившуюся массу льда, всего одна какая – то льдина, упёршись в плиту. Что делать? Время- то дорого! Ребята приуныли. Неизвестно сколько часов этот затор ещё продержится. Тогда  Сергей в лесу  вырубил крепкую лагу из подрастающей лиственницы.
Принёс её, и по затору перебрался к тому месту, где упёрлась в плиту льдина. Ребята хором закричали:
- Ты что, Серёга, с ума сошёл? Ну – ка, быстро вернись! Сейчас торос развалится и тебе крышка!
Но Серёга, в своём характере был упрям до безумия. и если что надумал, то обязательно добьется! Он воткнул лагу в то место, где держала льдина, и начал резкими раскачивающими движениями высвобождать её от преграды. И почувствовав тот самый момент, когда льдины начали уплывать из - под ног, Серёга в два прыжка, бросив лагу, оказался на берегу. И всё это награмождение в две секунды развалилось и, подхватившись сильным, быстрым течением, понеслось далее, освобождая путь для ребят. Уровень воды мгновенно понизился.

- Ну, ты и ненормальный! – изрёк Виталий – я рисковый, но такого бы не сделал!
- Не сс..е ребята! Уж коли суждено от когтей медведя погибнуть, от них и погибну!
Действительно, освобождённый торос с радостью ринулся вперёд, сметая всё на своём пути…. Силища! Стихия - великая вещь!!!
Вернулись к лодкам и продолжили свой путь. А рёв порога всё усиливался, приближаясь….
Виталий сказал, что дальше они не пойдут на лодках, а будут перетаскиваться вдоль берега, держа лодки за поводки. Впереди опасное место – большая воронка с водоворотом, где чуть что не так и можно Богу душу отдать…
Они переплыли на левый берег реки, а Серёга не удержался полюбопытничать,  и сходил пешком по берегу в разведку, посмотреть на это чудо природы.
Да. Так оно и было. Река, делая крутой изгиб, бросала сильным течением свои воды от правого берега к левому и, закручиваясь, образовывала воронку в диаметре, примерно пятьдесят – семьдесят метров. А вылетая за воронкой на простор, неслась с бешеной скоростью под уклон, поднимая бурлящие волны, четырёх – пяти метровой высоты. А через триста метров, падая мощным водопадом, неслась далее по каньону с головокружительной скоростью.
У тех, кто увидел бы такое в первый раз, наверно душа бы выскочила от страха, а колени бы тряслись до конца жизни…. Но Серёга уже проходил и огонь, и воду, и медные трубы, и пороги, и всё такое. Побывал во всяких переделках. Но это было, всё же, исключение из правил. Паводок есть паводок. Мощей у воды в разы более чем в межень. И Серёгу уже было не остановить….
Сердце бешено заколотилось от предвкушения смертельной схватки….

Вернувшись к лодке, он не стал идти по берегу а, усевшись поудобнее в лодке, отчалил и поплыл в неизвестность – наперекор судьбе и здравому смыслу…
Переплыв на веслах к левому берегу, его понесло вниз. Серёга старался держаться поближе к берегу, чтобы не затянуло в воронку. Ребята уже обошли по снегу, пешком, это опасное место и, вытащив лодки на берег, стояли, не доходя порога метров двести. Они что – то жестикулируя руками, кричали Серёге, но все звуки тонули в грозном рёве реки. Лодка, действительно с лучшими ходовыми качествами, легко управляемая и поэтому Серёге не составило большого труда обойти воронку сбоку. Только иногда, когда подтягивало лодку к самому краю воронки, его сопровождал какой – то внутренний холодок.

И вот благополучно миновав водоворот, лодку подхватило сильным течением и бросило в самый центр фарватера, где были эти страшные, высоченные валы. Серёга с силой налёг на вёсла, пытаясь выйти на более спокойное место. Но по закону подлости, вёсла смоченные водой, разошлись, скользнув по втулкам в разные стороны и грести, совсем не было возможности. Управление лодкой потерялось. Серёга сидел внизу на надувном дне, а ноги были для лучшего удерживания  тела,  засунуты под поперечную доску сиденья. Нос для равновесия был загружен кое-чем.

Далее всё произошло, в какие – то несколько  секунд. Хотя для Серёги это показалось вечностью…. Резко, с левой стороны, бьёт волной в скулу лодки, и она летит в воздух, переворачиваясь. Но в какой – то момент бьёт не менее резкий удар справа, и лодка становится на место. Серёга чудом удержался в лодке, уцепившись ногами за перекладину. Лодку било, крутило, вертело, но она держалась на плаву.
- Что же делать? А! Была - ни была! Если что - то я в жилете – подумал Серёга .
- Но вода ледяная и я вряд ли долго в ней выдержу. Опять же на водопаде жилет не поможет – разобьёт о торчащие скалы. Там, просто от меня останется в бушующих волнах, корм для рыб….

И тогда, Сергей сосредоточивается на том, чтобы поставить вёсла на своё место. Уже, механически, негнущимися руками, он втягивает вёсла по втулкам на своё место и, поддерживая их, чтобы снова не разошлись, начал с силой выгребаться из этой смертельной пучины. И вот, наконец – то ему удалось вырваться из основного потока и в несколько взмахов вёслами, Серёга оказался у левого берега. Но сильное течение несло лодку и ему с трудом удалось уцепиться за опущенные над водой ветви крупных кустарников. Но какие бы ни были цепкие руки у Сергея, лодку всё же вырвало течением и понесло на камень. Сергей уже действовал инстинктивно. Он налег на вёсла и  обошёл острый валун, а за валуном спасительное затишье. Он успел загрести за валун и уцепился за крепкие ветви наклоненной к воде берёзки.
- Родная моя русская берёзка! Все мои песни будут о тебе - подумал Серёга с благодарностью о своей спасительнице.
И тут лодку подхватили появившиеся ребята, которые были белее снега. Да и Сергей был не лучше…. Колени у него предательски дрожали, от пережитого волнения. Еле поднялся в лодке, чтобы вылезти на берег... А порог ревел так, что пришлось кричать друг – другу на ухо, чтобы что – то услышать. Но по губам прочитал у ребят:
- Ну, ты и дурной Серёга! Мы бы ни в жизнь, ни за какие деньги, не согласились бы пройти тот же путь, что сделал ты!
Всё хорошо, что хорошо заканчивается! Разожгли костёр, пообедали и попили чай. Чай на северах это традиционное питьё. В тайге пили в основном чагу. Её здесь навалом. Чага это хорошее противовоспалительное мочегонное и одновременно профилактическое средство, против  онкологических заболеваний. Промысловикам давали план по сдаче чаги в госпромхоз, чтобы получить разрешение на заключения договора для охоты. А чаги на Севере достаточно в большом количестве!

Немного передохнули и принялись за подготовку к перетаскиванию.
Нарубили несколько двухметровых, подручных, молодых лиственниц без сучков. Наложили их на снег в метре друг от друга поперёк хода лодки. Сложили всё в лодку и начали по этим лагам проталкивать лодку по снегу, через лес, пониже от порога. А снега в лесу было ещё много. Часа через два, основательно уставшие, закончили перетаскивание, но нашли всё же силы для того, чтобы попозировать перед фотоаппаратом, у этого монстра-порога.. 
Посидели, отдыхая на упавших лиственницах, наблюдая за этим чудом природы. Такое можно увидеть только в большую воду. Здесь даже утки не садились на воду – такое быстрое течение. Отдохнули и пошли к лодкам. Виталька залез в свою дюральку, запустил мотор. Ребята оттолкнули его от берега, перекрестили и он исчез среди бушующих, пенящихся волн в каньоне. Серёга с Юрой подкачали лодки, сложили оставшийся для равновесия груз и сели в свои лодки, взявшись за вёсла.

Они, с усилием, налегали на вёсла, поддерживая лодки на  сильном течении, чтобы ненароком не пропороть её  об острые валуны и не перевернуться. Гребли в обратном направлении, выруливая между проносящихся мимо валунов. Долго не было видно пологих берегов. Их несло несколько километров в бушующих волнах каньона. Внутри пронизывал предательский холодок от неизвесности. Ведь в первый раз по этой реке пришлось сплавляться.
Вот, наконец – то выскочили из каньона и с облегчением вздохнули. Виталька их предупредил, что после прохождения каньона, до устья ничего серьёзного больше не будет. Это и успокаивало, если не считать того, что кусты на берегах мелькали, как столбы за окном поезда. 
Шиверы, перекаты и мелкие водовороты это всё казалось мелочью после пережитого. Течение приняло более – менее спокойный характер. Видимо осталось совсем немного до устья.
Да! В самом деле, на правом берегу показалась Виталькина лодка и чуть повыше охотничья избушка. На берегу их встретил Виталька со счастливой физиономией, как будто впервые за год увидел живых людей.
- Ну, вы орлы и даёте! На самолёте что ли прилетели? Я  шёл под мотором и то, только что причалил!!!

А когда он снял мотор,  ребята увидели, на чём он пришёл. От редуктора отломало пол – сапога. От трёх лопастей винта осталась одна, и та побитая. Короче пришёл на честном слове. Хорошо, что был запасной редуктор и винт. 
Занесли в избушку спальники, продукты, оружие. Разожгли печь и отогрели отсыревшую избушку, которая  просушиваясь, постанывала и покряхтывала от радости… Сварили на скорую руку супец с тушёнкой.  Разделили на троих бутылочку водки. Водка быстро обожгла нутро и приятно разлилась по венам  успокоением от перенесённого путешествия.
Немного поговорили, успокоившись и на боковую, по спальникам. Верный, навострив уши и поджавши хвост, что – то всё ходил беспокойно обнюхивал и пытался кинуться в лес. Видимо своим прибытием отпугнули Михайло Потапыча от избы. Следы своего законного хозяйничанья он оставил на рядом стоящем дереве. Пробороздил такие глубокие борозды, что невольно содрогнешься, представив, как он снимает скальп с человеческого черепа. Б – р – р. Неприятно!

Надо спать! Утром они пойдут по реке Тутончаны до Бильчанской, ныне не действующей буровой. Оттуда уже их заберёт вертолёт через три дня, а Виталька собьёт плот из досок и самосплавом пойдёт до устья Тутончан, где находится его посёлок, и ждут его жена и дети. Ондатры добыли неплохо, осталось заготовить рыбы на лето. Утро вечера мудреней. Пришлось вставать два раза ночью и стрелять в лес – отпугнуть Мишку. Приходил всё же! Но с собачкой всегда в тайге спокойно. Уж она - то даст голос о приближении зверя…

Утром все позавтракали, попили чай, оставили в лабазе немного продуктов охотнику за гостеприимство избушки. Подкололи дров. Оставили спичек несколько коробков. Написали на тетрадном листе благодарность и стали собираться. Спустили воздух из лодок, свернули их. Всё загрузили в лодку, и пошли далее за приключениями.

С Хикилей вышли на более широкую реку Тутончаны, в которую уже выше влилось несколько таких же рек. Чувствовался напор воды северных, горных рек…  Через несколько километров, напротив впадающей реки Бильчаны, по правому берегу Тутончан, увидели останки буровой. Всё то, что не вывезли, осталось брошено на берегу. Несколько жилых домиков, вагончиков, Зил – 131 с каротажной установкой и ещё несколько единиц сломанной техники. Разгрузились на берегу. Ребята, сразу же  поехали на реку Хурингда ставить сети, Серёга остался благоустраивать жильё на трое суток. Эта уже другая Хурингда. В переводе – сиговая. Одна впадает в Бахту, а эта в Тутончанку.

В ожидании ребят Серёга присел у костра, который развёл рядом с берегом и, привалившись к прогретому солнцем валуну, стал с умиротворением смотреть то на языки пламени, то на бегущую воду. И до того ему стало хорошо от этого, что он задремал и погрузился в эротические воспоминания.

Перед глазами так ясно предстала та картинка, которая произошла с ним, когда ему ещё было двадцать три года от рода. Он уже был женат на первой сельской красавице. И их ребёнку уже был почти годик. Он решил протопить баньку. Налил воды, а веника попариться нет. Уж больно любил он париться свежим берёзовым веничком. Сел на велосипед и поехал за огороды, где росло несколько хороших берёз. Нашёл подходящие, без серёжек ветки и нарезал их на два веника.

И тут он вздрогнул от неожиданности. Из – за травы, в другом конце огорода, к нему вышла юная девушка Таня.
Он всегда старался избегать с ней встречи, потому что видел, как она млела, глядя на него.
- Здравствуй, Серёженька!
- Здравствуй, Танюша! Ты что это здесь делаешь одна? Такая красивая и без охраны!
- Вот как раз сегодня мне охрана и не нужна!
Он невольно залюбовался её красивым стройным станом. Сквозь тонкое, коротенькое платье бессовестно проглядывались её округлые, дразнящие воображение формы. У Сергея присох язык к нёбу от нахлынувшего возбуждения. А она смело шагнула к нему и, закинув руки за его шею, крепко прижалась своим горячим телом и прильнула к губам.
Затем сбивчивым голосом прошептала, вся дрожа от страсти:
- Милый мой, любимый! Как долго я ждала этого момента! Я ведь тебя с самого детства люблю! Меня выдают замуж на той неделе, а я его не люблю. Я хочу, чтобы ты был моим первым мужчиной! Я вся горю от страсти, когда вижу тебя. Знаю, что ты женат и что у тебя есть ребёнок. Я не буду мешать вашей жизни. Я хочу, чтобы ты, мой единственно любимый, забрал мою девственность… Я хочу от тебя ребёнка. Хочу, чтобы он был похож на тебя….
Серёга не смог совладать под таким откровенным напором любви и бережно опустил её, обмякшую в его сильных руках, на траву, пахнущую мятой и клевером. Вокруг щебетали птицы, озвучивая этот кульминационный ритуал любви. 
- Господи! Прости меня! Я уже не владею собой.
Они соединились в экстазе любви…. Он с ней действовал умело и ласково, чтобы не причинить боль. Ахи, охи и всё такое сопутствующее…. Затем они расстались со слезами на глазах.
Больше он её не видел. Но в памяти она будет жить всегда…. И, может быть, после этой встречи, живёт где-то  его продолжение...

Очнулся от реактивного гула самолёта. Состояние на душе, будто после извержения вулкана… Сергей вскинулся, посмотрел на небо, но ничего не увидел. Затем опять и опять то - же самое. Хорошо приглядевшись, увидел, что такой гул издаёт какая – то небольшая пташка, падая с высоты, и почти перед самой водой снова взмывает вверх. Такого Серёге ещё не приходилось видеть. Затем подлетела стайка куропаток. Сергей взял фотоаппарат Фэд – 3 и подошёл к ним, осторожно ступая. Подпустили до двух метров и отлетели на всякий случай. Вот что значит непуганая природа.

Затем Сергей походил по брошенной буровой. А сколько таких буровых по Туруханской и Эвенкийской тайге.  Да! Представил Серёга, сколько можно было из этого переплавленного металлома изготовить тракторов, комбайнов, сеялок и пр. …. Но так и останется всё это здесь-ржаветь на века!

 Через пять часов вернулись уставшие ребята с рыбалки. Привезли полностью набитые четыре мешка сигов. Серёга помог им  вытащить из лодки на берег мешки с рыбой.
- Ты, Серёжа, пока займись чисткой рыбы, а мы немного поспим. 
Покушали ребята и упали на спальники, сразу же отключившись….
 Серёга же, под аккомпанемент их богатырского храпа, принялся разделывать рыбу. Ножом разрезал по спинке, а ложкой выгребал внутренности. Сиг был как подобранный – по килограмму и более!  Штук сорок попалось сигов – вальков. Он намного крупнее обыкновенного сига и вкуснее. Такой полукруглой формы, почти как  колбаса. У Серёги получалось так быстро чистить, что когда ребята подошли, проснувшись, он уже заканчивал с чисткой рыбы.
- Ну что Серёжа – не устал? Давай поможем. Сейчас втроём мы её махом почистим!
- Короче, братки, кто опоздал, тот не успел! Уже всё закончил!
- Ну, твоей сноровке не успеваешь удивляться!

Быстро посолили рыбу в чёрных прорезиновых мешках и под гнёт. Пока рыба просаливалась, Виталька с Серёгой решили пойти на лодке вниз по Тутончанке. Под уклон, видимый даже невооружённым взглядом, лодка летела по течению, как выпущенная стрела. Впереди показались «щёки».
- Давай, быстро, заворачивай назад! Впереди ледяной мост висит в щёках.
Виталька, испугавшись резко с наклоном, что чуть не опрокинулись, завернул лодку и, понемногу преодолевая сильное течение, они стали уходить от опасного места. Заглохни мотор и «кранты» - поминай, как звали…. В щёках, между скалами, был узкий проход и лед, набившийся там, висел над водой как мост.
- Чёрт возьми! Как это я не заметил своим единственным глазом! Ещё бы немного и уже не вырулили бы – прокричал, бледнея Виталька.
Да и Серёга видимо был такой же.
- Поедем на место. Надо бензина оставить на обратный ход до дома. 
Затем Виталька пошёл разбирать оставшееся жильё. Ему дома пригодятся и брус и доски. Здесь был для него дармовой строительный материал. Правда, домой он ещё его будет доставлять водой, не без риска для жизни. Ну а кто не рискует – тот не пьёт шампанского.

Когда рыба просолилась, ребята развешали её в вагончике. Зажгли печь и прокоптили хорошо до золотистого цвета. Затем разделили рыбу и шкурки ондатры на троих. Помогли Витальке сбить и укрепить плот. Затем съездили к щёкам ещё раз. Лёд ушёл и  и теперь по фарватеру можно сплавляться уже уверенней. Загрузив лодку, сверху на плот, попрощались. Перекрестили троекратно Витальку вместе с плотом ,и  помогли столкнуть его  от берега. Быстрое течение сразу же подхватило плот и он, наращивая скорость, поплыл вниз по Тутончанке. 
Долго ещё виднелась Виталькина рыжая борода и шест, которым он управлял. Больше Сереге не удалось увидеться с Виталькой. У каждого своя судьба…. Юрка умер через пятнадцать лет от рака лёгких. Говорил ему Серёга – не кури! По две пачки сигарет за день. Издевался над собой! 
В восемь вечера залетел вертолёт за ребятами. Дома были безмерно рады прилёту отца….
Вот такое приключение пережил Серёга с друзьями  в своей жизни.

© Copyright: Владимир Ростов, 2014

Регистрационный номер №0201916

от 18 марта 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0201916 выдан для произведения:


 

Начало июня. Туруханский район – Эвенкия.
В горах ещё ни разу не доводилось Серёге добывать ондатру. Всё больше слонялся по поймам Енисея.
Да он и не думал, что в горных озёрах её может быть такое количество. Предложил ему туда лететь на весновку начальник транспортного цеха экспедиции - его годок Юрий Иванович, с которым он находился в дружеских отношениях. А Юрия соблазнил его знакомый с Эвенкийского посёлка Тутончаны Виталий. Он работал там охотоведом и знал самые лучшие охотничьи места. 
Виталий был, как говорится битый волк в охотничьих делах. Цвета он был неопределённо красно – рыжего. Левый глаз с дефектом. Такая приметная, запоминающаяся личность. Если один раз увидел его - уже не забудешь…. Но это ему не мешало быть шустрым и зубастым. К тому же у него были там, в верховьях реки Тутончанки, после охоты, свои интересы, о которых я опишу далее.

Вертолёт летел в столицу Эвенкии – Туру, пустой, и поэтому они загрузили весь салон своим грузом: дюралевую лодку «Крым», которую Виталька по дешевизне достал у пропойцы; бочку бензина; подвесной мотор «Вихрь – 20», который ему подарил Серёга; палатка, спальники, надувные экспедиционные лодки ЛЭ-300, которым как говорится цены нет, оружие, продукты, Виталькина лайка – «Верный», ну и ещё кое – какие мелочи….

Летели до верховья реки Хикили полтора часа. Юра с Виталием дремали, прикрыв глаза от монотонного рокота турбин вертолёта МИ-8. Серёга через иллюминатор с любопытством разглядывал новые, неизведанные им места. Ландшафт внизу, под вертолётом, проплывал разнообразный. Тундры менялись горами, с растительностью на склонах. Тайга, озёра, гольцы, реки, ручьи. Тайга вся была изрезана извилистыми цепочками рек и ручьёв, которые брали своё начало со склонов гор. Затем,сливаясь с такими же истоками, образовывали мощные быстрые реки, которые пробивали себе русло сквозь ущелья гор, и неслись в глубоких каньонах к своему впадению в Угрюм - реку. Та, в свою очередь, с убаюкивающей лаской, принимала впадающие в неё реки в свои материнские объятия и несла эти воды далее к Енисею - батюшке.

Тайга в некоторых местах как – бы полосами с севера на юг была с опавшей хвоёй, полузасушенная. Но это всё не от пожаров, а от кислотных дождей.
Когда со стороны Норильска несутся на юг дождевые тучи, то с осадками из них выпадает вся таблица Менделеева. Горе тем животным, что попадают под эти ливневые струи кислотных дождей. Выпадающая клоками шерсть вместе со шкурой, делают этих животных плешивыми, с кровоточащими язвами на теле, которые вдобавок разъедает гнус летом, и доделывает грязное дело, зачатое бесхозяйственной деятельностью человека. Хотя Норильск и далековато отсюда, но частенько наблюдается с его стороны красивое разноцветное зарево, которое несёт неотвратимую смерть для лесных обитателей. Если мелкий зверёк ещё может спрятаться в норах и дуплах, то такие звери как медведь, олень, сохатый, попадая под Норильский выхлоп, обречены….

Вспомнил Серёга слова учёных мужей, с которыми пришлось побывать на озере Виви и на плато Путорано:
- Да у вас тут, ребята, самый чистый экологический район. Надо с вашей зарплаты снимать полярные надбавки… Уровень радиации меньше чем в Москве в восемь раз.
С ними можно было бы согласиться, если, не считая того, что в районе Тунгуски и Енисея было сделано несколько подземных ядерных испытаний, да с Норильского комбината не неслась смерть в лице химических выбросов. Да! Поневоле задумаешься…. Если уж здесь самый чистый экологический район, то, что же натворили с Россией там – на материке. Площадь тайги необъятная взглядом…. Кто знает, сколько здесь захоронено ядерных отработок. Говорят, что если много будешь знать, то не дадут состариться…. Возможно! Лучше не знать этого – спокойнее будешь спать, но, возможно недолго…….

И вот, наконец – то верховья реки Хикили. Пилоты подали сигнал подготовки к посадке.
Как обычно, сделали один круг для выбора хорошей площадки для посадки. Высадились у подножья невысоких заснеженных гор, под которыми в большом количестве находились разбросанные вокруг озёра. Вкруговую, вдоль берегов, озёра были заросшие хвойным лесом – в основном лиственницей. Тайга здесь не особо густая у Полярного круга. Местами ещё лежало очень много снега, несмотря на летний месяц. Через две недели он растает совсем, а пока….

Разгрузились и вертолёт улетел на восток, в сторону Туры. Лётеть ему ещё полтора – два часа по необъятным просторам Эвенкии.
Счастливого полёта вам ребята!!! Издали доносился какой – то отчётливый рёв, как будто, где – то кружился, работая вертолёт. Виталий объяснил, что это в восемнадцати километрах ниже находится Большой порог с водопадом, через который им ещё придётся проходить. Вся та мощь накопленная от таяния снегов и многочисленных родников, здесь в предгорьях, несётся дальше, соединяясь с другими ручьями, набирая силу, и там, зажатая в щеках, немного задерживается перед плитой порога и несётся дальше со скоростью курьерского поезда…. Но всё это впереди, а пока занялись установкой палатки и благоустройством временного жилья.

Пока ребята устанавливали палатку, Виталька с Верным сходили в тайгу на лыжах и принесли глухарика. Вот и свеженина! Натаскали дров, развели костёр, сварили вкусный суп. Покушали, накормили собачку, попили у костра чай и на отдых….
Утром вылезли из спальников, как медведи из берлоги, поёживаясь от холода, тянувшего с озёрного льда. Быстренько оделись, умылись. Разожгли вновь потухший костёр. Сразу стало уютнее на душе. Верный, вытянув вперёд лапки, потягивался, позёвывая и повиливал своим закрученным в два кольца хвостом от радости, что ребята, наконец – то проснулись. Вдали ревел порог, к устрашающему звуку которого стали привыкать.

Покушали. Накормили Верного и стали готовиться к добыче ондатры. Накачали лодки, закинули  тозовки на плечи и, держась за лодки, осторожно стали по льду расходиться подальше друг от друга. Ондатры здесь действительно было «море»!
Уровень воды от таяния снегов поднялся очень высоко, затопив норы по берегам, в которых жила ондатра. И теперь она находилась вся около домиков, заблаговременно, ещё с осени построенных ими. А домиков на озёрах находилось несчётное количество.

Осенью, когда начинают озёра покрываться первыми тонкими льдами, ондатра заплывает от берега подальше и ищет кормовую базу для зимнего пропитания. Прогрызает тонкий слой льда и начинает строить домик из подручного материала – что с берега принесёт, что на дне найдёт.
Затем обкладывает лунку со всех сторон, оставляя небольшой выход на лёд. И так всю осень строит себе и своей семье кормушку. Далее всё это строительство засыпает снегом и тёплый домик – хатка готова. Открытое отверстие постоянно поддерживается незамёрзшим всю зиму. Не дай Бог, если замёрзнет лунка, то ондатра погибнет подо льдом, так как ей не хватит воздуха для возвращения на берег. Достают корм со дна и, вытаскивая в домик, кормятся там, уже наверху, умело поддерживая передними лапками, свою пищу. И вот, во время паводка, они все ходили по льду, переходя из домика в домик.

Ондатра очень плодовитое животное и если её не отстреливать, то она гибнет сама по себе от бескормицы. Шкурка её стоила при сдаче заготовителю госпромхоза до четырёх рублей двадцать копеек Советской валютой. Не так уж и густо, но если сравнивать дневную зарплату работающего в совхозе за два рубля сорок копеек, то это уже что – то!
Работа сопряжена с опасностью – не из лёгких. Надо сперва  добыть ондатру. Затем в процессе ободрать, обмездрить, натянутую на круглое брёвнышко шкурку и растянув до определённой стандартом величины, одеть на пялки и подвесить на крючки для просушки. Всякое бывало – и тонули, и замерзали, и простывали, и заразу могли подхватить от зверьков. Но Серёге пока в этом отношении везло. Тьфу, тьфу, тьфу…

Прошло несколько однообразных дней, если не считать того, что по паре раз проваливались под рыхлый лёд, но всё обошлось благополучно, так как от лодок далеко не отходили. Всегда держались за верёвки и вытаскивались по ней. Потом выходили на берег, разжигали большой костёр и высушивались. После работы обязательно бутылочка спирта на троих. И разговоры, разговоры…..

Сегодня, по плану, уже надо начинать сплавляться до устья Хикилей. Сорок километров бурной порожистой реки до впадения в Тутончаны. Уже порядком надоела эта работа с заготовкой ондатры. Всю не перебьёшь, план по добыче хлопцы выполнили с лихвой…..
И чем только людям нравятся изделия из этого меха? Сергей, как – то выделал восемь шкурок ондатры и сшил себе ушанку. Тогда эти шапки были модными и дорогими. Носили их только большие начальники, охотники и состоятельные люди. Но Серёга, проносив одну зиму эту шапку, выкинул её на помойку. Ничего хорошего! Вот шапка из росомахи это то, что надо!
Стопроцентная носкость. Если к ней бережно относиться, хватит одному человеку на всю жизнь.
Но человеку разве угодишь! Хочется разнообразия!

Разобрали палатку, свернули меховые спальники. Распределили всё по лодкам и двинулись по закраинам льда к истоку Хикилей. Километров пять шли по ровным, спокойным плёсам, а затем началось…. Произошла непредвиденная остановка. Течение замедлялось и скопилось большое нагромождение льда. Образовался большой торос. Видимо горные плиты сыграли эту шутку. Вытащили лодки на берег и, взяв с собой топор на всякий случай, пошли посмотреть, что там произошло. Местами, где не было леса, солнце делало своё дело,и снег там растаял. А там где рос лес по берегам, уровень снега достигал почти метр. И поэтому идти было тяжеловато.

Вот и начало затора.  Оказалось, что держала всю накопившуюся массу льда, всего одна какая – то льдина, упёршись в плиту. Что делать? Время- то дорого! Ребята приуныли. Неизвестно сколько часов этот затор ещё продержится. Тогда  Сергей в лесу  вырубил крепкую лагу из подрастающей лиственницы.
Принёс её, и по затору перебрался к тому месту, где упёрлась в плиту льдина. Ребята хором закричали:
- Ты что, Серёга, с ума сошёл? Ну – ка, быстро вернись! Сейчас торос развалится и тебе крышка!
Но Серёга, в своём характере был упрям до безумия. и если что надумал, то обязательно добьется! Он воткнул лагу в то место, где держала льдина, и начал резкими раскачивающими движениями высвобождать её от преграды. И почувствовав тот самый момент, когда льдины начали уплывать из - под ног, Серёга в два прыжка, бросив лагу, оказался на берегу. И всё это награмождение в две секунды развалилось и, подхватившись сильным, быстрым течением, понеслось далее, освобождая путь для ребят. Уровень воды мгновенно понизился.

- Ну, ты и ненормальный! – изрёк Виталий – я рисковый, но такого бы не сделал!
- Не сс..е ребята! Уж коли суждено от когтей медведя погибнуть, от них и погибну!
Действительно, освобождённый торос с радостью ринулся вперёд, сметая всё на своём пути…. Силища! Стихия - великая вещь!!!
Вернулись к лодкам и продолжили свой путь. А рёв порога всё усиливался, приближаясь….
Виталий сказал, что дальше они не пойдут на лодках, а будут перетаскиваться вдоль берега, держа лодки за поводки. Впереди опасное место – большая воронка с водоворотом, где чуть что не так и можно Богу душу отдать…
Они переплыли на левый берег реки, а Серёга не удержался полюбопытничать,  и сходил пешком по берегу в разведку, посмотреть на это чудо природы.
Да. Так оно и было. Река, делая крутой изгиб, бросала сильным течением свои воды от правого берега к левому и, закручиваясь, образовывала воронку в диаметре, примерно пятьдесят – семьдесят метров. А вылетая за воронкой на простор, неслась с бешеной скоростью под уклон, поднимая бурлящие волны, четырёх – пяти метровой высоты. А через триста метров, падая мощным водопадом, неслась далее по каньону с головокружительной скоростью.
У тех, кто увидел бы такое в первый раз, наверно душа бы выскочила от страха, а колени бы тряслись до конца жизни…. Но Серёга уже проходил и огонь, и воду, и медные трубы, и пороги, и всё такое. Побывал во всяких переделках. Но это было, всё же, исключение из правил. Паводок есть паводок. Мощей у воды в разы более чем в межень. И Серёгу уже было не остановить….
Сердце бешено заколотилось от предвкушения смертельной схватки….

Вернувшись к лодке, он не стал идти по берегу а, усевшись поудобнее в лодке, отчалил и поплыл в неизвестность – наперекор судьбе и здравому смыслу…
Переплыв на веслах к левому берегу, его понесло вниз. Серёга старался держаться поближе к берегу, чтобы не затянуло в воронку. Ребята уже обошли по снегу, пешком, это опасное место и, вытащив лодки на берег, стояли, не доходя порога метров двести. Они что – то жестикулируя руками, кричали Серёге, но все звуки тонули в грозном рёве реки. Лодка, действительно с лучшими ходовыми качествами, легко управляемая и поэтому Серёге не составило большого труда обойти воронку сбоку. Только иногда, когда подтягивало лодку к самому краю воронки, его сопровождал какой – то внутренний холодок.

И вот благополучно миновав водоворот, лодку подхватило сильным течением и бросило в самый центр фарватера, где были эти страшные, высоченные валы. Серёга с силой налёг на вёсла, пытаясь выйти на более спокойное место. Но по закону подлости, вёсла смоченные водой, разошлись, скользнув по втулкам в разные стороны и грести, совсем не было возможности. Управление лодкой потерялось. Серёга сидел внизу на надувном дне, а ноги были для лучшего удерживания  тела,  засунуты под поперечную доску сиденья. Нос для равновесия был загружен кое-чем.

Далее всё произошло, в какие – то несколько  секунд. Хотя для Серёги это показалось вечностью…. Резко, с левой стороны, бьёт волной в скулу лодки, и она летит в воздух, переворачиваясь. Но в какой – то момент бьёт не менее резкий удар справа, и лодка становится на место. Серёга чудом удержался в лодке, уцепившись ногами за перекладину. Лодку било, крутило, вертело, но она держалась на плаву.
- Что же делать? А! Была - ни была! Если что - то я в жилете – подумал Серёга .
- Но вода ледяная и я вряд ли долго в ней выдержу. Опять же на водопаде жилет не поможет – разобьёт о торчащие скалы. Там, просто от меня останется в бушующих волнах, корм для рыб….

И тогда, Сергей сосредоточивается на том, чтобы поставить вёсла на своё место. Уже, механически, негнущимися руками, он втягивает вёсла по втулкам на своё место и, поддерживая их, чтобы снова не разошлись, начал с силой выгребаться из этой смертельной пучины. И вот, наконец – то ему удалось вырваться из основного потока и в несколько взмахов вёслами, Серёга оказался у левого берега. Но сильное течение несло лодку и ему с трудом удалось уцепиться за опущенные над водой ветви крупных кустарников. Но какие бы ни были цепкие руки у Сергея, лодку всё же вырвало течением и понесло на камень. Сергей уже действовал инстинктивно. Он налег на вёсла и  обошёл острый валун, а за валуном спасительное затишье. Он успел загрести за валун и уцепился за крепкие ветви наклоненной к воде берёзки.
- Родная моя русская берёзка! Все мои песни будут о тебе - подумал Серёга с благодарностью о своей спасительнице.
И тут лодку подхватили появившиеся ребята, которые были белее снега. Да и Сергей был не лучше…. Колени у него предательски дрожали, от пережитого волнения. Еле поднялся в лодке, чтобы вылезти на берег... А порог ревел так, что пришлось кричать друг – другу на ухо, чтобы что – то услышать. Но по губам прочитал у ребят:
- Ну, ты и дурной Серёга! Мы бы ни в жизнь, ни за какие деньги, не согласились бы пройти тот же путь, что сделал ты!
Всё хорошо, что хорошо заканчивается! Разожгли костёр, пообедали и попили чай. Чай на северах это традиционное питьё. В тайге пили в основном чагу. Её здесь навалом. Чага это хорошее противовоспалительное мочегонное и одновременно профилактическое средство, против  онкологических заболеваний. Промысловикам давали план по сдаче чаги в госпромхоз, чтобы получить разрешение на заключения договора для охоты. А чаги на Севере достаточно в большом количестве!

Немного передохнули и принялись за подготовку к перетаскиванию.
Нарубили несколько двухметровых, подручных, молодых лиственниц без сучков. Наложили их на снег в метре друг от друга поперёк хода лодки. Сложили всё в лодку и начали по этим лагам проталкивать лодку по снегу, через лес, пониже от порога. А снега в лесу было ещё много. Часа через два, основательно уставшие, закончили перетаскивание, но нашли всё же силы для того, чтобы попозировать перед фотоаппаратом, у этого монстра-порога.. 
Посидели, отдыхая на упавших лиственницах, наблюдая за этим чудом природы. Такое можно увидеть только в большую воду. Здесь даже утки не садились на воду – такое быстрое течение. Отдохнули и пошли к лодкам. Виталька залез в свою дюральку, запустил мотор. Ребята оттолкнули его от берега, перекрестили и он исчез среди бушующих, пенящихся волн в каньоне. Серёга с Юрой подкачали лодки, сложили оставшийся для равновесия груз и сели в свои лодки, взявшись за вёсла.

Они, с усилием, налегали на вёсла, поддерживая лодки на  сильном течении, чтобы ненароком не пропороть её  об острые валуны и не перевернуться. Гребли в обратном направлении, выруливая между проносящихся мимо валунов. Долго не было видно пологих берегов. Их несло несколько километров в бушующих волнах каньона. Внутри пронизывал предательский холодок от неизвесности. Ведь в первый раз по этой реке пришлось сплавляться.
Вот, наконец – то выскочили из каньона и с облегчением вздохнули. Виталька их предупредил, что после прохождения каньона, до устья ничего серьёзного больше не будет. Это и успокаивало, если не считать того, что кусты на берегах мелькали, как столбы за окном поезда. 
Шиверы, перекаты и мелкие водовороты это всё казалось мелочью после пережитого. Течение приняло более – менее спокойный характер. Видимо осталось совсем немного до устья.
Да! В самом деле, на правом берегу показалась Виталькина лодка и чуть повыше охотничья избушка. На берегу их встретил Виталька со счастливой физиономией, как будто впервые за год увидел живых людей.
- Ну, вы орлы и даёте! На самолёте что ли прилетели? Я  шёл под мотором и то, только что причалил!!!

А когда он снял мотор,  ребята увидели, на чём он пришёл. От редуктора отломало пол – сапога. От трёх лопастей винта осталась одна, и та побитая. Короче пришёл на честном слове. Хорошо, что был запасной редуктор и винт. 
Занесли в избушку спальники, продукты, оружие. Разожгли печь и отогрели отсыревшую избушку, которая  просушиваясь, постанывала и покряхтывала от радости… Сварили на скорую руку супец с тушёнкой.  Разделили на троих бутылочку водки. Водка быстро обожгла нутро и приятно разлилась по венам  успокоением от перенесённого путешествия.
Немного поговорили, успокоившись и на боковую, по спальникам. Верный, навострив уши и поджавши хвост, что – то всё ходил беспокойно обнюхивал и пытался кинуться в лес. Видимо своим прибытием отпугнули Михайло Потапыча от избы. Следы своего законного хозяйничанья он оставил на рядом стоящем дереве. Пробороздил такие глубокие борозды, что невольно содрогнешься, представив, как он снимает скальп с человеческого черепа. Б – р – р. Неприятно!

Надо спать! Утром они пойдут по реке Тутончаны до Бильчанской, ныне не действующей буровой. Оттуда уже их заберёт вертолёт через три дня, а Виталька собьёт плот из досок и самосплавом пойдёт до устья Тутончан, где находится его посёлок, и ждут его жена и дети. Ондатры добыли неплохо, осталось заготовить рыбы на лето. Утро вечера мудреней. Пришлось вставать два раза ночью и стрелять в лес – отпугнуть Мишку. Приходил всё же! Но с собачкой всегда в тайге спокойно. Уж она - то даст голос о приближении зверя…

Утром все позавтракали, попили чай, оставили в лабазе немного продуктов охотнику за гостеприимство избушки. Подкололи дров. Оставили спичек несколько коробков. Написали на тетрадном листе благодарность и стали собираться. Спустили воздух из лодок, свернули их. Всё загрузили в лодку, и пошли далее за приключениями.

С Хикилей вышли на более широкую реку Тутончаны, в которую уже выше влилось несколько таких же рек. Чувствовался напор воды северных, горных рек…  Через несколько километров, напротив впадающей реки Бильчаны, по правому берегу Тутончан, увидели останки буровой. Всё то, что не вывезли, осталось брошено на берегу. Несколько жилых домиков, вагончиков, Зил – 131 с каротажной установкой и ещё несколько единиц сломанной техники. Разгрузились на берегу. Ребята, сразу же  поехали на реку Хурингда ставить сети, Серёга остался благоустраивать жильё на трое суток. Эта уже другая Хурингда. В переводе – сиговая. Одна впадает в Бахту, а эта в Тутончанку.

В ожидании ребят Серёга присел у костра, который развёл рядом с берегом и, привалившись к прогретому солнцем валуну, стал с умиротворением смотреть то на языки пламени, то на бегущую воду. И до того ему стало хорошо от этого, что он задремал и погрузился в эротические воспоминания.

Перед глазами так ясно предстала та картинка, которая произошла с ним, когда ему ещё было двадцать три года от рода. Он уже был женат на первой сельской красавице. И их ребёнку уже был почти годик. Он решил протопить баньку. Налил воды, а веника попариться нет. Уж больно любил он париться свежим берёзовым веничком. Сел на велосипед и поехал за огороды, где росло несколько хороших берёз. Нашёл подходящие, без серёжек ветки и нарезал их на два веника.

И тут он вздрогнул от неожиданности. Из – за травы, в другом конце огорода, к нему вышла юная девушка Таня.
Он всегда старался избегать с ней встречи, потому что видел, как она млела, глядя на него.
- Здравствуй, Серёженька!
- Здравствуй, Танюша! Ты что это здесь делаешь одна? Такая красивая и без охраны!
- Вот как раз сегодня мне охрана и не нужна!
Он невольно залюбовался её красивым стройным станом. Сквозь тонкое, коротенькое платье бессовестно проглядывались её округлые, дразнящие воображение формы. У Сергея присох язык к нёбу от нахлынувшего возбуждения. А она смело шагнула к нему и, закинув руки за его шею, крепко прижалась своим горячим телом и прильнула к губам.
Затем сбивчивым голосом прошептала, вся дрожа от страсти:
- Милый мой, любимый! Как долго я ждала этого момента! Я ведь тебя с самого детства люблю! Меня выдают замуж на той неделе, а я его не люблю. Я хочу, чтобы ты был моим первым мужчиной! Я вся горю от страсти, когда вижу тебя. Знаю, что ты женат и что у тебя есть ребёнок. Я не буду мешать вашей жизни. Я хочу, чтобы ты, мой единственно любимый, забрал мою девственность… Я хочу от тебя ребёнка. Хочу, чтобы он был похож на тебя….
Серёга не смог совладать под таким откровенным напором любви и бережно опустил её, обмякшую в его сильных руках, на траву, пахнущую мятой и клевером. Вокруг щебетали птицы, озвучивая этот кульминационный ритуал любви. 
- Господи! Прости меня! Я уже не владею собой.
Они соединились в экстазе любви…. Он с ней действовал умело и ласково, чтобы не причинить боль. Ахи, охи и всё такое сопутствующее…. Затем они расстались со слезами на глазах.
Больше он её не видел. Но в памяти она будет жить всегда…. И, может быть, после этой встречи, живёт где-то  его продолжение...

Очнулся от реактивного гула самолёта. Состояние на душе, будто после извержения вулкана… Сергей вскинулся, посмотрел на небо, но ничего не увидел. Затем опять и опять то - же самое. Хорошо приглядевшись, увидел, что такой гул издаёт какая – то небольшая пташка, падая с высоты, и почти перед самой водой снова взмывает вверх. Такого Серёге ещё не приходилось видеть. Затем подлетела стайка куропаток. Сергей взял фотоаппарат Фэд – 3 и подошёл к ним, осторожно ступая. Подпустили до двух метров и отлетели на всякий случай. Вот что значит непуганая природа.

Затем Сергей походил по брошенной буровой. А сколько таких буровых по Туруханской и Эвенкийской тайге.  Да! Представил Серёга, сколько можно было из этого переплавленного металлома изготовить тракторов, комбайнов, сеялок и пр. …. Но так и останется всё это здесь-ржаветь на века!

 Через пять часов вернулись уставшие ребята с рыбалки. Привезли полностью набитые четыре мешка сигов. Серёга помог им  вытащить из лодки на берег мешки с рыбой.
- Ты, Серёжа, пока займись чисткой рыбы, а мы немного поспим. 
Покушали ребята и упали на спальники, сразу же отключившись….
 Серёга же, под аккомпанемент их богатырского храпа, принялся разделывать рыбу. Ножом разрезал по спинке, а ложкой выгребал внутренности. Сиг был как подобранный – по килограмму и более!  Штук сорок попалось сигов – вальков. Он намного крупнее обыкновенного сига и вкуснее. Такой полукруглой формы, почти как  колбаса. У Серёги получалось так быстро чистить, что когда ребята подошли, проснувшись, он уже заканчивал с чисткой рыбы.
- Ну что Серёжа – не устал? Давай поможем. Сейчас втроём мы её махом почистим!
- Короче, братки, кто опоздал, тот не успел! Уже всё закончил!
- Ну, твоей сноровке не успеваешь удивляться!

Быстро посолили рыбу в чёрных прорезиновых мешках и под гнёт. Пока рыба просаливалась, Виталька с Серёгой решили пойти на лодке вниз по Тутончанке. Под уклон, видимый даже невооружённым взглядом, лодка летела по течению, как выпущенная стрела. Впереди показались «щёки».
- Давай, быстро, заворачивай назад! Впереди ледяной мост висит в щёках.
Виталька, испугавшись резко с наклоном, что чуть не опрокинулись, завернул лодку и, понемногу преодолевая сильное течение, они стали уходить от опасного места. Заглохни мотор и «кранты» - поминай, как звали…. В щёках, между скалами, был узкий проход и лед, набившийся там, висел над водой как мост.
- Чёрт возьми! Как это я не заметил своим единственным глазом! Ещё бы немного и уже не вырулили бы – прокричал, бледнея Виталька.
Да и Серёга видимо был такой же.
- Поедем на место. Надо бензина оставить на обратный ход до дома. 
Затем Виталька пошёл разбирать оставшееся жильё. Ему дома пригодятся и брус и доски. Здесь был для него дармовой строительный материал. Правда, домой он ещё его будет доставлять водой, не без риска для жизни. Ну а кто не рискует – тот не пьёт шампанского.

Когда рыба просолилась, ребята развешали её в вагончике. Зажгли печь и прокоптили хорошо до золотистого цвета. Затем разделили рыбу и шкурки ондатры на троих. Помогли Витальке сбить и укрепить плот. Затем съездили к щёкам ещё раз. Лёд ушёл и  и теперь по фарватеру можно сплавляться уже уверенней. Загрузив лодку, сверху на плот, попрощались. Перекрестили троекратно Витальку вместе с плотом ,и  помогли столкнуть его  от берега. Быстрое течение сразу же подхватило плот и он, наращивая скорость, поплыл вниз по Тутончанке. 
Долго ещё виднелась Виталькина рыжая борода и шест, которым он управлял. Больше Сереге не удалось увидеться с Виталькой. У каждого своя судьба…. Юрка умер через пятнадцать лет от рака лёгких. Говорил ему Серёга – не кури! По две пачки сигарет за день. Издевался над собой! 
В восемь вечера залетел вертолёт за ребятами. Дома были безмерно рады прилёту отца….
Вот такое приключение пережил Серёга с друзьями  в своей жизни.

Рейтинг: 0 153 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!