ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияПриключения → Цена дружбы 3 «Потапыч».

Цена дружбы 3 «Потапыч».

15 сентября 2012 - Олег Банников
article76840.jpg

 

Вероятно, мои главные ошибки в жизни случались от того, что я часто слепо и безоговорочно доверял людям. Да и, наверное, это останется на всю оставшуюся жизнь. Но все равно буду верить. По - другому нельзя. Даже ценой дружбы.
 
   В Арзамаской «учебке» мы с Сергеем Потаповым попали в разные роты: он в третью, я во вторую. Мы хотели было заартачиться, но нам популярно объяснили, что вообще-то КАЖДАЯ  рота хотела бы видеть в своих рядах, добровольцев с высшем образованием, да и еще и педагогов. Как полные чудаки  мы на это «купились». Может и не стоило.
 
     Но, в конце - концов, именно то, что мы все время с «Потапычем» были на расстоянии, нас и объединяло. Мы были единственными Владимирскими «земами» - земляками на далекой нижегородской земле. Поэтому, каждую свободную минуту старались быть вместе. А этих минут было ой как мало. Зато мы этим дорожили и ценили. Одобряющие взгляды на зарядке или в столовой. Тепло на сердце во время сдачи постов в карауле. Плечо к плечу. Нам завидовали. Дружба!
 
       Но, если моя адаптация к НОВОЙ российской армии прошла, более-менее,  безболезненно, то Сережке пришлось очень туго. Все его прежние «косяки» в БЫТУ сразу выплыли на поверхность. И солдаты его не любили. Не сказать – еще хуже. Он в полной мере, полагаю, испытал чувство отчужденности, одиночества, обструкции со стороны тупого порой, но очень тонко чувствующего СПРАВЕДЛИВОСТЬ  «солдатского братства». 
 
      Ведь мы были – диверсантами. Радистами. Правила связи и коды освоить не трудно. Но «прием - передача» это удел каждого. По ночам приходилось по несколько часов «петь цифры и буквы». Иначе не запомнить. По логике, с Сережиной упертостью и упрямством, это должно было бы получаться прекрасно. Но не тут – то было. Он был в состоянии человека, у которого почва вышла из под ног. Вся его огромная физическая сила была бесполезна. А смекалки недоставало. Да и  гордыни было многовато. Мало быть «белой вороной». А мы и так ЯВНО выделялись из общей массы солдатского мяса и тел. И спрос был в разы.
 
        Ко всему прочему, в целях повышения эффективности курсантов, конкуренция между подразделениями была страшная. По несколько контрольных каждую неделю. Наверное, для учебной части это и правильно. А для человека? И если у тебя «неуд», то имеют во все щели и тебя и твою роту. А потом и рота тебя. После внеочередного кросса, например. Это ведь российская армия.
 
              Здесь не было учителя, который бы часами объяснял тебе тему или предлагал «договориться». Упал и отжался, наряд. И весь сказ.
 
           У Сергея Потапова такие «залеты» и «неуды» случались регулярно. Как и у многих,  конечно же. Но ведь спрос-то был выше. Как с футболиста за 10 миллионов евро, который не забивает по пол сезона. Но это – «полбеды». 
 
           Поэтому, для солдат он был «тормозом», для сержантов – «тупорылой скотиной», а для офицеров  - вечным бельмом на глазу. Любви это не прибавляло. Уважения тоже. В таком случае нужно остановиться и подумать. Но ведь это его ум делать не умел. Да и условия не те были. Вечный прессинг. Получалась странная штука: человек, прекрасно подходивший по «морально - волевым» для армии, в нее не вписывался. Пусть в рамках одной, чудом сохранившейся, интеллектуальной части.
 
          Но мы с Потаповым все-таки держались. Мне Сережу  было очень жалко. Хотя, может быть, это его и устраивало? Вариант: продержаться и обо все забыть? Отеческое плечо в моем лице.  И он был в тысячу раз умнее, на самом деле, своего боевого товарища? Время все расставило на свои места.

© Copyright: Олег Банников, 2012

Регистрационный номер №0076840

от 15 сентября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0076840 выдан для произведения:

 

Вероятно, мои главные ошибки в жизни случались от того, что я часто слепо и безоговорочно доверял людям. Да и, наверное, это останется на всю оставшуюся жизнь. Но все равно буду верить. По - другому нельзя. Даже ценой дружбы.
 
   В Арзамаской «учебке» мы с Сергеем Потаповым попали в разные роты: он в третью, я во вторую. Мы хотели было заартачиться, но нам популярно объяснили, что вообще-то КАЖДАЯ  рота хотела бы видеть в своих рядах, добровольцев с высшем образованием, да и еще и педагогов. Как полные чудаки  мы на это «купились». Может и не стоило.
 
     Но, в конце - концов, именно то, что мы все время с «Потапычем» были на расстоянии, нас и объединяло. Мы были единственными Владимирскими «земами» - земляками на далекой нижегородской земле. Поэтому, каждую свободную минуту старались быть вместе. А этих минут было ой как мало. Зато мы этим дорожили и ценили. Одобряющие взгляды на зарядке или в столовой. Тепло на сердце во время сдачи постов в карауле. Плечо к плечу. Нам завидовали. Дружба!
 
       Но, если моя адаптация к НОВОЙ российской армии прошла, более-менее,  безболезненно, то Сережке пришлось очень туго. Все его прежние «косяки» в БЫТУ сразу выплыли на поверхность. И солдаты его не любили. Не сказать – еще хуже. Он в полной мере, полагаю, испытал чувство отчужденности, одиночества, обструкции со стороны тупого порой, но очень тонко чувствующего СПРАВЕДЛИВОСТЬ  «солдатского братства». 
 
      Ведь мы были – диверсантами. Радистами. Правила связи и коды освоить не трудно. Но «прием - передача» это удел каждого. По ночам приходилось по несколько часов «петь цифры и буквы». Иначе не запомнить. По логике, с Сережиной упертостью и упрямством, это должно было бы получаться прекрасно. Но не тут – то было. Он был в состоянии человека, у которого почва вышла из под ног. Вся его огромная физическая сила была бесполезна. А смекалки недоставало. Да и  гордыни было многовато. Мало быть «белой вороной». А мы и так ЯВНО выделялись из общей массы солдатского мяса и тел. И спрос был в разы.
 
        Ко всему прочему, в целях повышения эффективности курсантов, конкуренция между подразделениями была страшная. По несколько контрольных каждую неделю. Наверное, для учебной части это и правильно. А для человека? И если у тебя «неуд», то имеют во все щели и тебя и твою роту. А потом и рота тебя. После внеочередного кросса, например. Это ведь российская армия.
 
              Здесь не было учителя, который бы часами объяснял тебе тему или предлагал «договориться». Упал и отжался, наряд. И весь сказ.
 
           У Сергея Потапова такие «залеты» и «неуды» случались регулярно. Как и у многих,  конечно же. Но ведь спрос-то был выше. Как с футболиста за 10 миллионов евро, который не забивает по пол сезона. Но это – «полбеды». 
 
           Поэтому, для солдат он был «тормозом», для сержантов – «тупорылой скотиной», а для офицеров  - вечным бельмом на глазу. Любви это не прибавляло. Уважения тоже. В таком случае нужно остановиться и подумать. Но ведь это его ум делать не умел. Да и условия не те были. Вечный прессинг. Получалась странная штука: человек, прекрасно подходивший по «морально - волевым» для армии, в нее не вписывался. Пусть в рамках одной, чудом сохранившейся, интеллектуальной части.
 
          Но мы с Потаповым все-таки держались. Мне Сережу  было очень жалко. Хотя, может быть, это его и устраивало? Вариант: продержаться и обо все забыть? Отеческое плечо в моем лице.  И он был в тысячу раз умнее, на самом деле, своего боевого товарища? Время все расставило на свои места.

Рейтинг: +3 772 просмотра
Комментарии (2)
Анна Магасумова # 15 сентября 2012 в 23:58 0
У меня отец в армии был радистом. live
Наталья Исаева # 18 сентября 2012 в 20:45 0
И всё-таки хорошо, что вы держались вместе! Наташа. c0137 c0411
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
175
142
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
116
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
106
101
101
98
97
97
95
94
93
91
90
89
86
85
84
83
81
80
78
77
75
61
52
50