ГлавнаяПрозаЭссе и статьиМистика → Перекресток Глава 16

Перекресток Глава 16

18 октября 2014 - Юлия Пуляк
Простите, что занимаю еще одну главу. Она небольшая, но важная, скажем так, именно после нее, мои взгляды в корне поменялись.
Я не займу у вас много времени, чтобы рассказать кое-что.
У меня день рождение.
Мне исполнилось двадцать один год и теперь я по всем законам США – совершеннолетний. Имею право покупать себе алкоголь, сигареты, хотя в этом проблем нет… да, я и не курю. Но, я несу ответственность за свои поступки.
Теперь, мою задницу могут упечь за решетку.
Со мной, Костас – почти друг, но больше всего, знакомый. Мы с ним общаемся на работе и изредка бродим по улицам. И Шелби – его сестра-двойняшка.
Они похожи тем, что оба ярые активисты, мира во всем мире, и выступаю в движении хиппи. Черт, они таскаются с грязными уродами, которые курят дурь, спят на улицах и трахаются, потому что любовь – это прекрасно.
Мы в клубе. В том самом, в котором я совершу свое первое и настоящее убийство. Я утоплю сухопарую девку в толчке.
Но, это случиться через год.
А сейчас мне двадцать один и мы веселимся в клубе.
В это время, отчим вышвырнул блондинку-скелета из дома и сейчас в поисках.
Ага. Желаю удачи.
Мы занимаем столик и заказываем по пинте пива.
Костас – любитель дури, не выпускает изо рта косяк. А если и выпускает, то он оказывается у его сестры… и как не удивительно, у меня. Затем, снова у Костаса.
Мы передаем из рук в руки косяк и пьем пиво, наблюдая за толпой на танцполе.
Народ толпится, веселится.
Мое тело, в приступе дисметрии, дергается под музыку.
Мне, черт возьми, весело.
Голова идет кругом. Все вокруг плывет и раздувается.
Кровь стучит в висках. Смесь дури и алкоголя делает свое грязное дело – я ржу, как безумный над тупыми шутками Костаса. Будь я трезвым – покрутил у виска.
А сейчас, мое состояние требует развлечений и веселья.
Шелби тянет меня за руку, на танцпол.
Мы танцуем под сбивчивые ритмы музыки. Под ногами гремят басы, пробирая тело до костей.
Я давно присматриваюсь к тебе! – перекрикивая музыку, заявляет Шелби.
Присматриваешься? – криком, отвечаю я ей. – Я знаю твоего брата полгода и тебя столько же! К чему там присматриваться?!
К тебе! У тебя красивые глаза! – Шелби виснет на моей шее, хотя ритм музыки не подходит для медленного протаптывания.
Шелби, не первая, кто говорит о моих красивых глазах. Майа, ее в этом преуспела. Кстати, говоря, после того, как я трахнул ее, она более меня не склоняла к сексу, но и улыбаться не перестала. А после, заявился ее парень. Они миленько поболтали, после чего скрылись в подсобке. Спустя полчаса, Майа вышла в кухню, а за ней ее бой-френд. Я не заметил припухлостей на ее губах и румянца, как того добился я. И знаете, я подумал – что парень, не такой уж и активный.
Рассматривая Шелби, я пришел к выводу… если я трахну ее, то это будет равносильно тому, если бы я трахнул Костаса.
Да… но, Шелби, тем не менее, симпатичная. Не рыжая, а с короткими русыми волосами. И глаза у нее, серо-зеленые. Она не походила на шлюху, что поимела меня. И не походила на Лизи, которая оставила меня в раздумьях.
Чего ты хочешь? – спрашиваю я ее. А она улыбается мне и облизывает губы.
Тебя!
На короткий момент, я оборачиваюсь, выглядывая через толпу Костаса. Он уже треплется с какой-то грудастой блондинкой.
Я пьян. Я под дурью. Мои мозги кипят от коктейля Молотова и я не совсем в адеквате, чтобы отказаться от предложения Шелби.
Так, что, мы потихоньку движемся в сторону туалета.
Уже в кабинке, Шелби протягивает мне презерватив.
Пока я вожусь с резинкой, пытаясь упаковать себя… ну, да в таком-то состоянии, попробуй не порви и сделай все аккуратно, сестренка Костаса, стягивает трусики, и задирает юбку.
Наконец, я справляюсь с этой хреновиной и подхватываю Шелби под бедра, так чтобы ее ноги крепко обхватили меня за талию.
С последнего раза, как я был с Лизи, прошло месяцев семь-восемь. Так, что мой член нетерпеливо ворвался в глубину до самого конца и чуть не испустил семя.
Ее трусики качались в такт моим движениям, шоркая о мою спину, пока я вбивался, точно оголодал. Шелби стонала, и кусала губы.
Черт… это дерьмо было возбуждающим.
Как и с Майей, мне захотелось укусить Шелби за губу.
Я ублюдок, но мне это необходимо.
Не знаю, может потому что, так было с Лизи. Ей было так удобно и мне тоже. Но, я не в курсе, как отреагирует Шелби. 
Хочу укусить тебя в губу. – Прорычал я, скрипя зубами. Капитуляция была близка.
Это будет больно? – спрашивает она, держась одной рукой за мою шею, второй, сжимая свои трусики.
Да. Я укушу тебя до крови.
Хорошо. Но, сначала, ты понюхаешь мои трусики. – Шелби улыбается, отлипая от моей шеи.
Я никогда не нюхал нижнего белья. Я не знал женского запаха до Лизи. Меня возбуждал запах Лизи… возбуждала мысль о крови, после дефлорации. А после, возбуждал запах того, что я был там.
Я кивнул, крепче удерживая Шелби навесу.
Она расправила черные трусики и приложила к моему носу то место, где обычно скрывается их розовая плоть.
И это было… черт, это было как выстрел в голову.
Ее собственный запах, с кислинкой мочи… я жадно втягивал носом запах того, что было на трусиках и жестко трахал Шелби.
Она кричала, вдавливая ткань в мой нос.
А после, Шелби прижалась своими губами к ткани, вдыхая со мной.
Это не был поцелуй… это была жажда дыхания, как делить кислородную маску на двоих.
Мы кончили одновременно.
Я так ее и не укусил, но получил еще больше удовольствия.
После, Шелби пошла к раковине, мыть руки, а я стоял, все еще пребывая в каком-то дурмане. То ли от дури, что дал мне Костас, то ли от чертовых трусов, что никак не выходили из моей головы.
Дверь распахнулась, впустив в уборную, толику свежего воздуха и грохот музыки.
Я обернулся и застыл, как полоумный, уставившись на девушку.
Шелби тряхнула меня за рукав.
Идешь? – спросила она. Я лишь покачал головой.
Никогда бы не подумал, что встречу ее здесь, в этом скопище обдолбанной клиентуры. Она всегда мне казалось выше других. Ее покорность во взгляде и тихий голосок, утверждал обратное.
Она не такая.
Да, она связалась со мной, но она все равно оставалось чистой.
Лизи? – хриплю я.
Ее ясно-голубые глаза смотрят на меня в… ужасе? В смятении?
Шон? – Лизи нервно облизывает губы, переминаясь с ноги на ногу.
Мой взгляд скользит по ее фигуре, затянутой в узкое, черное платье. Открытое декольте, подчеркивает пышный бюст. Намного пышнее, чем я помню.
Что ты здесь делаешь? – я подхожу к ней, и, честно говоря, хочу коснутся ее лица, ее губ. Но держу руки по швам.
Я пришла с друзьями. – Отвечает она, отведя взгляд. – А ты?
У меня, - хм, мне совершенно не хочется говорить Лизи, что сегодня мой день рождения. Но, другого на ум не приходит. – Сегодня день рождения.
Лизи улыбается, и мягко обхватив меня за плечи, целует в щеку.
Поздравляю тебя с днем рождения, Шон.
Чувствую себя неловко… и придурком.
Ну, да. За два месяца мы ни разу не поцеловались. Так, что… глупо это все, глупо.
Спасибо. – Отвечаю я. – Ты прекрасно выглядишь.
Спасибо. – Ее улыбка меркнет.
Лизи, ты, - я хочу узнать, сделала ли она аборт, или оставила ребенка. Не знаю, почему – но, для меня это важно. Но, вопрос в другом – солжет ли Лизи мне или скажет правду?
Ты был прав, сказав, что этот ребенок будет не нужен мне. – Она качает головой.
Я хмурюсь. Сомнения поднимаются в горле.
Ты сделала аборт?
Лизи сглатывает, и не поднимает на меня глаз.
Я беру ее за подбородок, вынуждая посмотреть на меня.
Ты сделала аборт или сохранила ребенка? Скажи мне.
Какой смысл, если ты узнаешь?
В том – буду ли я спокоен и жить дальше. Либо, как на пороховой бочке и разозлен.
Не нужно злиться, Шон. – Она обхватывает меня за запястье и перемещает мою ладонь себе на щеку. – Я поступила лучше, чем мы думали.
Лучше?
Я не знаю, что и думать. Что она могла сделать? Лишить себя ребенка кустовым способом, или оставить беззащитное дитя на улице?
У меня закипают мозги. Я начинаю злится и поэтому, той рукой, что лежала на ее щеке, хватаю ее за волосы и дергаю назад.
Что ты сделала с ребенком, Лизи? – шиплю я.
Я родила его и оставила в роддоме. – Ее ясно-голубые глаза блестят, от слез.
Родила и оставила в роддоме? – эхом повторяю я.
Возмущение, подливает масла в огонь.
Я же говорил тебе, что не стоит этого делать! – выкрикиваю я, отталкивая Лизи. – Как ты могла так поступить с ребенком?! Тебе его не жаль?!
Ты сам сказал, что он мне не нужен. – Шепчет она, обхватив себя за плечи.
Твою мать! – взрываюсь я и ударяю кулаком в стену. По костяшкам прокатывается волна боли, на мгновение притупляя ярость. – Я не хотел, чтобы ты рожала его, только потому, что он не заслуживает такой жизни для себя. Я не хотел, чтобы он прошел через то, через что прошел я. Неужели, ты не понимаешь?! Ты бросила его! Теперь, ребенок брошен собственной матерью! Ты… - я обхватываю свою голову руками. – Ты размазала его судьбу ногами. Ты растоптала его.
Шон, - она делает несколько шагов ко мне, но я останавливаю ее жестом.
Лучше не подходи ко мне, Лизи. – Мой взгляд, мои намерения… дьявол, я готов прикончить Лизи в этом грязном туалете. – Будет только хуже.
Выхожу из туалета, в дерьмовом настроении. Мне хочется кого-нибудь убить… серьезно. Любого. Я готов пустить кровь, потому что эта малолетняя тварь, оставила ребенка в роддоме, вместо того, чтобы заботиться о нем. Черт, я понимал, что из нее хреновая мать… но так же видел, что она может дать намного больше, чем моя собственная. Я совсем не ожидал, что Лизи способна на такой поскудный поступок.
Плюхаюсь за столик и хватаю бутылку, жадно вытягивая пиво. Костас зажигает на танцполе с той же грудастой блондинкой. Шелби цедит пиво, раскуривая косяк.
Что такое? – спрашивает она меня. Я ставлю пустую бутылку на стол, выпуская воздух сквозь зубы.
Я все еще не укусил тебя. – Притягиваю девушку за плечи, и закусываю ее нижнюю губу зубами, с просто, космической силой.
Я в ярости! Я взбешен! Я ненавижу этот гребаный мир! Я ненавижу женщин!

© Copyright: Юлия Пуляк, 2014

Регистрационный номер №0246345

от 18 октября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0246345 выдан для произведения: Простите, что занимаю еще одну главу. Она небольшая, но важная, скажем так, именно после нее, мои взгляды в корне поменялись.
Я не займу у вас много времени, чтобы рассказать кое-что.
У меня день рождение.
Мне исполнилось двадцать один год и теперь я по всем законам США – совершеннолетний. Имею право покупать себе алкоголь, сигареты, хотя в этом проблем нет… да, я и не курю. Но, я несу ответственность за свои поступки.
Теперь, мою задницу могут упечь за решетку.
Со мной, Костас – почти друг, но больше всего, знакомый. Мы с ним общаемся на работе и изредка бродим по улицам. И Шелби – его сестра-двойняшка.
Они похожи тем, что оба ярые активисты, мира во всем мире, и выступаю в движении хиппи. Черт, они таскаются с грязными уродами, которые курят дурь, спят на улицах и трахаются, потому что любовь – это прекрасно.
Мы в клубе. В том самом, в котором я совершу свое первое и настоящее убийство. Я утоплю сухопарую девку в толчке.
Но, это случиться через год.
А сейчас мне двадцать один и мы веселимся в клубе.
В это время, отчим вышвырнул блондинку-скелета из дома и сейчас в поисках.
Ага. Желаю удачи.
Мы занимаем столик и заказываем по пинте пива.
Костас – любитель дури, не выпускает изо рта косяк. А если и выпускает, то он оказывается у его сестры… и как не удивительно, у меня. Затем, снова у Костаса.
Мы передаем из рук в руки косяк и пьем пиво, наблюдая за толпой на танцполе.
Народ толпится, веселится.
Мое тело, в приступе дисметрии, дергается под музыку.
Мне, черт возьми, весело.
Голова идет кругом. Все вокруг плывет и раздувается.
Кровь стучит в висках. Смесь дури и алкоголя делает свое грязное дело – я ржу, как безумный над тупыми шутками Костаса. Будь я трезвым – покрутил у виска.
А сейчас, мое состояние требует развлечений и веселья.
Шелби тянет меня за руку, на танцпол.
Мы танцуем под сбивчивые ритмы музыки. Под ногами гремят басы, пробирая тело до костей.
Я давно присматриваюсь к тебе! – перекрикивая музыку, заявляет Шелби.
Присматриваешься? – криком, отвечаю я ей. – Я знаю твоего брата полгода и тебя столько же! К чему там присматриваться?!
К тебе! У тебя красивые глаза! – Шелби виснет на моей шее, хотя ритм музыки не подходит для медленного протаптывания.
Шелби, не первая, кто говорит о моих красивых глазах. Майа, ее в этом преуспела. Кстати, говоря, после того, как я трахнул ее, она более меня не склоняла к сексу, но и улыбаться не перестала. А после, заявился ее парень. Они миленько поболтали, после чего скрылись в подсобке. Спустя полчаса, Майа вышла в кухню, а за ней ее бой-френд. Я не заметил припухлостей на ее губах и румянца, как того добился я. И знаете, я подумал – что парень, не такой уж и активный.
Рассматривая Шелби, я пришел к выводу… если я трахну ее, то это будет равносильно тому, если бы я трахнул Костаса.
Да… но, Шелби, тем не менее, симпатичная. Не рыжая, а с короткими русыми волосами. И глаза у нее, серо-зеленые. Она не походила на шлюху, что поимела меня. И не походила на Лизи, которая оставила меня в раздумьях.
Чего ты хочешь? – спрашиваю я ее. А она улыбается мне и облизывает губы.
Тебя!
На короткий момент, я оборачиваюсь, выглядывая через толпу Костаса. Он уже треплется с какой-то грудастой блондинкой.
Я пьян. Я под дурью. Мои мозги кипят от коктейля Молотова и я не совсем в адеквате, чтобы отказаться от предложения Шелби.
Так, что, мы потихоньку движемся в сторону туалета.
Уже в кабинке, Шелби протягивает мне презерватив.
Пока я вожусь с резинкой, пытаясь упаковать себя… ну, да в таком-то состоянии, попробуй не порви и сделай все аккуратно, сестренка Костаса, стягивает трусики, и задирает юбку.
Наконец, я справляюсь с этой хреновиной и подхватываю Шелби под бедра, так чтобы ее ноги крепко обхватили меня за талию.
С последнего раза, как я был с Лизи, прошло месяцев семь-восемь. Так, что мой член нетерпеливо ворвался в глубину до самого конца и чуть не испустил семя.
Ее трусики качались в такт моим движениям, шоркая о мою спину, пока я вбивался, точно оголодал. Шелби стонала, и кусала губы.
Черт… это дерьмо было возбуждающим.
Как и с Майей, мне захотелось укусить Шелби за губу.
Я ублюдок, но мне это необходимо.
Не знаю, может потому что, так было с Лизи. Ей было так удобно и мне тоже. Но, я не в курсе, как отреагирует Шелби. 
Хочу укусить тебя в губу. – Прорычал я, скрипя зубами. Капитуляция была близка.
Это будет больно? – спрашивает она, держась одной рукой за мою шею, второй, сжимая свои трусики.
Да. Я укушу тебя до крови.
Хорошо. Но, сначала, ты понюхаешь мои трусики. – Шелби улыбается, отлипая от моей шеи.
Я никогда не нюхал нижнего белья. Я не знал женского запаха до Лизи. Меня возбуждал запах Лизи… возбуждала мысль о крови, после дефлорации. А после, возбуждал запах того, что я был там.
Я кивнул, крепче удерживая Шелби навесу.
Она расправила черные трусики и приложила к моему носу то место, где обычно скрывается их розовая плоть.
И это было… черт, это было как выстрел в голову.
Ее собственный запах, с кислинкой мочи… я жадно втягивал носом запах того, что было на трусиках и жестко трахал Шелби.
Она кричала, вдавливая ткань в мой нос.
А после, Шелби прижалась своими губами к ткани, вдыхая со мной.
Это не был поцелуй… это была жажда дыхания, как делить кислородную маску на двоих.
Мы кончили одновременно.
Я так ее и не укусил, но получил еще больше удовольствия.
После, Шелби пошла к раковине, мыть руки, а я стоял, все еще пребывая в каком-то дурмане. То ли от дури, что дал мне Костас, то ли от чертовых трусов, что никак не выходили из моей головы.
Дверь распахнулась, впустив в уборную, толику свежего воздуха и грохот музыки.
Я обернулся и застыл, как полоумный, уставившись на девушку.
Шелби тряхнула меня за рукав.
Идешь? – спросила она. Я лишь покачал головой.
Никогда бы не подумал, что встречу ее здесь, в этом скопище обдолбанной клиентуры. Она всегда мне казалось выше других. Ее покорность во взгляде и тихий голосок, утверждал обратное.
Она не такая.
Да, она связалась со мной, но она все равно оставалось чистой.
Лизи? – хриплю я.
Ее ясно-голубые глаза смотрят на меня в… ужасе? В смятении?
Шон? – Лизи нервно облизывает губы, переминаясь с ноги на ногу.
Мой взгляд скользит по ее фигуре, затянутой в узкое, черное платье. Открытое декольте, подчеркивает пышный бюст. Намного пышнее, чем я помню.
Что ты здесь делаешь? – я подхожу к ней, и, честно говоря, хочу коснутся ее лица, ее губ. Но держу руки по швам.
Я пришла с друзьями. – Отвечает она, отведя взгляд. – А ты?
У меня, - хм, мне совершенно не хочется говорить Лизи, что сегодня мой день рождения. Но, другого на ум не приходит. – Сегодня день рождения.
Лизи улыбается, и мягко обхватив меня за плечи, целует в щеку.
Поздравляю тебя с днем рождения, Шон.
Чувствую себя неловко… и придурком.
Ну, да. За два месяца мы ни разу не поцеловались. Так, что… глупо это все, глупо.
Спасибо. – Отвечаю я. – Ты прекрасно выглядишь.
Спасибо. – Ее улыбка меркнет.
Лизи, ты, - я хочу узнать, сделала ли она аборт, или оставила ребенка. Не знаю, почему – но, для меня это важно. Но, вопрос в другом – солжет ли Лизи мне или скажет правду?
Ты был прав, сказав, что этот ребенок будет не нужен мне. – Она качает головой.
Я хмурюсь. Сомнения поднимаются в горле.
Ты сделала аборт?
Лизи сглатывает, и не поднимает на меня глаз.
Я беру ее за подбородок, вынуждая посмотреть на меня.
Ты сделала аборт или сохранила ребенка? Скажи мне.
Какой смысл, если ты узнаешь?
В том – буду ли я спокоен и жить дальше. Либо, как на пороховой бочке и разозлен.
Не нужно злиться, Шон. – Она обхватывает меня за запястье и перемещает мою ладонь себе на щеку. – Я поступила лучше, чем мы думали.
Лучше?
Я не знаю, что и думать. Что она могла сделать? Лишить себя ребенка кустовым способом, или оставить беззащитное дитя на улице?
У меня закипают мозги. Я начинаю злится и поэтому, той рукой, что лежала на ее щеке, хватаю ее за волосы и дергаю назад.
Что ты сделала с ребенком, Лизи? – шиплю я.
Я родила его и оставила в роддоме. – Ее ясно-голубые глаза блестят, от слез.
Родила и оставила в роддоме? – эхом повторяю я.
Возмущение, подливает масла в огонь.
Я же говорил тебе, что не стоит этого делать! – выкрикиваю я, отталкивая Лизи. – Как ты могла так поступить с ребенком?! Тебе его не жаль?!
Ты сам сказал, что он мне не нужен. – Шепчет она, обхватив себя за плечи.
Твою мать! – взрываюсь я и ударяю кулаком в стену. По костяшкам прокатывается волна боли, на мгновение притупляя ярость. – Я не хотел, чтобы ты рожала его, только потому, что он не заслуживает такой жизни для себя. Я не хотел, чтобы он прошел через то, через что прошел я. Неужели, ты не понимаешь?! Ты бросила его! Теперь, ребенок брошен собственной матерью! Ты… - я обхватываю свою голову руками. – Ты размазала его судьбу ногами. Ты растоптала его.
Шон, - она делает несколько шагов ко мне, но я останавливаю ее жестом.
Лучше не подходи ко мне, Лизи. – Мой взгляд, мои намерения… дьявол, я готов прикончить Лизи в этом грязном туалете. – Будет только хуже.
Выхожу из туалета, в дерьмовом настроении. Мне хочется кого-нибудь убить… серьезно. Любого. Я готов пустить кровь, потому что эта малолетняя тварь, оставила ребенка в роддоме, вместо того, чтобы заботиться о нем. Черт, я понимал, что из нее хреновая мать… но так же видел, что она может дать намного больше, чем моя собственная. Я совсем не ожидал, что Лизи способна на такой поскудный поступок.
Плюхаюсь за столик и хватаю бутылку, жадно вытягивая пиво. Костас зажигает на танцполе с той же грудастой блондинкой. Шелби цедит пиво, раскуривая косяк.
Что такое? – спрашивает она меня. Я ставлю пустую бутылку на стол, выпуская воздух сквозь зубы.
Я все еще не укусил тебя. – Притягиваю девушку за плечи, и закусываю ее нижнюю губу зубами, с просто, космической силой.
Я в ярости! Я взбешен! Я ненавижу этот гребаный мир! Я ненавижу женщин!
 
Рейтинг: 0 418 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!