Рота, подъём!

2 августа 2019 - Александр Джад
   Утро. Жена на работе, дочь в школе. В доме тишина и спокойствие. Никто ни от кого не зависим, никто никому не нужен. Покой и благодать... Но не для Алексея. Для него это тяжёлая, нет, непосильная ноша: быть не для кого, никак и никем. Всю сознательную жизнь был нужен, а теперь... 
    Звонок в прихожей вывел его из дремотно-застылого состояния. Кто бы это мог быть? Не то чтобы уж совсем некому, только сейчас, утром, это было абсолютно неожиданно. Буквально силой заставив себя подняться, Алексей пошёл открывать.
   На пороге стояла, вся в слезах, племянница Танюша.
   — Что случилось? — увидев заплаканное личико, вместо приветствия спросил отставник. — Проходи!
   — Дядечка Алёша, нас обокрали, — взволнованно, сквозь всхлипы выдала молодая женщина...
   Тут следует пояснить. Племянница отставного майора Алексея Дергача, дочь двоюродного брата по отцу, Танюша вышла замуж несколько лет назад. После окончания института её мужа распределили на завод в город, где закончил службу Алексей (в родных краях остаться не было возможности, тогда решили — здесь хотя бы дядя Алёша, всё-таки не совсем уж без поддержки в случае чего).
   По приезду молодым специалистам выделили комнату в семейном общежитии. Примерно через год Татьяна благополучно родила прелестную дочурку Оленьку и сейчас вновь была в интересном положении.
   — Отработаем сразу, будут погодки, — смеясь, говаривала она. — Зато потом не надо будет заморачиваться и отвлекаться от жизни.
   Жили небогато. Муж Володя — мастер участка сборочного цеха на заводе, она — цеховой экономист, а в настоящее время ещё и в декретном отпуске. Тут уж было не до излишеств и разносолов. От зарплаты до зарплаты концы с концами чуть сводили, но не жаловались и помощи ни у кого не просили.
   Родители, конечно, помогали чем могли, но могли они не много. Отцы обоих работали сменными мастерами на мелькомбинате, Танюшина мама там же нормировщицей, а мама Владимира — в одном из цехов табельщицей. На жизнь, конечно, хватало, а вот на остальное... Но помогали, грех жаловаться. То копейку какую к празднику подкинут, то Оленьке из одежды что-нибудь, да по приезду продуктов полные сумки с собой притянут. 
   — Как обокрали? Когда? — не сразу врубился в тему Алексей. — Так, не суетись, — кому он это сказал? Может, себе? — Да зайди ты в квартиру, — Татьяна до сих пор всё ещё стояла на лестничной площадке. — Сейчас разберёмся. Давай по порядку.
   — Унесли всё, — скинув ботиночки, Татьяна прошла в комнату. — Платье моё, что на второй день свадьбы одевала, Володин свитер, — всхлипнула. — В чём он, когда похолодает, на работу ходить будет? У него другого нет, — вынула из рукава курточки носовой платочек. — Костюмчик Оленькин тёпленький, её колготки, кофточку.
   — Подожди, не тараторь, — усадив гостью на диван, сказал Алексей. — Чай будешь?
   — Нет-нет! Не хочу ничего. Меня от еды сейчас вообще воротит, — Татьяна недвусмысленно показала на выступающий животик. — Да и не до этого.
   — Понятно. Тогда давай всё же по порядку. Как это случилось? Вас что, дома не было?
   — Наоборот, — утирая слёзы, сказала Татьяна. — Вчера Володя с работы пораньше пришёл. Когда он дома, Оленька от него не отходит. Я уборкой занялась, потом решила зимние вещи перестирать, к холодам подготовиться, да и так по мелочи. Постирала, вывесила в сушилку. У нас на этаже есть комната, где мы все бельё сушим. Всегда всё было нормально. Никогда ничего такого раньше не случалось.
   — Когда-то всё происходит впервые, — задумчиво сказал Алексей.  — В какое время ты бельё развесила? 
   — Поздно уже было, — слёзы почти высохли, Татьяна спрятала платочек в рукав. — Почти ночь. Часов, наверное, десять, начало одиннадцатого. Стиралки-то нет, всё руками.
   — Никто на этаже новенький не объявился? Скажем, брат чей-то из армии или ещё откуда-нибудь вернулся. Друг сердечный у кого-то появился. Погостить кто к соседям приехал.
   — Да нет. Мы все друг друга знаем и общаемся. Если бы что-то подобное было, я бы знала. Ведь целый день дома. Нет. Ничего такого.
   — Милицию вызвали?
   — Позвонили. Там только посмеялись и сказали, чтобы по соседям прошлись. У них, мол, серьёзных дел предостаточно: убийства, грабежи, драки. А тут такая мелочёвка и причём стопроцентный висяк.
   — Всё равно надо заявление написать. Раз есть сигнал, они обязаны отреагировать.
   — Дежурный по телефону так и сказал: заявление напишите, дело заведём. А дальше, уж извините, людей не хватает. Так что по мере возможности, всё что сможем. 
    — Ясно, что ничего не ясно. Ладно. Рота, подъём! — по прежней армейской привычке скомандовал Алексей сам себе и на удивление легко, будто силы и желание жить вот только что вернулись к нему, поднялся. — Пошли в общежитие, так сказать, осмотримся на местности,  — распахнув перед племянницей дверь, сказал Алексей. — Не переживай, обязательно найдём и вернём твои вещи. 
   Он на самом деле был в этом уверен. Ощущая давно забытый азарт и прилив сил, не сомневался в успехе.
   «Действительно, — по дороге в общежитие размышлял начинающий детектив. — Времени прошло совсем мало: вчера вечером украли, а сейчас только утро. Вещи не новые, на рынок для перепродажи по дешёвке не сольют. Покупателя на них ещё ой как поискать надо. С другой стороны, всё явно ношеное. Кому такое можно сбыть? Не то время, чтобы на всякое барахло покупатель прямо-таки бросался. Следовательно... Интересно...» —  Алексей даже остановился от пришедшей мысли. Надо этот вариант как следует обмозговать.
   — Дядь Алёш, ты чего? — обернулась на отставшего Алексея Татьяна.
   — Думаю. Не отвлекай, — Алексей нахмурил брови. — Пошли-пошли. 
   Все деяния имеют определённый умысел. Понять его —  значит наполовину раскрыть преступление. Любые действия обязательно оставляют след даже там, где кажется, что всё чисто. Надо лишь суметь увидеть. Судя по украденному, орудовали не такие уж матёрые преступники. Для милиции эта кража — мелочь. А для молодой семьи? 
   Незаметно, каждый в своих мыслях, подошли к общежитию.
   — Та-а-к... Сначала проведём рекогносцировку, — словно размышляя вслух, сказал Алексей.
   — Чего проведём? — не поняла Татьяна.
   — Осмотримся на местности. Подожди. Дай сосредоточиться..
   Алексей, не спеша, стал обходить серую коробку пятиэтажки.
   — Напротив что за здание?
   — Жилой дом.
   — А ближе к дороге?
   — Сберкасса.
   Сзади общежития частный сектор. Оттуда вряд ли кто-то отважится посягнуть. Рядом с домом всё-таки. Нет, надо быть полным идиотом. Значит, варяги или... 
   Внизу на входе дежурный, наверняка этакая бабушка- божий одуванчик. Вяжет себе и под носом ничего не видит. Или наоборот, вяжет, но всё про всех знает.
   — Дежурный или вахтёр внизу есть? — спросил Алексей у племянницы.
   — Да. До утра была Верочка. Живёт здесь же, в общаге, на первом этаже.
   — Не знаешь, она сейчас дома?
   — Когда к тебе уходила, была в дежурке. Она первая про кражу узнала. Очень переживала. Ведь в её смену такое случилось.
   — Это хорошо, хоть с этим проблем не будет.
   На первом и втором этажах на окнах металлические решётки, плюс цокольный этаж. Отсюда в здание никак не проникнуть. Выше решёток нет, но туда уже без специального снаряжения не добраться и оттуда не выбраться. Слишком высоко.
   Для такой мелочной кражи и специальное снаряжение? Как бы сказал товарищ Станиславский: не верю. Закон жанра, с этим не поспоришь.  
   — Заходим, — принял решение Алексей. — У вас там найдётся комнатка, где можно будет расположиться?
   — Гостевая на первом этаже скорее всего свободна. Сейчас узнаем.
   Они вошли в здание общежития. Небольшой холл. Справа детские коляски, саночки (не тащить же молодым мамам всё это на этажи). Слева дежурка с прозрачным окошком в двери. За ней две взволнованные женщины. Одна худенькая, бледненькая, небольшого росточка, совсем молоденькая, лет двадцати, может чуть больше. Другая — полная противоположность: высокая, плотная, розовощёкая — кровь с молоком, постарше, навскидку где-то под сорок.
   — Как же ты не углядела? — журила молоденькую та, что постарше.
   Верочка (это была она) молчала. Что тут ответишь? Все ответы, видимо, уже давно были даны, оставалось только молчать и надеяться на чудо. Точнее, теперь уже на родственника Татьяны.
   — Если дядечка Алёша не найдёт, то никто не найдёт, — сказала тогда потерявшая почти весь свой небогатый скарб Татьяна. — Он такой!  
   — Следователь? — проявив юридическую безграмотность, спросила Вера.
   — Нет. Но он сможет.
 
   Гостевая была свободна. Пара кроватей, шкаф, два стула, стол. Что ещё надо для проведения следственных действий?
   — Давайте сюда первой Верочку, — Алексей присел к столу. — Начнём, пожалуй.
   Ничего нового перепуганная Верочка показать не смогла. В общежитие заходили только знакомые или знакомые знакомых. Чужих было два человека, коих Верочка зарегистрировала. Первым в шесть сорок пришёл Юрий Привалов к Милочке из двадцать третьей, вторым в восемь двадцать телемастер в тридцать девятую. Ушли оба один за другим около девяти без огромных сумок и кулей, так что вынести ничего не могли.
   Требовалось продумать следующий ход. Алексей отпустил Верочку и остался в комнате один на один со своими мыслями. Зацепок никаких. Все вроде бы свои. Так может...
   — Танюша, зайди, — позвал племянницу Алексей. — Верочка давно здесь работает?
   — Дядь Алёша, она никак не может, — поняв, к чему клонит Алексей, воскликнула Татьяна. — Она... такая... ну как сказать?
   — А ты скажи.
   — Ну не могла она. Верочка всегда всем помочь готова. Очень открытая. Скажем, идёт в магазин, а я на улице с Оленькой гуляю, обязательно спросит, может, что купить надо?
   — Это ещё не показатель.
   — Может, и нет. Но ведь не только это. Дашь ей денег на хлеб, на молочко — всю сдачу вернёт до мелочёвки. Очень щепетильная в данном вопросе. Сама с копейки на копейку перебивается, но чужого ни-ни. Не могла она. 
   — Ладно, давай её опять сюда и сама останься.
   Вошедшая в «допросную» Верочка напоминала загнанного в угол серенького мышонка. Видно было, как она волнуется. Её бил сильный озноб, руки сцеплены перед грудью так, что аж пальчики побелели, губы пересохли. На самом деле, встречаются люди, которые чуть ли не кожей чувствуют опасность. Или... может, это всё же страх? 
   — Вера, присядьте и не волнуйтесь. Я не начальник, который может вас уволить, не опер и не следователь, который может предъявить обвинение. Просто хочу помочь своей племяшке. Потому успокойтесь и давайте мыслить конструктивно.
   — Что уже только не передумала, — казалось, ещё чуть-чуть и Верочка заплачет.
   — Может, вы отлучались? На кухню, в туалет, например. Что в том такого?
   — Нет. До ночи никуда не уходила. 
   В это, конечно, верилось с трудом. Вот так за весь вечер и никуда не отлучалась? Но, может, и вправду так было? Во всяком случае, других вариантов пока не просматривается, придётся поверить.
   — Ну хорошо. Согласитесь, если все были на месте, посторонние не проходили, а вещи пропали — это что, мистика? Полтергейст?
   — Не-ет, — выдавила из себя совсем обессилившая Верочка.
   — Тогда давайте поднапряжёмся. Вещи могли украсть и оставить у кого-нибудь из живущих в общежитии?
   — Дядь Алёш, украдено не то, из-за чего можно было бы ломать копья.
   — О как? Не знал, что у  меня племяшка так образно мыслит, — улыбнулся Алексей. — Но по сути верно, такого быть не может. Тогда второй вопрос: то, что украдено, под мышкой можно унести? Ответ: нет. При всём том, пакет должен быть довольно объёмным, а с таким кулем или сумкой никто, как я понял, не выходил. Ведь так?
   — Так, — чуть шепча, произнесла вконец растерянная неудачливая дежурная.
   — Вот теперь давайте повнимательнее. Вера, вспомните, вместе с кем-нибудь из ваших жильцов приходили незнакомые люди?
   От такого почти официального обращения Верочка, словно почувствовав ответственность и важность ситуации, перестала дрожать и собралась с мыслями.
   — Было такое, — Верочка вся напряглась, вспоминая. — Часов в девять Юля из двадцать первой пришла, а с ней молодая женщина и мужчина. Юля сказала, что это с ней на минутку, я и не записала. Надо было не пускать?
   — Почему же? А где сейчас Юля?
   — Дома. Она по графику работает. У неё сегодня выходной.
   — Пригласите-ка, девицы-красавицы, её сюда.
   Через несколько минут, недовольно надув губки, бубня и выражая недовольство, Юля вошла в комнату.
   — У меня обед на плите, а они тут сыск устроили. Милицию вызывать надо.
   Но, увидев Алексея, обороты сбавила. Как это офицерство проступает? Какими такими неведомыми путями? Одному Богу известно.
   — Юленька, вы присядьте вот сюда, на стульчик.
   Верочка и Татьяна расположились на ближайшей кровати.
   — Скажите, Юля, вы вчера вернулись домой не одна, а с приятелями. Кто они?
   — Какие приятели? Познакомились только что в поликлинике, разговорились. У них проблемы с малышкой, а я знаю адрес одной бабули, которая смогла бы их беде помочь. Вот за адресом и заходили.
   — Сколько они у вас пробыли?
   — Ну не знаю, может, минут пять, не больше.
   — Вышли они примерно через полчаса. Сначала мужчина, а через несколько минут женщина! — воскликнула Верочка. — Ещё обратила внимание, что туда шли с большой сумкой, а назад вернулись без неё.
   — Юля, они сумку у вас оставили?
   — На кой ляд мне сдалась их сумка? Нет, конечно. Как пришли, так и ушли.
   Вот всё и сложилось. Прошлись по этажам, собрали скарб, что плохо лежал, запихнули в сумку, женщина её выкинула из окна, подельник ждал внизу.
   — Спасибо, Юленька, вы нам очень помогли, — сказал Алексей. — Вы случайно не знаете, где их можно найти?
   — Чего тут знать? Мы вместе ждали приёма у нашего участкового терапевта. Наверняка в поликлинике есть их адрес. Причём не прописка, а именно то место, где они живут на самом деле. Ведь врача на дом вызывают к больному, а не к записи в паспорте.  
   — Простите, — в комнату буквально просочилась молодая женщина. — Здесь проводят расследование по краже?
   — У вас есть информация? — спросил новоиспечённый опер.
   — Как сказать. Меня зовут Галина, я из двадцать шестой. У меня тоже бельё из сушилки пропало.
   — Заходите. Теперь, стало быть, ещё и у вас. Но эта информация нам вряд ли сможет помочь.
   — Это как сказать, — видимо, это было любимое выражение женщины. — Вечером увидела на этаже незнакомых. Спросила, мол, вы к кому? Они говорят: «К Селиковым». А Селиковы вчера оба во вторую смену работали. Я им так и сказала, они и ушли. Да видно, не пустые, а с моим бельишком. Я только сейчас, когда слух о краже по общаге пошёл, чухнула.
   — Стоп! — не удержался от такой удачи Алексей. — Если Селиковы вчера были во вторую, значит сейчас они дома. Зовите их сюда.
   Много времени не потребовалось, чтобы составить словесный портрет и понять, кто же такие были эти мужчина и женщина, позарившиеся на имущество далеко не богатых, живущих в общежитии, явно не жирующих людей. Каким же цинизмом и беспринципностью нужно обладать, чтобы пойти на это?
   Выяснилось, знакомы Селиковы с ними были не так давно, но где живут, знали. Так что дальнейшее было лишь делом техники. Остался последний, может быть, самый трудный, а может, и нет (это как пойдёт) этап. Требовалось лишь вернуть вещи их законным хозяевам.
   На «операцию» вышли всем скопом. Антон Селиков, Татьяна и Володя, Верочка, Галина из двадцать шестой, её муж Николай и, конечно, Алексей. Шли, бурно обсуждая случившееся и просчитывая дальнейшие шаги при различных вариантах развития событий.
   Пятиэтажка хрущёвской постройки. Крайний подъезд. Пятый этаж. Угловая двухкомнатная квартира. Дома ли? Может, рыщут в поисках лёгкого заработка или рынка сбыта?
   Поднимаясь по лестнице, старались не шуметь. Но целая толпа людей, поспешно шлёпающих по бетону ногами, мёртвого разбудят. А тут люди, чувствующие за собой грешки. Словом, на звонок никто не отреагировал. Соседей на площадке тоже не оказалось дома. Что делать? 
   — Пошли, — сказал Алексей достаточно громко. — Видно, никого дома нет. Зайдём позже, вечером.
   При этом он приложил палец к губам, дав понять своим соратникам не обсуждать здесь его действия. Когда вся толпа вышла на улицу, Алексей тихонько сказал:
   — Вы все идёте, громко обсуждая отсутствие хозяев. Я же встану внизу, под окнами и буду внимательно следить. Женское любопытство. Если женщина дома, обязательно не выдержит и выглянет. Всё. Не задерживайтесь и не оглядывайтесь, дабы не спугнуть. Вперёд, как говорят без страха и сомненья. Если что, я позову.
   И точно. Когда вся «группа захвата» вышла из подъезда, что-то бурно обсуждая, и прошла буквально с десяток метров, в окне пятого этажа угловой двухкомнатной хрущёвки показалось худенькое женское личико.
   — Всё, птичка в клетке, — Алексей вышел на дорожку. — Пошли назад, — позвал он единомышленников. — Деться им некуда. Пятый этаж. Балкона нет. Выход один, и мы его перекроем. Но, на всякий случай (вдруг они какие-нибудь ниндзя), Антон и Галина останутся внизу следить за окнами, чтобы злоумышленники всяких глупостей не наделали. Татьяна, в твоём положении волноваться нельзя, так что иди в общежитие, мы уж тут как-нибудь сами, и вызови милицию. Мы с Николаем, Володей и, для обеспечения связи между звеньями, Верочкой поднимемся к квартире. 
   Всё по-военному чётко и понятно. Алексей говорил, будто приказание на штурм крепости отдавал. Офицер всё-таки. И все беспрекословно подчинились, даже не усомнившись в правильности принимаемых новоявленным командиром решений. 
   Звонили в квартиру. Стучали. Уговаривали. За дверью лишь гробовая тишина. Никакой реакции. Под окнами уже собралась целая толпа зевак. Шутка ли? Не каждый день прямо у них на глазах жуликов ловят.
   — Может, всё-таки там нет никого?
   — Может, вы ошиблись?
   — Может, вам показалось? — стоя перед запертой дверью, высказывали сомнение то Николай, то Володя и даже Верочка.
   — Нет, — твёрдо стоял на своём отставной майор. — Выломать дверь ещё успеем. Пока будем ждать милицию. Может, и так откроют.
   А милиция не спешила. Видимо, и вправду решала какие-то более жизненно важные проблемы. 
   Прошло часа полтора безуспешных попыток достучаться до хозяев квартиры. Ещё чуть-чуть и, пожалуй, Алексей сам бы разуверился в том, что видел своими глазами. Но вот как раз, когда последнее терпение почти иссякло, два милиционера — старший лейтенант и сержант — всё-таки осчастливили их своим присутствием.
   — Что происходит? — деловито осведомился старший лейтенант.
   — Осада жуликов в их логове, — доложил отставной майор. — Пояснить?
   — Не надо, — сказал старший по званию. — В общих чертах нас в курс дела внизу уже ввели. Так что к вам у меня два вопроса. Первый: вы уверены, что это именно те, кого вы ищете?
   — Абсолютно, — убеждённо ответил Алексей. — Мы их вычислили.
   — Ну-ну, — хмыкнул сержант.
   — Ладно, — принял ответ старший лейтенант. — Тогда вопрос второй: вы уверены, что они дома?
   — По крайней мере, женщина в квартире, — сказал Алексей. — Сам видел.
   — Хорошо, — не унимался милицейский старшой. — Тогда не вопрос, а скорее размышление: если окажется, что вы ошибаетесь, кто будет отвечать за бесчинства?
   — Командир, — сказал Алексей, — женщина точно дома. Если ей нечего скрывать, почему не открыла?
   — А если бы к вам в квартиру ломилась необузданная орда, вы бы открыли?
   Под таким углом об этом раньше как-то не подумалось.
   — Допустим, это так, — не унимался Алексей. — Но теперь-то блюстители закона налицо. Надо лишь, чтобы открыли, и тогда всё будет очень легко выяснить.
   Сержант подошёл к двери, позвонил. Ответом, как и раньше, была лишь тишина. Тогда подошёл старший лейтенант и громко постучал.
   — Откройте, милиция!
   Тишина.
   — Вы уверены, что женщина в доме? — повторил свой вопрос старший лейтенант.
   — Командир, — сказал Алексей. — Я... нет, мы все похожи на сумасшедших, которые вызывают милицию лишь затем, что хотят поиграться в казаков-разбойников? 
   — Хм-м... Не совсем, — окинув взглядом решительно настроенных граждан, хмыкнул старший лейтенант.
    — Откройте, милиция! — сержант принялся настойчиво стучать в дверь. — Откройте, или мы будем вынуждены взломать дверь.
   — Кто там? — послышался пугливый женский голосок за дверью. — Зачем так громко долбиться? Мужа разбудите.
   Алексей вздохнул с облегчением — даже подельник здесь, никого искать не придётся. Но вот с «разбудите» был явный перебор. Битых два часа стучали, звонили, а как милиция пришла — мужа разбудите. Цирк.
   — Открывайте! — прикрикнул сержант.
   — На вас поступило заявление, — пояснил старший лейтенант. — Не усугубляйте своё положение сопротивлением властям. Открывайте.
   В квартире долго, слишком долго, словно всё ещё раздумывая, возились с замком, и наконец дверь открылась.
   Алексей предполагал увидеть загрубевшую от сигарет и водки, прожжённую и потрёпанную жизнью наглую девицу, а увидел небольшого росточка хрупкое насмерть перепуганное создание с двухгодовалой, затравленно таращившей на них глазёнки, девочкой на руках. 
   Между тем события разворачивались достаточно быстро. Стражи порядка буквально впихнули женщину в комнату и усадили на единственный стул.
   — Украденное сами покажете? — нависнув над ней, как гора, спросил старший лейтенант. — Или нам поискать?
   — Ничего не знаю, — прижав девчушку к себе, пролепетала женщина. — У меня ребёнок.
   Тем временем Алексей не дремал. Он проверил холодильник. Кто их знает, этих жуликов, на что они способны? Надо осмотреть всё, даже самые невероятные места. Но нет, пусто. В морозилке та же история (сюда заглянул скорее по инерции, нежели продуманно). Причём пусто — это значит, что в холодильнике ничего не было вообще. Ни еды, ни украденных вещей, только небольшой налёт инея в морозильном отделении. 
   — Мой свитер! — раздался голос Владимира из ванной. — Татьянино платье! Оленькина кофточка, колготки!  — всё оказалось гораздо проще.
   — Приехали, — сказал старший лейтенант,— не получилась, значит, добровольная сдача и помощь следствию. Что ж, будем составлять протокол по всей строгости.
   Он достал бланк и принялся не спеша его заполнять. 

 

© Copyright: Александр Джад, 2019

Регистрационный номер №0454264

от 2 августа 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0454264 выдан для произведения: Утро. Жена на работе, дочь в школе. В доме тишина и спокойствие. Никто ни от кого не зависим, никто никому не нужен. Покой и благодать... Но не для Алексея. Для него это тяжёлая, нет, непосильная ноша: быть не для кого, никак и никем. Всю сознательную жизнь был нужен, а теперь... 
 Звонок в прихожей вывел его из дремотно-застылого состояния. Кто бы это мог быть? Не то чтобы уж совсем некому, только сейчас, утром, это было абсолютно неожиданно. Буквально силой заставив себя подняться, Алексей пошёл открывать.
На пороге стояла, вся в слезах, племянница Танюша.
— Что случилось? — увидев заплаканное личико, вместо приветствия спросил отставник. — Проходи!
— Дядечка Алёша, нас обокрали, — взволнованно, сквозь всхлипы выдала молодая женщина...
Тут следует пояснить. Племянница отставного майора Алексея Дергача, дочь двоюродного брата по отцу, Танюша вышла замуж несколько лет назад. После окончания института её мужа распределили на завод в город, где закончил службу Алексей (в родных краях остаться не было возможности, тогда решили — здесь хотя бы дядя Алёша, всё-таки не совсем уж без поддержки в случае чего).
По приезду молодым специалистам выделили комнату в семейном общежитии. Примерно через год Татьяна благополучно родила прелестную дочурку Оленьку и сейчас вновь была в интересном положении.
— Отработаем сразу, будут погодки, — смеясь, говаривала она. — Зато потом не надо будет заморачиваться и отвлекаться от жизни.
Жили небогато. Муж Володя — мастер участка сборочного цеха на заводе, она — цеховой экономист, а в настоящее время ещё и в декретном отпуске. Тут уж было не до излишеств и разносолов. От зарплаты до зарплаты концы с концами чуть сводили, но не жаловались и помощи ни у кого не просили.
Родители, конечно, помогали чем могли, но могли они не много. Отцы обоих работали сменными мастерами на мелькомбинате, Танюшина мама там же нормировщицей, а мама Владимира — в одном из цехов табельщицей. На жизнь, конечно, хватало, а вот на остальное... Но помогали, грех жаловаться. То копейку какую к празднику подкинут, то Оленьке из одежды что-нибудь, да по приезду продуктов полные сумки с собой притянут. 
— Как обокрали? Когда? — не сразу врубился в тему Алексей. — Так, не суетись, — кому он это сказал? Может, себе? — Да зайди ты в квартиру, — Татьяна до сих пор всё ещё стояла на лестничной площадке. — Сейчас разберёмся. Давай по порядку.
— Унесли всё, — скинув ботиночки, Татьяна прошла в комнату. — Платье моё, что на второй день свадьбы одевала, Володин свитер, — всхлипнула. — В чём он, когда похолодает, на работу ходить будет? У него другого нет, — вынула из рукава курточки носовой платочек. — Костюмчик Оленькин тёпленький, её колготки, кофточку.
— Подожди, не тараторь, — усадив гостью на диван, сказал Алексей. — Чай будешь?
— Нет-нет! Не хочу ничего. Меня от еды сейчас вообще воротит, — Татьяна недвусмысленно показала на выступающий животик. — Да и не до этого.
— Понятно. Тогда давай всё же по порядку. Как это случилось? Вас что, дома не было?
— Наоборот, — утирая слёзы, сказала Татьяна. — Вчера Володя с работы пораньше пришёл. Когда он дома, Оленька от него не отходит. Я уборкой занялась, потом решила зимние вещи перестирать, к холодам подготовиться, да и так по мелочи. Постирала, вывесила в сушилку. У нас на этаже есть комната, где мы все бельё сушим. Всегда всё было нормально. Никогда ничего такого раньше не случалось.
— Когда-то всё происходит впервые, — задумчиво сказал Алексей.  — В какое время ты бельё развесила? 
— Поздно уже было, — слёзы почти высохли, Татьяна спрятала платочек в рукав. — Почти ночь. Часов, наверное, десять, начало одиннадцатого. Стиралки-то нет, всё руками.
— Никто на этаже новенький не объявился? Скажем, брат чей-то из армии или ещё откуда-нибудь вернулся. Друг сердечный у кого-то появился. Погостить кто к соседям приехал.
— Да нет. Мы все друг друга знаем и общаемся. Если бы что-то подобное было, я бы знала. Ведь целый день дома. Нет. Ничего такого.
— Милицию вызвали?
— Позвонили. Там только посмеялись и сказали, чтобы по соседям прошлись. У них, мол, серьёзных дел предостаточно: убийства, грабежи, драки. А тут такая мелочёвка и причём стопроцентный висяк.
— Всё равно надо заявление написать. Раз есть сигнал, они обязаны отреагировать.
— Дежурный по телефону так и сказал: заявление напишите, дело заведём. А дальше, уж извините, людей не хватает. Так что по мере возможности, всё что сможем. 
 — Ясно, что ничего не ясно. Ладно. Рота, подъём! — по прежней армейской привычке скомандовал Алексей сам себе и на удивление легко, будто силы и желание жить вот только что вернулись к нему, поднялся. — Пошли в общежитие, так сказать, осмотримся на местности,  — распахнув перед племянницей дверь, сказал Алексей. — Не переживай, обязательно найдём и вернём твои вещи. 
Он на самом деле был в этом уверен. Ощущая давно забытый азарт и прилив сил, не сомневался в успехе.
«Действительно, — по дороге в общежитие размышлял начинающий детектив. — Времени прошло совсем мало: вчера вечером украли, а сейчас только утро. Вещи не новые, на рынок для перепродажи по дешёвке не сольют. Покупателя на них ещё ой как поискать надо. С другой стороны, всё явно ношеное. Кому такое можно сбыть? Не то время, чтобы на всякое барахло покупатель прямо-таки бросался. Следовательно... Интересно...» —  Алексей даже остановился от пришедшей мысли. Надо этот вариант как следует обмозговать.
— Дядь Алёш, ты чего? — обернулась на отставшего Алексея Татьяна.
— Думаю. Не отвлекай, — Алексей нахмурил брови. — Пошли-пошли. 
Все деяния имеют определённый умысел. Понять его —  значит наполовину раскрыть преступление. Любые действия обязательно оставляют след даже там, где кажется, что всё чисто. Надо лишь суметь увидеть. Судя по украденному, орудовали не такие уж матёрые преступники. Для милиции эта кража — мелочь. А для молодой семьи? 
Незаметно, каждый в своих мыслях, подошли к общежитию.
— Та-а-к... Сначала проведём рекогносцировку, — словно размышляя вслух, сказал Алексей.
— Чего проведём? — не поняла Татьяна.
— Осмотримся на местности. Подожди. Дай сосредоточиться..
Алексей, не спеша, стал обходить серую коробку пятиэтажки.
— Напротив что за здание?
— Жилой дом.
— А ближе к дороге?
— Сберкасса.
Сзади общежития частный сектор. Оттуда вряд ли кто-то отважится посягнуть. Рядом с домом всё-таки. Нет, надо быть полным идиотом. Значит, варяги или... 
Внизу на входе дежурный, наверняка этакая бабушка- божий одуванчик. Вяжет себе и под носом ничего не видит. Или наоборот, вяжет, но всё про всех знает.
— Дежурный или вахтёр внизу есть? — спросил Алексей у племянницы.
— Да. До утра была Верочка. Живёт здесь же, в общаге, на первом этаже.
— Не знаешь, она сейчас дома?
— Когда к тебе уходила, была в дежурке. Она первая про кражу узнала. Очень переживала. Ведь в её смену такое случилось.
— Это хорошо, хоть с этим проблем не будет.
На первом и втором этажах на окнах металлические решётки, плюс цокольный этаж. Отсюда в здание никак не проникнуть. Выше решёток нет, но туда уже без специального снаряжения не добраться и оттуда не выбраться. Слишком высоко.
Для такой мелочной кражи и специальное снаряжение? Как бы сказал товарищ Станиславский: не верю. Закон жанра, с этим не поспоришь.  
— Заходим, — принял решение Алексей. — У вас там найдётся комнатка, где можно будет расположиться?
— Гостевая на первом этаже скорее всего свободна. Сейчас узнаем.
Они вошли в здание общежития. Небольшой холл. Справа детские коляски, саночки (не тащить же молодым мамам всё это на этажи). Слева дежурка с прозрачным окошком в двери. За ней две взволнованные женщины. Одна худенькая, бледненькая, небольшого росточка, совсем молоденькая, лет двадцати, может чуть больше. Другая — полная противоположность: высокая, плотная, розовощёкая — кровь с молоком, постарше, навскидку где-то под сорок.
— Как же ты не углядела? — журила молоденькую та, что постарше.
Верочка (это была она) молчала. Что тут ответишь? Все ответы, видимо, уже давно были даны, оставалось только молчать и надеяться на чудо. Точнее, теперь уже на родственника Татьяны.
— Если дядечка Алёша не найдёт, то никто не найдёт, — сказала тогда потерявшая почти весь свой небогатый скарб Татьяна. — Он такой!  
— Следователь? — проявив юридическую безграмотность, спросила Вера.
— Нет. Но он сможет.
 
Гостевая была свободна. Пара кроватей, шкаф, два стула, стол. Что ещё надо для проведения следственных действий?
— Давайте сюда первой Верочку, — Алексей присел к столу. — Начнём, пожалуй.
Ничего нового перепуганная Верочка показать не смогла. В общежитие заходили только знакомые или знакомые знакомых. Чужих было два человека, коих Верочка зарегистрировала. Первым в шесть сорок пришёл Юрий Привалов к Милочке из двадцать третьей, вторым в восемь двадцать телемастер в тридцать девятую. Ушли оба один за другим около девяти без огромных сумок и кулей, так что вынести ничего не могли.
Требовалось продумать следующий ход. Алексей отпустил Верочку и остался в комнате один на один со своими мыслями. Зацепок никаких. Все вроде бы свои. Так может...
— Танюша, зайди, — позвал племянницу Алексей. — Верочка давно здесь работает?
— Дядь Алёша, она никак не может, — поняв, к чему клонит Алексей, воскликнула Татьяна. — Она... такая... ну как сказать?
— А ты скажи.
— Ну не могла она. Верочка всегда всем помочь готова. Очень открытая. Скажем, идёт в магазин, а я на улице с Оленькой гуляю, обязательно спросит, может, что купить надо?
— Это ещё не показатель.
— Может, и нет. Но ведь не только это. Дашь ей денег на хлеб, на молочко — всю сдачу вернёт до мелочёвки. Очень щепетильная в данном вопросе. Сама с копейки на копейку перебивается, но чужого ни-ни. Не могла она. 
— Ладно, давай её опять сюда и сама останься.
Вошедшая в «допросную» Верочка напоминала загнанного в угол серенького мышонка. Видно было, как она волнуется. Её бил сильный озноб, руки сцеплены перед грудью так, что аж пальчики побелели, губы пересохли. На самом деле, встречаются люди, которые чуть ли не кожей чувствуют опасность. Или... может, это всё же страх? 
— Вера, присядьте и не волнуйтесь. Я не начальник, который может вас уволить, не опер и не следователь, который может предъявить обвинение. Просто хочу помочь своей племяшке. Потому успокойтесь и давайте мыслить конструктивно.
— Что уже только не передумала, — казалось, ещё чуть-чуть и Верочка заплачет.
— Может, вы отлучались? На кухню, в туалет, например. Что в том такого?
— Нет. До ночи никуда не уходила. 
В это, конечно, верилось с трудом. Вот так за весь вечер и никуда не отлучалась? Но, может, и вправду так было? Во всяком случае, других вариантов пока не просматривается, придётся поверить.
— Ну хорошо. Согласитесь, если все были на месте, посторонние не проходили, а вещи пропали — это что, мистика? Полтергейст?
— Не-ет, — выдавила из себя совсем обессилившая Верочка.
— Тогда давайте поднапряжёмся. Вещи могли украсть и оставить у кого-нибудь из живущих в общежитии?
— Дядь Алёш, украдено не то, из-за чего можно было бы ломать копья.
— О как? Не знал, что у  меня племяшка так образно мыслит, — улыбнулся Алексей. — Но по сути верно, такого быть не может. Тогда второй вопрос: то, что украдено, под мышкой можно унести? Ответ: нет. При всём том, пакет должен быть довольно объёмным, а с таким кулем или сумкой никто, как я понял, не выходил. Ведь так?
— Так, — чуть шепча, произнесла вконец растерянная неудачливая дежурная.
— Вот теперь давайте повнимательнее. Вера, вспомните, вместе с кем-нибудь из ваших жильцов приходили незнакомые люди?
От такого почти официального обращения Верочка, словно почувствовав ответственность и важность ситуации, перестала дрожать и собралась с мыслями.
— Было такое, — Верочка вся напряглась, вспоминая. — Часов в девять Юля из двадцать первой пришла, а с ней молодая женщина и мужчина. Юля сказала, что это с ней на минутку, я и не записала. Надо было не пускать?
— Почему же? А где сейчас Юля?
— Дома. Она по графику работает. У неё сегодня выходной.
— Пригласите-ка, девицы-красавицы, её сюда.
Через несколько минут, недовольно надув губки, бубня и выражая недовольство, Юля вошла в комнату.
— У меня обед на плите, а они тут сыск устроили. Милицию вызывать надо.
Но, увидев Алексея, обороты сбавила. Как это офицерство проступает? Какими такими неведомыми путями? Одному Богу известно.
— Юленька, вы присядьте вот сюда, на стульчик.
Верочка и Татьяна расположились на ближайшей кровати.
— Скажите, Юля, вы вчера вернулись домой не одна, а с приятелями. Кто они?
— Какие приятели? Познакомились только что в поликлинике, разговорились. У них проблемы с малышкой, а я знаю адрес одной бабули, которая смогла бы их беде помочь. Вот за адресом и заходили.
— Сколько они у вас пробыли?
— Ну не знаю, может, минут пять, не больше.
— Вышли они примерно через полчаса. Сначала мужчина, а через несколько минут женщина! — воскликнула Верочка. — Ещё обратила внимание, что туда шли с большой сумкой, а назад вернулись без неё.
— Юля, они сумку у вас оставили?
— На кой ляд мне сдалась их сумка? Нет, конечно. Как пришли, так и ушли.
Вот всё и сложилось. Прошлись по этажам, собрали скарб, что плохо лежал, запихнули в сумку, женщина её выкинула из окна, подельник ждал внизу.
— Спасибо, Юленька, вы нам очень помогли, — сказал Алексей. — Вы случайно не знаете, где их можно найти?
— Чего тут знать? Мы вместе ждали приёма у нашего участкового терапевта. Наверняка в поликлинике есть их адрес. Причём не прописка, а именно то место, где они живут на самом деле. Ведь врача на дом вызывают к больному, а не к записи в паспорте.  
— Простите, — в комнату буквально просочилась молодая женщина. — Здесь проводят расследование по краже?
— У вас есть информация? — спросил новоиспечённый опер.
— Как сказать. Меня зовут Галина, я из двадцать шестой. У меня тоже бельё из сушилки пропало.
— Заходите. Теперь, стало быть, ещё и у вас. Но эта информация нам вряд ли сможет помочь.
— Это как сказать, — видимо, это было любимое выражение женщины. — Вечером увидела на этаже незнакомых. Спросила, мол, вы к кому? Они говорят: «К Селиковым». А Селиковы вчера оба во вторую смену работали. Я им так и сказала, они и ушли. Да видно, не пустые, а с моим бельишком. Я только сейчас, когда слух о краже по общаге пошёл, чухнула.
— Стоп! — не удержался от такой удачи Алексей. — Если Селиковы вчера были во вторую, значит сейчас они дома. Зовите их сюда.
Много времени не потребовалось, чтобы составить словесный портрет и понять, кто же такие были эти мужчина и женщина, позарившиеся на имущество далеко не богатых, живущих в общежитии, явно не жирующих людей. Каким же цинизмом и беспринципностью нужно обладать, чтобы пойти на это?
Выяснилось, знакомы Селиковы с ними были не так давно, но где живут, знали. Так что дальнейшее было лишь делом техники. Остался последний, может быть, самый трудный, а может, и нет (это как пойдёт) этап. Требовалось лишь вернуть вещи их законным хозяевам.
На «операцию» вышли всем скопом. Антон Селиков, Татьяна и Володя, Верочка, Галина из двадцать шестой, её муж Николай и, конечно, Алексей. Шли, бурно обсуждая случившееся и просчитывая дальнейшие шаги при различных вариантах развития событий.
Пятиэтажка хрущёвской постройки. Крайний подъезд. Пятый этаж. Угловая двухкомнатная квартира. Дома ли? Может, рыщут в поисках лёгкого заработка или рынка сбыта?
Поднимаясь по лестнице, старались не шуметь. Но целая толпа людей, поспешно шлёпающих по бетону ногами, мёртвого разбудят. А тут люди, чувствующие за собой грешки. Словом, на звонок никто не отреагировал. Соседей на площадке тоже не оказалось дома. Что делать? 
— Пошли, — сказал Алексей достаточно громко. — Видно, никого дома нет. Зайдём позже, вечером.
При этом он приложил палец к губам, дав понять своим соратникам не обсуждать здесь его действия. Когда вся толпа вышла на улицу, Алексей тихонько сказал:
— Вы все идёте, громко обсуждая отсутствие хозяев. Я же встану внизу, под окнами и буду внимательно следить. Женское любопытство. Если женщина дома, обязательно не выдержит и выглянет. Всё. Не задерживайтесь и не оглядывайтесь, дабы не спугнуть. Вперёд, как говорят без страха и сомненья. Если что, я позову.
И точно. Когда вся «группа захвата» вышла из подъезда, что-то бурно обсуждая, и прошла буквально с десяток метров, в окне пятого этажа угловой двухкомнатной хрущёвки показалось худенькое женское личико.
— Всё, птичка в клетке, — Алексей вышел на дорожку. — Пошли назад, — позвал он единомышленников. — Деться им некуда. Пятый этаж. Балкона нет. Выход один, и мы его перекроем. Но, на всякий случай (вдруг они какие-нибудь ниндзя), Антон и Галина останутся внизу следить за окнами, чтобы злоумышленники всяких глупостей не наделали. Татьяна, в твоём положении волноваться нельзя, так что иди в общежитие, мы уж тут как-нибудь сами, и вызови милицию. Мы с Николаем, Володей и, для обеспечения связи между звеньями, Верочкой поднимемся к квартире. 
Всё по-военному чётко и понятно. Алексей говорил, будто приказание на штурм крепости отдавал. Офицер всё-таки. И все беспрекословно подчинились, даже не усомнившись в правильности принимаемых новоявленным командиром решений. 
Звонили в квартиру. Стучали. Уговаривали. За дверью лишь гробовая тишина. Никакой реакции. Под окнами уже собралась целая толпа зевак. Шутка ли? Не каждый день прямо у них на глазах жуликов ловят.
— Может, всё-таки там нет никого?
— Может, вы ошиблись?
— Может, вам показалось? — стоя перед запертой дверью, высказывали сомнение то Николай, то Володя и даже Верочка.
— Нет, — твёрдо стоял на своём отставной майор. — Выломать дверь ещё успеем. Пока будем ждать милицию. Может, и так откроют.
А милиция не спешила. Видимо, и вправду решала какие-то более жизненно важные проблемы. 
Прошло часа полтора безуспешных попыток достучаться до хозяев квартиры. Ещё чуть-чуть и, пожалуй, Алексей сам бы разуверился в том, что видел своими глазами. Но вот как раз, когда последнее терпение почти иссякло, два милиционера — старший лейтенант и сержант — всё-таки осчастливили их своим присутствием.
— Что происходит? — деловито осведомился старший лейтенант.
— Осада жуликов в их логове, — доложил отставной майор. — Пояснить?
— Не надо, — сказал старший по званию. — В общих чертах нас в курс дела внизу уже ввели. Так что к вам у меня два вопроса. Первый: вы уверены, что это именно те, кого вы ищете?
— Абсолютно, — убеждённо ответил Алексей. — Мы их вычислили.
— Ну-ну, — хмыкнул сержант.
— Ладно, — принял ответ старший лейтенант. — Тогда вопрос второй: вы уверены, что они дома?
— По крайней мере, женщина в квартире, — сказал Алексей. — Сам видел.
— Хорошо, — не унимался милицейский старшой. — Тогда не вопрос, а скорее размышление: если окажется, что вы ошибаетесь, кто будет отвечать за бесчинства?
— Командир, — сказал Алексей, — женщина точно дома. Если ей нечего скрывать, почему не открыла?
— А если бы к вам в квартиру ломилась необузданная орда, вы бы открыли?
Под таким углом об этом раньше как-то не подумалось.
— Допустим, это так, — не унимался Алексей. — Но теперь-то блюстители закона налицо. Надо лишь, чтобы открыли, и тогда всё будет очень легко выяснить.
Сержант подошёл к двери, позвонил. Ответом, как и раньше, была лишь тишина. Тогда подошёл старший лейтенант и громко постучал.
— Откройте, милиция!
Тишина.
— Вы уверены, что женщина в доме? — повторил свой вопрос старший лейтенант.
— Командир, — сказал Алексей. — Я... нет, мы все похожи на сумасшедших, которые вызывают милицию лишь затем, что хотят поиграться в казаков-разбойников? 
— Хм-м... Не совсем, — окинув взглядом решительно настроенных граждан, хмыкнул старший лейтенант.
 — Откройте, милиция! — сержант принялся настойчиво стучать в дверь. — Откройте, или мы будем вынуждены взломать дверь.
— Кто там? — послышался пугливый женский голосок за дверью. — Зачем так громко долбиться? Мужа разбудите.
Алексей вздохнул с облегчением — даже подельник здесь, никого искать не придётся. Но вот с «разбудите» был явный перебор. Битых два часа стучали, звонили, а как милиция пришла — мужа разбудите. Цирк.
— Открывайте! — прикрикнул сержант.
— На вас поступило заявление, — пояснил старший лейтенант. — Не усугубляйте своё положение сопротивлением властям. Открывайте.
В квартире долго, слишком долго, словно всё ещё раздумывая, возились с замком, и наконец дверь открылась.
Алексей предполагал увидеть загрубевшую от сигарет и водки, прожжённую и потрёпанную жизнью наглую девицу, а увидел небольшого росточка хрупкое насмерть перепуганное создание с двухгодовалой, затравленно таращившей на них глазёнки, девочкой на руках. 
Между тем события разворачивались достаточно быстро. Стражи порядка буквально впихнули женщину в комнату и усадили на единственный стул.
— Украденное сами покажете? — нависнув над ней, как гора, спросил старший лейтенант. — Или нам поискать?
— Ничего не знаю, — прижав девчушку к себе, пролепетала женщина. — У меня ребёнок.
Тем временем Алексей не дремал. Он проверил холодильник. Кто их знает, этих жуликов, на что они способны? Надо осмотреть всё, даже самые невероятные места. Но нет, пусто. В морозилке та же история (сюда заглянул скорее по инерции, нежели продуманно). Причём пусто — это значит, что в холодильнике ничего не было вообще. Ни еды, ни украденных вещей, только небольшой налёт инея в морозильном отделении. 
— Мой свитер! — раздался голос Владимира из ванной. — Татьянино платье! Оленькина кофточка, колготки!  — всё оказалось гораздо проще.
— Приехали, — сказал старший лейтенант,— не получилась, значит, добровольная сдача и помощь следствию. Что ж, будем составлять протокол по всей строгости.
Он достал бланк и принялся не спеша его заполнять. 

 
 
Рейтинг: +14 167 просмотров
Комментарии (9)
Валерий Куракулов # 5 августа 2019 в 09:27 +9
Хороший случай для обучения расследованию)) Настоящий детектив. Кому выгодно, у кого была возможность? Эх! Бедняк у бедняка...
Понравился рассказ, всё живо, я бы сказал - со знанием дела.
Карим Азизов # 7 августа 2019 в 17:29 +7
Настоящий бытовой детектив. Действительно, своего рода пособие для начинающих следователей-любителей. Ловко у новоиспечённого опера всё получилось. Конечно, если бы Галина не увидела на этаже незнакомых, следствие забуксовало. Но новичкам везёт.
Сергей Стрункин # 12 августа 2019 в 08:50 +7
Жизненная история, интересная, понравился ход мыслей главного героя.
Сергей Шевцов # 13 августа 2019 в 09:35 +7
Хоть и бытовой, но всё-таки детектив. Как говаривала управдом из "Бриллиантовой руки", простенько и со вкусом.
Елена Бурханова # 13 августа 2019 в 22:16 +7
Рассказ по правилам жанра.))
Понравилось!
Удачи автору!
Айдар Марсель Бех # 18 августа 2019 в 17:44 +5
Спокойный сюжет, несколько пресный, но написан рассказ автором хорошо.
София Верёвкина - Данчук # 21 августа 2019 в 00:41 +4
Украсть платье, свитер, колготки детские. Ну, не знаю, как-то мелко, просто.
Сейчас так не воруют. Ноутбук, телефон, плазменный телевизор, например, могут унести. Или воришки в рассказе были очень нуждающиеся. Это по сюжету мои мысли, а по технике написания автора отличный рассказ.
osenpar1
Владимир Перваков # 22 августа 2019 в 13:31 +2
Грустная история из нашей жизни. Бытовуха...
А детектив хорошо написан, по законам жанра: кража - расследование - поимка.
Удачи автору! c0411
Людмила Комашко-Батурина # 29 августа 2019 в 23:40 +1
Понравилась детективная история. Вспомнила молодость, жизнь в общежитии и... кражу... Своя же однокурсница нас и обворовала. Прижали её по горячим следам, всё вернула, но факт содеянного не признала. Утверждала, что украденные вещи принесла ей незнакомая девушка и попросила вернуть нам. Мы тогда были в шоке от её вероломства. Удачи автору в конкурсе!