ЗАЧИСТКА

15 июня 2014 - Ирина Горбань
И угораздило меня сегодня включить интернет. Выпила бы утренний кофе и спокойно убежала на подработку. Уже хотела было выключить, но краем глаза поймала необычную картинку. Остановилась. Даже не знаю логотипа этой вещательной компании, но милая обаяшка блондиночка так мягко зачитывала текст с компьютера, что я задержалась.

- Правительство Киева пришло к выводу, что на юго-востоке Украины должна быть проведена зачистка населения с последующим переселением народа в лагеря для беженцев…
Я выключила компьютер.

На работу ноги не несли. Вчерашний ливневый ураган переломал на каждом пятом дереве как минимум пару веток. Я медленно доскребла до тротуара, заваленного обломками дерева. Как хорошо, что я не видела всего ужаса гибели деревьев, хотя… разве меня сейчас удивишь переломанным деревом? Как назло, день сегодня выдался хмурым, пасмурным и холодным. Одним словом – лето. И покупателей нет, и музыка в «говорунчике» кислая. Тоска. Всё по графику, всё по расписанию. Покупателей – ноль десятых.
Тут в магазин вошли два парня с автоматами наперевес.

«Зачистка», - подумала я.
- У вас блокноты есть?
- Да, - дрожащим голосом ответила я.
- Дайте парочку. А ручки самые простые?
- Вот. Целая витрина.
- Посчитайте, пожалуйста.

Калькулятор не слушался. Или пальцы не слушались.
- С вас двенадцать гривен, - промямлила я, поглядывая на дуло автомата, которое торчало в сторону стены с игрушками.
- Вот, пожалуйста, - расплатился один из них.
Возможно, кому-то этот случай покажется смешным или неправдоподобным, но мне было не до смеха. Ребята с автоматами купили по блокнотику, ручке, честно расплатились и вышли.

Дожили. Среди нас, обычных женщин, просто так ходят вооруженные ополченцы. Какое сердце может выдержать это зрелище? Моё всё же выдержало после огромной дозы «Корвалола». Слово «зачистка» молоточком колотило не только в голову, но и по всему телу, где только раньше что-то болело. За прилавком стояла не я, а развалюха-баба. Мысли разъедали настроение до неузнаваемости.

А если я плашмя лягу в своей квартире, врасту в ковёр, который всегда с любовью привожу в порядок после малышки-внучки? Кто отскребёт меня от ковра? Или я не правильно понимаю слово «зачистка»?

Совсем недавно под моими окнами я чётко слышала хлопки, которые отдалённо напоминали петарды. Подскочив с кровати, услышала шёпот дочери:
- Мама, падай на пол, там стреляют. Ноги подкосились, я обмякла и мешком рухнула на пол.
- Господи, сохрани и помилуй, - взмолилась я, прислушиваясь к выстрелам. Кто-то там, на улице, шарил огромным фонарём по окнам.
- Господи, отведи. Стёкла не бьют, - наши, значит, - прошептала дочь, укладывая новорожденную малютку в колыбельку. До этого она в кромешной тьме крепко сжимала сопящий комочек у себя на груди.
- Ты кормила?
- Да, чтобы не плакала.
- Свет не будем включать?
- Думаю, это сейчас лишнее.
Спать не хотелось. К горлу подступила тошнота. Давление…

А сегодня это вязкое мерзкое слово «зачистка» убило всё доброе, что когда-то было взрощено во мне мамой-патриоткой. Трудно ей было растить без мужа двух дочерей, но она достойно выдержала это испытание, выучив нас и определив каждой место в жизни. Оставалось только беречь и преумножать своё нажитое.

Раньше я очень боялась пожаров. Сочувствовала всем без исключения погорельцам, понимая, что начинать жизнь с пустого листа, не имея при этом документов, практически невозможно. А здесь не пожар. Здесь – планомерное уничтожение нас: меня, моих дочерей, мою престарелую мать, внучек.
- Господи, ответь, за что? За что меня должны зачистить? Я не сидела в тюрьме, я никого не убила, я не завладела чужим кошельком. Я просто жила. Или я не интересна обществу, Господи? Я – ноль на земле. Я ничего не значу в этой системе бытия.

Но система в моей жизни много значит. Я приспособилась. Человек ко всему может приспособиться. Но я не хочу приспосабливаться к грязному бараку с тараканами, я не хочу потерять единственную в сервизе серебряную чайную ложечку, которой когда-то нашла первый зубик внучки. Я не хочу потерять коврик у порога с яркой вмятиной «WELKOME», о которую каждый день вытираю свои истоптанные кроссовки… а, самое главное, я не хочу потерять себя. Для чего я живу, Господи? Зачем ты дал мне жизнь?

Я тупо гляжу на свои ладони. Когда-то, в молодости, увлекалась хиромантией. Это было слишком давно, но я чётко помню, что «линия жизни» была длинной. И вот – мои ладони: правая… левая… Что с линиями? Они не длинные. Я точно помню, что должна была дожить до глубокой старости… должна…
Оказывается, уже - не должна. Линии стали короткими. Они резко оборвались на теперешнем моем возрасте…

Я представила, как лягу у порога лицом вниз, распластаю в стороны руки и врасту в свой ковёр. Попробуйте отскоблить. Попробуйте зачистить…

И вдруг под ногами зашевелилась земля…
Взрыв!


Они попробовали. Они зачистили. Это говорю вам я, а не автор того, что вы только что прочитали. Я случайно наткнулась в интернете на это письмо. Этой женщины нет. И детей нет. И внучек…

Но есть я, мои дети, мои внуки. Я не хочу повторить судьбу чужой семьи из чужого города.
Чужого? Пожалуй, сейчас нет чужих. А кто есть? Система бытия. Но она не подвластна зачистке. А зачищать надо, если пообещали. Процесс – в действии.

Я тоже лягу на свой ковёр и врасту в него каждой клеточкой. Легла. Мягкий… тёплый… родной ковёр, но… что это?

Взрыв!

© Copyright: Ирина Горбань, 2014

Регистрационный номер №0221156

от 15 июня 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0221156 выдан для произведения: И угораздило меня сегодня включить интернет. Выпила бы утренний кофе и спокойно убежала на подработку. Уже хотела было выключить, но краем глаза поймала необычную картинку. Остановилась. Даже не знаю логотипа этой вещательной компании, но милая обаяшка блондиночка так мягко зачитывала текст с компьютера, что я задержалась.

- Правительство Киева пришло к выводу, что на юго-востоке Украины должна быть проведена зачистка населения с последующим переселением народа в лагеря для беженцев…
Я выключила компьютер.

На работу ноги не несли. Вчерашний ливневый ураган переломал на каждом пятом дереве как минимум пару веток. Я медленно доскребла до тротуара, заваленного обломками дерева. Как хорошо, что я не видела всего ужаса гибели деревьев, хотя… разве меня сейчас удивишь переломанным деревом? Как назло, день сегодня выдался хмурым, пасмурным и холодным. Одним словом – лето. И покупателей нет, и музыка в «говорунчике» кислая. Тоска. Всё по графику, всё по расписанию. Покупателей – ноль десятых.
Тут в магазин вошли два парня с автоматами наперевес.

«Зачистка», - подумала я.
- У вас блокноты есть?
- Да, - дрожащим голосом ответила я.
- Дайте парочку. А ручки самые простые?
- Вот. Целая витрина.
- Посчитайте, пожалуйста.

Калькулятор не слушался. Или пальцы не слушались.
- С вас двенадцать гривен, - промямлила я, поглядывая на дуло автомата, которое торчало в сторону стены с игрушками.
- Вот, пожалуйста, - расплатился один из них.
Возможно, кому-то этот случай покажется смешным или неправдоподобным, но мне было не до смеха. Ребята с автоматами купили по блокнотику, ручке, честно расплатились и вышли.

Дожили. Среди нас, обычных женщин, просто так ходят вооруженные ополченцы. Какое сердце может выдержать это зрелище? Моё всё же выдержало после огромной дозы «Корвалола». Слово «зачистка» молоточком колотило не только в голову, но и по всему телу, где только раньше что-то болело. За прилавком стояла не я, а развалюха-баба. Мысли разъедали настроение до неузнаваемости.

А если я плашмя лягу в своей квартире, врасту в ковёр, который всегда с любовью привожу в порядок после малышки-внучки? Кто отскребёт меня от ковра? Или я не правильно понимаю слово «зачистка»?

Совсем недавно под моими окнами я чётко слышала хлопки, которые отдалённо напоминали петарды. Подскочив с кровати, услышала шёпот дочери:
- Мама, падай на пол, там стреляют. Ноги подкосились, я обмякла и мешком рухнула на пол.
- Господи, сохрани и помилуй, - взмолилась я, прислушиваясь к выстрелам. Кто-то там, на улице, шарил огромным фонарём по окнам.
- Господи, отведи. Стёкла не бьют, - наши, значит, - прошептала дочь, укладывая новорожденную малютку в колыбельку. До этого она в кромешной тьме крепко сжимала сопящий комочек у себя на груди.
- Ты кормила?
- Да, чтобы не плакала.
- Свет не будем включать?
- Думаю, это сейчас лишнее.
Спать не хотелось. К горлу подступила тошнота. Давление…

А сегодня это вязкое мерзкое слово «зачистка» убило всё доброе, что когда-то было взрощено во мне мамой-патриоткой. Трудно ей было растить без мужа двух дочерей, но она достойно выдержала это испытание, выучив нас и определив каждой место в жизни. Оставалось только беречь и преумножать своё нажитое.

Раньше я очень боялась пожаров. Сочувствовала всем без исключения погорельцам, понимая, что начинать жизнь с пустого листа, не имея при этом документов, практически невозможно. А здесь не пожар. Здесь – планомерное уничтожение нас: меня, моих дочерей, мою престарелую мать, внучек.
- Господи, ответь, за что? За что меня должны зачистить? Я не сидела в тюрьме, я никого не убила, я не завладела чужим кошельком. Я просто жила. Или я не интересна обществу, Господи? Я – ноль на земле. Я ничего не значу в этой системе бытия.

Но система в моей жизни много значит. Я приспособилась. Человек ко всему может приспособиться. Но я не хочу приспосабливаться к грязному бараку с тараканами, я не хочу потерять единственную в сервизе серебряную чайную ложечку, которой когда-то нашла первый зубик внучки. Я не хочу потерять коврик у порога с яркой вмятиной «WELKOME», о которую каждый день вытираю свои истоптанные кроссовки… а, самое главное, я не хочу потерять себя. Для чего я живу, Господи? Зачем ты дал мне жизнь?

Я тупо гляжу на свои ладони. Когда-то, в молодости, увлекалась хиромантией. Это было слишком давно, но я чётко помню, что «линия жизни» была длинной. И вот – мои ладони: правая… левая… Что с линиями? Они не длинные. Я точно помню, что должна была дожить до глубокой старости… должна…
Оказывается, уже - не должна. Линии стали короткими. Они резко оборвались на теперешнем моем возрасте…

Я представила, как лягу у порога лицом вниз, распластаю в стороны руки и врасту в свой ковёр. Попробуйте отскоблить. Попробуйте зачистить…

И вдруг под ногами зашевелилась земля…
Взрыв!


Они попробовали. Они зачистили. Это говорю вам я, а не автор того, что вы только что прочитали. Я случайно наткнулась в интернете на это письмо. Этой женщины нет. И детей нет. И внучек…

Но есть я, мои дети, мои внуки. Я не хочу повторить судьбу чужой семьи из чужого города.
Чужого? Пожалуй, сейчас нет чужих. А кто есть? Система бытия. Но она не подвластна зачистке. А зачищать надо, если пообещали. Процесс – в действии.

Я тоже лягу на свой ковёр и врасту в него каждой клеточкой. Легла. Мягкий… тёплый… родной ковёр, но… что это?

Взрыв!
Рейтинг: +2 183 просмотра
Комментарии (7)
Серов Владимир # 15 июня 2014 в 19:51 0
Когда людей начинают сортировать, то наступает "зачистка"! Чистый-НЕчистый! Главное - а кто это определяет???
Мерзко думать о том, что к власти на Украине пришли фашисты.
Ирина Горбань # 15 июня 2014 в 20:27 +1
Но очень не хочется видеть себя в роли.... Даже не знаю, в роли кого...
Это - фашизм...
Серов Владимир # 15 июня 2014 в 23:43 0
Конечно, не хочется!
Светлана Бурашникова # 21 июня 2014 в 22:19 0
Господи, прочла - волосы зашевелились, мороз по коже...
Хотя уже слышала высказывания правящих на Украине о зачистках, но прочитав Ваш рассказ - содрогнулась...


Спасибо Вам, Ирина.
Хотя многие украинцы считают, что на Украине фашизма нет, и дети на Юго-Востоке не гибнут, и сожжённые в Одессе сами виноваты... Хочется надеяться, что прозреют, пока ещё можно хоть что-то поправить.

А Вам, Ирина - мира, надежды и веры!
С теплом,
Ирина Горбань # 21 июня 2014 в 22:22 +1
Спасибо Вам за такую реакцию, Светлана. Всё есть. Всё продолжается. И всему нет ни конца ни края. Мир - такая зыбкая штука...
Светлана Бурашникова # 21 июня 2014 в 22:30 0
Храни Вас БОГ! Вас, ваши семьи и всех донбассцев!
Ирина Горбань # 21 июня 2014 в 22:33 0
Спасибо....
Только что выставила работу "Это война, детка..." Если есть желание - приглашаю почитать, Светлана.
Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
96
96
92
91
91
90
86
82
79
78
73
72
70
69
66
66
66
64
63
61
60
58
58
56
54