ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → ЭТО ВОЙНА, ДЕТКА...

ЭТО ВОЙНА, ДЕТКА...

21 июня 2014 - Ирина Горбань
- Ваше желание?
- Жить!
- Нет, что-то более приземлённое. Жить вы будете. Обещаю.
- Тогда воды.
Вот, берите. Так всё же, ты… вы сами решили записаться в национальную гвардию или отправили насильно?
- Сам.
- ?
- А что? Зарплату пообещали три тысячи.
- В день?
- В месяц.
- И как, заплатили?
- Нет.
- И вы за три мифические тысячи готовы убивать людей?
- У меня выбора нет: дома жена и две дочери, - начал давить на жалость пленный.
- А здесь? Неужели здесь не дети? Дал бы я тебе… вам воды, ублюдина, - швырнул в угол пустую кружку ополченец.

***

Это похоже на фильм ужасов. Или на сон. Только сон этот бесконечный. Массовое зомбирование – в действии. Июнь. Сыро. Дождливо. Когда-то все из школьной программы знали, откуда берётся дождь. Сегодня все знают – это материнские слёзы. Почему слёзы сегодня обесценены? Не потому ли, что ценности пересмотрены, переиначены, перетасованы?

***

Она могла подолгу стоять у зеркала, разглядывая себя со всех сторон.
- Хороша, чертовка! – в результате обследования делала она вывод, посылая воздушный поцелуй зеркалу и убегая на работу, которая доставляла ей удовольствие. Работа была не в тягость. Она любила своё дело. Дело воспитателя.

Её совсем не раздражали дети. В них она растворялась, иногда бегая и ползая по ковру, как девчонка. Какие её годы! Тридцать два никто не давал. Да она и не взяла бы. Пусть только посмеют намекнуть Марине Юрьевне о возрасте – отбреет – мало не покажется.

Было у Марины увлечение: любила она ходить в тир. Самый простой, неказистый, с облупившейся краской на стенах, тир магнитом тянул девчонку. Но посетители точно знали, что не пострелять ходит сюда красавица. Тир держит спортсмен-стрелок Тарас. Статный, видный, мускулистый воспитанный парняга покорил сердце воспитательницы с первого взгляда.

А начиналось всё очень банально. Как-то Марина согласилась с друзьями и подругами съездить в выходной день на охоту. Она знала, что женщин туда не берут. Табу у охотников на женщин. Просто пикник – думала Марина, соглашаясь съездить отдохнуть.

- Я боюсь выстрелов, - последний аргумент отказаться не подействовал.
- А дикую уточку пробовала?
- Я утятину не ем.
- А подстрелить?
- Давайте я вам лучше патроны буду подносить.
- Революционерка! Мы не из пулемёта будем стрелять, - грохнули ребята со смеху. – Ты хоть представляешь себе охоту?
- Нет. Только знаю, что надо отсиживаться в камышах, а там – ужи.
- Ужи – это еще что! – вытаращил глаза Влад. – Вот крокодилы – это страшнее.
Марина поняла, что попала под обстрел шуток и рассмеялась.

Вот так она попала на самую настоящую охоту. Жутко было смотреть на трофеи: тушки горкой лежали на траве у реки. Но счастливое выражение лица Тараса так и манило: «Почему я раньше его не видела?» - думала Марина.

- Он классный стрелок, - шепнула на ушко Юля. Я видела его в тире.
- Ты его давно знаешь?
- Пару лет.
- И ты молчала? - вспылила неожиданно Марина. Два года пропали.
- Его не было в городе. Говорят…
- Что говорят?
- Да нет, ничего. Я не знаю. Просто его не было в городе, а когда вернулся – открыл тир. К нему молодежь повалила, как на дискотеку. Говорят, он хороший тренер.
- А меня можно?
- Что – можно?
- Можно записать в ученики?
- Мы все у него в учениках, просто я молчала об этом.
- Приходи, Марина, буду ждать, - вдруг сказал Тарас.

Откуда он взялся? Вроде, шептались в стороне…

Вот так воспитательница попала в тир. В бестселлере сказали бы: «долгие и упорные годы тренировок сделали своё дело». Здесь – реальность, и поэтому было трудно. Очень. Прежде чем взять в руки пневматическую винтовку, Тарас гонял группу по полю, заставляя выполнять все мыслимые и немыслимые упражнения. Хуже всего было – преодоление препятствий в положении «по-пластунски». 

К детям в садик приходилось надевать спортивное трико, чтобы никто не заметил содранных локтей и коленей. Марина тренировалась на совесть. Она думала, что только так может обратить на себя внимание тренера.

И вот этот день наступил.
- На что? – сказали бы ребята, смеясь над девчонкой.
- На всё прошлое.

Жизнь до тира в корне отличается от нового состояния. От стрельбищ Марина, как и от основной работы, тоже получала удовольствие. Несовместимое вместилось в неё и накрепко засело. В её лексиконе появились новые слова: дробовик, винтовка, молоко, цель, мазила, яблочко. В манере поведения – уверенные и спокойные движения, плавная речь, детская непосредственность куда-то улетучилась.

***

- Ребята, воды…
- Терпи. Терпи, подруга. Нельзя.
- Суки! – вырвалось у девушки. Воды!
- Пацаны, девка теряет сознание. Срочно доктора!
- Ты где его возьмёшь, Макс? К блокпосту ни одна живая душа не подойдёт.
Блузка на правом плече Марины быстро приобретала багровый цвет.

- Осколочное, - сделал вывод Макс. Лёгкое. Вон торчит кусочек металла. Ну-ка, дай мне лезвие.
- Ты с ума сошел, - шикнул на него Влад.
- Не дрейфь. Управимся.
Макс быстрым движением выхватил лезвие из упаковки, вскрыл его и поднёс к зажжённой зажигалке.
- Обезвредил? – спросил Влад. Макс кивнул головой.
- Сожми-ка девочку покрепче в объятия. 
Влад подчинился.

«Операция» прошла быстро. Разорвав кусок простыни, ребята ловко перетянули плечо Марины.
- Ты откуда этому научился?
- Тарас научил. Знаешь такого?
- Слышал.
- Пить… - простонала Марина.
- Привет, девочка. Будет тебе вода, стрелок ты наш незаменимый. Радуйся, что под пулю не попала. Осколочек зацепил легонько плечо и слегка застрял в твоей…
- Голове? – ватными губами прошептала Марина.
- Мы твою светлую голову и за миллион не променяем.

***

Лазарет был не грязным, а, скорее, неуютным: окна заложены мешками с песком, металлические койки с облупившейся эмалью, трава на полу. Главное: здесь была связь с миром. 

Как странно… хочется проснуться и снова увидеть свой детский сад, малышей. Как там Тёмка? Выпал зубик? А Ульяна? Справилась с произношением «эр»? Марина улыбнулась, вспоминая тёплые улыбки своих мурашек. Она так и звала всех: - Мурашки, быстренько ко мне! Прихлопнув в ладоши, широко раскидывая руки, ждала всех в объятия.

- Ну, Марина Юрьевна, как наши дела? – услышала девушка мягкий голос доктора.
- Только не домой. Что я маме скажу? – взмолилась Марина. – Она знает, что я отдыхаю в Крыму.
- Скажешь: оступилась, когда преодолевала Ай-Петри, - продолжил доктор, осматривая рану. – Домой! Возражения не принимаются.

***

Жизнь приобрела новые окраски и восприятия. Вертолёты превратились в вертушки, обычный град приобрёл новую смысловую оценку, Украина же совсем потеряла смысл. А ведь раньше с детками Марина Юрьевна с удовольствием повторяла хором: хозяин – господар, птица – пташка, Солнце – сонэчко…

Что произошло со страной? Это было пафосное враньё? Где сейчас правда? Марина глубоко была убеждена, что правда там, где Тарас. И теперь её отправляют подальше от правды. Домой Марина ехала в старенькой «копейке». По сторонам не хотелось смотреть. Она знала практически каждый поворот, холмик и яму вдоль всей трассы. Пришлось на животе поползать. Спасибо Тарасу за подготовку. Неужели он знал наверняка, что произойдёт?..

- Привет, Марина! – услышала она родной голос парня. – С возвращением.
- Привет, Тарас, - улыбнулась девушка.
- Будешь у меня в штабе работать?
- Спрашиваешь!
- Через три дня жду, - протянул руку к щеке девушки Тарас.
Марина улыбнулась. Значит, жизнь не заканчивается.

- Жизнь не заканчивается, - повторила она вслух.
- Она только начинается, красавица, - отозвался водитель. Ещё детей нарожаешь. Соскучилась за своими в садике?
- Соскучилась. Пусть растут в мире. Я постараюсь его сохранить.
- Говорят, президент остановил военные действия на неделю.
- Неужели действительно мир?
- Ты в это веришь?
- Я женщина. Обязана верить. Мне рожать еще.
- Сейчас включу новости, - быстро отреагировал водитель.

- Ночью бойцы национальной гвардии обстреляли Семёновку.
Машина грубо тормознула. Марина застонала от резкого толчка.
- Сволочи! А ты говоришь – рожать, - сквозь зубы зарычал мужчина.
- Война, детка. Война…

© Copyright: Ирина Горбань, 2014

Регистрационный номер №0222339

от 21 июня 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0222339 выдан для произведения: - Ваше желание?
- Жить!
- Нет, что-то более приземлённое. Жить вы будете. Обещаю.
- Тогда воды.
Вот, берите. Так всё же, ты… вы сами решили записаться в национальную гвардию или отправили насильно?
- Сам.
- ?
- А что? Зарплату пообещали три тысячи.
- В день?
- В месяц.
- И как, заплатили?
- Нет.
- И вы за три мифические тысячи готовы убивать людей?
- У меня выбора нет: дома жена и две дочери, - начал давить на жалость пленный.
- А здесь? Неужели здесь не дети? Дал бы я тебе… вам воды, ублюдина, - швырнул в угол пустую кружку ополченец.

***

Это похоже на фильм ужасов. Или на сон. Только сон этот бесконечный. Массовое зомбирование – в действии. Июнь. Сыро. Дождливо. Когда-то все из школьной программы знали, откуда берётся дождь. Сегодня все знают – это материнские слёзы. Почему слёзы сегодня обесценены? Не потому ли, что ценности пересмотрены, переиначены, перетасованы?

***

Она могла подолгу стоять у зеркала, разглядывая себя со всех сторон.
- Хороша, чертовка! – в результате обследования делала она вывод, посылая воздушный поцелуй зеркалу и убегая на работу, которая доставляла ей удовольствие. Работа была не в тягость. Она любила своё дело. Дело воспитателя.

Её совсем не раздражали дети. В них она растворялась, иногда бегая и ползая по ковру, как девчонка. Какие её годы! Тридцать два никто не давал. Да она и не взяла бы. Пусть только посмеют намекнуть Марине Юрьевне о возрасте – отбреет – мало не покажется.

Было у Марины увлечение: любила она ходить в тир. Самый простой, неказистый, с облупившейся краской на стенах, тир магнитом тянул девчонку. Но посетители точно знали, что не пострелять ходит сюда красавица. Тир держит спортсмен-стрелок Тарас. Статный, видный, мускулистый воспитанный парняга покорил сердце воспитательницы с первого взгляда.

А начиналось всё очень банально. Как-то Марина согласилась с друзьями и подругами съездить в выходной день на охоту. Она знала, что женщин туда не берут. Табу у охотников на женщин. Просто пикник – думала Марина, соглашаясь съездить отдохнуть.

- Я боюсь выстрелов, - последний аргумент отказаться не подействовал.
- А дикую уточку пробовала?
- Я утятину не ем.
- А подстрелить?
- Давайте я вам лучше патроны буду подносить.
- Революционерка! Мы не из пулемёта будем стрелять, - грохнули ребята со смеху. – Ты хоть представляешь себе охоту?
- Нет. Только знаю, что надо отсиживаться в камышах, а там – ужи.
- Ужи – это еще что! – вытаращил глаза Влад. – Вот крокодилы – это страшнее.
Марина поняла, что попала под обстрел шуток и рассмеялась.

Вот так она попала на самую настоящую охоту. Жутко было смотреть на трофеи: тушки горкой лежали на траве у реки. Но счастливое выражение лица Тараса так и манило: «Почему я раньше его не видела?» - думала Марина.

- Он классный стрелок, - шепнула на ушко Юля. Я видела его в тире.
- Ты его давно знаешь?
- Пару лет.
- И ты молчала? - вспылила неожиданно Марина. Два года пропали.
- Его не было в городе. Говорят…
- Что говорят?
- Да нет, ничего. Я не знаю. Просто его не было в городе, а когда вернулся – открыл тир. К нему молодежь повалила, как на дискотеку. Говорят, он хороший тренер.
- А меня можно?
- Что – можно?
- Можно записать в ученики?
- Мы все у него в учениках, просто я молчала об этом.
- Приходи, Марина, буду ждать, - вдруг сказал Тарас.

Откуда он взялся? Вроде, шептались в стороне…

Вот так воспитательница попала в тир. В бестселлере сказали бы: «долгие и упорные годы тренировок сделали своё дело». Здесь – реальность, и поэтому было трудно. Очень. Прежде чем взять в руки пневматическую винтовку, Тарас гонял группу по полю, заставляя выполнять все мыслимые и немыслимые упражнения. Хуже всего было – преодоление препятствий в положении «по-пластунски». 

К детям в садик приходилось надевать спортивное трико, чтобы никто не заметил содранных локтей и коленей. Марина тренировалась на совесть. Она думала, что только так может обратить на себя внимание тренера.

И вот этот день наступил.
- На что? – сказали бы ребята, смеясь над девчонкой.
- На всё прошлое.

Жизнь до тира в корне отличается от нового состояния. От стрельбищ Марина, как и от основной работы, тоже получала удовольствие. Несовместимое вместилось в неё и накрепко засело. В её лексиконе появились новые слова: дробовик, винтовка, молоко, цель, мазила, яблочко. В манере поведения – уверенные и спокойные движения, плавная речь, детская непосредственность куда-то улетучилась.

***

- Ребята, воды…
- Терпи. Терпи, подруга. Нельзя.
- Суки! – вырвалось у девушки. Воды!
- Пацаны, девка теряет сознание. Срочно доктора!
- Ты где его возьмёшь, Макс? К блокпосту ни одна живая душа не подойдёт.
Блузка на правом плече Марины быстро приобретала багровый цвет.

- Осколочное, - сделал вывод Макс. Лёгкое. Вон торчит кусочек металла. Ну-ка, дай мне лезвие.
- Ты с ума сошел, - шикнул на него Влад.
- Не дрейфь. Управимся.
Макс быстрым движением выхватил лезвие из упаковки, вскрыл его и поднёс к зажжённой зажигалке.
- Обезвредил? – спросил Влад. Макс кивнул головой.
- Сожми-ка девочку покрепче в объятия. 
Влад подчинился.

«Операция» прошла быстро. Разорвав кусок простыни, ребята ловко перетянули плечо Марины.
- Ты откуда этому научился?
- Тарас научил. Знаешь такого?
- Слышал.
- Пить… - простонала Марина.
- Привет, девочка. Будет тебе вода, стрелок ты наш незаменимый. Радуйся, что под пулю не попала. Осколочек зацепил легонько плечо и слегка застрял в твоей…
- Голове? – ватными губами прошептала Марина.
- Мы твою светлую голову и за миллион не променяем.

***

Лазарет был не грязным, а, скорее, неуютным: окна заложены мешками с песком, металлические койки с облупившейся эмалью, трава на полу. Главное: здесь была связь с миром. 

Как странно… хочется проснуться и снова увидеть свой детский сад, малышей. Как там Тёмка? Выпал зубик? А Ульяна? Справилась с произношением «эр»? Марина улыбнулась, вспоминая тёплые улыбки своих мурашек. Она так и звала всех: - Мурашки, быстренько ко мне! Прихлопнув в ладоши, широко раскидывая руки, ждала всех в объятия.

- Ну, Марина Юрьевна, как наши дела? – услышала девушка мягкий голос доктора.
- Только не домой. Что я маме скажу? – взмолилась Марина. – Она знает, что я отдыхаю в Крыму.
- Скажешь: оступилась, когда преодолевала Ай-Петри, - продолжил доктор, осматривая рану. – Домой! Возражения не принимаются.

***

Жизнь приобрела новые окраски и восприятия. Вертолёты превратились в вертушки, обычный град приобрёл новую смысловую оценку, Украина же совсем потеряла смысл. А ведь раньше с детками Марина Юрьевна с удовольствием повторяла хором: хозяин – господар, птица – пташка, Солнце – сонэчко…

Что произошло со страной? Это было пафосное враньё? Где сейчас правда? Марина глубоко была убеждена, что правда там, где Тарас. И теперь её отправляют подальше от правды. Домой Марина ехала в старенькой «копейке». По сторонам не хотелось смотреть. Она знала практически каждый поворот, холмик и яму вдоль всей трассы. Пришлось на животе поползать. Спасибо Тарасу за подготовку. Неужели он знал наверняка, что произойдёт?..

- Привет, Марина! – услышала она родной голос парня. – С возвращением.
- Привет, Тарас, - улыбнулась девушка.
- Будешь у меня в штабе работать?
- Спрашиваешь!
- Через три дня жду, - протянул руку к щеке девушки Тарас.
Марина улыбнулась. Значит, жизнь не заканчивается.

- Жизнь не заканчивается, - повторила она вслух.
- Она только начинается, красавица, - отозвался водитель. Ещё детей нарожаешь. Соскучилась за своими в садике?
- Соскучилась. Пусть растут в мире. Я постараюсь его сохранить.
- Говорят, президент остановил военные действия на неделю.
- Неужели действительно мир?
- Ты в это веришь?
- Я женщина. Обязана верить. Мне рожать еще.
- Сейчас включу новости, - быстро отреагировал водитель.

- Ночью бойцы национальной гвардии обстреляли Семёновку.
Машина грубо тормознула. Марина застонала от резкого толчка.
- Сволочи! А ты говоришь – рожать, - сквозь зубы зарычал мужчина.
- Война, детка. Война…

Рейтинг: +5 284 просмотра
Комментарии (11)
Денис Маркелов # 22 июня 2014 в 17:01 +1
Очень психологично, как вчерашний романтик становится подонком
Ирина Горбань # 22 июня 2014 в 18:24 +1
Спасибо, Денис. А уточните, пожалуйста, о ком Вы?
Серов Владимир # 22 июня 2014 в 21:56 0
Сильно!
Ирина Горбань # 22 июня 2014 в 21:58 +1
Спасибо, Владимир. Это наша теперешняя жизнь. Война...
Серов Владимир # 1 июля 2014 в 12:39 0
Да!
Татьяна Лаптева # 24 июня 2014 в 20:13 +1
",,У войны не женское лицо..."
Война не щадит, она убивает.
kuku
Ирина Горбань # 24 июня 2014 в 20:17 +1
Она действительно убивает, Танечка... И с каждым днём всё ближе и ближе к моему дому...
Марина Кнутова # 27 июня 2014 в 23:54 +1
Как все трагично и жизненно. Вот еще тепленькое, свежие впечатления сложились в слова и предложения. Тонкий, пронзительный психологизм. Драма целого народа, целого поколения. Дай Бог сил всем, кто это пережил и живет в этом.
Ирина Горбань # 27 июня 2014 в 23:57 +1
Очень хочется и выжить и пережить. Честное слово, не хочется умирать не по своей воле...
Спасибо, что заглянули на страничку и приняли мою тему, Мариночка.
Марина Кнутова # 28 июня 2014 в 00:02 +1
Как Вы? хотя глупый вопрос...Я перестала новости смотреть, когда все показывают ,сижу плачу и прошу Бога, чтоб Вам всем помог. Терпения Вам и мужества!
Ирина Горбань # 28 июня 2014 в 00:05 +1
Как мы? Очень страшно. Очень... Говорят, что Макеевку бомбить не будут. Очень хочется в это верить, но... не верится... Уезжать никуда не будем. Мы так в семье решили. Уезжают те, кто или всё потерял, или ничего не было у людей. Нам в семье есть что терять. Поэтому останемся дома. Если умирать - то только дома, а не на границе под расстрелом правосеков...
 

 

Популярная проза за месяц
130
122
94
86
76
76
74
​Я И ТЫ 7 декабря 2017 (Эльвира Ищенко)
72
71
68
64
64
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
58
58
58
55
54
53
53
52
51
51
47
46
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
40
36