ГлавнаяПрозаМалые формыМиниатюры → Сало судьбы

Сало судьбы

14 сентября 2014 - Владислав Коробков

— А я знаю из-за чего вся эта война! — сказал вдруг Серёга, и его голос порвал ночную тишину на куски.

До этого было очень тихо, только слегка потрескивали дрова в костре. Пацаны грели на огне банки с тушёнкой, и делили по-братски последнюю буханку хлеба.

А тут он — Серёга, как гаркнет, не знаю насчёт остальных, а я точно чуть не обосрался, тут и так нервы не к чёрту, днём опять палили из града. Соседний дом разнесло в хлам. Хорошо наших там не было, только одна бабка местная — Дорофея, однако её было жалко не меньше — добрейшая старушка была, угощала нас часто хлебом, салом и даже самогонкой.

В общем, напряжённо как-то было, наши конечно город взяли, но, кто знает, кто там впотьмах скрывается ...



— А я знаю из-за чего вся эта война! — крикнул Серёга.

Все оглянулись на него с открытыми ртами.

— Ты чего орёшь, дурила! — сказал Димон, жуя горбушку.

— Мы и так все знаем из-за чего, открыл бля Америку! — засмеялся перебинтованный поперёк туловища Дениска.

— Да не, пацаны, я точно знаю из-за чего! — продолжал гнуть своё Серёга и его широко раскрытые глаза горели в ночи бликами костра.

Если б я не знал Серёгу с самого детства, как и многих остальных здесь присутствующих, то подумал бы, наверное, что у пацана нервы не выдержали — съехал с катушек. Но нет — крепкий пацан — Серёга, но чудной однако — бывает с ним одним словом.

— Ну, колись, рассказывай свою версию! — засмеялся Димон.

— Это сало судьбы виновато!

— Что? — спросили все хором.

— Сало судьбы, говорю! — проорал Серёга.

Мы дружно заржали, а некоторые даже завалились на холодную землю, держась за живот. Давно так не смеялись — времена были уж больно тоскливые.

— Ну, ты ночной дозор мля! Выйти из сумрака, хохлы — сдать всё сало! — продекламировал Дениска, и мы засмеялись ещё сильнее.

— Ты, наверное, Серёга кушать хочешь больно, на вот ещё тушоночки, из моей банки, это конечно не сало, но! — сказал я Серёге и похлопал друга по плечу.

— Да пошли вы, придурки! — обиженно фыркнул Серёга — Мне прадед ещё рассказывал про это, он тут в этих местах Махно ловил с отрядом. Так вот обложили они его на румынской границе, у того положение безвыходное, раненый весь, окружённый, казалось бы всё — конец. Прижали его к какой-то постройке, а он из-за пазухи вытащил шмат сала, вокруг себя помазёкал — и фьють — нету, растворился! Обыскались — как сквозь землю. Вот тогда-то и пошли эти разговоры, про сало судьбы.

— Да ладно заливать то! — сказал Дениска.

— Да кто заливает? Прадед мой своими глазами видел! Точно вам говорю! Он врать не будет — человек не тот! — продолжал доказывать Серёга:

— А ещё дед говорил, что немцы тут во время войны рыскали и искали, в курсе они были про это сало и сам Гитлер распорядился послать сюда своих лучших людей, чтобы его найти. Наверняка, что и сама война именно из-за этого и началась.

— Ну и где же это твоё сало теперь? — спросил я.

— Ну, немцам оно, похоже, не досталось. Уж слишком жарко было в Киеве в 1941-м. Успели перепрятать, думаю. Хохлы сало точно не отдадут, тем более волшебное! Так что — где, где — в Киеве, наверное, в столице - прячут!

— Если сало в Киеве, почему тогда война здесь? — спросил Димон.

Серёга замялся, ответов на все вопросы у него явно не было:

— Не знаю, пацаны, не знаю... А может и здесь где-то это сало, может потеряли, может Янукович с собой увёз, может американцы забрали, кто знает... Может разделили на части...

— Нет, что-то тут не сходится — явно! — сказал я:

— А откуда оно взялось то сало это?

— Откуда-откуда, ведьмы киевские нашептали, они то всегда были известны своей силой! — ответил Серёга.

Если честно, я не ожидал от Серёги такого развёрнутого рассказа, да и вообще — пацаны все притихли и задумались, каждый о своём, наверное.



Тут неожиданно где-то вверху раздались отрывистые залпы, как будто несколько истребителей пролетали по небу, и пацаны тут же, побросав всё, что было в руках, сиганули врассыпную.

— Град! Град! Берегись! — обрывисто крикнул кто-то из наших.

Через несколько секунд совсем рядом раздались взрывы. Земля задрожала. Всё смешалось, я лежал ничком на земле, а мне на спину что-то сыпалось сверху. Кричали где-то рядом раненые пацаны.

В ушах у меня звенело, ничего не было видно, и я потихоньку пополз по памяти, в сторону ближайшего укрытия — разрушенного накануне дома. Так я наткнулся на лежащее неподвижно тело — это был Серёга. Всё его тело было в липкой и ещё горячей крови, а дрожащие губы шептали — град, град, берегись...

Я потащил Серёгу за собой, ухватив за ворот камуфляжной куртки.

Ладони вскоре стали нащупывать обломки, и я, перебираясь через завалы, пробрался в то, что ещё недавно было домом. Туда же затащил Серёгу, и положил его вдоль остатков стены. Серёга не шевелился, я прислонил ухо к его груди в районе сердца — тишина, ничего. Мой старый друг и балагур Серёга отдал Богу душу.

На моих глазах навернулись слёзы:

— Серёга! Дружище! Вот грёбаная война! — прошептал я.

Глаза Серёги были по-прежнему широко открыты и в них отражались огоньки всполохов. Я прикрыл ему глаза ладонью.



Обстрел продолжался и во время вспышек я увидел на полу зияющее отверстие погреба. Перекатившись по неровному полу, я сначала свесил ноги вниз, а потом спрыгнул в погреб, зацепившись руками за край. Внизу было холодно и сыро.

Вокруг было темно и я, нащупав в кармане маленький китайский фонарик, щелкнул кнопкой, чтобы осмотреться.

Погреб был довольно большой, вытянутой формы. Вдоль комнаты стояли капитальные деревянные стеллажи. На полках лежало всяческое непонятное барахло, но ближе к концу комнаты мне на глаза попались банки с салом и бутыли с беловатой жидкостью.

Самогон — подумал я — да тут на месяц хватит, или больше!

В конце погреба потолок и торцевая стена были разворочены взрывом и я стал светить фонариком на разрушенную стену. Луч света скользящий по кирпичной кладке в нескольких местах проваливался в пустоту. Я пригляделся чуть получше. Было похоже на то, что за стеной находилось ещё одно какое-то помещение. Я надавил на полуразрушенную стену рукой и старые кирпичи стали осыпаться внутрь. Вскоре освободился вполне приличный для прохода проём.

Я пробрался внутрь. Комната была совсем небольшой, как будто вырытой наспех — пол, потолок и три остальные стены были земляными. По центру комнатушки стояла мощная балка из ствола дерева, видимо её поставили, чтобы потолок не обрушился. К балке в самом низу была пристроена небольшая полочка. На полочке стоял какой-то фосфоресцирующий в темноте предмет, плотно укрытый мешковиной.

Я осторожно скинул лежащую сверху ткань. Под ней стояла стеклянная закупоренная банка с жидкостью, в которой плавал маленький, светящийся кусочек. Я обомлел, потому что на вид это был обычный, маленький пластик сала, но при этом он светился какими-то сине-зелёными переливами света.

— Сало судьбы! — крикнул я — Неужели, правда!? Ай да бабка, ай да Дорофея!!!

Кусочек был совсем маленьким и вероятно большой некогда шмат волшебного сала разделили на части специально.

В моей голове закрутились какие-то мысли, и я сам точно не помню, как вытащил сало из банки и что с ним делал, казалось, всё происходило автоматически и как-то неосознанно, словно во сне.

Я сжал сало пальцами и резко мазанул им по стене, думая о своём друге — Серёге.



— А я знаю из-за чего вся эта война! — сказал вдруг Серёга, и его голос порвал ночную тишину на куски.

До этого было очень тихо, только слегка потрескивали дрова в костре. Пацаны грели на огне банки с тушёнкой, и делили по-братски последнюю буханку хлеба.

Я сидел рядом с пацанами и не мог оторвать глаз от Серёги.

— Серёга, живой!!! — бросился я к нему и обнял изо всех сил.

Пацаны засмеялись:

— Вот даёт! Что с тобой Лёха!? Спал что ли?

Серёга удивлённо смотрел на меня:

— Ты что братуха? Живой конечно! Ты чего? — засмеялся он.

А я был так безмерно счастлив, пусть и не в таком далёком прошлом оказался, но спас жизнь лучшего друга и пацанов.

— Потом, потом всё расскажу! — ответил я Серёге, и громко закричал остальным:

— Так пацаны, собирайте свои шмотки пошли быстро за мной! Я знаю, где море самогонки припрятано! Только быстро — времени мало!

Услышав про самогонку, пацаны не заставили себя долго ждать.



Уже минут через пятнадцать мы сидели в погребе в свете костерка и разливали по кружкам самогон, а где-то совсем рядом раздавались взрывы града, в отверстие погреба сыпалась земля и какой-то мусор.

— Хорошо, что ушли, бьют как раз где-то там, где мы были! — сказал Димон.

— Наверное, костёр наш видели! — предположил Дениска.

— Давайте пацаны, поднимем! — сказал я, сжимая наполовину наполненную кружку:

— За нас, за мир, за судьбу!

 

 

 

 

© Copyright: Владислав Коробков, 2014

Регистрационный номер №0238878

от 14 сентября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0238878 выдан для произведения:

— А я знаю из-за чего вся эта война! — сказал вдруг Серёга, и его голос порвал ночную тишину на куски.

До этого было очень тихо, только слегка потрескивали дрова в костре. Пацаны грели на огне банки с тушёнкой, и делили по-братски последнюю буханку хлеба.

А тут он — Серёга, как гаркнет, не знаю насчёт остальных, а я точно чуть не обосрался, тут и так нервы не к чёрту, днём опять палили из града. Соседний дом разнесло в хлам. Хорошо наших там не было, только одна бабка местная — Дорофея, однако её было жалко не меньше — добрейшая старушка была, угощала нас часто хлебом, салом и даже самогонкой.

В общем, напряжённо как-то было, наши конечно город взяли, но, кто знает, кто там впотьмах скрывается ...



— А я знаю из-за чего вся эта война! — крикнул Серёга.

Все оглянулись на него с открытыми ртами.

— Ты чего орёшь, дурила! — сказал Димон, жуя горбушку.

— Мы и так все знаем из-за чего, открыл бля Америку! — засмеялся перебинтованный поперёк туловища Дениска.

— Да не, пацаны, я точно знаю из-за чего! — продолжал гнуть своё Серёга и его широко раскрытые глаза горели в ночи бликами костра.

Если б я не знал Серёгу с самого детства, как и многих остальных здесь присутствующих, то подумал бы, наверное, что у пацана нервы не выдержали — съехал с катушек. Но нет — крепкий пацан — Серёга, но чудной однако — бывает с ним одним словом.

— Ну, колись, рассказывай свою версию! — засмеялся Димон.

— Это сало судьбы виновато!

— Что? — спросили все хором.

— Сало судьбы, говорю! — проорал Серёга.

Мы дружно заржали, а некоторые даже завалились на холодную землю, держась за живот. Давно так не смеялись — времена были уж больно тоскливые.

— Ну, ты ночной дозор мля! Выйти из сумрака, хохлы — сдать всё сало! — продекламировал Дениска, и мы засмеялись ещё сильнее.

— Ты, наверное, Серёга кушать хочешь больно, на вот ещё тушоночки, из моей банки, это конечно не сало, но! — сказал я Серёге и похлопал друга по плечу.

— Да пошли вы, придурки! — обиженно фыркнул Серёга — Мне прадед ещё рассказывал про это, он тут в этих местах Махно ловил с отрядом. Так вот обложили они его на румынской границе, у того положение безвыходное, раненый весь, окружённый, казалось бы всё — конец. Прижали его к какой-то постройке, а он из-за пазухи вытащил шмат сала, вокруг себя помазёкал — и фьють — нету, растворился! Обыскались — как сквозь землю. Вот тогда-то и пошли эти разговоры, про сало судьбы.

— Да ладно заливать то! — сказал Дениска.

— Да кто заливает? Прадед мой своими глазами видел! Точно вам говорю! Он врать не будет — человек не тот! — продолжал доказывать Серёга:

— А ещё дед говорил, что немцы тут во время войны рыскали и искали, в курсе они были про это сало и сам Гитлер распорядился послать сюда своих лучших людей, чтобы его найти. Наверняка, что и сама война именно из-за этого и началась.

— Ну и где же это твоё сало теперь? — спросил я.

— Ну, немцам оно, похоже, не досталось. Уж слишком жарко было в Киеве в 1941-м. Успели перепрятать, думаю. Хохлы сало точно не отдадут, тем более волшебное! Так что — где, где — в Киеве, наверное, в столице - прячут!

— Если сало в Киеве, почему тогда война здесь? — спросил Димон.

Серёга замялся, ответов на все вопросы у него явно не было:

— Не знаю, пацаны, не знаю... А может и здесь где-то это сало, может потеряли, может Янукович с собой увёз, может американцы забрали, кто знает... Может разделили на части...

— Нет, что-то тут не сходится — явно! — сказал я:

— А откуда оно взялось то сало это?

— Откуда-откуда, ведьмы киевские нашептали, они то всегда были известны своей силой! — ответил Серёга.

Если честно, я не ожидал от Серёги такого развёрнутого рассказа, да и вообще — пацаны все притихли и задумались, каждый о своём, наверное.



Тут неожиданно где-то вверху раздались отрывистые залпы, как будто несколько истребителей пролетали по небу, и пацаны тут же, побросав всё, что было в руках, сиганули врассыпную.

— Град! Град! Берегись! — обрывисто крикнул кто-то из наших.

Через несколько секунд совсем рядом раздались взрывы. Земля задрожала. Всё смешалось, я лежал ничком на земле, а мне на спину что-то сыпалось сверху. Кричали где-то рядом раненые пацаны.

В ушах у меня звенело, ничего не было видно, и я потихоньку пополз по памяти, в сторону ближайшего укрытия — разрушенного накануне дома. Так я наткнулся на лежащее неподвижно тело — это был Серёга. Всё его тело было в липкой и ещё горячей крови, а дрожащие губы шептали — град, град, берегись...

Я потащил Серёгу за собой, ухватив за ворот камуфляжной куртки.

Ладони вскоре стали нащупывать обломки, и я, перебираясь через завалы, пробрался в то, что ещё недавно было домом. Туда же затащил Серёгу, и положил его вдоль остатков стены. Серёга не шевелился, я прислонил ухо к его груди в районе сердца — тишина, ничего. Мой старый друг и балагур Серёга отдал Богу душу.

На моих глазах навернулись слёзы:

— Серёга! Дружище! Вот грёбаная война! — прошептал я.

Глаза Серёги были по-прежнему широко открыты и в них отражались огоньки всполохов. Я прикрыл ему глаза ладонью.



Обстрел продолжался и во время вспышек я увидел на полу зияющее отверстие погреба. Перекатившись по неровному полу, я сначала свесил ноги вниз, а потом спрыгнул в погреб, зацепившись руками за край. Внизу было холодно и сыро.

Вокруг было темно и я, нащупав в кармане маленький китайский фонарик, щелкнул кнопкой, чтобы осмотреться.

Погреб был довольно большой, вытянутой формы. Вдоль комнаты стояли капитальные деревянные стеллажи. На полках лежало всяческое непонятное барахло, но ближе к концу комнаты мне на глаза попались банки с салом и бутыли с беловатой жидкостью.

Самогон — подумал я — да тут на месяц хватит, или больше!

В конце погреба потолок и торцевая стена были разворочены взрывом и я стал светить фонариком на разрушенную стену. Луч света скользящий по кирпичной кладке в нескольких местах проваливался в пустоту. Я пригляделся чуть получше. Было похоже на то, что за стеной находилось ещё одно какое-то помещение. Я надавил на полуразрушенную стену рукой и старые кирпичи стали осыпаться внутрь. Вскоре освободился вполне приличный для прохода проём.

Я пробрался внутрь. Комната была совсем небольшой, как будто вырытой наспех — пол, потолок и три остальные стены были земляными. По центру комнатушки стояла мощная балка из ствола дерева, видимо её поставили, чтобы потолок не обрушился. К балке в самом низу была пристроена небольшая полочка. На полочке стоял какой-то фосфоресцирующий в темноте предмет, плотно укрытый мешковиной.

Я осторожно скинул лежащую сверху ткань. Под ней стояла стеклянная закупоренная банка с жидкостью, в которой плавал маленький, светящийся кусочек. Я обомлел, потому что на вид это был обычный, маленький пластик сала, но при этом он светился какими-то сине-зелёными переливами света.

— Сало судьбы! — крикнул я — Неужели, правда!? Ай да бабка, ай да Дорофея!!!

Кусочек был совсем маленьким и вероятно большой некогда шмат волшебного сала разделили на части специально.

В моей голове закрутились какие-то мысли, и я сам точно не помню, как вытащил сало из банки и что с ним делал, казалось, всё происходило автоматически и как-то неосознанно, словно во сне.

Я сжал сало пальцами и резко мазанул им по стене, думая о своём друге — Серёге.



— А я знаю из-за чего вся эта война! — сказал вдруг Серёга, и его голос порвал ночную тишину на куски.

До этого было очень тихо, только слегка потрескивали дрова в костре. Пацаны грели на огне банки с тушёнкой, и делили по-братски последнюю буханку хлеба.

Я сидел рядом с пацанами и не мог оторвать глаз от Серёги.

— Серёга, живой!!! — бросился я к нему и обнял изо всех сил.

Пацаны засмеялись:

— Вот даёт! Что с тобой Лёха!? Спал что ли?

Серёга удивлённо смотрел на меня:

— Ты что братуха? Живой конечно! Ты чего? — засмеялся он.

А я был так безмерно счастлив, пусть и не в таком далёком прошлом оказался, но спас жизнь лучшего друга и пацанов.

— Потом, потом всё расскажу! — ответил я Серёге, и громко закричал остальным:

— Так пацаны, собирайте свои шмотки пошли быстро за мной! Я знаю, где море самогонки припрятано! Только быстро — времени мало!

Услышав про самогонку, пацаны не заставили себя долго ждать.



Уже минут через пятнадцать мы сидели в погребе в свете костерка и разливали по кружкам самогон, а где-то совсем рядом раздавались взрывы града, в отверстие погреба сыпалась земля и какой-то мусор.

— Хорошо, что ушли, бьют как раз где-то там, где мы были! — сказал Димон.

— Наверное, костёр наш видели! — предположил Дениска.

— Давайте пацаны, поднимем! — сказал я, сжимая наполовину наполненную кружку:

— За нас, за мир, за судьбу!

 

 

 

 

Рейтинг: +3 259 просмотров
Комментарии (3)
Денис Маркелов # 14 сентября 2014 в 11:12 0
Чёрный юмор
Владислав Коробков # 14 сентября 2014 в 11:15 0
Точно так! koshka
Леонард Зиновьев # 14 ноября 2014 в 07:41 0
У Сорокина, помнится, было "Голубое сало"...

 

Популярная проза за месяц
175
142
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
116
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
106
101
101
98
97
97
95
94
93
91
90
89
86
85
84
83
81
80
78
77
75
61
52
50