Сало судьбы

14 сентября 2014 - Владислав Коробков

— А я знаю из-за чего вся эта война! — сказал вдруг Серёга, и его голос порвал ночную тишину на куски.

До этого было очень тихо, только слегка потрескивали дрова в костре. Пацаны грели на огне банки с тушёнкой, и делили по-братски последнюю буханку хлеба.

А тут он — Серёга, как гаркнет, не знаю насчёт остальных, а я точно чуть не обосрался, тут и так нервы не к чёрту, днём опять палили из града. Соседний дом разнесло в хлам. Хорошо наших там не было, только одна бабка местная — Дорофея, однако её было жалко не меньше — добрейшая старушка была, угощала нас часто хлебом, салом и даже самогонкой.

В общем, напряжённо как-то было, наши конечно город взяли, но, кто знает, кто там впотьмах скрывается ...



— А я знаю из-за чего вся эта война! — крикнул Серёга.

Все оглянулись на него с открытыми ртами.

— Ты чего орёшь, дурила! — сказал Димон, жуя горбушку.

— Мы и так все знаем из-за чего, открыл бля Америку! — засмеялся перебинтованный поперёк туловища Дениска.

— Да не, пацаны, я точно знаю из-за чего! — продолжал гнуть своё Серёга и его широко раскрытые глаза горели в ночи бликами костра.

Если б я не знал Серёгу с самого детства, как и многих остальных здесь присутствующих, то подумал бы, наверное, что у пацана нервы не выдержали — съехал с катушек. Но нет — крепкий пацан — Серёга, но чудной однако — бывает с ним одним словом.

— Ну, колись, рассказывай свою версию! — засмеялся Димон.

— Это сало судьбы виновато!

— Что? — спросили все хором.

— Сало судьбы, говорю! — проорал Серёга.

Мы дружно заржали, а некоторые даже завалились на холодную землю, держась за живот. Давно так не смеялись — времена были уж больно тоскливые.

— Ну, ты ночной дозор мля! Выйти из сумрака, хохлы — сдать всё сало! — продекламировал Дениска, и мы засмеялись ещё сильнее.

— Ты, наверное, Серёга кушать хочешь больно, на вот ещё тушоночки, из моей банки, это конечно не сало, но! — сказал я Серёге и похлопал друга по плечу.

— Да пошли вы, придурки! — обиженно фыркнул Серёга — Мне прадед ещё рассказывал про это, он тут в этих местах Махно ловил с отрядом. Так вот обложили они его на румынской границе, у того положение безвыходное, раненый весь, окружённый, казалось бы всё — конец. Прижали его к какой-то постройке, а он из-за пазухи вытащил шмат сала, вокруг себя помазёкал — и фьють — нету, растворился! Обыскались — как сквозь землю. Вот тогда-то и пошли эти разговоры, про сало судьбы.

— Да ладно заливать то! — сказал Дениска.

— Да кто заливает? Прадед мой своими глазами видел! Точно вам говорю! Он врать не будет — человек не тот! — продолжал доказывать Серёга:

— А ещё дед говорил, что немцы тут во время войны рыскали и искали, в курсе они были про это сало и сам Гитлер распорядился послать сюда своих лучших людей, чтобы его найти. Наверняка, что и сама война именно из-за этого и началась.

— Ну и где же это твоё сало теперь? — спросил я.

— Ну, немцам оно, похоже, не досталось. Уж слишком жарко было в Киеве в 1941-м. Успели перепрятать, думаю. Хохлы сало точно не отдадут, тем более волшебное! Так что — где, где — в Киеве, наверное, в столице - прячут!

— Если сало в Киеве, почему тогда война здесь? — спросил Димон.

Серёга замялся, ответов на все вопросы у него явно не было:

— Не знаю, пацаны, не знаю... А может и здесь где-то это сало, может потеряли, может Янукович с собой увёз, может американцы забрали, кто знает... Может разделили на части...

— Нет, что-то тут не сходится — явно! — сказал я:

— А откуда оно взялось то сало это?

— Откуда-откуда, ведьмы киевские нашептали, они то всегда были известны своей силой! — ответил Серёга.

Если честно, я не ожидал от Серёги такого развёрнутого рассказа, да и вообще — пацаны все притихли и задумались, каждый о своём, наверное.



Тут неожиданно где-то вверху раздались отрывистые залпы, как будто несколько истребителей пролетали по небу, и пацаны тут же, побросав всё, что было в руках, сиганули врассыпную.

— Град! Град! Берегись! — обрывисто крикнул кто-то из наших.

Через несколько секунд совсем рядом раздались взрывы. Земля задрожала. Всё смешалось, я лежал ничком на земле, а мне на спину что-то сыпалось сверху. Кричали где-то рядом раненые пацаны.

В ушах у меня звенело, ничего не было видно, и я потихоньку пополз по памяти, в сторону ближайшего укрытия — разрушенного накануне дома. Так я наткнулся на лежащее неподвижно тело — это был Серёга. Всё его тело было в липкой и ещё горячей крови, а дрожащие губы шептали — град, град, берегись...

Я потащил Серёгу за собой, ухватив за ворот камуфляжной куртки.

Ладони вскоре стали нащупывать обломки, и я, перебираясь через завалы, пробрался в то, что ещё недавно было домом. Туда же затащил Серёгу, и положил его вдоль остатков стены. Серёга не шевелился, я прислонил ухо к его груди в районе сердца — тишина, ничего. Мой старый друг и балагур Серёга отдал Богу душу.

На моих глазах навернулись слёзы:

— Серёга! Дружище! Вот грёбаная война! — прошептал я.

Глаза Серёги были по-прежнему широко открыты и в них отражались огоньки всполохов. Я прикрыл ему глаза ладонью.



Обстрел продолжался и во время вспышек я увидел на полу зияющее отверстие погреба. Перекатившись по неровному полу, я сначала свесил ноги вниз, а потом спрыгнул в погреб, зацепившись руками за край. Внизу было холодно и сыро.

Вокруг было темно и я, нащупав в кармане маленький китайский фонарик, щелкнул кнопкой, чтобы осмотреться.

Погреб был довольно большой, вытянутой формы. Вдоль комнаты стояли капитальные деревянные стеллажи. На полках лежало всяческое непонятное барахло, но ближе к концу комнаты мне на глаза попались банки с салом и бутыли с беловатой жидкостью.

Самогон — подумал я — да тут на месяц хватит, или больше!

В конце погреба потолок и торцевая стена были разворочены взрывом и я стал светить фонариком на разрушенную стену. Луч света скользящий по кирпичной кладке в нескольких местах проваливался в пустоту. Я пригляделся чуть получше. Было похоже на то, что за стеной находилось ещё одно какое-то помещение. Я надавил на полуразрушенную стену рукой и старые кирпичи стали осыпаться внутрь. Вскоре освободился вполне приличный для прохода проём.

Я пробрался внутрь. Комната была совсем небольшой, как будто вырытой наспех — пол, потолок и три остальные стены были земляными. По центру комнатушки стояла мощная балка из ствола дерева, видимо её поставили, чтобы потолок не обрушился. К балке в самом низу была пристроена небольшая полочка. На полочке стоял какой-то фосфоресцирующий в темноте предмет, плотно укрытый мешковиной.

Я осторожно скинул лежащую сверху ткань. Под ней стояла стеклянная закупоренная банка с жидкостью, в которой плавал маленький, светящийся кусочек. Я обомлел, потому что на вид это был обычный, маленький пластик сала, но при этом он светился какими-то сине-зелёными переливами света.

— Сало судьбы! — крикнул я — Неужели, правда!? Ай да бабка, ай да Дорофея!!!

Кусочек был совсем маленьким и вероятно большой некогда шмат волшебного сала разделили на части специально.

В моей голове закрутились какие-то мысли, и я сам точно не помню, как вытащил сало из банки и что с ним делал, казалось, всё происходило автоматически и как-то неосознанно, словно во сне.

Я сжал сало пальцами и резко мазанул им по стене, думая о своём друге — Серёге.



— А я знаю из-за чего вся эта война! — сказал вдруг Серёга, и его голос порвал ночную тишину на куски.

До этого было очень тихо, только слегка потрескивали дрова в костре. Пацаны грели на огне банки с тушёнкой, и делили по-братски последнюю буханку хлеба.

Я сидел рядом с пацанами и не мог оторвать глаз от Серёги.

— Серёга, живой!!! — бросился я к нему и обнял изо всех сил.

Пацаны засмеялись:

— Вот даёт! Что с тобой Лёха!? Спал что ли?

Серёга удивлённо смотрел на меня:

— Ты что братуха? Живой конечно! Ты чего? — засмеялся он.

А я был так безмерно счастлив, пусть и не в таком далёком прошлом оказался, но спас жизнь лучшего друга и пацанов.

— Потом, потом всё расскажу! — ответил я Серёге, и громко закричал остальным:

— Так пацаны, собирайте свои шмотки пошли быстро за мной! Я знаю, где море самогонки припрятано! Только быстро — времени мало!

Услышав про самогонку, пацаны не заставили себя долго ждать.



Уже минут через пятнадцать мы сидели в погребе в свете костерка и разливали по кружкам самогон, а где-то совсем рядом раздавались взрывы града, в отверстие погреба сыпалась земля и какой-то мусор.

— Хорошо, что ушли, бьют как раз где-то там, где мы были! — сказал Димон.

— Наверное, костёр наш видели! — предположил Дениска.

— Давайте пацаны, поднимем! — сказал я, сжимая наполовину наполненную кружку:

— За нас, за мир, за судьбу!

 

 

 

 

© Copyright: Владислав Коробков, 2014

Регистрационный номер №0238878

от 14 сентября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0238878 выдан для произведения:

— А я знаю из-за чего вся эта война! — сказал вдруг Серёга, и его голос порвал ночную тишину на куски.

До этого было очень тихо, только слегка потрескивали дрова в костре. Пацаны грели на огне банки с тушёнкой, и делили по-братски последнюю буханку хлеба.

А тут он — Серёга, как гаркнет, не знаю насчёт остальных, а я точно чуть не обосрался, тут и так нервы не к чёрту, днём опять палили из града. Соседний дом разнесло в хлам. Хорошо наших там не было, только одна бабка местная — Дорофея, однако её было жалко не меньше — добрейшая старушка была, угощала нас часто хлебом, салом и даже самогонкой.

В общем, напряжённо как-то было, наши конечно город взяли, но, кто знает, кто там впотьмах скрывается ...



— А я знаю из-за чего вся эта война! — крикнул Серёга.

Все оглянулись на него с открытыми ртами.

— Ты чего орёшь, дурила! — сказал Димон, жуя горбушку.

— Мы и так все знаем из-за чего, открыл бля Америку! — засмеялся перебинтованный поперёк туловища Дениска.

— Да не, пацаны, я точно знаю из-за чего! — продолжал гнуть своё Серёга и его широко раскрытые глаза горели в ночи бликами костра.

Если б я не знал Серёгу с самого детства, как и многих остальных здесь присутствующих, то подумал бы, наверное, что у пацана нервы не выдержали — съехал с катушек. Но нет — крепкий пацан — Серёга, но чудной однако — бывает с ним одним словом.

— Ну, колись, рассказывай свою версию! — засмеялся Димон.

— Это сало судьбы виновато!

— Что? — спросили все хором.

— Сало судьбы, говорю! — проорал Серёга.

Мы дружно заржали, а некоторые даже завалились на холодную землю, держась за живот. Давно так не смеялись — времена были уж больно тоскливые.

— Ну, ты ночной дозор мля! Выйти из сумрака, хохлы — сдать всё сало! — продекламировал Дениска, и мы засмеялись ещё сильнее.

— Ты, наверное, Серёга кушать хочешь больно, на вот ещё тушоночки, из моей банки, это конечно не сало, но! — сказал я Серёге и похлопал друга по плечу.

— Да пошли вы, придурки! — обиженно фыркнул Серёга — Мне прадед ещё рассказывал про это, он тут в этих местах Махно ловил с отрядом. Так вот обложили они его на румынской границе, у того положение безвыходное, раненый весь, окружённый, казалось бы всё — конец. Прижали его к какой-то постройке, а он из-за пазухи вытащил шмат сала, вокруг себя помазёкал — и фьють — нету, растворился! Обыскались — как сквозь землю. Вот тогда-то и пошли эти разговоры, про сало судьбы.

— Да ладно заливать то! — сказал Дениска.

— Да кто заливает? Прадед мой своими глазами видел! Точно вам говорю! Он врать не будет — человек не тот! — продолжал доказывать Серёга:

— А ещё дед говорил, что немцы тут во время войны рыскали и искали, в курсе они были про это сало и сам Гитлер распорядился послать сюда своих лучших людей, чтобы его найти. Наверняка, что и сама война именно из-за этого и началась.

— Ну и где же это твоё сало теперь? — спросил я.

— Ну, немцам оно, похоже, не досталось. Уж слишком жарко было в Киеве в 1941-м. Успели перепрятать, думаю. Хохлы сало точно не отдадут, тем более волшебное! Так что — где, где — в Киеве, наверное, в столице - прячут!

— Если сало в Киеве, почему тогда война здесь? — спросил Димон.

Серёга замялся, ответов на все вопросы у него явно не было:

— Не знаю, пацаны, не знаю... А может и здесь где-то это сало, может потеряли, может Янукович с собой увёз, может американцы забрали, кто знает... Может разделили на части...

— Нет, что-то тут не сходится — явно! — сказал я:

— А откуда оно взялось то сало это?

— Откуда-откуда, ведьмы киевские нашептали, они то всегда были известны своей силой! — ответил Серёга.

Если честно, я не ожидал от Серёги такого развёрнутого рассказа, да и вообще — пацаны все притихли и задумались, каждый о своём, наверное.



Тут неожиданно где-то вверху раздались отрывистые залпы, как будто несколько истребителей пролетали по небу, и пацаны тут же, побросав всё, что было в руках, сиганули врассыпную.

— Град! Град! Берегись! — обрывисто крикнул кто-то из наших.

Через несколько секунд совсем рядом раздались взрывы. Земля задрожала. Всё смешалось, я лежал ничком на земле, а мне на спину что-то сыпалось сверху. Кричали где-то рядом раненые пацаны.

В ушах у меня звенело, ничего не было видно, и я потихоньку пополз по памяти, в сторону ближайшего укрытия — разрушенного накануне дома. Так я наткнулся на лежащее неподвижно тело — это был Серёга. Всё его тело было в липкой и ещё горячей крови, а дрожащие губы шептали — град, град, берегись...

Я потащил Серёгу за собой, ухватив за ворот камуфляжной куртки.

Ладони вскоре стали нащупывать обломки, и я, перебираясь через завалы, пробрался в то, что ещё недавно было домом. Туда же затащил Серёгу, и положил его вдоль остатков стены. Серёга не шевелился, я прислонил ухо к его груди в районе сердца — тишина, ничего. Мой старый друг и балагур Серёга отдал Богу душу.

На моих глазах навернулись слёзы:

— Серёга! Дружище! Вот грёбаная война! — прошептал я.

Глаза Серёги были по-прежнему широко открыты и в них отражались огоньки всполохов. Я прикрыл ему глаза ладонью.



Обстрел продолжался и во время вспышек я увидел на полу зияющее отверстие погреба. Перекатившись по неровному полу, я сначала свесил ноги вниз, а потом спрыгнул в погреб, зацепившись руками за край. Внизу было холодно и сыро.

Вокруг было темно и я, нащупав в кармане маленький китайский фонарик, щелкнул кнопкой, чтобы осмотреться.

Погреб был довольно большой, вытянутой формы. Вдоль комнаты стояли капитальные деревянные стеллажи. На полках лежало всяческое непонятное барахло, но ближе к концу комнаты мне на глаза попались банки с салом и бутыли с беловатой жидкостью.

Самогон — подумал я — да тут на месяц хватит, или больше!

В конце погреба потолок и торцевая стена были разворочены взрывом и я стал светить фонариком на разрушенную стену. Луч света скользящий по кирпичной кладке в нескольких местах проваливался в пустоту. Я пригляделся чуть получше. Было похоже на то, что за стеной находилось ещё одно какое-то помещение. Я надавил на полуразрушенную стену рукой и старые кирпичи стали осыпаться внутрь. Вскоре освободился вполне приличный для прохода проём.

Я пробрался внутрь. Комната была совсем небольшой, как будто вырытой наспех — пол, потолок и три остальные стены были земляными. По центру комнатушки стояла мощная балка из ствола дерева, видимо её поставили, чтобы потолок не обрушился. К балке в самом низу была пристроена небольшая полочка. На полочке стоял какой-то фосфоресцирующий в темноте предмет, плотно укрытый мешковиной.

Я осторожно скинул лежащую сверху ткань. Под ней стояла стеклянная закупоренная банка с жидкостью, в которой плавал маленький, светящийся кусочек. Я обомлел, потому что на вид это был обычный, маленький пластик сала, но при этом он светился какими-то сине-зелёными переливами света.

— Сало судьбы! — крикнул я — Неужели, правда!? Ай да бабка, ай да Дорофея!!!

Кусочек был совсем маленьким и вероятно большой некогда шмат волшебного сала разделили на части специально.

В моей голове закрутились какие-то мысли, и я сам точно не помню, как вытащил сало из банки и что с ним делал, казалось, всё происходило автоматически и как-то неосознанно, словно во сне.

Я сжал сало пальцами и резко мазанул им по стене, думая о своём друге — Серёге.



— А я знаю из-за чего вся эта война! — сказал вдруг Серёга, и его голос порвал ночную тишину на куски.

До этого было очень тихо, только слегка потрескивали дрова в костре. Пацаны грели на огне банки с тушёнкой, и делили по-братски последнюю буханку хлеба.

Я сидел рядом с пацанами и не мог оторвать глаз от Серёги.

— Серёга, живой!!! — бросился я к нему и обнял изо всех сил.

Пацаны засмеялись:

— Вот даёт! Что с тобой Лёха!? Спал что ли?

Серёга удивлённо смотрел на меня:

— Ты что братуха? Живой конечно! Ты чего? — засмеялся он.

А я был так безмерно счастлив, пусть и не в таком далёком прошлом оказался, но спас жизнь лучшего друга и пацанов.

— Потом, потом всё расскажу! — ответил я Серёге, и громко закричал остальным:

— Так пацаны, собирайте свои шмотки пошли быстро за мной! Я знаю, где море самогонки припрятано! Только быстро — времени мало!

Услышав про самогонку, пацаны не заставили себя долго ждать.



Уже минут через пятнадцать мы сидели в погребе в свете костерка и разливали по кружкам самогон, а где-то совсем рядом раздавались взрывы града, в отверстие погреба сыпалась земля и какой-то мусор.

— Хорошо, что ушли, бьют как раз где-то там, где мы были! — сказал Димон.

— Наверное, костёр наш видели! — предположил Дениска.

— Давайте пацаны, поднимем! — сказал я, сжимая наполовину наполненную кружку:

— За нас, за мир, за судьбу!

 

 

 

 

Рейтинг: +3 208 просмотров
Комментарии (3)
Денис Маркелов # 14 сентября 2014 в 11:12 0
Чёрный юмор
Владислав Коробков # 14 сентября 2014 в 11:15 0
Точно так! koshka
Леонард Зиновьев # 14 ноября 2014 в 07:41 0
У Сорокина, помнится, было "Голубое сало"...