Первый снег

12 сентября 2013 - Светлана Васильева
  Погода весь день была просто прекрасной. Светило солнце, последние жёлтые листья сверкали в его лучах. Голубое небо, безветрие, сухой асфальт. Для конца октября такая погода, можно сказать, подарок. Мы решили поехать на охоту. Ночью подмораживало, так что утки должны были тронуться в путь, а значит, могли остановиться в наших местах на ночлег. Хотя дело конечно не только в этом – просто захотелось нам пройтись по осеннему лесу перед долгой зимой.
       Когда мы из подземного перехода поднялись на перрон, картина резко изменялась. Потемнело, дул резкий, ледяной ветер, мокрый снег саваном заволок вокзал. Ну, уж нет, всё равно поедем на охоту, не возвращаться же теперь через весь город домой. Стемнело быстро, за окном электрички ничего было невидно. Что там? Вот и наша станция. А там всё засыпано снегом, деревья, как в Новый год стоят, а снег всё идёт, идёт, ветер швыряет его в лицо горстями.
        В лесу всё так хорошо было видно, как будто снег излучал свет. Лес был наполнен его тусклым призрачным свечением. Можно идти без фонаря по белому коридору среди фантастических снежных изваяний. Ветер стих. Всё застыло вокруг в бледно-голубом безмолвии. До дачи мы дошли быстро.
       Утром выглянули в окно, а там зима. Снег лежит ковром, и солнышко светит. Все следы на снегу видны. Что нам лес приготовил? Какие подарки? Мы быстро собрались и вышли из дома.
      Идём по лесной тропинке и слушаем, как зарождается в кронах деревьев волна, приближается к нам. Ветер касается наших лиц, волна пробегает по вершинам деревьев, снег сползает с лап елей и обрушивается нам на плечи. Горят в солнечных лучах ветви берёз, сверкает подтаявший снег и падает с ветвей. Идём мы под этим снегопадом по первому снегу к ручью. Набегают облака, а потом опять светит нежаркое, яркое солнце.
      А вот и следы лисьи. Лень лисе по кустам да по траве бегать, идёт она по тропинке, ни на что не отвлекалась, по сторонам не рыскает. Свернули мы на другую тропу, а лисий слет опять тут как тут, свежий след, тот же самый. Куда не пойдём – след впереди нас идёт. Долго ходили по лесу – нет никого; ни зверя, ни птицы, только мелкие пичуганы кое-где по веткам прыгают. Вышли к ручью – опять лисьи следы. Вокруг поля тянутся. Высокая трава легла под ноги, присыпанная снегом. Мы идём по мягкому, как пух, ковру. Утки нам не попадаются. Воды в ручье совсем мало. На полях воды нет. Нечем уткам кормиться. Что им тут делать? Только сойки по кустам скачут, сытые и довольные. А лисий след так и идёт рядом. Тут и тропинки то нет никакой, а путь наш с лисьим всё равно совпадает в точности. На переходе через канаву мы спугнули вальдшнепа. Рядом был. Грудка ярко коричневая, крупный. Канава скользкая, пока муж в грязи балансировал, вальдшнеп улетел в кусты. Повезло вальдшнепу, даже выстрелить по нему не успели. А за канавой в кустах егерь посадил земляную грушу. Получились здесь настоящие заросли. Только листья все пожухли, цветы завяли, побитые первыми морозами. На деревьях засидки на кабана и лося сделаны. Прибиты к стволам палки лесенкой, а наверху доски положены прочно и удобно. Егерь сказал, что в этом году много кабанов погибло, нет их в лесу. Зима была лютая, снежная, непривычная для нашего зверья. А вот и полянка. Ручей разлился, видать где-то здесь бобровая плотина имеется. А на поляне яблоня растёт вся в снегу и в яблоках. Яблоки яркие, сверкают красными боками. Вот и добыча наша. Наелись мы яблок, с собой набрали, и зверью лесному оставили. Видать, люди тут когда-то жили. Прошла жизнь человеческая, ничего после себя не оставила, кроме старой яблони в заснеженном лесу.
    Лисьи следы делись куда-то. Идём мы по целине. Нет ни одного следа, ни мышиного, ни птичьего, ни звериного. Под снегом земля чёрная, жирная. Лес заболочен, – сейчас подойдём к бобрятнику. Только вышли на сухое место, лисий след опять тут как тут. А бобёр плотину сделал огромную. Хозяйство у него сказочное,  Деревья в воде стоят, плавать можно по лесу, но свежих погрызов нет. Без бобра плотина мигом развалится, здесь он где-то прячется. Перешли мы через ручей по бобровой плотине, а она даже не шелохнулась, так хорошо сделана.  Петляет ручей, вот ещё одна плотина, поменьше, и ещё одна. Плотины прочные, хорошие. Патрикеевна через ручей по бобровым плотинам не переправлялась, у неё свои переправы есть, только след её всё равно впери нас идёт, никуда от него нам не деться. Муж остановился, ружьё поднял. Гляжу, а впереди лисонька. Да какая красавица, глаз не отвести. Шёрстка абрикосовая, светится на снегу, как солнышко. Грудка беленькая, а хвост – один пух, а не хвост. Лисичка молоденькая смотрит, что за палку на неё наставили. Не стал муж убивать лису. Некому такую шубку выделывать. В лесу лисиц полно, даже чересчур, но просто так такую красоту губить рука не поднялась. Долго стояла любопытная лиса, а потом я в ладоши хлопнула. Заулюлюкали мы. Метнулась Патрикеевна в кусты, и след простыл. Больше лисий след нам не попадался. Лиса сытая, здоровая. Чем она тут питается? Мыши в норки спрятались, птиц мало, рябчиков лисицы всех давно съели, зайцев в наших местах нет почти. Так и осталось для нас лисье меню загадкой.
       А лес почти весь снег с себя стряхнул. Стоят огромные ели, вековые березы, под елями снега мало, не пробиться ему сквозь зелёный шатёр. Смотрим, что такое там под ними чернеет? А там черные грузди, как поганки, растут. Подошли, сорвали. Груздей кругом полным полно. Грибы чистые, крепенькие, стоят под снегом, ходьбы что им. Собирали мы грузди долго, пока ноги у меня в резиновых сапогах совсем не замёрзли. Полный рюкзак груздей набрали. Да разве их все соберёшь! Опята на пнях, на поваленных деревьях, да и просто на земле растут, только все они морозом испорчены, а груздю хоть бы что, ни мороза, ни снега не боится. Дорога домой долгая. Километров десять ещё «отмахать» надо. Только мы как-то легко дошли даже не заметили.
       Так никого мы и не подстрелили на этот раз, но, сколько всего увидели, по каким местам прошлись, сколько подарков из леса принесли. А снег к вечеру совсем растаял, будто его и не было. Сложили мы грузди в большую корзину и поехали домой. В метро смотрел на нас народ с удивлением. В такую пору уж никто за грибами не ходит, а тут такое богатство лесное везут чудаки какие-то. Пришлось нам до глубокой ночи грузди чистить, не пропадать же добру.
        Остался нам на зиму острый вкус грибов, и воспоминание о терпкой сочности яблок, о лесе, населенном зверями и птицами необыкновенной красоты, воспоминание о чуде природы, которое находится так близко. Стоит только захотеть, и ты прикоснешься к нему душой и останешься с ним в лесу своих воспоминаний.
                                                                 02.11.10
Опубликован в Альманахе "Ецирут Schaffen Творчество"

© Copyright: Светлана Васильева, 2013

Регистрационный номер №0158325

от 12 сентября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0158325 выдан для произведения:   Погода весь день была просто прекрасной. Светило солнце, последние жёлтые листья сверкали в его лучах. Голубое небо, безветрие, сухой асфальт. Для конца октября такая погода, можно сказать, подарок. Мы решили поехать на охоту. Ночью подмораживало, так что утки должны были тронуться в путь, а значит, могли остановиться в наших местах на ночлег. Хотя дело конечно не только в этом – просто захотелось нам пройтись по осеннему лесу перед долгой зимой.
       Когда мы из подземного перехода поднялись на перрон, картина резко изменялась. Потемнело, дул резкий, ледяной ветер, мокрый снег саваном заволок вокзал. Ну, уж нет, всё равно поедем на охоту, не возвращаться же теперь через весь город домой. Стемнело быстро, за окном электрички ничего было невидно. Что там? Вот и наша станция. А там всё засыпано снегом, деревья, как в Новый год стоят, а снег всё идёт, идёт, ветер швыряет его в лицо горстями.
        В лесу всё так хорошо было видно, как будто снег излучал свет. Лес был наполнен его тусклым призрачным свечением. Можно идти без фонаря по белому коридору среди фантастических снежных изваяний. Ветер стих. Всё застыло вокруг в бледно-голубом безмолвии. До дачи мы дошли быстро.
       Утром выглянули в окно, а там зима. Снег лежит ковром, и солнышко светит. Все следы на снегу видны. Что нам лес приготовил? Какие подарки? Мы быстро собрались и вышли из дома.
      Идём по лесной тропинке и слушаем, как зарождается в кронах деревьев волна, приближается к нам. Ветер касается наших лиц, волна пробегает по вершинам деревьев, снег сползает с лап елей и обрушивается нам на плечи. Горят в солнечных лучах ветви берёз, сверкает подтаявший снег и падает с ветвей. Идём мы под этим снегопадом по первому снегу к ручью. Набегают облака, а потом опять светит нежаркое, яркое солнце.
      А вот и следы лисьи. Лень лисе по кустам да по траве бегать, идёт она по тропинке, ни на что не отвлекалась, по сторонам не рыскает. Свернули мы на другую тропу, а лисий слет опять тут как тут, свежий след, тот же самый. Куда не пойдём – след впереди нас идёт. Долго ходили по лесу – нет никого; ни зверя, ни птицы, только мелкие пичуганы кое-где по веткам прыгают. Вышли к ручью – опять лисьи следы. Вокруг поля тянутся. Высокая трава легла под ноги, присыпанная снегом. Мы идём по мягкому, как пух, ковру. Утки нам не попадаются. Воды в ручье совсем мало. На полях воды нет. Нечем уткам кормиться. Что им тут делать? Только сойки по кустам скачут, сытые и довольные. А лисий след так и идёт рядом. Тут и тропинки то нет никакой, а путь наш с лисьим всё равно совпадает в точности. На переходе через канаву мы спугнули вальдшнепа. Рядом был. Грудка ярко коричневая, крупный. Канава скользкая, пока муж в грязи балансировал, вальдшнеп улетел в кусты. Повезло вальдшнепу, даже выстрелить по нему не успели. А за канавой в кустах егерь посадил земляную грушу. Получились здесь настоящие заросли. Только листья все пожухли, цветы завяли, побитые первыми морозами. На деревьях засидки на кабана и лося сделаны. Прибиты к стволам палки лесенкой, а наверху доски положены прочно и удобно. Егерь сказал, что в этом году много кабанов погибло, нет их в лесу. Зима была лютая, снежная, непривычная для нашего зверья. А вот и полянка. Ручей разлился, видать где-то здесь бобровая плотина имеется. А на поляне яблоня растёт вся в снегу и в яблоках. Яблоки яркие, сверкают красными боками. Вот и добыча наша. Наелись мы яблок, с собой набрали, и зверью лесному оставили. Видать, люди тут когда-то жили. Прошла жизнь человеческая, ничего после себя не оставила, кроме старой яблони в заснеженном лесу.
    Лисьи следы делись куда-то. Идём мы по целине. Нет ни одного следа, ни мышиного, ни птичьего, ни звериного. Под снегом земля чёрная, жирная. Лес заболочен, – сейчас подойдём к бобрятнику. Только вышли на сухое место, лисий след опять тут как тут. А бобёр плотину сделал огромную. Хозяйство у него сказочное,  Деревья в воде стоят, плавать можно по лесу, но свежих погрызов нет. Без бобра плотина мигом развалится, здесь он где-то прячется. Перешли мы через ручей по бобровой плотине, а она даже не шелохнулась, так хорошо сделана.  Петляет ручей, вот ещё одна плотина, поменьше, и ещё одна. Плотины прочные, хорошие. Патрикеевна через ручей по бобровым плотинам не переправлялась, у неё свои переправы есть, только след её всё равно впери нас идёт, никуда от него нам не деться. Муж остановился, ружьё поднял. Гляжу, а впереди лисонька. Да какая красавица, глаз не отвести. Шёрстка абрикосовая, светится на снегу, как солнышко. Грудка беленькая, а хвост – один пух, а не хвост. Лисичка молоденькая смотрит, что за палку на неё наставили. Не стал муж убивать лису. Некому такую шубку выделывать. В лесу лисиц полно, даже чересчур, но просто так такую красоту губить рука не поднялась. Долго стояла любопытная лиса, а потом я в ладоши хлопнула. Заулюлюкали мы. Метнулась Патрикеевна в кусты, и след простыл. Больше лисий след нам не попадался. Лиса сытая, здоровая. Чем она тут питается? Мыши в норки спрятались, птиц мало, рябчиков лисицы всех давно съели, зайцев в наших местах нет почти. Так и осталось для нас лисье меню загадкой.
       А лес почти весь снег с себя стряхнул. Стоят огромные ели, вековые березы, под елями снега мало, не пробиться ему сквозь зелёный шатёр. Смотрим, что такое там под ними чернеет? А там черные грузди, как поганки, растут. Подошли, сорвали. Груздей кругом полным полно. Грибы чистые, крепенькие, стоят под снегом, ходьбы что им. Собирали мы грузди долго, пока ноги у меня в резиновых сапогах совсем не замёрзли. Полный рюкзак груздей набрали. Да разве их все соберёшь! Опята на пнях, на поваленных деревьях, да и просто на земле растут, только все они морозом испорчены, а груздю хоть бы что, ни мороза, ни снега не боится. Дорога домой долгая. Километров десять ещё «отмахать» надо. Только мы как-то легко дошли даже не заметили.
       Так никого мы и не подстрелили на этот раз, но, сколько всего увидели, по каким местам прошлись, сколько подарков из леса принесли. А снег к вечеру совсем растаял, будто его и не было. Сложили мы грузди в большую корзину и поехали домой. В метро смотрел на нас народ с удивлением. В такую пору уж никто за грибами не ходит, а тут такое богатство лесное везут чудаки какие-то. Пришлось нам до глубокой ночи грузди чистить, не пропадать же добру.
        Остался нам на зиму острый вкус грибов, и воспоминание о терпкой сочности яблок, о лесе, населенном зверями и птицами необыкновенной красоты, воспоминание о чуде природы, которое находится так близко. Стоит только захотеть, и ты прикоснешься к нему душой и останешься с ним в лесу своих воспоминаний.
                                                                 02.11.10
Опубликован в Альманахе "Ецирут Schaffen Творчество"

Рейтинг: 0 248 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!