Пир

12 сентября 2013 - Светлана Васильева
 Середина августа. Леса полны ягод, грибов. Как тут усидишь дома? Мы с мужем чуть ли не каждый день проводили за городом возле лесных озёр. Там где есть автомобильная дорога, там и народу полно, а хочется забраться в глушь лесную, отрешится от всего, забыть о мире человеческом.
      Припарковали мы машину возле маленького лесного озера. Это лето нежаркое выдалось, купаться не везде можно. Вода холодная, а здесь – просто сказка. Ветра нет, Вокруг озера деревья стоят, в воде, как в чёрном зеркале, отражаются, а по верх отражений белые лилии, как зажженные ночники светятся. И купаться можно, вода за день нагревается. Войдёшь в озеро, разобьешь зеркало и поплывёшь в золотистом настое. И не холодно совсем, только ногу чуть глубже опустишь, а там под водой водяной за неё хватает рукой ледяной. Даже страшно как-то и радостно. Дна не видно, внизу чёрная бездна, а вокруг осколки тёмного зеркала.
      Полюбовались мы с мужем озером, выкупались. Показалось нам, что скинули мы с плеч лет десять, не меньше. Только вот за грибами и ягодами решили идти к другому озеру. Здесь тоже грибов много, но скучно по одним и тем же местам ходить. А за озером нашим – бор, дороги лесные ровные, брусника, черника, боровые горькушки, лисички. Нет, уходить надо отсюда скорей, а то закружит дух лесной,  да так и будешь на одном месте всё время грибы да ягоды собирать.
      Пошли мы по дороге дальше. Она забралась на гряду, сосны стоят на верху в карауле, красиво. Кончилась гряда и дорога оборвалась в болоте. Странные в этом лесу дороги, почти все ведут в никуда. Обрываются резко, как будто пошутил кто-то. Кто их прокладывал? Зачем?
      Нас болотом не испугаешь. Идем аккуратно по кочкам, а на них клюква недозрелая розовато-зелёная, прозрачная, как драгоценные бусины рассыпана. Мошки на нас накинулись, стучат, ударяются об одежду, в глаза лезут. Такое множество мошек, что даже удивительно, просто воздух от них закипел, дышать трудно. А дальше речка болотная дорогу нам перегородила. Небольшая она, можно сказать ручей, но берега топкие, вязкие, наступишь и уйдёшь под воду. Вода чёрная, как дёготь, холодная, как лёд, даже на воду не похожа, скорее на краску. Кажется, что она стоит неподвижно, не течёт никуда. Через речку переправа налажена, парочка стволов положена, и палка возле берега из воды торчит длинная, как шест. Воткнула я палку подальше от берега, а дна-то у речки нет. Уходит мой «шест» в вязкую топь, как в кисель, вот они откуда «берега кисельные». Речка эта вытекает из озера тёмного, болотного. Прячется оно от людей, следи жидких сосенок и засохших берёзок, нет к нему подхода. Страшна и холодна его вода.    
      Переправились мы через речку, а за ней опять болото, а над ним бор. На пригорке сосны огромные, а под ними яркая, кораллово-красная брусника и так много её, как будто ковры вокруг расстелены, черника крупная, похожая на непрозрачный сапфир. Всё кустики ею усыпаны, сплошь покрыты ягодами. Тут же и голубика дымчато-голубая. Стою я, и боюсь пошевелиться, некуда ноги поставить столько ягод вокруг. Мошки все в болоте остались, солнце сквозь ветви всю эту роскошь освещает, а сами сосны, как колонны ровные стоят, медно-золотые. Сомкнулись «своды» леса над ними. Скатерть самобранка передо мной расстелена в пиршественном зале леса. Столько яств вокруг великолепных нам предложено, вкусных, красоты необычайной и чистоты невиданной. И нет никого. Для нас двоих пир устроен. Стоим на столе, накрытом природой, обильном, роскошном, даже неудобно, на столе да с ногами. Как тут не отведать угощения. Ели мы ягоды, ели, а когда наелись, собирать стали. Набрали корзину брусники и дальше пошли. Идём, несём с собой драгоценные «камни» осени. А по лесу ветер прошёл. Дохнул холодом. Это мы к ещё одному озеру подошли.
       Лесные озёра все разные. И цвет воды, и берега и дно, и свет над ними и лес – всё разное. Озера рядом находятся, а совсем не похожи. Это озеро особенное, родниковое. Вода в нём прозрачная, светлая, хоть и заболочено оно с одной стороны. Мы в нём купались. Вода не холодная, но такая странная, живая вода одним словом, вкусная, плывёшь и пьёшь её. Дуют над ним ветры всё время. В любую погоду тут прохладно. Похоже, живёт в этом озере не водяной, а ледяной. Загадка какая-то. Откуда здесь ветер? Озеро не большое, но и не маленькое, есть, где поплавать. Место закрытое, в лесу спрятано, а ветер гуляет над ним, не даёт воде покою. Не может же он от родников дуть, хоть и много их тут. Солнце светит во всю, вода сверкает, а всё равно холодно. С одной стороны у озера берег высокий, обрывистый, ходить по нему небезопасно. А из берега, из маленьких пещерок, прорытых водой в песке, текут ручьи. Вода в них такая прозрачная, что её на фотографиях не видно, только дно ручья получается. Фотоаппарат её «не видит». А ручьи глубокие, быстрые, широкие. Журчит вода, бежит по камням и по дну песчаному. Считала, считала я родники и бросила. Кругом деревья вековые повалены, обрывы, овраги, бурелом – не сосчитать родников на этом озере.
      Испугал нас ледяной. Не стали мы купаться в голубой воде.  Лучше в тёплом озере возле нашего привала поплаваем, когда вернёмся, пусть и поменьше оно чем это в два раза.
      Возвращались мы назад по сухому бору. Такому сухому, что только треск стоял под ногами. Дожди вроде прошли, а тут, на тебе, даже горькушки засохли. Только и этот лес нам подарок приготовил. Смотрю я, а между сосен на тонких коротких стебельках алые цветы цветут. И так много этих «цветов», что вся земля полыхает. На сизых мхах растут цветы красоты невиданной. Подошла поближе, а это брусника на одиночных низеньких стебельках крупными алыми кистями «цветёт». Стали мы её собирать. Ещё одну корзинку набрали, да так быстро, что и не заметили. Всё, хватит жадничать, больше места нет. Ещё через болото пробираться надо с таким-то грузом.
       Подошли мы к машине совсем измученные. Но решили всё же выкупаться, уж очень перепачкались в чернике. Выкупались и словно заново родились. Усталости как не бывало. А потом мы ели огромные куски мяса зажаренного на углях и был наш пир лучше, чем в ресторане. Нас безбожно кусали мошки и комары, к вечеру изрядно проголодавшиеся, и всё же были мы счастливы.   
       Что-то звериное, первобытное, настоящее, подлинное было во всём, что чувствовали мы. Вся эта роскошь природы, чистота вод, красота, изобилие околдовывали нас и не хотели отпускать. И я подумала, что может быть величайшим грехом является не видение, не желание увидеть и понять тот великолепный мир, который создал Творец для нас. Всё это даром, бери, наслаждайся красотой, водой, чистотой, вкусом, запахом, ветром и небом… Сливайся с природой, чувствуй её. Оцени красоту и величие Божьего замысла. Жизнь – великий дар, и как с ним распорядится, каждый решает сам. И не на кого больше обижаться.
      Разноцветные «камни» ягод сверкали в нашем доме в корзинках. Даже жалко было делать из них заготовки на зиму. А перед глазами моими ещё долго лес стоял, скатерть самобранка лежала, колонны сосен уходили в небо, сверкало зеркало вод, горел огонь костра, и мне казалось, что мы, чумазые и счастливые так и остались возле него среди длинных теней уже наступившего вечера.

15.08.2012

Опубликован в Альманахе "Ецирут Schaffen Творчество"

© Copyright: Светлана Васильева, 2013

Регистрационный номер №0158328

от 12 сентября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0158328 выдан для произведения:  Середина августа. Леса полны ягод, грибов. Как тут усидишь дома? Мы с мужем чуть ли не каждый день проводили за городом возле лесных озёр. Там где есть автомобильная дорога, там и народу полно, а хочется забраться в глушь лесную, отрешится от всего, забыть о мире человеческом.
      Припарковали мы машину возле маленького лесного озера. Это лето нежаркое выдалось, купаться не везде можно. Вода холодная, а здесь – просто сказка. Ветра нет, Вокруг озера деревья стоят, в воде, как в чёрном зеркале, отражаются, а по верх отражений белые лилии, как зажженные ночники светятся. И купаться можно, вода за день нагревается. Войдёшь в озеро, разобьешь зеркало и поплывёшь в золотистом настое. И не холодно совсем, только ногу чуть глубже опустишь, а там под водой водяной за неё хватает рукой ледяной. Даже страшно как-то и радостно. Дна не видно, внизу чёрная бездна, а вокруг осколки тёмного зеркала.
      Полюбовались мы с мужем озером, выкупались. Показалось нам, что скинули мы с плеч лет десять, не меньше. Только вот за грибами и ягодами решили идти к другому озеру. Здесь тоже грибов много, но скучно по одним и тем же местам ходить. А за озером нашим – бор, дороги лесные ровные, брусника, черника, боровые горькушки, лисички. Нет, уходить надо отсюда скорей, а то закружит дух лесной,  да так и будешь на одном месте всё время грибы да ягоды собирать.
      Пошли мы по дороге дальше. Она забралась на гряду, сосны стоят на верху в карауле, красиво. Кончилась гряда и дорога оборвалась в болоте. Странные в этом лесу дороги, почти все ведут в никуда. Обрываются резко, как будто пошутил кто-то. Кто их прокладывал? Зачем?
      Нас болотом не испугаешь. Идем аккуратно по кочкам, а на них клюква недозрелая розовато-зелёная, прозрачная, как драгоценные бусины рассыпана. Мошки на нас накинулись, стучат, ударяются об одежду, в глаза лезут. Такое множество мошек, что даже удивительно, просто воздух от них закипел, дышать трудно. А дальше речка болотная дорогу нам перегородила. Небольшая она, можно сказать ручей, но берега топкие, вязкие, наступишь и уйдёшь под воду. Вода чёрная, как дёготь, холодная, как лёд, даже на воду не похожа, скорее на краску. Кажется, что она стоит неподвижно, не течёт никуда. Через речку переправа налажена, парочка стволов положена, и палка возле берега из воды торчит длинная, как шест. Воткнула я палку подальше от берега, а дна-то у речки нет. Уходит мой «шест» в вязкую топь, как в кисель, вот они откуда «берега кисельные». Речка эта вытекает из озера тёмного, болотного. Прячется оно от людей, следи жидких сосенок и засохших берёзок, нет к нему подхода. Страшна и холодна его вода.    
      Переправились мы через речку, а за ней опять болото, а над ним бор. На пригорке сосны огромные, а под ними яркая, кораллово-красная брусника и так много её, как будто ковры вокруг расстелены, черника крупная, похожая на непрозрачный сапфир. Всё кустики ею усыпаны, сплошь покрыты ягодами. Тут же и голубика дымчато-голубая. Стою я, и боюсь пошевелиться, некуда ноги поставить столько ягод вокруг. Мошки все в болоте остались, солнце сквозь ветви всю эту роскошь освещает, а сами сосны, как колонны ровные стоят, медно-золотые. Сомкнулись «своды» леса над ними. Скатерть самобранка передо мной расстелена в пиршественном зале леса. Столько яств вокруг великолепных нам предложено, вкусных, красоты необычайной и чистоты невиданной. И нет никого. Для нас двоих пир устроен. Стоим на столе, накрытом природой, обильном, роскошном, даже неудобно, на столе да с ногами. Как тут не отведать угощения. Ели мы ягоды, ели, а когда наелись, собирать стали. Набрали корзину брусники и дальше пошли. Идём, несём с собой драгоценные «камни» осени. А по лесу ветер прошёл. Дохнул холодом. Это мы к ещё одному озеру подошли.
       Лесные озёра все разные. И цвет воды, и берега и дно, и свет над ними и лес – всё разное. Озера рядом находятся, а совсем не похожи. Это озеро особенное, родниковое. Вода в нём прозрачная, светлая, хоть и заболочено оно с одной стороны. Мы в нём купались. Вода не холодная, но такая странная, живая вода одним словом, вкусная, плывёшь и пьёшь её. Дуют над ним ветры всё время. В любую погоду тут прохладно. Похоже, живёт в этом озере не водяной, а ледяной. Загадка какая-то. Откуда здесь ветер? Озеро не большое, но и не маленькое, есть, где поплавать. Место закрытое, в лесу спрятано, а ветер гуляет над ним, не даёт воде покою. Не может же он от родников дуть, хоть и много их тут. Солнце светит во всю, вода сверкает, а всё равно холодно. С одной стороны у озера берег высокий, обрывистый, ходить по нему небезопасно. А из берега, из маленьких пещерок, прорытых водой в песке, текут ручьи. Вода в них такая прозрачная, что её на фотографиях не видно, только дно ручья получается. Фотоаппарат её «не видит». А ручьи глубокие, быстрые, широкие. Журчит вода, бежит по камням и по дну песчаному. Считала, считала я родники и бросила. Кругом деревья вековые повалены, обрывы, овраги, бурелом – не сосчитать родников на этом озере.
      Испугал нас ледяной. Не стали мы купаться в голубой воде.  Лучше в тёплом озере возле нашего привала поплаваем, когда вернёмся, пусть и поменьше оно чем это в два раза.
      Возвращались мы назад по сухому бору. Такому сухому, что только треск стоял под ногами. Дожди вроде прошли, а тут, на тебе, даже горькушки засохли. Только и этот лес нам подарок приготовил. Смотрю я, а между сосен на тонких коротких стебельках алые цветы цветут. И так много этих «цветов», что вся земля полыхает. На сизых мхах растут цветы красоты невиданной. Подошла поближе, а это брусника на одиночных низеньких стебельках крупными алыми кистями «цветёт». Стали мы её собирать. Ещё одну корзинку набрали, да так быстро, что и не заметили. Всё, хватит жадничать, больше места нет. Ещё через болото пробираться надо с таким-то грузом.
       Подошли мы к машине совсем измученные. Но решили всё же выкупаться, уж очень перепачкались в чернике. Выкупались и словно заново родились. Усталости как не бывало. А потом мы ели огромные куски мяса зажаренного на углях и был наш пир лучше, чем в ресторане. Нас безбожно кусали мошки и комары, к вечеру изрядно проголодавшиеся, и всё же были мы счастливы.   
       Что-то звериное, первобытное, настоящее, подлинное было во всём, что чувствовали мы. Вся эта роскошь природы, чистота вод, красота, изобилие околдовывали нас и не хотели отпускать. И я подумала, что может быть величайшим грехом является не видение, не желание увидеть и понять тот великолепный мир, который создал Творец для нас. Всё это даром, бери, наслаждайся красотой, водой, чистотой, вкусом, запахом, ветром и небом… Сливайся с природой, чувствуй её. Оцени красоту и величие Божьего замысла. Жизнь – великий дар, и как с ним распорядится, каждый решает сам. И не на кого больше обижаться.
      Разноцветные «камни» ягод сверкали в нашем доме в корзинках. Даже жалко было делать из них заготовки на зиму. А перед глазами моими ещё долго лес стоял, скатерть самобранка лежала, колонны сосен уходили в небо, сверкало зеркало вод, горел огонь костра, и мне казалось, что мы, чумазые и счастливые так и остались возле него среди длинных теней уже наступившего вечера.

15.08.2012

Опубликован в Альманахе "Ецирут Schaffen Творчество"
Рейтинг: 0 236 просмотров
Комментарии (1)
Надежда Веркина # 14 сентября 2013 в 11:42 0
Добрый день, Светлана!
Интересно читается, понравилось!
УДАЧИ!

rose