Оно

15 января 2015 - Вадим Ионов
У Ивана Кузьмича, ни с того ни с сего, перехватило дух и гаденько засосало под ложечкой. Кузьмич плюхнулся в кресло и затих, прислушиваясь к своим пульсациям и обменам. Обмены шли ускоренным порядком, производя шумовые волны в ушах и, увлажняя лоб капельками пота.
 
От обменов не отставали и пульсации, что вдруг стали частыми и гулкими, будто стучался Кузьмич из себя самого наружу. Однако снаружи ему никто не открывал, и он продолжал колотить… Так прошла минута, а то и две, после чего бурлящее возбуждение в нём улеглось… и его отпустило…
 
Поёрзав в кресле, Иван Кузьмич вновь замер, прислушиваясь к своему внутреннему миру. Найдя, что в мире утвердилось благостное спокойствие, он глубоко вздохнул и, прошептав кому-то: «Чёрт бы тебя побрал!» - взял со стола недочитанную книгу.
 
Взял, да тут же и отложил, вдруг задавшись невесть откуда свалившимся на него вопросом: «А собственно кто это – Оно? Как его звать-величать? И почему это самое Оно имеет над ним, над Кузьмичом, такую власть?»
 
Чтобы лучше разобраться в озадачившей его загадке, Иван Кузьмич решил по примеру Платона искать истину в диалоге, пусть и с самим собой.
 
- Ну, во-первых, почему это - Оно, а не Он или Она?
И откашлявшись, сам же басовито ответил,
- Да потому что ни Он и ни Она - «перехватило дух, засосало под ложечкой и отпустило…» А именно Оно! Оно, ё-моё - средний род. Средний, а не какой-нибудь разнополый…
 
Тут Кузьмич замолчал и стал щупать на груди то место, где должна быть та самая ложечка, под которой Оно засосало. Никакой ложечки там не было, а был дых, под который обычно норовят «съездить»  кулаком вспыльчивые спорщики.
 
В конце концов, плюнув на поиски смутно определяемого, Иван Кузьмич повелел себе не отвлекаться на следствия, а сконцентрироваться на выявлении причины и имени той внутренней, и вовсе недружественной силы, что он и определил, как Оно.
 
В том, что Оно точно существует, Кузьмич убедился после двухминутных раздумий. Доказательством тому для него послужило то, что народ врать не будет – раз, что народ  -  он не дурак, чтобы путать рода и всякие другие падежи – два, и три, – что творец своего языка, он на то и творец, и ему всегда видней!
 
Разделавшись с доказательством существования, Иван Кузьмич вплотную взялся за идентификацию и наречение живущей в нём сущности. Он заложил руки за спину и, ходя из угла в угол, твердил, глядя себе под ноги: «Оно… Оно… Оно…» Однако ничего путного из этого не вышло, так как в голову лезла всякая чепуха – от ёмкой народной рифмы, до рифм менее культовых, но достаточно навязчивых, таких как «вино, кино и домино».
 
Кое-как отвязавшись от поэтических образов, Кузьмич углубился в перечисление прозаических персонажей среднего рода. Тут наружу вылезло и «чудище поганое», и даже «лихо одноглазое». Но ни то, ни другое, по твёрдому убеждению Кузьмича, никакого отношения к его мучениям не имело. Видя, что попытки его тщетны, Иван Кузьмич здраво рассудил, что утро вечера мудренее, тем более что за окном был вовсе уже и не вечер.
 
Позволив себе лечебные граммы коньяку, дабы перебить послевкусие неудачи, Кузьмич ещё немного поломал голову, махнул рукой и пошёл спать. Ночью же ему приснился престранный сон. Будто стоит он среди чистого поля... В поле ни огонька, ни светляка… Темень… И вдруг лунища… И волк воет… А он, Кузьмич, будто бы весь на нервах – трепещет на ветру с раскинутыми в сторону руками… И страх…
 
Проснулся Иван Кузьмич в одно мгновение. Одним резким порывом сел на кровати, хватая ртом воздух. И вновь ощущая в себе возбуждение обменов и пульсаций, схватился за бухающее сердце. Так он и сидел, сгорбившись, глядя в тёмную стену. А в нём сосало, саднило, ёкало и ухало - Оно… Пугало…

© Copyright: Вадим Ионов, 2015

Регистрационный номер №0265147

от 15 января 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0265147 выдан для произведения: У Ивана Кузьмича ни с того ни с сего перехватило дух и гаденько засосало под ложечкой. Кузьмич плюхнулся в кресло и затих, прислушиваясь к своим пульсациям и обменам. Обмены шли ускоренным порядком, производя шумовые волны в ушах и, увлажняя лоб капельками пота.
 
От обменов не отставали и пульсации, что вдруг стали частыми и гулкими, будто стучался Кузьмич из себя самого наружу. Однако снаружи ему никто не открывал, и он продолжал колотить… Так прошла минута, а то и две, после чего бурлящее возбуждение в нём улеглось… и его отпустило…
 
Поёрзав в кресле, Иван Кузьмич вновь замер, прислушиваясь к своему внутреннему миру. Найдя, что в мире утвердилось благостное спокойствие, он глубоко вздохнул и, прошептав кому-то: «Чёрт бы тебя побрал!» - взял со стола недочитанную книгу.
 
Взял, да тут же и отложил, вдруг задавшись невесть откуда свалившимся на него вопросом: «А собственно кто это – Оно? Как его звать-величать? И почему это самое Оно имеет над ним, над Кузьмичом, такую власть?»
 
Чтобы лучше разобраться в озадачившей его загадке, Иван Кузьмич решил по примеру Платона искать истину в диалоге, пусть и с самим собой.
 
- Ну, во-первых, почему это - Оно, а не Он или Она?
И откашлявшись, сам же басовито ответил,
- Да потому что ни Он и ни Она - «перехватило дух, засосало под ложечкой и отпустило…» А именно Оно! Оно, ё-моё - средний род. Средний, а не какой-нибудь разнополый…
 
Тут Кузьмич замолчал и стал щупать на груди то место, где должна быть та самая ложечка, под которой Оно засосало. Никакой ложечки там не было, а был дых, под который обычно норовят «съездить»  кулаком вспыльчивые спорщики.
 
В конце концов, плюнув на поиски смутно определяемого, Иван Кузьмич повелел себе не отвлекаться на следствия, а сконцентрироваться на выявлении причины и имени той внутренней, и вовсе недружественной силы, что он и определил, как Оно.
 
В том, что Оно точно существует, Кузьмич убедился после двухминутных раздумий. Доказательством тому для него послужило то, что народ врать не будет – раз, что народ  -  он не дурак, чтобы путать рода и всякие другие падежи – два, и три, – что творец своего языка, он на то и творец, и ему всегда видней!
 
Разделавшись с доказательством существования, Иван Кузьмич вплотную взялся за идентификацию и наречение живущей в нём сущности. Он заложил руки за спину и, ходя из угла в угол, твердил, глядя себе под ноги: «Оно… Оно… Оно…» Однако ничего путного из этого не вышло, так как в голову лезла всякая чепуха – от ёмкой народной рифмы, до рифм менее культовых, но достаточно навязчивых, таких как «вино, кино и домино».
 
Кое-как отвязавшись от поэтических образов, Кузьмич углубился в перечисление прозаических персонажей среднего рода. Тут наружу вылезло и «чудище поганое», и даже «лихо одноглазое». Но ни то, ни другое, по твёрдому убеждению Кузьмича, никакого отношения к его мучениям не имело. Видя, что попытки его тщетны, Иван Кузьмич здраво рассудил, что утро вечера мудренее, тем более что за окном был вовсе уже и не вечер.
 
Позволив себе лечебные граммы коньяку, дабы перебить послевкусие неудачи, Кузьмич ещё немного поломал голову, махнул рукой и пошёл спать. Ночью же ему приснился престранный сон. Будто стоит он среди чистого поля... В поле ни огонька, ни светляка… Темень… И вдруг лунища… И волк воет… А он, Кузьмич, будто бы весь на нервах – трепещет на ветру с раскинутыми в сторону руками… И страх…
 
Проснулся Иван Кузьмич в одно мгновение. Одним резким порывом сел на кровати, хватая ртом воздух. И вновь ощущая в себе возбуждение обменов и пульсаций, схватился за бухающее сердце. Так он и сидел, сгорбившись, глядя в тёмную стену. А в нём сосало, саднило, ёкало и ухало - Оно… Пугало…
Рейтинг: +2 222 просмотра
Комментарии (4)
Серов Владимир # 15 января 2015 в 17:11 0
Отличный рассказ! super
Вадим Ионов # 15 января 2015 в 17:35 +2
Спасибо, Владимир!
Влад Устимов # 16 января 2015 в 13:42 0
Оно не любит суеты, а философии тем боле.
Вадим Ионов # 16 января 2015 в 13:45 +1
Вот это точно!
 
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
126
122
92
85
71
67
64
63
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
59
59
58
57
56
54
54
53
53
51
51
48
47
46
44
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
41
36
34