Коллекция

19 января 2015 - Вадим Ионов
Иван Кузьмич стоял на балконе и смотрел на огромные снежные хлопья, что задумчиво планировали в вечернем безветрии. Состояние мира было исключительно замечательным – взвешенным и тишайшим. Можно сказать, что и редкостным.
 
Кузьмич же, доведя себя до состояния дышащей окаменелости, настраивал рецепторы своей чувственности. Для полной тонкой настройки, ему необходимо было унять в себе туда-сюда прыгающего кузнечика, и призвать состояние неторопливости гигантской галапагосской черепахи.
 
Когда же кузнечик стал покрываться шахматным панцирем, Иван Кузьмич с наслаждением вдохнул снежный воздух и медленно приоткрыл закрома своего восприятия. Открыл в закромах пустой ящик и позволил запахам, звукам и цветам исключительного вечера медленно стечь в подготовленную для них ёмкость. После этого он аккуратно закрыл крышечку и задвинул ящик в ячейку хранилища, не спеша притворил его двери и, улыбнувшись, стал избавляться от морщинистой черепашьей кожи, вновь обретая пружинистую упругость ног и стремительность лёгкой подвижности.
 
Похлопав себя по груди, Кузьмич порадовался своему новому приобретению и тихо прошептал в величественный снегопад: «Ну, вот ещё один бриллиант в моей бесценной коллекции…»
 
Начал Иван Кузьмич собирать свою коллекцию, после того, как пришла к нему, во время одного задумчивого чаепития, незамысловатая мысль, озвученная им же самим, при помешивании ленивых чаинок:
 
«Интересно… Ну, вот предположим – живу я живу,..  а потом – хлоп и помер…  Ну, ничего удивительного - помер и помер. Ну, понаедут друзья-родственники, погалдят, обуют, оденут…. Ну, может, поп с кадилом побасит… В ящик положат, закопают – и шасть в разные стороны, как тараканы по своим тараканьим делам… А мне что делать? По делам уже не убежать… Да, что по делам?! Чайку не попить… с козинаком. Лежи себе дурак дураком, да сосновые сучки на досках считай. Читать – темно, писать – темно… Да эти олухи от своих причитаний, небось и какую-никакую книжонку положить забудут… С другой стороны, чего её класть, если читать нечем?»
И выходило так, что лишался Кузьмич при помирании, всех своих обычных развлечений и любимых занятий. Но это было ещё полбеды.
 
«А вдруг как заскучаю, - подумал Кузьмич,  - А вдруг захандрю, да характером поменяюсь? А как призовёт к себе Господь, а я пред ним предстану эдакой нюней?»
 
От такой перспективы, Иван Кузьмич насупился и замотал головой, потому как перед Всевышним надлежало стоять огурцом, а не вяленым бананом.
Рассудив таким образом, Кузьмич и решил проявить смекалку. Смекалка же проявила себя в следующей гипотезе: «А что если взять, да и накопить в памяти живые картины мироздания? Упаковать их как следует, до поры до времени…,  да и протащить их через таможню? Служивый ангел спросит у шлагбаума,
- Запрещённое что везёте? – а ты ему,
- Никоим образом, Ваше Лучезарие. Только нематериальное…
 
Проверить-то он, конечно, проверит, да вряд ли станет препятствовать, потому как никаких нарушений нет, а тем более контрабанды. А там уж лежи себе упокоенный, да перелистывай любимые сердцу образы. Перелистывай, да радуйся. И никаких тебе депрессий. Жди часа своего судного, в порядке живой очереди. Не тоскуй…»
 
Вот после того памятного вечера, Иван Кузьмич и стал копить своё богатство, поначалу принуждая себя к должному вниманию, пока это не вошло у него в привычку. Начал же он свои накопления со своих близких. Вглядывался украдкой в их лица и жесты, чтобы твёрдо запомнить каждую мелочь и всякую морщинку-чёрточку, а запомнив, впитывал и определял в отдельный ящичек, и уже на нём делал памятную пометку
 
Со временем коллекция его разрасталась, охватывая всё более дальние горизонты – вот тебе и заря над морем, вот и туман в перелеске, а вот и падающая звезда и треснувший от неё небосвод… Да мало ли чего ещё… А сегодня вот ещё и редкостный снегопад в замерших стихиях…
 
Досыта наглядевшись на снежную благодать, Иван Кузьмич удовлетворённый собой и миром вернулся с балкона в комнату, и продолжил прерванные сборы.
 
Вознамерился Кузьмич прикопить и вершины Большого Кавказа, потому как знать-то их в лицо он знал, но как-то расплывчато, туманно…
 
Вот и бросал вещички в рюкзак, чтобы  уж завтра, забравшись под эльбрусские шапки, тщательно и вдумчиво созерцать и складывать… Потому как  без этого помереть ему было никак невозможно…
Да и Бог не простит…
 
 

© Copyright: Вадим Ионов, 2015

Регистрационный номер №0266064

от 19 января 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0266064 выдан для произведения: Иван Кузьмич стоял на балконе и смотрел на огромные снежные хлопья, что задумчиво планировали в вечернем безветрии. Состояние мира было исключительно замечательным – взвешенным и тишайшим. Можно сказать, что и редкостным.
 
Кузьмич же, доведя себя до состояния дышащей окаменелости, настраивал рецепторы своей чувственности. Для полной тонкой настройки, ему необходимо было унять в себе туда-сюда прыгающего кузнечика, и призвать состояние неторопливости гигантской галапагосской черепахи.
 
Когда же кузнечик стал покрываться шахматным панцирем, Иван Кузьмич с наслаждением вдохнул снежный воздух и медленно приоткрыл закрома своего восприятия. Открыл в закромах пустой ящик и позволил запахам, звукам и цветам исключительного вечера медленно стечь в подготовленную для них ёмкость. После этого он аккуратно закрыл крышечку и задвинул ящик в ячейку хранилища, не спеша притворил его двери и, улыбнувшись, стал избавляться от морщинистой черепашьей кожи, вновь обретая пружинистую упругость ног и стремительность лёгкой подвижности.
 
Похлопав себя по груди, Кузьмич порадовался своему новому приобретению и тихо прошептал в величественный снегопад: «Ну, вот ещё один бриллиант в моей бесценной коллекции…»
 
Начал Иван Кузьмич собирать свою коллекцию, после того, как пришла к нему, во время одного задумчивого чаепития, незамысловатая мысль, озвученная им же самим, при помешивании ленивых чаинок:
 
«Интересно… Ну, вот предположим – живу я живу,..  а потом – хлоп и помер…  Ну, ничего удивительного - помер и помер. Ну, понаедут друзья-родственники, погалдят, обуют, оденут…. Ну, может, поп с кадилом побасит… В ящик положат, закопают – и шасть в разные стороны, как тараканы по своим тараканьим делам… А мне что делать? По делам уже не убежать… Да, что по делам?! Чайку не попить… с козинаком. Лежи себе дурак дураком, да сосновые сучки на досках считай. Читать – темно, писать – темно… Да эти олухи от своих причитаний, небось и какую-никакую книжонку положить забудут… С другой стороны, чего её класть, если читать нечем?»
И выходило так, что лишался Кузьмич при помирании, всех своих обычных развлечений и любимых занятий. Но это было ещё полбеды.
 
«А вдруг как заскучаю, - подумал Кузьмич,  - А вдруг захандрю, да характером поменяюсь? А как призовёт к себе Господь, а я пред ним предстану эдакой нюней?»
 
От такой перспективы, Иван Кузьмич насупился и замотал головой, потому как перед Всевышним надлежало стоять огурцом, а не вяленым бананом.
Рассудив таким образом, Кузьмич и решил проявить смекалку. Смекалка же проявила себя в следующей гипотезе: «А что если взять, да и накопить в памяти живые картины мироздания? Упаковать их как следует, до поры до времени…,  да и протащить их через таможню? Служивый ангел спросит у шлагбаума,
- Запрещённое что везёте? – а ты ему,
- Никоим образом, Ваше Лучезарие. Только нематериальное…
 
Проверить-то он, конечно, проверит, да вряд ли станет препятствовать, потому как никаких нарушений нет, а тем более контрабанды. А там уж лежи себе упокоенный, да перелистывай любимые сердцу образы. Перелистывай, да радуйся. И никаких тебе депрессий. Жди часа своего судного, в порядке живой очереди. Не тоскуй…»
 
Вот после того памятного вечера, Иван Кузьмич и стал копить своё богатство, поначалу принуждая себя к должному вниманию, пока это не вошло у него в привычку. Начал же он свои накопления со своих близких. Вглядывался украдкой в их лица и жесты, чтобы твёрдо запомнить каждую мелочь и всякую морщинку-чёрточку, а запомнив, впитывал и определял в отдельный ящичек, и уже на нём делал памятную пометку
 
Со временем коллекция его разрасталась, охватывая всё более дальние горизонты – вот тебе и заря над морем, вот и туман в перелеске, а вот и падающая звезда и треснувший от неё небосвод… Да мало ли чего ещё… А сегодня вот ещё и редкостный снегопад в замерших стихиях…
 
Досыта наглядевшись на снежную благодать, Иван Кузьмич удовлетворённый собой и миром вернулся с балкона в комнату, и продолжил прерванные сборы.
 
Вознамерился Кузьмич прикопить и вершины Большого Кавказа, потому как знать-то их в лицо он знал, но как-то расплывчато, туманно…
 
Вот и бросал вещички в рюкзак, чтобы  уж завтра, забравшись под эльбрусские шапки, тщательно и вдумчиво созерцать и складывать… Потому как  без этого помереть ему было никак невозможно…
Да и Бог не простит…
 
 
Рейтинг: +2 179 просмотров
Комментарии (4)
Влад Устимов # 20 января 2015 в 09:32 0
Хороший рассказ. И коллекция замечательная!
Вадим Ионов # 20 января 2015 в 09:39 +1
Спасибо, Влад!
НИКОЛАЙ ГОЛЬБРАЙХ # 22 января 2015 в 18:55 0
ЗАМЕЧАТЕЛЬНАЯ, РАБОТА!!! c0137 ura c0414
Вадим Ионов # 22 января 2015 в 18:57 +1
Спасибо, Николай! 30
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
162
139
129
129
111
106
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
102
92
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
89
89
86
78
78
78
77
76
76
75
74
73
73
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
70
68
68
67
67
65