Муха

7 декабря 2014 - Вадим Ионов

Ивану Кузьмичу снился необычный чудесный сон. Будто бы изливается на него первозданный живительный свет, в лучах которого нет ни пылинки, ни какой иной червоточины. Льётся же этот свет из ослепительной точки, на которую и мельком взглянуть нет никакой возможности.

 

Сам Кузьмич стоит поодаль, в сторонке, почти на самом краешке своего сна, и он – Серафим… Шестикрылый…

Узрев себя в этой величавой ипостаси, Иван Кузьмич всем своим нутром ощутил счастье небывалой благодати и был переполнен чувством безграничной благодарности к тому, кто посчитал его достойным такого возвышения.

 

Когда поглотившая Кузьмича волна эйфории отхлынула, то он остро почувствовал потребность в немедленном движении и в свершении благих деяний, потому как стояние столбом, пусть и таким наичистейшим, делало из него окостенелую гипсовую статую, а вовсе не молниеносную творческую сущность.

 

Порыв этот был так силён, что овладел всем существом Кузьмича – от босых пяток, до самого последнего пёрышка. Не в силах более терпеть, он всплеснул руками и кинулся грудью в неизведанное… Но тут же вновь и замер, как вкопанный, вдруг осознав, что не имеет никакого представления о том, как он должен взлететь! Нужно ли ему, как авиалайнеру взять разгон, раскинув в стороны все свои шесть крыльев, или поступить благоразумней и сдержанней, по примеру более уравновешенных геликоптеров?

 

Оказавшись на перепутье и, не найдя ни подсказки, ни инструкции, Иван Кузьмич одеревенел всеми своими мышцами, не в силах сделать выбор между двумя принципами воздухоплавания. Так он простоял какое-то время, пока к нему не пришла следующая мысль, которая оказалась страшнее предыдущей. Кузьмич подумал о том, что совершенно не способен понять, а тем более овладеть алгоритмом движения своих же крыльев.

 

Каким номером он должен махать, каким планировать, а какой и вовсе оставить в покое. Использовать ли данные ему крыла попарно или же дрыгать всеми разом?

 

Пребывая в ошеломившем его замешательстве, Иван Кузьмич то расправлял своё оперение, то вновь складывал его вдоль фюзеляжа, до тех пор пока не почувствовал, что тонет в бездне безграничного отчаяния. Отчаяния и стыда, оказавшись неспособным ни оправдать возложенных на него надежд, ни хотя бы подтвердить свой статус венца творения.

 

Сгорбившись от навалившейся на него безысходности, Кузьмич сложил первое и второе крыло, третьим и четвёртым закрыл глаза, а пятым и шестым ступни – так как и положено Серафиму перед лицом Всемогущего…

 

***

Кузьмич проснулся от того, что у него сильно зачесалась спина. Он встал и остервенением потёрся о дверной косяк, как зверь во время зудящей линьки. Затем он накинул халат, умылся, заварил в кружке чай и уселся за стол. На душе было неуютно и тоскливо…

 

Иван Кузьмич, болтая ложечкой в темнеющем настое, думал о том, что сегодня он безвозвратно утерял возможность побыть Шестикрылым Серафимом – может быть самым главным ожиданием своей жизни, потому как стремление слиться с сущностью какого-нибудь властолюбца-управителя, к чему его толкали с самого рождения, он и вовсе не считал за ожидание.

 

Сегодня же произошло то, о чём думать было унизительно и срамно – как оказалось, он был неспособен к владению драгоценным даром. Неумел и неуклюж, а значит, глуп и бесталанен… Не достоин…

 

Муха, описав крутую дугу, беззвучно плюхнулась на край стола, и по-хозяйски сделала несколько шажков, не обращая никакого внимания на Кузьмича. Затем она принялась приводить себя в порядок – то потирала передними лапками, то дребезжала пружинистыми крыльями, а то и без стеснения намывалась. Не было никаких сомнений в том, что всё это она может делать одновременно…

 

Была она почти совершенна, а поэтому и снисходительна. Она позволяла быть замеченной, а порой и взятой на прицел… Она даже позволяла  неуклюжим, возомнившим о себе Кузьмичам, рассуждать о совершенстве - о том, о чём они не имели никакого представления, и предаваться несбыточным наивным мечтам. Лишь бы они продолжали строить свою замечательную цивилизацию, изобилующую множеством благоухающих помоек…

 

 

 

 

© Copyright: Вадим Ионов, 2014

Регистрационный номер №0257743

от 7 декабря 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0257743 выдан для произведения:

Ивану Кузьмичу снился необычный чудесный сон. Будто бы изливается на него первозданный живительный свет, в лучах которого нет ни пылинки, ни какой иной червоточины. Льётся же этот свет из ослепительной точки, на которую и мельком взглянуть нет никакой возможности.

 

Сам Кузьмич стоит поодаль, в сторонке, почти на самом краешке своего сна, и он – Серафим… Шестикрылый…

Узрев себя в этой величавой ипостаси, Иван Кузьмич всем своим нутром ощутил счастье небывалой благодати и был переполнен чувством безграничной благодарности к тому, кто посчитал его достойным такого возвышения.

 

Когда поглотившая Кузьмича волна эйфории отхлынула, то он остро почувствовал потребность в немедленном движении и в свершении благих деяний, потому как стояние столбом, пусть и таким наичистейшим, делало из него окостенелую гипсовую статую, а вовсе не молниеносную творческую сущность.

 

Порыв этот был так силён, что овладел всем существом Кузьмича – от босых пяток, до самого последнего пёрышка. Не в силах более терпеть, он всплеснул руками и кинулся грудью в неизведанное… Но тут же вновь и замер, как вкопанный, вдруг осознав, что не имеет никакого представления о том, как он должен взлететь! Нужно ли ему, как авиалайнеру взять разгон, раскинув в стороны все свои шесть крыльев, или поступить благоразумней и сдержанней, по примеру более уравновешенных геликоптеров?

 

Оказавшись на перепутье и, не найдя ни подсказки, ни инструкции, Иван Кузьмич одеревенел всеми своими мышцами, не в силах сделать выбор между двумя принципами воздухоплавания. Так он простоял какое-то время, пока к нему не пришла следующая мысль, которая оказалась страшнее предыдущей. Кузьмич подумал о том, что совершенно не способен понять, а тем более овладеть алгоритмом движения своих же крыльев.

 

Каким номером он должен махать, каким планировать, а какой и вовсе оставить в покое. Использовать ли данные ему крыла попарно или же дрыгать всеми разом?

 

Пребывая в ошеломившем его замешательстве, Иван Кузьмич то расправлял своё оперение, то вновь складывал его вдоль фюзеляжа, до тех пор пока не почувствовал, что тонет в бездне безграничного отчаяния. Отчаяния и стыда, оказавшись неспособным ни оправдать возложенных на него надежд, ни хотя бы подтвердить свой статус венца творения.

 

Сгорбившись от навалившейся на него безысходности, Кузьмич сложил первое и второе крыло, третьим и четвёртым закрыл глаза, а пятым и шестым ступни – так как и положено Серафиму перед лицом Всемогущего…

 

***

Кузьмич проснулся от того, что у него сильно зачесалась спина. Он встал и остервенением потёрся о дверной косяк, как зверь во время зудящей линьки. Затем он накинул халат, умылся, заварил в кружке чай и уселся за стол. На душе было неуютно и тоскливо…

 

Иван Кузьмич, болтая ложечкой в темнеющем настое, думал о том, что сегодня он безвозвратно утерял возможность побыть Шестикрылым Серафимом – может быть самым главным ожиданием своей жизни, потому как стремление слиться с сущностью какого-нибудь властолюбца-управителя, к чему его толкали с самого рождения, он и вовсе не считал за ожидание.

 

Сегодня же произошло то, о чём думать было унизительно и срамно – как оказалось, он был неспособен к владению драгоценным даром. Неумел и неуклюж, а значит, глуп и бесталанен… Не достоин…

 

Муха, описав крутую дугу, беззвучно плюхнулась на край стола, и по-хозяйски сделала несколько шажков, не обращая никакого внимания на Кузьмича. Затем она принялась приводить себя в порядок – то потирала передними лапками, то дребезжала пружинистыми крыльями, а то и без стеснения намывалась. Не было никаких сомнений в том, что всё это она может делать одновременно…

 

Была она почти совершенна, а поэтому и снисходительна. Она позволяла быть замеченной, а порой и взятой на прицел… Она даже позволяла  неуклюжим, возомнившим о себе Кузьмичам, рассуждать о совершенстве - о том, о чём они не имели никакого представления, и предаваться несбыточным наивным мечтам. Лишь бы они продолжали строить свою замечательную цивилизацию, изобилующую множеством благоухающих помоек…

 

 

 

 

Рейтинг: +2 184 просмотра
Комментарии (2)
НИКОЛАЙ ГОЛЬБРАЙХ # 7 декабря 2014 в 13:35 0
50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e c0137
Вадим Ионов # 7 декабря 2014 в 13:50 0
Спасибо, Николай!
 
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
129
120
109
104
98
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
94
93
92
88
76
75
73
72
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
64
63
63
62
61
60
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
57
56
51
45
45
41
38