ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → Хроника весенних сосулек

Хроника весенних сосулек

17 января 2012 - Николай Зубец
article15895.jpg


 

Я видел утром, как они сияли. Светили прямо в душу, вселяя неожиданную радость. Как будто снова детство, как будто какой-то праздник, и что-то вот-вот тебе подарят, что-то такое, чего и ждать не смеешь. Центральная сосулька в хрустальном частоколе была с полметра и золотом горела. На солнце все стреляли бегло вниз трассирующим блеском, блестяще мироточили.

 

И я решил понаблюдать их рост. Я думал, они день ото дня длиннеют, но вскоре очень удивился, что не растут, а тают. К полудню все исчезли, и кромка крыши плачет уже без этих ледяных сверкающих ресниц.

 

Когда же родились? Вчера под вечер, как только подморозило? Сегодня день такой же, синеет так же мартовское небо, и снова солнце приглашает подставить щёку. Всё точно так же. И значит, можно всю их жизнь увидеть с момента зарожденья! Спасибо, что сегодня выходной и я один, мне никуда не надо. Я очень рад себя отдать весенней хронике.

 

Наш дом как буква «П», а вход на юг, под брюхом этой буквы, и здесь давно царит капельный микроклимат. Бетонный козырёк над входом, с него вот и течёт.

 

В восторге от своей затеи серьёзно на диване занял пост у самого окна под этим козырьком. И прямо надо мной его восточный край, где утром наблюдал хрустальное сиянье. С азартом жду. Охотничий азарт? А может, что-то больше? Ведь, в самом деле, жду так, как будто кто-то очень дорогой приехать должен. Сама весна меня взяла под этот козырёк.

Однако, уточню: вторая половина марта, четыре часа дня. Окно восточного крыла – восточной ножки «П» – бьёт отраженьем солнца; оно само уже отчётливо снижается на запад. Стекают капли по бетонной кромке, а выше – радостное небо и ветки тонкие – все в солнце. Сейчас бы вот сосулькам и родиться, ещё на этом беззаботном фоне такой весёлой, свежей синевы! И я бы миссию считать мог завершённой. Но нет, в половине шестого вода в колеях застывать начинает, а сосулек не видно. Капли падают сложными ритмами. Не так всё это просто.

 

Уже проголодался наблюдатель и заварил лапшу. Упорно жду, когда же вечер свою лапшу навешает на кромку. Пока не зажигаю свет. Бледнеет небо, уж цвета незабудки, и по нему глиссируют вороны. Капли всё реже, реже, идут почти в такт с сердцем. Я принимаю роды у весны. В остатках голубого чуть фиолетит, на розоватых лужах отчётливый ледок.

 

К семи часам писать без света трудно, зажёг – и за окном уж ночь. Не чёрная ещё, а тёмный пурпур. Конечно же, не может таинство быть слишком очевидным, лишь только в темноте. Вот ведь во что ввязался!

 

Я выхожу во двор, там первая звезда. А из-за дома восходит жёлтый круг. Капель и при луне не затихает и даже, вроде, оживилась почему-то, а вот сосулек нет. И ясно слышно мне протяжную трубу, задумчиво скользящую поблизости светила. Лунный свет поддержал мои странные планы, но не может помочь наблюдать. Тут я вспомнил про мощный фонарь – вот и ему достойная работа, наконец. Бьёт даже посильней луны, а звук трубы при нём куда-то пропадает. Отлично видно кромку и даже сквозь окно, и даже при свете в доме. Теперь вполне надёжно обеспечен я бессонной ночью. Азарт первопроходца, как будто открываю какой-то полюс. Сосулечный лунатик, весенний полюс свой исследую с дивана.

 

Новое дело: капли не сразу стекают, а чуть повисев и набухнув. Одна из капель к девяти часам, надувшись, провисела минуты две. Другие неохотно отрывались, она висела. Казалось, вот оно – начало, но всё же сорвалась.

 

Четверть десятого. В том самом месте, где золотилась утром верховная сосулька, вдруг капанье ускорилось и сделалось другим – пульсируют, переливаясь, две капли рядом. Мигают через раз, как фонари на переезде. Какое-то тревожное миганье. Да, эта пара постепенно густеет киселем, а лунный звук почтительно стихает. Заметны белые сосочки на концах.

 

И вот, уже отчётливо видны два белых стержня, так сантиметра с полтора. С них каплет. И рядом кое-где проклюнулись такие же росточки, но есть ещё отрывы среди них, а эти первые висят вполне надёжно. Блестят в луче, сочатся,  но не растут. Однако же, ура! Родились первенцы! И впрямь, похожи очень на лапшу. Луна опять торжественно и радостно запела, всё лезет, лезет вверх.

 

К двенадцатому часу шесть безутешных крох роняют ночью слёзы. Луна уже зашла за козырёк, и его край особенно отчётлив. Мои новорождённые как кровельные гвозди, чуть гнутые. Загибы и изломы во все стороны. Рассада хилая.

 

А вот и ровно полночь. Их уже восемь, уж далеко не гвозди и продолжают потихоньку матереть. Одна уже почти что настоящая.

 

Я сплю урывками. Трудные роды под полной луной. Сияя, растворятся под полным солнцем. Сосульки-однодневки. Красавицы лишь первой половины весёлого весеннего денька, но ярче них нет символа весны!

 

В три ночи уж ни одна не плачет. Все заснули.

 

К шести часам утра на тёмной синеве проглядывают ветки. И возникает силуэт сосулек. Нет ни луны, ни звёзд. В седьмом часу мои объекты сначала голубеют и начинают очень нежно розоветь. Капели пока нет. Когда же оживятся? К восьми мне надо уходить – работа.

 

Но уже ясно всё. Проснувшись, они, конечно, поначалу ещё растут. Затем волшебный блеск в них вспыхнет. Сожмётся чьё-то сердце. Кто-то грудь расправит. А кто-то как цветами просто умилится. Сияя так, они на нет пойдут и постепенно превратятся в струи. В них самый главный смысл весеннего начала. Хотелось бы, хотелось бы получше впитать их сочный блеск! Быть может, в другой раз...

 

Макушки тополей уж в розовых лучах. Сороки аппетитно целуются на ветке. Мои сосульки ещё чуть мутноваты. Не тянут на хрусталь пока что, ждут тихо своих солнечных лучей. Никто не плачет.

 

И снова над кромкой идут поцелуи.

 

Да, несколько минут до равенства дня с ночью. До равноденствия всего лишь пара дней.

 

Мне время покидать свой добровольный пост. Ну, прощайте, ночные питомцы – задремавшие струи весны!

 

Желаю вам удачно просиять!

 


© Copyright: Николай Зубец, 2012

Регистрационный номер №0015895

от 17 января 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0015895 выдан для произведения:


 

Я видел утром, как они сияли. Светили прямо в душу, вселяя неожиданную радость. Как будто снова детство, как будто какой-то праздник, и что-то вот-вот тебе подарят, что-то такое, чего и ждать не смеешь. Центральная сосулька в хрустальном частоколе была с полметра и золотом горела. На солнце все стреляли бегло вниз трассирующим блеском, блестяще мироточили.

 

И я решил понаблюдать их рост. Я думал, они день ото дня длиннеют, но вскоре очень удивился, что не растут, а тают. К полудню все исчезли, и кромка крыши плачет уже без этих ледяных сверкающих ресниц.

 

Когда же родились? Вчера под вечер, как только подморозило? Сегодня день такой же, синеет так же мартовское небо, и снова солнце приглашает подставить щёку. Всё точно так же. И значит, можно всю их жизнь увидеть с момента зарожденья! Спасибо, что сегодня выходной и я один, мне никуда не надо. Я очень рад себя отдать весенней хронике.

 

Наш дом как буква «П», а вход на юг, под брюхом этой буквы, и здесь давно царит капельный микроклимат. Бетонный козырёк над входом, с него вот и течёт.

 

В восторге от своей затеи серьёзно на диване занял пост у самого окна под этим козырьком. И прямо надо мной его восточный край, где утром наблюдал хрустальное сиянье. С азартом жду. Охотничий азарт? А может, что-то больше? Ведь, в самом деле, жду так, как будто кто-то очень дорогой приехать должен. Сама весна меня взяла под этот козырёк.

Однако, уточню: вторая половина марта, четыре часа дня. Окно восточного крыла – восточной ножки «П» – бьёт отраженьем солнца; оно само уже отчётливо снижается на запад. Стекают капли по бетонной кромке, а выше – радостное небо и ветки тонкие – все в солнце. Сейчас бы вот сосулькам и родиться, ещё на этом беззаботном фоне такой весёлой, свежей синевы! И я бы миссию считать мог завершённой. Но нет, в половине шестого вода в колеях застывать начинает, а сосулек не видно. Капли падают сложными ритмами. Не так всё это просто.

 

Уже проголодался наблюдатель и заварил лапшу. Упорно жду, когда же вечер свою лапшу навешает на кромку. Пока не зажигаю свет. Бледнеет небо, уж цвета незабудки, и по нему глиссируют вороны. Капли всё реже, реже, идут почти в такт с сердцем. Я принимаю роды у весны. В остатках голубого чуть фиолетит, на розоватых лужах отчётливый ледок.

 

К семи часам писать без света трудно, зажёг – и за окном уж ночь. Не чёрная ещё, а тёмный пурпур. Конечно же, не может таинство быть слишком очевидным, лишь только в темноте. Вот ведь во что ввязался!

 

Я выхожу во двор, там первая звезда. А из-за дома восходит жёлтый круг. Капель и при луне не затихает и даже, вроде, оживилась почему-то, а вот сосулек нет. И ясно слышно мне протяжную трубу, задумчиво скользящую поблизости светила. Лунный свет поддержал мои странные планы, но не может помочь наблюдать. Тут я вспомнил про мощный фонарь – вот и ему достойная работа, наконец. Бьёт даже посильней луны, а звук трубы при нём куда-то пропадает. Отлично видно кромку и даже сквозь окно, и даже при свете в доме. Теперь вполне надёжно обеспечен я бессонной ночью. Азарт первопроходца, как будто открываю какой-то полюс. Сосулечный лунатик, весенний полюс свой исследую с дивана.

 

Новое дело: капли не сразу стекают, а чуть повисев и набухнув. Одна из капель к девяти часам, надувшись, провисела минуты две. Другие неохотно отрывались, она висела. Казалось, вот оно – начало, но всё же сорвалась.

 

Четверть десятого. В том самом месте, где золотилась утром верховная сосулька, вдруг капанье ускорилось и сделалось другим – пульсируют, переливаясь, две капли рядом. Мигают через раз, как фонари на переезде. Какое-то тревожное миганье. Да, эта пара постепенно густеет киселем, а лунный звук почтительно стихает. Заметны белые сосочки на концах.

 

И вот, уже отчётливо видны два белых стержня, так сантиметра с полтора. С них каплет. И рядом кое-где проклюнулись такие же росточки, но есть ещё отрывы среди них, а эти первые висят вполне надёжно. Блестят в луче, сочатся,  но не растут. Однако же, ура! Родились первенцы! И впрямь, похожи очень на лапшу. Луна опять торжественно и радостно запела, всё лезет, лезет вверх.

 

К двенадцатому часу шесть безутешных крох роняют ночью слёзы. Луна уже зашла за козырёк, и его край особенно отчётлив. Мои новорождённые как кровельные гвозди, чуть гнутые. Загибы и изломы во все стороны. Рассада хилая.

 

А вот и ровно полночь. Их уже восемь, уж далеко не гвозди и продолжают потихоньку матереть. Одна уже почти что настоящая.

 

Я сплю урывками. Трудные роды под полной луной. Сияя, растворятся под полным солнцем. Сосульки-однодневки. Красавицы лишь первой половины весёлого весеннего денька, но ярче них нет символа весны!

 

В три ночи уж ни одна не плачет. Все заснули.

 

К шести часам утра на тёмной синеве проглядывают ветки. И возникает силуэт сосулек. Нет ни луны, ни звёзд. В седьмом часу мои объекты сначала голубеют и начинают очень нежно розоветь. Капели пока нет. Когда же оживятся? К восьми мне надо уходить – работа.

 

Но уже ясно всё. Проснувшись, они, конечно, поначалу ещё растут. Затем волшебный блеск в них вспыхнет. Сожмётся чьё-то сердце. Кто-то грудь расправит. А кто-то как цветами просто умилится. Сияя так, они на нет пойдут и постепенно превратятся в струи. В них самый главный смысл весеннего начала. Хотелось бы, хотелось бы получше впитать их сочный блеск! Быть может, в другой раз...

 

Макушки тополей уж в розовых лучах. Сороки аппетитно целуются на ветке. Мои сосульки ещё чуть мутноваты. Не тянут на хрусталь пока что, ждут тихо своих солнечных лучей. Никто не плачет.

 

И снова над кромкой идут поцелуи.

 

Да, несколько минут до равенства дня с ночью. До равноденствия всего лишь пара дней.

 

Мне время покидать свой добровольный пост. Ну, прощайте, ночные питомцы – задремавшие струи весны!

 

Желаю вам удачно просиять!

 


Рейтинг: +3 683 просмотра
Комментарии (2)
Лена Калугина # 7 марта 2012 в 14:07 0
Николай, снимаю шляпу. Заодно и перчатки с тапочками. Что бы ещё снять такое в знак восхищения, изумления, умиления...

В силу того, что я в последнее время начала осваивать пространство литературных сайтов, я много читаю. Хорошего и разного. Но ничего, хоть мало-мальски дотягивающего до такого чуда, как Ваши сосульки, я ни разу не встречала! Как меня ритм Ваш заворожил! Ведь не стихотворение, но как покачивает на волнах слов... Я даже от содержания отвлеклась, так меня это качание разнежило...

Вы удивительный человек! Это же надо, увидеть столько красоты, совсем рядом...

Спасибо Вам, и земной поклон со стуком в пол за Ваше видение мира, за эту великолепную картину.

38
Людмила Снитко # 7 марта 2012 в 23:23 0
Красивое повествование о мужественно принятых "родах"! весны!!! v
Популярная проза за месяц
117
116
113
107
100
96
92
91
90
88
82
81
79
78
77
73
72
70
70
69
66
64
64
63
62
61
58
57
56
54