ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → ДЕРЕВЕНСКАЯ ИСТОРИЯ

 

ДЕРЕВЕНСКАЯ ИСТОРИЯ

2 марта 2014 - Ася

Соседский петух возвестил о наступлении раннего утра. Настолько раннего, что я не открывая глаз, перевернулась на другой бок, пытаясь вернуться в уютный мир сновидений. Голосистый кочет прокукарекал повторно, более заливисто, словно пытался докричаться до самых окраин мирно спящей деревни. Третье, контрольное «кукареку-ууу», не оставило мне ни малейшего шанса на продолжение сна в начале шестого утра.

Ну что ж, петух «сказал» – утро, значит – утро! Прихватив джезву с горячим ароматным кофе, я вышла на террасу.

 

- Привет дачникам! – поздоровался со мной Пашка, – смотрю, ты тоже «пташка» ранняя.

- Привет, – помахала я рукой соседу, щурясь от яркого утреннего солнца, и подтвердила его «догадку»  – ранняя... петуху вашему спасибо!

- Да, он у нас горластый. С ним точно не проспишь! – гордо сказал сосед, словно речь шла об уникальных швейцарских часах, а не о петухе вовсе.

 

Я предложила Пашке чашечку кофе. Он отказался, ссылаясь на уйму дел, которые нужно успеть сделать до отъезда на работу. И скрылся за дверью стойла, где его приветствовало протяжное – «му-ууу».

В утренней тишине послышалось звонкое дзиньканье упругих струй молока о ведро. Вскоре, что-то дожевывая, вышла сама молочная кормилица, подгоняемая Пашкой. Она присоединилась к малочисленной компании своих сородичей и под резкий свист кнута пастуха деда Егора, переваливая свое неуклюжее тело с боку на бок, поплелась вдоль улицы.

 

*

Я с улыбкой вспомнила историю появления коровы у соседей. В прошлом году Пашка хотел купить машину, а то его старенькая «Нива», так и гляди, рассыплется на ходу. Скопил денег, по объявлению нашел подходящий вариант, и по цене договорился. А Рая, невзирая ни на какие уговоры мужа, решила потратить деньги с большей пользой – купить корову.

- Вот ещё! – возмущалась Раиса, – всяких баб катать на машине! Корова куда полезнее для хозяйства будет.

- Раечка, какие бабы?.. – беспомощно разводил руками Пашка.

И вскоре соседи мои стали обладателями Лады – коровы, названной в честь неосуществленной Пашкиной мечты.

 

*

- Тю-тю-тю-тю… – позвал Пашка курочек, которые шумно квохча, и расталкивая друг друга, принялись за трапезу.

           

- Коси коса, пока роса! – бодро прокричал Пашка в мою сторону, закидывая себе на плечо ту самую косу,  – а ты все кофеём балуешься?

- Балуюсь,  – поддержала я разговор.

 

«Динь-динь-динь»  –  звонким эхом летели по округе удары отбиваемой Пашкой косы.

 

«Вшить-вшить» – слышался громкий шёпот скашиваемой травы.

 

А в зарослях черемухи какой-то юный птах упражнялся в певческом искусстве.

 

Я с удовольствием вдыхала свежий аромат утра, наслаждалась рассветом и внимала звукам просыпающейся жизни.

 

Страшно представить, что всё это блаженство я могла потерять! Судьба дома после смерти бабушки решилась в одночасье – продать. Приехал риэлтор – по-деловому  хмурил брови, заглядывая за каждую дверь, повздыхал, откашливаясь в сторону… И предложил значительно заниженную цену от изначальной.

***

- Анька, ты же выросла в этом доме! Как у тебя сердце не выпрыгнет от решения такого – продать?! – сокрушался сосед.

- Паш, за домом следить надо, а мы раз в месяц, и то в лучшем случае, приезжем сюда…

 

Пашка, с мальчишеским максимализмом, но как взрослый муж, накинулся на меня с возмущениями:

- Да что же это вы свою историю продать-то хотите?.. Эти дома наши деды строили, о своих потомках беспокоились – о нас с тобой, между прочим! Наши родители здесь выросли, и нас с тобой родили, тоже здесь. А где сейчас твои и мои дети?

 

(Известно где! Где-то носятся с деревенской детворой… Не успели в деревню въехать, чуть ли ни на ходу повыскакивали из машины.)

 

Мне вспомнились свои детские годы, когда мы с Пашкой и целой ватагой парней и девчат бегали на речку купаться, в лес за ягодами и грибами, совершали набеги на чужие сады (ой, да, был грех, чужие яблоки почему-то казались вкуснее, чем свои собственные). А зиму проводили в сугробах за задними дворами. Какое было счастье преодолевать снежную целину!  Бабушка меня сначала веником-голяком от комьев снега отряхнёт и, якобы с удивлением, скажет:

- Ой, и вправду – моя внучка! – тем же веником, шутя, шлёпнет по мягкому месту, облачённому в панцирь заледеневших штанов,  –  бегом переодевайся и на печку лезь греться!

 

Ком ностальгической грусти, словно аллергический приступ, сковал грудь, в носу защекотало, глаза заслезились.

 

Пашка, не унимаясь, продолжал:

- Городской себя возомнила! Как же, в двадцати километрах от деревни живёшь, калоши грязные в угол поставила, туфли на шпильках натянула и поцокала в городскую-то жизнь.

 

Вот интересно! Когда-то Пашка был совершенно иного мнения. Родилась и жила я в городе, но у бабушки (папиной мамы) в деревне проводила почти все выходные и каникулы. Помнится, было мне лет десять (Пашка на пару лет старше меня), повёл он меня на рыбалку. Я вся такая вооброжулистая, в красивом платье, в гольфиках белых и босоножках, бегу за ним по лесной тропинке, спотыкаясь по корням и от кустов крапивы едва увиливаю. А мысль, меж тем, так и навязывается на язык – позвал с собой, значит, нравлюсь я ему. Ну и, продолжая спотыкаться, прямо «в лоб», точнее вдогонку ему, и спрашиваю:

- Па-ааш, а ты на мне женишься, когда я вырасту?

- Вот ещё! – мгновенно, словно ожидая моего вопроса, ответил Пашка, – мне баба деревенская нужна. А ты чего, не прикрикнуть на тебя – сразу в слёзы, червяков и лягушек боишься...

Немного подумав, добавил:

- Через ручей перенести, на дерево подсадить, на санках покатать – пожалуйста, но жениться – нет.

 

Пашка так убедительно и совсем не обидно отказал мне в женитьбе, что я больше и не помышляла выйти за него замуж. А для него и по сей день осталась городской соседкой своей «в доску».

***

- Понимаешь, Паш, в чём дело, – взял слово мой муж, доселе молчавший, – в ремонте дом нуждается. Нанять работников – денег у нас нет, а сами не умеем не черта и ничего!

Пашка оживился:

- Да вопрос на один перекур! Неужели, я по-соседски не помогу?

 

Саня с Пашкой оживлённо заговорили о переборе полов, замене венцов и прочих, наверняка, очень важных вещах, но мне совершенно непонятных. Саня с азартом вникал в суть, задавал кучу блиц-вопросов, на которые получал блиц-ответы.

У меня текли слёзы.

- Ну вот! Ёлы-палы…  – проговорил Пашка, указывая на меня свободным жестом ладони, – и жену поменяй, от этой столько сырости!

Неуклюже обнимая меня, Пашка, не умея успокаивать женщин, насколько можно ласково проговорил:

- Ты, Анька, не ной! Мозгами своими белокурыми пошевели, да пойми – продаёшь-то своё, а покупаешь чужое!

 

- А тебя, – резко проговорил Пашка, указывая в область солнечного сплетения моему мужу, – к рыбалке приобщу! Только ты это… Подштанники свои с голыми коленками поменяй. А то выглядишь, как пи…, ну, этот – пижон, прям!

 

 Полночи мы с Саней и сыновьями перебирали старые фото, с которых из далёких времён смотрели на нас такие родные глаза. В каждом взгляде одобрение и благодарность. А я чувствовала на себе ответственность за историю своей семьи.

 

© Copyright: Ася, 2014

Регистрационный номер №0196736

от 2 марта 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0196736 выдан для произведения:

Соседский петух возвестил о наступлении раннего утра. Настолько раннего, что я не открывая глаз, перевернулась на другой бок, пытаясь вернуться в уютный мир сновидений. Голосистый кочет прокукарекал повторно, более заливисто, словно пытался докричаться до самых окраин мирно спящей деревни. Третье, контрольное «кукареку-ууу», не оставило мне ни малейшего шанса на продолжение сна в начале шестого утра.

Ну что ж, петух «сказал» – утро, значит – утро! Прихватив джезву с горячим ароматным кофе, я вышла на террасу.

 

- Привет дачникам! – поздоровался со мной Пашка, – смотрю, ты тоже «пташка» ранняя.

- Привет, – помахала я рукой соседу, щурясь от яркого утреннего солнца, и подтвердила его «догадку»  – ранняя... петуху вашему спасибо!

- Да, он у нас горластый. С ним точно не проспишь! – гордо сказал сосед, словно речь шла об уникальных швейцарских часах, а не о петухе вовсе.

 

Я предложила Пашке чашечку кофе. Он отказался, ссылаясь на уйму дел, которые нужно успеть сделать до отъезда на работу. И скрылся за дверью стойла, где его приветствовало протяжное – «му-ууу».

В утренней тишине послышалось звонкое дзиньканье упругих струй молока в металлическое ведро. Вскоре, что-то дожевывая, вышла сама молочная кормилица, подгоняемая Пашкой. Она присоединилась к малочисленной компании своих сородичей и под резкий свист кнута пастуха деда Егора, переваливая свое неуклюжее тело с боку на бок, поплелась вдоль улицы.

 

*

Я с улыбкой вспомнила историю появления коровы у соседей. В прошлом году Пашка хотел купить машину, а то его старенькая «Нива», так и гляди, рассыплется на ходу. Скопил денег, по объявлению нашел подходящий вариант, и по цене договорился. А Рая, невзирая ни на какие уговоры мужа, решила потратить деньги с большей пользой – купить корову.

- Вот ещё! – возмущалась Раиса, – всяких баб катать на машине! Корова куда полезнее для хозяйства будет.

- Раечка, какие бабы?.. – беспомощно разводил руками Пашка.

И вскоре соседи мои стали обладателями Лады – коровы, названной в честь неосуществленной Пашкиной мечты.

 

*

- Тю-тю-тю-тю… – позвал Пашка курочек, которые шумно квохча, и расталкивая друг друга, принялись за трапезу.

           

- Коси коса, пока роса! – бодро прокричал Пашка в мою сторону, закидывая себе на плечо ту самую косу,  – а ты все кофеём балуешься?

- Балуюсь,  – поддержала я разговор с соседом.

 

«Динь-динь-динь»  –  звонким эхом летели по округе удары отбиваемой Пашкой косы.

 

«Вшить-вшить» – слышался громкий шёпот скашиваемой травы.

 

А в зарослях черемухи какой-то очень юный птенец упражнялся в певческом искусстве.

 

Я с удовольствием вдыхала свежий аромат утра, наслаждалась рассветом после короткой белой ночи и внимала звукам просыпающейся жизни.

 

Страшно представить, что всё это блаженство я могла потерять! Судьба дома после смерти бабушки решилась в одночасье – продать. Приехал риэлтор – по-деловому  хмурил брови, заглядывая за каждую дверь, повздыхал, откашливаясь в сторону… И предложил значительно заниженную цену от изначальной.

***

- Анька, ты же выросла в этом доме! Как у тебя сердце не выпрыгнет от решения такого – продать?! – сокрушался сосед Пашка.

- Паш, за домом следить надо, а мы раз в месяц, и то в лучшем случае, приезжем сюда…

 

Пашка, с мальчишеским максимализмом, но как взрослый муж, накинулся на меня с возмущениями:

- Да что же это вы свою историю продать-то хотите?.. Эти дома наши деды строили, о своих потомках беспокоились – о нас с тобой, между прочим! Наши родители здесь выросли, и нас с тобой родили, тоже здесь. А где сейчас твои и мои дети?

 

(Известно где! Где-то носятся с деревенской детворой… Не успели в деревню въехать, чуть ли ни на ходу повыскакивали из машины.)

 

Мне вспомнились свои детские годы, когда мы с Пашкой и целой ватагой парней и девчат бегали на речку купаться, в лес за ягодами и грибами, совершали набеги на чужие сады (ой, да, был грех, чужие яблоки почему-то казались вкуснее, чем свои собственные). А зиму проводили в сугробах за задними дворами. Какое было счастье преодолевать снежную целину!  Бабушка меня сначала веником-голяком от комьев снега отряхнёт и, якобы с удивлением, скажет:

- Ой, и вправду – моя внучка! – тем же веником, шутя, шлёпнет по мягкому месту, облачённому в панцирь заледеневших штанов,  –  бегом переодевайся и на печку лезь греться!

 

Ком ностальгической грусти, словно аллергический приступ, сковал грудь, в носу защекотало, глаза заслезились.

 

Пашка, не унимаясь, продолжал:

- Городской себя возомнила! Как же, в двадцати километрах от деревни живёшь, калоши грязные в угол поставила, туфли на шпильках натянула и поцокала в городскую-то жизнь.

 

Вот интересно! Когда-то Пашка был совершенно иного мнения. Родилась и жила я в городе, но у бабушки (папиной мамы) в деревне проводила почти все выходные и каникулы. Помнится, было мне лет десять (Пашка на пару лет старше меня), повёл он меня на рыбалку. Я вся такая вооброжулистая, в красивом платье, в гольфиках белых и босоножках, бегу за ним по лесной тропинке, спотыкаясь по корням и от кустов крапивы едва увиливаю. А мысль, меж тем, так и навязывается на язык – позвал с собой, значит, нравлюсь я ему. Ну и, продолжая спотыкаться, прямо «в лоб», точнее вдогонку ему, и спрашиваю:

- Па-ааш, а ты на мне женишься, когда я вырасту?

- Вот ещё! – мгновенно, словно ожидая моего вопроса, ответил Пашка, – мне баба деревенская нужна. А ты чего, не прикрикнуть на тебя – сразу в слёзы, червяков и лягушек боишься...

Немного подумав, добавил:

- Через ручей перенести, на дерево подсадить, на санках покатать – пожалуйста, но жениться – нет.

 

Пашка так убедительно и совсем не обидно отказал мне в женитьбе, что я больше и не помышляла выйти за него замуж. А для него и по сей день осталась городской соседкой своей «в доску».

***

- Понимаешь, Паш, в чём дело, – взял слово мой муж, доселе молчавший, – в ремонте дом нуждается. Нанять работников – денег у нас нет, а сами не умеем не черта и ничего!

Пашка оживился:

- Да вопрос на один перекур! Неужели, я по-соседски не помогу?

 

Саня с Пашкой оживлённо заговорили о переборе полов, замене венцов и прочих, наверняка, очень важных вещах, но мне совершенно не понятных. Саня с азартом вникал в суть, задавал кучу блиц-вопросов, на которые получал блиц-ответы.

У меня текли слёзы.

- Ну вот! Ёлы-палы…  – проговорил Пашка, указывая на меня свободным жестом ладони, – и жену поменяй, от этой столько сырости!

Неуклюже обнимая меня, Пашка, не умея успокаивать женщин, насколько можно ласково проговорил:

- Ты, Анька, не ной! Мозгами своими белокурыми пошевели, да пойми – продаёшь-то своё, а покупаешь чужое!

 

- А тебя, – резко проговорил Пашка, указывая в область солнечного сплетения моему мужу, – к рыбалке приобщу! Только ты это… Подштанники свои с голыми коленками поменяй. А то выглядишь, как пи…, ну, этот – пижон, прям!

 

 Полночи мы с Саней и сыновьями перебирали старые фото, с которых из далёких времён смотрели на нас такие родные глаза. В каждом взгляде одобрение и благодарность. А я чувствовала на себе ответственность за историю своей семьи.

 

Рейтинг: +5 253 просмотра
Комментарии (11)
НИКОЛАЙ ГОЛЬБРАЙХ # 2 марта 2014 в 15:47 +2
ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ РАССКАЗ!!! supersmile
Ася # 2 марта 2014 в 17:28 +1
Николай, благодарю за отклик и великолепный букет)
Серов Владимир # 2 марта 2014 в 15:49 +1
Прекрасный рассказ - все бы так к корням тянулись! super
Ася # 2 марта 2014 в 17:42 +1
Да куда там всем тянуться к своим корням! Дети о родителях зачастую забывают.
...А сердце верит в чудеса!
Серов Владимир # 2 марта 2014 в 18:26 +1
Ваша правда! Хорошо написано! super
Елена Силкина # 3 марта 2014 в 06:12 +1
Очень понравился рассказ. И защемило сердце...((( Мои родственники упустили родительский деревенский дом моей матери на окраине Тихвина... Моя двоюродная уехала замуж в Белоруссию, её мать, младшая родная сестра моей матери, умерла, её муж запил и тоже умер, и дом пропал...
Ася # 3 марта 2014 в 09:35 0
Елена, мы многое в этой жизни теряем совершенно бездумно, а потом сожалеем((( А ваш дом просто всех вас отпустил, скорее всего его миссия была выполнена полностью. Зайдите на рассказик с этими же гг - http://parnasse.ru/prose/small/thumbnails/moi-muzh-ne-rybak-191663.html

С наилучшими пожеланиями, Ася
Маргарита Шульман # 3 марта 2014 в 21:01 0
Асенька, мне очень понравился рассказ. Спасибо!

Ася # 3 марта 2014 в 21:05 0
Спасибо, Маргарита!
А ромашки - просто очаровашки) ura
Галина Софронова # 26 марта 2014 в 21:21 0
Легкий и воздушный слог,но память всколыхнули ,спасибо вам!
Ася # 26 марта 2014 в 22:10 0
Спасибо за отклик и похвалу) очень приятно!
А фото просто вдохновляет на новые литературные подвиги scratch