ГлавнаяПрозаМалые формыМиниатюры → ДЕРЕВЕНСКАЯ ИСТОРИЯ

ДЕРЕВЕНСКАЯ ИСТОРИЯ

2 марта 2014 - Ася

Соседский петух возвестил о наступлении раннего утра. Настолько раннего, что я не открывая глаз, перевернулась на другой бок, пытаясь вернуться в уютный мир сновидений. Голосистый кочет прокукарекал повторно, более заливисто, словно пытался докричаться до самых окраин мирно спящей деревни. Третье, контрольное «кукареку-ууу», не оставило мне ни малейшего шанса на продолжение сна в начале шестого утра.

Ну что ж, петух «сказал» – утро, значит – утро! Прихватив джезву с горячим ароматным кофе, я вышла на террасу.

 

- Привет дачникам! – поздоровался со мной Пашка, – смотрю, ты тоже «пташка» ранняя.

- Привет, – помахала я рукой соседу, щурясь от яркого утреннего солнца, и подтвердила его «догадку»  – ранняя... петуху вашему спасибо!

- Да, он у нас горластый. С ним точно не проспишь! – гордо сказал сосед, словно речь шла об уникальных швейцарских часах, а не о петухе вовсе.

 

Я предложила Пашке чашечку кофе. Он отказался, ссылаясь на уйму дел, которые нужно успеть сделать до отъезда на работу. И скрылся за дверью стойла, где его приветствовало протяжное – «му-ууу».

В утренней тишине послышалось звонкое дзиньканье упругих струй молока о ведро. Вскоре, что-то дожевывая, вышла сама молочная кормилица, подгоняемая Пашкой. Она присоединилась к малочисленной компании своих сородичей и под резкий свист кнута пастуха деда Егора, переваливая свое неуклюжее тело с боку на бок, поплелась вдоль улицы.

 

*

Я с улыбкой вспомнила историю появления коровы у соседей. В прошлом году Пашка хотел купить машину, а то его старенькая «Нива», так и гляди, рассыплется на ходу. Скопил денег, по объявлению нашел подходящий вариант, и по цене договорился. А Рая, невзирая ни на какие уговоры мужа, решила потратить деньги с большей пользой – купить корову.

- Вот ещё! – возмущалась Раиса, – всяких баб катать на машине! Корова куда полезнее для хозяйства будет.

- Раечка, какие бабы?.. – беспомощно разводил руками Пашка.

И вскоре соседи мои стали обладателями Лады – коровы, названной в честь неосуществленной Пашкиной мечты.

 

*

- Тю-тю-тю-тю… – позвал Пашка курочек, которые шумно квохча, и расталкивая друг друга, принялись за трапезу.

           

- Коси коса, пока роса! – бодро прокричал Пашка в мою сторону, закидывая себе на плечо ту самую косу,  – а ты все кофеём балуешься?

- Балуюсь,  – поддержала я разговор.

 

«Динь-динь-динь»  –  звонким эхом летели по округе удары отбиваемой Пашкой косы.

 

«Вшить-вшить» – слышался громкий шёпот скашиваемой травы.

 

А в зарослях черемухи какой-то юный птах упражнялся в певческом искусстве.

 

Я с удовольствием вдыхала свежий аромат утра, наслаждалась рассветом и внимала звукам просыпающейся жизни.

 

Страшно представить, что всё это блаженство я могла потерять! Судьба дома после смерти бабушки решилась в одночасье – продать. Приехал риэлтор – по-деловому  хмурил брови, заглядывая за каждую дверь, повздыхал, откашливаясь в сторону… И предложил значительно заниженную цену от изначальной.

***

- Анька, ты же выросла в этом доме! Как у тебя сердце не выпрыгнет от решения такого – продать?! – сокрушался сосед.

- Паш, за домом следить надо, а мы раз в месяц, и то в лучшем случае, приезжем сюда…

 

Пашка, с мальчишеским максимализмом, но как взрослый муж, накинулся на меня с возмущениями:

- Да что же это вы свою историю продать-то хотите?.. Эти дома наши деды строили, о своих потомках беспокоились – о нас с тобой, между прочим! Наши родители здесь выросли, и нас с тобой родили, тоже здесь. А где сейчас твои и мои дети?

 

(Известно где! Где-то носятся с деревенской детворой… Не успели в деревню въехать, чуть ли ни на ходу повыскакивали из машины.)

 

Мне вспомнились свои детские годы, когда мы с Пашкой и целой ватагой парней и девчат бегали на речку купаться, в лес за ягодами и грибами, совершали набеги на чужие сады (ой, да, был грех, чужие яблоки почему-то казались вкуснее, чем свои собственные). А зиму проводили в сугробах за задними дворами. Какое было счастье преодолевать снежную целину!  Бабушка меня сначала веником-голяком от комьев снега отряхнёт и, якобы с удивлением, скажет:

- Ой, и вправду – моя внучка! – тем же веником, шутя, шлёпнет по мягкому месту, облачённому в панцирь заледеневших штанов,  –  бегом переодевайся и на печку лезь греться!

 

Ком ностальгической грусти, словно аллергический приступ, сковал грудь, в носу защекотало, глаза заслезились.

 

Пашка, не унимаясь, продолжал:

- Городской себя возомнила! Как же, в двадцати километрах от деревни живёшь, калоши грязные в угол поставила, туфли на шпильках натянула и поцокала в городскую-то жизнь.

 

Вот интересно! Когда-то Пашка был совершенно иного мнения. Родилась и жила я в городе, но у бабушки (папиной мамы) в деревне проводила почти все выходные и каникулы. Помнится, было мне лет десять (Пашка на пару лет старше меня), повёл он меня на рыбалку. Я вся такая вооброжулистая, в красивом платье, в гольфиках белых и босоножках, бегу за ним по лесной тропинке, спотыкаясь по корням и от кустов крапивы едва увиливаю. А мысль, меж тем, так и навязывается на язык – позвал с собой, значит, нравлюсь я ему. Ну и, продолжая спотыкаться, прямо «в лоб», точнее вдогонку ему, и спрашиваю:

- Па-ааш, а ты на мне женишься, когда я вырасту?

- Вот ещё! – мгновенно, словно ожидая моего вопроса, ответил Пашка, – мне баба деревенская нужна. А ты чего, не прикрикнуть на тебя – сразу в слёзы, червяков и лягушек боишься...

Немного подумав, добавил:

- Через ручей перенести, на дерево подсадить, на санках покатать – пожалуйста, но жениться – нет.

 

Пашка так убедительно и совсем не обидно отказал мне в женитьбе, что я больше и не помышляла выйти за него замуж. А для него и по сей день осталась городской соседкой своей «в доску».

***

- Понимаешь, Паш, в чём дело, – взял слово мой муж, доселе молчавший, – в ремонте дом нуждается. Нанять работников – денег у нас нет, а сами не умеем не черта и ничего!

Пашка оживился:

- Да вопрос на один перекур! Неужели, я по-соседски не помогу?

 

Саня с Пашкой оживлённо заговорили о переборе полов, замене венцов и прочих, наверняка, очень важных вещах, но мне совершенно непонятных. Саня с азартом вникал в суть, задавал кучу блиц-вопросов, на которые получал блиц-ответы.

У меня текли слёзы.

- Ну вот! Ёлы-палы…  – проговорил Пашка, указывая на меня свободным жестом ладони, – и жену поменяй, от этой столько сырости!

Неуклюже обнимая меня, Пашка, не умея успокаивать женщин, насколько можно ласково проговорил:

- Ты, Анька, не ной! Мозгами своими белокурыми пошевели, да пойми – продаёшь-то своё, а покупаешь чужое!

 

- А тебя, – резко проговорил Пашка, указывая в область солнечного сплетения моему мужу, – к рыбалке приобщу! Только ты это… Подштанники свои с голыми коленками поменяй. А то выглядишь, как пи…, ну, этот – пижон, прям!

 

 Полночи мы с Саней и сыновьями перебирали старые фото, с которых из далёких времён смотрели на нас такие родные глаза. В каждом взгляде одобрение и благодарность. А я чувствовала на себе ответственность за историю своей семьи.

 

© Copyright: Ася, 2014

Регистрационный номер №0196736

от 2 марта 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0196736 выдан для произведения:

Соседский петух возвестил о наступлении раннего утра. Настолько раннего, что я не открывая глаз, перевернулась на другой бок, пытаясь вернуться в уютный мир сновидений. Голосистый кочет прокукарекал повторно, более заливисто, словно пытался докричаться до самых окраин мирно спящей деревни. Третье, контрольное «кукареку-ууу», не оставило мне ни малейшего шанса на продолжение сна в начале шестого утра.

Ну что ж, петух «сказал» – утро, значит – утро! Прихватив джезву с горячим ароматным кофе, я вышла на террасу.

 

- Привет дачникам! – поздоровался со мной Пашка, – смотрю, ты тоже «пташка» ранняя.

- Привет, – помахала я рукой соседу, щурясь от яркого утреннего солнца, и подтвердила его «догадку»  – ранняя... петуху вашему спасибо!

- Да, он у нас горластый. С ним точно не проспишь! – гордо сказал сосед, словно речь шла об уникальных швейцарских часах, а не о петухе вовсе.

 

Я предложила Пашке чашечку кофе. Он отказался, ссылаясь на уйму дел, которые нужно успеть сделать до отъезда на работу. И скрылся за дверью стойла, где его приветствовало протяжное – «му-ууу».

В утренней тишине послышалось звонкое дзиньканье упругих струй молока в металлическое ведро. Вскоре, что-то дожевывая, вышла сама молочная кормилица, подгоняемая Пашкой. Она присоединилась к малочисленной компании своих сородичей и под резкий свист кнута пастуха деда Егора, переваливая свое неуклюжее тело с боку на бок, поплелась вдоль улицы.

 

*

Я с улыбкой вспомнила историю появления коровы у соседей. В прошлом году Пашка хотел купить машину, а то его старенькая «Нива», так и гляди, рассыплется на ходу. Скопил денег, по объявлению нашел подходящий вариант, и по цене договорился. А Рая, невзирая ни на какие уговоры мужа, решила потратить деньги с большей пользой – купить корову.

- Вот ещё! – возмущалась Раиса, – всяких баб катать на машине! Корова куда полезнее для хозяйства будет.

- Раечка, какие бабы?.. – беспомощно разводил руками Пашка.

И вскоре соседи мои стали обладателями Лады – коровы, названной в честь неосуществленной Пашкиной мечты.

 

*

- Тю-тю-тю-тю… – позвал Пашка курочек, которые шумно квохча, и расталкивая друг друга, принялись за трапезу.

           

- Коси коса, пока роса! – бодро прокричал Пашка в мою сторону, закидывая себе на плечо ту самую косу,  – а ты все кофеём балуешься?

- Балуюсь,  – поддержала я разговор с соседом.

 

«Динь-динь-динь»  –  звонким эхом летели по округе удары отбиваемой Пашкой косы.

 

«Вшить-вшить» – слышался громкий шёпот скашиваемой травы.

 

А в зарослях черемухи какой-то очень юный птенец упражнялся в певческом искусстве.

 

Я с удовольствием вдыхала свежий аромат утра, наслаждалась рассветом после короткой белой ночи и внимала звукам просыпающейся жизни.

 

Страшно представить, что всё это блаженство я могла потерять! Судьба дома после смерти бабушки решилась в одночасье – продать. Приехал риэлтор – по-деловому  хмурил брови, заглядывая за каждую дверь, повздыхал, откашливаясь в сторону… И предложил значительно заниженную цену от изначальной.

***

- Анька, ты же выросла в этом доме! Как у тебя сердце не выпрыгнет от решения такого – продать?! – сокрушался сосед Пашка.

- Паш, за домом следить надо, а мы раз в месяц, и то в лучшем случае, приезжем сюда…

 

Пашка, с мальчишеским максимализмом, но как взрослый муж, накинулся на меня с возмущениями:

- Да что же это вы свою историю продать-то хотите?.. Эти дома наши деды строили, о своих потомках беспокоились – о нас с тобой, между прочим! Наши родители здесь выросли, и нас с тобой родили, тоже здесь. А где сейчас твои и мои дети?

 

(Известно где! Где-то носятся с деревенской детворой… Не успели в деревню въехать, чуть ли ни на ходу повыскакивали из машины.)

 

Мне вспомнились свои детские годы, когда мы с Пашкой и целой ватагой парней и девчат бегали на речку купаться, в лес за ягодами и грибами, совершали набеги на чужие сады (ой, да, был грех, чужие яблоки почему-то казались вкуснее, чем свои собственные). А зиму проводили в сугробах за задними дворами. Какое было счастье преодолевать снежную целину!  Бабушка меня сначала веником-голяком от комьев снега отряхнёт и, якобы с удивлением, скажет:

- Ой, и вправду – моя внучка! – тем же веником, шутя, шлёпнет по мягкому месту, облачённому в панцирь заледеневших штанов,  –  бегом переодевайся и на печку лезь греться!

 

Ком ностальгической грусти, словно аллергический приступ, сковал грудь, в носу защекотало, глаза заслезились.

 

Пашка, не унимаясь, продолжал:

- Городской себя возомнила! Как же, в двадцати километрах от деревни живёшь, калоши грязные в угол поставила, туфли на шпильках натянула и поцокала в городскую-то жизнь.

 

Вот интересно! Когда-то Пашка был совершенно иного мнения. Родилась и жила я в городе, но у бабушки (папиной мамы) в деревне проводила почти все выходные и каникулы. Помнится, было мне лет десять (Пашка на пару лет старше меня), повёл он меня на рыбалку. Я вся такая вооброжулистая, в красивом платье, в гольфиках белых и босоножках, бегу за ним по лесной тропинке, спотыкаясь по корням и от кустов крапивы едва увиливаю. А мысль, меж тем, так и навязывается на язык – позвал с собой, значит, нравлюсь я ему. Ну и, продолжая спотыкаться, прямо «в лоб», точнее вдогонку ему, и спрашиваю:

- Па-ааш, а ты на мне женишься, когда я вырасту?

- Вот ещё! – мгновенно, словно ожидая моего вопроса, ответил Пашка, – мне баба деревенская нужна. А ты чего, не прикрикнуть на тебя – сразу в слёзы, червяков и лягушек боишься...

Немного подумав, добавил:

- Через ручей перенести, на дерево подсадить, на санках покатать – пожалуйста, но жениться – нет.

 

Пашка так убедительно и совсем не обидно отказал мне в женитьбе, что я больше и не помышляла выйти за него замуж. А для него и по сей день осталась городской соседкой своей «в доску».

***

- Понимаешь, Паш, в чём дело, – взял слово мой муж, доселе молчавший, – в ремонте дом нуждается. Нанять работников – денег у нас нет, а сами не умеем не черта и ничего!

Пашка оживился:

- Да вопрос на один перекур! Неужели, я по-соседски не помогу?

 

Саня с Пашкой оживлённо заговорили о переборе полов, замене венцов и прочих, наверняка, очень важных вещах, но мне совершенно не понятных. Саня с азартом вникал в суть, задавал кучу блиц-вопросов, на которые получал блиц-ответы.

У меня текли слёзы.

- Ну вот! Ёлы-палы…  – проговорил Пашка, указывая на меня свободным жестом ладони, – и жену поменяй, от этой столько сырости!

Неуклюже обнимая меня, Пашка, не умея успокаивать женщин, насколько можно ласково проговорил:

- Ты, Анька, не ной! Мозгами своими белокурыми пошевели, да пойми – продаёшь-то своё, а покупаешь чужое!

 

- А тебя, – резко проговорил Пашка, указывая в область солнечного сплетения моему мужу, – к рыбалке приобщу! Только ты это… Подштанники свои с голыми коленками поменяй. А то выглядишь, как пи…, ну, этот – пижон, прям!

 

 Полночи мы с Саней и сыновьями перебирали старые фото, с которых из далёких времён смотрели на нас такие родные глаза. В каждом взгляде одобрение и благодарность. А я чувствовала на себе ответственность за историю своей семьи.

 

Рейтинг: +5 292 просмотра
Комментарии (11)
НИКОЛАЙ ГОЛЬБРАЙХ # 2 марта 2014 в 15:47 +2
ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ РАССКАЗ!!! supersmile
Ася # 2 марта 2014 в 17:28 +1
Николай, благодарю за отклик и великолепный букет)
Серов Владимир # 2 марта 2014 в 15:49 +1
Прекрасный рассказ - все бы так к корням тянулись! super
Ася # 2 марта 2014 в 17:42 +1
Да куда там всем тянуться к своим корням! Дети о родителях зачастую забывают.
...А сердце верит в чудеса!
Серов Владимир # 2 марта 2014 в 18:26 +1
Ваша правда! Хорошо написано! super
Елена Силкина # 3 марта 2014 в 06:12 +1
Очень понравился рассказ. И защемило сердце...((( Мои родственники упустили родительский деревенский дом моей матери на окраине Тихвина... Моя двоюродная уехала замуж в Белоруссию, её мать, младшая родная сестра моей матери, умерла, её муж запил и тоже умер, и дом пропал...
Ася # 3 марта 2014 в 09:35 0
Елена, мы многое в этой жизни теряем совершенно бездумно, а потом сожалеем((( А ваш дом просто всех вас отпустил, скорее всего его миссия была выполнена полностью. Зайдите на рассказик с этими же гг - http://parnasse.ru/prose/small/thumbnails/moi-muzh-ne-rybak-191663.html

С наилучшими пожеланиями, Ася
Маргарита Шульман # 3 марта 2014 в 21:01 0
Асенька, мне очень понравился рассказ. Спасибо!

Ася # 3 марта 2014 в 21:05 0
Спасибо, Маргарита!
А ромашки - просто очаровашки) ura
Галина Софронова # 26 марта 2014 в 21:21 0
Легкий и воздушный слог,но память всколыхнули ,спасибо вам!
Ася # 26 марта 2014 в 22:10 0
Спасибо за отклик и похвалу) очень приятно!
А фото просто вдохновляет на новые литературные подвиги scratch
Популярная проза за месяц
116
109
105
94
84
83
81
81
78
76
75
74
73
70
68
66
66
65
Кукла колдуна 9 июля 2017 (Demen Keaper)
57
57
55
54
53
51
51
51
50
45
43
38