ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → "В синем сумраке ночей...."

 

"В синем сумраке ночей...."

14 октября 2014 - Вадим Ионов

… А вокруг вертелось лето. Лето жужжало, стрекотало, гукало и квакало…. Кваканье было раскатистым и многоголосым, а где-то даже и презрительно-хамским, по отношению к чопорным цаплям, что время от времени прореживали хор, лишая его то басов, то баритонов.

 

Колокольчик на донке покачивался от ленивой волны. Иван Кузьмич лежал на боку на траве, грыз соломинку и, глядя на размеренное кивание колокольчика, как на маятник метронома, бубнил под нос свою любимую: «Нежный запах тубероз, навевает сладость грёз...»

 

В левое ухо Кузьмичу орали настырные кузнечики, правым завладели бесстрашные земноводные, и поэтому Иван Кузьмич фальшивил, частенько промахиваясь мимо правильных нот, утешая себя тем, что нот этих семь, да ещё и с чёрными клавишами в промежутках, а он, Кузьмич, вовсе не вокальный снайпер.

 

Когда над лесом показалась луна - оратории смолкли, и Кузьмич остался в тишине, радуясь тому, что те, что верещали на мелководье, и те, что надрывались в муравах, наконец-то переженились,…  и что жизнь продолжается. Продолжается несмотря ни на что….

 

Он повернулся на спину и, заложив за голову руки, стал смотреть на выплывающую луну. Когда та полностью показалась над верхушками деревьев, Кузьмич ей подмигнул и, улыбаясь, спросил: «Ну-у-у?..  Как жизнь?»

А спросив, был несколько удивлён своей неожиданной мысли. Он, даже покряхтывая, уселся, неотрывно глядя на светило и, процокав многозначительное: «Нц, нц, нц, - заключил, - Ба-а-а, да какая ж там у тебя может быть жизнь, ежели у тебя и лета-то нету? Когда ж там у тебя любиться-плодиться, жужжать и гукать?»

 

Ещё раз, сверившись со своими астрономическими познаниями, Иван Кузьмич утвердительно кивнул себе головой. Истина была очевидна, и как любая истина лишённая романтического тумана таинственности, проста и незамысловата. Как шляпка вбитого в мироздание гвоздя – блестящая на вид и шершавая на ощупь.

 

Получалось же у Кузьмича так, что лето – не есть время, исчисляемое часами и сутками. Лето – каприз небесной геометрии. Схитрила Земля-Матушка, прилегла на бочок – вот и греется то одним, то другим боком, чтоб не мёрзнуть, да чтоб веселее жилось. А Луна смекалкою не вышла. Стоит прямо, что твоя юла и ведёт себя как заводная. Как впрочем, и угрюмый Юпитер. У того ещё и характер – не приведи господи…. Так и откуда же там, в этой скукотище лягушки с таракашками появятся?

 

Ну, может народится какая жаба лупоглазая, да и та долго не протянет, окочурится от скуки, потому как все Иваны-Царевичи предпочтут прогулки по кольцам Сатурна или Марсианским каньонам, где свои июли с августами и бархатными сезонами имеются.

 

Произведя этот вселенский анализ, Иван Кузьмич вновь лёг на траву. И глядя на лунный блик на боку колокольчика, постановил, что лето – это вам не какая-то там случайность, а тонкий красивый умысел. Умысел, которым вправе воспользоваться каждый, чтобы жужжать, стрекотать, гукать и квакать…. А тот, кто этим жужжанием, стрекотанием, гуканьем и кваканьем пренебрегает, вполне может оказаться на холодке в обществе лупоглазой лунной жабы.

 

Закончив свои логические построения на этой предостерегающей ноте, Кузьмич прикрыл глаза и, уже не обращая внимания на свои же фальшивые пассажи, с удовольствием замурлыкал: «В синем сумраке ночей с ручьём сливается ручей…. С зарёй встречается заря….»

 

© Copyright: Вадим Ионов, 2014

Регистрационный номер №0245553

от 14 октября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0245553 выдан для произведения:

… А вокруг вертелось лето. Лето жужжало, стрекотало, гукало и квакало…. Кваканье было раскатистым и многоголосым, а где-то даже и презрительно-хамским, по отношению к чопорным цаплям, что время от времени прореживали хор, лишая его то басов, то баритонов.

 

Колокольчик на донке покачивался от ленивой волны. Иван Кузьмич лежал на боку на траве, грыз соломинку и, глядя на размеренное кивание колокольчика, как на маятник метронома, бубнил под нос свою любимую: «Нежный запах тубероз, навевает сладость грёз...»

 

В левое ухо Кузьмичу орали настырные кузнечики, правым завладели бесстрашные земноводные, и поэтому Иван Кузьмич фальшивил, частенько промахиваясь мимо правильных нот, утешая себя тем, что нот этих семь, да ещё и с чёрными клавишами в промежутках, а он, Кузьмич, вовсе не вокальный снайпер.

 

Когда над лесом показалась луна - оратории смолкли, и Кузьмич остался в тишине, радуясь тому, что те, что верещали на мелководье, и те, что надрывались в муравах, наконец-то переженились,…  и что жизнь продолжается. Продолжается несмотря ни на что….

 

Он повернулся на спину и, заложив за голову руки, стал смотреть на выплывающую луну. Когда та полностью показалась над верхушками деревьев, Кузьмич ей подмигнул и, улыбаясь, спросил: «Ну-у-у?..  Как жизнь?»

А спросив, был несколько удивлён своей неожиданной мысли. Он, даже покряхтывая, уселся, неотрывно глядя на светило и, процокав многозначительное: «Нц, нц, нц, - заключил, - Ба-а-а, да какая ж там у тебя может быть жизнь, ежели у тебя и лета-то нету? Когда ж там у тебя любиться-плодиться, жужжать и гукать?»

 

Ещё раз, сверившись со своими астрономическими познаниями, Иван Кузьмич утвердительно кивнул себе головой. Истина была очевидна, и как любая истина лишённая романтического тумана таинственности, проста и незамысловата. Как шляпка вбитого в мироздание гвоздя – блестящая на вид и шершавая на ощупь.

 

Получалось же у Кузьмича так, что лето – не есть время, исчисляемое часами и сутками. Лето – каприз небесной геометрии. Схитрила Земля-Матушка, прилегла на бочок – вот и греется то одним, то другим боком, чтоб не мёрзнуть, да чтоб веселее жилось. А Луна смекалкою не вышла. Стоит прямо, что твоя юла и ведёт себя как заводная. Как впрочем, и угрюмый Юпитер. У того ещё и характер – не приведи господи…. Так и откуда же там, в этой скукотище лягушки с таракашками появятся?

 

Ну, может народится какая жаба лупоглазая, да и та долго не протянет, окочурится от скуки, потому как все Иваны-Царевичи предпочтут прогулки по кольцам Сатурна или Марсианским каньонам, где свои июли с августами и бархатными сезонами имеются.

 

Произведя этот вселенский анализ, Иван Кузьмич вновь лёг на траву. И глядя на лунный блик на боку колокольчика, постановил, что лето – это вам не какая-то там случайность, а тонкий красивый умысел. Умысел, которым вправе воспользоваться каждый, чтобы жужжать, стрекотать, гукать и квакать…. А тот, кто этим жужжанием, стрекотанием, гуканьем и кваканьем пренебрегает, вполне может оказаться на холодке в обществе лупоглазой лунной жабы.

 

Закончив свои логические построения на этой предостерегающей ноте, Кузьмич прикрыл глаза и, уже не обращая внимания на свои же фальшивые пассажи, с удовольствием замурлыкал: «В синем сумраке ночей с ручьём сливается ручей…. С зарёй встречается заря….»

 

Рейтинг: 0 173 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!