ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Жизнь - Юность

Жизнь - Юность

15 августа 2012 - Борис Хомяков
article70158.jpg



 


До девятого класса я практически ничем не выделялся из общей массы моих одноклассников. Это не было так сказать особенностью моего поведения, просто жизненные обстоятельства так распорядились. Всё дело в том, что я часто болел и поэтому на меня, никогда или почти, никогда не возлагали каких либо обязанностей или поручений, в общем, на меня нельзя было положиться, в том смысле, что я мог заболеть в самый неподходящий момент, и всё могло бы сорваться.

Так было и в садике, где я больше участвовал в новогодних праздниках в роли статиста одетого зайчиком или мишкой, такое продолжилось и в школе, где я в основном принимал участие в массовых мероприятиях ну вроде конкурса строевой песни.

Так что даже если меня по болезни и не будет,  то отряд не заметит потери бойца, в прямом смысле.

По причине моей болезненности я почти не принимал участия в весёлых мальчишечьих забавах, да и другом я был, вероятно, каким-то таким приходящим, что ли, то я есть месяц, то меня нет столько же, приходилось заново ко мне привыкать.

Ну, картина я думаю, вам ясна, да и не настолько она, если внимательно вокруг, редка. Постельный режим для меня был родной стихией, в том смысле, что я знал как потратить это время, я читал.

Читать меня научила пожилая санитарка одной из ростовских больниц, где я лежал долгое время, когда мне не было ещё и четырёх лет, и премного ей за это благодарен.

Тоненький поначалу книжный ручеёк, вскоре превратился в бушующий поток. Я стоял посередине уверенный и бесстрашный, и поток повиновался любой моей прихоти: хочу и поток замирает, взмах руки и он превращается в ревущий водопад - это была моя стихия, это был мой мир, я был его повелителем и главным действующим лицом.

К четвёртому классу в библиотеке не осталось ничего стоящего из детской литературы непрочитанного мною, как-то Гайдар, Пришвин и томов Сказок народов мира.

Некоторое время я топтался на месте и по счастливой случайности в руки мне попался Герберт Уэллс, где были "Война миров" и "Человек невидимка" и, сказки плавно поднялись на свой более высокий уровень - фантастику.

И понеслось.

В домашней библиотеке моего товарища очень кстати оказались собрания сочинений Жуля Верна и Джека Лондона. Какое же это наслаждение читать толстенький том и знать, что на полке остался ещё десяток таких же толстеньких увлекательных томов и всё основное счастье впереди.

К сожалению, для меня, на скорость чтения влияла школа, она отвлекала, но, тем не менее, на собрания ушло около трёх месяцев и в ход пошли отдельные книги Конан Дойля, ещё кого-то и вскоре всё, что меня как-то интересовало, было прочитано.

Пришло время научной фантастики, но библиотечный выбор книг по этому разделу отличался крайней скудностью, а, учитывая то, что их ещё и воровали, я постоянно испытывал литературный голод. Каждая добытая книга медленно смаковалась и перечитывалась, особенно желанны были книги из Антологии фантастики.

Голод же я свой утолял классической литературой, начиная с пятого класса. Под словосочетанием "классическая литература" подразумевается, самая что ни на есть взрослая классическая литература. Эти книги чистенькие и не читанные стройными рядами, облачённые в красивые обложки привлекли моё детское внимание и в который раз понеслось.


Продолжение следует

 

© Copyright: Борис Хомяков, 2012

Регистрационный номер №0070158

от 15 августа 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0070158 выдан для произведения:



 


До девятого класса я практически ничем не выделялся из общей массы моих одноклассников. Это не было так сказать особенностью моего поведения, просто жизненные обстоятельства так распорядились. Всё дело в том, что я часто болел и поэтому на меня, никогда или почти, никогда не возлагали каких либо обязанностей или поручений, в общем, на меня нельзя было положиться, в том смысле, что я мог заболеть в самый неподходящий момент, и всё могло бы сорваться.

Так было и в садике, где я больше участвовал в новогодних праздниках в роли статиста одетого зайчиком или мишкой, такое продолжилось и в школе, где я в основном принимал участие в массовых мероприятиях ну вроде конкурса строевой песни.

Так что даже если меня по болезни и не будет,  то отряд не заметит потери бойца, в прямом смысле.

По причине моей болезненности я почти не принимал участия в весёлых мальчишечьих забавах, да и другом я был, вероятно, каким-то таким приходящим, что ли, то я есть месяц, то меня нет столько же, приходилось заново ко мне привыкать.

Ну, картина я думаю, вам ясна, да и не настолько она, если внимательно вокруг, редка. Постельный режим для меня был родной стихией, в том смысле, что я знал как потратить это время, я читал.

Читать меня научила пожилая санитарка одной из ростовских больниц, где я лежал долгое время, когда мне не было ещё и четырёх лет, и премного ей за это благодарен.

Тоненький поначалу книжный ручеёк, вскоре превратился в бушующий поток. Я стоял посередине уверенный и бесстрашный, и поток повиновался любой моей прихоти: хочу и поток замирает, взмах руки и он превращается в ревущий водопад - это была моя стихия, это был мой мир, я был его повелителем и главным действующим лицом.

К четвёртому классу в библиотеке не осталось ничего стоящего из детской литературы непрочитанного мною, как-то Гайдар, Пришвин и томов Сказок народов мира.

Некоторое время я топтался на месте и по счастливой случайности в руки мне попался Герберт Уэллс, где были "Война миров" и "Человек невидимка" и, сказки плавно поднялись на свой более высокий уровень - фантастику.

И понеслось.

В домашней библиотеке моего товарища очень кстати оказались собрания сочинений Жуля Верна и Джека Лондона. Какое же это наслаждение читать толстенький том и знать, что на полке остался ещё десяток таких же толстеньких увлекательных томов и всё основное счастье впереди.

К сожалению, для меня, на скорость чтения влияла школа, она отвлекала, но, тем не менее, на собрания ушло около трёх месяцев и в ход пошли отдельные книги Конан Дойля, ещё кого-то и вскоре всё, что меня как-то интересовало, было прочитано.

Пришло время научной фантастики, но библиотечный выбор книг по этому разделу отличался крайней скудностью, а, учитывая то, что их ещё и воровали, я постоянно испытывал литературный голод. Каждая добытая книга медленно смаковалась и перечитывалась, особенно желанны были книги из Антологии фантастики.

Голод же я свой утолял классической литературой, начиная с пятого класса. Под словосочетанием "классическая литература" подразумевается, самая что ни на есть взрослая классическая литература. Эти книги чистенькие и не читанные стройными рядами, облачённые в красивые обложки привлекли моё детское внимание и в который раз понеслось.


Продолжение следует

 

Рейтинг: +2 221 просмотр
Комментарии (2)
Галина Дашевская # 20 августа 2012 в 16:59 0
Боря, рано начал читать. Ну весь в меня. soln
Alexander Ivanov # 16 декабря 2014 в 20:20 0
Литературный голод - знакомое понятие! c0137 supersmile
Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
96
96
92
91
91
90
86
82
79
78
73
72
70
70
69
66
66
66
64
63
61
61
58
56
54