Заказуха

7 июня 2012 - Игорь Кичапов
article53939.jpg

   

 

    Бабка Дуня решила все-таки зарезать Борьку. Понимание этого шага пришло к ней не сразу, все-таки почти родной. Но… Она еще не знала, что придется «заказывать» его ликвидацию.

     Подбить на это дело поначалу она решила своего мужа Матвея. Матвей хоть и был всю жизнь мужичком не самого боевого пошиба, но другой мущщинской силы у бабки под рукой не оказалось. Поэтому, особо не раздумывая, Евдокия Петровна вышла во двор и шумнула:

     - Матвей! Где ты есть, черт золотушный? А ну-ка, подь сюда, дело к тебе есть! Не все тебе по сарайкам прятаться, вроде как мастеришь. Подь сюды, говорю! Дело есть важное, идол косорукий…

 

     Тут надо немного рассказать о них, о наших героях. Евдокия Петровна всю свою жизнь была сознательной активисткой. В их деревеньке, которая впоследствии стала даже центральной усадьбой колхоза «Луч коммунизма», Дуня всегда была на виду. Боевая девушка первой выходила на субботники, веселой песней, а втихаря и подзатыльниками подбадривала несознательную молодежь на трудовой подвиг. Девушка была ядреной, как тогда говорили - кровь с молоком, и вполне могла дружеской оплеухой сбить наземь колхозного кузнеца Мефодия. Бой-девка была, чего уж. Пела Дуня так громко, что ее даже без особых сомнений выбрали когда-то самой главной запевалой колхоза. А потом и на работу в клуб она перешла потихонечку, заведующей. Образование получала заочно, ну, как тогда это можно было? Конечно, все преподаватели шли навстречу этой былинной русской девушке из глубинки и ставили ей зачеты автоматом, пока она голосила на очередном шефском концерте.

 

      Так и прожила жизнь баба Дуня в песнях и борьбе с уклонистами от библиотеки и народной самодеятельности. В клуб «на кино» жители ходили исправно. Дуня могла выбивать в райцентре хорошие фильмы. Да и танцы, благодаря ей, тоже были на высоте. И аппаратура, и даже свой небольшой ВИА, все было выбито, выпестовано и запущено могучей рукой Дуни. Правда, молодежь сначала робко переминалась под русские народные песни, пока на танцах присутствовала завклубом. Но зато уж потом!

 

     Матвей Евсеич был тоже фигурой весьма колоритной. С Дуней его свела песня. Росточком он удался невеликим, фигуркой щупленький, но вот голос ему Бог дал! Как заведет, бывало, «По Дону гуляет…», так у баб глаза сразу на мокром месте. Такой вот был талант. А в остальном, прямо скажем, никчемный был мужичонка. Ну, это с точки зрения Дуняши. Чем она его взяла?  Многие в колхозе считали, что просто силой. Да может, и была правда какая в этих россказнях. Ведь все видели порой, что после шумных скандалов во дворе родной хаты то ухо у Матвея подозрительно не помещалось под картуз, то щека припухнет, вроде флюс. А бывало, что и фингал появлялся. Тогда-то он мужикам и жаловался, рейка, мол, «отскОчила, падла такая!» Мужики, улыбаясь, поддакивали, «бывает, мол, рейки – они такие, скачут порой».

     

     Работал Матвей всегда при Дуняше своей, плотником в клубе, одно время даже афиши малевал. Но уж больно он, видать, этому буржуинскому «кубизму» привержен был. Глядя на его афиши, бабки испуганно крестились, а молодежь несмышленая так порой и штанишки пачкала. Поэтому его от этой творческой работы Дуня отлучила быстренько. Отправила было на киномеханика выучиться… Но вот было что-то в этом мужичке невзрачном. Бабы  так и липли к нему. Стоило Матвею только песню завести - и выбирай любую. Поэтому сердце Дунечки не выдержало вероятности возможных прелюбодейств, и через недельку она просто забрала его с курсов этих, несмотря на возмущенное попискивание супруга, что ему «енто дело очинно нравицца».

     - Знаю я твои дела, черт загребущий. Будешь при мне, сказала же.

 

     И дорабатывал Матвей ночным сторожем при клубе, до тех самых пор, пока Дуня его в силе и в должности была. Там и к бутылочке пристрастился. Ну а что долгими ночами одному в пустом клубе-то делать? Спать? Так он и дома высыпался, вот и злоупотреблял. По маленькой. Гоняла его за это супруга нещадно. Но тут уж проявился стальной русский характер мужика, не сдавался он, и даже побои не могли отучить его от этой привычки. А так как он еще к плотницкому делу пристрастие имел, то был у него во дворе сарайчик заветный. С инструментом кое-каким, с дощечками, брусочками, ну, всяким разным деревянным хламом. Вот там-то он свои заначки и устраивал. Набегала порой Дуняша во владения его, но даже ее комсомольский нюх не мог помочь обнаружить тщательно  упрятанное сокровище Матвея, отраду для души. Плюнув в конце безуспешных поисковых работ, Дуня говорила:

     - Если снова глаза свои бесстыжие залить сумеешь, спи тут, или вон, в стайку к кабанчику иди.

 

     Ну вот. Так значит, замыслила баба Дуня избавиться от Борьки.  И впрямь, пора вроде, а то вымахал уже вон какущий, а толку нет. Только жрет и жрет! Поди прокорми такого. Вот и говорит Дуня мужу своему благоверному:

     - Ты тут хватит уже плотником-то прикидываться. Бери-ка нож наш, тот, большой, да иди,  мил человек, Борьку резать!

     У старика и ноги подкосились. Борьку-то он, конечно, не любил. Прямо можно сказать, что даже ревновал порой свою Дуняшу к нему. Но чтобы сразу вот так, зарезать? Робкого десятка был мужичок, говорили уже о том. Да и крови он всегда боялся. Когда курям головы рубил, всегда зажмуривался и не открывал, пока не чувствовал, что уже все, отбегалась. И потом брал их осторожно за лапы, вдруг ставшими длинными и какими-то деревянными, и нес их на ощип на кухню, далеко вытянув руку перед собой, чтоб не закапаться кровью. А тут, Борьку резать! Это ж какой кабан!

 

 

 

     Да кстати, так ведь еще и не сказано, а то что угодно подумать можно. Борька и был самый что ни на есть настоящий кабан.

Дуня в позапрошлом годе (так правильно?), взяла его совсем крохотным, у соседки Марины, и выхаживала его прям как ребеночка. Своих-то детей им господь дал только двух дочек. И те давно уже были «взамуже», в городе. Мать их хорошо пристроила. Приезжали нечасто. Младшенькая, Варюшка, та отца любила, баловала. Потихоньку и водочки хорошей привозила, и один раз даже эту, как ее, виску. Дрянь, конечно, изрядная, Глашкин самогон и то приятнее будет, но из уважения к доченьке выпил Матвей эту виску с мужиками.  Им тоже не понравилось, но смолчали. Халява все же. Старшая Надюша, та в мамку пошла, такая же строгая и дебелая, и мужа своего (он у нее там был по комсомольской линии, а теперь чем-то торговал вроде) в кулаке держала. Потому Матвей и ее побаивался. Ну а как?

 

     Так вот, даже ревновал Дуню Матвей к Бореньке этому. Если б читал он про «Чонкина», то может, и понял бы всю несостоятельность такого чувства. Но не читал Матвей, не любитель был. Так и не смогла его приучить к этому жена - заведующая. Ну да ладно. А ревновал он тоже по простой причине. Считал Матвей, что он еще очень даже в силах. В мущщинских. А вот Дуня после рождения Вареньки что-то совсем к энтому делу охладела. Вся в работе общественной. А теперь так и вообще.  Как-то пытался он на кухне, под настроение, под юбкой пощупать, так получил скалкой по голове и наказ: «И думать забудь, жеребец стоялый». А как тут забудешь-то? А тут еще и Борька этот. И на руках его тетешкала, и мыла, и выгуливала. А подрос, так и вообще там в стайке чем-то с ним занималась. Сама-то она говорит, что кормила его там, по какой-то новой метОде. Ну а Матвей, он же понимает… Короче, всякие мысли бродили в его голове. Особенно там, у себя в сарайчике. И сколько раз он уже стискивал в руках киянку, почти готовый пойти ликвидировать этого наглого хряка. Но в последний момент все же передумывал. А тут вот такое требование - зарежь и все!

 

     Ну, делать-то нечего, с супружницей не больно и поспоришь. Вон уже щеки покраснели, сейчас орать начнет. Ну ее. Плюнул мужик с досады и пошел на кухню за тесаком.

     - Поточить надо, не торопи, чай, не простое это дело, такую тушу завалить. Выкормила на мою голову, - пробурчал он,  протискиваясь боком в двери.

     Баба Дуня подозрительно втянула ноздрями воздух, но не различив в запахе скипидара, которым хитрый Матвей всегда смачивал усы после употребления, ничего подозрительного, посторонилась.

     Войдя следом на кухоньку, жена сказала:

     - Ладно, раз такое дело, возьми чекушку там, в шкапчике. Знаю ведь, убить животную - духа требует.

     Обрадованный Матвей, вытащив под шумок не чекушку, а самую что ни на есть поллитру, шустро сунул ее за пазуху. Дуня мудро сделала вид, что не заметила аферы. Дело того стоило.

     - Ты тока не лезь там мне под руку, я сам как-нибудь справлюсь, мне еще только твоего визгу там не хватало, - сурово, как и подобает настоящему мужику, бросил ей через плечо Матвей и отправился в свой сарай, точить орудие убийства.

     Дуня только восхищенно охнула:

     - Подишь ты!

 

     Ополовинив «казенку», Матвей решительно отправился в загородку Бориса. Кабанчик встретил его веселым повизгиванием. Но вдруг, очевидно, заметив в руке Матвея нож, или еще по какой другой неведомой причине, понял свою незавидную участь, тонко и пронзительно завизжал, в ужасе пятясь в угол стайки. Матвею даже показалось, что кабанчик заплакал. У мужика самого неприятно затряслись руки и те самые пресловутые «поджилки».

     - Боря, Боря, - почему-то зачмокал Матвей губами, как бы подзывая собаку. И протягивая вперед оставшийся от закуси кусок хлеба, двинулся к кабанчику. Но тот не верил уже в добрые намерения хозяина и, отчаянно вереща, всячески уклонялся от протянутой к нему руки. Матвей сам уже почти плакал, но собрав всю волю в кулак и помня слышанное где-то - «под лопатку надо», решительно махнул ножом. Раздался совсем уже оглушительный визг, и из глубокого пореза на боку Борьки хлынула кровь. Матвея затошнило, он враз ослаб и выронил из руки ставший вдруг ужасно тяжелым нож. Мужик быстро выскочил из закутка, не забыв,  впрочем, закрыть за собой дверь на щеколду. Окинув быстрым взглядом двор, Матвей убедился, что Дуни в пределах прямой видимости нет.

 

      «Сидит, наверное, на кухне, сковороду готовит, - со злобой подумал старик. - А вот сама и режь своего Борьку», - сплюнул он и, заскочив к себе в мастерскую, захватил с собой банку купленного накануне у Груни самогона. Матвей рванул через заднюю калитку к стогам сена, стоявшим неподалеку, уже не думая о последствиях столь необдуманного поступка…

 

     Баба Дуня ждала уже полчаса. Пронзительный Борькин визг, который полоснул ее по сердцу, давно стих. А дед все не приходил. Тогда старуха сама отправилась посмотреть, что там происходит. Во дворе было тихо. Дверь Борькиного загончика закрыта.  Недоуменно осмотревшись по сторонам и нигде не увидав своего мелкого баламута, как она порой называла муженька, бабка открыла двери сараюшки. Увидав сидящего в углу окровавленного кабанчика и брошенный посередине загона нож, Дуня сразу же все поняла. «Черт косорукий! Ну вот нигде от него толку нет! Только песни орать. Придется идти к братьям, не оставлять же все так», -  решила старуха и быстро пошагала со двора. На свою беду, в запале она не закрыла дверь сараюшки на щеколду…

 

     Шла Дуня к братьям Прохоровым, которых молодые жители села называли почему-то Чип и Дейл. На самом деле это были Михаил и Борис. Два уже взрослых мужика, пользующихся в их колхозе не очень хорошей славой. Старший, Михаил, когда-то отсидел пятнадцать суток в областном центре. Приехав оттуда, он так ловко цвиркал сквозь выбитый где-то там зуб и говорил такие словечки, что односельчане однозначно посчитали его конченым уголовником. К славе старшего брата примазался и младшОй.      Парни они в общем были от природы здоровущие, а вот с умишком дело обстояло хуже. Да и пили братаны нещадно, чего уж. Работать не хотели, перебивались случайными заработками, и вот живность какую забить - это тоже был их хлеб.

 

     К приходу бабы Дуни у братьев возник тревожный «момент истины», в последней бутылке водки оставалось на донышке, в воздухе уже ощутимо пахло скандалом и «дедовщиной». Ребята были изрядно навеселе, но с их могучими организмами душа требовала «продолжения банкета». Михаил первым заметил гостью.

     - Чего приперлась-то, бабка? - хрипло поинтересовался он. -  Не видишь, заняты люди, праздник у нас.

     - Каждый день у вас праздник, бездельники! Комсомола на вас нет теперь, а то бы работали, как миленькие, в поле. С трактором.

     - Ладно, «трактористка», говори, чего тебе надо, не тяни. 

В процессе разговора он не заметил, как младший брат, быстро выплеснув остаток водки в стакан, залпом его выпил.

     - Да вот, Мишаня, дело-то у меня простое, но я цену знаю и литру тебе поставлю. Борьку надо зарезать. Ну и выпотрошить, конечно. Берешься? За Борьку-то?

     Мужик почесал в затылке.

     - Литр, однако, за Борьку маловато будет. Давай полтора. Тогда я его не больно зарежу, - ощерился он.

 

     Младший братишка вдруг вскочил и, брызгая слюной, истошно заорал:

     - Да вы что тут?! Братан! Виданное ли дело, родного братца за полтора литра, да еще и потрошить! Ты что старая, из ума выжила? Что я тебе сделал-то?

     Очевидно, в его уже изрядно подпорченном постоянной пьянкой мозгу возникла картинка, как родной брат подвешивает его к притолоке, готовясь свежевать.

     - Не дамся я на убой! Что тебе эти полтора литра, братан? Ну, выпил я остаток, дык я щаз к Груне сбегаю, она мне и два литра в долг даст. Только не режь меня, братик, миленький!

     Михаил и бабка недоуменно смотрели на беснующегося младшего брата… Потом Мишка заржал.

     - Блин! Вот ведь история. Да кабанчика у бабки Борькой зовут. Ты-то кому нужен? Хоть тушкой, хоть выпотрошенный. Борька…  Борька… хрю- хрю-хрю.

     Поняв, в чем дело, облегченно хихикнула и бабка. Сговорились в цене, Дуня вынуждена была согласиться уже на два литра, так как Борька орал, что за тезку меньше брать грех. И вся компания отправилась на Дунин двор.

 

     Дуня еще не знала, что после ее ухода Борька, обезумевший от осознания неминуемой гибели и видя неплотно прикрытую дверь сараюшки, нагло дезертировал с подворья. После побега кабанчика, так уж вышло, в распахнутую дверь зачем-то забрел соседский козел Гришка. Может, запах сена, которым выстилали Борькин загончик, его привлек, а вообще, кто знает, что там в головах у этих козлов? А дверь за ним притворило порывом ветра, внешне все выглядело как всегда, чинно и тихо.

     - Идите ребята, Борька там, - махнула рукой бабка, - потом скажете, когда все закончится. Я в доме буду.

 

     А в это время…. Лежавший в стоге сена так, чтобы его было не видно со двора, Матвей потихонечку прихлебывал прихваченную с собой самогонку прямо из банки. Благо и краюха хлеба, которой он пытался приманить Борьку, осталась у него нетронутой. Дед уже был изрядно навеселе, вероятно, в его голове роились фривольные мыслишки и воспоминания. Между нами говоря, ходоком в свое время Матвей был еще тем! Хоть и побаивались деревенские Магдалины здоровущую Дуняшу, но отказать в стыдном  обладателю такого чарующего душу голоса не всегда могли. Вот и размахивал дед рукой с зажатой в ней папироской, уже не боясь учинить пожар, кого-то в чем-то уговаривая и упрекая. Хорошо было Матвею! Внезапно сквозь окутавшие его воспоминания до деда донесся громкий шорох. Испуганно зарывшись в сено, дед перекрестился. «Нашла, что ли, чертовка комсомольская?» Но  подозрительная возня не прекращалась, осторожно высунув голову наружу, Матвей увидал Борьку, который пристроился у основания стога и, похоже, тоже пытался зарыться вглубь, спрятаться.

 

     - Борька, Борька, сбежал, что ли, шельмец? Правильно и сделал, эта дуреха скоро нас всех под нож пустит, - пуская пьяную слезу,  умильно забормотал старик.

     На удивление, кабанчик на этот раз не убегал. Может, понял своим поросячьим умишком, что оба они теперь «вне закона», а может, просто устал уже бояться. Но Борька позволил подползшему к нему на карачках деду обнять себя и даже вытерпел неуклюжие попытки отереть его бок от крови пучком соломы. Матвей же, внезапно обретя друга, снова на радостях приложился к банке и, почесывая кабанчика за ухом, тихонько запел…

 

     А во дворе события разворачивались своим чередом.

Подойдя к сараюшке, старший брат вытащил из-за голенища длинный и заточенный уже почти до острия иглы старый немецкий штык и протянул его младшему со словами:

     - Ну вот, братан, ты водку допил, тебе и новую зарабатывать. Сегодня твой черед, да и тезки вы, - зло хохотнул он, увидев недовольно скривившееся лицо брата. - Давай, не дрейфь, - подтолкнул он его внутрь.

      В сарайчике был полумрак, маленькое окошко пропускало совсем немного света. Борис вошел и недоуменно заозирался по сторонам в поисках одноименного кабана. Кабана не было. Внезапно из темного угла на него выскочило что-то с рогами и бородой, он успел заметить только два ярко горящих страшных глаза и тут же, получив мощный удар рогами в живот, упал на пол.

Упал, сразу скажем, он неудачно, выронив свое орудие убийства беззащитных кабанов, - низом живота напоролся на оставленный Матвеем острый большой нож. Почувствовав, что по его ногам потекла кровь, Борис громко заорал.

 

     Стоявший у входа Михаил был отброшен назад ударившей его по лбу дверью, которую на полном ходу протаранил рвавшийся на свободу Гришка. Толком и не поняв, что это пронеслось мимо него со страшной скоростью, Михаил бросился на крик брата. Борис катался по полу, прижав руки к низу живота и отчаянно орал:

     - Откусил!!! Братан, он мне все откусил! Помоги скорее!

     - Что откусил-то? Кто откусил? И зачем? Вставай, брат.

     - Не могу. Боюсь. Как я теперь буду-то? Без него… - громко завывал Борис.

     - Да что тут у тебя стряслось? Кто из сарая выскочил?

     - Кто, кто. Черт, вот кто! Нифигассе, завела нас бабка. Черта убить! Я только вошел, а он сразу на меня. Ка-а-ак толкнет! А потом откусил и бежать! Как же мне теперь-то? - снова завыл младший.

     - Да что он тебе откусил-то? Я видел, что кто-то выскочил, так меня дверью приложил, искры посыпались. Может, не черт это?

     - А кто? С рогами, с глазами, сильный, и борода! А откусил, вот то и откусил, братишка! Как же теперь жить без него?

     Михаил в растерянности сел прямо на пол.

     - Он что у тебя, ЭТО откусил? Ну, ЕГО, что ли?

     - Ну да, видишь же, кровища хлещет, я и смотреть боюсь.

     - Давай, я посмотрю, - отважно предложил Михаил.

     - Только осторожно. И не смейся, не посмотрю, что старший, убью!

     Борис медленно убрал руки от живота.

     - Ну, что там?

     - Да погодь, тут не видно ничего, кровь вроде есть, но немного. Надо брюки расстегнуть. Сейчас.

 

     Михаил осторожно стянул окровавленные штаны брата до колен и вдруг истерично расхохотался. Борис побледнел и пошарил рукой вокруг в поисках какой-нибудь дубинки. Мишка продолжал, всхлипывая, ржать.

     - Ну все! Козел! Я тебя предупреждал, - под руку Борису наконец попал тот самый нож.  Мишка, икая, отпрыгнул в сторону.

     - Да не заводись ты! На месте твой петушок. Только что-то он у тебя совсем крохотный. Может, и не братик ты мне вовсе, а вообще, сестричка?

     Он уже не мог смеяться и просто согнулся пополам, переводя дыхание. Пощупав рукой «хозяйство» и облегченно вздохнув, Борис поднялся с земли и принялся приводить свою одежду в порядок.

     - Маленький. Посмотрел бы я, какой у тебя бы стал, с такого перепугу, - зло пробурчал он, - пошли к комсомолке этой. Что за херня тут? Нет никаких свиней, одни козлы, - при этих словах он злобно покосился на продолжавшего всхлипывать от смеха брата.

 

     Встретившая их на пороге дома баба Дуня в растерянности отдала им зажатую в руках литровую бутылку водки. И все не могла взять в толк, где Борька и откуда у нее в сарае козел? Потом сама отправилась взглянуть на место событий. Но это ей ничего не дало, сарай был пуст. Кое-где  валялись окровавленные пучки соломы и брошенные уже два ножа, и все.

     Вспомнив свою былую славу бой-бабы, Дуня во всю мощь легких напустилась на притихших над стаканами братьев.

     - Что же это творится, люди добрые?! - орала она на всю деревню. - Где мой Боренька? И Матвея куда подевали, ироды? -  Бабка уже и сама забыла, что отправляла мужа на убой, а потом он исчез. - Я вот сейчас милицию вызову, будет вам, лиходеи и душегубы! Где Борька, где мой дед?! - наседала она на притихших мужиков.

      Те в недоумении разводили руками и, очевидно, осознавая, что водка ими не отработана, торопливо осушали стакан за стаканом.

Махнув на них рукой, Евдокия Петровна решительно зашла в комнату и набрала номер участкового.

 

     - Приезжай-ка скорее, Анатолий Петрович. Тут у меня убийство и кража творится.

      На том конце провода испуганно охнули:

      - Что случилось-то, баба Дуня?

     - А то случилось, заказала я зарезать моего охламонам этим, «Чипы» которые, так вот теперь не могу ничего найти, а они в сиську пьяные сидят и лыка не вяжут, куда убиенного дели и откуда этот козел взялся.

Участковый негромко хрюкнул в трубку:

     - Сама, штоль, заказала-то, бабка? Ты что не знаешь, что это преступление? Вот дела…

     - Какое такое преступление? Мне что, вечно кормить его и ухаживать за ним? Сколько же можно? Надоел он мне. Я будущим летом другого, может, возьму. Зачем мне старый-то? Решила, пора резать, и зарежу! Вот братья эти только мне скажут, где они спрятались, и сама зарежу! Вот те крест!

     - Кто спрятался-то? Бабка, ты что там, совсем из ума выжила? Несколько человек, что ли, резать собралась?

     - Мое это дело, кого резать, кого нет, - отрезала бабуля, - найду своего козла и Борьку этого, вот тогда и зарежу. А ты давай, приезжай скорее, вместе искать будем! - и Дуня решительно положила трубку.

 

     Участковый инспектор вытер вдруг ставший совершенно мокрым лоб и присел на табурет, с которого привстал в момент разговора.

     - Что там, Петрович? - скучающе спросил у него уставший сидеть в душной дежурке рядовой милиционер Сидоров.

      Сидоров недавно вернулся из армии, и в райцентре ему предложили немного поработать на участке, а потом обещали жилье и работу поближе к цивилизации. Поэтому деревенская жизнь его сильно не интересовала, за исключением нескольких молодух, и он отчаянно хотел поскорее отличиться. Но самое громкое его самостоятельное дело до сих пор было расследование кражи петуха у гражданки Никаноровой. Которого, кстати, и не украли, а он сам погиб под колесами неустановленного автомобиля, нарушив правила пешеходного перехода - как записал в рапорте о прекращении дела сам Сидоров.

     - «Заказуха», по-моему, у нас, Сидоров, - испуганно и почему-то  шепотом ответил ему участковый.

     - Да ну? Неужели и до нас наконец-то дошло? Едем скорее! - радостно засобирался Сидоров, открывая невостребованную до этого времени оружейку и доставая оттуда автомат.

     - Дошло, - угрюмо ответил Петрович, - ну ладно, поехали.

 

     Ко двору бабы Дуни старенький, дребезжащий и отчаянно чихающий милицейский «УАЗик» добрался быстро. Зайдя во двор, представители правопорядка увидали такую картину: угрюмо сидящих на приступке и уворачивающихся от мощных хлопков по головам братьев, распахнутые двери сарайчика, распаленную собственной яростью бабу Дуню. И разбросанные вокруг окровавленные пучки соломы.

     С трудом разобравшись в ситуации, Петрович с облегчением вздохнул. Он только не мог понять, при чем тут какой-то страшный козел, чуть не лишивший одного из братьев мужского достоинства. Но тут, как на заказ, из-за угла дома выглянула рогатая и бородатая голова того самого козла.

 

     - Гришка! - всплеснула руками Баба Дуня. - А я уж думала, у вас белая горячка приключилась, - сказала она братьям. - Соседский это, он часто по двору шарит, я уж ругалась с его хозяйкой непутевой, - объяснила милиционерам.

     - Значит, осталось выяснить, где ваш супруг и куда эти гвардейцы, - участковый кивнул в сторону безмятежно уже спящих братьев, - дели порося.

      Бабка уже сама запуталась в хитросплетениях сегодняшнего дня и заявила:

     - Да хрен с ним, с мужем. Вы мне Бореньку отыщите, касатики.

 

Заскучавший снова Сидоров внезапно встрепенулся. Издалека до него донеслись слова  песни, популярной после показа сериала «Участок», который Сидоров смотрел с упоением. Что-то там было про березки. И вот теперь он отчетливо слышал, что березам кто-то рад. Махнув рукой, чтобы участковый следовал за ним, и выставив перед собой ствол автомата, Сидоров. отважно бросился к стоявшему на задворках стогу сена. За ним милиционер обнаружил пьяненького мужа бабы Дуни. Дедок обнимал за морду перевязанного разорванной рубахой снятой с собственного плеча, кабана и самозабвенно голосил песню, размахивая в такт почти пустой литровой банкой с остатками самогона.

 

     Чем закончилась эта незатейливая история для  Матвея, деревенская история умалчивает. Но, вероятно, не зря говорили о том, что шапку-ушанку посреди летней жары дед нацепил не просто так.

     Братья «Чип и Дейл» так и продолжали заниматься убоем мелкой деревенской живности. Только за забой козлов Борис теперь плату не брал. Ну а его тезку Дуня все-таки сдала заезжим перекупщикам и больше с тех пор поросят не заводила…

 

 

© Copyright: Игорь Кичапов, 2012

Регистрационный номер №0053939

от 7 июня 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0053939 выдан для произведения:

      Бабка Дуня решила все-таки зарезать Борьку. Понимание этого шага пришло к ней не сразу, все-таки почти родной. Но… Она еще не знала, что придется «заказывать» его ликвидацию.

     Подбить на это дело поначалу она решила своего мужа Матвея. Матвей хоть и был всю жизнь мужичком не самого боевого пошиба, но другой мущщинской силы у бабки под рукой не оказалось. Поэтому, особо не раздумывая, Евдокия Петровна вышла во двор и шумнула:

     - Матвей! Где ты есть, черт золотушный? А ну-ка, подь сюда, дело к тебе есть! Не все тебе по сарайкам прятаться, вроде как мастеришь. Подь сюды, говорю! Дело есть важное, идол косорукий…

 

     Тут надо немного рассказать о них, о наших героях. Евдокия Петровна всю свою жизнь была сознательной активисткой. В их деревеньке, которая впоследствии стала даже центральной усадьбой колхоза «Луч коммунизма», Дуня всегда была на виду. Боевая девушка первой выходила на субботники, веселой песней, а втихаря и подзатыльниками подбадривала несознательную молодежь на трудовой подвиг. Девушка была ядреной, как тогда говорили - кровь с молоком, и вполне могла дружеской оплеухой сбить наземь колхозного кузнеца Мефодия. Бой-девка была, чего уж. Пела Дуня так громко, что ее даже без особых сомнений выбрали когда-то самой главной запевалой колхоза. А потом и на работу в клуб она перешла потихонечку, заведующей. Образование получала заочно, ну, как тогда это можно было? Конечно, все преподаватели шли навстречу этой былинной русской девушке из глубинки и ставили ей зачеты автоматом, пока она голосила на очередном шефском концерте.

 

      Так и прожила жизнь баба Дуня в песнях и борьбе с уклонистами от библиотеки и народной самодеятельности. В клуб «на кино» жители ходили исправно. Дуня могла выбивать в райцентре хорошие фильмы. Да и танцы, благодаря ей, тоже были на высоте. И аппаратура, и даже свой небольшой ВИА, все было выбито, выпестовано и запущено могучей рукой Дуни. Правда, молодежь сначала робко переминалась под русские народные песни, пока на танцах присутствовала завклубом. Но зато уж потом!

 

     Матвей Евсеич был тоже фигурой весьма колоритной. С Дуней его свела песня. Росточком он удался невеликим, фигуркой щупленький, но вот голос ему Бог дал! Как заведет, бывало, «По Дону гуляет…», так у баб глаза сразу на мокром месте. Такой вот был талант. А в остальном, прямо скажем, никчемный был мужичонка. Ну, это с точки зрения Дуняши. Чем она его взяла?  Многие в колхозе считали, что просто силой. Да может, и была правда какая в этих россказнях. Ведь все видели порой, что после шумных скандалов во дворе родной хаты то ухо у Матвея подозрительно не помещалось под картуз, то щека припухнет, вроде флюс. А бывало, что и фингал появлялся. Тогда-то он мужикам и жаловался, рейка, мол, «отскОчила, падла такая!» Мужики, улыбаясь, поддакивали, «бывает, мол, рейки – они такие».

     

     Работал Матвей всегда при Дуняше своей, плотником в клубе, одно время даже афиши малевал. Но уж больно он, видать, этому буржуинскому «кубизму» привержен был. Глядя на его афиши, бабки испуганно крестились, а молодежь несмышленая так порой и штанишки пачкала. Поэтому его от этой творческой работы Дуня отлучила быстренько. Отправила было на киномеханика выучиться… Но вот было что-то в этом мужичке невзрачном. Бабы  так и липли к нему. Стоило Матвею только песню завести - и выбирай любую. Поэтому сердце Дунечки не выдержало вероятности возможных прелюбодейств, и через недельку она просто забрала его с курсов этих, несмотря на возмущенное попискивание супруга, что ему «енто дело очинно нравицца».

     - Знаю я твои дела, черт загребущий. Будешь при мне, сказала же.

 

     И дорабатывал Матвей ночным сторожем при клубе, до тех самых пор, пока Дуня его в силе и в должности была. Там и к бутылочке пристрастился. Ну а что долгими ночами одному в пустом клубе-то делать? Спать? Так он и дома высыпался, вот и злоупотреблял. По маленькой. Гоняла его за это супруга нещадно. Но тут уж проявился стальной русский характер мужика, не сдавался он, и даже побои не могли отучить его от этой привычки. А так как он еще к плотницкому делу пристрастие имел, то был у него во дворе сарайчик заветный. С инструментом кое-каким, с дощечками, брусочками, ну, всяким разным деревянным хламом. Вот там-то он свои заначки и устраивал. Набегала порой Дуняша во владения его, но даже ее комсомольский нюх не мог помочь обнаружить тщательно  упрятанное сокровище Матвея, отраду для души. Плюнув в конце безуспешных поисковых работ, Дуня говорила:

     - Если снова глаза свои бесстыжие залить сумеешь, спи тут, или вон, в стайку к кабанчику иди.

 

     Ну вот. Так значит, замыслила баба Дуня избавиться от Борьки.  И впрямь, пора вроде, а то вымахал уже вон какущий, а толку нет. Только жрет и жрет! Поди прокорми такого. Вот и говорит Дуня мужу своему благоверному:

     - Ты тут хватит уже плотником-то прикидываться. Бери-ка нож наш, тот, большой, да иди,  мил человек, Борьку резать!

     У старика и ноги подкосились. Борьку-то он, конечно, не любил. Прямо можно сказать, что даже ревновал порой свою Дуняшу к нему. Но чтобы сразу вот так, зарезать? Робкого десятка был мужичок, говорили уже о том. Да и крови он всегда боялся. Когда курям головы рубил, всегда зажмуривался и не открывал, пока не чувствовал, что уже все, отбегалась. И потом брал их осторожно за лапы, вдруг ставшими длинными и какими-то деревянными, и нес их на ощип на кухню, далеко вытянув руку перед собой, чтоб не закапаться кровью. А тут, Борьку резать! Это ж какой кабан!

 

 

 

     Да кстати, так ведь еще и не сказано, а то что угодно подумать можно. Борька и был самый что ни на есть настоящий кабан.

Дуня в позапрошлом годе (так правильно?), взяла его совсем крохотным, у соседки Марины, и выхаживала его прям как ребеночка. Своих-то детей им господь дал только двух дочек. И те давно уже были «взамуже», в городе. Мать их хорошо пристроила. Приезжали нечасто. Младшенькая, Варюшка, та отца любила, баловала. Потихоньку и водочки хорошей привозила, и один раз даже эту, как ее, виску. Дрянь, конечно, изрядная, Глашкин самогон и то приятнее будет, но из уважения к доченьке выпил Матвей эту виску с мужиками.  Им тоже не понравилось, но смолчали. Халява все же. Старшая Надюша, та в мамку пошла, такая же строгая и дебелая, и мужа своего (он у нее там был по комсомольской линии, а теперь чем-то торговал вроде) в кулаке держала. Потому Матвей и ее побаивался. Ну а как?

 

     Так вот, даже ревновал Дуню Матвей к Бореньке этому. Если б читал он про «Чонкина», то может, и понял бы всю несостоятельность такого чувства. Но не читал Матвей, не любитель был. Так и не смогла его приучить к этому жена -          заведующая. Ну да ладно. А ревновал он тоже по простой причине. Считал Матвей, что он еще очень даже в силах. В мущщинских. А вот Дуня после рождения Вареньки что-то совсем к энтому делу охладела. Вся в работе общественной. А теперь так и вообще.  Как-то пытался он на кухне, под настроение, под юбкой пощупать, так получил скалкой по голове и наказ: «И думать забудь, жеребец стоялый». А как тут забудешь-то? А тут еще и Борька этот. И на руках его тетешкала, и мыла, и выгуливала. А подрос, так и вообще там в стайке чем-то с ним занималась. Сама-то она говорит, что кормила его там, по какой-то новой метОде. Ну а Матвей, он же понимает… Короче, всякие мысли бродили в его голове. Особенно там, у себя в сарайчике. И сколько раз он уже стискивал в руках киянку, почти готовый пойти ликвидировать этого наглого хряка. Но в последний момент все же передумывал. А тут вот такое требование - зарежь и все!

 

     Ну, делать-то нечего, с супружницей не больно и поспоришь. Вон уже щеки покраснели, сейчас орать начнет. Ну ее. Плюнул мужик с досады и пошел на кухню за тесаком.

     - Поточить надо, не торопи, чай, не простое это дело, такую тушу завалить. Выкормила на мою голову, - пробурчал он,  протискиваясь боком в двери.

     Баба Дуня подозрительно втянула ноздрями воздух, но не различив в запахе скипидара, которым хитрый Матвей всегда смачивал усы после употребления, ничего подозрительного, посторонилась.

     Войдя следом на кухоньку, жена сказала:

     - Ладно, раз такое дело, возьми чекушку там, в шкапчике. Знаю ведь, убить животную - духа требует.

     Обрадованный Матвей, вытащив под шумок не чекушку, а самую что ни на есть поллитру, шустро сунул ее за пазуху. Дуня мудро сделала вид, что не заметила аферы. Дело того стоило.

     - Ты тока не лезь там мне под руку, я сам как-нибудь справлюсь, мне еще только твоего визгу там не хватало, - сурово, как и подобает настоящему мужику, бросил ей через плечо Матвей и отправился в свой сарай, точить орудие убийства.

     Дуня только восхищенно охнула:

     - Подишь ты!

 

     Ополовинив «казенку», Матвей решительно отправился в загородку Бориса. Кабанчик встретил его веселым повизгиванием. Но вдруг, очевидно, заметив в руке Матвея нож, или еще по какой другой неведомой причине, понял свою незавидную участь, тонко и пронзительно завизжал, в ужасе пятясь в угол стайки. Матвею даже показалось, что кабанчик заплакал. У мужика самого неприятно затряслись руки и те самые пресловутые «поджилки».

     - Боря, Боря, - почему-то зачмокал Матвей губами, как бы подзывая собаку. И протягивая вперед оставшийся от закуси кусок хлеба, двинулся к кабанчику. Но тот не верил уже в добрые намерения хозяина и, отчаянно вереща, всячески уклонялся от протянутой к нему руки. Матвей сам уже почти плакал, но собрав всю волю в кулак и помня слышанное где-то - «под лопатку надо», решительно махнул ножом. Раздался совсем уже оглушительный визг, и из глубокого пореза на боку Борьки хлынула кровь. Матвея затошнило, он враз ослаб и выронил из руки ставший вдруг ужасно тяжелым нож. Мужик быстро выскочил из закутка, не забыв,  впрочем, закрыть за собой дверь на щеколду. Окинув быстрым взглядом двор, Матвей убедился, что Дуни в пределах прямой видимости нет.

 

      «Сидит, наверное, на кухне, сковороду готовит, - со злобой подумал старик. - А вот сама и режь своего Борьку», - сплюнул он и, заскочив к себе в мастерскую, захватил с собой банку купленного накануне у Груни самогона. Матвей рванул через заднюю калитку к стогам сена, стоявшим неподалеку, уже не думая о последствиях столь необдуманного поступка…

 

     Баба Дуня ждала уже полчаса. Пронзительный Борькин визг, который полоснул ее по сердцу, давно стих. А дед все не приходил. Тогда старуха сама отправилась посмотреть, что там происходит. Во дворе было тихо. Дверь Борькиного загончика закрыта.  Недоуменно осмотревшись по сторонам и нигде не увидав своего мелкого баламута, как она порой называла муженька, бабка открыла двери сараюшки. Увидав сидящего в углу окровавленного кабанчика и брошенный посередине загона нож, Дуня сразу же все поняла. «Черт косорукий! Ну вот нигде от него толку нет! Только песни орать. Придется идти к братьям, не оставлять же все так», -  решила старуха и быстро пошагала со двора. На свою беду, в запале она не закрыла дверь сараюшки на щеколду…

 

     Шла Дуня к братьям Прохоровым, которых молодые жители села называли почему-то Чип и Дейл. На самом деле это были Михаил и Борис. Два уже взрослых мужика, пользующихся в их колхозе не очень хорошей славой. Старший, Михаил, когда-то отсидел пятнадцать суток в областном центре. Приехав оттуда, он так ловко цвиркал сквозь выбитый где-то там зуб и говорил такие словечки, что односельчане однозначно посчитали его конченым уголовником. К славе старшего брата примазался и младшОй.      Парни они в общем были от природы здоровущие, а вот с умишком дело обстояло хуже. Да и пили братаны нещадно, чего уж. Работать не хотели, перебивались случайными заработками, и вот живность какую забить - это тоже был их хлеб.

 

     К приходу бабы Дуни у братьев возник тревожный «момент истны», в последней бутылке водки оставалось на донышке, в воздухе уже ощутимо пахло скандалом и «дедовщиной». Ребята были изрядно навеселе, но с их могучими организмами душа требовала «продолжения банкета». Михаил первым заметил гостью.

     - Чего приперлась-то, бабка? - хрипло поинтересовался он. -  Не видишь, заняты люди, праздник у нас.

     - Каждый день у вас праздник, бездельники! Комсомола на вас нет теперь, а то бы работали, как миленькие, в поле. С трактором.

     - Ладно, «трактористка», говори, чего тебе надо, не тяни. 

В процессе разговора он не заметил, как младший брат, быстро выплеснув остаток водки в стакан, залпом его выпил.

     - Да вот, Мишаня, дело-то у меня простое, но я цену знаю и литру тебе поставлю. Борьку надо зарезать. Ну и выпотрошить, конечно. Берешься? За Борьку-то?

     Мужик почесал в затылке.

     - Литр, однако, за Борьку маловато будет. Давай полтора. Тогда я его не больно зарежу, - ощерился он.

 

     Младший братишка вдруг вскочил и, брызгая слюной, истошно заорал:

     - Да вы что тут?! Братан! Виданное ли дело, родного братца за полтора литра, да еще и потрошить! Ты что старая, из ума выжила? Что я тебе сделал-то?

     Очевидно, в его уже изрядно подпорченном постоянной пьянкой мозгу возникла картинка, как родной брат подвешивает его к притолоке, готовясь свежевать.

     - Не дамся я на убой! Что тебе эти полтора литра, братан? Ну, выпил я остаток, дык я щаз к Груне сбегаю, она мне и два литра в долг даст. Только не режь меня, братик, миленький!

     Михаил и бабка недоуменно смотрели на беснующегося младшего брата… Потом Мишка заржал.

     - Блин! Вот ведь история. Да кабанчика у бабки Борькой зовут. Ты-то кому нужен? Хоть тушкой, хоть выпотрошенный. Борька…  Борька… хрю- хрю-хрю.

     Поняв, в чем дело, облегченно хихикнула и бабка. Сговорились в цене, Дуня вынуждена была согласиться уже на два литра, так как Борька орал, что за тезку меньше брать грех. И вся компания отправилась на Дунин двор.

 

     Дуня еще не знала, что после ее ухода Борька, обезумевший от осознания неминуемой гибели и видя неплотно прикрытую дверь сараюшки, нагло дезертировал с подворья. После побега кабанчика, так уж вышло, в распахнутую дверь зачем-то забрел соседский козел Гришка. Может, запах сена, которым выстилали Борькин загончик, его привлек, а вообще, кто знает, что там в головах у этих козлов? А дверь за ним притворило порывом ветра, внешне все выглядело как всегда, чинно и тихо.

     - Идите ребята, Борька там, - махнула рукой бабка, - потом скажете, когда все закончится. Я в доме буду.

 

     А в это время…. Лежавший в стоге сена так, чтобы его было не видно со двора, Матвей потихонечку прихлебывал прихваченную с собой самогонку прямо из банки. Благо и краюха хлеба, которой он пытался приманить Борьку, осталась у него нетронутой. Дед уже был изрядно навеселе, вероятно, в его голове роились фривольные мыслишки и воспоминания. Между нами говоря, ходоком в свое время Матвей был еще тем! Хоть и побаивались деревенские Магдалины здоровущую Дуняшу, но отказать в стыдном  обладателю такого чарующего душу голоса не всегда могли. Вот и размахивал дед рукой с зажатой в ней папироской, уже не боясь учинить пожар, кого-то в чем-то уговаривая и упрекая. Хорошо было Матвею! Внезапно сквозь окутавшие его воспоминания до деда донесся громкий шорох. Испуганно зарывшись в сено, дед перекрестился. «Нашла, что ли, чертовка комсомольская?» Но  подозрительная возня не прекращалась, осторожно высунув голову наружу, Матвей увидал Борьку, который пристроился у основания стога и, похоже, тоже пытался зарыться вглубь, спрятаться.

 

     - Борька, Борька, сбежал, что ли, шельмец? Правильно и сделал, эта дуреха скоро нас всех под нож пустит, - пуская пьяную слезу,  умильно забормотал старик.

     На удивление, кабанчик на этот раз не убегал. Может, понял своим поросячьим умишком, что оба они теперь «вне закона», а может, просто устал уже бояться. Но Борька позволил подползшему к нему на карачках деду обнять себя и даже вытерпел неуклюжие попытки отереть его бок от крови пучком соломы. Матвей же, внезапно обретя друга, снова на радостях приложился к банке и, почесывая кабанчика за ухом, тихонько запел…

 

     А во дворе события разворачивались своим чередом.

Подойдя к сараюшке, старший брат вытащил из-за голенища длинный и заточенный уже почти до острия иглы старый немецкий штык и протянул его младшему со словами:

     - Ну вот, братан, ты водку допил, тебе и новую зарабатывать. Сегодня твой черед, да и тезки вы, - зло хохотнул он, увидев недовольно скривившееся лицо брата. - Давай, не дрейфь, - подтолкнул он его внутрь.

      В сарайчике был полумрак, маленькое окошко пропускало совсем немного света. Борис вошел и недоуменно заозирался по сторонам в поисках одноименного кабана. Кабана не было. Внезапно из темного угла на него выскочило что-то с рогами и бородой, он успел заметить только два ярко горящих страшных глаза и тут же, получив мощный удар рогами в живот, упал на пол.

Упал, сразу скажем, он неудачно, выронив свое орудие убийства беззащитных кабанов, - низом живота, напоролся на оставленный Матвеем острый большой нож. Почувствовав, что по его ногам потекла кровь, Борис громко заорал.

 

     Стоявший у входа Михаил был отброшен назад ударившей его по лбу дверью, которую на полном ходу протаранил рвавшийся на свободу Гришка. Толком и не поняв, что это пронеслось мимо него со страшной скоростью, Михаил бросился на крик брата. Борис катался по полу, прижав руки к низу живота и отчаянно орал:

     - Откусил!!! Братан, он мне все откусил! Помоги скорее!

     - Что откусил-то? Кто откусил? И зачем? Вставай, брат.

     - Не могу. Боюсь. Как я теперь буду-то? Без него… - громко завывал Борис.

     - Да что тут у тебя стряслось? Кто из сарая выскочил?

     - Кто, кто. Черт, вот кто! Нифигассе, завела нас бабка. Черта убить! Я только вошел, а он сразу на меня. Ка-а-ак толкнет! А потом откусил и бежать! Как же мне теперь-то? - снова завыл младший.

     - Да что он тебе откусил-то? Я видел, что кто-то выскочил, так меня дверью приложил, искры посыпались. Может, не черт это?

     - А кто? С рогами, с глазами, сильный, и борода! А откусил, вот то и откусил, братишка! Как же теперь жить без него?

     Михаил в растерянности сел прямо на пол.

     - Он что у тебя, ЭТО откусил? Ну, ЕГО, что ли?

     - Ну да, видишь же, кровища хлещет, я и смотреть боюсь.

     - Давай, я посмотрю, - отважно предложил Михаил.

     - Только осторожно. И не смейся, не посмотрю, что старший, убью!

     Борис медленно убрал руки от живота.

     - Ну, что там?

     - Да погодь, тут не видно ничего, кровь вроде есть, но немного. Надо брюки расстегнуть. Сейчас.

 

     Михаил осторожно стянул окровавленные штаны брата до колен и вдруг истерично расхохотался. Борис побледнел и пошарил рукой вокруг в поисках какой-нибудь дубинки. Мишка продолжал, всхлипывая, ржать.

     - Ну все! Козел! Я тебя предупреждал, - под руку Борису наконец попал тот самый нож.  Мишка, икая, отпрыгнул в сторону.

     - Да не заводись ты! На месте твой петушок. Только что-то он у тебя совсем крохотный. Может, и не братик ты мне вовсе, а вообще, сестричка?

     Он уже не мог смеяться и просто согнулся пополам, переводя дыхание. Пощупав рукой «хозяйство» и облегченно вздохнув, Борис поднялся с земли и принялся приводить свою одежду в порядок.

     - Маленький. Посмотрел бы я, какой у тебя бы стал, с такого перепугу, - зло пробурчал он, - пошли к комсомолке этой. Что за херня тут? Нет никаких свиней, одни козлы, - при этих словах он злобно покосился на продолжавшего всхлипывать от смеха брата.

 

     Встретившая их на пороге дома баба Дуня в растерянности отдала им зажатую в руках литровую бутылку водки. И все не могла взять в толк, где Борька и откуда у нее в сарае козел? Потом сама отправилась взглянуть на место событий. Но это ей ничего не дало, сарай был пуст. Кое-где  валялись окровавленные пучки соломы и брошенные уже два ножа, и все.

     Вспомнив свою былую славу бой-бабы, Дуня во всю мощь легких напустилась на притихших над стаканами братьев.

     - Что же это творится, люди добрые?! - орала она на всю деревню. - Где мой Боренька? И Матвея куда подевали, ироды? -  Бабка уже и сама забыла, что отправляла мужа на убой, а потом он исчез. - Я вот сейчас милицию вызову, будет вам, лиходеи и душегубы! Где Борька, где мой дед?! - наседала она на притихших мужиков.

      Те в недоумении разводили руками и, очевидно, осознавая, что водка ими не отработана, торопливо осушали стакан за стаканом.

Махнув на них рукой, Евдокия Петровна решительно зашла в комнату и набрала номер участкового.

 

     - Приезжай-ка скорее, Анатолий Петрович. Тут у меня убийство и кража творится.

      На том конце провода испуганно охнули:

      - Что случилось-то, баба Дуня?

     - А то случилось, заказала я зарезать моего охламонам этим, «Чипы» которые, так вот теперь не могу ничего найти, а они в сиську пьяные сидят и лыка не вяжут, куда убиенного дели и откуда этот козел взялся.

Участковый негромко хрюкнул в трубку:

     - Сама, штоль, заказала-то, бабка? Ты что не знаешь, что это преступление? Вот дела…

     - Какое такое преступление? Мне что, вечно кормить его и ухаживать за ним? Сколько же можно? Надоел он мне. Я будущим летом другого, может, возьму. Зачем мне старый-то? Решила, пора резать, и зарежу! Вот братья эти только мне скажут, где они спрятались, и сама зарежу! Вот те крест!

     - Кто спрятался-то? Бабка, ты что там, совсем из ума выжила? Несколько человек, что ли, резать собралась?

     - Мое это дело, кого резать, кого нет, - отрезала бабуля, - найду своего козла и Борьку этого, вот тогда и зарежу. А ты давай, приезжай скорее, вместе искать будем! - и Дуня решительно положила трубку.

 

     Участковый инспектор вытер вдруг ставший совершенно мокрым лоб и присел на табурет, с которого привстал в момент разговора.

     - Что там, Петрович? - скучающе спросил у него уставший сидеть в душной дежурке рядовой милиционер Сидоров.

      Сидоров недавно вернулся из армии, и в райцентре ему предложили немного поработать на участке, а потом обещали жилье и работу поближе к цивилизации. Поэтому деревенская жизнь его сильно не интересовала, за исключением нескольких молодух, и он отчаянно хотел поскорее отличиться. Но самое громкое его самостоятельное дело до сих пор было расследование кражи петуха у гражданки Никаноровой. Которого, кстати, и не украли, а он сам погиб под колесами неустановленного автомобиля, нарушив правила пешеходного перехода - как записал в рапорте о прекращении дела сам Сидоров.

     - «Заказуха», по-моему, у нас, Сидоров, - испуганно и почему-то  шепотом ответил ему участковый.

     - Да ну? Неужели и до нас наконец-то дошло? Едем скорее! - радостно засобирался Сидоров, открывая невостребованную до этого времени оружейку и доставая оттуда автомат.

     - Дошло, - угрюмо ответил Петрович, - ну ладно, поехали.

 

     Ко двору бабы Дуни старенький, дребезжащий и отчаянно чихающий милицейский «УАЗик» добрался быстро. Зайдя во двор, представители правопорядка увидали такую картину: угрюмо сидящих на приступке и уворачивающихся от мощных хлопков по головам братьев, распахнутые двери сарайчика, распаленную собственной яростью бабу Дуню. И разбросанные вокруг окровавленные пучки соломы.

     С трудом разобравшись в ситуации, Петрович с облегчением вздохнул. Он только не мог понять, при чем тут какой-то страшный козел, чуть не лишивший одного из братьев мужского достоинства. Но тут, как на заказ, из-за угла дома выглянула рогатая и бородатая голова того самого козла.

     - Гришка! - всплеснула руками Баба Дуня. - А я уж думала, у вас белая горячка приключилась, - сказала она братьям. - Соседский это, он часто по двору шарит, я уж ругалась с его хозяйкой непутевой, - объяснила милиционерам.

     - Значит, осталось выяснить, где ваш супруг и куда эти гвардейцы, - участковый кивнул в сторону безмятежно уже спящих братьев, - дели порося.

      Бабка уже сама запуталась в хитросплетениях сегодняшнего дня и заявила:

     - Да хрен с ним, с мужем. Вы мне Бореньку отыщите, касатики.

 

Заскучавший снова Сидоров внезапно встрепенулся. Издалека до него донеслись слова  песни, популярной после показа сериала «Участок», который Сидоров смотрел с упоением

. Что-то там было про березки. И вот теперь он отчетливо слышал, что березам кто-то рад. Махнув рукой, чтобы участковый следовал за ним, и выставив перед собой ствол автомата, Сидоров.

отважно бросился к стоявшему на задворках стогу сена.

      За ним милиционер обнаружил пьяненького мужа бабы Дуни. Дедок обнимал за морду перевязанного разорванной рубахой с собственного плеча кабана и самозабвенно голосил песню, размахивая в такт почти пустой литровой банкой с остатками самогона.

 

     Чем закончилась эта незатейливая история для  Матвея, деревенская история умалчивает. Но, вероятно, не зря говорили о том, что шапку-ушанку посреди летней жары дед нацепил не просто так.

     Братья «Чип и Дейл» так и продолжали заниматься убоем мелкой деревенской живности. Только за забой козлов Борис теперь плату не брал. Ну а его тезку Дуня все-таки сдала заезжим перекупщикам и больше с тех пор поросят не заводила…

 

Рейтинг: +26 621 просмотр
Комментарии (52)
Ольга Розенберг # 7 июня 2012 в 11:35 +10
Рассказ заставляет непроизвольно улыбаться, настолько блестяще описаны юмористические ситуации. Полное отсутствие высокомерного снобизма по отношению к этим простым, малообразованным людям – тоже аргумент в пользу автора. В продолжение традиции «деревенского литератора» В.М. Шукшина, замечательно выписаны сами образы, быт и нравы «маленьких людей». Спасибо за полученное удовольствие! buket1
Игорь Кичапов # 7 июня 2012 в 11:39 +13
Спасибо Оля! Сравнение канеш чересчур.... zst
Петр Шабашов # 7 июня 2012 в 13:14 +12
Вот она - наша глубинка! Так тепло стало...
Игорь Кичапов # 7 июня 2012 в 14:20 +13
Сам не пойму как нарисовалось)))
Ведь и в деревне то ни разу не был.. laugh
0 # 7 июня 2012 в 13:57 +10
Игорь, второй раз читаю и смеюсь Спасибо, настроение поднял, а то оно ни к черту. Замечательный, юморной рассказ.
Игорь Кичапов # 7 июня 2012 в 14:21 +13
Спасибо Танюш!
Надеюсь с настроением,ничего серьезного? smileded shokolade
Юрий Табашников # 7 июня 2012 в 15:54 +12
Замечательный рассказ! Сам из деревни, ситуация описана достоверно, когда свиней колют( часто даже здоровые мужики нанимают кого либо) постоянно что-то случается... Огромный плюс автору!
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 01:25 +12
В том то и интерес у меня был,Юра.
Я ведь в деревне ни разу то и не 39 был.
Только проездом)) Спасибо!
Нина # 7 июня 2012 в 16:19 +10
Я не просто улыбалась, читая этот рассказ, я просто смеялась! Все образы - чудо, ситуации - нарочно не придумаешь! Ой, кажется, я повторяю предыдущие комментарии, но ничего страшного, думаю. Особенно интересным и смешным мне показался образ деда Матвея, а картинка в стогу сена - это что-то! До сих пор смеюсь. Кажется, автор раньше не пробовал себя в этом жанре? Несомненно, и эта "манера исполнения" удалась на отлично. Поздравляю! Спасибо за настроение, Игорь! best
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 01:28 +12
Спасибо!
Ситуацию как раз "нарочно и придумал"..))
Теперь надо чот другое пробовать..советы? просьбы? пожелания? scratch
Нина # 8 июня 2012 в 07:21 +8
Пожелания: чтобы всегда и во всем были везение и удача! Просьба: продолжай писать, и печатацца уже надо - ты состоявшийся писатель! Советы - я подумаю... podarok
Дмитрий Криушов # 7 июня 2012 в 18:57 +13
И чего это нас вдруг к истокам-то потянуло? Старость вроде еще далеко, или попросту свининки захотелось? "Любим мы кабанье мясо в карбонате, обожаем кабанов в окороках"? А на охоту еще сезон не открыт, блин...
Ну, это я так, шуткую. Как всегда, стиль неподражаем, и лишь не оставляет желать лучшего. yesyes
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 01:30 +13
Благодарю младшОй..)
Не кокетничай..ты меня уже уверенно обгоняешь и по стилю и тем более по наполнению)) 39
Дмитрий Криушов # 8 июня 2012 в 12:45 +11
Младших обманывать нехорошо, СтаршОй. no
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 13:02 +9
Обгонишь...какие твои годы..) hoho
Татьяна Лютько # 7 июня 2012 в 22:20 +10
Я сегодня на уроке, пока учитель информатики перед классом распинался, чуть ли не под партой ползала от смеха...Вот как ты учебный процесс нарушаешь. Спасибочки, однако! Рассказ - класс!
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 01:32 +13
Учится надо Таня..ты что?
Хотя..может на финский переведешь? hihi
Татьяна Лютько # 8 июня 2012 в 07:45 +8
Ты прям как Ленин! А мне может ....летать охота! И по- русски!!! begu
Сергей Шевцов # 8 июня 2012 в 00:33 +13
Врагу не пожелаю подобное пережить. zyy Но свининку я люблю. 39 Отлично написано! v
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 01:33 +14
Спасибо Сергей!!
Свининка - это наше все! Согласен)) 39
Бамбарбия Кергуду # 8 июня 2012 в 01:39 +10
Игорь! Зто шедевр!!! Я просто с кресла выпадала!!!! После того, как умер Никулин, я думала, что вместе сним умер и юмор . Ан нет! Живой! И еще какой!!!!Я думаю. некоторые выражения станут перлами! Здорово!
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 02:10 +13
zst
Прекрати нахваливать..._
Чо люди подумают? hihi

Спасибо огромное!!! Воть..
shokolade
Бамбарбия Кергуду # 8 июня 2012 в 09:21 +9
live3 Твои произведения насквозь пронизаны любовью к людям, к жизни.....Спасибо тебе огромное. Я не захваливаю. Я говорю то, что чувствует мое сердце.
Я еще не все твои творения прочитала , пока ))). Но то , что успела - это просто пища для ума, для души и сердца!!!!!!!
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 09:41 +12
Ну вот, после этих твоих слов..я как честный мужчина должен....?
))) Ну не смущай ты меня..правда Лефара мне очень приятно..но какой я писатель?
так..бродяга таежный... angel zst
Бамбарбия Кергуду # 8 июня 2012 в 22:28 +6
Я не сказала, что ты писатель!!! )))) Но то , что пишет бродяга таежный хосется читать!!!!!
И как честный мужчина ты должен....писать дальше , радовать читателей и самому получать от этого удовольствие!!!!
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 22:43 +6
Самому значит? Кхм....
Ну лан..)) Спасибо на добром слове)))
0 # 8 июня 2012 в 02:55 +12
Игорь... заставил самым натуральным образом ржать спозаранку - и от основной истории, и от "побочных квестов" :)))) Спасибо!
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 03:06 +13
Ну..я рат што хоть на чо то еще гожусь)))
Тебе спасибо за камент! laugh
Лена Эрлих # 8 июня 2012 в 12:05 +9
live3
Игорь! Замечательный получился рассказ! Такой самобытный язык, такие вырисованные деревенские персонажи! События просты и в тоже время так характерны для российской деревни. Пьянка от безделья и безработицы. Так колоритно прорисован досуг молодежи, опять с юмором. Восхождение по карьерной лестнице, активистки Евдокии! Так это все знакомо и узнаваемо!!!
Посмеялась от души и над братьЯми - горе-мачо! Жаль другое, что нет никому дела до занятости людей в деревне! Нет стимула к приложению своих сил! С юмором о нашей доблестной Милиции! Или все таки еще Полиции??? Молодец. Так отдохнула за чтением!
СПАСИБО!
soln
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 12:10 +13
Спасибо Леночка!
Камент замечательний) Еще полиция? Скорее уже полиция...
Но не знаю как где, а у нас еще шугаются..))
Иду - стоят, кричу- привет полицаи, тушуются и не радуются почемут)) hihi
Елена Каревская # 8 июня 2012 в 14:35 +10
Леди и джентльмены высказались!!! live1 добавить практически нечего!Интересно было бы узнать, какая деревня мастер-класс демонстрировала!? zyy Молодец, Игорь! Душевно и с юмором!!! megafon
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 20:44 +10
Название деревни..каюсь..не придумал)
Но раз Дуня поет пусть все остальные- танцуют.
Переплясово...пойдет? laugh
Татьяна Виноградова # 8 июня 2012 в 17:15 +9
Мне кажется, что после того, как Михаил Евдокимов перестал выступать на эстраде в образе мужика с, простите, красной рожей, у нас возник некоторый вакуум простого деревенского юмора. На самом деле понятно, что в реальности могут происходить истории с таким большим количеством совпадений, что их специально-то и придумать невозможно.

В этой истории реальная Жизнь видна во всех ее деталях. Безусловно, еще и талант Автора, талант рассказчика, великолепное чувство юмора вплелись сюда. Великолепно передана атмосфера и того времени, в котором выросла баба Дуня, и атмосфера той жизни, в которой она живет позже, и, безусловно, безукоризненно исполнена обрисовка персонажей. Очень интересно персонажи вводятся в повествование, что тоже очень важно. На протяжении всего повествования присутствует динамика, замечательно сбалансированная из Описания, Действия, Диалогов, Юмора, Повествования от лица Автора. Рассказ захватывает и не отпускает с первых строк и заканчивая последним предложением. Вообще, те, кто знаком немного с деревенским бытом и нравами, могут оценить стопроцентную правдивость тех отношений и жизни между людьми, которые переданы в рассказе. Тонкое знание людей и их образа жизни буквально сквозит в тексте.

Ты пишешь, Игорь, что не был в деревне. Аргумент не принимается smile . Можно всю жизнь прожить в деревне, а в итоге так и не суметь передать, как там живут. Не обязательно быть в деревне, достаточно быть чутким и внимательным к людям, к их рассказам, к их представлениям о жизни.
Конечно, в каком-то смысле сюжет постановочный, задумка Автора, и идея, но я считаю, что это достоинство, а не недостаток. Потому что излишняя реалистичность не имеет смысла, где это не является самым важным. А самым важным, я полагаю, для Автора был жизнеутверждающий юмор, доброта, ведь здесь нет ни одного злого или отрицательного персонажа. А если сказать проще – любовь к жизни сквозит во всем этом. Это очень гуманистическая позиция, позиция человека, видевшего жизнь, разбирающегося в людях, знающего и понимающего их, живущего в очень большой степени для людей.
С помощью таких, казалось бы, несложных персонажей у читателя появляется вкус к жизни, а настроение близко к отметке «ОТЛИЧНО». Я уже называла твой стиль жизнеутверждающим. Впрочем, это уже тенденция, ведь очень много доброты и в твоих предыдущих произведениях, и в твоих прежних героях. И ведь персонажи бывали и не сказать, что очень положительные, но тем не менее. Погружение в сюжет, а оно здесь бесспорно, – вот тот критерий, по которому читатель скажет - удалось или нет. В этом и есть талант писателя, безусловно.
Вообще-то говоря, такие пропитанные юмором и добротой произведения сейчас достаточно большая редкость, а ведь они нужны именно сейчас, как никогда. Люди озлобляются, современная идеология, насаждаемая нам сверху «Вырви кусок изо рта у соседа, а лучше вообще… /извините/ сожри его самого», она не способствует проявлению именно человеческих ценностей. Автор в какой-то степени находит в себе силы и возможности практически противостоять этому общественно-политическому тренду.

В заключении своего отзыва мне остается только пожелать тебе, Игорь, чтобы ты и дальше радовал читателя историями, после которых на душе светлее и чище. Ты как профессиональный бармен – мешаешь всё то хорошее, что есть, взбалтываешь и МАСТЕРСКИ подаешь. В результате получается ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ КОКТЕЙЛЬ, даже не бодрящий...нет... а буквально СШИБАЮЩИЙ своим позитивом и юмором... пить который читателю Ты предлагаешь даже не через соломинку, а залпом.
supersmile
Игорь Кичапов # 9 июня 2012 в 17:43 +9
Спасибо Таня!
Как всегда мне остается тока склонить голову. Это читать интереснее чем сам рассказ.
Потому что....) buket3
Татьяна Виноградова # 10 июня 2012 в 07:00 +7
dance
Александр Русанов. # 8 июня 2012 в 18:29 +10
Больше всего мне понравился вывод братьев - Козлов режем бесплатно. hihi
Спасибо Игорь, поржал от души. laugh 39
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 20:55 +11
Саша как всегда..плюсик зажал.
За камент канеш спасибо))))
0 # 9 июня 2012 в 15:32 +8
Во.. Добралась наконец - то.. Тут тебе уже столько написали... что мне остается только примазаться к остальным (вишь как я хитро))) Но вот у меня вопрос. А почему именно про деревню?
Игорь Кичапов # 10 июня 2012 в 02:24 +9
Умница Ксю! Правильно чо повторяться))
Ответ- а фиг знает, может потому что не был и интересно было попробовать.)
0 # 10 июня 2012 в 08:46 +4
Вот на сколько я помню - ты вроде в китае не был.. ну или на Гоа )) Может следующая серия будет - бабка Дуня на Гоа? laugh
Альфия Умарова # 9 июня 2012 в 18:06 +8
Игорь, восторг полнейший! live1
Очень кинематографичная вещь получилась!
Колоритная! Сама на пленку просится!
Представляю, как бы это смотрелось! laugh
Игорь Кичапов # 10 июня 2012 в 02:30 +10
Спасибо Альфочка!
А фиг его знает, кто ж это, снимет? hihi
Булат Туматаев # 10 июня 2012 в 02:52 +8
спасибо за хорошее настроение, с удовольствием прочел и посмеялся от души 39 v laugh
Игорь Кичапов # 10 июня 2012 в 05:54 +10
39
Ирина # 11 июня 2012 в 05:16 +7
В очередной раз получила удовольствие.В отличии от автора в деревне жила и поэтому смею ценить достоверность.Придраться не к чему.... всё как наяву...так же комично и прикольно. begu
Лиза Романова # 11 июня 2012 в 05:28 +3
Тебя самого не тошнит от этого елея? privi
Игорь Кичапов # 12 июня 2012 в 02:23 +9
Так напиши РЕАЛЬНО критические замечания.
Буду только рад)И да....меня тошнит от тех,
кто пытается свое непонимание и ненужность
выдавать за точку зрения.)
Прости канеш, что я тебя удалил, но ты мне просто неинтересна, без обид.
Ничего личного.Нехорошая у тебя манера вести диалог)
Удачи!
Дарина # 9 января 2013 в 15:17 +2
Спасибо за хорошее настроение.....
Алена Викторова # 26 июня 2013 в 04:43 +2
Мне понравилось...- Борьки у нас живали дома не раз, тогда, давно, но впечатление оставили на всю жизнь...
Не удалась `заказуха, а было бы пиршество на всю деревню. К сожалению, такова их судьба, для того и растят.
Росточком он удался невеликим, фигуркой щупленький, но вот голос ему Бог дал! Как заведет, бывало, «По Дону гуляет…», так у баб глаза сразу на мокром месте. Такой вот был талант.
- любвеобильные они - мужчины невысокого роста. Женщинам многого не надо, был бы ласков.
Спасибо!
prezent rose
Игорь Кичапов # 30 июня 2013 в 02:25 +3
Спасибо Аленушка!
Юрий Ишутин ( Нитуши) # 5 марта 2014 в 12:21 +3
Крутой "заказняк"! laugh Напомнило один из рассказов Лескова почему-то...Там немного про другое,но стиль тот же...Классно,как всегда! super
Игорь Кичапов # 6 марта 2014 в 00:30 +4
Пасиб братишка!!!!!
Добра тебе и Удач!