Заказуха

7 июня 2012 - Игорь Кичапов
article53939.jpg

   

 

    Бабка Дуня решила все-таки зарезать Борьку. Понимание этого шага пришло к ней не сразу, все-таки почти родной. Но… Она еще не знала, что придется «заказывать» его ликвидацию.

     Подбить на это дело поначалу она решила своего мужа Матвея. Матвей хоть и был всю жизнь мужичком не самого боевого пошиба, но другой мущщинской силы у бабки под рукой не оказалось. Поэтому, особо не раздумывая, Евдокия Петровна вышла во двор и шумнула:

     - Матвей! Где ты есть, черт золотушный? А ну-ка, подь сюда, дело к тебе есть! Не все тебе по сарайкам прятаться, вроде как мастеришь. Подь сюды, говорю! Дело есть важное, идол косорукий…

 

     Тут надо немного рассказать о них, о наших героях. Евдокия Петровна всю свою жизнь была сознательной активисткой. В их деревеньке, которая впоследствии стала даже центральной усадьбой колхоза «Луч коммунизма», Дуня всегда была на виду. Боевая девушка первой выходила на субботники, веселой песней, а втихаря и подзатыльниками подбадривала несознательную молодежь на трудовой подвиг. Девушка была ядреной, как тогда говорили - кровь с молоком, и вполне могла дружеской оплеухой сбить наземь колхозного кузнеца Мефодия. Бой-девка была, чего уж. Пела Дуня так громко, что ее даже без особых сомнений выбрали когда-то самой главной запевалой колхоза. А потом и на работу в клуб она перешла потихонечку, заведующей. Образование получала заочно, ну, как тогда это можно было? Конечно, все преподаватели шли навстречу этой былинной русской девушке из глубинки и ставили ей зачеты автоматом, пока она голосила на очередном шефском концерте.

 

      Так и прожила жизнь баба Дуня в песнях и борьбе с уклонистами от библиотеки и народной самодеятельности. В клуб «на кино» жители ходили исправно. Дуня могла выбивать в райцентре хорошие фильмы. Да и танцы, благодаря ей, тоже были на высоте. И аппаратура, и даже свой небольшой ВИА, все было выбито, выпестовано и запущено могучей рукой Дуни. Правда, молодежь сначала робко переминалась под русские народные песни, пока на танцах присутствовала завклубом. Но зато уж потом!

 

     Матвей Евсеич был тоже фигурой весьма колоритной. С Дуней его свела песня. Росточком он удался невеликим, фигуркой щупленький, но вот голос ему Бог дал! Как заведет, бывало, «По Дону гуляет…», так у баб глаза сразу на мокром месте. Такой вот был талант. А в остальном, прямо скажем, никчемный был мужичонка. Ну, это с точки зрения Дуняши. Чем она его взяла?  Многие в колхозе считали, что просто силой. Да может, и была правда какая в этих россказнях. Ведь все видели порой, что после шумных скандалов во дворе родной хаты то ухо у Матвея подозрительно не помещалось под картуз, то щека припухнет, вроде флюс. А бывало, что и фингал появлялся. Тогда-то он мужикам и жаловался, рейка, мол, «отскОчила, падла такая!» Мужики, улыбаясь, поддакивали, «бывает, мол, рейки – они такие, скачут порой».

     

     Работал Матвей всегда при Дуняше своей, плотником в клубе, одно время даже афиши малевал. Но уж больно он, видать, этому буржуинскому «кубизму» привержен был. Глядя на его афиши, бабки испуганно крестились, а молодежь несмышленая так порой и штанишки пачкала. Поэтому его от этой творческой работы Дуня отлучила быстренько. Отправила было на киномеханика выучиться… Но вот было что-то в этом мужичке невзрачном. Бабы  так и липли к нему. Стоило Матвею только песню завести - и выбирай любую. Поэтому сердце Дунечки не выдержало вероятности возможных прелюбодейств, и через недельку она просто забрала его с курсов этих, несмотря на возмущенное попискивание супруга, что ему «енто дело очинно нравицца».

     - Знаю я твои дела, черт загребущий. Будешь при мне, сказала же.

 

     И дорабатывал Матвей ночным сторожем при клубе, до тех самых пор, пока Дуня его в силе и в должности была. Там и к бутылочке пристрастился. Ну а что долгими ночами одному в пустом клубе-то делать? Спать? Так он и дома высыпался, вот и злоупотреблял. По маленькой. Гоняла его за это супруга нещадно. Но тут уж проявился стальной русский характер мужика, не сдавался он, и даже побои не могли отучить его от этой привычки. А так как он еще к плотницкому делу пристрастие имел, то был у него во дворе сарайчик заветный. С инструментом кое-каким, с дощечками, брусочками, ну, всяким разным деревянным хламом. Вот там-то он свои заначки и устраивал. Набегала порой Дуняша во владения его, но даже ее комсомольский нюх не мог помочь обнаружить тщательно  упрятанное сокровище Матвея, отраду для души. Плюнув в конце безуспешных поисковых работ, Дуня говорила:

     - Если снова глаза свои бесстыжие залить сумеешь, спи тут, или вон, в стайку к кабанчику иди.

 

     Ну вот. Так значит, замыслила баба Дуня избавиться от Борьки.  И впрямь, пора вроде, а то вымахал уже вон какущий, а толку нет. Только жрет и жрет! Поди прокорми такого. Вот и говорит Дуня мужу своему благоверному:

     - Ты тут хватит уже плотником-то прикидываться. Бери-ка нож наш, тот, большой, да иди,  мил человек, Борьку резать!

     У старика и ноги подкосились. Борьку-то он, конечно, не любил. Прямо можно сказать, что даже ревновал порой свою Дуняшу к нему. Но чтобы сразу вот так, зарезать? Робкого десятка был мужичок, говорили уже о том. Да и крови он всегда боялся. Когда курям головы рубил, всегда зажмуривался и не открывал, пока не чувствовал, что уже все, отбегалась. И потом брал их осторожно за лапы, вдруг ставшими длинными и какими-то деревянными, и нес их на ощип на кухню, далеко вытянув руку перед собой, чтоб не закапаться кровью. А тут, Борьку резать! Это ж какой кабан!

 

 

 

     Да кстати, так ведь еще и не сказано, а то что угодно подумать можно. Борька и был самый что ни на есть настоящий кабан.

Дуня в позапрошлом годе (так правильно?), взяла его совсем крохотным, у соседки Марины, и выхаживала его прям как ребеночка. Своих-то детей им господь дал только двух дочек. И те давно уже были «взамуже», в городе. Мать их хорошо пристроила. Приезжали нечасто. Младшенькая, Варюшка, та отца любила, баловала. Потихоньку и водочки хорошей привозила, и один раз даже эту, как ее, виску. Дрянь, конечно, изрядная, Глашкин самогон и то приятнее будет, но из уважения к доченьке выпил Матвей эту виску с мужиками.  Им тоже не понравилось, но смолчали. Халява все же. Старшая Надюша, та в мамку пошла, такая же строгая и дебелая, и мужа своего (он у нее там был по комсомольской линии, а теперь чем-то торговал вроде) в кулаке держала. Потому Матвей и ее побаивался. Ну а как?

 

     Так вот, даже ревновал Дуню Матвей к Бореньке этому. Если б читал он про «Чонкина», то может, и понял бы всю несостоятельность такого чувства. Но не читал Матвей, не любитель был. Так и не смогла его приучить к этому жена - заведующая. Ну да ладно. А ревновал он тоже по простой причине. Считал Матвей, что он еще очень даже в силах. В мущщинских. А вот Дуня после рождения Вареньки что-то совсем к энтому делу охладела. Вся в работе общественной. А теперь так и вообще.  Как-то пытался он на кухне, под настроение, под юбкой пощупать, так получил скалкой по голове и наказ: «И думать забудь, жеребец стоялый». А как тут забудешь-то? А тут еще и Борька этот. И на руках его тетешкала, и мыла, и выгуливала. А подрос, так и вообще там в стайке чем-то с ним занималась. Сама-то она говорит, что кормила его там, по какой-то новой метОде. Ну а Матвей, он же понимает… Короче, всякие мысли бродили в его голове. Особенно там, у себя в сарайчике. И сколько раз он уже стискивал в руках киянку, почти готовый пойти ликвидировать этого наглого хряка. Но в последний момент все же передумывал. А тут вот такое требование - зарежь и все!

 

     Ну, делать-то нечего, с супружницей не больно и поспоришь. Вон уже щеки покраснели, сейчас орать начнет. Ну ее. Плюнул мужик с досады и пошел на кухню за тесаком.

     - Поточить надо, не торопи, чай, не простое это дело, такую тушу завалить. Выкормила на мою голову, - пробурчал он,  протискиваясь боком в двери.

     Баба Дуня подозрительно втянула ноздрями воздух, но не различив в запахе скипидара, которым хитрый Матвей всегда смачивал усы после употребления, ничего подозрительного, посторонилась.

     Войдя следом на кухоньку, жена сказала:

     - Ладно, раз такое дело, возьми чекушку там, в шкапчике. Знаю ведь, убить животную - духа требует.

     Обрадованный Матвей, вытащив под шумок не чекушку, а самую что ни на есть поллитру, шустро сунул ее за пазуху. Дуня мудро сделала вид, что не заметила аферы. Дело того стоило.

     - Ты тока не лезь там мне под руку, я сам как-нибудь справлюсь, мне еще только твоего визгу там не хватало, - сурово, как и подобает настоящему мужику, бросил ей через плечо Матвей и отправился в свой сарай, точить орудие убийства.

     Дуня только восхищенно охнула:

     - Подишь ты!

 

     Ополовинив «казенку», Матвей решительно отправился в загородку Бориса. Кабанчик встретил его веселым повизгиванием. Но вдруг, очевидно, заметив в руке Матвея нож, или еще по какой другой неведомой причине, понял свою незавидную участь, тонко и пронзительно завизжал, в ужасе пятясь в угол стайки. Матвею даже показалось, что кабанчик заплакал. У мужика самого неприятно затряслись руки и те самые пресловутые «поджилки».

     - Боря, Боря, - почему-то зачмокал Матвей губами, как бы подзывая собаку. И протягивая вперед оставшийся от закуси кусок хлеба, двинулся к кабанчику. Но тот не верил уже в добрые намерения хозяина и, отчаянно вереща, всячески уклонялся от протянутой к нему руки. Матвей сам уже почти плакал, но собрав всю волю в кулак и помня слышанное где-то - «под лопатку надо», решительно махнул ножом. Раздался совсем уже оглушительный визг, и из глубокого пореза на боку Борьки хлынула кровь. Матвея затошнило, он враз ослаб и выронил из руки ставший вдруг ужасно тяжелым нож. Мужик быстро выскочил из закутка, не забыв,  впрочем, закрыть за собой дверь на щеколду. Окинув быстрым взглядом двор, Матвей убедился, что Дуни в пределах прямой видимости нет.

 

      «Сидит, наверное, на кухне, сковороду готовит, - со злобой подумал старик. - А вот сама и режь своего Борьку», - сплюнул он и, заскочив к себе в мастерскую, захватил с собой банку купленного накануне у Груни самогона. Матвей рванул через заднюю калитку к стогам сена, стоявшим неподалеку, уже не думая о последствиях столь необдуманного поступка…

 

     Баба Дуня ждала уже полчаса. Пронзительный Борькин визг, который полоснул ее по сердцу, давно стих. А дед все не приходил. Тогда старуха сама отправилась посмотреть, что там происходит. Во дворе было тихо. Дверь Борькиного загончика закрыта.  Недоуменно осмотревшись по сторонам и нигде не увидав своего мелкого баламута, как она порой называла муженька, бабка открыла двери сараюшки. Увидав сидящего в углу окровавленного кабанчика и брошенный посередине загона нож, Дуня сразу же все поняла. «Черт косорукий! Ну вот нигде от него толку нет! Только песни орать. Придется идти к братьям, не оставлять же все так», -  решила старуха и быстро пошагала со двора. На свою беду, в запале она не закрыла дверь сараюшки на щеколду…

 

     Шла Дуня к братьям Прохоровым, которых молодые жители села называли почему-то Чип и Дейл. На самом деле это были Михаил и Борис. Два уже взрослых мужика, пользующихся в их колхозе не очень хорошей славой. Старший, Михаил, когда-то отсидел пятнадцать суток в областном центре. Приехав оттуда, он так ловко цвиркал сквозь выбитый где-то там зуб и говорил такие словечки, что односельчане однозначно посчитали его конченым уголовником. К славе старшего брата примазался и младшОй.      Парни они в общем были от природы здоровущие, а вот с умишком дело обстояло хуже. Да и пили братаны нещадно, чего уж. Работать не хотели, перебивались случайными заработками, и вот живность какую забить - это тоже был их хлеб.

 

     К приходу бабы Дуни у братьев возник тревожный «момент истины», в последней бутылке водки оставалось на донышке, в воздухе уже ощутимо пахло скандалом и «дедовщиной». Ребята были изрядно навеселе, но с их могучими организмами душа требовала «продолжения банкета». Михаил первым заметил гостью.

     - Чего приперлась-то, бабка? - хрипло поинтересовался он. -  Не видишь, заняты люди, праздник у нас.

     - Каждый день у вас праздник, бездельники! Комсомола на вас нет теперь, а то бы работали, как миленькие, в поле. С трактором.

     - Ладно, «трактористка», говори, чего тебе надо, не тяни. 

В процессе разговора он не заметил, как младший брат, быстро выплеснув остаток водки в стакан, залпом его выпил.

     - Да вот, Мишаня, дело-то у меня простое, но я цену знаю и литру тебе поставлю. Борьку надо зарезать. Ну и выпотрошить, конечно. Берешься? За Борьку-то?

     Мужик почесал в затылке.

     - Литр, однако, за Борьку маловато будет. Давай полтора. Тогда я его не больно зарежу, - ощерился он.

 

     Младший братишка вдруг вскочил и, брызгая слюной, истошно заорал:

     - Да вы что тут?! Братан! Виданное ли дело, родного братца за полтора литра, да еще и потрошить! Ты что старая, из ума выжила? Что я тебе сделал-то?

     Очевидно, в его уже изрядно подпорченном постоянной пьянкой мозгу возникла картинка, как родной брат подвешивает его к притолоке, готовясь свежевать.

     - Не дамся я на убой! Что тебе эти полтора литра, братан? Ну, выпил я остаток, дык я щаз к Груне сбегаю, она мне и два литра в долг даст. Только не режь меня, братик, миленький!

     Михаил и бабка недоуменно смотрели на беснующегося младшего брата… Потом Мишка заржал.

     - Блин! Вот ведь история. Да кабанчика у бабки Борькой зовут. Ты-то кому нужен? Хоть тушкой, хоть выпотрошенный. Борька…  Борька… хрю- хрю-хрю.

     Поняв, в чем дело, облегченно хихикнула и бабка. Сговорились в цене, Дуня вынуждена была согласиться уже на два литра, так как Борька орал, что за тезку меньше брать грех. И вся компания отправилась на Дунин двор.

 

     Дуня еще не знала, что после ее ухода Борька, обезумевший от осознания неминуемой гибели и видя неплотно прикрытую дверь сараюшки, нагло дезертировал с подворья. После побега кабанчика, так уж вышло, в распахнутую дверь зачем-то забрел соседский козел Гришка. Может, запах сена, которым выстилали Борькин загончик, его привлек, а вообще, кто знает, что там в головах у этих козлов? А дверь за ним притворило порывом ветра, внешне все выглядело как всегда, чинно и тихо.

     - Идите ребята, Борька там, - махнула рукой бабка, - потом скажете, когда все закончится. Я в доме буду.

 

     А в это время…. Лежавший в стоге сена так, чтобы его было не видно со двора, Матвей потихонечку прихлебывал прихваченную с собой самогонку прямо из банки. Благо и краюха хлеба, которой он пытался приманить Борьку, осталась у него нетронутой. Дед уже был изрядно навеселе, вероятно, в его голове роились фривольные мыслишки и воспоминания. Между нами говоря, ходоком в свое время Матвей был еще тем! Хоть и побаивались деревенские Магдалины здоровущую Дуняшу, но отказать в стыдном  обладателю такого чарующего душу голоса не всегда могли. Вот и размахивал дед рукой с зажатой в ней папироской, уже не боясь учинить пожар, кого-то в чем-то уговаривая и упрекая. Хорошо было Матвею! Внезапно сквозь окутавшие его воспоминания до деда донесся громкий шорох. Испуганно зарывшись в сено, дед перекрестился. «Нашла, что ли, чертовка комсомольская?» Но  подозрительная возня не прекращалась, осторожно высунув голову наружу, Матвей увидал Борьку, который пристроился у основания стога и, похоже, тоже пытался зарыться вглубь, спрятаться.

 

     - Борька, Борька, сбежал, что ли, шельмец? Правильно и сделал, эта дуреха скоро нас всех под нож пустит, - пуская пьяную слезу,  умильно забормотал старик.

     На удивление, кабанчик на этот раз не убегал. Может, понял своим поросячьим умишком, что оба они теперь «вне закона», а может, просто устал уже бояться. Но Борька позволил подползшему к нему на карачках деду обнять себя и даже вытерпел неуклюжие попытки отереть его бок от крови пучком соломы. Матвей же, внезапно обретя друга, снова на радостях приложился к банке и, почесывая кабанчика за ухом, тихонько запел…

 

     А во дворе события разворачивались своим чередом.

Подойдя к сараюшке, старший брат вытащил из-за голенища длинный и заточенный уже почти до острия иглы старый немецкий штык и протянул его младшему со словами:

     - Ну вот, братан, ты водку допил, тебе и новую зарабатывать. Сегодня твой черед, да и тезки вы, - зло хохотнул он, увидев недовольно скривившееся лицо брата. - Давай, не дрейфь, - подтолкнул он его внутрь.

      В сарайчике был полумрак, маленькое окошко пропускало совсем немного света. Борис вошел и недоуменно заозирался по сторонам в поисках одноименного кабана. Кабана не было. Внезапно из темного угла на него выскочило что-то с рогами и бородой, он успел заметить только два ярко горящих страшных глаза и тут же, получив мощный удар рогами в живот, упал на пол.

Упал, сразу скажем, он неудачно, выронив свое орудие убийства беззащитных кабанов, - низом живота напоролся на оставленный Матвеем острый большой нож. Почувствовав, что по его ногам потекла кровь, Борис громко заорал.

 

     Стоявший у входа Михаил был отброшен назад ударившей его по лбу дверью, которую на полном ходу протаранил рвавшийся на свободу Гришка. Толком и не поняв, что это пронеслось мимо него со страшной скоростью, Михаил бросился на крик брата. Борис катался по полу, прижав руки к низу живота и отчаянно орал:

     - Откусил!!! Братан, он мне все откусил! Помоги скорее!

     - Что откусил-то? Кто откусил? И зачем? Вставай, брат.

     - Не могу. Боюсь. Как я теперь буду-то? Без него… - громко завывал Борис.

     - Да что тут у тебя стряслось? Кто из сарая выскочил?

     - Кто, кто. Черт, вот кто! Нифигассе, завела нас бабка. Черта убить! Я только вошел, а он сразу на меня. Ка-а-ак толкнет! А потом откусил и бежать! Как же мне теперь-то? - снова завыл младший.

     - Да что он тебе откусил-то? Я видел, что кто-то выскочил, так меня дверью приложил, искры посыпались. Может, не черт это?

     - А кто? С рогами, с глазами, сильный, и борода! А откусил, вот то и откусил, братишка! Как же теперь жить без него?

     Михаил в растерянности сел прямо на пол.

     - Он что у тебя, ЭТО откусил? Ну, ЕГО, что ли?

     - Ну да, видишь же, кровища хлещет, я и смотреть боюсь.

     - Давай, я посмотрю, - отважно предложил Михаил.

     - Только осторожно. И не смейся, не посмотрю, что старший, убью!

     Борис медленно убрал руки от живота.

     - Ну, что там?

     - Да погодь, тут не видно ничего, кровь вроде есть, но немного. Надо брюки расстегнуть. Сейчас.

 

     Михаил осторожно стянул окровавленные штаны брата до колен и вдруг истерично расхохотался. Борис побледнел и пошарил рукой вокруг в поисках какой-нибудь дубинки. Мишка продолжал, всхлипывая, ржать.

     - Ну все! Козел! Я тебя предупреждал, - под руку Борису наконец попал тот самый нож.  Мишка, икая, отпрыгнул в сторону.

     - Да не заводись ты! На месте твой петушок. Только что-то он у тебя совсем крохотный. Может, и не братик ты мне вовсе, а вообще, сестричка?

     Он уже не мог смеяться и просто согнулся пополам, переводя дыхание. Пощупав рукой «хозяйство» и облегченно вздохнув, Борис поднялся с земли и принялся приводить свою одежду в порядок.

     - Маленький. Посмотрел бы я, какой у тебя бы стал, с такого перепугу, - зло пробурчал он, - пошли к комсомолке этой. Что за херня тут? Нет никаких свиней, одни козлы, - при этих словах он злобно покосился на продолжавшего всхлипывать от смеха брата.

 

     Встретившая их на пороге дома баба Дуня в растерянности отдала им зажатую в руках литровую бутылку водки. И все не могла взять в толк, где Борька и откуда у нее в сарае козел? Потом сама отправилась взглянуть на место событий. Но это ей ничего не дало, сарай был пуст. Кое-где  валялись окровавленные пучки соломы и брошенные уже два ножа, и все.

     Вспомнив свою былую славу бой-бабы, Дуня во всю мощь легких напустилась на притихших над стаканами братьев.

     - Что же это творится, люди добрые?! - орала она на всю деревню. - Где мой Боренька? И Матвея куда подевали, ироды? -  Бабка уже и сама забыла, что отправляла мужа на убой, а потом он исчез. - Я вот сейчас милицию вызову, будет вам, лиходеи и душегубы! Где Борька, где мой дед?! - наседала она на притихших мужиков.

      Те в недоумении разводили руками и, очевидно, осознавая, что водка ими не отработана, торопливо осушали стакан за стаканом.

Махнув на них рукой, Евдокия Петровна решительно зашла в комнату и набрала номер участкового.

 

     - Приезжай-ка скорее, Анатолий Петрович. Тут у меня убийство и кража творится.

      На том конце провода испуганно охнули:

      - Что случилось-то, баба Дуня?

     - А то случилось, заказала я зарезать моего охламонам этим, «Чипы» которые, так вот теперь не могу ничего найти, а они в сиську пьяные сидят и лыка не вяжут, куда убиенного дели и откуда этот козел взялся.

Участковый негромко хрюкнул в трубку:

     - Сама, штоль, заказала-то, бабка? Ты что не знаешь, что это преступление? Вот дела…

     - Какое такое преступление? Мне что, вечно кормить его и ухаживать за ним? Сколько же можно? Надоел он мне. Я будущим летом другого, может, возьму. Зачем мне старый-то? Решила, пора резать, и зарежу! Вот братья эти только мне скажут, где они спрятались, и сама зарежу! Вот те крест!

     - Кто спрятался-то? Бабка, ты что там, совсем из ума выжила? Несколько человек, что ли, резать собралась?

     - Мое это дело, кого резать, кого нет, - отрезала бабуля, - найду своего козла и Борьку этого, вот тогда и зарежу. А ты давай, приезжай скорее, вместе искать будем! - и Дуня решительно положила трубку.

 

     Участковый инспектор вытер вдруг ставший совершенно мокрым лоб и присел на табурет, с которого привстал в момент разговора.

     - Что там, Петрович? - скучающе спросил у него уставший сидеть в душной дежурке рядовой милиционер Сидоров.

      Сидоров недавно вернулся из армии, и в райцентре ему предложили немного поработать на участке, а потом обещали жилье и работу поближе к цивилизации. Поэтому деревенская жизнь его сильно не интересовала, за исключением нескольких молодух, и он отчаянно хотел поскорее отличиться. Но самое громкое его самостоятельное дело до сих пор было расследование кражи петуха у гражданки Никаноровой. Которого, кстати, и не украли, а он сам погиб под колесами неустановленного автомобиля, нарушив правила пешеходного перехода - как записал в рапорте о прекращении дела сам Сидоров.

     - «Заказуха», по-моему, у нас, Сидоров, - испуганно и почему-то  шепотом ответил ему участковый.

     - Да ну? Неужели и до нас наконец-то дошло? Едем скорее! - радостно засобирался Сидоров, открывая невостребованную до этого времени оружейку и доставая оттуда автомат.

     - Дошло, - угрюмо ответил Петрович, - ну ладно, поехали.

 

     Ко двору бабы Дуни старенький, дребезжащий и отчаянно чихающий милицейский «УАЗик» добрался быстро. Зайдя во двор, представители правопорядка увидали такую картину: угрюмо сидящих на приступке и уворачивающихся от мощных хлопков по головам братьев, распахнутые двери сарайчика, распаленную собственной яростью бабу Дуню. И разбросанные вокруг окровавленные пучки соломы.

     С трудом разобравшись в ситуации, Петрович с облегчением вздохнул. Он только не мог понять, при чем тут какой-то страшный козел, чуть не лишивший одного из братьев мужского достоинства. Но тут, как на заказ, из-за угла дома выглянула рогатая и бородатая голова того самого козла.

 

     - Гришка! - всплеснула руками Баба Дуня. - А я уж думала, у вас белая горячка приключилась, - сказала она братьям. - Соседский это, он часто по двору шарит, я уж ругалась с его хозяйкой непутевой, - объяснила милиционерам.

     - Значит, осталось выяснить, где ваш супруг и куда эти гвардейцы, - участковый кивнул в сторону безмятежно уже спящих братьев, - дели порося.

      Бабка уже сама запуталась в хитросплетениях сегодняшнего дня и заявила:

     - Да хрен с ним, с мужем. Вы мне Бореньку отыщите, касатики.

 

Заскучавший снова Сидоров внезапно встрепенулся. Издалека до него донеслись слова  песни, популярной после показа сериала «Участок», который Сидоров смотрел с упоением. Что-то там было про березки. И вот теперь он отчетливо слышал, что березам кто-то рад. Махнув рукой, чтобы участковый следовал за ним, и выставив перед собой ствол автомата, Сидоров. отважно бросился к стоявшему на задворках стогу сена. За ним милиционер обнаружил пьяненького мужа бабы Дуни. Дедок обнимал за морду перевязанного разорванной рубахой снятой с собственного плеча, кабана и самозабвенно голосил песню, размахивая в такт почти пустой литровой банкой с остатками самогона.

 

     Чем закончилась эта незатейливая история для  Матвея, деревенская история умалчивает. Но, вероятно, не зря говорили о том, что шапку-ушанку посреди летней жары дед нацепил не просто так.

     Братья «Чип и Дейл» так и продолжали заниматься убоем мелкой деревенской живности. Только за забой козлов Борис теперь плату не брал. Ну а его тезку Дуня все-таки сдала заезжим перекупщикам и больше с тех пор поросят не заводила…

 

 

© Copyright: Игорь Кичапов, 2012

Регистрационный номер №0053939

от 7 июня 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0053939 выдан для произведения:

      Бабка Дуня решила все-таки зарезать Борьку. Понимание этого шага пришло к ней не сразу, все-таки почти родной. Но… Она еще не знала, что придется «заказывать» его ликвидацию.

     Подбить на это дело поначалу она решила своего мужа Матвея. Матвей хоть и был всю жизнь мужичком не самого боевого пошиба, но другой мущщинской силы у бабки под рукой не оказалось. Поэтому, особо не раздумывая, Евдокия Петровна вышла во двор и шумнула:

     - Матвей! Где ты есть, черт золотушный? А ну-ка, подь сюда, дело к тебе есть! Не все тебе по сарайкам прятаться, вроде как мастеришь. Подь сюды, говорю! Дело есть важное, идол косорукий…

 

     Тут надо немного рассказать о них, о наших героях. Евдокия Петровна всю свою жизнь была сознательной активисткой. В их деревеньке, которая впоследствии стала даже центральной усадьбой колхоза «Луч коммунизма», Дуня всегда была на виду. Боевая девушка первой выходила на субботники, веселой песней, а втихаря и подзатыльниками подбадривала несознательную молодежь на трудовой подвиг. Девушка была ядреной, как тогда говорили - кровь с молоком, и вполне могла дружеской оплеухой сбить наземь колхозного кузнеца Мефодия. Бой-девка была, чего уж. Пела Дуня так громко, что ее даже без особых сомнений выбрали когда-то самой главной запевалой колхоза. А потом и на работу в клуб она перешла потихонечку, заведующей. Образование получала заочно, ну, как тогда это можно было? Конечно, все преподаватели шли навстречу этой былинной русской девушке из глубинки и ставили ей зачеты автоматом, пока она голосила на очередном шефском концерте.

 

      Так и прожила жизнь баба Дуня в песнях и борьбе с уклонистами от библиотеки и народной самодеятельности. В клуб «на кино» жители ходили исправно. Дуня могла выбивать в райцентре хорошие фильмы. Да и танцы, благодаря ей, тоже были на высоте. И аппаратура, и даже свой небольшой ВИА, все было выбито, выпестовано и запущено могучей рукой Дуни. Правда, молодежь сначала робко переминалась под русские народные песни, пока на танцах присутствовала завклубом. Но зато уж потом!

 

     Матвей Евсеич был тоже фигурой весьма колоритной. С Дуней его свела песня. Росточком он удался невеликим, фигуркой щупленький, но вот голос ему Бог дал! Как заведет, бывало, «По Дону гуляет…», так у баб глаза сразу на мокром месте. Такой вот был талант. А в остальном, прямо скажем, никчемный был мужичонка. Ну, это с точки зрения Дуняши. Чем она его взяла?  Многие в колхозе считали, что просто силой. Да может, и была правда какая в этих россказнях. Ведь все видели порой, что после шумных скандалов во дворе родной хаты то ухо у Матвея подозрительно не помещалось под картуз, то щека припухнет, вроде флюс. А бывало, что и фингал появлялся. Тогда-то он мужикам и жаловался, рейка, мол, «отскОчила, падла такая!» Мужики, улыбаясь, поддакивали, «бывает, мол, рейки – они такие».

     

     Работал Матвей всегда при Дуняше своей, плотником в клубе, одно время даже афиши малевал. Но уж больно он, видать, этому буржуинскому «кубизму» привержен был. Глядя на его афиши, бабки испуганно крестились, а молодежь несмышленая так порой и штанишки пачкала. Поэтому его от этой творческой работы Дуня отлучила быстренько. Отправила было на киномеханика выучиться… Но вот было что-то в этом мужичке невзрачном. Бабы  так и липли к нему. Стоило Матвею только песню завести - и выбирай любую. Поэтому сердце Дунечки не выдержало вероятности возможных прелюбодейств, и через недельку она просто забрала его с курсов этих, несмотря на возмущенное попискивание супруга, что ему «енто дело очинно нравицца».

     - Знаю я твои дела, черт загребущий. Будешь при мне, сказала же.

 

     И дорабатывал Матвей ночным сторожем при клубе, до тех самых пор, пока Дуня его в силе и в должности была. Там и к бутылочке пристрастился. Ну а что долгими ночами одному в пустом клубе-то делать? Спать? Так он и дома высыпался, вот и злоупотреблял. По маленькой. Гоняла его за это супруга нещадно. Но тут уж проявился стальной русский характер мужика, не сдавался он, и даже побои не могли отучить его от этой привычки. А так как он еще к плотницкому делу пристрастие имел, то был у него во дворе сарайчик заветный. С инструментом кое-каким, с дощечками, брусочками, ну, всяким разным деревянным хламом. Вот там-то он свои заначки и устраивал. Набегала порой Дуняша во владения его, но даже ее комсомольский нюх не мог помочь обнаружить тщательно  упрятанное сокровище Матвея, отраду для души. Плюнув в конце безуспешных поисковых работ, Дуня говорила:

     - Если снова глаза свои бесстыжие залить сумеешь, спи тут, или вон, в стайку к кабанчику иди.

 

     Ну вот. Так значит, замыслила баба Дуня избавиться от Борьки.  И впрямь, пора вроде, а то вымахал уже вон какущий, а толку нет. Только жрет и жрет! Поди прокорми такого. Вот и говорит Дуня мужу своему благоверному:

     - Ты тут хватит уже плотником-то прикидываться. Бери-ка нож наш, тот, большой, да иди,  мил человек, Борьку резать!

     У старика и ноги подкосились. Борьку-то он, конечно, не любил. Прямо можно сказать, что даже ревновал порой свою Дуняшу к нему. Но чтобы сразу вот так, зарезать? Робкого десятка был мужичок, говорили уже о том. Да и крови он всегда боялся. Когда курям головы рубил, всегда зажмуривался и не открывал, пока не чувствовал, что уже все, отбегалась. И потом брал их осторожно за лапы, вдруг ставшими длинными и какими-то деревянными, и нес их на ощип на кухню, далеко вытянув руку перед собой, чтоб не закапаться кровью. А тут, Борьку резать! Это ж какой кабан!

 

 

 

     Да кстати, так ведь еще и не сказано, а то что угодно подумать можно. Борька и был самый что ни на есть настоящий кабан.

Дуня в позапрошлом годе (так правильно?), взяла его совсем крохотным, у соседки Марины, и выхаживала его прям как ребеночка. Своих-то детей им господь дал только двух дочек. И те давно уже были «взамуже», в городе. Мать их хорошо пристроила. Приезжали нечасто. Младшенькая, Варюшка, та отца любила, баловала. Потихоньку и водочки хорошей привозила, и один раз даже эту, как ее, виску. Дрянь, конечно, изрядная, Глашкин самогон и то приятнее будет, но из уважения к доченьке выпил Матвей эту виску с мужиками.  Им тоже не понравилось, но смолчали. Халява все же. Старшая Надюша, та в мамку пошла, такая же строгая и дебелая, и мужа своего (он у нее там был по комсомольской линии, а теперь чем-то торговал вроде) в кулаке держала. Потому Матвей и ее побаивался. Ну а как?

 

     Так вот, даже ревновал Дуню Матвей к Бореньке этому. Если б читал он про «Чонкина», то может, и понял бы всю несостоятельность такого чувства. Но не читал Матвей, не любитель был. Так и не смогла его приучить к этому жена -          заведующая. Ну да ладно. А ревновал он тоже по простой причине. Считал Матвей, что он еще очень даже в силах. В мущщинских. А вот Дуня после рождения Вареньки что-то совсем к энтому делу охладела. Вся в работе общественной. А теперь так и вообще.  Как-то пытался он на кухне, под настроение, под юбкой пощупать, так получил скалкой по голове и наказ: «И думать забудь, жеребец стоялый». А как тут забудешь-то? А тут еще и Борька этот. И на руках его тетешкала, и мыла, и выгуливала. А подрос, так и вообще там в стайке чем-то с ним занималась. Сама-то она говорит, что кормила его там, по какой-то новой метОде. Ну а Матвей, он же понимает… Короче, всякие мысли бродили в его голове. Особенно там, у себя в сарайчике. И сколько раз он уже стискивал в руках киянку, почти готовый пойти ликвидировать этого наглого хряка. Но в последний момент все же передумывал. А тут вот такое требование - зарежь и все!

 

     Ну, делать-то нечего, с супружницей не больно и поспоришь. Вон уже щеки покраснели, сейчас орать начнет. Ну ее. Плюнул мужик с досады и пошел на кухню за тесаком.

     - Поточить надо, не торопи, чай, не простое это дело, такую тушу завалить. Выкормила на мою голову, - пробурчал он,  протискиваясь боком в двери.

     Баба Дуня подозрительно втянула ноздрями воздух, но не различив в запахе скипидара, которым хитрый Матвей всегда смачивал усы после употребления, ничего подозрительного, посторонилась.

     Войдя следом на кухоньку, жена сказала:

     - Ладно, раз такое дело, возьми чекушку там, в шкапчике. Знаю ведь, убить животную - духа требует.

     Обрадованный Матвей, вытащив под шумок не чекушку, а самую что ни на есть поллитру, шустро сунул ее за пазуху. Дуня мудро сделала вид, что не заметила аферы. Дело того стоило.

     - Ты тока не лезь там мне под руку, я сам как-нибудь справлюсь, мне еще только твоего визгу там не хватало, - сурово, как и подобает настоящему мужику, бросил ей через плечо Матвей и отправился в свой сарай, точить орудие убийства.

     Дуня только восхищенно охнула:

     - Подишь ты!

 

     Ополовинив «казенку», Матвей решительно отправился в загородку Бориса. Кабанчик встретил его веселым повизгиванием. Но вдруг, очевидно, заметив в руке Матвея нож, или еще по какой другой неведомой причине, понял свою незавидную участь, тонко и пронзительно завизжал, в ужасе пятясь в угол стайки. Матвею даже показалось, что кабанчик заплакал. У мужика самого неприятно затряслись руки и те самые пресловутые «поджилки».

     - Боря, Боря, - почему-то зачмокал Матвей губами, как бы подзывая собаку. И протягивая вперед оставшийся от закуси кусок хлеба, двинулся к кабанчику. Но тот не верил уже в добрые намерения хозяина и, отчаянно вереща, всячески уклонялся от протянутой к нему руки. Матвей сам уже почти плакал, но собрав всю волю в кулак и помня слышанное где-то - «под лопатку надо», решительно махнул ножом. Раздался совсем уже оглушительный визг, и из глубокого пореза на боку Борьки хлынула кровь. Матвея затошнило, он враз ослаб и выронил из руки ставший вдруг ужасно тяжелым нож. Мужик быстро выскочил из закутка, не забыв,  впрочем, закрыть за собой дверь на щеколду. Окинув быстрым взглядом двор, Матвей убедился, что Дуни в пределах прямой видимости нет.

 

      «Сидит, наверное, на кухне, сковороду готовит, - со злобой подумал старик. - А вот сама и режь своего Борьку», - сплюнул он и, заскочив к себе в мастерскую, захватил с собой банку купленного накануне у Груни самогона. Матвей рванул через заднюю калитку к стогам сена, стоявшим неподалеку, уже не думая о последствиях столь необдуманного поступка…

 

     Баба Дуня ждала уже полчаса. Пронзительный Борькин визг, который полоснул ее по сердцу, давно стих. А дед все не приходил. Тогда старуха сама отправилась посмотреть, что там происходит. Во дворе было тихо. Дверь Борькиного загончика закрыта.  Недоуменно осмотревшись по сторонам и нигде не увидав своего мелкого баламута, как она порой называла муженька, бабка открыла двери сараюшки. Увидав сидящего в углу окровавленного кабанчика и брошенный посередине загона нож, Дуня сразу же все поняла. «Черт косорукий! Ну вот нигде от него толку нет! Только песни орать. Придется идти к братьям, не оставлять же все так», -  решила старуха и быстро пошагала со двора. На свою беду, в запале она не закрыла дверь сараюшки на щеколду…

 

     Шла Дуня к братьям Прохоровым, которых молодые жители села называли почему-то Чип и Дейл. На самом деле это были Михаил и Борис. Два уже взрослых мужика, пользующихся в их колхозе не очень хорошей славой. Старший, Михаил, когда-то отсидел пятнадцать суток в областном центре. Приехав оттуда, он так ловко цвиркал сквозь выбитый где-то там зуб и говорил такие словечки, что односельчане однозначно посчитали его конченым уголовником. К славе старшего брата примазался и младшОй.      Парни они в общем были от природы здоровущие, а вот с умишком дело обстояло хуже. Да и пили братаны нещадно, чего уж. Работать не хотели, перебивались случайными заработками, и вот живность какую забить - это тоже был их хлеб.

 

     К приходу бабы Дуни у братьев возник тревожный «момент истны», в последней бутылке водки оставалось на донышке, в воздухе уже ощутимо пахло скандалом и «дедовщиной». Ребята были изрядно навеселе, но с их могучими организмами душа требовала «продолжения банкета». Михаил первым заметил гостью.

     - Чего приперлась-то, бабка? - хрипло поинтересовался он. -  Не видишь, заняты люди, праздник у нас.

     - Каждый день у вас праздник, бездельники! Комсомола на вас нет теперь, а то бы работали, как миленькие, в поле. С трактором.

     - Ладно, «трактористка», говори, чего тебе надо, не тяни. 

В процессе разговора он не заметил, как младший брат, быстро выплеснув остаток водки в стакан, залпом его выпил.

     - Да вот, Мишаня, дело-то у меня простое, но я цену знаю и литру тебе поставлю. Борьку надо зарезать. Ну и выпотрошить, конечно. Берешься? За Борьку-то?

     Мужик почесал в затылке.

     - Литр, однако, за Борьку маловато будет. Давай полтора. Тогда я его не больно зарежу, - ощерился он.

 

     Младший братишка вдруг вскочил и, брызгая слюной, истошно заорал:

     - Да вы что тут?! Братан! Виданное ли дело, родного братца за полтора литра, да еще и потрошить! Ты что старая, из ума выжила? Что я тебе сделал-то?

     Очевидно, в его уже изрядно подпорченном постоянной пьянкой мозгу возникла картинка, как родной брат подвешивает его к притолоке, готовясь свежевать.

     - Не дамся я на убой! Что тебе эти полтора литра, братан? Ну, выпил я остаток, дык я щаз к Груне сбегаю, она мне и два литра в долг даст. Только не режь меня, братик, миленький!

     Михаил и бабка недоуменно смотрели на беснующегося младшего брата… Потом Мишка заржал.

     - Блин! Вот ведь история. Да кабанчика у бабки Борькой зовут. Ты-то кому нужен? Хоть тушкой, хоть выпотрошенный. Борька…  Борька… хрю- хрю-хрю.

     Поняв, в чем дело, облегченно хихикнула и бабка. Сговорились в цене, Дуня вынуждена была согласиться уже на два литра, так как Борька орал, что за тезку меньше брать грех. И вся компания отправилась на Дунин двор.

 

     Дуня еще не знала, что после ее ухода Борька, обезумевший от осознания неминуемой гибели и видя неплотно прикрытую дверь сараюшки, нагло дезертировал с подворья. После побега кабанчика, так уж вышло, в распахнутую дверь зачем-то забрел соседский козел Гришка. Может, запах сена, которым выстилали Борькин загончик, его привлек, а вообще, кто знает, что там в головах у этих козлов? А дверь за ним притворило порывом ветра, внешне все выглядело как всегда, чинно и тихо.

     - Идите ребята, Борька там, - махнула рукой бабка, - потом скажете, когда все закончится. Я в доме буду.

 

     А в это время…. Лежавший в стоге сена так, чтобы его было не видно со двора, Матвей потихонечку прихлебывал прихваченную с собой самогонку прямо из банки. Благо и краюха хлеба, которой он пытался приманить Борьку, осталась у него нетронутой. Дед уже был изрядно навеселе, вероятно, в его голове роились фривольные мыслишки и воспоминания. Между нами говоря, ходоком в свое время Матвей был еще тем! Хоть и побаивались деревенские Магдалины здоровущую Дуняшу, но отказать в стыдном  обладателю такого чарующего душу голоса не всегда могли. Вот и размахивал дед рукой с зажатой в ней папироской, уже не боясь учинить пожар, кого-то в чем-то уговаривая и упрекая. Хорошо было Матвею! Внезапно сквозь окутавшие его воспоминания до деда донесся громкий шорох. Испуганно зарывшись в сено, дед перекрестился. «Нашла, что ли, чертовка комсомольская?» Но  подозрительная возня не прекращалась, осторожно высунув голову наружу, Матвей увидал Борьку, который пристроился у основания стога и, похоже, тоже пытался зарыться вглубь, спрятаться.

 

     - Борька, Борька, сбежал, что ли, шельмец? Правильно и сделал, эта дуреха скоро нас всех под нож пустит, - пуская пьяную слезу,  умильно забормотал старик.

     На удивление, кабанчик на этот раз не убегал. Может, понял своим поросячьим умишком, что оба они теперь «вне закона», а может, просто устал уже бояться. Но Борька позволил подползшему к нему на карачках деду обнять себя и даже вытерпел неуклюжие попытки отереть его бок от крови пучком соломы. Матвей же, внезапно обретя друга, снова на радостях приложился к банке и, почесывая кабанчика за ухом, тихонько запел…

 

     А во дворе события разворачивались своим чередом.

Подойдя к сараюшке, старший брат вытащил из-за голенища длинный и заточенный уже почти до острия иглы старый немецкий штык и протянул его младшему со словами:

     - Ну вот, братан, ты водку допил, тебе и новую зарабатывать. Сегодня твой черед, да и тезки вы, - зло хохотнул он, увидев недовольно скривившееся лицо брата. - Давай, не дрейфь, - подтолкнул он его внутрь.

      В сарайчике был полумрак, маленькое окошко пропускало совсем немного света. Борис вошел и недоуменно заозирался по сторонам в поисках одноименного кабана. Кабана не было. Внезапно из темного угла на него выскочило что-то с рогами и бородой, он успел заметить только два ярко горящих страшных глаза и тут же, получив мощный удар рогами в живот, упал на пол.

Упал, сразу скажем, он неудачно, выронив свое орудие убийства беззащитных кабанов, - низом живота, напоролся на оставленный Матвеем острый большой нож. Почувствовав, что по его ногам потекла кровь, Борис громко заорал.

 

     Стоявший у входа Михаил был отброшен назад ударившей его по лбу дверью, которую на полном ходу протаранил рвавшийся на свободу Гришка. Толком и не поняв, что это пронеслось мимо него со страшной скоростью, Михаил бросился на крик брата. Борис катался по полу, прижав руки к низу живота и отчаянно орал:

     - Откусил!!! Братан, он мне все откусил! Помоги скорее!

     - Что откусил-то? Кто откусил? И зачем? Вставай, брат.

     - Не могу. Боюсь. Как я теперь буду-то? Без него… - громко завывал Борис.

     - Да что тут у тебя стряслось? Кто из сарая выскочил?

     - Кто, кто. Черт, вот кто! Нифигассе, завела нас бабка. Черта убить! Я только вошел, а он сразу на меня. Ка-а-ак толкнет! А потом откусил и бежать! Как же мне теперь-то? - снова завыл младший.

     - Да что он тебе откусил-то? Я видел, что кто-то выскочил, так меня дверью приложил, искры посыпались. Может, не черт это?

     - А кто? С рогами, с глазами, сильный, и борода! А откусил, вот то и откусил, братишка! Как же теперь жить без него?

     Михаил в растерянности сел прямо на пол.

     - Он что у тебя, ЭТО откусил? Ну, ЕГО, что ли?

     - Ну да, видишь же, кровища хлещет, я и смотреть боюсь.

     - Давай, я посмотрю, - отважно предложил Михаил.

     - Только осторожно. И не смейся, не посмотрю, что старший, убью!

     Борис медленно убрал руки от живота.

     - Ну, что там?

     - Да погодь, тут не видно ничего, кровь вроде есть, но немного. Надо брюки расстегнуть. Сейчас.

 

     Михаил осторожно стянул окровавленные штаны брата до колен и вдруг истерично расхохотался. Борис побледнел и пошарил рукой вокруг в поисках какой-нибудь дубинки. Мишка продолжал, всхлипывая, ржать.

     - Ну все! Козел! Я тебя предупреждал, - под руку Борису наконец попал тот самый нож.  Мишка, икая, отпрыгнул в сторону.

     - Да не заводись ты! На месте твой петушок. Только что-то он у тебя совсем крохотный. Может, и не братик ты мне вовсе, а вообще, сестричка?

     Он уже не мог смеяться и просто согнулся пополам, переводя дыхание. Пощупав рукой «хозяйство» и облегченно вздохнув, Борис поднялся с земли и принялся приводить свою одежду в порядок.

     - Маленький. Посмотрел бы я, какой у тебя бы стал, с такого перепугу, - зло пробурчал он, - пошли к комсомолке этой. Что за херня тут? Нет никаких свиней, одни козлы, - при этих словах он злобно покосился на продолжавшего всхлипывать от смеха брата.

 

     Встретившая их на пороге дома баба Дуня в растерянности отдала им зажатую в руках литровую бутылку водки. И все не могла взять в толк, где Борька и откуда у нее в сарае козел? Потом сама отправилась взглянуть на место событий. Но это ей ничего не дало, сарай был пуст. Кое-где  валялись окровавленные пучки соломы и брошенные уже два ножа, и все.

     Вспомнив свою былую славу бой-бабы, Дуня во всю мощь легких напустилась на притихших над стаканами братьев.

     - Что же это творится, люди добрые?! - орала она на всю деревню. - Где мой Боренька? И Матвея куда подевали, ироды? -  Бабка уже и сама забыла, что отправляла мужа на убой, а потом он исчез. - Я вот сейчас милицию вызову, будет вам, лиходеи и душегубы! Где Борька, где мой дед?! - наседала она на притихших мужиков.

      Те в недоумении разводили руками и, очевидно, осознавая, что водка ими не отработана, торопливо осушали стакан за стаканом.

Махнув на них рукой, Евдокия Петровна решительно зашла в комнату и набрала номер участкового.

 

     - Приезжай-ка скорее, Анатолий Петрович. Тут у меня убийство и кража творится.

      На том конце провода испуганно охнули:

      - Что случилось-то, баба Дуня?

     - А то случилось, заказала я зарезать моего охламонам этим, «Чипы» которые, так вот теперь не могу ничего найти, а они в сиську пьяные сидят и лыка не вяжут, куда убиенного дели и откуда этот козел взялся.

Участковый негромко хрюкнул в трубку:

     - Сама, штоль, заказала-то, бабка? Ты что не знаешь, что это преступление? Вот дела…

     - Какое такое преступление? Мне что, вечно кормить его и ухаживать за ним? Сколько же можно? Надоел он мне. Я будущим летом другого, может, возьму. Зачем мне старый-то? Решила, пора резать, и зарежу! Вот братья эти только мне скажут, где они спрятались, и сама зарежу! Вот те крест!

     - Кто спрятался-то? Бабка, ты что там, совсем из ума выжила? Несколько человек, что ли, резать собралась?

     - Мое это дело, кого резать, кого нет, - отрезала бабуля, - найду своего козла и Борьку этого, вот тогда и зарежу. А ты давай, приезжай скорее, вместе искать будем! - и Дуня решительно положила трубку.

 

     Участковый инспектор вытер вдруг ставший совершенно мокрым лоб и присел на табурет, с которого привстал в момент разговора.

     - Что там, Петрович? - скучающе спросил у него уставший сидеть в душной дежурке рядовой милиционер Сидоров.

      Сидоров недавно вернулся из армии, и в райцентре ему предложили немного поработать на участке, а потом обещали жилье и работу поближе к цивилизации. Поэтому деревенская жизнь его сильно не интересовала, за исключением нескольких молодух, и он отчаянно хотел поскорее отличиться. Но самое громкое его самостоятельное дело до сих пор было расследование кражи петуха у гражданки Никаноровой. Которого, кстати, и не украли, а он сам погиб под колесами неустановленного автомобиля, нарушив правила пешеходного перехода - как записал в рапорте о прекращении дела сам Сидоров.

     - «Заказуха», по-моему, у нас, Сидоров, - испуганно и почему-то  шепотом ответил ему участковый.

     - Да ну? Неужели и до нас наконец-то дошло? Едем скорее! - радостно засобирался Сидоров, открывая невостребованную до этого времени оружейку и доставая оттуда автомат.

     - Дошло, - угрюмо ответил Петрович, - ну ладно, поехали.

 

     Ко двору бабы Дуни старенький, дребезжащий и отчаянно чихающий милицейский «УАЗик» добрался быстро. Зайдя во двор, представители правопорядка увидали такую картину: угрюмо сидящих на приступке и уворачивающихся от мощных хлопков по головам братьев, распахнутые двери сарайчика, распаленную собственной яростью бабу Дуню. И разбросанные вокруг окровавленные пучки соломы.

     С трудом разобравшись в ситуации, Петрович с облегчением вздохнул. Он только не мог понять, при чем тут какой-то страшный козел, чуть не лишивший одного из братьев мужского достоинства. Но тут, как на заказ, из-за угла дома выглянула рогатая и бородатая голова того самого козла.

     - Гришка! - всплеснула руками Баба Дуня. - А я уж думала, у вас белая горячка приключилась, - сказала она братьям. - Соседский это, он часто по двору шарит, я уж ругалась с его хозяйкой непутевой, - объяснила милиционерам.

     - Значит, осталось выяснить, где ваш супруг и куда эти гвардейцы, - участковый кивнул в сторону безмятежно уже спящих братьев, - дели порося.

      Бабка уже сама запуталась в хитросплетениях сегодняшнего дня и заявила:

     - Да хрен с ним, с мужем. Вы мне Бореньку отыщите, касатики.

 

Заскучавший снова Сидоров внезапно встрепенулся. Издалека до него донеслись слова  песни, популярной после показа сериала «Участок», который Сидоров смотрел с упоением

. Что-то там было про березки. И вот теперь он отчетливо слышал, что березам кто-то рад. Махнув рукой, чтобы участковый следовал за ним, и выставив перед собой ствол автомата, Сидоров.

отважно бросился к стоявшему на задворках стогу сена.

      За ним милиционер обнаружил пьяненького мужа бабы Дуни. Дедок обнимал за морду перевязанного разорванной рубахой с собственного плеча кабана и самозабвенно голосил песню, размахивая в такт почти пустой литровой банкой с остатками самогона.

 

     Чем закончилась эта незатейливая история для  Матвея, деревенская история умалчивает. Но, вероятно, не зря говорили о том, что шапку-ушанку посреди летней жары дед нацепил не просто так.

     Братья «Чип и Дейл» так и продолжали заниматься убоем мелкой деревенской живности. Только за забой козлов Борис теперь плату не брал. Ну а его тезку Дуня все-таки сдала заезжим перекупщикам и больше с тех пор поросят не заводила…

 

Рейтинг: +26 673 просмотра
Комментарии (52)
Ольга Розенберг # 7 июня 2012 в 11:35 +10
Рассказ заставляет непроизвольно улыбаться, настолько блестяще описаны юмористические ситуации. Полное отсутствие высокомерного снобизма по отношению к этим простым, малообразованным людям – тоже аргумент в пользу автора. В продолжение традиции «деревенского литератора» В.М. Шукшина, замечательно выписаны сами образы, быт и нравы «маленьких людей». Спасибо за полученное удовольствие! buket1
Игорь Кичапов # 7 июня 2012 в 11:39 +13
Спасибо Оля! Сравнение канеш чересчур.... zst
Петр Шабашов # 7 июня 2012 в 13:14 +12
Вот она - наша глубинка! Так тепло стало...
Игорь Кичапов # 7 июня 2012 в 14:20 +13
Сам не пойму как нарисовалось)))
Ведь и в деревне то ни разу не был.. laugh
0 # 7 июня 2012 в 13:57 +10
Игорь, второй раз читаю и смеюсь Спасибо, настроение поднял, а то оно ни к черту. Замечательный, юморной рассказ.
Игорь Кичапов # 7 июня 2012 в 14:21 +13
Спасибо Танюш!
Надеюсь с настроением,ничего серьезного? smileded shokolade
Юрий Табашников # 7 июня 2012 в 15:54 +12
Замечательный рассказ! Сам из деревни, ситуация описана достоверно, когда свиней колют( часто даже здоровые мужики нанимают кого либо) постоянно что-то случается... Огромный плюс автору!
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 01:25 +12
В том то и интерес у меня был,Юра.
Я ведь в деревне ни разу то и не 39 был.
Только проездом)) Спасибо!
Нина # 7 июня 2012 в 16:19 +10
Я не просто улыбалась, читая этот рассказ, я просто смеялась! Все образы - чудо, ситуации - нарочно не придумаешь! Ой, кажется, я повторяю предыдущие комментарии, но ничего страшного, думаю. Особенно интересным и смешным мне показался образ деда Матвея, а картинка в стогу сена - это что-то! До сих пор смеюсь. Кажется, автор раньше не пробовал себя в этом жанре? Несомненно, и эта "манера исполнения" удалась на отлично. Поздравляю! Спасибо за настроение, Игорь! best
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 01:28 +12
Спасибо!
Ситуацию как раз "нарочно и придумал"..))
Теперь надо чот другое пробовать..советы? просьбы? пожелания? scratch
Нина # 8 июня 2012 в 07:21 +8
Пожелания: чтобы всегда и во всем были везение и удача! Просьба: продолжай писать, и печатацца уже надо - ты состоявшийся писатель! Советы - я подумаю... podarok
Дмитрий Криушов # 7 июня 2012 в 18:57 +13
И чего это нас вдруг к истокам-то потянуло? Старость вроде еще далеко, или попросту свининки захотелось? "Любим мы кабанье мясо в карбонате, обожаем кабанов в окороках"? А на охоту еще сезон не открыт, блин...
Ну, это я так, шуткую. Как всегда, стиль неподражаем, и лишь не оставляет желать лучшего. yesyes
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 01:30 +13
Благодарю младшОй..)
Не кокетничай..ты меня уже уверенно обгоняешь и по стилю и тем более по наполнению)) 39
Дмитрий Криушов # 8 июня 2012 в 12:45 +11
Младших обманывать нехорошо, СтаршОй. no
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 13:02 +9
Обгонишь...какие твои годы..) hoho
Татьяна Лютько # 7 июня 2012 в 22:20 +10
Я сегодня на уроке, пока учитель информатики перед классом распинался, чуть ли не под партой ползала от смеха...Вот как ты учебный процесс нарушаешь. Спасибочки, однако! Рассказ - класс!
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 01:32 +13
Учится надо Таня..ты что?
Хотя..может на финский переведешь? hihi
Татьяна Лютько # 8 июня 2012 в 07:45 +8
Ты прям как Ленин! А мне может ....летать охота! И по- русски!!! begu
Сергей Шевцов # 8 июня 2012 в 00:33 +13
Врагу не пожелаю подобное пережить. zyy Но свининку я люблю. 39 Отлично написано! v
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 01:33 +14
Спасибо Сергей!!
Свининка - это наше все! Согласен)) 39
Бамбарбия Кергуду # 8 июня 2012 в 01:39 +10
Игорь! Зто шедевр!!! Я просто с кресла выпадала!!!! После того, как умер Никулин, я думала, что вместе сним умер и юмор . Ан нет! Живой! И еще какой!!!!Я думаю. некоторые выражения станут перлами! Здорово!
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 02:10 +13
zst
Прекрати нахваливать..._
Чо люди подумают? hihi

Спасибо огромное!!! Воть..
shokolade
Бамбарбия Кергуду # 8 июня 2012 в 09:21 +9
live3 Твои произведения насквозь пронизаны любовью к людям, к жизни.....Спасибо тебе огромное. Я не захваливаю. Я говорю то, что чувствует мое сердце.
Я еще не все твои творения прочитала , пока ))). Но то , что успела - это просто пища для ума, для души и сердца!!!!!!!
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 09:41 +12
Ну вот, после этих твоих слов..я как честный мужчина должен....?
))) Ну не смущай ты меня..правда Лефара мне очень приятно..но какой я писатель?
так..бродяга таежный... angel zst
Бамбарбия Кергуду # 8 июня 2012 в 22:28 +6
Я не сказала, что ты писатель!!! )))) Но то , что пишет бродяга таежный хосется читать!!!!!
И как честный мужчина ты должен....писать дальше , радовать читателей и самому получать от этого удовольствие!!!!
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 22:43 +6
Самому значит? Кхм....
Ну лан..)) Спасибо на добром слове)))
0 # 8 июня 2012 в 02:55 +12
Игорь... заставил самым натуральным образом ржать спозаранку - и от основной истории, и от "побочных квестов" :)))) Спасибо!
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 03:06 +13
Ну..я рат што хоть на чо то еще гожусь)))
Тебе спасибо за камент! laugh
Лена Эрлих # 8 июня 2012 в 12:05 +9
live3
Игорь! Замечательный получился рассказ! Такой самобытный язык, такие вырисованные деревенские персонажи! События просты и в тоже время так характерны для российской деревни. Пьянка от безделья и безработицы. Так колоритно прорисован досуг молодежи, опять с юмором. Восхождение по карьерной лестнице, активистки Евдокии! Так это все знакомо и узнаваемо!!!
Посмеялась от души и над братьЯми - горе-мачо! Жаль другое, что нет никому дела до занятости людей в деревне! Нет стимула к приложению своих сил! С юмором о нашей доблестной Милиции! Или все таки еще Полиции??? Молодец. Так отдохнула за чтением!
СПАСИБО!
soln
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 12:10 +13
Спасибо Леночка!
Камент замечательний) Еще полиция? Скорее уже полиция...
Но не знаю как где, а у нас еще шугаются..))
Иду - стоят, кричу- привет полицаи, тушуются и не радуются почемут)) hihi
Елена Каревская # 8 июня 2012 в 14:35 +10
Леди и джентльмены высказались!!! live1 добавить практически нечего!Интересно было бы узнать, какая деревня мастер-класс демонстрировала!? zyy Молодец, Игорь! Душевно и с юмором!!! megafon
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 20:44 +10
Название деревни..каюсь..не придумал)
Но раз Дуня поет пусть все остальные- танцуют.
Переплясово...пойдет? laugh
Татьяна Виноградова # 8 июня 2012 в 17:15 +9
Мне кажется, что после того, как Михаил Евдокимов перестал выступать на эстраде в образе мужика с, простите, красной рожей, у нас возник некоторый вакуум простого деревенского юмора. На самом деле понятно, что в реальности могут происходить истории с таким большим количеством совпадений, что их специально-то и придумать невозможно.

В этой истории реальная Жизнь видна во всех ее деталях. Безусловно, еще и талант Автора, талант рассказчика, великолепное чувство юмора вплелись сюда. Великолепно передана атмосфера и того времени, в котором выросла баба Дуня, и атмосфера той жизни, в которой она живет позже, и, безусловно, безукоризненно исполнена обрисовка персонажей. Очень интересно персонажи вводятся в повествование, что тоже очень важно. На протяжении всего повествования присутствует динамика, замечательно сбалансированная из Описания, Действия, Диалогов, Юмора, Повествования от лица Автора. Рассказ захватывает и не отпускает с первых строк и заканчивая последним предложением. Вообще, те, кто знаком немного с деревенским бытом и нравами, могут оценить стопроцентную правдивость тех отношений и жизни между людьми, которые переданы в рассказе. Тонкое знание людей и их образа жизни буквально сквозит в тексте.

Ты пишешь, Игорь, что не был в деревне. Аргумент не принимается smile . Можно всю жизнь прожить в деревне, а в итоге так и не суметь передать, как там живут. Не обязательно быть в деревне, достаточно быть чутким и внимательным к людям, к их рассказам, к их представлениям о жизни.
Конечно, в каком-то смысле сюжет постановочный, задумка Автора, и идея, но я считаю, что это достоинство, а не недостаток. Потому что излишняя реалистичность не имеет смысла, где это не является самым важным. А самым важным, я полагаю, для Автора был жизнеутверждающий юмор, доброта, ведь здесь нет ни одного злого или отрицательного персонажа. А если сказать проще – любовь к жизни сквозит во всем этом. Это очень гуманистическая позиция, позиция человека, видевшего жизнь, разбирающегося в людях, знающего и понимающего их, живущего в очень большой степени для людей.
С помощью таких, казалось бы, несложных персонажей у читателя появляется вкус к жизни, а настроение близко к отметке «ОТЛИЧНО». Я уже называла твой стиль жизнеутверждающим. Впрочем, это уже тенденция, ведь очень много доброты и в твоих предыдущих произведениях, и в твоих прежних героях. И ведь персонажи бывали и не сказать, что очень положительные, но тем не менее. Погружение в сюжет, а оно здесь бесспорно, – вот тот критерий, по которому читатель скажет - удалось или нет. В этом и есть талант писателя, безусловно.
Вообще-то говоря, такие пропитанные юмором и добротой произведения сейчас достаточно большая редкость, а ведь они нужны именно сейчас, как никогда. Люди озлобляются, современная идеология, насаждаемая нам сверху «Вырви кусок изо рта у соседа, а лучше вообще… /извините/ сожри его самого», она не способствует проявлению именно человеческих ценностей. Автор в какой-то степени находит в себе силы и возможности практически противостоять этому общественно-политическому тренду.

В заключении своего отзыва мне остается только пожелать тебе, Игорь, чтобы ты и дальше радовал читателя историями, после которых на душе светлее и чище. Ты как профессиональный бармен – мешаешь всё то хорошее, что есть, взбалтываешь и МАСТЕРСКИ подаешь. В результате получается ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ КОКТЕЙЛЬ, даже не бодрящий...нет... а буквально СШИБАЮЩИЙ своим позитивом и юмором... пить который читателю Ты предлагаешь даже не через соломинку, а залпом.
supersmile
Игорь Кичапов # 9 июня 2012 в 17:43 +9
Спасибо Таня!
Как всегда мне остается тока склонить голову. Это читать интереснее чем сам рассказ.
Потому что....) buket3
Татьяна Виноградова # 10 июня 2012 в 07:00 +7
dance
Александр Русанов. # 8 июня 2012 в 18:29 +10
Больше всего мне понравился вывод братьев - Козлов режем бесплатно. hihi
Спасибо Игорь, поржал от души. laugh 39
Игорь Кичапов # 8 июня 2012 в 20:55 +11
Саша как всегда..плюсик зажал.
За камент канеш спасибо))))
0 # 9 июня 2012 в 15:32 +8
Во.. Добралась наконец - то.. Тут тебе уже столько написали... что мне остается только примазаться к остальным (вишь как я хитро))) Но вот у меня вопрос. А почему именно про деревню?
Игорь Кичапов # 10 июня 2012 в 02:24 +9
Умница Ксю! Правильно чо повторяться))
Ответ- а фиг знает, может потому что не был и интересно было попробовать.)
0 # 10 июня 2012 в 08:46 +4
Вот на сколько я помню - ты вроде в китае не был.. ну или на Гоа )) Может следующая серия будет - бабка Дуня на Гоа? laugh
Альфия Умарова # 9 июня 2012 в 18:06 +8
Игорь, восторг полнейший! live1
Очень кинематографичная вещь получилась!
Колоритная! Сама на пленку просится!
Представляю, как бы это смотрелось! laugh
Игорь Кичапов # 10 июня 2012 в 02:30 +10
Спасибо Альфочка!
А фиг его знает, кто ж это, снимет? hihi
Булат Туматаев # 10 июня 2012 в 02:52 +8
спасибо за хорошее настроение, с удовольствием прочел и посмеялся от души 39 v laugh
Игорь Кичапов # 10 июня 2012 в 05:54 +10
39
Ирина # 11 июня 2012 в 05:16 +7
В очередной раз получила удовольствие.В отличии от автора в деревне жила и поэтому смею ценить достоверность.Придраться не к чему.... всё как наяву...так же комично и прикольно. begu
Лиза Романова # 11 июня 2012 в 05:28 +3
Тебя самого не тошнит от этого елея? privi
Игорь Кичапов # 12 июня 2012 в 02:23 +9
Так напиши РЕАЛЬНО критические замечания.
Буду только рад)И да....меня тошнит от тех,
кто пытается свое непонимание и ненужность
выдавать за точку зрения.)
Прости канеш, что я тебя удалил, но ты мне просто неинтересна, без обид.
Ничего личного.Нехорошая у тебя манера вести диалог)
Удачи!
Дарина # 9 января 2013 в 15:17 +2
Спасибо за хорошее настроение.....
Алена Викторова # 26 июня 2013 в 04:43 +2
Мне понравилось...- Борьки у нас живали дома не раз, тогда, давно, но впечатление оставили на всю жизнь...
Не удалась `заказуха, а было бы пиршество на всю деревню. К сожалению, такова их судьба, для того и растят.
Росточком он удался невеликим, фигуркой щупленький, но вот голос ему Бог дал! Как заведет, бывало, «По Дону гуляет…», так у баб глаза сразу на мокром месте. Такой вот был талант.
- любвеобильные они - мужчины невысокого роста. Женщинам многого не надо, был бы ласков.
Спасибо!
prezent rose
Игорь Кичапов # 30 июня 2013 в 02:25 +3
Спасибо Аленушка!
Юрий Ишутин ( Нитуши) # 5 марта 2014 в 12:21 +3
Крутой "заказняк"! laugh Напомнило один из рассказов Лескова почему-то...Там немного про другое,но стиль тот же...Классно,как всегда! super
Игорь Кичапов # 6 марта 2014 в 00:30 +4
Пасиб братишка!!!!!
Добра тебе и Удач!
 

 

Популярная проза за месяц
125
120
106
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
93
93
Повар Света 22 октября 2017 (Тая Кузмина)
92
91
91
88
86
86
83
79
79
77
76
73
71
70
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
63
63
62
60
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
59
56
38