Эхо

4 марта 2012 - Ольга Шлыкова
            Смерть всегда нахальна. Как бы ни вырывала она человека из жизни: долго и мучительно, или сразу и легко. Пусть люди на какое-то время одержат победу, продлив жизнь, смерти это всё равно. В итоге любая победа достанется ей. А победителей не судят.
Памяти моего дяди.
 
 
 Когда я пришла к больному дяде, солнце уже пошло на закат, и в комнате стоял полумрак. Ещё действовал укол, и он дремал, поджав под себя ноги. Неестественно большой живот и общая отёчность изменили его тело до неузнаваемости. Только лицо осталось прежним. В лучах заходящего солнца он был удивительно похож на свою мать, мою бабушку. Я смотрела на него, и слёзы текли сами собой. Странно было видеть этого большого, сильного человека в таком беспомощном состоянии. Его усталая жена рассказала, что он неделю, как никого не узнаёт,  даже не кричит уже от боли, а хрипит, голос сорвал. И только по инерции зовёт её: "Тамара, Тамара...".
У дяди был рак. За эту неделю, каждый прожитый день был для него в чём-то последним. Сначала отказала единственная почка, потом пропал аппетит, потом он ослеп и, в конце концов, всё заполнила собой боль.
 Мы вполголоса беседовали, когда дядя очнулся. Он смотрел на меня невидящим взглядом и тихо стонал.
 
 
 
  - Здравствуй, дядя Юра.
  - Ты кто? Ничего не вижу. - Прохрипел он.
  Тут вмешалась тётка:
  - Юра, это Оля пришла, твоя племянница.
  - А-а-а, дочь Бориса.
  Я оторопела. Мой отец давно погиб. А угасающее сознание дяди соединило нас в очевидной, видимо самой доступной сейчас ему истине.
  - Дядь Юр, ну что ж ты так меня официально - дочь Бориса. - Я попыталась пошутить, присаживаясь рядом. Прильнув к нему, я почувствовала, как что-то пульсирует у него в животе. Он был такой родной и тёплый. Я его поцеловала, он погладил меня по голове.
  - Ты сегодня, как никогда похож на бабушку.
  - Да. Я помню, ты дочку её именем назвала. Где она?
  - Тут, рядышком.
  - Не вижу ни черта. Тамара, где очки?
  Тётка заметалась по комнате, потом, махнув рукой, сняла свои и водрузила ему на нос.
  - Всё равно не вижу. Не мои дала. - Проворчал дядя. - Дай хоть по головке её погладить.
  Трёхлетняя Агнешка, тоже погладила его по плечу, и почему-то прошептав: "Пока, деда Юра!", вернулась к игре с собакой.
  - Маленькая ещё.
  Дядя разговаривал так, как будто мы давно не виделись. А ведь всего месяц назад, когда мы приходили поздравить его с Днём Победы, он качал Агнешку на руках и играл с ней в жмурки.
  Вдруг глаза его закатились, и он закричал. Перевернувшись на бок, подтянул к груди колени и, обхватив их руками, заплакал как ребёнок. Потом затих и отключился.
  - Это метастаза двигается. В его стадии она может идти со скоростью два сантиметра в час. И при этом разрывает на своём пути все ткани. Поэтому боли. - Пояснила тётка.
  Мы ещё долго разговаривали, о том, что говорят врачи и сколько он может так промучиться.
  - Может месяц, может и два. Кто его знает. - Вздохнула тётя Тамара.
  А дядя так и лежал, свернувшись калачиком, периодически стоная и плача. Больше он в себя не приходил.
  - Я вообще удивляюсь, что он тебя узнал, и осмысленно поговорил. Сегодня были все - и сын, и сноха, и внучка, он ни на кого не среагировал. - В голосе тётки я почувствовала ревность.
  - Да у меня просто голос громкий, вот он и очнулся.
  Что я могла ещё сказать. Откуда мне было знать, почему именно при мне на него нашло просветление.
  
  Дома, уложив дочку, я пошла вымыть посуду. Гремя тарелками, рыдала навзрыд.
  - Бабушка, миленькая, ну как ты можешь смотреть, как мучается твой ребёнок! Почему ты не забираешь его к себе! - выкрикнула я в отчаянии. Мой голос эхом прокатился по квартире.
   Рано утром, когда в мою дверь постучала соседка и сказала, что меня зовёт к телефону мать, я уже знала, что она мне скажет.
 
 
 
 
 
 
   - Ольга, Юрий умер в пять утра...
 
 
 
 
 
 
 
 
 


 
 
 
 
 
 
 
 
 

© Copyright: Ольга Шлыкова, 2012

Регистрационный номер №0032441

от 4 марта 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0032441 выдан для произведения:

            Смерть всегда нахальна. Как бы ни вырывала она человека из жизни: долго и мучительно, или сразу и легко. Пусть люди на какое-то время одержат победу, продлив жизнь, смерти это всё равно. В итоге любая победа достанется ей. А победителей не судят. Памяти моего дяди.

 

 

 Когда я пришла к больному дяде, солнце уже пошло на закат, и в комнате стоял полумрак. Он лежал в полудрёме - ещё действовал укол, поджав под себя ноги. Неестественно большой живот и общая отёчность изменили его тело до неузнаваемости. Только лицо осталось прежним. В лучах заходящего солнца он был удивительно похож на свою мать, мою бабушку. Я смотрела на него, и слёзы текли сами собой. Странно было видеть этого большого, сильного человека в таком беспомощном состоянии. Его усталая жена рассказала, что он неделю, как никого не узнаёт и даже не кричит уже от боли, а хрипит, голос сорвал. И только по инерции зовёт её: "Тамара, Тамара...".
  - Ольга, Юрий умер в пять утра.
  У дяди был рак. За эту неделю, каждый прожитый день был для него в чём-то последним. Сначала отказала единственная почка, потом пропал аппетит, потом он ослеп и, в конце концов, всё заполнила собой боль.
  Мы вполголоса беседовали, когда дядя очнулся. Он смотрел на меня невидящим взглядом и тихо стонал.
  - Здравствуй, дядя Юра.
  - Ты кто? Ничего не вижу. - Прохрипел он.
  Тут вмешалась тётка:
  - Юра, это Оля пришла, твоя племянница.
  - А-а-а, дочь Бориса.
  Я оторопела. Мой отец давно погиб. А угасающее сознание дяди соединило нас в очевидной, видимо самой доступной сейчас ему истине.
  - Дядь Юр, ну что ж ты так меня официально - дочь Бориса. - Я попыталась пошутить, присаживаясь рядом. Прильнув к нему, я почувствовала, как что-то пульсирует у него в животе. Он был такой родной и тёплый. Я его поцеловала, он погладил меня по голове.
  - Ты сегодня, как никогда похож на бабушку.
  - Да. Я помню, ты дочку её именем назвала. Где она?
  - Да тут, рядышком.
  - Не вижу ни черта. Тамара, где очки?
  Тётка заметалась по комнате, потом, махнув рукой, сняла свои и водрузила ему на нос.
  - Всё равно не вижу. Не мои дала. - Проворчал дядя. - Дай хоть по головке её погладить.
  Трёхлетняя Агнешка, тоже погладила его по плечу, и почему-то прошептав: "Пока, деда Юра!", вернулась к игре с собакой.
  - Маленькая ещё.
  Дядя разговаривал так, как будто мы давно не виделись. А ведь всего месяц назад, когда мы приходили поздравить его с Днём Победы, он качал Агнешку на руках и играл с ней в жмурки.
  И вдруг глаза у него закатились, и он закричал. Перевернувшись на бок, подтянул к груди колени и, обхватив их руками, заплакал как ребёнок. Потом затих и как будто отключился.
  - Это метастаза двигается. В его стадии она может идти со скоростью два сантиметра в час. И при этом разрывает на своём пути все ткани. Поэтому и боли. - Пояснила тётка.
  Мы ещё долго разговаривали, о том, что говорят врачи и сколько он может так промучиться.
  - Может и месяц, может и два. Кто его знает. - Вздохнула тётя Тамара.
  А дядя так и лежал, свернувшись калачиком, периодически стоная и плача. Больше он в себя не приходил.
  - Я вообще удивляюсь, что он тебя узнал, ещё и осмысленно поговорил. Сегодня были все - и сын, и сноха, и внучка, он ни на кого не среагировал. - В голосе тётки я почувствовала ревность.
  - Да у меня просто голос громкий, вот он и очнулся.
  Что я могла ещё сказать. Откуда мне было знать, почему именно при мне на него нашло просветление.
  
  Дома, уложив дочку, я пошла, вымыть посуду. Гремя тарелками, я рыдала навзрыд.
  - Бабушка, миленькая, ну как ты можешь смотреть, как мучается твой ребёнок! Почему ты не забираешь его к себе! - выкрикнула я в отчаянии. Мой голос эхом прокатился по квартире.
   Рано утром, когда в мою дверь постучала соседка и сказала, что меня зовёт к телефону мать, я уже знала, что она мне скажет.

Рейтинг: +1 347 просмотров
Комментарии (1)
Сергей Пархамонов # 6 августа 2013 в 16:56 0
buket1