ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Эффект Казимира

 

Эффект Казимира

26 сентября 2012 - Евгений Родимин
article79670.jpg

Обруч кельта, I -III в.в. н.э. Британский музей

 

Описываемые события имеют реальную основу. Изменены лишь имена героев.

   

 Известную поговорку – «Бред сивой кобылы» Антон  произносил с английским акцентом: «Брэд сыв кэбл».  Именно так он и подумал, слушая повествование Альбины Лаврентьевны – секретаря директора НИИ медико-биологических проблем, где сам Антон трудился в должности заведующего лабораторией  нейрофизиологии. Но от Альбины отделаться не так-то просто. Да и польза от неё бывала: то вне очереди  подаст на подпись шефу срочные документы, то составит удобный для сотрудников лаборатории график отпусков … Антон, слушая Альбину, кивал головой, и лицо его выражало крайнюю заинтересованность. Но интерес был вызван отнюдь не рассказом женщины.  В руках она держала золотой обруч для волос, который  почему-то называла по-французски «бандо». Несомненно, это была уникальная вещь. Тусклые блики играли на замысловатом  узоре скани, свитой  из  прутков ручной ковки, потертых за прошедшие столетия. 

 Свободное от работы время Антон посвящал своему хобби – ювелирному делу. И немало женщин в институте щеголяло в его серьгах и кольцах, полученных в качестве подарков к свадьбам и юбилеям. 

 Что-то похожее на это бандо было изображено в одном из каталогов по древнему золоту. И, кажется, изделие относилось к культуре шотландских кельтов, периода I-III веков н.э. Это вполне могла быть и диадема какой-нибудь  принцессы, или жены воинственного вождя. 

 

- А почему Вы обратились с этим вопросом именно ко мне? – спросил он, уже предвосхищая ответ.

- Ну, Антон Алексеевич, миленький, ведь только  вы ВСЕ умеете. И вашу вещь – женщина вплотную придвинула свой пышный бюст, на обширном плато которого красовалась  брошь из симберцита в серебряной оправе – я с удовольствием ношу. Ведь вы не откажете, правда?

 Альбина заискивающе смотрела своими  голубыми брызгами.

«Вот хитрюга! Ведь, до сих по, брошь не носила».

- Ндаа…, непростая работа, деланно вздохнул Антон.  Но  разве ВАМ можно отказать, Альбина  Лаврентьевна?  Конечно, сделаю! –  произнес он с чувством, целуя руку секретарши,   погружаясь в облако её дорогого  парфюма.    

 На самом деле, выполнить просьбу, с которой обратилась Альбина,  для Антона не составляло большого труда. Она хотела получить копию золотого обруча, но выполненную из менее ценного металла: из серебра, или даже из меди и посеребренную. Обруч был фамильной драгоценностью, которая передавалась по наследству в течение уже многих поколений. Альбина очень боялась потерять свою реликвию. А не носить – не могла. Бандо, видите ли, помогало ей избавиться от жестоких мигреней в дни магнитных бурь. А в последнее время, как известно, солнце проявляло особую активность,  и не было никакой возможности обходиться без обруча хотя бы день. Начитанная секретарша набрела в научном вестнике на статью, из которой узнала, что в одном из институтов Новосибирска, их же ведомства, разработаны устройства из меди и серебра в виде головных обручей для купирования метеопатии. Антон, который и сам иногда страдал от метеопатии, припомнил, что такая статья действительно была, а на устройство, кажется, даже был получен патент.

 Бред заключался в истории самого бандо и с тем, что было с ним связано.

Происхождение обруча терялось во тьме веков. Но Альбина утверждала, что в XIX веке владелицей обруча была некая Екатерина Быховец, кузина Михаила Юрьевича Лермонтова. И что Быховец и поэт якобы, обладали  даром ясновидения. И в этом им помогало … бандо. А накануне дуэли в Пятигорске поэт взял у кузины её обруч, чтобы предугадать свою судьбу. Одной из последующих владелиц этого предмета была дама из дворянского рода Дмитриевских, которой Альбина приходилась внучатой племянницей. Одно из семейных преданий гласило, что двоюродная прабабушка  (назовем ее Елизавета Андреевна) обладала удивительным даром. Она всегда могла точно сказать, что происходит с ее родственниками, проживающими не только в России, но и по всему миру: кто в каком здравии, жив или умер, у кого родился ребенок и какого пола, и даже – как назвали новорожденного.

 Дар ясновидения проявлялся только в том случае, если прабабушка надевала свое бандо. Сведения, которые она сообщала, всегда были верны. Но однажды случился конфуз. Одна семья родственников во время гражданской войны эмигрировала через Крым в Константинополь. Здесь, по случаю чудесного избавления от большевистского преследования, эмигранты стали почитать святого Константина, как своего небесного покровителя. Затем семья переехала во Францию, где у них родилась девочка. В честь святого покровителя ребенка нарекли нерусским именем – Констанция. Елизавета Андреевна, после очередного транса, объявила, что в Париже родился Константин, стало быть – мальчик. Тут же отправила молодым родителям письменное поздравление с рождением сына, что стало причиной недоумения, а впоследствии забавным семейным воспоминанием.

 -  Вы понимаете, Антон Алексеевич, – замялась секретарша –  насколько эта вещь мне  дорога…

- Конечно, конечно, всё понимаю. Ваше бандо пребудет в полной безопасности и даже не покинет пределов лаборатории. А до тех пор, пока копия не будет готова, храниться будет здесь. – Он  показал на массивный несгораемый сейф.

- Ну, тогда я спокойна.

***

Антон с увлечением изучал затейливый узор древней скани, свитой из многогранных прутков, которые составляли  тройные «шнуры». А из них уже был свит обруч. Красота изделия была достигнута не за счет, в общем-то,  простой техники, а благодаря фантазии мастера.

 Разобравшись в этих «хитросплетениях», Антон изготовил две копии (одну для себя) из медной проволоки, которую добыл из обмоток списанных трансформаторов. А затем опустил их  в электролит, сваренный из азотнокислого серебра и красной кровяной соли. После серебрения слегка подчернил обручи серной печенью и прополировал суконкой. Выложил на бархатную подложку и залюбовался – посеребренные  они выглядели ещё более выигрышно, чем потертое золотое бандо.

***

Альбина была в восторге. И Антон даже устал,  выслушивая целых пятнадцать минут,  какой он умница и мастер на все руки.

***

 В один из дней, будучи в лаборатории, Антон почувствовал недомогание. Ломило в висках, сердце учащенно билось, и на лбу выступила испарина. Это было так некстати. Он никак не мог отложить опыт, который уже начал на дорогостоящем препарате. К тому же, вечером должна была состояться тренировка институтской команды по волейболу, в которой он был бессменным капитаном уже не один год. Антон припомнил: вчера в теленовостях сообщили, что от Солнца оторвался огромный протуберанец,  и на сегодня ожидалась сильнейшая магнитная буря. И тут же вспомнил про бандо: «Попробовать, что ли? Хуже не будет».  Большинство сотрудников ещё были в отпусках. Кроме него, в помещении никого не было. Стесняться было некого. Достал обруч из сейфа и водрузил его себе на голову. «Хорош» - подумал, разглядывая себя в зеркало. Ещё немного подумав, повернул обруч на 180%. Получилось как венец у древнеримского сенатора. Удовлетворившись этим, сосредоточился на опыте. А вскоре позабыл и про бурю и про обруч.

  В четыре тридцать пополудни в лабораторию вбежала Ирочка Вертенина. Девушка преподавала психологию в мединституте. А к НИИ была временно прикомандирована для проведения ряда экспериментов с целью сбора фактического материала для написания кандидатской диссертации на тему «Методы арттерапии для психокоррекции личности в условиях измененного состояния сознания». У Ирочки были какие-то связи в министерстве. И специально под её диссертацию было выделено целевое финансирование, на которое в лаборатории был оборудован «зеркальный кабинет». Там  Ирочка с увлечением ставила свои опыты на себе, сотрудниках лаборатории и добровольцах, добиваясь  измененного состояния сознания (ИСС). Кабинет представлял собой темную коморку, где стояли два больших зеркала, параллельно друг другу. За стол между зеркалами усаживали испытуемого и включали светильники на светодиодах.  За счет переотражения светильников в зеркалах, подопытный мог видеть только  вереницу огней, убегающих в бесконечную темную даль. Возникали жутковатые ощущения, могла закружиться голова и появиться галлюцинации. В этом состоянии добровольцы, под заклинания  Ирочки, рисовали картинки, что должно было каким-то образом оказать положительное влияние на их психику.

  

Зеркальный кабинет Ирины

 

-Какая прелесть! Что это, Антон Алексеевич? – воскликнула девушка, забыв поздороваться.

Антон, мысли которого были далеко -  весь в своем эксперименте -  от неожиданности вздрогнул. Взгляд девушки был сфокусирован на его голове. На секунду смутившись, нашелся:

- Это, к вашему сведению, Ирина Владимировна, новейший продукт высоких технологий: устройство для защиты от магнитных бурь и нейтрализации мигреней. С нанопокрытием из серебра. «А ведь головная боль действительно прошла» - мелькнула мысль.

Ирочка тут же стала уговаривать Антона дать ей поносить бандо – её тоже совершенно доконали протуберанцы на солнечном диске.  Завлаб, которому девушка была симпатична не только за своё трудолюбие и пытливый ум, согласился. Но с условием: пользоваться обручем можно только в стенах лаборатории. И (ни в коем случае!) не показывать Альбине.

***

  Антон не был бы ученым, если бы прошел мимо этого случая. Он подробно изучил материалы коллег из Новосибирска, касающиеся обручей. Но не нашел объяснения механизму действия этих устройств. И пошел за консультацией к Изе. Изя, или Израиль Львович Миландович был в НИИ профессором-биофизиком. Светлая голова, умница, он помогал  найти объяснение в случаях, когда биологи пасовали по причине слабых познаний физических процессов в живых организмах.  

Профессор слушал Антона, с любопытством рассматривая обруч.

- Сей предмет не более загадочен, чем кусок любой другой медной или посеребренной проволоки. Его действие на мозг, или точнее на электромагнитное излучение, объясняется работой электрического диполя вблизи проводящей поверхности. А поскольку поверхность проводника для квазистационарного случая является эквипотенциальной поверхностью, задача излучения диполя вблизи проводника сводится к излучению квадруполя…

- Постой, постой – перебил Антон – нельзя ли попроще? Мне, убогому, не понять сути твоих высоких рассуждений.

- Можно и попроще – вздохнул Миландович – специально для убогих. Если длина волны электромагнитного излучения, которое вызывает магнитную бурю, значительно больше расстояния между металлическим предметом и мозгом, тогда металлический предмет эффективно ослабляет напряженность поля…

 - И нейтрализует действие бури на головной мозг – закончил Антон.

- Я знал, что у тебя есть способности – Миландович усмехнулся и продолжил:

 – В твоем случае металлический предмет, то есть – обруч, надет непосредственно на голову. Расстояние между обручем и мозгом настолько незначительно, что ослабление поля будет иметь место уже при длине волны  больше сантиметрового диапазона. А значит, обруч будет защищать не только от магнитной бури, но и, например, от излучения компьютера или мобильного телефона. Вот смотри.

Профессор  положил  на стол небольшую коробочку с жидкокристаллическим дисплеем. Рядом расположил мобильный телефон.

- Это детектор поля. Сейчас я включу телефон, и на дисплее появится значение его излучения. Видишь, напряженность составляет 24 милливольта. А теперь возьмем твой обруч и расположим его так, чтобы детектор оказался внутри кольца – представим себе, что детектор - это мозг. Что ты видишь?

- 3 милливольта. Излучение ослаблено в восемь раз! – восхитился Антон. Но тогда получается, что форма предмета не имеет значения, как и металл из которого он сделан – был бы проводник.

- Не совсем так. Форма, действительно, почти не играет роли. Но электропроводимость имеет значение. Лучше брать металлы с большей проводимостью – медь,  или серебро. А для ношения на голове я, вообще, посоветую  парчовый ободок  из серебряной нити. Меньше будет привлекать внимание. Да и спать в нем удобнее, давить не будет.

 Профессор достал из шкафа кусок ткани и вручил Антону.

- Вот, дарю. Из этой парчи, между прочим, делают шторы на окна военных радиопеленгационных станций, чтобы защитить персонал от вредных лучей.

***

Генка – институтский однокашник Антона – несколько лет назад купил задешево дом в глухой деревне Владимирской области. Старый дом требовал хорошего ремонта. И Генка каждый отпуск стал  проводить в деревне, занимаясь своим приобретением. И вот звонок от него на мобильник: приезжай, дом – конфетка, отметим новоселье. А, заодно, вместе с Антоном приглашал и всех его сотрудников, с которыми  был знаком.  Персонал лаборатории ещё не вышел из отпусков. Из «всех сотрудников» в наличии была только Ирочка.  Геннадий, как-то заглянув в лабораторию, даже  стал жертвой Ирочкиных экспериментов  в «зеркальном кабинете».   Девушка его помнила и с радостью приняла приглашение.

  В пятницу, зная о московских пробках, выехали задолго до окончания рабочего дня. Не помогло. При выезде из Москвы, в узком горлышке у Медвежьих озер случилась авария. Из-за этого простояли в пробке больше двух часов. На место прибыли уже в сумерках, совершенно вымотанные дорогой.

  Геннадий и его жена Марина встретили радушно. Приветили гостей,  усадили за стол. Хозяин горделиво показывал свои «хоромы». Он действительно постарался – дом выглядел свежо и нарядно, словно расписное пасхальное яичко. Зная, что приедет Ирина, Генка приготовил для неё сюрприз. От  прежних хозяев сохранилось два больших старинных зеркала в резных дубовых рамах. Их закрепили на противоположных стенах, а посреди горницы,  между зеркалами, на цепях, свисал светильник со свечами. Отражение горящих свеч в зеркалах создавало полную иллюзию бесконечного  коридора. Марина красиво декламировала стихотворение Фета:

Зеркало в зеркало, с трепетным лепетом

,Я при свечах навела;

В два ряда свет - и таинственным трепетом

Чудно горят зеркала…


Уютная обстановка деревенской избы, лица друзей и застольная беседа  несколько сняли напряжение от поездки. Но, все же,  Антон ещё чувствовал дискомфорт – ломило в висках. Таблетку от головной боли принимать не стал, а прибегнул к своему новому  средству: одел на ночь «серебряный венец» - ободок, сшитый из  серебряной парчи, которую подарил Миландович.

Ночью ему снились странные сны и  кошмары, которые, как оказалось      впоследствии, были вещими.

  Сон первый
 Он чувствовал себя хозяином того самого дома, где спал.  Была зима, или ранняя весна.  Стояли морозы,  на дворе лежал снег. В  избу битком набились какие-то люди в тулупах и телогрейках. Все они были вооружены. Расположились кто-где: сидели на лавках, на печи, лежали вповалку на полу. Через какое-то время этот странный отряд стал собираться в путь. К нему подошёл бородатый мужчина, видимо командир, и сказал: «Антон, тебе опасно здесь оставаться. Собирай семью и уезжай!». Когда все его бойцы вышли, мужчина также покинул избу. За ним хлопнула дверь. И от этого звука  Антон проснулся.

  В полной тишине лишь слышалось дыхание спящих и похрапывание Генки. Антон повернулся на другой бок и снова уснул.

 Сон второй
И снова он видел себя в той избе. Волнуется…  В спешке, лихорадочно собирает какие-то вещи. Под окном стоит запряженная телега, груженая узлами.  На узлах сидят три женщины – его мать, жена и дочь. Жена зовёт:

«Антоша, скорее…ведь не успеем…».

«Сейчас, сейчас – отвечает – погоди немного…».

Кладет вещи в какой-то ящик, обматывает тряпкой и спускается с этим свёртком в погреб. Погреб странный: стоят два белых столба, а над головой – сияние. Он становится спиной к столбам, падает на колени и начинает руками разгребать рыхлую землю. Делает ямку, и опускаю туда свёрток. Затем загребает его землёй, подымает голову вверх, лицом к сиянию и крестится. Чувствует, как от волнения сильно стучит сердце и не хватает дыхания. От этого просыпается.

 Сердце действительно стучит,  не хватает воздуха. Осторожно, чтоб не разбудить друзей, Антон встал и вышел в сад. Холодный воздух приносит облегчение. На часах – начало четвертого утра, ещё совсем темно. Постепенно успокаивается и возвращается  в дом. Снова засыпает.

 Сон третий
 Вокруг мрак. В этом мраке его дочь и какие-то фигуры, ещё более темные, чем сам мрак. Эти существа хватают девочку, рвут её на части.

«Папа, помоги!!!» - зовёт дочь, тянется к нему руками.

Он пытаюсь помочь, бросается на помощь. Но чужие руки удерживают, на него сыплются удары, все сильнее и больнее. Он бессилен. От сознания своего бессилия и происходящей трагедии отчаянно кричит. От этого крика просыпается  в слезах.

 Ощущение ужаса  настолько реально, что  проснувшись, Антон ещё  не понимает – сон  кончился и продолжает звать дочь: «Полина…!», отбиваясь от чужих рук. Но, постепенно, в свете утра проступают лица друзей, а руки – это их руки, которые пытаются успокоить.

- Что с тобой? – все взволнованы его состоянием.

- Ничего, просто дурной сон, сейчас успокоюсь –  отвечает.

- Ничего себе – сон. Так  напугал…

 

  Антон постарался обуздать волнение, пошел, умылся холодной водой, прошёлся по деревне и к завтраку, казалось, совсем успокоился. За столом ловит  на себе удивлённые  взгляды и понимает, что должен объяснить своё необычное поведение. Рассказал сон, и на том месте, где Полина зовет на помощь, снова разволновался. Едва взял себя в руки. Тут кто-то замечает, что он всё еще не снял с ночи свой венец. И тут  осеняет догадка: ведь и раньше, когда он спал в венце,  снились удивительные сны. Правда, это были не кошмары, и касались они  работы – во сне нередко приходило решение той или другой проблемы.

 - Слушай, Гена, - в голосе Антона звучит нерешительность  – а вдруг, и правда, в подвале что-то зарыто, давай копнём?

- Давай! – сразу соглашается заинтригованный хозяин – ведь дому лет сто, пожалуй, может что и найдём.

Берут фонарь и лезут в погреб. Только спустился, Антон почувствовал  – опять начинает волноваться, в подушечках пальцев стало покалывать. Прошлись по подвалу – вроде успокоился. Стал возвращаться к месту спуска – снова волнение, в пальцах колет. Оглянулся вокруг и, вдруг, видит – два белых столба! Вернее, не два, а четыре – это подпорки, на которых стоит печь, её фундамент, выбеленный белой известкой. Но если стоять прямо под люком спуска, лицом к подпоркам, тогда ближние закрывают собой две другие подпорки и видно только два столба. Поднял голову – через люк падает свет. Точно! Это – то самое сияние над головой, что было во сне.

- Гена, давай лопату – чуть не кричит другу – это здесь, я узнал место!

Тот  мигом выскочил из погреба и вернулся с сапёрной лопаткой.

- На, копай!

Антон копает, Гена сидит на корточках рядом, а женщины, с любопытством наблюдают за ними через люк. Не успел углубиться и на два штыка, вдруг, послышался глухой звук – удар лопаты обо что-то. Чтоб не повредить предмет, начал разгребать руками. Показался угол какого-то ящика, обитого металлом с чеканным узором и покрытого коррозией.

- Гроб! – тихо произнес кто-то из женщин.

Но нет, не гроб. Уже видна почти вся верхнюю часть. Она всего-то размерами, примерно, 35 на 40 сантиметров – шкатулка или сундучок. Тут у Антона задрожали руки.

- Копай теперь ты, Генка, только осторожно, не повреди – уступает товарищу своё место.

Гена копает, выбрасывая вместе с землёй остатки сгнившей ткани. Затем извлекаем ящик из ямы и вносят в горницу. Вся компания волнуется и строит  предположения, что внутри: деньги, документы, икона…?

Осторожно поднимают крышку. Видна бутылка, рядом – книга в чёрном повреждённом временем переплёте, серебряный подсвечник с остатками сусальной позолоты,  на книге восьмиконечный крест и узелок из ткани. Достают все это и находят  на дне, под книгой  металлическую  иконку с изображением Николы-чудотворца. Книга оказалась Евангелием дореволюционного издания, в узелке обнаружилось несколько серебряных монет времен царствования Николая II, а в бутылке, запечатанной воском, -  облигации государственного займа 1914 года. На металлической чеканке сундучка выбита дата – 1885. Но больше всего поразила едва заметная надпись на оборотной стороне крышки, нацарапанная детским почерком: «Антоша».


Клад найденный в старом доме

 

  Весь день и до вечера обсуждали невероятное происшествие. Антон ходил задумчивый.  Заметив в книжном шкафу собрание сочинений М.Ю. Лермонтова,  вспомнил, что Гена с женой серьезно увлекаются поэзией.

 - Гена, как ты думаешь, мог Лермонтов обладать даром ясновидения?

Друг удивленно вскинул брови:

 - И это я слышу от доктора наук, ну и ну! А почему ты спросил?

 - Неважно. Ты ответь – настаивал Антон.

 - Ну, если хочешь знать мое мнение – я никогда в этом не сомневался. Ты вспомни, хотя бы это его:

Настанет год, России черный год,       

Когда царей корона упадет…

За  87 лет Лермонтов предсказал и Октябрьскую революцию, и гибель царской семьи.

- Не убедительно – отмахнулся Антон – это было написано всего через пять лет после восстания декабристов. Революционные идеи тогда витали в воздухе.

- Хорошо, а как тебе это, почти подробное описание собственной гибели, незадолго до дуэли с Мартыновым:

 

В полдневный жар в долине Дагестана

С свинцом в груди лежал недвижим я;  

Глубокая еще дымилась рана,      

По капле кровь точилася моя.     

 

Лежал один я на песке долины;    

Уступы скал теснилися кругом,   

И солнце жгло их желтые вершины      

И жгло меня – но спал я мертвым сном.        

 

И снился мне сияющий огнями      

Вечерний пир в родимой стороне.         

Меж юных жен, увенчанных цветами,  

Шел разговор веселый обо мне.    

 

Но, в разговор веселый не вступая,       

Сидела там задумчиво одна,        

И в грустный сон душа ее младая

Бог знает чем была погружена;   

 

И снилась ей долина Дагестана;  

Знакомый труп лежал в долине той;    

В его груди, дымясь, чернела рана,        

И кровь лилась хладеющей струей.          

 

- Да, пожалуй – Антон задумался. А как по твоему, кого имел в виду поэт в строках «Но, в разговор веселый не вступая,/Сидела там задумчиво одна…»

- Интересный вопрос. Точно неизвестно, но есть мнение, что Лермонтов мог иметь в виду свою дальнюю родственницу – Екатерину Григорьевну Быховец. Кстати, она находилась на балу в Пятигорске, который проходил незадолго до дуэли. Вот тебе и ещё одно пророчество.

Антон оживился:

- А ты что-нибудь слышал о бандо Екатерины Быховец?

- Как же, не только слышал. Сохранилось письмо Быховец, где она пишет подруге, что Лермонтов взял у неё бандо перед дуэлью. А в протоколах по делу о дуэли имеется запись, что окровавленное бандо было найдено в кармане мундира убитого. Бандо взял друг поэта – Дмитриевский, а потом оно бесследно исчезло.

 

 

- Антон Алексеевич!

В голосе Ирочки слышалось не просто волнение. В нем были настолько необычные нотки, что Антон невольно похолодел.

- Что случилось? – просил и, почему-то, ждал чего-то ужасного.

- Пожалуйста…, пойдемте…, сами увидите…

Он  проследовал за девушкой в её зеркальный кабинет. Там уже горели светодиоды. На столике были разбросаны кисти, плошки с разведенной акварелью, листы бумаги.

- Вот, смотрите.

Девушка надела бандо и села за столик. Затем взяла лист чистой бумаги, и, окунув кисть в краску, нанесла несколько беспорядочных мазков на бумагу. Быстро наложила на эти мазки ещё один лист, и так же быстро разъединила бумажные листы.

- Смотрите…, смотрите!

Антон смотрел и глазам своим не верил.

Расплывшиеся пятна краски прорезали линии, напоминающие дендриты нервных клеток. Затем эти линии, непостижимым образом, сами собой стали формироваться в рисунок. Прошло всего пара секунд, и с листа на Антона смотрела симпатичная лохматая собака, сидящая возле куста.

 

Фрактальная монотипия Ирины. Акварель

 

Какое-то время он стоял пораженный. Затем вопросительно посмотрел на девушку.

- Эта сегодня уже четвертая подряд – как-то устало произнесла Ирина. Не знаю, что и думать.

Она достала из стола ещё три листа и положила рядом. Теперь Антон мог видеть четырех разных псов. Две другие собаки стояли на живописных холмах. Ещё одна была борзая, которая гналась за кошкой.


Фрактальная монотипия Ирины. Акварель

 

Для своей арттерапии Ирина использовала технику, называемую  фрактальная монотипия. Этот метод не требовал умения рисовать. И в очень редких случаях из мазков краски могли образоваться узнаваемые изображения. Так и было до тех пор, пока Ира не стала надевать в зеркальном кабинете бандо.    

***

   Профессор Миландович озадаченно барабанил пальцами по краю стола.

- Должен тебя огорчить, Антон, но в этот раз ничем тебе не помогу. Науке сие явление неизвестно. Обратись к эзотерикам. Это по их части.

- Но ты же гений! Напрягись! Ну, хоть что-то. Должна же быть какая-нибудь зацепочка, подсказка?

- Гений, увы,  тоже имеет свои пределы – развел руками профессор. Хотя, если только зацепочка, изволь. Это некоторым образом имеет отношение к параллельным зеркалам. Сначала – зацепочка, а подсказка будет после.

   И профессор рассказал Антону необыкновенную историю.

    В XIX веке творил в России академик Петербургской академии наук Михаил Петрович Погодин, который прославился своей скрупулезной педантичностью в записях и научных изысканиях.  Он сделал следующую запись, впоследствии приведенной  в его книге  «Простая вещь о мудреных вещах».

                                                            

Академик М.П.Погодин                                                                     В.Л.Боровиковский. Портрет Е.М.Олениной                

 

 «13 июня  1807  года Е.Олениной  вместе с подругой пришла мысль  погадать  в  зеркале, как делается на святках. Подруга сидела перед зеркалом  в полной тишине и вдруг заговорила: «Вот туман сходит со стекла, лесок, песчаный берег, большая быстрая река. Господи, сколько народу! Войска, лагерь, солдаты, пушки, кони на обоих берегах. Отчалила лодка с того берега, в ней маленького роста генерал сидит; вот плот на середине реки, другая лодка причалила, смотри!».  Оленина  стала за стулом подруги и сама увидела все это. «Вот другой генерал взошел на плот, он повернулся – Государь!».

 Это было за 12 дней до заключения между Россией и Францией Тильзитского мира. Никто в России тогда не мог знать о предстоящей встрече Александра Первого и Наполеона на  реке Неман.

Адольф Рон. Встреча Наполеона и Александра I на Немане

 Миландович помолчал.

- Между прочим, ваш зеркальный кабинет можно рассматривать, как лазерный резонатор, где излучения светодиодов приобретает когерентный характер. А бандо для волос было в моде у дам в XIX веке.

  Теперь слушай подсказку.

  В 1948 году немецкий физик Генрих Казимир, когда он работал в исследовательском центре Philips Research Laboratories в Эйндховене (Eindhoven) над коллоидными растворами типа майонеза и красок, помещенными между зеркалами, обнаружил в растворах нарушения гравитации, которые невозможно было объяснить существующими на то время научными теориями.  Произведя соответствующие расчеты, Г. Казимир заявил, что электромагнитное поле между двумя  зеркалами меняет свое лучевое давление, а это, в свою очередь,  приводит к изменениям гравитации.  Измерить «эффект Казимира»  -  так назвали обнаруженное явление –  экспериментальным путем в то время не представлялось возможным из-за  отсутствия приборов соответствующего уровня техники. В настоящее время такие приборы появились и физики-экспериментаторы подтвердили, что эффект Казимира существует. Его сила очень слаба. Тем не менее, игнорировать её нельзя, так как подтверждение существования силы Казимира требует пересмотра некоторых фундаментальных теорий физики, по крайней мере,  для отдельных частных случаев. Предсказание немецкого ученого, сделанное более 50 лет назад, может повлиять практически даже на теории Мироздания.  Некоторые расчеты говорят, что в веществе на наноуровне могут существовать 10-ти  и 11-ти мерные пространственные континуумы, может иметь место образование, так называемых, «кротовых нор» в параллельные миры.

 

***

   Поздно вечером, когда в лаборатории он остался один, Антон вошел в зеркальный кабинет, надел бандо и включил светодиоды. Посидел за столом, пытаясь уловить новые ощущения. Присутствие в бесконечном «коридоре» оказывало гипнотизирующее действие.  Терялись чувства пространства и времени. Хотелось сидеть и сидеть без движений. Он заставил себя развести краски.  Взял  кисть и нанес на бумагу несколько мазков: красный, зелёный, желтый. Быстро приложил  и снял второй лист. Появились красные дендриты, оттененные желтым цветом. На фоне зелени они напоминали языки буйного пламени лесного пожара.  В центре, пламени, образовалось пятно. Его, при  желании, можно было принять за силуэт человека. Всё. Больше никаких рисунков не появилось.

Монотипия автора. Акварель

 Антон пытался понять, какие ассоциации вызывает у него этот «лесной пожар».  Но припомнилось только жаркое лето 2010 года, когда Москва задыхалась от дыма торфяников.

Он выключил светильники и покинул зону ИСС. Домой уже не пошел, а улегся спать в кабинете на большом кожаном диване.

 Проснулся, едва забрезжило утро. Лежал, вспоминая свой сегодняшний сон. А снилась ему девочка, с которой он играл в детстве. Тогда Антоша с родителями жил в провинциальном городке на западной окраине страны. После окончания ещё первого института, получил направление на работу в Москву. А подруга детства с родителями эмигрировала в Израиль.  Они не переписывались. За долгие годы Антон забыл подругу. И вот, этот сон, где она стоит и смотрит на него, на фоне того самого пламени, которое образовалось на вчерашнем рисунке.

Встал Антон с тяжелым сердцем. Умылся. Сварил кофе и с чашкой ароматного напитка сел за компьютер. Первое, что он увидел на новостной ленте поисковика было:

  « В результате пожара в районе Кармель пострадала начальница хайфского отделения полиции... Как сообщили порталу IzRus  в  хайфской мэрии она родилась во Львове и репатриировалась с родителями в Израиль…

 Продолжение будет

 

 

Get Adobe Flash player

© Copyright: Евгений Родимин, 2012

Регистрационный номер №0079670

от 26 сентября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0079670 выдан для произведения:

Описываемые события имеют реальную основу. Изменены лишь имена героев.

   

 Известную поговорку – «Бред сивой кобылы» Антон  произносил с английским акцентом: «Брэд сыв кэбл».  Именно так он и подумал, слушая повествование Альбины Лаврентьевны – секретаря директора НИИ медико-биологических проблем, где сам Антон трудился в должности заведующего лабораторией  нейрофизиологии. Но от Альбины отделаться не так-то просто. Да и польза от неё бывала: то вне очереди  подаст на подпись шефу срочные документы, то составит удобный для сотрудников лаборатории график отпусков … Антон, слушая Альбину, кивал головой, и лицо его выражало крайнюю заинтересованность. Но интерес был вызван отнюдь не рассказом женщины.  В руках она держала золотой обруч для волос, который  почему-то называла по-французски «бандо». Несомненно, это была уникальная вещь. Тусклые блики играли на замысловатом  узоре скани, свитой  из  прутков ручной ковки, потертых за прошедшие столетия. 

 Свободное от работы время Антон посвящал своему хобби – ювелирному делу. И немало женщин в институте щеголяло в его серьгах и кольцах, полученных в качестве подарков к свадьбам и юбилеям. 

 Что-то похожее на это бандо было изображено в одном из каталогов по древнему золоту. И, кажется, изделие относилось к культуре шотландских кельтов, периода I-III веков н.э. Это вполне могла быть и диадема какой-нибудь  принцессы, или жены воинственного вождя. 

 

  

 

Кельтский обруч, IIII в.в. н. э. Британский музей

 

 - А почему Вы обратились с этим вопросом именно ко мне? – спросил он, уже предвосхищая ответ.

- Ну, Антон Алексеевич, миленький, ведь только  вы ВСЕ умеете. И вашу вещь – женщина вплотную придвинула свой пышный бюст, на обширном плато которого красовалась  брошь из симберцита в серебряной оправе – я с удовольствием ношу. Ведь вы не откажете, правда?

 Альбина заискивающе смотрела своими  голубыми брызгами.

«Вот хитрюга! Ведь, до сих, пор брошь не носила».

- Ндаа…, непростая работа – деланно вздохнул Антон.  Но, разве ВАМ можно отказать, Альбина  Лаврентьевна?  Конечно, сделаю! –  произнес он с чувством, целуя руку секретарши,   погружаясь в облако её дорогого  парфюма.    

 На самом деле, выполнить просьбу, с которой обратилась Альбина,  для Антона не составляло большого труда. Она хотела получить копию золотого обруча, но выполненную из менее ценного металла: из серебра, или даже из меди и посеребренную. Обруч был фамильной драгоценностью, которая передавалась по наследству в течение уже многих поколений. Альбина очень боялась потерять свою реликвию. А не носить – не могла. Бандо, видите ли, помогало ей избавиться от жестоких мигреней в дни магнитных бурь. А в последнее время, как известно, солнце проявляло особую активность,  и не было никакой возможности обходиться без обруча хотя бы день. Начитанная секретарша набрела в научном вестнике на статью, из которой узнала, что в одном из институтов Новосибирска, их же ведомства, разработаны устройства из меди и серебра в виде головных обручей для купирования метеопатии. Антон, который и сам иногда страдал от метеопатии, припомнил, что такая статья действительно была, а на устройство, кажется, даже был получен патент.

 Бред заключался в истории самого бандо и с тем, что было с ним связано.

Происхождение обруча терялось во тьме веков. Но Альбина утверждала, что в XIX веке владелицей обруча была некая Екатерина Быховец, кузина Михаила Юрьевича Лермонтова. И что Быховец и поэт якобы, обладали  даром ясновидения. И в этом им помогало … бандо. А накануне дуэли в Пятигорске поэт взял у кузины её обруч, чтобы предугадать свою судьбу. Одной из последующих владелиц этого предмета была дама из дворянского рода Дмитриевских, которой Альбина приходилась внучатой племянницей. Одно из семейных преданий гласило, что двоюродная прабабушка  (назовем ее Елизавета Андреевна) обладал удивительным даром. Она всегда могла точно сказать, что происходит с ее родственниками, проживающими не только в России, но и по всему миру: кто в каком здравии, жив или умер, у кого родился ребенок и какого пола, и даже – как назвали новорожденного.

 Дар ясновидения проявлялся только в том случае, если прабабушка надевала свое бандо. Сведения, которые она сообщала, всегда были верны. Но однажды случился конфуз. Одна семья родственников во время гражданской войны эмигрировала через Крым в Константинополь. Здесь, по случаю чудесного избавления от большевистского преследования, эмигранты стали почитать святого Константина, как своего небесного покровителя. Затем семья переехала во Францию, где у них родилась девочка. В честь святого покровителя ребенка нарекли нерусским именем – Констанция. Елизавета Андреевна, после очередного транса, объявила, что в Париже родился Константин, стало быть – мальчик. Тут же отправила молодым родителям письменное поздравление с рождением сына, что стало причиной недоумения, а впоследствии забавным семейным воспоминанием.

 -  Вы понимаете, Антон Алексеевич, – замялась секретарша –  насколько эта вещь мне  дорога…

- Конечно, конечно, всё понимаю. Ваше бандо пребудет в полной безопасности и даже не покинет пределов лаборатории. А до тех пор, пока копия не будет готова, храниться будет здесь. – Он  показал на массивный несгораемый сейф.

- Ну, тогда я спокойна.

***

Антон с увлечением изучал затейливый узор древней скани, свитой из многогранных прутков, которые составляли  тройные «шнуры». А из них уже был свит обруч. Красота изделия была достигнута не за счет, в общем-то,  простой техники, а благодаря фантазии мастера.

 Разобравшись в этих «хитросплетениях», Антон изготовил две копии (одну для себя) из медной проволоки, которую добыл из обмоток списанных трансформаторов. А затем опустил их  в электролит, сваренный из азотнокислого серебра и красной кровяной соли. После серебрения, слегка подчернил обручи серной печенью и прополировал суконкой. Выложил на бархатную подложку и залюбовался – посеребренные,  они выглядели ещё более выигрышно, чем потертое золотое бандо.

***

Альбина была в восторге. И Антон даже устал,  выслушивая целых пятнадцать минут, - какой он умница и мастер на все руки.

***

 В один из дней, будучи в лаборатории, Антон почувствовал недомогание. Ломило в висках, сердце учащенно билось, и на лбу выступила испарина. Это было так некстати. Он никак не мог отложить опыт, который уже начал на дорогостоящем препарате. К тому же, вечером должна была состояться тренировка институтской команды по волейболу, в которой он был бессменным капитаном уже не один год. Антон припомнил: вчера в теленовостях сообщили, что от Солнца оторвался огромный протуберанец,  и на сегодня ожидалась сильнейшая магнитная буря. И тут же вспомнил про бандо: «Попробовать, что ли? Хуже не будет».  Большинство сотрудников ещё были в отпусках. Кроме него, в помещении никого не было. Стесняться было некого. Достал обруч из сейфа и водрузил его себе на голову. «Хорош» - подумал, разглядывая себя в зеркало. Ещё немного подумав, повернул обруч на 180%. Получилось как венец у древнеримского сенатора. Удовлетворившись этим, сосредоточился на опыте. А вскоре позабыл и про бурю и про обруч.

  В четыре тридцать пополудни в лабораторию вбежала Ирочка Вертенина. Девушка преподавала психологию в мединституте. А к НИИ была временно прикомандирована для проведения ряда экспериментов с целью сбора фактического материала для написания кандидатской диссертации на тему «Методы арттерапии для психокоррекции личности в условиях измененного состояния сознания». У Ирочки были какие-то связи в министерстве. И специально под её диссертацию было выделено целевое финансирование, на которое в лаборатории был оборудован «зеркальный кабинет». Там  Ирочка с увлечением ставила свои опыты на себе, сотрудниках лаборатории и добровольцах, добиваясь  измененного состояния сознания (ИСС). Кабинет представлял собой темную коморку, где стояли два больших зеркала, параллельно друг другу. За стол между зеркалами усаживали испытуемого и включали светильники на светодиодах.  За счет переотражения светильников в зеркалах, подопытный мог видеть только  вереницу огней, убегающих в бесконечную темную даль. Возникали жутковатые ощущения, могла закружиться голова и появиться галлюцинации. В этом состоянии добровольцы, под заклинания  Ирочки, рисовали картинки, что должно было каким-то образом оказать положительное влияние на их психику.

 

 В зеркальном кабинете Ирины

 

- Какая прелесть! Что это, Антон Алексеевич? – воскликнула девушка, забыв поздороваться.

Антон, мысли которого были далеко -  весь в своем эксперименте -  от неожиданности вздрогнул. Взгляд девушки был сфокусирован на его голове. На секунду смутившись, нашелся:

- Это, к вашему сведению, Ирина Владимировна, новейший продукт высоких технологий: устройство для защиты от магнитных бурь и нейтрализации мигреней. С нанопокрытием из серебра. «А ведь головная боль действительно прошла» - мелькнула мысль.

Ирочка тут же стала уговаривать Антона дать ей поносить бандо – её тоже совершенно доконали протуберанцы на солнечном диске.  Завлаб, которому девушка была симпатична не только за своё трудолюбие и пытливый ум, согласился. Но с условием: пользоваться обручем можно только в стенах лаборатории. И (ни в коем случае!) не показывать Альбине.

***

  Антон не был бы ученым, если бы прошел мимо этого случая. Он подробно изучил материалы коллег из Новосибирска, касающиеся обручей. Но не нашел объяснения механизму действия этих устройств. И пошел за консультацией к Изе. Изя, или Израиль Львович Миландович был в НИИ профессором-биофизиком. Светлая голова, умница, он помогал  найти объяснение в случаях, когда биологи пасовали по причине слабых познаний физических процессов в живых организмах.  

Профессор слушал Антона, с любопытством рассматривая обруч.

- Сей предмет не более загадочен, чем кусок любой другой медной или посеребренной проволоки. Его действие на мозг, или точнее на электромагнитное излучение, объясняется работой электрического диполя вблизи проводящей поверхности. А поскольку поверхность проводника для квазистационарного случая является эквипотенциальной поверхностью, задача излучения диполя вблизи проводника сводится к излучению квадруполя…

- Постой, постой – перебил Антон – нельзя ли попроще? Мне, убогому, не понять сути твоих высоких рассуждений.

- Можно и попроще – вздохнул Миландович – специально для убогих. Если длина волны электромагнитного излучения, которое вызывает магнитную бурю, значительно больше расстояния между металлическим предметом и мозгом, тогда металлический предмет эффективно ослабляет напряженность поля…

 - И нейтрализует действие бури на головной мозг – закончил Антон.

- Я знал, что у тебя есть способности – Миландович усмехнулся и продолжил:

 – В твоем случае металлический предмет, то есть – обруч, надет непосредственно на голову. Расстояние между обручем и мозгом настолько незначительно, что ослабление поля будет иметь место уже при длине волны  больше сантиметрового диапазона. А значит, обруч будет защищать не только от магнитной бури, но и, например, от излучения компьютера, или мобильного телефона. Вот смотри.

Профессор  положил  на стол небольшую коробочку с жидкокристаллическим дисплеем. Рядом расположил мобильный телефон.

- Это детектор поля. Сейчас я включу телефон, и на дисплее появится значение его излучения. Видишь, напряженность составляет 24 милливольта. А теперь возьмем твой обруч и расположим его так, чтобы детектор оказался внутри кольца – представим себе, что детектор - это мозг. Что ты видишь?

- 3 милливольта. Излучение ослаблено в восемь раз! – восхитился Антон. Но тогда получается, что форма предмета не имеет значения, как и металл из которого он сделан – был бы проводник.

- Не совсем так. Форма, действительно, почти не играет роли. Но электропроводимость имеет значение. Лучше брать металлы с большей проводимостью – медь,  или серебро. А для ношения на голове я, вообще, посоветую  парчовый ободок  из серебряной нити. Меньше будет привлекать внимание. Да и спать в нем удобнее, давить не будет.

 Профессор достал из шкафа кусок ткани и вручил Антону.

- Вот, дарю. Из этой парчи, между прочим, делают шторы на окна военных радиопеленгационных станций, чтобы защитить персонал от вредных лучей.

***

Генка – институтский однокашник Антона – несколько лет назад купил задешево дом в глухой деревне Владимирской области. Старый дом требовал хорошего ремонта. И Генка каждый отпуск стал  проводить в деревне, занимаясь своим приобретением. И вот звонок от него на мобильник: приезжай, дом – конфетка, отметим новоселье. А, заодно, вместе с Антоном приглашал и всех его сотрудников, с которыми  был знаком.  Персонал лаборатории ещё не вышел из отпусков. Из «всех сотрудников» в наличии была только Ирочка.  Геннадий, как-то заглянув в лабораторию, даже  стал жертвой Ирочкиных экспериментов  в «зеркальном кабинете».   Девушка его помнила и с радостью приняла приглашение.

  В пятницу, зная о московских пробках, выехали задолго до окончания рабочего дня. Не помогло. При выезде из Москвы, в узком горлышке у Медвежьих озер случилась авария. Из-за этого простояли в пробке больше двух часов. На место прибыли уже в сумерках, совершенно вымотанные дорогой.

  Геннадий и его жена Марина встретили радушно. Приветили гостей,  усадили за стол. Хозяин горделиво показывал свои «хоромы». Он действительно постарался – дом выглядел свежо и нарядно, словно расписное пасхальное яичко. Зная, что приедет Ирина, Генка приготовил для неё сюрприз. От  прежних хозяев сохранилось два больших старинных зеркала в резных дубовых рамах. Их закрепили на противоположных стенах, а посреди горницы,  между зеркалами, на цепях, свисал светильник со свечами. Отражение горящих свеч в зеркалах создавало полную иллюзию бесконечного  коридора. Марина красиво декламировала стихотворение Фета:

Зеркало в зеркало, с трепетным лепетом

,Я при свечах навела;

В два ряда свет - и таинственным трепетом

Чудно горят зеркала…

 

Уютная обстановка деревенской избы, лица друзей и застольная беседа  несколько сняли напряжение от поездки. Но, все же,  Антон ещё чувствовал дискомфорт – ломило в висках. Таблетку от головной боли принимать не стал, а прибегнул к своему новому  средству: одел на ночь «серебряный венец» - ободок, сшитый из  серебряной парчи, которую подарил Миландович.

Ночью ему снились странные сны и  кошмары, которые, как оказалось      впоследствии, были вещими.

 

  Он чувствовал себя хозяином того самого дома, где спал.  Была зима, или ранняя весна.  Стояли морозы,  на дворе лежал снег. В  избу битком набились какие-то люди в тулупах и телогрейках. Все они были вооружены. Расположились кто-где: сидели на лавках, на печи, лежали вповалку на полу. Через какое-то время этот странный отряд стал собираться в путь. К нему подошёл бородатый мужчина, видимо командир, и сказал: «Антон, тебе опасно здесь оставаться. Собирай семью и уезжай!». Когда все его бойцы вышли, мужчина также покинул избу. За ним хлопнула дверь. И от этого звука  Антон проснулся.

  В полной тишине лишь слышалось дыхание спящих и похрапывание Генки. Антон повернулся на другой бок и снова уснул.

 

 И снова он видел себя в той избе. Волнуется…  В спешке, лихорадочно собирает какие-то вещи. Под окном стоит запряженная телега, груженая узлами.  На узлах сидят три женщины – его мать, жена и дочь. Жена зовёт:

«Антоша, скорее…ведь не успеем…».

«Сейчас, сейчас – отвечает – погоди немного…».

Кладет вещи в какой-то ящик, обматывает тряпкой и спускается с этим свёртком в погреб. Погреб странный: стоят два белых столба, а над головой – сияние. Он становится спиной к столбам, падает на колени и начинает руками разгребать рыхлую землю. Делает ямку, и опускаю туда свёрток. Затем загребает его землёй, подымает голову вверх, лицом к сиянию и крестится. Чувствует, как от волнения сильно стучит сердце и не хватает дыхания. От этого просыпается.

 Сердце действительно стучит,  не хватает воздуха. Осторожно, чтоб не разбудить друзей, Антон встал и вышел в сад. Холодный воздух приносит облегчение. На часах – начало четвертого утра, ещё совсем темно. Постепенно успокаивается и возвращается  в дом. Снова засыпает.

 

 Вокруг мрак. В этом мраке его дочь и какие-то фигуры, ещё более темные, чем сам мрак. Эти существа хватают девочку, рвут её на части.

«Папа, помоги!!!» - зовёт дочь, тянется к нему руками.

Он пытаюсь помочь, бросается на помощь. Но чужие руки удерживают, на него сыплются удары, все сильнее и больнее. Он бессилен. От сознания своего бессилия и происходящей трагедии отчаянно кричит. От этого крика просыпается  в слезах.

 Ощущение ужаса  настолько реально, что  проснувшись, Антон ещё  не понимает – сон  кончился и продолжает звать дочь: «Полина…!», отбиваясь от чужих рук. Но, постепенно, в свете утра проступают лица друзей, а руки – это их руки, которые пытаются успокоить.

- Что с тобой? – все взволнованы его состоянием.

- Ничего, просто дурной сон, сейчас успокоюсь –  отвечает.

- Ничего себе – сон. Так  напугал…

 

  Антон постарался обуздать волнение, пошел, умылся холодной водой, прошёлся по деревне и к завтраку, казалось, совсем успокоился. За столом ловит  на себе удивлённые  взгляды и понимает, что должен объяснить своё необычное поведение. Рассказал сон, и на том месте, где Полина зовет на помощь, снова разволновался. Едва взял себя в руки. Тут кто-то замечает, что он всё еще не снял с ночи свой венец. И тут  осеняет догадка: ведь и раньше, когда он спал в венце,  снились удивительные сны. Правда, это были не кошмары, и касались они  работы – во сне нередко приходило решение той или другой проблемы.

 - Слушай, Гена, - в голосе Антона звучит нерешительность  – а вдруг, и правда, в подвале что-то зарыто, давай копнём?

- Давай! – сразу соглашается заинтригованный хозяин – ведь дому лет сто, пожалуй, может что и найдём.

Берут фонарь и лезут в погреб. Только спустился, Антон почувствовал  – опять начинает волноваться, в подушечках пальцев стало покалывать. Прошлись по подвалу – вроде успокоился. Стал возвращаться к месту спуска – снова волнение, в пальцах колет. Оглянулся вокруг и, вдруг, видит – два белых столба! Вернее, не два, а четыре – это подпорки, на которых стоит печь, её фундамент, выбеленный белой известкой. Но если стоять прямо под люком спуска, лицом к подпоркам, тогда ближние закрывают собой две другие подпорки и видно только два столба. Поднял голову – через люк падает свет. Точно! Это – то самое сияние над головой, что было во сне.

- Гена, давай лопату – чуть не кричит другу – это здесь, я узнал место!

Тот  мигом выскочил из погреба и вернулся с сапёрной лопаткой.

- На, копай!

Антон копает, Гена сидит на корточках рядом, а женщины, с любопытством наблюдают за ними через люк. Не успел углубиться и на два штыка, вдруг, послышался глухой звук – удар лопаты обо что-то. Чтоб не повредить предмет, начал разгребать руками. Показался угол какого-то ящика, обитого металлом с чеканным узором и покрытого коррозией.

- Гроб! – тихо произнес кто-то из женщин.

Но нет, не гроб. Уже видна почти вся верхнюю часть. Она всего-то размерами, примерно, 35 на 40 сантиметров – шкатулка или сундучок. Тут у Антона задрожали руки.

- Копай теперь ты, Генка, только осторожно, не повреди – уступает товарищу своё место.

Гена копает, выбрасывая вместе с землёй остатки сгнившей ткани. Затем извлекаем ящик из ямы и вносят в горницу. Вся компания волнуется и строит  предположения, что внутри: деньги, документы, икона…?

Осторожно поднимают крышку. Видна бутылка, рядом – книга в чёрном повреждённом временем переплёте, серебряный подсвечник с остатками сусальной позолоты,  на книге восьмиконечный крест и узелок из ткани. Достают все это и находят  на дне, под книгой  металлическую  иконку с изображением Николы-чудотворца. Книга оказалась Евангелием дореволюционного издания, в узелке обнаружилось несколько серебряных монет времен царствования Николая II, а в бутылке, запечатанной воском, -  облигации государственного займа 1914 года. На металлической чеканке сундучка выбита дата – 1885. Но больше всего поразила едва заметная надпись на оборотной стороне крышки, нацарапанная детским почерком: «Антоша».

 Клад найденный в старом доме

 

  Весь день и до вечера обсуждали невероятное происшествие. Антон ходил задумчивый.  Заметив в книжном шкафу собрание сочинений М.Ю. Лермонтова,  вспомнил, что Гена с женой серьезно увлекаются поэзией.

 - Гена, как ты думаешь, мог Лермонтов обладать даром ясновидения?

Друг удивленно вскинул брови:

 - И это я слышу от доктора наук, ну и ну! А почему ты спросил?

 - Неважно. Ты ответь – настаивал Антон.

 - Ну, если хочешь знать мое мнение – я никогда в этом не сомневался. Ты вспомни, хотя бы это его:

Настанет год, России черный год,       

Когда царей корона упадет…

За  87 лет Лермонтов предсказал и Октябрьскую революцию, и гибель царской семьи.

- Не убедительно – отмахнулся Антон – это было написано всего через пять лет после восстания декабристов. Революционные идеи тогда витали в воздухе.

- Хорошо, а как тебе это, почти подробное описание собственной гибели, незадолго до дуэли с Мартыновым:

 

В полдневный жар в долине Дагестана

С свинцом в груди лежал недвижим я;  

Глубокая еще дымилась рана,      

По капле кровь точилася моя.     

 

Лежал один я на песке долины;    

Уступы скал теснилися кругом,   

И солнце жгло их желтые вершины      

И жгло меня – но спал я мертвым сном.        

 

И снился мне сияющий огнями      

Вечерний пир в родимой стороне.         

Меж юных жен, увенчанных цветами,  

Шел разговор веселый обо мне.    

 

Но, в разговор веселый не вступая,       

Сидела там задумчиво одна,        

И в грустный сон душа ее младая

Бог знает чем была погружена;   

 

И снилась ей долина Дагестана;  

Знакомый труп лежал в долине той;    

В его груди, дымясь, чернела рана,        

И кровь лилась хладеющей струей.          

 

- Да, пожалуй – Антон задумался. А как по твоему, кого имел в виду поэт в строках «Но, в разговор веселый не вступая,/Сидела там задумчиво одна…»

- Интересный вопрос. Точно неизвестно, но есть мнение, что Лермонтов мог иметь в виду свою дальнюю родственницу – Екатерину Григорьевну Быховец. Кстати, она находилась на балу в Пятигорске, который проходил незадолго до дуэли. Вот тебе и ещё одно пророчество.

Антон оживился:

- А ты что-нибудь слышал о бандо Екатерины Быховец?

- Как же, не только слышал. Сохранилось письмо Быховец, где она пишет подруге, что Лермонтов взял у неё бандо перед дуэлью. А в протоколах по делу о дуэли имеется запись, что окровавленное бандо было найдено в кармане мундира убитого. Бандо взял друг поэта – Дмитриевский, а потом оно бесследно исчезло.

 

 

- Антон Алексеевич!

В голосе Ирочки слышалось не просто волнение. В нем были настолько необычные нотки, что Антон невольно похолодел.

- Что случилось? – просил и, почему-то, ждал чего-то ужасного.

- Пожалуйста…, пойдемте…, сами увидите…

Он  проследовал за девушкой в её зеркальный кабинет. Там уже горели светодиоды. На столике были разбросаны кисти, плошки с разведенной акварелью, листы бумаги.

- Вот, смотрите.

Девушка надела бандо и села за столик. Затем взяла лист чистой бумаги, и, окунув кисть в краску, нанесла несколько беспорядочных мазков на бумагу. Быстро наложила на эти мазки ещё один лист, и так же быстро разъединила бумажные листы.

- Смотрите…, смотрите!

Антон смотрел и глазам своим не верил.

Расплывшиеся пятна краски прорезали линии, напоминающие дендриты нервных клеток. Затем эти линии, непостижимым образом, сами собой стали формироваться в рисунок. Прошло всего пара секунд, и с листа на Антона смотрела симпатичная лохматая собака, сидящая возле куста.

Фрактальная монотипия

 

Какое-то время он стоял пораженный. Затем вопросительно посмотрел на девушку.

- Эта сегодня уже четвертая подряд – как-то устало произнесла Ирина. Не знаю, что и думать.

Она достала из стола ещё три листа и положила рядом. Теперь Антон мог видеть четырех разных псов. Две другие собаки стояли на живописных холмах. Ещё одна была борзая, которая гналась за кошкой.

Фрактальная монотипия

 

Для своей арттерапии Ирина использовала технику, называемую  фрактальная монотипия. Этот метод не требовал умения рисовать. И в очень редких случаях из мазков краски могли образоваться узнаваемые изображения. Так и было до тех пор, пока Ира не стала надевать в зеркальном кабинете бандо.    

***

   Профессор Миландович озадаченно барабанил пальцами по краю стола.

- Должен тебя огорчить, Антон, но в этот раз ничем тебе не помогу. Науке сие явление неизвестно. Обратись к эзотерикам. Это по их части.

- Но ты же гений! Напрягись! Ну, хоть что-то. Должна же быть какая-нибудь зацепочка, подсказка?

- Гений, увы,  тоже имеет свои пределы – развел руками профессор. Хотя, если только зацепочка, изволь. Это некоторым образом имеет отношение к параллельным зеркалам. Сначала – зацепочка, а подсказка будет после.

   И профессор рассказал Антону необыкновенную историю.

    В XIX веке творил в России академик Петербургской академии наук Михаил Петрович Погодин, который прославился своей скрупулезной педантичностью в записях и научных изысканиях.  Он сделал следующую запись, впоследствии приведенной  в его книге  «Простая вещь о мудреных вещах».

                   

Академик М.П.Погодин                                   В.Л. Боровиковский. Портрет Е.М. Олениной      

 

 «13 июня  1807  года Е.Олениной  вместе с подругой пришла мысль  погадать  в  зеркале, как делается на  святках. Подруга сидела перед  зеркалом  в полной тишине и вдруг заговорила: «Вот туман сходит со стекла, лесок, песчаный берег, большая быстрая река. Господи, сколько народу! Войска, лагерь, солдаты, пушки, кони на обоих берегах. Отчалила лодка с того берега, в ней маленького роста генерал сидит; вот плот на середине реки, другая лодка причалила, смотри!».  Оленина  стала за стулом подруги и сама увидела все это. «Вот другой генерал взошел на плот, он повернулся – Государь!».

 

                                           Адольф Рон. Встреча Наполеона I и царя Александра на Немане

 

 Это было за 12 дней до заключения между Россией и Францией Тильзитского мира. Никто в России тогда не мог знать о предстоящей встрече Александра Первого и Наполеона на  реке Неман.

 Миландович помолчал.

- Между прочим, ваш зеркальный кабинет можно рассматривать, как лазерный резонатор, где излучения светодиодов приобретает когерентный характер. А бандо для волос было в моде у дам в XIX веке.

  Теперь слушай подсказку.

  В 1948 году немецкий физик Генрих Казимир, когда он работал в исследовательском центре Philips Research Laboratories в Эйндховене (Eindhoven) над коллоидными растворами типа майонеза и красок, помещенными между зеркалами, обнаружил в растворах нарушения гравитации, которые невозможно было объяснить существующими на то время научными теориями.  Произведя соответствующие расчеты,                 Г. Казимир заявил, что электромагнитное поле между двумя  зеркалами меняет свое лучевое давление, а это, в свою очередь,  приводит к изменениям гравитации.  Измерить «эффект Казимира»  -  так назвали обнаруженное явление –  экспериментальным путем в то время не представлялось возможным из-за  отсутствия приборов соответствующего уровня техники. В настоящее время такие приборы появились и физики-экспериментаторы подтвердили, что эффект Казимира существует. Его сила очень слаба. Тем не менее, игнорировать её нельзя, так как подтверждение существования силы Казимира требует пересмотра некоторых фундаментальных теорий физики, по крайней мере,  для отдельных частных случаев. Предсказание немецкого ученого, сделанное более 50 лет назад, может повлиять практически даже на теории Мироздания.  Некоторые расчеты говорят, что в веществе на наноуровне могут существовать 10-ти  и 11-ти мерные пространственные континуумы, может иметь место образование, так называемых, «кротовых нор» в параллельные миры.

 

***

   Поздно вечером, когда в лаборатории он остался один, Антон вошел в зеркальный кабинет, надел бандо и включил светодиоды. Посидел за столом, пытаясь уловить новые ощущения. Присутствие в бесконечном «коридоре» оказывало гипнотизирующее действие.  Терялись чувства пространства и времени. Хотелось сидеть и сидеть без движений. Он заставил себя развести краски.  Взял  кисть и нанес на бумагу несколько мазков: красный, зелёный, желтый. Быстро приложил  и снял второй лист. Появились красные дендриты, оттененные желтым цветом. На фоне зелени они напоминали языки буйного пламени лесного пожара.  В центре, пламени, образовалось пятно. Его, при  желании, можно было принять за силуэт человека. Всё. Больше никаких рисунков не появилось.

«Пожар». Фрактальная монотипия

 

Антон пытался понять, какие ассоциации вызывает у него этот «лесной пожар».  Но припомнилось только жаркое лето 2010 года, когда Москва задыхалась от дыма торфяников.

Он выключил светильники и покинул зону ИСС. Домой уже не пошел, а улегся спать в кабинете на большом кожаном диване.

 Проснулся, едва забрезжило утро. Лежал, вспоминая свой сегодняшний сон. А снилась ему девочка, с которой он играл в детстве. Тогда Антоша с родителями жил в провинциальном городке на западной окраине страны. После окончания ещё первого института, получил направление на работу в Москву. А подруга детства с родителями эмигрировала в Израиль.  Они не переписывались. За долгие годы Антон забыл подругу. И вот, этот сон, где она стоит и смотрит на него, на фоне того самого пламени, которое образовалось на вчерашнем рисунке.

Встал Антон с тяжелым сердцем. Умылся. Сварил кофе и с чашкой ароматного напитка сел за компьютер. Первое, что он увидел на новостной ленте поисковика было:

  « В результате пожара в районе Кармель пострадала начальница хайфского отделения полиции... Как сообщили порталу IzRus  в  хайфской мэрии она родилась во Львове и репатриировалась с родителями в Израиль…

 

 

 

Рейтинг: +4 1019 просмотров
Комментарии (4)
Анна Магасумова # 27 сентября 2012 в 17:22 +1
Брависсимо!Вот это рассказ!
Я в это полностью ВЕРЮ!!!!
Евгений Родимин # 27 сентября 2012 в 23:04 +1
Спасибо! Ваш визуальный отзыв впечатляет.
Дмитрий Криушов # 27 сентября 2012 в 22:00 0
Ну, отчего же тогда не вспомнить, что графам и баронам полагалось носить разомкнутые обручи (то бишь - бандо), герцогам и великим князьям - сплошные, а Императорам - и вовсе короны? Ах, да: цари - они носили с острыми навершиями, императоры же - замкнутые по диаметру. Можно еще вспомнить про объединенную корону южного и северного Египта.
К чему это я? А леший его знает. Он, вон, себе корону лишь из веточек смастырил - и ничего, работает. А нам, людЯм, видимо, без железяк никак не обойтись. Впрочем, я вовсе не то хотел сказать. А о чем тогда? Да о том, что в окружающем металле нуждается лишь тот, кто не способен окружить себя духом. То бишь - мы с вами. Вот... sad
Евгений Родимин # 27 сентября 2012 в 23:02 0
Вы правы. В этом рассказе я упомянул лишь о малом. Наша научная группа вспомнила и о коронах и диадемах. Провели эксперименты, получили интересные результаты.