ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Вася, Василек, Василиса

 

Вася, Василек, Василиса

6 апреля 2014 - Владимир Невский
article206985.jpg

=//= 1 =//=

Майкл был поражен до глубины души. Восторг просто наполнил его до самых краев, временами выплескиваясь наружу междометиями. Не ожидал увидеть подобное. На берегу Бискайского залива, в Испании, стране крепкого католицизма, он попал в восточную сказку. И антураж соответствовал этому: и сам дворец, и внутреннее убранство, интерьер и кухня, одежда прислуги и благовония.

 С Азаматом они дружили довольно долго, но вот только сейчас Майкл вырвался к нему в гости, и не пожалел. С раннего детства он зачитывался сказками «1001 и ночи», ярко рисовал в воображении эту жизнь. И вот мечты стали реальностью. Майкл долгое время просто бродил по дворцу, наслаждаясь его атмосферой. Азамат видел, какое впечатление произвел этот райский уголок на друга, и упивался самодовольствием.

– Мой дядя, Мухаммед, истинный, праведный, мусульманин.  Ярый приверженец Корана и восточного стиля жизни. Сейчас время обеда, потом кальян, а потом можно и на балконе посидеть. Оттуда открывается чудесный вид на залив.

– У меня не хватает слов, – просто выдохнул Майкл. – Ощущение чудо, которое вот-вот произойдет.

  Вид открывался, и, правда, потрясающий. Очаровывал красотой и обилием красок. К морю тянулась аллея с пальмами и цветущими кустарниками. По голубому заливу лениво дрейфовали белоснежные яхты. А под балконом, во внутреннем дворике располагался бассейн в виде огромного сердца с бирюзовой прозрачной водой. «Райский уголок» - иных эпитетов Майклу подбирать было просто лень. Особенно эти чувство заострялись в контрасте с небольшой квартирой в душной Барселоне. С моря тянулся легкий, освежающий, бриз, принося с собой умиротворение и чувство полного покоя. Глаза самопроизвольно закрывались, истома наполняла каждую клеточку тела. Хотелось. Чтобы эти мгновения тянулись вечность. Но неожиданно эту тишину нарушили. Из патио послышались всплеск воды, смех и говор молодых девчат. Майкл встал с кресла и глянул во внутренний дворик. Около балкона резвились пять молодых, в самом расцвете и соку, девчонок. Они смеялись, толкали друг друга в бассейн, плескались. Резвились, одним словом. Молодые, загорелые, симпатичные, в разноцветных бикини. Майкл невольно залюбовался ими, погружаясь в интимные грезы. Даже не заметил, как подошел Азамат, встал рядом.

– Что скажешь? – поинтересовался он.

– Отличные девчонки. Аппетитные.

Азамат довольно и громко рассмеялся. Чем и привлек внимание девчат. Они все разом обернулись и посмотрели на балкон.  И тут Майкл поймал взгляд одной из них. И расстояние, казалось, было предпочтительное, и временной отрезок всего мгновение, но и этого ему хватило. Хватило на то, чтобы он смог разглядеть ее. Славянская национальность. Кучерявые белые волосы. Большие, небесного цвета, глаза, в оправе пушистых ресниц. Курносый носик. Маленькие и пухлые губки. Да и фигура у девочки был что надо, лазурное бикини лишь демонстративно подчеркивали ее прелесть. Короткое мгновение, а что-то промелькнула во взглядах. Обожгло изнутри.

– Кто это? – еле выдохнул Майкл.

– Гарем.

– Гарем?! – не смог скрыть разочарования.

– Гарем моего дяди Мухаммеда. – Спокойно, но не без толики гордости, подтвердил Азамат, не замечая состояние друга.

– И это василек тоже? – он все же не сдержался, задал этот вопрос, чем и выдал себя целиком.

– Василек? – переспросил Азамат, начиная понимать заинтересованность друга.

– Есть такой цветок. Василек, называется. Он нежно голубого цвета. – Майкл и сам не замечал, почему начинал раздражаться.

– А! – понял Азамат, и перевел взгляд на гарем. Девчонки больше не резвились, сидели смиренно в шезлонгах, и пили прохладительные напитки. При этом бросали мимолетные взгляды на балкон. – Ты, наверное, имеешь в виду Васю?

– Васю? – теперь удивился Майкл.

– Васю. Это вон та, шикарная блондинка в голубом бикини. Жемчужина и гордость гарема.

 Майкл предпочел промолчать. Статус, коим Азамат наградил девушку, полностью соответствовал действительности.

– Кстати, – продолжил между тем Азамат, – вечером ты увидишь их поближе.

– То есть? – в горле мгновенно пересохло. Кто знает, какие нравы существуют в этой отдельно взятой восточной стране!

– Дядя Мухаммед решил устроить в твою честь небольшой семейный праздник. Будет подан шикарный ужин, фейерверк, естественно. А вот девочки будут танцевать для нас. Ты любишь восточные танцы?

– Люблю. – Без особого энтузиазма ответил Майкл, и вернулся вглубь балкона. Плюхнулся в кресло, надел черные солнцезащитные очки. Ему так не хотелось, чтобы Азамат смог прочитать в его глазах буйство противоречивых чувств, которые охватили его в эти минуты.

 За ужином сказка вернулась. В большом зале, куда его привел Азамат, все было выдержанно в стиле средневекового Востока. В дверях стояли полуобнаженные мускулистые парни с кривыми ятаганами. Горели факелы, в чашах курились благовония. Ноги по самые щиколотки утопали в мягких коврах. Ужинать предстояло на полу, в полулежащем положении, на шелковых подушках. Достархан кричал своим изобилием блюд и напитков.  Наверняка, о некоторых из них не слышали даже в самых престижных ресторанах Барселоны. Но всего больше поразил Майкла сам дядя Мухаммед, владелец всей этой экзотической роскоши. Это был старик. Самый обыкновенный старик. Ну, конечно, еще бодренький и подтянутый, но все же – старик!!! «Неужели, он может потянуть гарем в пять молоденьких, двадцатилетних девчонок?» – задался риторическим вопросом Майкл. 

 Сам Мухаммед говорил только по-арабски, и Азамат выступал в роли переводчика. Майкл выразил восхищение дворцом и уважение приверженности исторического стиля жизни, и старик остался довольным. Он хлопнул в ладоши. Через мгновение заиграла восточная музыка и в зал выпорхнули девчонки. Они тоже полностью соответствовали антуражу. Одетые в лифы, шелковые шаровары и прозрачные накидки. Браслеты на ногах и руках дополняли аккомпанемент. Начался танец, который завораживал все больше и больше. Хотелось просто до бесконечности смотреть на него. Тем более его исполнители были такие молодые и симпатичные. С упругими загорелыми и полуобнаженными телами. Майкл в этом вихре телодвижений не выпускал из виду лишь одну. Только к ней были прикованы его жадные взгляды. И она несколько раз мельком глянула на него. И он чувствовал, что начинает по-молодецки краснеть, лоб покрывался испариной, а сердечко меняло ритм на более учащенный. Где-то внутри рос порыв, хотелось вскочить с мягких подушек, броситься и заключить в крепкие объятья этот дивный василек. Он даже на некоторое время прикрывал глаза и больно прикусывал губы, что бы ни податься искушению. Наконец-то, это испытание дядя Мухаммед остановил простым похлопыванием в ладоши. Музыка остановилась, девушки мгновенно испарились. А Майкл почувствовал себя настолько уставшим и опустошенным, что с трудом добрел до своей комнаты. Не раздеваясь, рухнул на кровать. Словно перед этим он выполнил непомерно тяжелую физическую работу. А ночь была полна то ли сновидениями, то ли грезами, то ли страшным коктейлем обоих компонентов. Он чувствовал запах ее разгоряченного тела, аромат волос и вкус маленьких пухлых губ.

  Проснулся довольно поздно, с тяжелой головой. Вышел перекурить на балкон.  Около бассейна вновь резвились девчата, не обращая особого внимания на Азамата, который удобно разместился в шезлонге с бокалом холодного пива. Такого момента, чтобы побывать в компании с Васей, упускать было грешно. Майкл поспешил в патио. Но его ждало разочарование: девушки уже покидали внутренний дворик. Они столкнулись на тропинке. Вася шла последней. Они оба остановились на одно мгновение, и взглянули друг другу в глаза. Майкл даже осмелился прикоснуться к ее руке. Вася лишь одарила его очаровательной улыбкой и поспешила вслед за подружками. Столь коротенькое счастье обожгло Майкла. Он поспешил к бассейну, на ходу скинул шорты и бросился в спасательно-прохладную воду. Пересек бассейн несколько раз, причем используя различные стили плавания. Хотелось избавиться от очарования, которое, словно майская роза, истощала Вася, василек.  Охлажденный, успокоенный он вылез из воды и занял соседний с Азаматом шезлонг. Из богатого выбора напитков он выбрал оранж.

– Долго спишь, дружище. – Усмехнулся Азамат

– В раю время летит незаметно.

– Это точно.

Помолчали, но не долго. Переполненный различными чувствами, Майкл терял такт и этику:

– Меня поражает твой дядя. Мужик уже в солидном возрасте, а балуется до сих пор с молоденькими. Да еще и не с одной.

Азамат от души рассмеялся:

– Я и не подозревал, что это так тревожит тебя. Даже смешно. Да, ты не бери в голову. Мой дядя давно уже импотент. А гарем он содержит по старой привычке, и ради престижа.  У него же часто бывают гости с востока. Вот он и держит марку.

Майкл, удивляя сам себя, почувствовал облегчение, и едва не пропустил следующую фразу друга.

– У него ведь два состава горем.

– То есть?

– Существует некая фирма, то ли в Чехии, то ли в Словакии, которая и занимается этим бизнесом. Нанимают девочек и привозят в подобные заведения. Вот и у дяди гарем из двух составов. Два месяца девочки тут отдыхают, два месяца дома. Деньги при этом получают хорошие, ни какого интима. Сказка, одним словом, а не жизнь.

 Спорить с этим было невозможно. Не всякой девчонки так повезет в жизни. Майкл даже порадовался за Васю.

– А ты, как я заметил, запал на эту девочку? – спросил Азамат. Майкл не стал уводить разговор в сторону. От друга у него не было секретов, и может потому их дружба славилась своим долголетием.

– Я бы многое отдал, чтобы познакомится с ней поближе.

– Многое? – Азамат зацепился именно за это слово.

– Да. – Майкл и не стал отпираться.

– Здесь, во дворце, это не возможно. Дядя фанатично относится к гарему. Они – как каста неприкасаемых. Никто даже заговорить с ними не в праве, не говоря уж о большем. Карается, кстати, тоже по средневековым традициям. Ни одна конституция цивилизованного общества тебе не поможет. Но вот там, у себя на родине во время своего отпуска, девочки живут обыкновенной жизнью.

– А как же я найду ее там? – Майкл умоляюще глянул на друга.

– А! – тот погрозил в ответ пальцем. – Вижу, вижу в твоих глазах блеск авантюриста. Видимо, очень крепко зацепила тебя эта синеглазка.

– Ох, и крепко. – Не стал лукавить Майкл.

– Допустим, что ты найдешь ее, – начал рассуждать друг. Майкл даже привстал в шезлонге, но Азамат тут же остудил его. – Я сказал «допустим». Вот ты нашел ее, и что? Ты говоришь на испанском и аглицком языках.  Девочка на каком-то там своем и немного на арабском.  И что дальше?

Майкл вдруг так ясно и отчетливо представил ее васильковые глаза, в которых так откровенно читалось взаимно-обратное чувство.

– Любви не нужны лишние слова. – Грустно ответил он.

– Я достану тебе ее адрес. Как-то уж больно просто, по буднично серо, сказал Азамат.

– Что? – теперь уже никакая сила не могла заставить Майкла сидеть на одном месте. Он вскочил и навис над другом.

– Залезу, между прочим, страшно рискуя, в дядин компьютер. Да, да, у него имеется компьютер. Не совсем же он сумасшедший по средним векам.

– Серьезно? – Майкл по-глупому расплылся в широкой улыбке.

– Информация, сам понимаешь, эта платная. Стимулировать следует риск. Могу дядю разгневать  и потерять его расположение.

– Сколько? – перебил меркантильные рассуждения друга.

– Я знаю, что ты из очень состоятельной семьи. Родители твои имеют успешный бизнес в Барселоне. Но не в деньгах дело.

– Что ты хочешь?

– Перстень. – Кивнул Азамат.

Майкл взглянул на руку тоже. На безымянном пальце его поблескивал старинный, из червонного золота, перстень с россыпью бриллиантов чистой воды. Это была фамильная реликвия. Да безумство вспыхнувшей страсти,  запах азарта и авантюризма не дали времени даже на обдумывание.

– Держи. – Он протянул перстень Азамату. Голос все же легонько дрогнул.  Раритетная вещь, все же. Родители не одобрят столь неразумный поступок, если не сказать большего. Тяжелым грузом это ложилось на сердце. Но уже в обед от сомнений не осталось и следа. Он держал в руках фотографию девчонки, на обороте которой он прочитал:

Веденеева Василиса Ивановна.

19.. года рождения, русская.

Россия, город Тула,

Зеленая улица, дом, квартира.

 

 

=//= 2 =//=

 Вечером Майкл вернулся домой, в Барселону.

– Как отдохнул, сынок? – родители пока не заметили отсутствия перстня. Мать накрывала на стол, мимоходом потрепала сына по волосам.

– Вот именно, что отдыхаю. Все время отдыхаю, – проворчал Майкл. – Мне уже 25, а я все в свободном плаванье. Не при деле.

Родители переглянулись. Отцу явно пришелся по душе порыв сына. Он даже отложил столовый прибор и внимательно посмотрел на него:

– Чем ты собираешься заняться?

– В твою компанию я точно не пойду. – Сразу уточнил Майкл. – Не по мне этот бизнес. И вообще, если вы забыли, то у меня – диплом архитектора и дизайнера

– Хочешь открыть свое дело? Или влиться в какую-нибудь компанию? – к отцу вернулся сарказм. Но Майкл старался не заострять на этом свое внимание.

– Свое дело. – Невозмутимо ответил он.

Отец продолжил ужинать, мать нервно переводила взгляд с любимых мужчин. В столовой повисла напряженная тишина.

– Надеюсь, ты шутишь? Или не забыл, что это очень хлопотно и не всегда безопасно. Все ниши давно заняты. – Отец все же озвучил давным-давно известные истины.

– В Испании да, конечно. –  Легко согласился Майкл. – А вот в России.

– России? – испуганно воскликнула мать и выронила вилку. Перевела взгляд на супруга, который, к ее изумлению, оставался спокойным. Но это было обманчивая видимость.

– Да, в России. – Все так же спокойно подтвердил сын. – И пора уже называть вещи своими именами. Не строить из себя сами не зная кого. А честно признаться, что мы – русские. А я и не Майкл вообще, а Михаил. Миша!

– Майкл! – мать пыталась вразумить любимого сыночка.

– А между тем в России, в Москве, живут моя бабушка и дедушка.

– Мы в ссоре.

– Глупая ссора, протяженностью в пять лет.

– Майкл. – Наконец-то, и отец повысил голос. – Это не глупая ссора, а принципиальные позиции. Ты, по молодости лет своих, еще мало чего понимаешь. Я не собираюсь первым идти на поклон к своим родителям. Они выгнали меня из дома.

– А меня никто не выгонял. – Миша упорно стоял на своем. – И я не считаю позорным для себя первым протянуть руку. Пора восстанавливать мосты и воссоединять семью. Жизнь одна, а время быстротечно. – Он встал из-за стола. – Спасибо за ужин, мама. Все было, как и всегда, очень вкусно.

 И покинул столовую. Мать  уже собралась вскочить и броситься следом, но муж положил руку на ее ладонь:

– Это не детский каприз, – тихо констатировал он. – Наш мальчик обретает самостоятельность. И это правильно. Пусть попробует. Он принял решение настоящего мужика. А это вызывает понимание и уважение.

 

 

  Москва встретила Михаила дождем. Над городом висели тяжелые, свинцовые тучи, и он наполнился хмуростью и пасмурностью. Что искореняло всякое маломальское хорошее настроение.

 Зато бабушка Марья и дед Иван встретили внука с распростертыми объятьями. Радости и счастью не было конца. Целый день они не могли ни наглядеться и ни наслушаться. Через каждые два часа шли пить чай, при этом готовили новые блюда и приобретались всевозможные деликатесы.

Дед Ваня, старой закалки коммунист, был еще бодрым старичком и продолжал работать в государственной структуре. Хотя это и не мешало ему регулярно ругать власть и выступать на митингах. Баба Маня всю жизнь была домохозяйкой, обеспечивая супругу надежный тыл, наполненный уютом и любовью.

– Ты к нам в гости, или как? – поинтересовался дед, когда они допоздна засиделись на кухне за разговорами о футболе.

– Или как, –  слегка улыбаясь, ответил Миша, чем еще больше порадовал деда. Через мгновение Миша согнал улыбку с лица и пояснил. – Хочу тут открыть свое дело.

– Бизнес, то есть? – дед набил трубку ароматным табаком. Раскурил, добавляя запахи далекой Кубы.

– И очень надеюсь на твою помощь. – Михаил не забыл, как надо вести себя с дедушкой. Тот имел некоторые слабости. Тщеславие, честолюбие и высокое чувство собственного значения имели порой и выгодную окраску. Стоило поиграть на его этих чувствах, так он в лепешку расшибется, но сделает все, что от него зависит.

– Что за бизнес? – дед принял важный вид. Потянулся, выпрямил спину.

– Строительство, дизайнер.

Задумался старик. Поглаживал шикарные усы, выпуская временами клубы табачного дыма. И наконец-то, вынес вердикт:

– А это, пожалуй, выгодное дело. Сейчас «новые русские» просто сходят с ума на этой почве. Перепланируют квартиры, меняют интерьеры. Да и под Москвой дачные поселки растут, как грибы после дождя.

– Точно? – обрадовался Миша.

– Не просто дачи. Им подавай средневековые замки, с башенками, подъемными мостами.

– Здорово.

А дед вновь впал в глубокую задумчивость, достал из холодильника початую бутылку коньяка.

– Давай по 50. За успех. Есть у меня кое-какие знакомые. Там. – Он красноречиво поднял палец, указывая на потолок. – Они-то быстро приспособились к новой жизни. Но думаю, что за мои прежние заслуги, окажут посильную помощь.

– Просто не вериться в такую удачу! – Миша был искренне приятно удивлен и счастлив. –  За это грех не выпить, не смотря на позднее время.

 Дед с внуком сдвинули бокалы.

 

 

 Но на деле оказалось не столь безоблачно и радужно. Бюрократию в России никто не отменял. В новой обстановке она лишь крепла и расцветала. И все же дедушкины связи и Мишины деньги (начальный капитал пошел на смазку) сделали свое дело. Оно тронулось с места.

 Через три месяца Михаил открыл-таки свое строительное и дизайнерское бюро. Сотрудников он набрал молодых и амбициозных вчерашних студентов, хоть и без опыта, но зато с огромным желанием и массой новых идей. Вскоре это начало плодоносить. Пошли и заказы, а с ними и известность в городе, да и прибыль.

 Лишь после этого пришла пора подумать об истинной цели своего приезда на родину, так круто изменившая привычную, без громких потрясений, жизнь.

 

 

=//= 3 =//=

 Он стал собираться в Тулу.

– По делам фирмы. – Объяснил он старикам. Но бабушку было обмануть почти невозможно. Она сердцем чувствовала неправду. В прихожей, она своим единственным вопросом «прижала к стенке»:

– Кто она?

– Ее зовут Василиса. – Миша понимал всю тщетность сокрытия тайны.

– Познакомились там? – она кивнула, указывая на Запад.

– А как ты догадалась? – улыбнулся Миша.

– Ты похож на своего деда. Он ради меня пересек всю страну, – улыбнулась бабушка.

– Удачи тебе, сынок. – И перекрестила его.

  Уже в Туле Миша вдруг поймал себя на мысли. Что едет в гости к незнакомой девчонке. Без цветов и подарка. Он не знал о ней абсолютно ничего, и потому купил и мягкую игрушку, и французскую косметику, и томик лирических стихотворений. А так же набил два пакета всяческими вкусностями и деликатесами.

 Дом на Зеленой улице говорил сам за себя и за своих обитателей. Люди жили у самой черты бедности, едва сводя концы с концами. Бабки у подъезда с большим интересом разглядывали молодого человека в шикарном костюме и множеством пакетов. И совсем не скрывали неприязнь к властьимущим  и зависть.  Дверь нужной квартиры открыла женщина. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять: перед ним стояла мать Василисы. Вот в такую же приятную, спокойную женщину превратится и Вася, лет так через тридцать.

– Здравствуйте.

– Доброе утро, молодой человек.

– А Василиса дома?

– Увы, нет. Она уехала в деревню. Будет только ближе к вечеру.

– Жаль, – искренне огорчился Миша. И это чувство так красноречиво отразилось на его лице, что женщина тут же предложила:

– Но вы можете подождать ее.

– Целый день? Как-то неудобно.

– Неудобно вас держать в грязном подъезде. – Ответила женщина и посторонилась, приглашая гостя переступить порог.

 Бедность кричала о себе уже в прихожей, такой маленькой и тесной.

– Баба, а кто пришел? – вдруг раздался совсем рядом детский голосок. В прихожую заглянула девочка. Пятилетнее, белокурое, голубоглазое чудо. «Она замужем!» – Мысль обожгла его изнутри. Вмиг стало жарко.

– Этот дядя пришел к твоей маме. – Пояснила женщина и повернулась к Мише. – Вы проходите в комнату, а я сейчас поставлю чайник.

– Спасибо.

Он прошел в комнату. Цепким, внимательным взглядом он окинул небольшую комнату. Отметил, что в доме нет мужчины. Разные мелочи сказали ему об этом. Он вздохнул и присел на диван. К нему тут же подсела девочка.

– А как тебя зовут?

– Миша. А тебя?

– Яна.

– Яна? Очень красивое имя. Кстати, это тебе. – Миша протянул ребенку плюшевого поросенка, попутно похвалил себя за сообразительность.

– Ой, какой большой и красивый. – Восторженно обрадовалась Яна, и утащила подарок в соседнюю комнату. Миша недолго оставался в одиночестве.  Зашла мать Василисы:

– Так, мойте руки и быстро завтракать. – Приказала она внучке, да и гостю заодно.

 В ванной комнате Михаил лишний раз убедился, что мужчина к этой квартире не проживает, и довольно-таки уже длительное время. Полки покосились, гвозди вбиты не умеючи. Отсутствие четвертой зубной щетки и бритвенных принадлежностей так же утверждали его умозаключения.  

 За завтраком они познакомились поближе. Ольга Петровна сетовала на нелегкую жизнь. Сама она на пенсии по инвалидности (давление замучило), получает какое-то смехотворное пособие. Дочь Василиса никак не может устроиться по специальности, вот и приходится ездить по контракту заграницу, на апельсиновые плантации. Она и тянет на себе всю семью. С мужем давно разошлась, алименты не получает. А цены кусаются, а коммунальные услуги растут, за детский сад ежемесячно поднимают плату. Миша извинился за нерасторопность и опустошил пакеты с продуктами. Понял по их взглядом, что невольно устроил настоящий праздник.

– На обед я затеяла пироги, – извиняющим тоном произнесла Ольга Петровна.

– Бабушка очень вкусные пироги печет. – С гордостью сообщила Яна.

– А я и не сомневаюсь в кулинарном таланте твоей бабушки. – Широко улыбнулся Михаил. – Я так соскучился по настоящим домашним пирогам.

– Бабушка, а можно я покажу дяде Мише свои игрушки?

– Конечно, можно, солнышко.

Яна тут же потащила гостя в комнату, где стала не без гордости демонстрировать свои куклы.

– Это Маша, это Катерина, это Оля. Мы с мамой сами шьем им платьица и кофточки.

– А как ты назовешь поросенка?

– Поросенка? Нюша.

– Нюша? – улыбнулся Миша. – А почему Нюша?

– Как в «Смешариках». Мультик такой. Ты разве не знаешь?

– Нет.

– Да их каждый день в «Спокойной ночи, малыши» показывают. А у меня еще и видеокассета есть.

– Ни разу не видел.

– Да ты что? – искренне изумилась девочка. – Я сейчас.

Она убежала на кухню. Мишино внимание привлекли два макета средневековых замка, так умело склеенных из картона. Яна вернулась уже с бабушкой.

– Бабушка разрешила нам посмотреть видик. – Довольно сообщила девочка.

– А кто это склеивал? – в свою очередь поинтересовался Миша.

– Это Василисина дипломная работа. – Буднично сообщила женщина. – Может, вы отдохнуть хотите с дороги, а тут Яночка со своими смешариками?

– Ну, что вы? – махнул рукой Миша. – Я с удовольствием познакомлюсь с Яночкой.

 До самого обеда они смотрели мультфильмы про смешных круглых зверят. Играли в шашки, разукрашивали книжку и при этом, как показалось Михаилу, очень сдружились. 

 А после сытного обеда, когда Яночка уснула, Михаил и Ольга Петровна разглядывали семейный альбом. И Миша все больше и больше узнавал Василису. Как оказалось, она не только внешне была привлекательна, но и внутренний мир был притягателен своим богатством и разнообразием. Она любит читать, обожает театр, играет на гитаре, сочиняет эпиграммы на знакомых. Время за разговорами пролетело одним мгновением. Проснулась Яна, и они до самого вечера рисовали, играли, делали поделки из пластилина.

 В прихожей раздался шум, и первой на него отреагировала Яна:

– Мама приехала, – вскочила и бросилась в прихожую.

– Дочка, – подтвердила Ольга Петровна, обращаясь к Михаилу.

Миша пошел навстречу своей судьбе (как ему того хотелось).

– Какой еще дядя Миша? – послышался голос Василисы.

– Это я. – Он появился в дверном проеме. – Привет.

Она узнала его сразу, что было удивительно. Приятно удивительно.

– Ты?! – она выронила куртку.

А Яна меж тем волоком потащила сумку, которую привезла Вася, на кухню.

– Бабуля, пошли сумку разбирать.

Они остались в прихожей вдвоем.

– Я. – Спокойно сказал Михаил. Поднял куртку и повесил ее на вешалку.

– Откуда? – растеряно спросила Василиса.

– Оттуда. – Миша присел на корточки. – Разреши мне помочь снять тебе сапоги. – И не дожидаясь ее реакции, расстегнул молнии на ее сапожках.

– Вот еще! – возмутилась девушка. Она переобулась в комнатные тапочки и, глядя в зеркало, стала приводить себя в порядок. На улице шел дождь, который внес свои коррективы в ее внешний вид. Миша стоял за ее спиной, наблюдая в зеркале за ее действиями.

– Как ты нашел меня?

– Сердце подсказало.

– Что сказал матери?

– Апельсиновые плантации. – Лаконично сообщил он, чтобы сразу снять все вопросы и терзания девушки. Яркий румянец залил ее лицо, от чего она стала еще красивее и милее.

 Поспешно прошла на кухню, и Михаилу ничего не оставалось делать, как последовать следом.

– Ужин разогреешь сама. Пироги в хлебнице. – Сообщила ей Ольга Петровна и обратилась к внучке. – Пошли-ка, Яночка. Маме и дяде Мише надо поговорить.

Ушли, тактично плотно прикрыв дверь за собой. Василиса открыла холодильник, но увидев там полное изобилие, тут же захлопнула, решила ограничиться только пирогами и чаем.

– Чай будешь?

– Ну, если угостишь.

Она старательно избегала встретиться с ним взглядом. Боялась потерять над собой контроль и выпустить инициативу из рук.

– Не гостеприимством в этом доме не страдают.

– Я это уже оценил.

Засвистел чайник. Девушка налила бокалы, нарезала пироги. Ей пришлось сесть за стол напротив гостя. 

– Чего тебе надо от меня? – после второго глотка чая она все же осмелилась прямо посмотреть на него.

– Хочу предложить тебе работу. – Ответил Миша.

Василиса неожиданно залилась краской, рука чуточку вздрогнула, и чай выплеснулся на скатерть.

– Если ты считаешь меня проституткой, то глубоко ошибаешься. – Шепотом произнесла она, не скрывая обиду и злость. Удивительная перемена произошла с ее глазами, вернее с их цветом. Васильковые глаза вмиг потемнели до темно-синего цвета.

– Совсем нет, – поспешил он возразить.

– Неужели? –  Вася заводилась, злилась. Обида просто кипела в ее глазах.

– Ты же окончила строительный институт? – Миша своим спокойным тоном старался передать это спокойствие и девушке.

– Техникум. – Немного ошарашено ответила она.

– Ну вот, – обрадовался Миша. – Я хочу предложить тебе работу по специальности.

Она ничего не ответила, лишь недоуменно смотрела на него, и Миша пояснил:

– Я открыл свое дело в Москве. Архитектурно-дизайнерское. Мне нужны молодые, перспективные специалисты. Вот я и подумал про тебя.

– Врешь! – тихо сказала Василиса.

– Почему? – развел руками парень. – Нет. – Он даже руку положил на грудь, в области сердца. Да вот только обмануть ее все равно не удалось. Он никогда не мог виртуозно лгать. Лицо отражало все истинные чувства и намерения. Но если не лицо, то глаза уж точно. Читай, не ленись.

– Врешь. – Констатировала Вася более уверенно. – О моем образовании ты узнал только сегодня. От моей матери.

 И горько так усмехнулась. Встала из-за стола и подошла к окну. Смотрела, как за окошком нудный дождь медленно перевоплощается в первый, мокрый и такой не долговечный снег.

– Ты приехал лишь потому, что захотел меня. Еще там, во дворце, ты просто пожирал меня глазами. Только там я была под защитой Мухаммеда-аки. – Говорила она тихо, делая продолжительные паузы. С неподдельной горечью, от которой щипало в глазах. – Но и здесь ты меня не купишь. Ни за какие деньги.

– Ты не правильно меня поняла, – испугался Миша. Вскочил и подошел к ней. Осторожно положил руки на плечи. Василиса медленно обернулась.

– А как я должна истолковать твое внезапное появление?

Их лица были так близко друг от друга, что дыхание смешивалось, а при небольшом желании. Можно было услышать и перестук сердец.

– Ты мне очень понравилась. Твоя правда. Но не в том качестве. – Он замялся. Словно боялся произнести нехорошее слово в ее присутствии. – В том качестве я тебя никогда и не воспринимал. Да, я только сегодня узнал о твоем дипломе. И, знаешь, очень обрадовался, что могу предложить тебе работу. Ты станешь работать у меня, мы много времени, почти весь рабочий день, будем рядом. Пройдет немного времени, и может тогда. – Он не закончил фразу.

– Что тогда? – она нарушила тишину, поинтересовалась. И цвет глаз ее вновь посветлел, потеплел.

– Тогда у меня будет больше шанса завоевать тебя. Просто я испугался. Что я, так неожиданно появившись тут, сразу заговорю о любви, ты просто рассмеешься мне в лицо.

– О любви? – переспросила она.

Вместо ответа Михаил осторожно прикоснулся губами ее маленький, пухленьких и влажных губ. Поцелуй изначально был по-детски наивным и несмелым, вдруг перерос в страстный и горячий.

 

=//= 4 =//=

  Через три месяца в офис московской очень перспективной строительной компании пришел из далекой Испании пакет на имя Михаила.

 

«Привет тебе, дружище Майкл. Авантюрист с большой буквы.

Был на днях у дяди Мухаммеда, и узнал от него, что

жемчужина его гарема, Василиса, больше никогда не приедет.

Он огорчился, а я обрадовался. Это значит, что ты нашел-таки

свой василек. И значит, твои чувства сильнее предрассудков и

расстояний. Я рад за тебя. Да я горжусь тобой, дружище!

И даже страшно завидую белой завистью. Думаю, что мой

подарок придется кстати. Надеюсь, что мы еще встретимся, и

обо всем поговорим. Твой вечно Азамат»

 

   В пакете лежал перстень. Фамильная реликвия. 

© Copyright: Владимир Невский, 2014

Регистрационный номер №0206985

от 6 апреля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0206985 выдан для произведения:

=//= 1 =//=

Майкл был поражен до глубины души. Восторг просто наполнил его до самых краев, временами выплескиваясь наружу междометиями. Не ожидал увидеть подобное. На берегу Бискайского залива, в Испании, стране крепкого католицизма, он попал в восточную сказку. И антураж соответствовал этому: и сам дворец, и внутреннее убранство, интерьер и кухня, одежда прислуги и благовония.

 С Азаматом они дружили довольно долго, но вот только сейчас Майкл вырвался к нему в гости, и не пожалел. С раннего детства он зачитывался сказками «1001 и ночи», ярко рисовал в воображении эту жизнь. И вот мечты стали реальностью. Майкл долгое время просто бродил по дворцу, наслаждаясь его атмосферой. Азамат видел, какое впечатление произвел этот райский уголок на друга, и упивался самодовольствием.

– Мой дядя, Мухаммед, истинный, праведный, мусульманин.  Ярый приверженец Корана и восточного стиля жизни. Сейчас время обеда, потом кальян, а потом можно и на балконе посидеть. Оттуда открывается чудесный вид на залив.

– У меня не хватает слов, – просто выдохнул Майкл. – Ощущение чудо, которое вот-вот произойдет.

  Вид открывался, и, правда, потрясающий. Очаровывал красотой и обилием красок. К морю тянулась аллея с пальмами и цветущими кустарниками. По голубому заливу лениво дрейфовали белоснежные яхты. А под балконом, во внутреннем дворике располагался бассейн в виде огромного сердца с бирюзовой прозрачной водой. «Райский уголок» - иных эпитетов Майклу подбирать было просто лень. Особенно эти чувство заострялись в контрасте с небольшой квартирой в душной Барселоне. С моря тянулся легкий, освежающий, бриз, принося с собой умиротворение и чувство полного покоя. Глаза самопроизвольно закрывались, истома наполняла каждую клеточку тела. Хотелось. Чтобы эти мгновения тянулись вечность. Но неожиданно эту тишину нарушили. Из патио послышались всплеск воды, смех и говор молодых девчат. Майкл встал с кресла и глянул во внутренний дворик. Около балкона резвились пять молодых, в самом расцвете и соку, девчонок. Они смеялись, толкали друг друга в бассейн, плескались. Резвились, одним словом. Молодые, загорелые, симпатичные, в разноцветных бикини. Майкл невольно залюбовался ими, погружаясь в интимные грезы. Даже не заметил, как подошел Азамат, встал рядом.

– Что скажешь? – поинтересовался он.

– Отличные девчонки. Аппетитные.

Азамат довольно и громко рассмеялся. Чем и привлек внимание девчат. Они все разом обернулись и посмотрели на балкон.  И тут Майкл поймал взгляд одной из них. И расстояние, казалось, было предпочтительное, и временной отрезок всего мгновение, но и этого ему хватило. Хватило на то, чтобы он смог разглядеть ее. Славянская национальность. Кучерявые белые волосы. Большие, небесного цвета, глаза, в оправе пушистых ресниц. Курносый носик. Маленькие и пухлые губки. Да и фигура у девочки был что надо, лазурное бикини лишь демонстративно подчеркивали ее прелесть. Короткое мгновение, а что-то промелькнула во взглядах. Обожгло изнутри.

– Кто это? – еле выдохнул Майкл.

– Гарем.

– Гарем?! – не смог скрыть разочарования.

– Гарем моего дяди Мухаммеда. – Спокойно, но не без толики гордости, подтвердил Азамат, не замечая состояние друга.

– И это василек тоже? – он все же не сдержался, задал этот вопрос, чем и выдал себя целиком.

– Василек? – переспросил Азамат, начиная понимать заинтересованность друга.

– Есть такой цветок. Василек, называется. Он нежно голубого цвета. – Майкл и сам не замечал, почему начинал раздражаться.

– А! – понял Азамат, и перевел взгляд на гарем. Девчонки больше не резвились, сидели смиренно в шезлонгах, и пили прохладительные напитки. При этом бросали мимолетные взгляды на балкон. – Ты, наверное, имеешь в виду Васю?

– Васю? – теперь удивился Майкл.

– Васю. Это вон та, шикарная блондинка в голубом бикини. Жемчужина и гордость гарема.

 Майкл предпочел промолчать. Статус, коим Азамат наградил девушку, полностью соответствовал действительности.

– Кстати, – продолжил между тем Азамат, – вечером ты увидишь их поближе.

– То есть? – в горле мгновенно пересохло. Кто знает, какие нравы существуют в этой отдельно взятой восточной стране!

– Дядя Мухаммед решил устроить в твою честь небольшой семейный праздник. Будет подан шикарный ужин, фейерверк, естественно. А вот девочки будут танцевать для нас. Ты любишь восточные танцы?

– Люблю. – Без особого энтузиазма ответил Майкл, и вернулся вглубь балкона. Плюхнулся в кресло, надел черные солнцезащитные очки. Ему так не хотелось, чтобы Азамат смог прочитать в его глазах буйство противоречивых чувств, которые охватили его в эти минуты.

 За ужином сказка вернулась. В большом зале, куда его привел Азамат, все было выдержанно в стиле средневекового Востока. В дверях стояли полуобнаженные мускулистые парни с кривыми ятаганами. Горели факелы, в чашах курились благовония. Ноги по самые щиколотки утопали в мягких коврах. Ужинать предстояло на полу, в полулежащем положении, на шелковых подушках. Достархан кричал своим изобилием блюд и напитков.  Наверняка, о некоторых из них не слышали даже в самых престижных ресторанах Барселоны. Но всего больше поразил Майкла сам дядя Мухаммед, владелец всей этой экзотической роскоши. Это был старик. Самый обыкновенный старик. Ну, конечно, еще бодренький и подтянутый, но все же – старик!!! «Неужели, он может потянуть гарем в пять молоденьких, двадцатилетних девчонок?» – задался риторическим вопросом Майкл. 

 Сам Мухаммед говорил только по-арабски, и Азамат выступал в роли переводчика. Майкл выразил восхищение дворцом и уважение приверженности исторического стиля жизни, и старик остался довольным. Он хлопнул в ладоши. Через мгновение заиграла восточная музыка и в зал выпорхнули девчонки. Они тоже полностью соответствовали антуражу. Одетые в лифы, шелковые шаровары и прозрачные накидки. Браслеты на ногах и руках дополняли аккомпанемент. Начался танец, который завораживал все больше и больше. Хотелось просто до бесконечности смотреть на него. Тем более его исполнители были такие молодые и симпатичные. С упругими загорелыми и полуобнаженными телами. Майкл в этом вихре телодвижений не выпускал из виду лишь одну. Только к ней были прикованы его жадные взгляды. И она несколько раз мельком глянула на него. И он чувствовал, что начинает по-молодецки краснеть, лоб покрывался испариной, а сердечко меняло ритм на более учащенный. Где-то внутри рос порыв, хотелось вскочить с мягких подушек, броситься и заключить в крепкие объятья этот дивный василек. Он даже на некоторое время прикрывал глаза и больно прикусывал губы, что бы ни податься искушению. Наконец-то, это испытание дядя Мухаммед остановил простым похлопыванием в ладоши. Музыка остановилась, девушки мгновенно испарились. А Майкл почувствовал себя настолько уставшим и опустошенным, что с трудом добрел до своей комнаты. Не раздеваясь, рухнул на кровать. Словно перед этим он выполнил непомерно тяжелую физическую работу. А ночь была полна то ли сновидениями, то ли грезами, то ли страшным коктейлем обоих компонентов. Он чувствовал запах ее разгоряченного тела, аромат волос и вкус маленьких пухлых губ.

  Проснулся довольно поздно, с тяжелой головой. Вышел перекурить на балкон.  Около бассейна вновь резвились девчата, не обращая особого внимания на Азамата, который удобно разместился в шезлонге с бокалом холодного пива. Такого момента, чтобы побывать в компании с Васей, упускать было грешно. Майкл поспешил в патио. Но его ждало разочарование: девушки уже покидали внутренний дворик. Они столкнулись на тропинке. Вася шла последней. Они оба остановились на одно мгновение, и взглянули друг другу в глаза. Майкл даже осмелился прикоснуться к ее руке. Вася лишь одарила его очаровательной улыбкой и поспешила вслед за подружками. Столь коротенькое счастье обожгло Майкла. Он поспешил к бассейну, на ходу скинул шорты и бросился в спасательно-прохладную воду. Пересек бассейн несколько раз, причем используя различные стили плавания. Хотелось избавиться от очарования, которое, словно майская роза, истощала Вася, василек.  Охлажденный, успокоенный он вылез из воды и занял соседний с Азаматом шезлонг. Из богатого выбора напитков он выбрал оранж.

– Долго спишь, дружище. – Усмехнулся Азамат

– В раю время летит незаметно.

– Это точно.

Помолчали, но не долго. Переполненный различными чувствами, Майкл терял такт и этику:

– Меня поражает твой дядя. Мужик уже в солидном возрасте, а балуется до сих пор с молоденькими. Да еще и не с одной.

Азамат от души рассмеялся:

– Я и не подозревал, что это так тревожит тебя. Даже смешно. Да, ты не бери в голову. Мой дядя давно уже импотент. А гарем он содержит по старой привычке, и ради престижа.  У него же часто бывают гости с востока. Вот он и держит марку.

Майкл, удивляя сам себя, почувствовал облегчение, и едва не пропустил следующую фразу друга.

– У него ведь два состава горем.

– То есть?

– Существует некая фирма, то ли в Чехии, то ли в Словакии, которая и занимается этим бизнесом. Нанимают девочек и привозят в подобные заведения. Вот и у дяди гарем из двух составов. Два месяца девочки тут отдыхают, два месяца дома. Деньги при этом получают хорошие, ни какого интима. Сказка, одним словом, а не жизнь.

 Спорить с этим было невозможно. Не всякой девчонки так повезет в жизни. Майкл даже порадовался за Васю.

– А ты, как я заметил, запал на эту девочку? – спросил Азамат. Майкл не стал уводить разговор в сторону. От друга у него не было секретов, и может потому их дружба славилась своим долголетием.

– Я бы многое отдал, чтобы познакомится с ней поближе.

– Многое? – Азамат зацепился именно за это слово.

– Да. – Майкл и не стал отпираться.

– Здесь, во дворце, это не возможно. Дядя фанатично относится к гарему. Они – как каста неприкасаемых. Никто даже заговорить с ними не в праве, не говоря уж о большем. Карается, кстати, тоже по средневековым традициям. Ни одна конституция цивилизованного общества тебе не поможет. Но вот там, у себя на родине во время своего отпуска, девочки живут обыкновенной жизнью.

– А как же я найду ее там? – Майкл умоляюще глянул на друга.

– А! – тот погрозил в ответ пальцем. – Вижу, вижу в твоих глазах блеск авантюриста. Видимо, очень крепко зацепила тебя эта синеглазка.

– Ох, и крепко. – Не стал лукавить Майкл.

– Допустим, что ты найдешь ее, – начал рассуждать друг. Майкл даже привстал в шезлонге, но Азамат тут же остудил его. – Я сказал «допустим». Вот ты нашел ее, и что? Ты говоришь на испанском и аглицком языках.  Девочка на каком-то там своем и немного на арабском.  И что дальше?

Майкл вдруг так ясно и отчетливо представил ее васильковые глаза, в которых так откровенно читалось взаимно-обратное чувство.

– Любви не нужны лишние слова. – Грустно ответил он.

– Я достану тебе ее адрес. Как-то уж больно просто, по буднично серо, сказал Азамат.

– Что? – теперь уже никакая сила не могла заставить Майкла сидеть на одном месте. Он вскочил и навис над другом.

– Залезу, между прочим, страшно рискуя, в дядин компьютер. Да, да, у него имеется компьютер. Не совсем же он сумасшедший по средним векам.

– Серьезно? – Майкл по-глупому расплылся в широкой улыбке.

– Информация, сам понимаешь, эта платная. Стимулировать следует риск. Могу дядю разгневать  и потерять его расположение.

– Сколько? – перебил меркантильные рассуждения друга.

– Я знаю, что ты из очень состоятельной семьи. Родители твои имеют успешный бизнес в Барселоне. Но не в деньгах дело.

– Что ты хочешь?

– Перстень. – Кивнул Азамат.

Майкл взглянул на руку тоже. На безымянном пальце его поблескивал старинный, из червонного золота, перстень с россыпью бриллиантов чистой воды. Это была фамильная реликвия. Да безумство вспыхнувшей страсти,  запах азарта и авантюризма не дали времени даже на обдумывание.

– Держи. – Он протянул перстень Азамату. Голос все же легонько дрогнул.  Раритетная вещь, все же. Родители не одобрят столь неразумный поступок, если не сказать большего. Тяжелым грузом это ложилось на сердце. Но уже в обед от сомнений не осталось и следа. Он держал в руках фотографию девчонки, на обороте которой он прочитал:

Веденеева Василиса Ивановна.

19.. года рождения, русская.

Россия, город Тула,

Зеленая улица, дом, квартира.

 

 

=//= 2 =//=

 Вечером Майкл вернулся домой, в Барселону.

– Как отдохнул, сынок? – родители пока не заметили отсутствия перстня. Мать накрывала на стол, мимоходом потрепала сына по волосам.

– Вот именно, что отдыхаю. Все время отдыхаю, – проворчал Майкл. – Мне уже 25, а я все в свободном плаванье. Не при деле.

Родители переглянулись. Отцу явно пришелся по душе порыв сына. Он даже отложил столовый прибор и внимательно посмотрел на него:

– Чем ты собираешься заняться?

– В твою компанию я точно не пойду. – Сразу уточнил Майкл. – Не по мне этот бизнес. И вообще, если вы забыли, то у меня – диплом архитектора и дизайнера

– Хочешь открыть свое дело? Или влиться в какую-нибудь компанию? – к отцу вернулся сарказм. Но Майкл старался не заострять на этом свое внимание.

– Свое дело. – Невозмутимо ответил он.

Отец продолжил ужинать, мать нервно переводила взгляд с любимых мужчин. В столовой повисла напряженная тишина.

– Надеюсь, ты шутишь? Или не забыл, что это очень хлопотно и не всегда безопасно. Все ниши давно заняты. – Отец все же озвучил давным-давно известные истины.

– В Испании да, конечно. –  Легко согласился Майкл. – А вот в России.

– России? – испуганно воскликнула мать и выронила вилку. Перевела взгляд на супруга, который, к ее изумлению, оставался спокойным. Но это было обманчивая видимость.

– Да, в России. – Все так же спокойно подтвердил сын. – И пора уже называть вещи своими именами. Не строить из себя сами не зная кого. А честно признаться, что мы – русские. А я и не Майкл вообще, а Михаил. Миша!

– Майкл! – мать пыталась вразумить любимого сыночка.

– А между тем в России, в Москве, живут моя бабушка и дедушка.

– Мы в ссоре.

– Глупая ссора, протяженностью в пять лет.

– Майкл. – Наконец-то, и отец повысил голос. – Это не глупая ссора, а принципиальные позиции. Ты, по молодости лет своих, еще мало чего понимаешь. Я не собираюсь первым идти на поклон к своим родителям. Они выгнали меня из дома.

– А меня никто не выгонял. – Миша упорно стоял на своем. – И я не считаю позорным для себя первым протянуть руку. Пора восстанавливать мосты и воссоединять семью. Жизнь одна, а время быстротечно. – Он встал из-за стола. – Спасибо за ужин, мама. Все было, как и всегда, очень вкусно.

 И покинул столовую. Мать  уже собралась вскочить и броситься следом, но муж положил руку на ее ладонь:

– Это не детский каприз, – тихо констатировал он. – Наш мальчик обретает самостоятельность. И это правильно. Пусть попробует. Он принял решение настоящего мужика. А это вызывает понимание и уважение.

 

 

  Москва встретила Михаила дождем. Над городом висели тяжелые, свинцовые тучи, и он наполнился хмуростью и пасмурностью. Что искореняло всякое маломальское хорошее настроение.

 Зато бабушка Марья и дед Иван встретили внука с распростертыми объятьями. Радости и счастью не было конца. Целый день они не могли ни наглядеться и ни наслушаться. Через каждые два часа шли пить чай, при этом готовили новые блюда и приобретались всевозможные деликатесы.

Дед Ваня, старой закалки коммунист, был еще бодрым старичком и продолжал работать в государственной структуре. Хотя это и не мешало ему регулярно ругать власть и выступать на митингах. Баба Маня всю жизнь была домохозяйкой, обеспечивая супругу надежный тыл, наполненный уютом и любовью.

– Ты к нам в гости, или как? – поинтересовался дед, когда они допоздна засиделись на кухне за разговорами о футболе.

– Или как, –  слегка улыбаясь, ответил Миша, чем еще больше порадовал деда. Через мгновение Миша согнал улыбку с лица и пояснил. – Хочу тут открыть свое дело.

– Бизнес, то есть? – дед набил трубку ароматным табаком. Раскурил, добавляя запахи далекой Кубы.

– И очень надеюсь на твою помощь. – Михаил не забыл, как надо вести себя с дедушкой. Тот имел некоторые слабости. Тщеславие, честолюбие и высокое чувство собственного значения имели порой и выгодную окраску. Стоило поиграть на его этих чувствах, так он в лепешку расшибется, но сделает все, что от него зависит.

– Что за бизнес? – дед принял важный вид. Потянулся, выпрямил спину.

– Строительство, дизайнер.

Задумался старик. Поглаживал шикарные усы, выпуская временами клубы табачного дыма. И наконец-то, вынес вердикт:

– А это, пожалуй, выгодное дело. Сейчас «новые русские» просто сходят с ума на этой почве. Перепланируют квартиры, меняют интерьеры. Да и под Москвой дачные поселки растут, как грибы после дождя.

– Точно? – обрадовался Миша.

– Не просто дачи. Им подавай средневековые замки, с башенками, подъемными мостами.

– Здорово.

А дед вновь впал в глубокую задумчивость, достал из холодильника початую бутылку коньяка.

– Давай по 50. За успех. Есть у меня кое-какие знакомые. Там. – Он красноречиво поднял палец, указывая на потолок. – Они-то быстро приспособились к новой жизни. Но думаю, что за мои прежние заслуги, окажут посильную помощь.

– Просто не вериться в такую удачу! – Миша был искренне приятно удивлен и счастлив. –  За это грех не выпить, не смотря на позднее время.

 Дед с внуком сдвинули бокалы.

 

 

 Но на деле оказалось не столь безоблачно и радужно. Бюрократию в России никто не отменял. В новой обстановке она лишь крепла и расцветала. И все же дедушкины связи и Мишины деньги (начальный капитал пошел на смазку) сделали свое дело. Оно тронулось с места.

 Через три месяца Михаил открыл-таки свое строительное и дизайнерское бюро. Сотрудников он набрал молодых и амбициозных вчерашних студентов, хоть и без опыта, но зато с огромным желанием и массой новых идей. Вскоре это начало плодоносить. Пошли и заказы, а с ними и известность в городе, да и прибыль.

 Лишь после этого пришла пора подумать об истинной цели своего приезда на родину, так круто изменившая привычную, без громких потрясений, жизнь.

 

 

=//= 3 =//=

 Он стал собираться в Тулу.

– По делам фирмы. – Объяснил он старикам. Но бабушку было обмануть почти невозможно. Она сердцем чувствовала неправду. В прихожей, она своим единственным вопросом «прижала к стенке»:

– Кто она?

– Ее зовут Василиса. – Миша понимал всю тщетность сокрытия тайны.

– Познакомились там? – она кивнула, указывая на Запад.

– А как ты догадалась? – улыбнулся Миша.

– Ты похож на своего деда. Он ради меня пересек всю страну, – улыбнулась бабушка.

– Удачи тебе, сынок. – И перекрестила его.

  Уже в Туле Миша вдруг поймал себя на мысли. Что едет в гости к незнакомой девчонке. Без цветов и подарка. Он не знал о ней абсолютно ничего, и потому купил и мягкую игрушку, и французскую косметику, и томик лирических стихотворений. А так же набил два пакета всяческими вкусностями и деликатесами.

 Дом на Зеленой улице говорил сам за себя и за своих обитателей. Люди жили у самой черты бедности, едва сводя концы с концами. Бабки у подъезда с большим интересом разглядывали молодого человека в шикарном костюме и множеством пакетов. И совсем не скрывали неприязнь к властьимущим  и зависть.  Дверь нужной квартиры открыла женщина. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять: перед ним стояла мать Василисы. Вот в такую же приятную, спокойную женщину превратится и Вася, лет так через тридцать.

– Здравствуйте.

– Доброе утро, молодой человек.

– А Василиса дома?

– Увы, нет. Она уехала в деревню. Будет только ближе к вечеру.

– Жаль, – искренне огорчился Миша. И это чувство так красноречиво отразилось на его лице, что женщина тут же предложила:

– Но вы можете подождать ее.

– Целый день? Как-то неудобно.

– Неудобно вас держать в грязном подъезде. – Ответила женщина и посторонилась, приглашая гостя переступить порог.

 Бедность кричала о себе уже в прихожей, такой маленькой и тесной.

– Баба, а кто пришел? – вдруг раздался совсем рядом детский голосок. В прихожую заглянула девочка. Пятилетнее, белокурое, голубоглазое чудо. «Она замужем!» – Мысль обожгла его изнутри. Вмиг стало жарко.

– Этот дядя пришел к твоей маме. – Пояснила женщина и повернулась к Мише. – Вы проходите в комнату, а я сейчас поставлю чайник.

– Спасибо.

Он прошел в комнату. Цепким, внимательным взглядом он окинул небольшую комнату. Отметил, что в доме нет мужчины. Разные мелочи сказали ему об этом. Он вздохнул и присел на диван. К нему тут же подсела девочка.

– А как тебя зовут?

– Миша. А тебя?

– Яна.

– Яна? Очень красивое имя. Кстати, это тебе. – Миша протянул ребенку плюшевого поросенка, попутно похвалил себя за сообразительность.

– Ой, какой большой и красивый. – Восторженно обрадовалась Яна, и утащила подарок в соседнюю комнату. Миша недолго оставался в одиночестве.  Зашла мать Василисы:

– Так, мойте руки и быстро завтракать. – Приказала она внучке, да и гостю заодно.

 В ванной комнате Михаил лишний раз убедился, что мужчина к этой квартире не проживает, и довольно-таки уже длительное время. Полки покосились, гвозди вбиты не умеючи. Отсутствие четвертой зубной щетки и бритвенных принадлежностей так же утверждали его умозаключения.  

 За завтраком они познакомились поближе. Ольга Петровна сетовала на нелегкую жизнь. Сама она на пенсии по инвалидности (давление замучило), получает какое-то смехотворное пособие. Дочь Василиса никак не может устроиться по специальности, вот и приходится ездить по контракту заграницу, на апельсиновые плантации. Она и тянет на себе всю семью. С мужем давно разошлась, алименты не получает. А цены кусаются, а коммунальные услуги растут, за детский сад ежемесячно поднимают плату. Миша извинился за нерасторопность и опустошил пакеты с продуктами. Понял по их взглядом, что невольно устроил настоящий праздник.

– На обед я затеяла пироги, – извиняющим тоном произнесла Ольга Петровна.

– Бабушка очень вкусные пироги печет. – С гордостью сообщила Яна.

– А я и не сомневаюсь в кулинарном таланте твоей бабушки. – Широко улыбнулся Михаил. – Я так соскучился по настоящим домашним пирогам.

– Бабушка, а можно я покажу дяде Мише свои игрушки?

– Конечно, можно, солнышко.

Яна тут же потащила гостя в комнату, где стала не без гордости демонстрировать свои куклы.

– Это Маша, это Катерина, это Оля. Мы с мамой сами шьем им платьица и кофточки.

– А как ты назовешь поросенка?

– Поросенка? Нюша.

– Нюша? – улыбнулся Миша. – А почему Нюша?

– Как в «Смешариках». Мультик такой. Ты разве не знаешь?

– Нет.

– Да их каждый день в «Спокойной ночи, малыши» показывают. А у меня еще и видеокассета есть.

– Ни разу не видел.

– Да ты что? – искренне изумилась девочка. – Я сейчас.

Она убежала на кухню. Мишино внимание привлекли два макета средневековых замка, так умело склеенных из картона. Яна вернулась уже с бабушкой.

– Бабушка разрешила нам посмотреть видик. – Довольно сообщила девочка.

– А кто это склеивал? – в свою очередь поинтересовался Миша.

– Это Василисина дипломная работа. – Буднично сообщила женщина. – Может, вы отдохнуть хотите с дороги, а тут Яночка со своими смешариками?

– Ну, что вы? – махнул рукой Миша. – Я с удовольствием познакомлюсь с Яночкой.

 До самого обеда они смотрели мультфильмы про смешных круглых зверят. Играли в шашки, разукрашивали книжку и при этом, как показалось Михаилу, очень сдружились. 

 А после сытного обеда, когда Яночка уснула, Михаил и Ольга Петровна разглядывали семейный альбом. И Миша все больше и больше узнавал Василису. Как оказалось, она не только внешне была привлекательна, но и внутренний мир был притягателен своим богатством и разнообразием. Она любит читать, обожает театр, играет на гитаре, сочиняет эпиграммы на знакомых. Время за разговорами пролетело одним мгновением. Проснулась Яна, и они до самого вечера рисовали, играли, делали поделки из пластилина.

 В прихожей раздался шум, и первой на него отреагировала Яна:

– Мама приехала, – вскочила и бросилась в прихожую.

– Дочка, – подтвердила Ольга Петровна, обращаясь к Михаилу.

Миша пошел навстречу своей судьбе (как ему того хотелось).

– Какой еще дядя Миша? – послышался голос Василисы.

– Это я. – Он появился в дверном проеме. – Привет.

Она узнала его сразу, что было удивительно. Приятно удивительно.

– Ты?! – она выронила куртку.

А Яна меж тем волоком потащила сумку, которую привезла Вася, на кухню.

– Бабуля, пошли сумку разбирать.

Они остались в прихожей вдвоем.

– Я. – Спокойно сказал Михаил. Поднял куртку и повесил ее на вешалку.

– Откуда? – растеряно спросила Василиса.

– Оттуда. – Миша присел на корточки. – Разреши мне помочь снять тебе сапоги. – И не дожидаясь ее реакции, расстегнул молнии на ее сапожках.

– Вот еще! – возмутилась девушка. Она переобулась в комнатные тапочки и, глядя в зеркало, стала приводить себя в порядок. На улице шел дождь, который внес свои коррективы в ее внешний вид. Миша стоял за ее спиной, наблюдая в зеркале за ее действиями.

– Как ты нашел меня?

– Сердце подсказало.

– Что сказал матери?

– Апельсиновые плантации. – Лаконично сообщил он, чтобы сразу снять все вопросы и терзания девушки. Яркий румянец залил ее лицо, от чего она стала еще красивее и милее.

 Поспешно прошла на кухню, и Михаилу ничего не оставалось делать, как последовать следом.

– Ужин разогреешь сама. Пироги в хлебнице. – Сообщила ей Ольга Петровна и обратилась к внучке. – Пошли-ка, Яночка. Маме и дяде Мише надо поговорить.

Ушли, тактично плотно прикрыв дверь за собой. Василиса открыла холодильник, но увидев там полное изобилие, тут же захлопнула, решила ограничиться только пирогами и чаем.

– Чай будешь?

– Ну, если угостишь.

Она старательно избегала встретиться с ним взглядом. Боялась потерять над собой контроль и выпустить инициативу из рук.

– Не гостеприимством в этом доме не страдают.

– Я это уже оценил.

Засвистел чайник. Девушка налила бокалы, нарезала пироги. Ей пришлось сесть за стол напротив гостя. 

– Чего тебе надо от меня? – после второго глотка чая она все же осмелилась прямо посмотреть на него.

– Хочу предложить тебе работу. – Ответил Миша.

Василиса неожиданно залилась краской, рука чуточку вздрогнула, и чай выплеснулся на скатерть.

– Если ты считаешь меня проституткой, то глубоко ошибаешься. – Шепотом произнесла она, не скрывая обиду и злость. Удивительная перемена произошла с ее глазами, вернее с их цветом. Васильковые глаза вмиг потемнели до темно-синего цвета.

– Совсем нет, – поспешил он возразить.

– Неужели? –  Вася заводилась, злилась. Обида просто кипела в ее глазах.

– Ты же окончила строительный институт? – Миша своим спокойным тоном старался передать это спокойствие и девушке.

– Техникум. – Немного ошарашено ответила она.

– Ну вот, – обрадовался Миша. – Я хочу предложить тебе работу по специальности.

Она ничего не ответила, лишь недоуменно смотрела на него, и Миша пояснил:

– Я открыл свое дело в Москве. Архитектурно-дизайнерское. Мне нужны молодые, перспективные специалисты. Вот я и подумал про тебя.

– Врешь! – тихо сказала Василиса.

– Почему? – развел руками парень. – Нет. – Он даже руку положил на грудь, в области сердца. Да вот только обмануть ее все равно не удалось. Он никогда не мог виртуозно лгать. Лицо отражало все истинные чувства и намерения. Но если не лицо, то глаза уж точно. Читай, не ленись.

– Врешь. – Констатировала Вася более уверенно. – О моем образовании ты узнал только сегодня. От моей матери.

 И горько так усмехнулась. Встала из-за стола и подошла к окну. Смотрела, как за окошком нудный дождь медленно перевоплощается в первый, мокрый и такой не долговечный снег.

– Ты приехал лишь потому, что захотел меня. Еще там, во дворце, ты просто пожирал меня глазами. Только там я была под защитой Мухаммеда-аки. – Говорила она тихо, делая продолжительные паузы. С неподдельной горечью, от которой щипало в глазах. – Но и здесь ты меня не купишь. Ни за какие деньги.

– Ты не правильно меня поняла, – испугался Миша. Вскочил и подошел к ней. Осторожно положил руки на плечи. Василиса медленно обернулась.

– А как я должна истолковать твое внезапное появление?

Их лица были так близко друг от друга, что дыхание смешивалось, а при небольшом желании. Можно было услышать и перестук сердец.

– Ты мне очень понравилась. Твоя правда. Но не в том качестве. – Он замялся. Словно боялся произнести нехорошее слово в ее присутствии. – В том качестве я тебя никогда и не воспринимал. Да, я только сегодня узнал о твоем дипломе. И, знаешь, очень обрадовался, что могу предложить тебе работу. Ты станешь работать у меня, мы много времени, почти весь рабочий день, будем рядом. Пройдет немного времени, и может тогда. – Он не закончил фразу.

– Что тогда? – она нарушила тишину, поинтересовалась. И цвет глаз ее вновь посветлел, потеплел.

– Тогда у меня будет больше шанса завоевать тебя. Просто я испугался. Что я, так неожиданно появившись тут, сразу заговорю о любви, ты просто рассмеешься мне в лицо.

– О любви? – переспросила она.

Вместо ответа Михаил осторожно прикоснулся губами ее маленький, пухленьких и влажных губ. Поцелуй изначально был по-детски наивным и несмелым, вдруг перерос в страстный и горячий.

 

=//= 4 =//=

  Через три месяца в офис московской очень перспективной строительной компании пришел из далекой Испании пакет на имя Михаила.

 

«Привет тебе, дружище Майкл. Авантюрист с большой буквы.

Был на днях у дяди Мухаммеда, и узнал от него, что

жемчужина его гарема, Василиса, больше никогда не приедет.

Он огорчился, а я обрадовался. Это значит, что ты нашел-таки

свой василек. И значит, твои чувства сильнее предрассудков и

расстояний. Я рад за тебя. Да я горжусь тобой, дружище!

И даже страшно завидую белой завистью. Думаю, что мой

подарок придется кстати. Надеюсь, что мы еще встретимся, и

обо всем поговорим. Твой вечно Азамат»

 

   В пакете лежал перстень. Фамильная реликвия. 

Рейтинг: 0 160 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!