ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → ТАРУН. (04.2 продолжение).

ТАРУН. (04.2 продолжение).

article192097.jpg

*фото Леси МАРКОВОЙ.

 Бубен 4.1. ТАРУН (продолжение).

 Как ни крутись – Судьбы не избежать. Бубен это, Руны, Таро … значения не имеет. Пути Господни, как известно – неисповедимы. И прямая линия далеко не кратчайший маршрут. Пусть старина Эвклид по линейке чертит, а у Духа своё лекало припасено. Многомерное. Тут, как в сказке – «пойди туда, не знамо куда; найди то, не знамо что». Я это за девиз себе принял. Как в горах, где расстояния меряются не километрами, а часами. Или принцип неопределённости Гейзенберга: если ты знаешь что, то не знаешь как; а зная как, ты не будешь знать куда.

 Таким образом Тарун превратился для меня в Икстлан. И ведь никаких тебе развилочных камней: «направо пойдёшь – коня потеряешь». Марала терять охоты не было никакой. Надежда забрезжила вроде Фата-Морганой, всё-таки проводником у меня опытный экзорцист, да я сдул её вместе с пеплом сигареты. Кто знает каких ещё демонов изогнать надобно? Поэтому, видимо, дед Михей и приснился мне сюрреалистическим монстром a`la «дед Мазай & Иван Сусанин». А уж когда оно начало будить меня (заснул я только под утро) – вставай, нам в Тарун пора – проснулся я в холодном поту. Сон оказался в руку. Часа через четыре пешего перехода и всё с левым креном (в то время как Тарун по картам явно значился справа), сомнения достигли точки кипения. Поддерживая мауну, хранимую знахарем, я не задавал лишних вопросов, да и никаких не задавал вообще. Однако азимут напрягал меня уже основательно, так что пришлось нарушить негласный обет молчания. В ответ я получил совершенно потрясающий вопрос, после которого ум улетел в сатори и навеки замолк. «А зачем он тебе сдался Тарун этот?». Слова потеряли смысл, всё потеряло смысл – лес перестал быть лесом, а небо – небом. Наставники дзэн нервно курят в сторонке. Я обречённо рухнул на дорогу. Мой Сусанин присел рядом, достал видавшую виды флягу, отхлебнул и протянул мне. Тарун – это для них, неопределённый кивок в сторону, сходишь ещё … радужно улыбнулся, и воздев перст к небу произнёс фразу, которая окончательно меня добила – мы пойдём другой дорогой!

 Другая дорога увела нас через распадок в глубоченный овраг. Потом мы свернули ещё несколько раз, и преодолели парочку среднего размера подъёмов. В результате я пришёл к выводу, что заблудился окончательно, и вообще мы ходим кругами, заметая следы неизвестно от каких преследователей – создавалось впечатление, что мы единственные живые люди в галактике. Когда же последние силы и остатки разума совершенно иссякли, абсолютно неожиданно открылась идеально круглая поляна. Круг этот организовывали разного размера камни, сплошь заросшие травой и покрытые мхом. Восемь странных фигур смотрели явно на восход – посеревшие от времени врытые в землю столбы и плоские идолы с гротескными лицами и без, покрытые невероятными одеяниями из непонятно чего. В центре – ритуальный очаг. А под сенью леска поодаль – прятался шалаш. Справа, за ковылями открывался вид на Великую Реку. Лучшего места для … пожалуй даже и не придумать. Вот это Сусанин! Ай, да дед Михей! Какой там Тарун?

 Мир приобрёл новое фантастическое измерение, перед которым меркли вчерашние буки. Марал, а мы не зря родились в этот свет!!! Между тем Светило завершало дневной перегон. И пока я возводил палатку, поодаль шалаша, дед Михей бережно восстанавливал и поправлял одеяния идолов. За всё это время мы не сказали друг другу ни слова … и когда организовалась «трещина между мирами» в очаге уже веселился потомок Агни с бодрым треском пережёвывая предложенные чурбачки. Восторг свой он выдавал затейливыми фейерверками. Экзистенциальная фрустрация вкупе с фатальной детерминированностью почили бозе. Марал был изъят из кофра и напитывался вечерней прохладой. Цикады затеяли «вечерний концерт для кузнечиков с оркестром». Ночь медленно приоткрывала звёзды там, куда глядели восемь молчаливых фигур.

 Когда ночь достигла апогея, дед Михей добыл бутылку с прозрачной жидкостью желтоватого цвета, заткнутую деревянной пробкой. Мухомор, сказал он, ещё прадед научил – сам не делай, их знать надо. Так-то я и не особенно разбежался … но это было уже перебор. На удивляться – в ментальности истощилось всё. Принял как должное. Подумаешь – мухоморная настойка, эка невидаль! Шаманы на каждом углу ей угощают! Хотя сам я не приветствовал разгонку системы. Это лишнее. Даже – эндорфиновая атака, путём йоги. Такая практика была мне известна, тот же наркотик, только внутренний, и последствия те же. Но сегодня решил не бузить. Мухомор – так мухомор. Мы свершили ритуал подношения, и я влил внутрь «сто наркомовских». Ничего не происходило, только разлилось алкоголем по венам и бросило в пот. Пока мускарин добирался до ума, я подхватил бубен и прогрел от костра. Голос Марала не изменился после вчерашней схватки неизвестно с чем, а обвязка стала даже удобней. Дедово перекрестье как влитое лежало по руке, а когда нагрелось от моего тепла – Марал запел. Это был гимн Вселенной!

 Самого перехода я не уследил. Просто явь незаметно перетекла в сновиденье. Вон оно, однако как! Голос Марала продолжал звучать даже когда меня основательно укатало. Звёздное небо плавно опустилось на землю. Марал мой не стал оленем даже в видении. Он как чеширский кот улыбку, оставил свой голос. Не ровный ритм, а непрерывное ОМ, которое непонятным образом формировалось треском костра в некоторое подобие дорог. По этим потокам я и плыл, обозревая бесконечно прекрасный космос. Расставаться с этакой красотищей ужасно не хотелось, но в какой-то миг Вечный ОМ стал исходить из одного определённого места. Тут пришлось, не смотря на отчаянное нехотение, как-то сфокусироваться. Гул исходил от символического Древа. Казалось Оно и издаёт ОМ. Символического потому, что на планете Земля таких дерев нет никогда. Пространство здесь было сжато до неимоверности. Аж звенело! А как иначе? Там, где сходятся воедино прошлое, настоящее и будущее по-другому и не бывает. Знание появилось само собой и я моментально понял где нахожусь.

 Передо мной сидели? висели? стояли? пребывали? – три совершенно необыкновенного вида женщины. Древние рисуют трёх уродливых старух с одним глазом на всех. Ну, или – старая средняя, юная. Фигня полная. Эти древние - просто жидко срут. Ничего подобного! Выглядят они весьма необычно, это да – если не сказать гротескно. Но уродливо? Тут уж увольте! Необычность формы объясняется скорее тем, что формы у них вообще нет. Никакой. Даже энергетической конфигурации, из которой ум мог бы слепить хоть что-то абстрактное, но воспринимаемое. Если вспомнить сказку Филатова про Федота-стрельца – так вот это самое «то, чего не может быть» как раз подходит под описание! Образ их некоторое время менялся, но вскоре осцилляция прекратилась. И я с непередаваемым восхищением воззрел на удивительную стилизацию древних легенд, представшую перед моими глазами.
 Таки раличались они по возрасту. Ту уж есть – как есть.

 Совершенно феноменальная седовласая женщина – Урд. От неё веяло немыслимой древностью. Абсолютно белые густые локоны заплетались в удивительные узоры и бесконечно уходили в окружающий континуум. Тонкие чёткие черты лица во всех направлениях пересекала сеть морщинок, что совершенно не портило – наоборот рисунок придавал истинное благородство.
 Бездонные абсолютно синие – чуть даже не в ультрамарин – глаза смотрели в неимоверное прошлое. И отражалось в них всё, что когда-либо было.
 Узкие худые руки вызывали ощущение такой силы, что дух захватывало.
 Одеяние цвета чёрного вулканического песка свободно колыхалось само по себе …

 Верданди - выглядела лет на тридцать-сорок. Совершенно нормальная женщина, светлые густые волосы, перехваченные замысловатым плетением – по нему вились Руны, складываясь в замысловатую вязь. Несколько кос, так же запредельно уложенных спадали по плечам. Своими нереально-прозрачными серыми, с чуть заметным песчаным оттенком – она смотрела прямо на тебя. И создавалось потрясающее впечатление сжатости всех времён и пространств воедино - до мгновения, до исчезающей точки. По свободному, с широкими рукавами платью скользили переливающиеся Руны разного размера и оттенка, сплетаясь и разбегаясь по пространству …

 Совсем юная Скульд – имела вид угловатого подростка, этакой пацанки. И можно было бы обмануться – футуристическая причёска, длинный смоляной ёжик с тонкими локонами возле ушей, усеянных серёжками с россыпью искрящихся адамантов – прорезанный серебристыми сединками, которые переливались на изгибах всеми цветами радуги. Если бы, опять же, не глаза! Бездонно чёрные, невероятной глубины, как звёздная ночь и такие же искристые - они смотрели в запредельную даль. Ту, которой ещё нет.
 Короткая, такого же бархатно чёрного цвета туника муаром переливалась на складках. Тонкие открытые руки лунной белизны были усеяны браслетами, которые голографически переплетались. Они были и тоньше волоска и шире запястья. И бежали по ним всяческие дракончики, и прочие мифические существа - гномы, цверги. Множество разнообразных колец опоясывали длинные пальцы, и вились от них тоненькие искрящиеся цепочки к браслетам и серёжкам …

 Незримая стена потеряла свою плотность. И тогда я подошёл к источнику.
 Верданди повелительным жестом указала на вышитый ковёр у самой воды.
 Я расположился на нём. Источник издавал почти неслышимую мелодию. Похожую и на песню ветра, и на шорох серебряного песка одновременно. Тончайше гудение суперструн вселенной вплеталось незримым органом в эту песню. Был он кристально чист. И выложен по краям двадцати четырьмя камнями с Рунами Футарка абсолютно ровным кругом. Воды его колыхались как жидкий гелий от малейшего звука. Из-за этого создавалось впечатление будто изнутри смотрит на тебя глаз. Око ОДИНА. Древнее поверье, будто у Норн один глаз на троих. Двадцать пятая Руна – WEIRD. Немигающее, оно прозревало все времена. То, что было. То, что есть. То, что будет. Все миры. От сверкающего Асгарда – через наш земной Мидгард – в ужасающий Нильфхейм. Все пространства. Беспредельные просторы Большой Вселенной. Невероятно дифференцированный Макромир нашего бытия. Парадоксальный, непостижимый Микромир. От этого кругом шла голова, ум плавился и замолкал. Сознание окуналось в Нирвану – ибо только в этом было спасение. И тогда ты внимал безмолвному шёпоту ДУХА!

 ***********************************************************************
 … вопросы, которые я задавал НОРНАМ и ответы, которые получил – пока останутся при мне. Слишком уж они личные. Возможно я и расскажу, когда время их придёт быть. А наутро мы расстались с дедом Михеем. Он вывел меня на дорогу и сказал иди, там тебя будут ждать. Прощание было недлинным, и вскоре я уже привычно топал по пыльной дорожке обыкновенными ногами из костей и мяса, обутыми в турецкие кроссовки. На развилке меня действительно ждал знакомый пепелац с не менее знакомым аборигеном. Он и доставил меня к берегу Великой Реки, где ждали и дождались доморощенные гуси-лебеди. После бурных приветствий водоплавающие друзья спросили обязательный вопрос – ну, и как там Тарун? Тарун – как Тарун, ответил я. А потом рассмеялся и добавил, вспомнив деда Михея – да кому он нужен этот Тарун!

© Copyright: Александров Александр, 2014

Регистрационный номер №0192097

от 16 февраля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0192097 выдан для произведения:

*фото Леси МАРКОВОЙ.

 Бубен 4.1. ТАРУН (продолжение).

 Как ни крутись – Судьбы не избежать. Бубен это, Руны, Таро … значения не имеет. Пути Господни, как известно – неисповедимы. И прямая линия далеко не кратчайший маршрут. Пусть старина Эвклид по линейке чертит, а у Духа своё лекало припасено. Многомерное. Тут, как в сказке – «пойди туда, не знамо куда; найди то, не знамо что». Я это за девиз себе принял. Как в горах, где расстояния меряются не километрами, а часами. Или принцип неопределённости Гейзенберга: если ты знаешь что, то не знаешь как; а зная как, ты не будешь знать куда.

 Таким образом Тарун превратился для меня в Икстлан. И ведь никаких тебе развилочных камней: «направо пойдёшь – коня потеряешь». Марала терять охоты не было никакой. Надежда забрезжила вроде Фата-Морганой, всё-таки проводником у меня опытный экзорцист, да я сдул её вместе с пеплом сигареты. Кто знает каких ещё демонов изогнать надобно? Поэтому, видимо, дед Михей и приснился мне сюрреалистическим монстром a`la «дед Мазай & Иван Сусанин». А уж когда оно начало будить меня (заснул я только под утро) – вставай, нам в Тарун пора – проснулся я в холодном поту. Сон оказался в руку. Часа через четыре пешего перехода и всё с левым креном (в то время как Тарун по картам явно значился справа), сомнения достигли точки кипения. Поддерживая мауну, хранимую знахарем, я не задавал лишних вопросов, да и никаких не задавал вообще. Однако азимут напрягал меня уже основательно, так что пришлось нарушить негласный обет молчания. В ответ я получил совершенно потрясающий вопрос, после которого ум улетел в сатори и навеки замолк. «А зачем он тебе сдался Тарун этот?». Слова потеряли смысл, всё потеряло смысл – лес перестал быть лесом, а небо – небом. Наставники дзэн нервно курят в сторонке. Я обречённо рухнул на дорогу. Мой Сусанин присел рядом, достал видавшую виды флягу, отхлебнул и протянул мне. Тарун – это для них, неопределённый кивок в сторону, сходишь ещё … радужно улыбнулся, и воздев перст к небу произнёс фразу, которая окончательно меня добила – мы пойдём другой дорогой!

 Другая дорога увела нас через распадок в глубоченный овраг. Потом мы свернули ещё несколько раз, и преодолели парочку среднего размера подъёмов. В результате я пришёл к выводу, что заблудился окончательно, и вообще мы ходим кругами, заметая следы неизвестно от каких преследователей – создавалось впечатление, что мы единственные живые люди в галактике. Когда же последние силы и остатки разума совершенно иссякли, абсолютно неожиданно открылась идеально круглая поляна. Круг этот организовывали разного размера камни, сплошь заросшие травой и покрытые мхом. Восемь странных фигур смотрели явно на восход – посеревшие от времени врытые в землю столбы и плоские идолы с гротескными лицами и без, покрытые невероятными одеяниями из непонятно чего. В центре – ритуальный очаг. А под сенью леска поодаль – прятался шалаш. Справа, за ковылями открывался вид на Великую Реку. Лучшего места для … пожалуй даже и не придумать. Вот это Сусанин! Ай, да дед Михей! Какой там Тарун?

 Мир приобрёл новое фантастическое измерение, перед которым меркли вчерашние буки. Марал, а мы не зря родились в этот свет!!! Между тем Светило завершало дневной перегон. И пока я возводил палатку, поодаль шалаша, дед Михей бережно восстанавливал и поправлял одеяния идолов. За всё это время мы не сказали друг другу ни слова … и когда организовалась «трещина между мирами» в очаге уже веселился потомок Агни с бодрым треском пережёвывая предложенные чурбачки. Восторг свой он выдавал затейливыми фейерверками. Экзистенциальная фрустрация вкупе с фатальной детерминированностью почили бозе. Марал был изъят из кофра и напитывался вечерней прохладой. Цикады затеяли «вечерний концерт для кузнечиков с оркестром». Ночь медленно приоткрывала звёзды там, куда глядели восемь молчаливых фигур.

 Когда ночь достигла апогея, дед Михей добыл бутылку с прозрачной жидкостью желтоватого цвета, заткнутую деревянной пробкой. Мухомор, сказал он, ещё прадед научил – сам не делай, их знать надо. Так-то я и не особенно разбежался … но это было уже перебор. На удивляться – в ментальности истощилось всё. Принял как должное. Подумаешь – мухоморная настойка, эка невидаль! Шаманы на каждом углу ей угощают! Хотя сам я не приветствовал разгонку системы. Это лишнее. Даже – эндорфиновая атака, путём йоги. Такая практика была мне известна, тот же наркотик, только внутренний, и последствия те же. Но сегодня решил не бузить. Мухомор – так мухомор. Мы свершили ритуал подношения, и я влил внутрь «сто наркомовских». Ничего не происходило, только разлилось алкоголем по венам и бросило в пот. Пока мускарин добирался до ума, я подхватил бубен и прогрел от костра. Голос Марала не изменился после вчерашней схватки неизвестно с чем, а обвязка стала даже удобней. Дедово перекрестье как влитое лежало по руке, а когда нагрелось от моего тепла – Марал запел. Это был гимн Вселенной!

 Самого перехода я не уследил. Просто явь незаметно перетекла в сновиденье. Вон оно, однако как! Голос Марала продолжал звучать даже когда меня основательно укатало. Звёздное небо плавно опустилось на землю. Марал мой не стал оленем даже в видении. Он как чеширский кот улыбку, оставил свой голос. Не ровный ритм, а непрерывное ОМ, которое непонятным образом формировалось треском костра в некоторое подобие дорог. По этим потокам я и плыл, обозревая бесконечно прекрасный космос. Расставаться с этакой красотищей ужасно не хотелось, но в какой-то миг Вечный ОМ стал исходить из одного определённого места. Тут пришлось, не смотря на отчаянное нехотение, как-то сфокусироваться. Гул исходил от символического Древа. Казалось Оно и издаёт ОМ. Символического потому, что на планете Земля таких дерев нет никогда. Пространство здесь было сжато до неимоверности. Аж звенело! А как иначе? Там, где сходятся воедино прошлое, настоящее и будущее по-другому и не бывает. Знание появилось само собой и я моментально понял где нахожусь.

 Передо мной сидели? висели? стояли? пребывали? – три совершенно необыкновенного вида женщины. Древние рисуют трёх уродливых старух с одним глазом на всех. Ну, или – старая средняя, юная. Фигня полная. Эти древние - просто жидко срут. Ничего подобного! Выглядят они весьма необычно, это да – если не сказать гротескно. Но уродливо? Тут уж увольте! Необычность формы объясняется скорее тем, что формы у них вообще нет. Никакой. Даже энергетической конфигурации, из которой ум мог бы слепить хоть что-то абстрактное, но воспринимаемое. Если вспомнить сказку Филатова про Федота-стрельца – так вот это самое «то, чего не может быть» как раз подходит под описание! Образ их некоторое время менялся, но вскоре осцилляция прекратилась. И я с непередаваемым восхищением воззрел на удивительную стилизацию древних легенд, представшую перед моими глазами.
 Таки раличались они по возрасту. Ту уж есть – как есть.

 Совершенно феноменальная седовласая женщина – Урд. От неё веяло немыслимой древностью. Абсолютно белые густые локоны заплетались в удивительные узоры и бесконечно уходили в окружающий континуум. Тонкие чёткие черты лица во всех направлениях пересекала сеть морщинок, что совершенно не портило – наоборот рисунок придавал истинное благородство.
 Бездонные абсолютно синие – чуть даже не в ультрамарин – глаза смотрели в неимоверное прошлое. И отражалось в них всё, что когда-либо было.
 Узкие худые руки вызывали ощущение такой силы, что дух захватывало.
 Одеяние цвета чёрного вулканического песка свободно колыхалось само по себе …

 Верданди - выглядела лет на тридцать-сорок. Совершенно нормальная женщина, светлые густые волосы, перехваченные замысловатым плетением – по нему вились Руны, складываясь в замысловатую вязь. Несколько кос, так же запредельно уложенных спадали по плечам. Своими нереально-прозрачными серыми, с чуть заметным песчаным оттенком – она смотрела прямо на тебя. И создавалось потрясающее впечатление сжатости всех времён и пространств воедино - до мгновения, до исчезающей точки. По свободному, с широкими рукавами платью скользили переливающиеся Руны разного размера и оттенка, сплетаясь и разбегаясь по пространству …

 Совсем юная Скульд – имела вид угловатого подростка, этакой пацанки. И можно было бы обмануться – футуристическая причёска, длинный смоляной ёжик с тонкими локонами возле ушей, усеянных серёжками с россыпью искрящихся адамантов – прорезанный серебристыми сединками, которые переливались на изгибах всеми цветами радуги. Если бы, опять же, не глаза! Бездонно чёрные, невероятной глубины, как звёздная ночь и такие же искристые - они смотрели в запредельную даль. Ту, которой ещё нет.
 Короткая, такого же бархатно чёрного цвета туника муаром переливалась на складках. Тонкие открытые руки лунной белизны были усеяны браслетами, которые голографически переплетались. Они были и тоньше волоска и шире запястья. И бежали по ним всяческие дракончики, и прочие мифические существа - гномы, цверги. Множество разнообразных колец опоясывали длинные пальцы, и вились от них тоненькие искрящиеся цепочки к браслетам и серёжкам …

 Незримая стена потеряла свою плотность. И тогда я подошёл к источнику.
 Верданди повелительным жестом указала на вышитый ковёр у самой воды.
 Я расположился на нём. Источник издавал почти неслышимую мелодию. Похожую и на песню ветра, и на шорох серебряного песка одновременно. Тончайше гудение суперструн вселенной вплеталось незримым органом в эту песню. Был он кристально чист. И выложен по краям двадцати четырьмя камнями с Рунами Футарка абсолютно ровным кругом. Воды его колыхались как жидкий гелий от малейшего звука. Из-за этого создавалось впечатление будто изнутри смотрит на тебя глаз. Око ОДИНА. Древнее поверье, будто у Норн один глаз на троих. Двадцать пятая Руна – WEIRD. Немигающее, оно прозревало все времена. То, что было. То, что есть. То, что будет. Все миры. От сверкающего Асгарда – через наш земной Мидгард – в ужасающий Нильфхейм. Все пространства. Беспредельные просторы Большой Вселенной. Невероятно дифференцированный Макромир нашего бытия. Парадоксальный, непостижимый Микромир. От этого кругом шла голова, ум плавился и замолкал. Сознание окуналось в Нирвану – ибо только в этом было спасение. И тогда ты внимал безмолвному шёпоту ДУХА!

 ***********************************************************************
 … вопросы, которые я задавал НОРНАМ и ответы, которые получил – пока останутся при мне. Слишком уж они личные. Возможно я и расскажу, когда время их придёт быть. А наутро мы расстались с дедом Михеем. Он вывел меня на дорогу и сказал иди, там тебя будут ждать. Прощание было недлинным, и вскоре я уже привычно топал по пыльной дорожке обыкновенными ногами из костей и мяса, обутыми в турецкие кроссовки. На развилке меня действительно ждал знакомый пепелац с не менее знакомым аборигеном. Он и доставил меня к берегу Великой Реки, где ждали и дождались доморощенные гуси-лебеди. После бурных приветствий водоплавающие друзья спросили обязательный вопрос – ну, и как там Тарун? Тарун – как Тарун, ответил я. А потом рассмеялся и добавил, вспомнив деда Михея – да кому он нужен этот Тарун!

 *продолжение - http://www.chitalnya.ru/work/754197/

Рейтинг: 0 199 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

 

Популярная проза за месяц
158
125
120
106
98
95
93
93
Повар Света 22 октября 2017 (Тая Кузмина)
93
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
92
91
88
86
84
84
81
79
79
77
76
74
73
71
70
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
63
62
60
56