ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Срубил мужик две берёзки

Срубил мужик две берёзки

11 апреля 2014 - Николай Башмаков
article208231.jpg

Много воды утекло с той поры,  о которой писал Салтыков-Щедрин,

но российский чиновник из  города Глупова  жив и поныне…

 

Срубил мужик две берёзки

  

Пенсионер  Матвей Сорокин ехал из города и сильно грустил. Его вызывали в региональный Департамент лесного хозяйства. Грустить было от чего. Не медаль ему там вручили, и даже не ценный подарок или грамоту, а квитанцию на уплату штрафа.

Всю свою сознательную жизнь Матвей  проработал шофёром в колхозе. Носил гордое имя – "сельский механизатор". За добросовестную работу  вручали ему  и медали, и подарки, и грамоты.  И не только ему. В деревне работали все. И был толк. И зерна собирали много, и стадо колхозное в шестьсот голов содержали. Только  на личном подворье у колхозников насчитывалось свыше пятидесяти бурёнок.

Но непрерывные "перестройки", "реформирования" и "модернизации" сельского хозяйства привели к тому, что колхоз развалился,  поля заросли кустарником и берёзками, а  в деревне осталось всего две коровы. У него, да у Ивана Спиридонова, что живёт на другом краю деревни. Невзирая на трудности и возраст   держали они кормилиц и обеспечивали  молоком и свои семьи,  и  соседей с детьми. Теперь, похоже, Иван останется  в одиночестве.  Матвею придётся корову продать. И довели его до этого решения  соотечественники.  Точнее, подгруппа Homo Sapiens, потерявшая совесть и мутировавшая в особую разновидность человекообразного паразита, в простонародье именуемую  "чиновниками".

Бурёнкам, как известно, на зиму требуется  сено. С современной техникой его заготавливать не так сложно, но до их деревни такая техника  не дошла.   Как и  пятьдесят лет назад заготавливают они сено по-старинке. Вручную выкашивают покос, после того как трава высохнет, гребут  и мечут зарод.    Зарод вывозят волоком гусеничным трактором. Для того, чтоб  не развалился по дороге,   мечут  на срубленные берёзки.     Заодно и покос чистят от поросли, иначе давно зарос бы деревьями и кустарником. Полвека  так сено косили.   И вдруг  оказались вне закона.  Сейчас многие гадают: изменилась ли работа милиции после переименования в полицию? Матвей не гадает. Он прочувствовал её работу на собственном опыте. И откуда на его голову свалился  этот полицейский чинуша?

  Неприятные воспоминания Матвея были связаны с событием двухнедельной давности. Тогда по этой же самой дороге ехал из областного центра начальник  криминального отдела районной полиции  подполковник  Немыкин.     Полицейского   тоже терзали тяжёлые раздумья.     Вышестоящему начальству,  хоть тресни, а  покажи  работу отдела. А как  её покажешь, если работать приходится между молотом и наковальней?    Раскрывать убийства, дело  хлопотное и неблагодарное.       Это ведь реальная жизнь, а не  телесериал, где опера никого не боятся и всегда побеждают.

 Вчера нашли в озере  труп десятиклассницы.  Одноклассники утверждают:   её изнасиловали, а потом убили приезжие работяги.  И как  вести расследование, если в деле замешаны  гастарбайтеры?  Начнёшь трясти заезжих, тут же инкриминируют разжигание межнациональной розни. Спустишь дело на тормозах – возникнет  "висяк", и  обвинят в бездействии. Видно,   придётся опять, переквалифицировать  дело  в несчастный случай. Утонула девка сама, по собственной глупости. В принципе, идея вполне реальная. Родители у неё русские из простолюдинов. Возникать не станут. Дочь всё равно не вернёшь, а связываться с полицией  себе дороже. А если и попробуют,  можно  отпрессовать по полной.     За  них  уж точно   никто в разжигании межнациональной розни не обвинит.

Приняв решение, Немыкин повеселел.  Лазейка должна  сработать. А "показать работу" можно и другим способом.  Как там шутят его опера: " Хорош тот полицейский, который способен обвинить в нарушении закона   любой  фонарный столб!"

Как бы отыскивая этот самый столб, подполковник бросил взгляд на придорожный пейзаж  и увидел трактор, тащивший на  срубленных берёзках скирду сена.

"Да это же чистейшей воды самовольный поруб!" – озарило его.

Полицейский вылез из машины,    взмахом руки остановил трактор и пальцем поманил  сидевших в нём людей.  Из трактора вылез  хозяин скирды. Это и был Матвей Сорокин.   Немыкин представляться не стал, много  мужику чести, а сразу потребовал:

- Покажите мне разрешение на срубленные берёзы.

Матвей замялся:

- Так нет у меня разрешения. Я их на своём покосе срубил… Он у меня в аренде, налог за него плачу.

- Вы платите за землю, а для того, чтобы пилить деревья, нужно разрешение из департамента лесного хозяйства. Оно у вас есть?

- Разрешения нет. Я думал, что на своей земле хозяин…

- Эта земля не ваша, а государственная, – грубо оборвал его подполковник, – она дана вам в аренду. Это не значит, что вы можете творить на ней всё, что хотите! Немедленно сгружайте скирду и тащите берёзы к районному отделению полиции. За самовольный поруб заведём на вас дело.

Матвей попытался успокоить распалившегося начальника:

- Хорошо, я привезу эти берёзки, но разрешите сначала довести скирду до дома.  Два километра осталось…

- Я сказал, сгрузить немедленно! И чтобы через час эти берёзы были в райцентре!

Матвей перед таким напором человеческой глупости  спасовал. Скирду стянули в чистом поле, и  берёзки повезли к зданию полиции.

В этот день для  райотдела полиции состоялось бесплатное шоу. Под смех и ехидные замечания сослуживцев криминальный отдел принялся за работу.  Завели дело о самовольной вырубке леса.  Под бдительным надзором начальника замерили кубатуру. Замеряли долго и тщательно. Учли все веточки и листики. Намерили ноль целых шесть десятых кубометра. Заполнили  ворох документов.  В департамент лесного хозяйства отправили  материалы. В   докладной  подробно и обстоятельно   расписали ущерб и вред, который  нанёс мужик экологии, лесному хозяйству района и стране в целом.

После добросовестно выполненной работы один из оперов задал резонный вопрос:

- Товарищ подполковник, а что  делать с этими берёзками дальше?

Подполковник  долго голову не ломал:

-  Увезите их Махмуду на пилораму. Пусть распилит  на дрова малоимущим.

  Прибывший из солнечного Азербайджана Махмуд  вырубал и распиливал на пиломатериал   районные леса. Попутно  пилил дрова, которые продавал   малоимущим по цене полторы тысячи за кубометр. На дармовых берёзках предприниматель с Кавказа  заработал  более   пятисот   рублей.

И дело закрутилось. Чиновники Департамента лесного хозяйства на письмо из полиции отреагировали быстро.  Сначала Матвея вызвали в местное отделение. Эти  жили совсем рядом с народом, потому сильно ругать самовольного порубщика не стали. Районный начальник вёл себя  вежливо.  Он даже посочувствовал мужику.

- Ты уж как-нибудь выкрутись, не продавай корову. Я тебя понимаю, но поделать ничего не могу. Полиция отправила бумаги в вышестоящий департамент. Мы  вынуждены отреагировать.

Дескать, поруб незначительный и можно было бы  закрыть на него глаза, да вот полицаи, будь они неладны.  Матвею   выписали приличный штраф и послали докладную в региональный департамент.  А сегодня    туда вызвали  и его.

Здесь  обстановка царила   иная.  Матвей попал к  чиновнику,  который жил   "страшно далеко от народа".  Этот оправдываться не стал. За ущерб,    нанесённый экологии и государству, обозвал Матвея "злостным порубщиком" и   штраф удвоил.  

Матвей попытался возражать.

- Да вы посмотрите, что делают в лесу лесозаготовители! Они такие берёзки давят машинами  сотнями… А бобры?! Это же бедствие! Валят и осину, и тополя… И ничего. Экология не страдает!

- С лесозаготовителями мы без вас разберёмся. А бобры занесены в Красную книгу. Их трогать нельзя.

- Да с такой вашей политикой скоро придётся заносить в Красную книгу и мужика, и коров! Мне вот, чтобы заплатить ваш штраф, придётся теперь  корову продать.  Из-за двух берёзок…

- А чтоб неповадно было. Вам дай волю,  так  всё самовольно вырубите.

-  Мы постоянно живём на этой земле и ничего лишнего не вырубили. Этот покос у  нашей семьи  пятьдесят лет. Перешёл  от отца. Каждый год срубали по одной-две берёзки.  Если  не вырубать –  зарастёт за пять лет!

- Вы что хотите, чтобы я подсчитал ущерб за пятьдесят лет? Так я это сделаю! До самой смерти не расплатитесь… Ещё и дети долг платить будут.

 - Нет, не хочу! А вы лучше за приезжими "бизнесменами" подсчитайте.  Вырубают и вывозят всё подряд.   Молодняк топчут, лес и землю  калечат…  Почему их не трогаете?

Довёл Матвей  чиновника. Вывел из равновесия.

- Мужик, не тебе нас судить! Не суй нос не в свою епархию! А не то вызову полицию и определим тебя за хулиганство!

Как говорится, не на того напал.  Бюрократ  букву закона знал. И припугнуть умел.

Вот потому ехал и грустил Матвей  Сорокин. Говорят, из любого положения есть, как минимум, два выхода. У него остался только один. Продать корову и уплатить этот злополучный штраф.

Матвей ехал и, как в былые времена в пору яркой осени, не любовался  родной природой. Осенние краски, прозрачное голубое небо не вызывали оптимистичных чувств. В голове не складывались стихи. Его состояние было хуже, чем у  перелётных птиц,  с   тоскливыми криками летевших в  заморские края. Перелётные  прощались с Родиной, но в их душе  жила надежда: весной они смогут  вернуться с чужбины обратно. В душе Матвея надежда умерла.    На  его глазах   Родина из матери превратилась  в  мачеху.  Великий народ, к которому принадлежал и Матвей, превратился в пасынка, до которого правителям-компрадорам нет  дела.

 Да он признаёт: срубив две берёзки, нанёс родной природе ущерб. Но  этот ущерб несопоставим с тем, что официально, с разрешения  власти,  причиняют ей  заезжие  "предприниматели".   Те же лесозаготовители  Махмуда.  Валят всё, что попадёт под руку. Лес   заваливают сучьями, обрезками брёвен и поломанным кустарником.   Тысячами давят, ломают и втаптывают в землю молодые деревца. Их тягачи и погрузчики  тащат брёвна по бездорожью.   Продавливают глубокие колеи в земле. После них не только проехать, пройти  нельзя.   Никто их за это не штрафует.

Не штрафуют  и ребят с Кавказа, заготавливающих  ёлочки. Их техника  тоже  уродует лес. Ёлки  выкапывают с корнями, оставляя в лесу глубокие ямы-воронки. Потом  увозят   на огромных фурах.  Увозят не все.    Многие ёлочки так и  бросают среди полей и лесов  рядом с ямами, которые,     как следы от оспы, уродуют лицо  родной земли.  После таких "заготовок" в лесу даже грибы собирать невозможно. Но  никто на  "заготовителей"   за этот реальный ущерб природе и экологии не заводит дело.

Соседнему  району вот  повезло чуть больше. Глава района, прокурор и главный судья поехали на охоту и залетели на машине в такую яму. Поломали не только машину, а руки и ноги.  И сразу отреагировали. Выкапывать ёлочки, правда, не запретили, дело денежное, откат хороший, но  ямы  заставили зарывать. А что делать в их районе?  Ну, нет охотников среди районного начальства. Не ходит оно в лес. Даже грибы  им заготавливают особо приближённые лизоблюды.

И при чём, скажите,  здесь какой-то  национализм или шовинизм,  если невооружённым глазом видно: всем  приезжим инородцам   живётся на его родине хорошо и комфортно. Не в пример ему,   коренному  жителю.

Да и только ли лес приходится жалеть? Матвею  вспомнилась песня "Русское поле". Хорошая песня, с правильными словами. Когда-то пели её в праздники.   Где сейчас это  русское поле? Не видно на нём колосков. Заросло бурьяном и кустарником. Не нужно оно нынешним управителям. Не нужен  и мужик, испокон веков работавший на этом поле, кормивший Россию и генералов от власти. Сегодня генералов кормит забугорный фермер в обмен на российские ресурсы. Но будет ли так всегда? –  вопрос вопросов.

Раздумья Матвея прервала обогнавшая его старенький "Жигуль"  милицейская машина. В ней невозмутимо восседал и  с  высокомерным презрением  поглядывал по сторонам  обидчик Матвея –  начальник криминального отдела полиции Немыкин. Он ехал из областного центра  и  пребывал в превосходном настроении. Его отметили на совещании как перспективного руководителя и примерного офицера. Пообещали  хорошую должность, а  значит,      и  новое звание. Под аплодисменты сослуживцев вручили   награду    и благодарность из Департамента лесного хозяйства. А как иначе? Ведь  он  привлёк к ответственности  злостного порубщика леса.  Другой на его месте просто не обратил бы на такой пустяк  внимание.

  Без пяти минут полковник купался в  успехе. Он знал, как отлажена система, и умел  выдерживать главную линию: вовремя  угодить вышестоящему начальству и не мешать никому  "прирабатывать деньжата".  И с убитой девчонкой получилось так, как  и задумал. Дело прикрыли. Утонула сама, по собственной глупости. И что её понесло на озеро в разгар осени, когда даже рыбаки на берегу не появляются?

Матвей  Сорокин посмотрел вслед умчавшейся на запредельной скорости машине и поморщился.  Этот полицейский червяк вызывал  у него только  чувство  брезгливости.  По-настоящему  волновал другой вопрос: где  же высшая справедливость?  Над мужиком, работающим на земле, измывались во все времена. Однако такого, чтобы уничтожали под корень, ещё не было.

Село  выхолостили. В нём не осталось тех, кто мог бы продолжать дело отцов. Молодые разъехались по городам.  Осваивают там  специальности менеджеров и охранников. А  те, которые  остались, отлучены от земли  перекосом цен и  законотворческими закорючками.  Россия, с тех пор как  её встроили в глобальную систему,   из великой страны превратилась в уродливую пародию государства для паразитов. Меняются президенты или "сохраняется стабильность" –  политика  в государстве не меняется. Да и можно ли назвать это  политикой?  Обыкновенное мародёрство на обломках погибшей империи.

И что  делать ему, потомственному русскому мужику?  Как в сказке Салтыкова-Щедрина, надеяться на чудо? Окажутся вдруг генералы  на необитаемом острове и вспомнят, что есть мужик, который должен их кормить?  А ведь   обязательно вспомнят,  как только придёт Лихо. Не зря народ придумал пословицу: "Ел бы богач деньги, кабы бедный его хлебом не кормил". На мужике держалась  Россия. И должна держаться. Значит, надо жить и выживать   вопреки  этой жирующей  своре.   Правильно воспитывать детей и внуков.  Они – будущее.

"Вот вам!" – показал Матвей своим обидчикам фигу. – "Дунет свежий ветерок, и слетите, как пена с похлёбки!"

Подъезжая к дому, он совсем успокоился. 

© Copyright: Николай Башмаков, 2014

Регистрационный номер №0208231

от 11 апреля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0208231 выдан для произведения:

Много воды утекло с той поры,  о которой писал Салтыков-Щедрин,

но российский чиновник из  города Глупова  жив и поныне…

 

Срубил мужик две берёзки

  

Пенсионер  Матвей Сорокин ехал из города и сильно грустил. Его вызывали в региональный Департамент лесного хозяйства. Грустить было от чего. Не медаль ему там вручили, и даже не ценный подарок или грамоту, а квитанцию на уплату штрафа.

Всю свою сознательную жизнь Матвей  проработал шофёром в колхозе. Носил гордое имя – "сельский механизатор". За добросовестную работу  вручали ему  и медали, и подарки, и грамоты.  И не только ему. В деревне работали все. И был толк. И зерна собирали много, и стадо колхозное в шестьсот голов содержали. Только  на личном подворье у колхозников насчитывалось свыше пятидесяти бурёнок.

Но непрерывные "перестройки", "реформирования" и "модернизации" сельского хозяйства привели к тому, что колхоз развалился,  поля заросли кустарником и берёзками, а  в деревне осталось всего две коровы. У него, да у Ивана Спиридонова, что живёт на другом краю деревни. Невзирая на трудности и возраст   держали они кормилиц и обеспечивали  молоком и свои семьи,  и  соседей с детьми. Теперь, похоже, Иван останется  в одиночестве.  Матвею придётся корову продать. И довели его до этого решения  соотечественники.  Точнее, подгруппа Homo Sapiens, потерявшая совесть и мутировавшая в особую разновидность человекообразного паразита, в простонародье именуемую  "чиновниками".

Бурёнкам, как известно, на зиму требуется  сено. С современной техникой его заготавливать не так сложно, но до их деревни такая техника  не дошла.   Как и  пятьдесят лет назад заготавливают они сено по-старинке. Вручную выкашивают покос, после того как трава высохнет, гребут  и мечут зарод.    Зарод вывозят волоком гусеничным трактором. Для того, чтоб  не развалился по дороге,   мечут  на срубленные берёзки.     Заодно и покос чистят от поросли, иначе давно зарос бы деревьями и кустарником. Полвека  так сено косили.   И вдруг  оказались вне закона.  Сейчас многие гадают: изменилась ли работа милиции после переименования в полицию? Матвей не гадает. Он прочувствовал её работу на собственном опыте. И откуда на его голову свалился  этот полицейский чинуша?

  Неприятные воспоминания Матвея были связаны с событием двухнедельной давности. Тогда по этой же самой дороге ехал из областного центра начальник  криминального отдела районной полиции  подполковник  Немыкин.     Полицейского   тоже терзали тяжёлые раздумья.     Вышестоящему начальству,  хоть тресни, а  покажи  работу отдела. А как  её покажешь, если работать приходится между молотом и наковальней?    Раскрывать убийства, дело  хлопотное и неблагодарное.       Это ведь реальная жизнь, а не  телесериал, где опера никого не боятся и всегда побеждают.

 Вчера нашли в озере  труп десятиклассницы.  Одноклассники утверждают:   её изнасиловали, а потом убили приезжие работяги.  И как  вести расследование, если в деле замешаны  гастарбайтеры?  Начнёшь трясти заезжих, тут же инкриминируют разжигание межнациональной розни. Спустишь дело на тормозах – возникнет  "висяк", и  обвинят в бездействии. Видно,   придётся опять, переквалифицировать  дело  в несчастный случай. Утонула девка сама, по собственной глупости. В принципе, идея вполне реальная. Родители у неё русские из простолюдинов. Возникать не станут. Дочь всё равно не вернёшь, а связываться с полицией  себе дороже. А если и попробуют,  можно  отпрессовать по полной.     За  них  уж точно   никто в разжигании межнациональной розни не обвинит.

Приняв решение, Немыкин повеселел.  Лазейка должна  сработать. А "показать работу" можно и другим способом.  Как там шутят его опера: " Хорош тот полицейский, который способен обвинить в нарушении закона   любой  фонарный столб!"

Как бы отыскивая этот самый столб, подполковник бросил взгляд на придорожный пейзаж  и увидел трактор, тащивший на  срубленных берёзках скирду сена.

"Да это же чистейшей воды самовольный поруб!" – озарило его.

Полицейский вылез из машины,    взмахом руки остановил трактор и пальцем поманил  сидевших в нём людей.  Из трактора вылез  хозяин скирды. Это и был Матвей Сорокин.   Немыкин представляться не стал, много  мужику чести, а сразу потребовал:

- Покажите мне разрешение на срубленные берёзы.

Матвей замялся:

- Так нет у меня разрешения. Я их на своём покосе срубил… Он у меня в аренде, налог за него плачу.

- Вы платите за землю, а для того, чтобы пилить деревья, нужно разрешение из департамента лесного хозяйства. Оно у вас есть?

- Разрешения нет. Я думал, что на своей земле хозяин…

- Эта земля не ваша, а государственная, – грубо оборвал его подполковник, – она дана вам в аренду. Это не значит, что вы можете творить на ней всё, что хотите! Немедленно сгружайте скирду и тащите берёзы к районному отделению полиции. За самовольный поруб заведём на вас дело.

Матвей попытался успокоить распалившегося начальника:

- Хорошо, я привезу эти берёзки, но разрешите сначала довести скирду до дома.  Два километра осталось…

- Я сказал, сгрузить немедленно! И чтобы через час эти берёзы были в райцентре!

Матвей перед таким напором человеческой глупости  спасовал. Скирду стянули в чистом поле, и  берёзки повезли к зданию полиции.

В этот день для  райотдела полиции состоялось бесплатное шоу. Под смех и ехидные замечания сослуживцев криминальный отдел принялся за работу.  Завели дело о самовольной вырубке леса.  Под бдительным надзором начальника замерили кубатуру. Замеряли долго и тщательно. Учли все веточки и листики. Намерили ноль целых шесть десятых кубометра. Заполнили  ворох документов.  В департамент лесного хозяйства отправили  материалы. В   докладной  подробно и обстоятельно   расписали ущерб и вред, который  нанёс мужик экологии, лесному хозяйству района и стране в целом.

После добросовестно выполненной работы один из оперов задал резонный вопрос:

- Товарищ подполковник, а что  делать с этими берёзками дальше?

Подполковник  долго голову не ломал:

-  Увезите их Махмуду на пилораму. Пусть распилит  на дрова малоимущим.

  Прибывший из солнечного Азербайджана Махмуд  вырубал и распиливал на пиломатериал   районные леса. Попутно  пилил дрова, которые продавал   малоимущим по цене полторы тысячи за кубометр. На дармовых берёзках предприниматель с Кавказа  заработал  более   пятисот   рублей.

И дело закрутилось. Чиновники Департамента лесного хозяйства на письмо из полиции отреагировали быстро.  Сначала Матвея вызвали в местное отделение. Эти  жили совсем рядом с народом, потому сильно ругать самовольного порубщика не стали. Районный начальник вёл себя  вежливо.  Он даже посочувствовал мужику.

- Ты уж как-нибудь выкрутись, не продавай корову. Я тебя понимаю, но поделать ничего не могу. Полиция отправила бумаги в вышестоящий департамент. Мы  вынуждены отреагировать.

Дескать, поруб незначительный и можно было бы  закрыть на него глаза, да вот полицаи, будь они неладны.  Матвею   выписали приличный штраф и послали докладную в региональный департамент.  А сегодня    туда вызвали  и его.

Здесь  обстановка царила   иная.  Матвей попал к  чиновнику,  который жил   "страшно далеко от народа".  Этот оправдываться не стал. За ущерб,    нанесённый экологии и государству, обозвал Матвея "злостным порубщиком" и   штраф удвоил.  

Матвей попытался возражать.

- Да вы посмотрите, что делают в лесу лесозаготовители! Они такие берёзки давят машинами  сотнями… А бобры?! Это же бедствие! Валят и осину, и тополя… И ничего. Экология не страдает!

- С лесозаготовителями мы без вас разберёмся. А бобры занесены в Красную книгу. Их трогать нельзя.

- Да с такой вашей политикой скоро придётся заносить в Красную книгу и мужика, и коров! Мне вот, чтобы заплатить ваш штраф, придётся теперь  корову продать.  Из-за двух берёзок…

- А чтоб неповадно было. Вам дай волю,  так  всё самовольно вырубите.

-  Мы постоянно живём на этой земле и ничего лишнего не вырубили. Этот покос у  нашей семьи  пятьдесят лет. Перешёл  от отца. Каждый год срубали по одной-две берёзки.  Если  не вырубать –  зарастёт за пять лет!

- Вы что хотите, чтобы я подсчитал ущерб за пятьдесят лет? Так я это сделаю! До самой смерти не расплатитесь… Ещё и дети долг платить будут.

 - Нет, не хочу! А вы лучше за приезжими "бизнесменами" подсчитайте.  Вырубают и вывозят всё подряд.   Молодняк топчут, лес и землю  калечат…  Почему их не трогаете?

Довёл Матвей  чиновника. Вывел из равновесия.

- Мужик, не тебе нас судить! Не суй нос не в свою епархию! А не то вызову полицию и определим тебя за хулиганство!

Как говорится, не на того напал.  Бюрократ  букву закона знал. И припугнуть умел.

Вот потому ехал и грустил Матвей  Сорокин. Говорят, из любого положения есть, как минимум, два выхода. У него остался только один. Продать корову и уплатить этот злополучный штраф.

Матвей ехал и, как в былые времена в пору яркой осени, не любовался  родной природой. Осенние краски, прозрачное голубое небо не вызывали оптимистичных чувств. В голове не складывались стихи. Его состояние было хуже, чем у  перелётных птиц,  с   тоскливыми криками летевших в  заморские края. Перелётные  прощались с Родиной, но в их душе  жила надежда: весной они смогут  вернуться с чужбины обратно. В душе Матвея надежда умерла.    На  его глазах   Родина из матери превратилась  в  мачеху.  Великий народ, к которому принадлежал и Матвей, превратился в пасынка, до которого правителям-компрадорам нет  дела.

 Да он признаёт: срубив две берёзки, нанёс родной природе ущерб. Но  этот ущерб несопоставим с тем, что официально, с разрешения  власти,  причиняют ей  заезжие  "предприниматели".   Те же лесозаготовители  Махмуда.  Валят всё, что попадёт под руку. Лес   заваливают сучьями, обрезками брёвен и поломанным кустарником.   Тысячами давят, ломают и втаптывают в землю молодые деревца. Их тягачи и погрузчики  тащат брёвна по бездорожью.   Продавливают глубокие колеи в земле. После них не только проехать, пройти  нельзя.   Никто их за это не штрафует.

Не штрафуют  и ребят с Кавказа, заготавливающих  ёлочки. Их техника  тоже  уродует лес. Ёлки  выкапывают с корнями, оставляя в лесу глубокие ямы-воронки. Потом  увозят   на огромных фурах.  Увозят не все.    Многие ёлочки так и  бросают среди полей и лесов  рядом с ямами, которые,     как следы от оспы, уродуют лицо  родной земли.  После таких "заготовок" в лесу даже грибы собирать невозможно. Но  никто на  "заготовителей"   за этот реальный ущерб природе и экологии не заводит дело.

Соседнему  району вот  повезло чуть больше. Глава района, прокурор и главный судья поехали на охоту и залетели на машине в такую яму. Поломали не только машину, а руки и ноги.  И сразу отреагировали. Выкапывать ёлочки, правда, не запретили, дело денежное, откат хороший, но  ямы  заставили зарывать. А что делать в их районе?  Ну, нет охотников среди районного начальства. Не ходит оно в лес. Даже грибы  им заготавливают особо приближённые лизоблюды.

И при чём, скажите,  здесь какой-то  национализм или шовинизм,  если невооружённым глазом видно: всем  приезжим инородцам   живётся на его родине хорошо и комфортно. Не в пример ему,   коренному  жителю.

Да и только ли лес приходится жалеть? Матвею  вспомнилась песня "Русское поле". Хорошая песня, с правильными словами. Когда-то пели её в праздники.   Где сейчас это  русское поле? Не видно на нём колосков. Заросло бурьяном и кустарником. Не нужно оно нынешним управителям. Не нужен  и мужик, испокон веков работавший на этом поле, кормивший Россию и генералов от власти. Сегодня генералов кормит забугорный фермер в обмен на российские ресурсы. Но будет ли так всегда? –  вопрос вопросов.

Раздумья Матвея прервала обогнавшая его старенький "Жигуль"  милицейская машина. В ней невозмутимо восседал и  с  высокомерным презрением  поглядывал по сторонам  обидчик Матвея –  начальник криминального отдела полиции Немыкин. Он ехал из областного центра  и  пребывал в превосходном настроении. Его отметили на совещании как перспективного руководителя и примерного офицера. Пообещали  хорошую должность, а  значит,      и  новое звание. Под аплодисменты сослуживцев вручили   награду    и благодарность из Департамента лесного хозяйства. А как иначе? Ведь  он  привлёк к ответственности  злостного порубщика леса.  Другой на его месте просто не обратил бы на такой пустяк  внимание.

  Без пяти минут полковник купался в  успехе. Он знал, как отлажена система, и умел  выдерживать главную линию: вовремя  угодить вышестоящему начальству и не мешать никому  "прирабатывать деньжата".  И с убитой девчонкой получилось так, как  и задумал. Дело прикрыли. Утонула сама, по собственной глупости. И что её понесло на озеро в разгар осени, когда даже рыбаки на берегу не появляются?

Матвей  Сорокин посмотрел вслед умчавшейся на запредельной скорости машине и поморщился.  Этот полицейский червяк вызывал  у него только  чувство  брезгливости.  По-настоящему  волновал другой вопрос: где  же высшая справедливость?  Над мужиком, работающим на земле, измывались во все времена. Однако такого, чтобы уничтожали под корень, ещё не было.

Село  выхолостили. В нём не осталось тех, кто мог бы продолжать дело отцов. Молодые разъехались по городам.  Осваивают там  специальности менеджеров и охранников. А  те, которые  остались, отлучены от земли  перекосом цен и  законотворческими закорючками.  Россия, с тех пор как  её встроили в глобальную систему,   из великой страны превратилась в уродливую пародию государства для паразитов. Меняются президенты или "сохраняется стабильность" –  политика  в государстве не меняется. Да и можно ли назвать это  политикой?  Обыкновенное мародёрство на обломках погибшей империи.

И что  делать ему, потомственному русскому мужику?  Как в сказке Салтыкова-Щедрина, надеяться на чудо? Окажутся вдруг генералы  на необитаемом острове и вспомнят, что есть мужик, который должен их кормить?  А ведь   обязательно вспомнят,  как только придёт Лихо. Не зря народ придумал пословицу: "Ел бы богач деньги, кабы бедный его хлебом не кормил". На мужике держалась  Россия. И должна держаться. Значит, надо жить и выживать   вопреки  этой жирующей  своре.   Правильно воспитывать детей и внуков.  Они – будущее.

"Вот вам!" – показал Матвей своим обидчикам фигу. – "Дунет свежий ветерок, и слетите, как пена с похлёбки!"

Подъезжая к дому, он совсем успокоился. 

Рейтинг: +4 399 просмотров
Комментарии (9)
Серов Владимир # 11 апреля 2014 в 09:51 +1
Правильная сказка!
Николай Башмаков # 11 апреля 2014 в 19:31 0
Рассказ написан на основе реального случая произошедшего в Свердловской области.
Филипп Магальник # 19 апреля 2014 в 11:48 +1
понравилось
Максим Железный # 22 мая 2014 в 23:16 +1
Очень интересная история, а главное жизненная. super
Николай Башмаков # 24 мая 2014 в 08:50 0
Будем надеяться, Максим, что свежий ветерок не за горами.
Влад Устимов # 22 августа 2014 в 15:33 +1
Нравится, честно,хорошо пишете, Николай.
Россия, с тех пор как её встроили в глобальную систему, из великой страны превратилась в уродливую пародию государства для паразитов.
Источник: http://parnasse.ru/prose/small/stories/srubil-muzhik-dve-beryozki.html
Николай Башмаков # 24 августа 2014 в 08:41 0
Приятно встретить единомышленника. Успехов, Влад, и Вам!
Виктор Винниченко # 22 октября 2014 в 17:31 +1
osenpar2 Замечательный рассказ. Читается легко и с интересом. Успехов Вам в творчестве и крепкого здоровья!
Николай Башмаков # 25 октября 2014 в 08:58 0
Благодарю за отзыв и добрые пожелания, Виктор. Рад, что у меня нашлись друзья на этом сайте. Иллюстрацию Вы подобрали в самую точку. У меня, к сожалению, фотографий с покоса нет.
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
174
138
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
112
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
105
101
101
98
97
97
95
94
93
91
90
89
85
85
84
83
81
80
77
77
75
61
52
50