Сон

11 мая 2012 - Дмитрий Кисмет

Моё время - это ночь. Мне тогда лучше всего думается и живётся, я очень люблю это тихое и неспешное погружение в тишину и мысли. Берег Волги, две удочки и фонарик, крохотный костерок. Чай из алюминиевой кружки. Она стоит на камне, и огонь лижет её бок, долго кружит вода, пузырьки зреют и всплывают, очень вкусный получается чай. Запахи лета, нагретой за день земли, травы и реки, всплески воды и далёкий шелест леса. Так можно сидеть часами, и молча слушать, это всё впитывается в тебя, незаметно и необратимо, и обязательно потом выплывет в снах, целиком с запахами и звуками. Я пил чай, глядел на воду и почувствовал, что кто-то на меня смотрит. Обернулся: на берегу стоит девушка и смотрит на меня, какая-то взъерошенная и беспокойная. Там, где я ловил рыбу, место было обжитое, большой плоский камень, я сверху кидал телогрейку и сидел на нём. Рядышком был камень-трон - большой валун с выемкой, как будто какой-то гигант продавил его спиной, очень удобный был камень.
Он очень нагревался днём, и я возлежал на нём после купания. А ночью я ложился на него и курил, смотрел на звёзды, слушал воду и дремал. Я положил свою сумку на этот камень и предложил ей сесть.
Она подошла и молча села. Мы молчали, я чувствовал её тревогу. Это было неправильно, и я предложил ей чаю и сигарету.
- Я не курю, - ответила она. - А чаю с удовольствием выпью. Меня зовут…
- Не надо, не говори, - оборвал я. - Это не имеет значения. Важно вот что: я сейчас отойду и принесу сосновую или еловую ветку, а ты сними обувь и возьми телогрейку. Сядь на неё и ноги опусти в реку, и тревога уплывёт вниз по течению. Только надо закрыть глаза, выдохнуть и реку попросить. Молча пошептать, про себя, и слушать воду. Я скоро вернусь.
Край леса был совсем рядом, сосны и ели, очень красивый мох.
Когда я вернулся, она сидела у реки, ноги в воде. Я не видел лица, но понял, что она плачет. Хорошими слезами, когда из человека что-то тягостное уходит, так умеют плакать только женщины, светло и тихо.
Я стал раздувать угольки, отламывал маленькие веточки и бросал на угли, и пошёл дымок, запах хвои, крепкий и свежий. Он меня всегда успокаивал и настраивал, давал ноты славные, лесные и стойкие. Потихоньку разгорелся костёр, я набулькал воды в кружку, поставил на камень.
"Садись к огню, замёрзнешь", - сказал ей.
Подкинул дров, и пошло тепло. Быстро поспел чай.
Очень трогательно она его пила, маленькими глоточками, грея ладони о кружку, смешно перебирала пальцами. Как хомячок грызёт зёрнышко и посматривает по сторонам внимательными и умными глазами. Вот так стало намного лучше: всегда хорошо, когда человека отпустило, перестало гнуть и пригибать к земле.
Из чего рождается разговор, откуда берутся ниточки, доверия и тепла? Это неуловимо и волшебно, как люди, час назад не знавшие друг о друге ничего, никогда не встречавшиеся, вдруг начинают разговаривать, как старые друзья. Как будто знакомы сто лет, и не надо даже заканчивать фразу, потому что тебя уже поняли.
О чём мы говорили? Ни о чём и обо всём на свете, о жизни и книгах - читали совершенно разное, и оттого было особенно интересно. Пили чай , я курил, как паровоз, мы смеялись до слёз и тут же ожесточённо спорили. Хороший, приятный и очень умный мне достался собеседник. Разговор-подарок, как питие выдержанного коньяка, с кофе. Как же быстро пролетело время! Июльская ночь стремительна, как ласточка в небе… И вот уже рассвет, вода парит, круги на воде, рыба играет и появляется первый свет, самый нежный и маслянистый на воде.
Как вдруг как обухом по голове: "Катериной меня зовут. Мне пора идти, а как тебя зовут я знаю, ты Дмитрий. Вы с Москвы, в крайнем доме живёте…
Пойду, мне нужно, мне было интересно с тобой".
Я не успел ничего ответить, хотел сказать, что часто тут ловлю по ночам рыбу, и если ей захочется, я буду очень рад видеть её снова. Она повернулась и ушла так же быстро, как и пришла, из ниоткуда в никуда. Больше я её не видел.
Я потушил костёр. Ночью он домашний и уютный, а утром - какой то лишний, утром видно дым и совсем некрасивы угли, они совершенно обычны и не играют. Смотал удочки, вытряхнул червей в реку, разделся догола. Купался от души, далеко заплывал против течения и плыл обратно на спине не двигаясь, с закрытыми глазами. Устал и долго стоял в воде, не хотелось вылезать. Утро вступало в свои права, солнце залило всё светом, заблестела трава, задул ветерок и засверкала мелким бесом река. Пора домой.
Думая о чём-то своём, я дошёл быстро, босиком по росе. Соседка наша бабушка Дуня всегда говорила, утром роса все болезни забирает, смывает все грехи. Сначала холодно ногам - это грехи в землю уходят, а потом ноги обязательно согреются - это соки земли в человека вливаются, и силы прибавляются, и сердце становится мягче и добрее.
Я спрашивал потом, у кого мог, о девушке по имени Екатерина, никто её не знал и никогда не видел.
И я забыл об этой встрече, выдавили её из памяти другие дела, вылетело из головы, как, казалось, напрочь. Уже в Москве мне приснился сон, в мельчайших деталях, и я всё вспомнил и больше не забывал.
Я думаю сейчас, была ли Катерина красива и, может, зацепила меня... Нет, просто сложилось всё вместе, и родился сон, и я вижу его до сих пор.
Очень светлый, цветной июльский сон. Заводь и камыши, красные жаркие угли, валуны, вода и запах хвои, смех и споры, слёзы и уходящую вниз по течению реки тревогу.

© Copyright: Дмитрий Кисмет, 2012

Регистрационный номер №0047583

от 11 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0047583 выдан для произведения:

Моё время - это ночь. Мне тогда лучше всего думается и живётся, я очень люблю это тихое и неспешное погружение в тишину и мысли. Берег Волги, две удочки и фонарик, крохотный костерок. Чай из алюминиевой кружки. Она стоит на камне, и огонь лижет её бок, долго кружит вода, пузырьки зреют и всплывают, очень вкусный получается чай. Запахи лета, нагретой за день земли, травы и реки, всплески воды и далёкий шелест леса. Так можно сидеть часами, и молча слушать, это всё впитывается в тебя, незаметно и необратимо, и обязательно потом выплывет в снах, целиком с запахами и звуками. Я пил чай, глядел на воду и почувствовал, что кто-то на меня смотрит. Обернулся: на берегу стоит девушка и смотрит на меня, какая-то взъерошенная и беспокойная. Там, где я ловил рыбу, место было обжитое, большой плоский камень, я сверху кидал телогрейку и сидел на нём. Рядышком был камень-трон - большой валун с выемкой, как будто какой-то гигант продавил его спиной, очень удобный был камень.
Он очень нагревался днём, и я возлежал на нём после купания. А ночью я ложился на него и курил, смотрел на звёзды, слушал воду и дремал. Я положил свою сумку на этот камень и предложил ей сесть.
Она подошла и молча села. Мы молчали, я чувствовал её тревогу. Это было неправильно, и я предложил ей чаю и сигарету.
- Я не курю, - ответила она. - А чаю с удовольствием выпью. Меня зовут…
- Не надо, не говори, - оборвал я. - Это не имеет значения. Важно вот что: я сейчас отойду и принесу сосновую или еловую ветку, а ты сними обувь и возьми телогрейку. Сядь на неё и ноги опусти в реку, и тревога уплывёт вниз по течению. Только надо закрыть глаза, выдохнуть и реку попросить. Молча пошептать, про себя, и слушать воду. Я скоро вернусь.
Край леса был совсем рядом, сосны и ели, очень красивый мох.
Когда я вернулся, она сидела у реки, ноги в воде. Я не видел лица, но понял, что она плачет. Хорошими слезами, когда из человека что-то тягостное уходит, так умеют плакать только женщины, светло и тихо.
Я стал раздувать угольки, отламывал маленькие веточки и бросал на угли, и пошёл дымок, запах хвои, крепкий и свежий. Он меня всегда успокаивал и настраивал, давал ноты славные, лесные и стойкие. Потихоньку разгорелся костёр, я набулькал воды в кружку, поставил на камень.
"Садись к огню, замёрзнешь", - сказал ей.
Подкинул дров, и пошло тепло. Быстро поспел чай.
Очень трогательно она его пила, маленькими глоточками, грея ладони о кружку, смешно перебирала пальцами. Как хомячок грызёт зёрнышко и посматривает по сторонам внимательными и умными глазами. Вот так стало намного лучше: всегда хорошо, когда человека отпустило, перестало гнуть и пригибать к земле.
Из чего рождается разговор, откуда берутся ниточки, доверия и тепла? Это неуловимо и волшебно, как люди, час назад не знавшие друг о друге ничего, никогда не встречавшиеся, вдруг начинают разговаривать, как старые друзья. Как будто знакомы сто лет, и не надо даже заканчивать фразу, потому что тебя уже поняли.
О чём мы говорили? Ни о чём и обо всём на свете, о жизни и книгах - читали совершенно разное, и оттого было особенно интересно. Пили чай , я курил, как паровоз, мы смеялись до слёз и тут же ожесточённо спорили. Хороший, приятный и очень умный мне достался собеседник. Разговор-подарок, как питие выдержанного коньяка, с кофе. Как же быстро пролетело время! Июльская ночь стремительна, как ласточка в небе… И вот уже рассвет, вода парит, круги на воде, рыба играет и появляется первый свет, самый нежный и маслянистый на воде.
Как вдруг как обухом по голове: "Катериной меня зовут. Мне пора идти, а как тебя зовут я знаю, ты Дмитрий. Вы с Москвы, в крайнем доме живёте…
Пойду, мне нужно, мне было интересно с тобой".
Я не успел ничего ответить, хотел сказать, что часто тут ловлю по ночам рыбу, и если ей захочется, я буду очень рад видеть её снова. Она повернулась и ушла так же быстро, как и пришла, из ниоткуда в никуда. Больше я её не видел.
Я потушил костёр. Ночью он домашний и уютный, а утром - какой то лишний, утром видно дым и совсем некрасивы угли, они совершенно обычны и не играют. Смотал удочки, вытряхнул червей в реку, разделся догола. Купался от души, далеко заплывал против течения и плыл обратно на спине не двигаясь, с закрытыми глазами. Устал и долго стоял в воде, не хотелось вылезать. Утро вступало в свои права, солнце залило всё светом, заблестела трава, задул ветерок и засверкала мелким бесом река. Пора домой.
Думая о чём-то своём, я дошёл быстро, босиком по росе. Соседка наша бабушка Дуня всегда говорила, утром роса все болезни забирает, смывает все грехи. Сначала холодно ногам - это грехи в землю уходят, а потом ноги обязательно согреются - это соки земли в человека вливаются, и силы прибавляются, и сердце становится мягче и добрее.
Я спрашивал потом, у кого мог, о девушке по имени Екатерина, никто её не знал и никогда не видел.
И я забыл об этой встрече, выдавили её из памяти другие дела, вылетело из головы, как, казалось, напрочь. Уже в Москве мне приснился сон, в мельчайших деталях, и я всё вспомнил и больше не забывал.
Я думаю сейчас, была ли Катерина красива и, может, зацепила меня... Нет, просто сложилось всё вместе, и родился сон, и я вижу его до сих пор.
Очень светлый, цветной июльский сон. Заводь и камыши, красные жаркие угли, валуны, вода и запах хвои, смех и споры, слёзы и уходящую вниз по течению реки тревогу.

Рейтинг: +2 392 просмотра
Комментарии (3)
Анна Магасумова # 11 мая 2012 в 23:56 0
Прочитала, будто посидела у костра с чашкой горячего чая с душицей. Вспомнились сразу вечера у Каповой пещеры, как ловили на перекате хариусов, и откладывали в сторону другую рыбу. Спасибо за это воспоминание. buket1
Булат Туматаев # 12 мая 2012 в 02:58 0
39
Дмитрий Кисмет # 12 мая 2012 в 19:41 0
Спасибо вам!

 

Популярная проза за месяц
164
139
133
129
111
106
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
102
99
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
91
91
86
78
78
78
77
76
76
76
74
73
73
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
70
69
68
67
67
65