ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Смешная обида

Смешная обида

2 июля 2014 - Юрий Вахтин

   Петька Мацнев пришел домой, когда солнце уже спряталось за плоские крыши пятиэтажек. С силой захлопнул входную дверь, не расшнуровав, стянул с ног кроссовки, бросил на тумбу для обуви перчатки. Родители еще не возвратились из поездки в Турцию, и дома была только бабушка Антонина Павловна.

   - Петя, ты, что такой возбужденный?

   - Ничего, - буркнул внук, и с трудом сдерживая подкатившиеся к горлу слезы, ушел в свою комнату. Не снимая куртку, лег на заправленную кровать, и долго лежал, не включая свет, смотрел в темнеющий квадрат окна.

   Бабушка на кухне жарила пирожки: ароматный, дразнящий запах подогревал голод. Обида немного приутихла: захотелось высказать наболевшее.

   - Петя, иди кушать, я все разогрела, - позвала бабушка.

Петр встал, пошел на кухню.

   - Что случилось? Поругался с кем? – Антонина Павловна наливала внуку борщ в тарелку.

   - Да, этот Борька Смирнов, - попытался изобразить незначительность своей ссоры Петька.

   - Значит поругались. За что?

   - Он меня трусом назвал! Иди к девчонкам в классики играть! – внук попытался пародировать голос Смирнова. – Я по бревну на мопеде не поехал. Нас семеро было: только Борька и его дружок Вадик проехали. Я тоже мог, но у меня сцепление барахлило. Я не испугался, – соврал Петька, и еще ниже наклонился над суповой тарелкой.

   - Стоит так расстраиваться по пустяку! – Антонина Павловна гладила непослушные вихры внука мягкой ладонью. – Прости и забудь.

   Петька даже есть перестал.

   - Он меня перед всеми!... Трусом! …

   - Не одного тебя: сам говоришь пятеро не поехали, всех и назвал, – бабушка улыбнулась.

   - Всех, – согласился внук, - Но я не боялся, только сцепление.

   Старушка догадывалась: среди девчонок во дворе была и Люда, одноклассница Петра, живущая в соседнем доме. Видимо это  и задело внука.

   - Прости его Петя. Он, наверное, жалеет, что так сказал.

   - Кто Борька! Он пожалеет! Строит из себя героя!

   - А ты прости.  «Любите врагов своих, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящих вас и гонящих вас» - так говорил Иисус Христос. Твоя обида такая смешная, после этих слов.

   - Ничего он не понимает, твой Христос, - пробубнил обиженный внук и, не допив компот, ушел в свою комнату.

   Боль не забылась, и вскоре Петька поквитался с обидчиком. Борька Смирнов жил с матерью: отец их бросил пять лет назад. Свой старенький мопед он собрал сам по запчастям, и ставил на ночь возле сараев, пристегивая на цепь.  Мацнев рано утром незаметно подкрался, и пассатижами надкусил тросик газа. Радости от мести Петька не испытал: Борька, любивший лихачить, разогнался по улице, тросик расплелся в рубашке, и застопорил ручку газа. Смирнов врезался в дом. При падении вывихнул руку, и сломал ключицу. Но больше Борька переживал о своем «железном коне»: мопед после столкновения с кирпичной стеной превратился в груду железа. Смирнов понимал: на новый у матери нет денег. Все пацаны ходили в больницу проведывать своего вожака. Мацнев тоже пошел со всеми: он испугался, что Борька узнает причину своего падения.

   По бревну Петька все же проехал. Долго не решался: приезжал рано утром на стадион, когда никого не было, даже падал два раза. Через полгода родители Мацнева купили квартиру в центре города, в старой осталась жить Антонина Павловна. Петька приезжал к бабушке на выходные, но с Борькой виделся не часто. 

                                *   *   *

 

   «Чехи» напали на патрульный взвод в конце ущелья: подбили задний БТР, отрезав путь к отходу, и расстреляли взвод из гранатометов, как в тире. Этот район считался спокойным: обычное плановое патрулирование на трех бронемашинах. Хотя здесь в Чечне любой наряд мог стать последним. Бойцы, прикрываясь за стальные корпуса горевших машин, ответили автоматным огнем, но для затяжного боя силы были не ровны.

   - Отходим к «зеленке» - хрипло скомандовал старший лейтенант Волков, командир взвода.

   - Петька, за мной! – старший сержант Смирнов короткими очередями отстреливался от наседавших «чехов» прикрывал отход земляка.

   Смирнов в Чечне ветеран: служит уже полтора года. Только заканчивается у Бориса  служба срочная: он подал рапорт на поступление в военное училище, ждет вызов на экзамены. Три месяца назад в батальон пришло пополнение из добровольцев, и среди них Смирнов увидел Мацнева Петьку: земляка, с которым вырос в одном дворе!

   - Петька, ты!?

   - Я, товарищ старший сержант.

    - Ты что с горы упал! Какой я тебе сержант, зема! – искренне радовался Борис.

  Смирнов загорелый, уже сложившийся как мужчина рядом с хрупким, застенчивым Мацневым выглядел на десяток лет старше. Так и служат теперь в одном взводе.

   - Петька не отставай!

   - Я ранен, кажется, - Мацнев прилег на бок, прижался к холодному камню. Боли он совсем не чувствует, только жжет в левом боку и кровь …

  Смирнов наклонился над товарищем.

   - Как тебя угораздило! Держись, я перевяжу. – Борис зубами разорвал перевязочный пакет. Автоматные очереди и справа и слева.

   - Борька ты ранен? У тебя лицо в крови …

   - Пустяк: посекло осколками от камней. Смотри, поливают «чехи». Петька нас обходят, надо уходить, я тебя на себе понесу. Только ты держись!

  Старший сержант положил на плечи отяжелевшее тело друга. Почти два километра часто останавливаясь и отстреливаясь, нес Смирнов раненого Мацнева. Очередной привал, Борис отхлебнул из фляжки, вытер кровь с лица.

   - Борис ты прости меня, – бледными сухими губами прошептал Петр. – Это я тебе тросик перекусил тогда, помнишь?

   - Я догадался кто, и даже за что: Людку мне не простил, она со мной уехала.

   - Ты догадался и молчал!?

   - Конечно. Ты держись, брат, не засыпай. Мы еще таких девчонок найдем! Я видел Люду, когда в отпуск ездил: со вторым мужем развелась, ищет принца! В разговоре у нее одно слово – деньги! Много и любой ценой.

   - Ты догадался и молчал … - шептал Мацнев.

   -  Ты за гордыню меня наказал: нельзя смеяться над человеком даже если он смалодушничал. Ты потом проехал – значит, мужик! Судьба нас ведет, Петька с самого детства, чтобы сегодня быть вместе. Я в ВДВ просился не взяли: ключица не так срослась, попал в пехоту. У тебя богатые родители, мог откупиться от армии, но ты пошел служить, и сам попросился в Чечню. Держись, мы обязательно прорвемся! – Смирнов улыбнулся, обнажив крепкие зубы.

   Выстрелы стали затихать: «чехи» отстали, или уже некому отвечать? Как тихо, даже птицы не поют в лесу после боя. Тревожную тишину нарушил шум, сначала далекий, но с каждой секундой все отчетливее различался звон лопастей рассекающих воздух.

   - Вертушки! Слышишь, Петька! Наши вертушки!

  Мацнев уже не слышал: сознание покидало его. Белая пелена тумана застилала глаза, тело стало чужим, но он все шептал и шептал:

   - Ты прости меня, брат … прости …

© Copyright: Юрий Вахтин, 2014

Регистрационный номер №0224586

от 2 июля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0224586 выдан для произведения:

   Петька Мацнев пришел домой, когда солнце уже спряталось за плоские крыши пятиэтажек. С силой захлопнул входную дверь, не расшнуровав, стянул с ног кроссовки, бросил на тумбу для обуви перчатки. Родители еще не возвратились из поездки в Турцию, и дома была только бабушка Антонина Павловна.

   - Петя, ты, что такой возбужденный?

   - Ничего, - буркнул внук, и с трудом сдерживая подкатившиеся к горлу слезы, ушел в свою комнату. Не снимая куртку, лег на заправленную кровать, и долго лежал, не включая свет, смотрел в темнеющий квадрат окна.

   Бабушка на кухне жарила пирожки: ароматный, дразнящий запах подогревал голод. Обида немного приутихла: захотелось высказать наболевшее.

   - Петя, иди кушать, я все разогрела, - позвала бабушка.

Петр встал, пошел на кухню.

   - Что случилось? Поругался с кем? – Антонина Павловна наливала внуку борщ в тарелку.

   - Да, этот Борька Смирнов, - попытался изобразить незначительность своей ссоры Петька.

   - Значит поругались. За что?

   - Он меня трусом назвал! Иди к девчонкам в классики играть! – внук попытался пародировать голос Смирнова. – Я по бревну на мопеде не поехал. Нас семеро было: только Борька и его дружок Вадик проехали. Я тоже мог, но у меня сцепление барахлило. Я не испугался, – соврал Петька, и еще ниже наклонился над суповой тарелкой.

   - Стоит так расстраиваться по пустяку! – Антонина Павловна гладила непослушные вихры внука мягкой ладонью. – Прости и забудь.

   Петька даже есть перестал.

   - Он меня перед всеми!... Трусом! …

   - Не одного тебя: сам говоришь пятеро не поехали, всех и назвал, – бабушка улыбнулась.

   - Всех, – согласился внук, - Но я не боялся, только сцепление.

   Старушка догадывалась: среди девчонок во дворе была и Люда, одноклассница Петра, живущая в соседнем доме. Видимо это  и задело внука.

   - Прости его Петя. Он, наверное, жалеет, что так сказал.

   - Кто Борька! Он пожалеет! Строит из себя героя!

   - А ты прости.  «Любите врагов своих, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящих вас и гонящих вас» - так говорил Иисус Христос. Твоя обида такая смешная, после этих слов.

   - Ничего он не понимает, твой Христос, - пробубнил обиженный внук и, не допив компот, ушел в свою комнату.

   Боль не забылась, и вскоре Петька поквитался с обидчиком. Борька Смирнов жил с матерью: отец их бросил пять лет назад. Свой старенький мопед он собрал сам по запчастям, и ставил на ночь возле сараев, пристегивая на цепь.  Мацнев рано утром незаметно подкрался, и пассатижами надкусил тросик газа. Радости от мести Петька не испытал: Борька, любивший лихачить, разогнался по улице, тросик расплелся в рубашке, и застопорил ручку газа. Смирнов врезался в дом. При падении вывихнул руку, и сломал ключицу. Но больше Борька переживал о своем «железном коне»: мопед после столкновения с кирпичной стеной превратился в груду железа. Смирнов понимал: на новый у матери нет денег. Все пацаны ходили в больницу проведывать своего вожака. Мацнев тоже пошел со всеми: он испугался, что Борька узнает причину своего падения.

   По бревну Петька все же проехал. Долго не решался: приезжал рано утром на стадион, когда никого не было, даже падал два раза. Через полгода родители Мацнева купили квартиру в центре города, в старой осталась жить Антонина Павловна. Петька приезжал к бабушке на выходные, но с Борькой виделся не часто. 

                                *   *   *

 

   «Чехи» напали на патрульный взвод в конце ущелья: подбили задний БТР, отрезав путь к отходу, и расстреляли взвод из гранатометов, как в тире. Этот район считался спокойным: обычное плановое патрулирование на трех бронемашинах. Хотя здесь в Чечне любой наряд мог стать последним. Бойцы, прикрываясь за стальные корпуса горевших машин, ответили автоматным огнем, но для затяжного боя силы были не ровны.

   - Отходим к «зеленке» - хрипло скомандовал старший лейтенант Волков, командир взвода.

   - Петька, за мной! – старший сержант Смирнов короткими очередями отстреливался от наседавших «чехов» прикрывал отход земляка.

   Смирнов в Чечне ветеран: служит уже полтора года. Только заканчивается у Бориса  служба срочная: он подал рапорт на поступление в военное училище, ждет вызов на экзамены. Три месяца назад в батальон пришло пополнение из добровольцев, и среди них Смирнов увидел Мацнева Петьку: земляка, с которым вырос в одном дворе!

   - Петька, ты!?

   - Я, товарищ старший сержант.

    - Ты что с горы упал! Какой я тебе сержант, зема! – искренне радовался Борис.

  Смирнов загорелый, уже сложившийся как мужчина рядом с хрупким, застенчивым Мацневым выглядел на десяток лет старше. Так и служат теперь в одном взводе.

   - Петька не отставай!

   - Я ранен, кажется, - Мацнев прилег на бок, прижался к холодному камню. Боли он совсем не чувствует, только жжет в левом боку и кровь …

  Смирнов наклонился над товарищем.

   - Как тебя угораздило! Держись, я перевяжу. – Борис зубами разорвал перевязочный пакет. Автоматные очереди и справа и слева.

   - Борька ты ранен? У тебя лицо в крови …

   - Пустяк: посекло осколками от камней. Смотри, поливают «чехи». Петька нас обходят, надо уходить, я тебя на себе понесу. Только ты держись!

  Старший сержант положил на плечи отяжелевшее тело друга. Почти два километра часто останавливаясь и отстреливаясь, нес Смирнов раненого Мацнева. Очередной привал, Борис отхлебнул из фляжки, вытер кровь с лица.

   - Борис ты прости меня, – бледными сухими губами прошептал Петр. – Это я тебе тросик перекусил тогда, помнишь?

   - Я догадался кто, и даже за что: Людку мне не простил, она со мной уехала.

   - Ты догадался и молчал!?

   - Конечно. Ты держись, брат, не засыпай. Мы еще таких девчонок найдем! Я видел Люду, когда в отпуск ездил: со вторым мужем развелась, ищет принца! В разговоре у нее одно слово – деньги! Много и любой ценой.

   - Ты догадался и молчал … - шептал Мацнев.

   -  Ты за гордыню меня наказал: нельзя смеяться над человеком даже если он смалодушничал. Ты потом проехал – значит, мужик! Судьба нас ведет, Петька с самого детства, чтобы сегодня быть вместе. Я в ВДВ просился не взяли: ключица не так срослась, попал в пехоту. У тебя богатые родители, мог откупиться от армии, но ты пошел служить, и сам попросился в Чечню. Держись, мы обязательно прорвемся! – Смирнов улыбнулся, обнажив крепкие зубы.

   Выстрелы стали затихать: «чехи» отстали, или уже некому отвечать? Как тихо, даже птицы не поют в лесу после боя. Тревожную тишину нарушил шум, сначала далекий, но с каждой секундой все отчетливее различался звон лопастей рассекающих воздух.

   - Вертушки! Слышишь, Петька! Наши вертушки!

  Мацнев уже не слышал: сознание покидало его. Белая пелена тумана застилала глаза, тело стало чужим, но он все шептал и шептал:

   - Ты прости меня, брат … прости …

Рейтинг: +4 336 просмотров
Комментарии (3)
Ольга Кельнер # 8 июля 2014 в 18:50 0
Хороший рассказ. Столкновение человеческой жестокости и доброты.Светлая память ребятам погибшим в Чечне. lenta9m
Ирина Лейшгольд # 6 апреля 2016 в 01:24 0
Дети часто бывают жестоки к слабым и младшим, к животным.И причиненная обида долго занозой сидит в сердце обиженного. Но взрослея, они начинают понимать цену милосердия и взаимопомощи.
Рассказ очень трогает.
Спасибо,Юрий.
Евгений Востросаблин # 6 апреля 2016 в 03:27 0
Грустнейше улыбнулся, дорогой Юра...Вот и первое сообщение своё, тут написанное, поистине огромное, изнуряюще-обессиливающе дорого мне, бедному, стоившее, удалил... И второе, хотя бы, слава Богу, и размером ощутимо поменьше, и, стало быть- давшееся мне полегче -всё-таки тоже удалил...И оставлю тут только мой тихий, очень взволнованный поклон Юре,товарищу моему-парнасцу, за такой-то пронзительный рассказ, очень глубоко меня тронувший....Спасибо, Юра...

lenta9m

 

Популярная проза за месяц
175
142
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
116
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
106
101
101
99
98
97
96
95
93
93
92
91
88
85
84
83
82
81
79
77
75
61
52
50