ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Реставратор

Реставратор

9 января 2015 - Вадим Ионов
Кас Сиодор сидел, откинувшись на спинку стула и, скрестив руки на груди, мрачно глядел на свою пациентку, что полулежала в огромном кожаном кресле.  Женщина тридцати пяти лет находилась в глубоком гипнотическом сне, и Сиодор выжидал положенные десять минут, чтобы приступить к сеансу.
 
К нему обычно обращались те, кто уже прошёл по предписанному кругу – психолог, психоаналитик, психотерапевт, и не почувствовал ожидаемых изменений. Сам Кас лекарем себя не считал, но при этом никогда не принижал роли врачевателей духа человеческого, что искренне и настойчиво искали губительную червоточину, и тыкали в неё страдальца его же носом, тем самым иногда и добиваясь желаемого результата.
 
Кас причислял себя к племени тех усердных, неторопливых мастеров, что называли себя реставраторами. И не без оснований полагал, что реставратор – это талант и призвание, а вовсе не какая-то там профессия.
 
За долгие годы своей практики в нём укрепилось убеждение, что душевные хвори – это чаще всего некий прибыток, конечно, за исключением случаев увечий и врождённых патологий.
 
Поэтому он, Сиодор, и искал в какие времена, то или иное «богатство»  начинало копиться и твердеть коростой в душе его пациента, и по возможности реставрировал «загаженное пятно».
 
В связи с родом своей деятельности, Кас выработал свою систему взглядов и оценок для привнесённых, суррогатных заменителей, которые обычно и являлись причинами душевной немочи. Заменителей этих было великое множество, и при этом они, как правило, были возведены людьми в ранг всевозможных благ.
 
Он же смотрел на «блага» со своей стороны, со стороны высококлассного ремесленника, которому со всем этим «сокровищем» надо было что-то делать. В связи с этим, Сиодор не тратил время на выслушивание жалоб болезного, на расспросы о его бедах и чаяниях, на болтовню о сокровенном, и на откровения о самом стыдном сраме.
 
Он вводил пациента в полуживое состояние, проникал в его сознание и, несясь уже вместе с ним через пространства прошлых воплощений, притормаживал у потускневших «столпов добродетели». Проводил их осмотр и осторожную реставрацию.
 
Вопросом – кто и зачем дал человеческому существу эти несокрушимые столпы, Кас не задавался. Ему было достаточно знать то, что они существуют и имеют строго определённые свойства. Свойства эти были незыблемы и постоянны. Их было нельзя не увеличить, не уменьшить. Они не поддавались, какому бы то ни было квантованию, и всегда отличались от всего прочего своей цельностью.
 
Ведь невозможно сказать, что вон тот человек наполовину порядочен, а тот обладает двойной честью. Что кто-то верит только по четвергам, а кому-то суждено любить лишь при восточном ветре…
И любовь, и вера, и порядочность, и ... – они либо есть, либо их нет. Но Кас точно знал, что они есть всегда! Беда же заключалась в том, что они обрастали отвердевшей смолой времени и порой становились невидимы.
 
Почему тот, кто преподнёс человеку этот добродетельный дар, не озаботился о приучении этого самого человека к гигиене своего же духа, Сиодор не понимал, а, не понимая, оставлял это на совести дарителя. При этом Кас был глубоко убеждён – случись это самое приучение – и мир был бы совсем иным. Это ведь только при тусклом мерцании всё того же доверия, любви, веры,… нужны и деньги, и брачные узы, и принуждение к неволе… А сияй они ярким светочем…
 
Очнувшись от своих мыслей, Кас Сиодор поглядел на часы. Положенные десять минут прошли, и надо было приниматься за работу. Он встал и пристально посмотрел на спящую женщину. Её лицо было безмятежно и отрешённо,… и оно было красиво.
 
Сиодор любовался её красотой и тут у него возникло огромное желание сделать для этого затравленного, униженного существа бесценный подарок. Приложить всё своё умение, все свои знания и силы, и вычистить её засоренную душу до прозрачности, до слепящего сияния…
 
Когда же он совладал со своим порывом, то резко повернулся и подошёл к окну. А глядя сквозь стекло на горящие окна домов, усмехнулся своей мальчишеской пылкости, и тихо проворчал: «А что ей тогда такой здесь делать?.. Только что доживать век в хоромах одного из уездных жёлтых домов…»
 
 
 

© Copyright: Вадим Ионов, 2015

Регистрационный номер №0264110

от 9 января 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0264110 выдан для произведения: Кас Сиодор сидел, откинувшись на спинку стула и, скрестив руки на груди, мрачно глядел на свою пациентку, что полулежала в огромном кожаном кресле.  Женщина тридцати пяти лет находилась в глубоком гипнотическом сне, и Сиодор выжидал положенные десять минут, чтобы приступить к сеансу.
 
К нему обычно обращались те, кто уже прошёл по предписанному кругу – психолог, психоаналитик, психотерапевт, и не почувствовал ожидаемых изменений. Сам Кас лекарем себя не считал, но при этом никогда не принижал роли врачевателей духа человеческого, что искренне и настойчиво искали губительную червоточину, и тыкали в неё страдальца его же носом, тем самым иногда и добиваясь желаемого результата.
 
Кас причислял себя к племени тех усердных, неторопливых мастеров, что называли себя реставраторами. И не без оснований полагал, что реставратор – это талант и призвание, а вовсе не какая-то там профессия.
 
За долгие годы своей практики в нём укрепилось убеждение, что душевные хвори – это чаще всего некий прибыток, конечно, за исключением случаев увечий и врождённых патологий.
 
Поэтому он, Сиодор, и искал в какие времена, то или иное «богатство»  начинало копиться и твердеть коростой в душе его пациента, и по возможности реставрировал «загаженное пятно».
 
В связи с родом своей деятельности, Кас выработал свою систему взглядов и оценок для привнесённых, суррогатных заменителей, которые обычно и являлись причинами душевной немочи. Заменителей этих было великое множество, и при этом они, как правило, были возведены людьми в ранг всевозможных благ.
 
Он же смотрел на «блага» со своей стороны, со стороны высококлассного ремесленника, которому со всем этим «сокровищем» надо было что-то делать. В связи с этим, Сиодор не тратил время на выслушивание жалоб болезного, на расспросы о его бедах и чаяниях, на болтовню о сокровенном, и на откровения о самом стыдном сраме.
 
Он вводил пациента в полуживое состояние, проникал в его сознание и, несясь уже вместе с ним через пространства прошлых воплощений, притормаживал у потускневших «столпов добродетели». Проводил их осмотр и осторожную реставрацию.
 
Вопросом – кто и зачем дал человеческому существу эти несокрушимые столпы, Кас не задавался. Ему было достаточно знать то, что они существуют и имеют строго определённые свойства. Свойства эти были незыблемы и постоянны. Их было нельзя не увеличить, не уменьшить. Они не поддавались, какому бы то ни было квантованию, и всегда отличались от всего прочего своей цельностью.
 
Ведь невозможно сказать, что вон тот человек наполовину порядочен, а тот обладает двойной честью. Что кто-то верит только по четвергам, а кому-то суждено любить лишь при восточном ветре…
И любовь, и вера, и порядочность, и ... – они либо есть, либо их нет. Но Кас точно знал, что они есть всегда! Беда же заключалась в том, что они обрастали отвердевшей смолой времени и порой становились невидимы.
 
Почему тот, кто преподнёс человеку этот добродетельный дар, не озаботился о приучении этого самого человека к гигиене своего же духа, Сиодор не понимал, а, не понимая, оставлял это на совести дарителя. При этом Кас был глубоко убеждён – случись это самое приучение – и мир был бы совсем иным. Это ведь только при тусклом мерцании всё того же доверия, любви, веры,… нужны и деньги, и брачные узы, и принуждение к неволе… А сияй они ярким светочем…
 
Очнувшись от своих мыслей, Кас Сиодор поглядел на часы. Положенные десять минут прошли, и надо было приниматься за работу. Он встал и пристально посмотрел на спящую женщину. Её лицо было безмятежно и отрешённо,… и оно было красиво.
 
Залюбовавшись этой красотой, у Сиодора вдруг возникло огромное желание сделать для этого затравленного, униженного существа бесценный подарок. Приложить всё своё умение, все свои знания и силы, и вычистить её засоренную душу до прозрачности, до слепящего сияния…
 
Когда же он совладал со своим порывом, то резко повернулся и подошёл к окну. А глядя сквозь стекло на горящие окна домов, усмехнулся своей мальчишеской пылкости, и тихо проворчал: «А что ей тогда такой здесь делать?.. Только что доживать век в хоромах одного из уездных жёлтых домов…»
 
 
 
Рейтинг: 0 233 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

 

Популярная проза за месяц
130
122
94
85
76
74
68
68
64
​Я И ТЫ 7 декабря 2017 (Эльвира Ищенко)
64
64
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
58
58
54
54
53
53
53
52
51
50
47
46
44
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
41
40