ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Разрешение на эксгумацию

Разрешение на эксгумацию

            Жара стояла такая, что в кабинете участкового мухи летали черные от загара. Открытые окна не добавляли ни капли прохлады. Лейтенант Семенов уже час вел беседу с пенсионером Фадеичем. Все его попытки объяснить, что он не знает, кто может решить вопрос старика, разбивались о непоколебимое мнение: «Ты же власть, значица все могешь».

            — Нет, сынок пойми, ежели ты дашь мне бумажку с разрешением, то я сам все сделаю. Начальник кладбища без бумажки не разрешает, — старик заглянул в свое заявление и прочитал по слогам, — экс-гу-ма-цию гражданина Петрова. Ну, то есть, дружка моего Степаныча. Ты наверно не понял в чем дело. Так я тебе еще раз расскажу.— Участковый махнул рукой и потянулся к графину с водой.

            — В прошлом годе нам пришла бумага, что нужно поменять ветеранские корочки. А тама нужна фотка новая. Мы, со Степанычем, приоделись, ордена повесили и поехали в город фотографироваться. Посмотрели мы потом на фотки, в гроб кладут краше. Щеки впалые, носы заострились — жуть. А парень-то, который нас снимал и подсказал, что если бы зубы у нас были или протезы на худой конец зубные, то и смотрелись бы мы по-другому. Пошли мы в клинику зубную. Встретили нас хорошо. Посадили в кресла, посмотрели и сказали, что за неделю сделают в лучшем виде. Но когда сказали цену,  мы оторопели, а они говорят, что это еще со скидкой, как ветеранам. Сидим рядом с клиникой, горюем, и тут к нам подходит мужичок в белом халате и предлагает помочь за небольшие деньги. Вам говорит, сфоткаться надо, так я помогу. Приходим мы с ним в кабинетик небольшой, он из шкафчика достает коробку, а там у него протезов этих, целая куча. Посадил он нас стулья и давай примерять. Они на присосках, так что держаться во рту, не выпадают. Он оказывается зубным техником работает, и это у него вроде как бракованные. Жевать ими нельзя, а сфоткаться — самое то. Поторговались маленько и один набор взяли. А зачем нам два? Корочки ветеранские получили, порадовались. Такие ладные, помолодевшие. Домой когда приехали, Степаныч зубы нацепил и впереди меня по деревне идет, бабы ахают. Люська даже ведро в колодец уронила. Стали мы их по очереди носить. День он, день я. В магазин стали ходить порознь. Танька-продавщица в долг стала давать товар, до пенсии. А Люська-стерва когда в городе была, узнала, сколько такая красота стоит, раззвонила по деревни, что мы «куркули богатые» и денег у нас немерено. Бабенки наши стали по вечерам зазывать на «рюмку чая». И тут меня лихоманка прихватила. Фельдшерица в город, в больничку отвезла, а Степаныч возьми, да помри. В больницу позвонили, но врач запретил мне говорить. Слаб я тогда был. Из города родственники приехали, по-быстрому закопали и уехали. А он в тот день с протезами был. Его так с ними и похоронили. Вот и что мне теперь делать? Денег у меня на новые нет, а ему они уже не нужны. Помоги сынок, будь человеком. — Фадеич вытащил из кармана смятый платок, высморкался, вытер глаза и вздохнул.

            — Дед, для эксгумации нужна причина. Допустим, есть сомнения в причине смерти. У него в заключении написано, что он умер по старости, а не по причине чужого умысла или несчастного случая по вине третьей стороны.

            — Давай я напишу заявление, что он умер от Люськиного самогона. Она ежели на продажу гонит, то куриный помет добавляет. Мужики утром на стенку от головной боли лезут. Все мужики подпишут, да и бабы тоже. Она им цену сбивает. И тебе зачтется, и людям хорошо.

            — Мне зачтется так, что звездочки полетят. Я когда последний раз приезжал, то все в один голос кричали, что гоните только для себя понемногу. И на протирки разные, с травами, от ревматизма. А теперь получается, что всей деревней гоните на продажу. То есть, я не провожу никакой работы с населением по антиалкогольной программе.

            — Ну, дык, никак что ли? — дед печально опустил голову.

            — Ты, Фадеич, езжай домой, а я позвоню начальнику кладбища. Поговорю с ним, может он, что и присоветует. Клиенты там у него неразговорчивые, если что болтать не будут. И ты язык за зубами,— участковый усмехнулся, — то есть молчи пока. Я тебя найду потом.

 

Когда дед ушел лейтенант закурил, пробормотал: «Ну, зачем мне это надо?»

Увидел в окно семенящего к остановке деда и достал из кармана телефон.

© Copyright: Анатолий Киргинцев, 2014

Регистрационный номер №0224301

от 1 июля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0224301 выдан для произведения:

            Жара стояла такая, что в кабинете участкового мухи летали черные от загара. Открытые окна не добавляли ни капли прохлады. Лейтенант Семенов уже час вел беседу с пенсионером Фадеичем. Все его попытки объяснить, что он не знает, кто может решить вопрос старика, разбивались о непоколебимое мнение: «Ты же власть, значица все могешь».

            — Нет, сынок пойми, ежели ты дашь мне бумажку с разрешением, то я сам все сделаю. Начальник кладбища без бумажки не разрешает, — старик заглянул в свое заявление и прочитал по слогам, — экс-гу-ма-цию гражданина Петрова. Ну, то есть, дружка моего Степаныча. Ты наверно не понял в чем дело. Так я тебе еще раз расскажу.— Участковый махнул рукой и потянулся к графину с водой.

            — В прошлом годе нам пришла бумага, что нужно поменять ветеранские корочки. А тама нужна фотка новая. Мы, со Степанычем, приоделись, ордена повесили и поехали в город фотографироваться. Посмотрели мы потом на фотки, в гроб кладут краше. Щеки впалые, носы заострились — жуть. А парень-то, который нас снимал и подсказал, что если бы зубы у нас были или протезы на худой конец зубные, то и смотрелись бы мы по-другому. Пошли мы в клинику зубную. Встретили нас хорошо. Посадили в кресла, посмотрели и сказали, что за неделю сделают в лучшем виде. Но когда сказали цену,  мы оторопели, а они говорят, что это еще со скидкой, как ветеранам. Сидим рядом с клиникой, горюем, и тут к нам подходит мужичок в белом халате и предлагает помочь за небольшие деньги. Вам говорит, сфоткаться надо, так я помогу. Приходим мы с ним в кабинетик небольшой, он из шкафчика достает коробку, а там у него протезов этих, целая куча. Посадил он нас стулья и давай примерять. Они на присосках, так что держаться во рту, не выпадают. Он оказывается зубным техником работает, и это у него вроде как бракованные. Жевать ими нельзя, а сфоткаться — самое то. Поторговались маленько и один набор взяли. А зачем нам два? Корочки ветеранские получили, порадовались. Такие ладные, помолодевшие. Домой когда приехали, Степаныч зубы нацепил и впереди меня по деревне идет, бабы ахают. Люська даже ведро в колодец уронила. Стали мы их по очереди носить. День он, день я. В магазин стали ходить порознь. Танька-продавщица в долг стала давать товар, до пенсии. А Люська-стерва когда в городе была, узнала, сколько такая красота стоит, раззвонила по деревни, что мы «куркули богатые» и денег у нас немерено. Бабенки наши стали по вечерам зазывать на «рюмку чая». И тут меня лихоманка прихватила. Фельдшерица в город, в больничку отвезла, а Степаныч возьми, да помри. В больницу позвонили, но врач запретил мне говорить. Слаб я тогда был. Из города родственники приехали, по-быстрому закопали и уехали. А он в тот день с протезами был. Его так с ними и похоронили. Вот и что мне теперь делать? Денег у меня на новые нет, а ему они уже не нужны. Помоги сынок, будь человеком. — Фадеич вытащил из кармана смятый платок, высморкался, вытер глаза и вздохнул.

            — Дед, для эксгумации нужна причина. Допустим, есть сомнения в причине смерти. У него в заключении написано, что он умер по старости, а не по причине чужого умысла или несчастного случая по вине третьей стороны.

            — Давай я напишу заявление, что он умер от Люськиного самогона. Она ежели на продажу гонит, то куриный помет добавляет. Мужики утром на стенку от головной боли лезут. Все мужики подпишут, да и бабы тоже. Она им цену сбивает. И тебе зачтется, и людям хорошо.

            — Мне зачтется так, что звездочки полетят. Я когда последний раз приезжал, то все в один голос кричали, что гоните только для себя понемногу. И на протирки разные, с травами, от ревматизма. А теперь получается, что всей деревней гоните на продажу. То есть, я не провожу никакой работы с населением по антиалкогольной программе.

            — Ну, дык, никак что ли? — дед печально опустил голову.

            — Ты, Фадеич, езжай домой, а я позвоню начальнику кладбища. Поговорю с ним, может он, что и присоветует. Клиенты там у него неразговорчивые, если что болтать не будут. И ты язык за зубами,— участковый усмехнулся, — то есть молчи пока. Я тебя найду потом.

 

Когда дед ушел лейтенант закурил, пробормотал: «Ну, зачем мне это надо?»

Увидел в окно семенящего к остановке деда и достал из кармана телефон.

Рейтинг: +9 466 просмотров
Комментарии (9)
Серов Владимир # 1 июля 2014 в 21:15 +1
Хороший рассказ! Жизненный!
Анатолий Киргинцев # 2 июля 2014 в 00:58 +1
Спасибо. Это почти жизненная история.
Евгений Казмировский # 1 июля 2014 в 22:10 +2
Хорошо написано! Наша действительность!
Анатолий Киргинцев # 2 июля 2014 в 00:58 +1
Так и живем. Увы.
Татьяна Гурова # 2 июля 2014 в 07:41 +2
И откуда ты такие сюжеты берёшь? Вроде и смеяться грешно, но не могу удержаться.
Маргарита Тодорова # 2 июля 2014 в 20:47 +1
Да, лучше, чем Михаил Юрьич не скажешь: "и всё бы было так смешно, когда бы не было так грустно"... А все ж-таки, мир не без добрых людей, даже, если они и полицейские! Хорошо написал, Анатоль, ой, хорошо!
Анатолий Киргинцев # 3 июля 2014 в 03:22 +1
Спасибо Рита. У меня есть несколько рассказов про стариков и их чудачества.
Елена Бородина # 7 июля 2014 в 19:55 +1
Хороший рассказ. Понравилась лаконичность - восхищаюсь людьми, умеющими несколькими словами рассказать целую историю.
Вспомнила кстати, что самогон можно гнать из чего угодно, даже из табурета! "Табуретовка" называется) Не выдумала - прочитала где-то)))
Ирина Елизарова # 29 сентября 2014 в 12:03 0
Смех сквозь слезы.
Но у ветеранов сейчас хорошие пенсии, кабы внуки не требовали помощи и на зубы хватило бы. Тем паче, что протезирование у них - вообще бесплатное, по крайней мере, в нашем городе.
Популярная проза за месяц
117
116
112
111
107
96
95
92
91
88
87
85
81
79
74
74
73
71
70
69
66
64
64
63
63
Непогода. 23 апреля 2017 (Лариса Чайка)
61
58
57
56
56