ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Рассказ "Дидактика"

Рассказ "Дидактика"

30 августа 2014 - Сергей Чернец

Рассказ Дидактика

Образование. (Дидактика).
«Образование человека, существо самое непостоянное и самое сложное из всех, есть искусство из искусств». – Григорий Назианзин.
Дидактика – так называется наука обучения. Это искусство учить и учиться.
Чтобы человек стал человеком, он должен получить образование. Истинным человеком можно стать, только научившись действовать, как человек, т. е. получив наставления о том, что делает нас Человеком. Мы видим, что по рождению человека, рождается способность его, так сказать инстинктивно. Но человека нужно бывает учить всему – и сидеть, и стоять, и ходить, и двигать руками для работы,( ложку держать, например).
Так как даже до грехопадения человек должен был упражняться, то тем более это нужно теперь – после испорченности. Правда, у первозданных людей не было недостатка ни в способности ходить, ни в даре слова, ни в способности рассуждать. Однако из беседы Евы со змием очевидно, что им не хватало знания вещей, которое приобретается из опыта. Если бы у нее был больший опыт, она так просто не вступила бы в разговор, так как знала бы, что это животное речью не обладает и, следовательно, здесь кроется обман. 

Теперь же, в состоянии испорченности, тем более необходимо нам учиться, чтобы приобретать знания. И мы, действительно, добиваемся этого с большим трудом, чем должно было быть в состоянии совершенства: все вещи для нас стали затемнены, и языки смешаны. Ученому, в интересах науки, чтобы использовать различные источники на живых и мертвых языках, вместо одного языка, нужно изучать их уже несколько. И ничто на свете нам не врождено.
И всё верно сказано в сочинениях Платона («О законах»): «Человек есть существо самое кроткое и самое божественное, если он будет укрощен настоящим воспитанием; если же его не воспитывать или давать ему ложное воспитание, то он будет самым диким животным из всех, кого производит земля».
И вот тут весь вопрос и кроется: в подходе к воспитанию, в правильности воспитания. К этому вопросу относится старая история приведенная одним из классиков, которую мы расскажем, как поучение современным учителям:
«Учитель»
Как-то собираясь в гимназию, где он преподавал, сухой и озлобленный Петр Сидорович заметил, что переплет его книги «Синтаксис», стоящий на нижней полке в шкафу изъеден мышами.
Худощавый и сморщенный и уже поседевший, проживал он в старом доме с престарелой матерью, бывшей учительницей, по стопам которой он и пошел, весь отдав свою молодость учебе, так что и времени не оставалось найти себе подругу, да и друзей особо не имел. От этого одинокого своего существования и приобрел Петр Сидорович раздражительность своего характера и прочие пессимистические черты.
- Послушай, мама, - сказал он, входя на кухню, где мать возилась с посудой. Жили они бедно и горячей воды не было проведено, а поставить котлы, как у соседей отец не успел, рано ушел из жизни, оставив только старинный  титан на дровах, который тоже, вскоре, пришел в негодность. И мать грела воду в кастрюлях и для мытья посуды и для умывания лица и рук по утрам.
- Откуда у нас мыши завелись? Что это такое, вчера в тапочках нагадили, сегодня Синтаксис погрызли. Так-то и одежду начнут есть! –
- А что же мне делать? Не я же их завела! – ответила мать.
- Надо же что-нибудь делать! Кошку бы ты завела, что ли… -
- Кошка вон есть; да, пока, куда она годится? У соседей взяла котеночка! – кивнула она в угол, где около веника, свернувшись калачиком, дремал худой, как щепка, серый котенок.
- Почему же он не годится? – спросил Петр Сидорович.
- Молодой ещё и глупый. Ему, наверное, ещё и двух месяцев не. –
- Гм… так его приучать надо! Чем так лежать, он лучше бы приучался! –
Проговорив это, Петр Сидорович озабоченно вздохнул и вышел из кухни. Котенок приподнял голову, лениво поглядел ему вслед и опять закрыл глаза.
Окунемся в мир котенка.
«Котенок не спал, он дремал и думал. О чем же может думать и что может представлять себе малыш от животного мира? – Не знакомый с действительной жизнью, не имея запаса впечатлений, он мог мыслить только инстинктивно и рисовать себе жизнь по тем представлениям, которые получил в наследство вместе с плотью и кровью от прародителей – саблезубых тигров (по теории эволюции Дарвина). Его кошачье воображение рисовало нечто вроде Каракумской пустыни, по которой носились тени очень похожие на Хозяйку, на ноги ушедшего Петра Сидоровича, на печку и на веник. Среди этих теней, вдруг, являлось блюдечко с молоком; у блюдечка вырастали лапки, и оно начинало двигаться, пытаясь убежать. Котенок делал прыжок (от чего подергивал лапками в полудреме) и, от кровожадного сладострастия, вонзал в блюдечко когти…. Когда блюдечко исчезало в тумане сна, появлялся кусочек мяса , специально оброненный для него Хозяйкой вчера, во время готовки; этот кусочек с писком бежал куда-то в сторону, но котенок делал прыжок и вонзал когти…. Всё, что ни мерещилось молодому мечтателю, имело своим завершением прыжки, когти и зубы…».
Чужая душа – потёмки, а кошачья и подавно, но, что описанные картины близки к истине видно из следующего факта: открыв глаза после дремотных грез, котенок поднялся и сел, подозрительно глядя на болтающийся конец фартука, одетого Хозяйкой поверх платья. Его глазки сверкнули, он взъерошил шерсть и, сделав прыжок, вонзил когти в край халата. Очевидно, что он родился хищником-мышеловом, вполне достойным своих кровожадных предков (по Дарвину). Судьба его предназначала быть грозой подвалов-кладовых и если бы не воспитание (о чем пойдет речь впереди), то котенок вырос бы в грозного кота.
Воспитание.
Воспитанием котенка решил заняться Петр Сидорович. Это он решил, наказывая в школе двух учеников, поймав их за шкирку, курящих сигареты за деревьями и кустами в школьном палисаднике. С самого утра с двумя школьниками младших классов в руках (держа и волоча их за шивороты) он ввалился в учительскую.
- Вот! Полюбуйтесь, курили прямо перед школой! Хорошо, что я иду с той стороны и мне виден палисадник сквозь просветы ограды. А с центрального входа их было бы не заметить… - в гневной радости торжествовал Петр Сидорович, представляя свою находку – двух учеников «повесивших носы».
Все учителя стали бранить учеников. Кто-то сходил за завучем. Завуч увела учеников в свой кабинет для дальнейшей «экзекуции»-беседы воспитательного характера….
Возвращаясь из гимназии, Петр Сидорович зашел в хозяйственный магазин и купил мышеловку-клетку. За ужином он нацепил на крючок кусочек котлеты и поставил западню под диван у шкафа с книгами, где под самой нижней полкой, на полу, сваливались газеты и обрывки ученических тетрадей, употреблявшиеся матерью на хозяйственные нужды.
Ровно в 8 часов вечера, когда наш учитель сидел за столом и проверял ученические тетради, под диваном, вдруг, раздалось «хлоп!», и так громко, что Петр Сидорович вздрогнул и выронил ручку. Немедленно он подошел к дивану и достал мышеловку. Маленькая чистенькая мышь, величиной с мизинец, обнюхивала проволоку и дрожала от страха.
- Ага-а! – пробормотал Петр Сидорович и так злорадно поглядел на мышь, как будто собирался поставить ей двойку, даже единицу, таким уничтожающим взглядом он в школе смотрел на учеников плохо знающих.
- Поймалась по-о-длая! Вот, я тебе покажу, как грызть Синтаксис! –
Наглядевшись на свою жертву, Петр Сидорович поставил мышеловку на пол и крикнул:
- Мама! Мышь поймалась! Неси-ка сюда котенка, учить будем, воспитывать! –
- Сича-ас! – отозвалась Хозяйка и через минуту вошла, держа в руках потомка тигров.
- Вот, и отлично! – забормотал Петр Сидорович, потирая руки. – Мы его будем приучать… Ставь его напротив мышеловки… Вот так… Дай ему понюхать и поглядеть, пусть посмотрит… Вот так… -
Котенок удивленно поглядел на людей, на стул и на диван, с недоумением понюхал мышеловку. Потом, испугавшись, может яркого света или от чрезмерного внимания, направленного на него, рванулся и в ужасе побежал к дверям кухни, к своему знакомому обжитому месту.
- Стой! – крикнул Петр Сидорович, успев схватить его за хвост. – Стой ты, дурак! Мышь испугался! Смотри: это мышь! Смотри же! Ну? Смотри, тебе говорят! –
Петр Сидорович взял котенка за шею и потыкал его мордой в мышеловку.
- Ну-ка, возьми его, мама, и держи… Держи напротив дверцы… Как я выпущу мышь, ты его сразу выпускай… Поняла! Сразу отпускай! Ну?
Наш учитель придал своему лицу серьезно-таинственное выражение, как в школе перед началом объяснения урока, и приподнял дверцу мышеловки… Мышь нерешительно вышла, понюхала воздух перед собой и стрелой полетела под диван…, а выпущенный из рук котенок, задрав вверх хвост, побежал под стол, в другую сторону от дивана и мыши.
- Ушла! Ушла! – закричал Петр Сидорович, делая озлобленное разочарованием лицо. – Где он, мерзавец? Под стол спрятался?! Иди-ка сюда… -
Наш учитель вытащил котенка из-под стола и потряс его в воздухе… 
- Паршивец этакий… - забормотал он, трепля его за ухо – Вот тебе! Вот тебе! Не зевай в другой раз, паршивец! – и он натыкал котенка мордой в открытую мышеловку…
Этим всё ещё не закончилось. На другой день Хозяйка опять услышала голос:
 - Мама! Мышь поймалась! Неси-ка сюда котенка!..  – 
Котёнок после вчерашнего оскорбления забился под печку и не выходил оттуда всю ночь. Когда хозяйка вытащила его и, принеся за шиворот в комнату, поставила перед мышеловкой, - он задрожал всем телом и жалобно замяукал.
 - Ну, ну, - дадим ему сначала освоиться! – командовал Петр Сидорович. – Пусть смотрит и нюхает… - Смотри и приучайся! Стой, чтоб ты сдох! – крикнул он. Заметив, как котенок попятился от мышеловки. – Накажу чёрта!.. Держи-ка его! Вот так!.. Ну, теперь ставь его напротив дверцы…
Наш учитель медленно приподнял дверцу мышеловки… Мышь юркнула под самым носом котёнка, даже ударилась о руку Хозяйки и побежала под шкаф, под кучу бумаг и оттуда опять исчезла под диваном. Котёнок же, почувствовав себя на свободе, сделал отчаянный прыжок через мышеловку и забился в углу под столом.
- Другую мышь упустил! – заорал Петр Сидорович – Какая же это кошка?! Это дрянь, а не кошка! Пороть! Около мышеловки пороть! – и вновь натыкал котёнка мордой в мышеловку…
Когда была поймана третья мышь, котенок при виде мышеловки и её обитателя затрясся всем телом и поцарапал руки Хозяйке… После четвертой отпущенной мыши наш учитель разочаровался, вышел из себя, швырнул ногой котёнка к входным дверям дома и сказал: 
- Убери, мама, Эту гадость! Выброси его куда-нибудь на помойку! Ну, ни к черту не годится!.. – 
Эпилог.
Прошел год. Тот тощий и хилый котёнок, выброшенный на улицу, откормился на помойках и превратился в солидного и рассудительного кота. Однажды, пробираясь задворками, он шел на любовное свидание. Будучи уже близко от цели, в листве парка он услышал шорох, а вслед за этим увидел мышь, которая перебегала по своим делам из новостроек, через парк к частному сектору, к дому, где и жил наш учитель Петр Сидорович. Наш герой – кот, бывший котёнок, ощетинился, согнул дугой спину, зашипел и, задрожав всем телом малодушно пустился в бегство.
Вывод.
Увы! Не всякое воспитание достигает благих целей. Так и современные программы обучения в школах, меняющиеся год от года, вполне соответствуют методике прописанного классиком случая.
Как поступают с нашими детьми: так же «тычут мордой в мышеловку». Заставляют учить даты по истории, вызывая этим только отвращение. «Эти проклятые даты учить заставляла историчка!» - так может выразится современный школьник. Именно – проклятые – вот слово, характеризующее навязываемые знания. А потому молодежь все путает и ничего не знает конкретно.
Конец. 

© Copyright: Сергей Чернец, 2014

Регистрационный номер №0236043

от 30 августа 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0236043 выдан для произведения:

Рассказ Дидактика

Образование. (Дидактика).
«Образование человека, существо самое непостоянное и самое сложное из всех, есть искусство из искусств». – Григорий Назианзин.
Дидактика – так называется наука обучения. Это искусство учить и учиться.
Чтобы человек стал человеком, он должен получить образование. Истинным человеком можно стать, только научившись действовать, как человек, т. е. получив наставления о том, что делает нас Человеком. Мы видим, что по рождению человека, рождается способность его, так сказать инстинктивно. Но человека нужно бывает учить всему – и сидеть, и стоять, и ходить, и двигать руками для работы,( ложку держать, например).
Так как даже до грехопадения человек должен был упражняться, то тем более это нужно теперь – после испорченности. Правда, у первозданных людей не было недостатка ни в способности ходить, ни в даре слова, ни в способности рассуждать. Однако из беседы Евы со змием очевидно, что им не хватало знания вещей, которое приобретается из опыта. Если бы у нее был больший опыт, она так просто не вступила бы в разговор, так как знала бы, что это животное речью не обладает и, следовательно, здесь кроется обман. 

Теперь же, в состоянии испорченности, тем более необходимо нам учиться, чтобы приобретать знания. И мы, действительно, добиваемся этого с большим трудом, чем должно было быть в состоянии совершенства: все вещи для нас стали затемнены, и языки смешаны. Ученому, в интересах науки, чтобы использовать различные источники на живых и мертвых языках, вместо одного языка, нужно изучать их уже несколько. И ничто на свете нам не врождено.
И всё верно сказано в сочинениях Платона («О законах»): «Человек есть существо самое кроткое и самое божественное, если он будет укрощен настоящим воспитанием; если же его не воспитывать или давать ему ложное воспитание, то он будет самым диким животным из всех, кого производит земля».
И вот тут весь вопрос и кроется: в подходе к воспитанию, в правильности воспитания. К этому вопросу относится старая история приведенная одним из классиков, которую мы расскажем, как поучение современным учителям:
«Учитель»
Как-то собираясь в гимназию, где он преподавал, сухой и озлобленный Петр Сидорович заметил, что переплет его книги «Синтаксис», стоящий на нижней полке в шкафу изъеден мышами.
Худощавый и сморщенный и уже поседевший, проживал он в старом доме с престарелой матерью, бывшей учительницей, по стопам которой он и пошел, весь отдав свою молодость учебе, так что и времени не оставалось найти себе подругу, да и друзей особо не имел. От этого одинокого своего существования и приобрел Петр Сидорович раздражительность своего характера и прочие пессимистические черты.
- Послушай, мама, - сказал он, входя на кухню, где мать возилась с посудой. Жили они бедно и горячей воды не было проведено, а поставить котлы, как у соседей отец не успел, рано ушел из жизни, оставив только старинный  титан на дровах, который тоже, вскоре, пришел в негодность. И мать грела воду в кастрюлях и для мытья посуды и для умывания лица и рук по утрам.
- Откуда у нас мыши завелись? Что это такое, вчера в тапочках нагадили, сегодня Синтаксис погрызли. Так-то и одежду начнут есть! –
- А что же мне делать? Не я же их завела! – ответила мать.
- Надо же что-нибудь делать! Кошку бы ты завела, что ли… -
- Кошка вон есть; да, пока, куда она годится? У соседей взяла котеночка! – кивнула она в угол, где около веника, свернувшись калачиком, дремал худой, как щепка, серый котенок.
- Почему же он не годится? – спросил Петр Сидорович.
- Молодой ещё и глупый. Ему, наверное, ещё и двух месяцев не. –
- Гм… так его приучать надо! Чем так лежать, он лучше бы приучался! –
Проговорив это, Петр Сидорович озабоченно вздохнул и вышел из кухни. Котенок приподнял голову, лениво поглядел ему вслед и опять закрыл глаза.
Окунемся в мир котенка.
«Котенок не спал, он дремал и думал. О чем же может думать и что может представлять себе малыш от животного мира? – Не знакомый с действительной жизнью, не имея запаса впечатлений, он мог мыслить только инстинктивно и рисовать себе жизнь по тем представлениям, которые получил в наследство вместе с плотью и кровью от прародителей – саблезубых тигров (по теории эволюции Дарвина). Его кошачье воображение рисовало нечто вроде Каракумской пустыни, по которой носились тени очень похожие на Хозяйку, на ноги ушедшего Петра Сидоровича, на печку и на веник. Среди этих теней, вдруг, являлось блюдечко с молоком; у блюдечка вырастали лапки, и оно начинало двигаться, пытаясь убежать. Котенок делал прыжок (от чего подергивал лапками в полудреме) и, от кровожадного сладострастия, вонзал в блюдечко когти…. Когда блюдечко исчезало в тумане сна, появлялся кусочек мяса , специально оброненный для него Хозяйкой вчера, во время готовки; этот кусочек с писком бежал куда-то в сторону, но котенок делал прыжок и вонзал когти…. Всё, что ни мерещилось молодому мечтателю, имело своим завершением прыжки, когти и зубы…».
Чужая душа – потёмки, а кошачья и подавно, но, что описанные картины близки к истине видно из следующего факта: открыв глаза после дремотных грез, котенок поднялся и сел, подозрительно глядя на болтающийся конец фартука, одетого Хозяйкой поверх платья. Его глазки сверкнули, он взъерошил шерсть и, сделав прыжок, вонзил когти в край халата. Очевидно, что он родился хищником-мышеловом, вполне достойным своих кровожадных предков (по Дарвину). Судьба его предназначала быть грозой подвалов-кладовых и если бы не воспитание (о чем пойдет речь впереди), то котенок вырос бы в грозного кота.
Воспитание.
Воспитанием котенка решил заняться Петр Сидорович. Это он решил, наказывая в школе двух учеников, поймав их за шкирку, курящих сигареты за деревьями и кустами в школьном палисаднике. С самого утра с двумя школьниками младших классов в руках (держа и волоча их за шивороты) он ввалился в учительскую.
- Вот! Полюбуйтесь, курили прямо перед школой! Хорошо, что я иду с той стороны и мне виден палисадник сквозь просветы ограды. А с центрального входа их было бы не заметить… - в гневной радости торжествовал Петр Сидорович, представляя свою находку – двух учеников «повесивших носы».
Все учителя стали бранить учеников. Кто-то сходил за завучем. Завуч увела учеников в свой кабинет для дальнейшей «экзекуции»-беседы воспитательного характера….
Возвращаясь из гимназии, Петр Сидорович зашел в хозяйственный магазин и купил мышеловку-клетку. За ужином он нацепил на крючок кусочек котлеты и поставил западню под диван у шкафа с книгами, где под самой нижней полкой, на полу, сваливались газеты и обрывки ученических тетрадей, употреблявшиеся матерью на хозяйственные нужды.
Ровно в 8 часов вечера, когда наш учитель сидел за столом и проверял ученические тетради, под диваном, вдруг, раздалось «хлоп!», и так громко, что Петр Сидорович вздрогнул и выронил ручку. Немедленно он подошел к дивану и достал мышеловку. Маленькая чистенькая мышь, величиной с мизинец, обнюхивала проволоку и дрожала от страха.
- Ага-а! – пробормотал Петр Сидорович и так злорадно поглядел на мышь, как будто собирался поставить ей двойку, даже единицу, таким уничтожающим взглядом он в школе смотрел на учеников плохо знающих.
- Поймалась по-о-длая! Вот, я тебе покажу, как грызть Синтаксис! –
Наглядевшись на свою жертву, Петр Сидорович поставил мышеловку на пол и крикнул:
- Мама! Мышь поймалась! Неси-ка сюда котенка, учить будем, воспитывать! –
- Сича-ас! – отозвалась Хозяйка и через минуту вошла, держа в руках потомка тигров.
- Вот, и отлично! – забормотал Петр Сидорович, потирая руки. – Мы его будем приучать… Ставь его напротив мышеловки… Вот так… Дай ему понюхать и поглядеть, пусть посмотрит… Вот так… -
Котенок удивленно поглядел на людей, на стул и на диван, с недоумением понюхал мышеловку. Потом, испугавшись, может яркого света или от чрезмерного внимания, направленного на него, рванулся и в ужасе побежал к дверям кухни, к своему знакомому обжитому месту.
- Стой! – крикнул Петр Сидорович, успев схватить его за хвост. – Стой ты, дурак! Мышь испугался! Смотри: это мышь! Смотри же! Ну? Смотри, тебе говорят! –
Петр Сидорович взял котенка за шею и потыкал его мордой в мышеловку.
- Ну-ка, возьми его, мама, и держи… Держи напротив дверцы… Как я выпущу мышь, ты его сразу выпускай… Поняла! Сразу отпускай! Ну?
Наш учитель придал своему лицу серьезно-таинственное выражение, как в школе перед началом объяснения урока, и приподнял дверцу мышеловки… Мышь нерешительно вышла, понюхала воздух перед собой и стрелой полетела под диван…, а выпущенный из рук котенок, задрав вверх хвост, побежал под стол, в другую сторону от дивана и мыши.
- Ушла! Ушла! – закричал Петр Сидорович, делая озлобленное разочарованием лицо. – Где он, мерзавец? Под стол спрятался?! Иди-ка сюда… -
Наш учитель вытащил котенка из-под стола и потряс его в воздухе… 
- Паршивец этакий… - забормотал он, трепля его за ухо – Вот тебе! Вот тебе! Не зевай в другой раз, паршивец! – и он натыкал котенка мордой в открытую мышеловку…
Этим всё ещё не закончилось. На другой день Хозяйка опять услышала голос:
 - Мама! Мышь поймалась! Неси-ка сюда котенка!..  – 
Котёнок после вчерашнего оскорбления забился под печку и не выходил оттуда всю ночь. Когда хозяйка вытащила его и, принеся за шиворот в комнату, поставила перед мышеловкой, - он задрожал всем телом и жалобно замяукал.
 - Ну, ну, - дадим ему сначала освоиться! – командовал Петр Сидорович. – Пусть смотрит и нюхает… - Смотри и приучайся! Стой, чтоб ты сдох! – крикнул он. Заметив, как котенок попятился от мышеловки. – Накажу чёрта!.. Держи-ка его! Вот так!.. Ну, теперь ставь его напротив дверцы…
Наш учитель медленно приподнял дверцу мышеловки… Мышь юркнула под самым носом котёнка, даже ударилась о руку Хозяйки и побежала под шкаф, под кучу бумаг и оттуда опять исчезла под диваном. Котёнок же, почувствовав себя на свободе, сделал отчаянный прыжок через мышеловку и забился в углу под столом.
- Другую мышь упустил! – заорал Петр Сидорович – Какая же это кошка?! Это дрянь, а не кошка! Пороть! Около мышеловки пороть! – и вновь натыкал котёнка мордой в мышеловку…
Когда была поймана третья мышь, котенок при виде мышеловки и её обитателя затрясся всем телом и поцарапал руки Хозяйке… После четвертой отпущенной мыши наш учитель разочаровался, вышел из себя, швырнул ногой котёнка к входным дверям дома и сказал: 
- Убери, мама, Эту гадость! Выброси его куда-нибудь на помойку! Ну, ни к черту не годится!.. – 
Эпилог.
Прошел год. Тот тощий и хилый котёнок, выброшенный на улицу, откормился на помойках и превратился в солидного и рассудительного кота. Однажды, пробираясь задворками, он шел на любовное свидание. Будучи уже близко от цели, в листве парка он услышал шорох, а вслед за этим увидел мышь, которая перебегала по своим делам из новостроек, через парк к частному сектору, к дому, где и жил наш учитель Петр Сидорович. Наш герой – кот, бывший котёнок, ощетинился, согнул дугой спину, зашипел и, задрожав всем телом малодушно пустился в бегство.
Вывод.
Увы! Не всякое воспитание достигает благих целей. Так и современные программы обучения в школах, меняющиеся год от года, вполне соответствуют методике прописанного классиком случая.
Как поступают с нашими детьми: так же «тычут мордой в мышеловку». Заставляют учить даты по истории, вызывая этим только отвращение. «Эти проклятые даты учить заставляла историчка!» - так может выразится современный школьник. Именно – проклятые – вот слово, характеризующее навязываемые знания. А потому молодежь все путает и ничего не знает конкретно.
Конец. 
Рейтинг: +1 256 просмотров
Комментарии (3)
Казарььянц Маргарита # 31 августа 2014 в 00:10 0
ВЫ, СЕРЁЖА, БЕЗУМНО ИНТЕРЕСНЫЙ РАССКАЗЧИК, И НЕПРАВДА. ЧТО ВЫ ПИШИТЕ ПРОСТЫМ ЯЗЫКОМ, В ВАШЕЙ ЛЕКСИКЕ МНОГО ФИЛОСОФИИ, НАД КОТОРОЙ ПРИХОДИТСЯ ЗАДУМЫВАТЬСЯ, ВОТ КАК В ИСТОРИИ С КОТЁНКОМ..
ДА, ВСЕМУ СВОЁ ВРЕМЯ И ЧЕРЕЗ СВОЮ ГОЛОВУ НЕ ПРЫГНЕШЬ. ОЧЕНЬ ПОУЧИТЕЛЬНЫЙ РАССКАЗ,ДОСТОЙНЫЙ ВНИМАНИЯ.
ПРЕКРАСНО ПИШИТЕ, ОТЛИЧНЫЙ СТИЛЬ НАПИСАНИЯ, ЧИТАЕТСЯ ЛЕГКО И ПРИЯТНО..
С УВАЖЕНИЕМ- МАРГО
Сергей Чернец # 31 августа 2014 в 10:21 0
Благодарим за комплимент! Однако, просторечие видно сразу. И это иногда "деланное" просторечие, над ним приходится думать-работать! Чтобы читалось легко - нужна еще и ритмика, - это если опытом поделиться (с юморком сказано). Начавши произведение, повествование с ускоренного ритма, нельзя резко замедлить и начать описание каждой травинки, былинки, пылинки, тормозить надо медленно и постепенно. И наоборот: если медленно начать повествование, то резко ускорить рассказ нельзя, переходы нужны (и вновь, это если поделиться опытом!). Так что вот, - то что я пытался сказать во всех статейках о литературе, она - литература - дело непростое и просит знания иметь и стилистики и дидактики, и лингвистики и ритмики! Потому что много сегодня писателей появилось в интернете. и пишут все (кому не попадя) от переполнивших чувств. что хорошо, но мало, работать со словом не приходит им на ум! Вот где беда. Образование. А оно напрямую зависит от учителей. Учителям же менять надо свои подходы к обучению и дидактика им в помощь, которую плохо или совсем не преподают в Педагогических вузах у нас, жаль!
Казарььянц Маргарита # 31 августа 2014 в 00:11 0
ВЫ, СЕРЁЖА, БЕЗУМНО ИНТЕРЕСНЫЙ РАССКАЗЧИК, И НЕПРАВДА. ЧТО ВЫ ПИШИТЕ ПРОСТЫМ ЯЗЫКОМ, В ВАШЕЙ ЛЕКСИКЕ МНОГО ФИЛОСОФИИ, НАД КОТОРОЙ ПРИХОДИТСЯ ЗАДУМЫВАТЬСЯ, ВОТ КАК В ИСТОРИИ С КОТЁНКОМ..
ДА, ВСЕМУ СВОЁ ВРЕМЯ И ЧЕРЕЗ СВОЮ ГОЛОВУ НЕ ПРЫГНЕШЬ. ОЧЕНЬ ПОУЧИТЕЛЬНЫЙ РАССКАЗ,ДОСТОЙНЫЙ ВНИМАНИЯ.
ПРЕКРАСНО ПИШИТЕ, ОТЛИЧНЫЙ СТИЛЬ НАПИСАНИЯ, ЧИТАЕТСЯ ЛЕГКО И ПРИЯТНО..
С УВАЖЕНИЕМ- МАРГО

 

Популярная проза за месяц
98
81
75
75
70
67
66
62
58
56
56
54
54
54
52
51
49
49
48
48
47
47
44
43
42
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
40
37
36
35
30